vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » passive, agressive


passive, agressive

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

grace & kaitlyn
18/12/14
http://funkyimg.com/i/Z4VK.png
Мы обе надеялись и верили, что переезд в другой город станет началом новой, счастливой жизни. Все вокруг нас изменится, мы словно сменим одну реальность на другую, перестанем жить иллюзиями и глупыми спектаклями про образцовую американскую семью. Он обещал нам обеим, дал нам слово, которое не смог сдержать, и если я была привыкшая к таким поворотам судьбы, то Грейс отреагировала на сложившуюся ситуацию по-своему. Терпение не может быть вечным.

Отредактировано Kaitlyn Ellington (2015-07-12 22:26:30)

+2

2

Это было мое первое выступление в новой школе, в Сакраменто. Я стояла в коридоре нервно сжимая пальцы и похрустывая суставами. Последний раз такое волнение я испытывала разве что в свой самый первый выход. Сейчас казалось, что волноваться не стоит, ведь я много и усердно тренировалась — результаты тренировок должны сказаться на моем выступлении. Но все равно что-то не давало мне покоя, возможно присутствие родителей, которые пришли меня поддержать или куча незнакомых людей, которые наверняка заметят новенькую в составе группы поддержки. На меня будут смотреть с особым вниманием, а я буду бояться опозориться перед всей школой. И тогда мне не светит любовь всех учеников этого престижного учебного заведения, как это был в Сан-Франциско.
  - Ты готова, милая? - я вздрагиваю от неожиданного прикосновения к своему плечу и вижу девушку, которая с самого первого дня в этой школе относилась ко мне с понимаем.
  - Всегда готова, Челси, - я мило улыбаюсь ей, стараясь скрыть волнение за улыбкой. Она делает жест рукой влево, тем самым показывая, что нужно идти к выходу из здания и я, продолжая улыбаться, пошла вперед вместе с ней. За поворотом показались другие девчонки, одетые в точно такую же красную форму как и я. Члены группы поддержки, все как один, повернулись в мою сторону. Моментально взгляд стал тверже, спина выпрямилась, но улыбка не исчезла с моего лица. Не стоило показывать им свое волнение, а то еще загрызут.
- Теперь все готовы?! Давайте покажем им всем! - послышался голос Челси, которая ускакала куда-то вперед меня. Мы затопали ногами, засмеялись, похлопали друг друга по плечу и выбежали на поле в свой звездный час.
   Музыка оглушала, от нее стало больно в ушах, а мы все продолжали бежать вприпрыжку к центру поля. На какое-то мгновение мне показалось, что все двигается плавно, будто в замедленной съемке. Глаза выискивали на стадионе такие знакомые, родные лица, но музыка снова зазвучала в моей голове и я чуть было не споткнулась о собственную ногу. И вот — мы уже стояли по своим местам и мне было хорошо видно окружающее меня пространство. Волнение снова подкатило к горлу, стоило мне подумать о том, как я могу оступиться и упасть. Мои глаза уже изучали каждый ряд на стадионе — я хотела найти свою мать, хотела разглядеть ее улыбку в знак поддержки, чтобы мне не было так страшно. Хотелось увидеть своего отца, ведь для меня так важно, чтобы он присутствовал именно здесь и сейчас, все-таки это мой первый выход в другой школе. Мне хотелось, чтобы он гордился мной, гордился такой дочерью, как я.
  Спустя несколько секунд поисков мой взгляд натыкается уже на такое родное и любимое лицо матери. Я улыбаюсь как дурочка и машу ей рукой. Детское счастье меня переполняло. Как же хорошо, когда ты не один, когда есть люди, готовые поддержать тебя. И пускай мои друзья не присутствовали здесь, но мне было достаточно моей матери, достаточно ее улыбки, чтобы все волнение исчезло.
Я не нашла рядом с ней своего отца и в толпе, увы, разглядеть его тоже не смогла. Но меня не покидала надежда, что он здесь или, по крайней мере, просто опаздывает и обязательно приедет посмотреть на мое выступление.
И теперь, полностью счастливая и уверенная в себе, я приготовилась исполнять заученные на тренировках движения.

  - Мы сделали это! Молодцы! - закончив свое выступление, мы с девочками ушли с поля и теперь направлялись в сторону раздевалки. Одна из девушек похлопала меня по спине и похвалила. Мне было приятно осознавать, что столько часов тренировок не потрачено впустую и что я смогла выполнить все движения на ура! Еще конечно грел душу тот факт, что я смогла влиться в коллектив и теперь я стояла в раздевалке, полностью окрыленная счастьем от того, что меня пригласили на вечеринку после игры.
  - Вы это серьезно? - я стояла как истукан посередине помещения и не могла поверить в происходящее. Надо же, я так быстро сошлась с «элитой» школы, что теперь еду с ними на вечеринку. О таком скором развитии событий я и думать не могла. Мне казалось, чтобы влиться в доверие нужно гораздо больше месяца, а тут так скоро...
Получив утвердительный ответ, я развернулась и побежала обратно к стадиону, чтобы встретиться с семьей. Наверное, они были довольны моим выступлением так же, как я сама.
- Подвинься, дай пройти, - толкаю в бок какого-то парня и продолжаю медленно продвигаться вперед. Столько народу, что я постоянно теряю свою маму из виду. Наконец нахожу ее и усаживаюсь рядом на свободное место, которое, по идее, должно принадлежать отцу.
  - Тебе понравилось? Господи, я думала что все завалю, но увидев тебя я стала только увереннее! Представляешь, девчонки пригласили меня на вечеринку после игры! Можно я пойду, мама? Можно, можно, можно? Это отличный шанс подружиться здесь со всеми и теперь мне кажется, что я полноценный член команды! - я тараторила без умолку, постоянно улыбаясь. Боже, как я радовалась всему происходящему, кто бы знал. - А где папа? Ему понравилось? Я пыталась его найти, когда была на поле, но увидела только тебя и я подумала что он возможно опаздывает. Только не говори, что он снова отошел поговорить по работе, мне кажется я его просто не прощу в этот раз.

+2

3

вв

     Сегодняшний день был особенным для нашей семьи — для нас всех вместе — Грейс впервые будет выступать с новой командой поддержки, моя маленькая девочка, моя личная особенная гордость среди совершенно чужих и пока еще незнакомых для нее людей — в ярком, цветастом платье, с акробатическими движениями. Профессионализм, дух соперничества — всю неделю до этого события, с самого утра она не давала нам покоя — делилась со мной личными переживаниями, то и дело заставляя меня отвлечься от домашних дел и посмотреть, насколько точно и правильно у нее получается тот или иной элемент.
     Переезд в новый город, смена окружения сказалась на нас обеих. Мы с ней похожи, своими волнительными переживаниями, сомнениями, легким дискомфортом и меланхолии по прежним временам. Ее страхи не справиться с таким важным по ее возрасту и меркам событием передавались и мне — я точно так же с неким трепетом ожидала прихода зловещего вечера, постоянно терроризируя мужа, подготавливая его и настаивая на том, что мы не имеем права пропустить такой значимый для дочери день.
Утро. Суетное, бестолковое — когда я гладила ее форму, монотонным но уверенным голосом пытаясь вернуть ей уверенность.
- О, уверена, после этого выступления тебя сразу выберут одной из ведущих болельщиц. Ты вспомни, в прежней школе все поклонялись твоему таланту, неужели в этой школе найдется кто-то получше тебя? Им повезло, что мы решили обосноваться в Сакраменто. - в моей голове не могло возникнуть и мысли том, что существует кто-то лучше моего ребенка. Грейс особенная, и я не знаю, кого мне благодарить за такой подарок судьбы — моя малышка была просто идеальным ребенком. Послушная, трудолюбивая и спокойная девочка, с ней никогда не возникало лишних проблем — никаких конфликтных ситуаций, никаких скандалов и приступов подросткового возраста. Мы всегда умели решать межличностные проблемы без глупых детских истерик и капризов. Моя дочь была мой гордостью, и я изо всех сил старалась поддержать ее в этот особенный день.
ххх
     - Что значит - встреча? Дэвид, ты же обещал ей прийти и посмотреть? Неужели ты не можешь выделить в своем расписании хотя бы тридцать минут для своей дочери? - холодный мужской голос на том проводе звучал абсолютно спокойно, равнодушно. Эта его незаинтересованность, апатия и наплевательское отношение к Грейс оскорбляло меня до самой глубины души. Мой материнский инстинкт негодовал во весь голос, я злилась, разряжая воздух в салоне своим тяжелым дыханием. - Ничего страшного? НИЧЕГО СТРАШНОГО? Ну конечно, твои зануды-политики и их встречи за ланчем гораздо важнее первого выступления родной дочери в новой школе. Как я могла думать иначе? Может ты и жить вместе с ними будешь, раз их карьера тебя волнует больше?
     Негодование топило во мне все остатки самообладания, и на очередном оправдывании мужа, я просто не сдержалась, посылая его ко всем чертям подальше и бросая трубку на заднее сиденье автомобиля. Злость скопилась на кончиках пальцев, машина нервно петляла по дороге, и я, хмурая и рассерженная, выведенная из себя, еле добралась до парковки у частной школы, где должно было проходить выступление Грейс.
     Нам повезло, учебное заведение, куда приняли нашу дочь считалось одним из самых лучших в городе: крупное, массивное здание возвышалось над моей головой суровым силуэтом, в его холодной тени я почувствовала себя еще более неуютно. Грейс расстроится, она очень рассчитывала на нашу поддержку, на наше присутствие. И это все глупости, что чем старше ребенок, тем меньше он нуждается в присутствии родителей в своей жизни. По крайней мере младшая Эллингтон была совершенно другой - привязанная к нам с самого детства, она безумно радовалась, когда могла делить особенные моменты своей жизни с нами.
     Иду одна, тяжело открываю входные двери, теряюсь в многочисленных школьных коридорах огромного корпуса, цепляясь взглядом за красочные нарисованные указатели в сторону спортивного зала. Огромным потоком других взволнованных родителей меня несло вперед - громкая музыка, трибуны гудели, кто-то уже распевал песни в честь школьной баскетбольной команды. Зал сиял разными красками - столько людей, улыбчивых, счастливых, заинтересованных - их аура взволнованной радости зарядила и меня, вытесняя из души гадкое чувство разочарования в собственном муже. Занимаю свое место, уныло глядя на пустое сиденье рядом с собой - как истинная женщина все-таки надеюсь, что мой грубый посыл был достаточно прямолинейным и доступным, чтобы Девид все взвесил на чаше весов и все же выбрал семью, а не свою пакостную работу. До выхода Грейс остались считанные секунды, зал феерично улюлюкает, восторженно приглашая девушек на "сцену", а я... я кручу в руках телефон, оглядываюсь по сторонам, искренне надеясь, что мистер Эллингтон явится на праздник его единственной дочери.
     Музыка стартовала внезапно, и я сразу узнала среди ярких пятен в середине зала свою девочку. Она улыбалась, прямо держала спину, ее движения были уверенными, но плавными - Грейс была соткана из музыки, чувствовала ее своим телом, и ей не приходилось прикладывать никаких усилий, чтобы выглядеть грациозной и мягкой. Она была такой с самого рождения.
     - Давай, Грейс! Ты сможешь! - я фанатичная мамаша, что еще сказать? Никогда не чувствовала себя на тридцать лет, и никогда не вела себя как взрослая и спокойная женщина. Даже сейчас, на трибуне болельщиков, завороженная отточенными движениями девчонок, я визжала и радовалась, то и дело выкрикивая имя дочери. Гордость наполняла меня изнутри - младшая Эллингтон отлично подготовилась к сегодняшнему выступлению, не допуская ни единой ошибки. Ровные движения, попадающие в такт до безумия быстрой и неуловимой мелодии - улыбка не покидала ее лица, она то и дело смотрела на меня, делая очередной сумасшедший пируэт в воздухе, заставляя мое сердце остановиться. Девид действительно многое потерял, когда решил остаться на работе.
ххх
Пробирается ко мне навстречу, буквально расталкивая случайных прохожих своими локтями.
    - Где твои манеры, милая леди? - наигранно серьезный тон, а затем сжимаю ее в своих объятиях, касаясь алыми устами ее взъерошенной макушки. - Грейс, черт возьми, ты просто невероятная! Я даже не думала, что ты умеешь вытворять такое! Научишь меня? Конечно не уверена, что мои старые кости позволят как следует растянуться, но я буду хорошей и старательной ученицей. - Наш общий хохот, сидим обнявшись, а я то и дело поправляю ее волосы, никак не в силах отвести взгляд от ее сияющего довольного личика.
     - Вечеринка? - нотки сомнения, секунда раздумий. - Если ты мне напишешь адрес, номер телефона и обещаешь отзваниваться каждые два часа - то возможно я разрешу тебе отдохнуть с твоими новыми друзьями. Домой чтоб явилась не позднее часа ночи. Отцу не скажем, что я отпустила тебя на час больше обычного времени. - Игривый щелчок по носу. Меня до безумия радует то, что в своем азарте, в своей эйфории она практически не заметила отсутствия одного из самых главных людей в своей жизни. Вместо отца - лишь тень от ярких сафитов, и увы, это не надолго скрылось от ее внимания. - Позвонишь мне, я приеду и заберу тебя сама, договорились? И будь хорошей девочкой, не перестарайся там, пока будешь находить общий язык с новыми знакомыми.
     Хитрый прищур резко сменяет сомнением и легким ступором.
     - Папа? - стыдливо прикусываю губу, отворачиваясь в сторону зала, но не отпуская ладони Грейс. - У него очень важная встреча на работе, он очень пытался вырваться к нам, но никак не успевал. Не расстраивайся, ты же понимаешь - он на новом месте, ему приходится сейчас лезть из кожи вон, чтобы завоевать уважение и хорошее отношение сослуживцев. Вечером я покажу ему фотографии, а завтра можем всей семьей отпраздновать это где-нибудь, хочешь?
     Эти оправдания она слышит не первый раз, и мне было до безумия дискомфортно снова пытаться загладить чужую вину перед этим прямым и расстроенным взглядом родного ребенка. Я не знала что добавить, не знала как еще отвести ее гнев от Девида, как-то защитить его, оправдать.
     - Не расстраивайся, поехали домой? Ты уже решила, что наденешь на вечеринку? - не отпуская ее ладони, я поднимаюсь с места, неловко проталкиваясь в сторону выхода. - Может завьем тебе волосы? Все мальчики попадают в обмороки, когда увидят тебя на пороге.

+2

4

Все поднялись со своих мест и повсюду были слышны радостные возгласы — одно очко в нашу пользу. Только я и мама остались сидеть на своих местах, а выражение ее лица не выражало дикую радость, как это было у других. Про мою гримасу говорить, думаю, не стоит.

Мои ноги, кажется, приросли к твердой поверхности и пошевелиться у меня не было сил. Как это его здесь нет? Ведь я пошутила, сказав что не прощу его за то, что он отошел поговорить по телефону, а его, оказывается, здесь и не было...

В который раз он пропадает, в который раз не приходи, ссылаясь на свою работу? Я уже потеряла счет, а мой отец все продолжает ходить на званые вечера и прочие светские мероприятия.

- Да...я понимаю, работа. - прикусываю губу и уже смотрю в глаза своей матери, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки, но ничего не выходит. Вместо улыбки появляется какая-то болезненная гримаса. Как я могу винить своего любимого отца в том, что он не принимает активного участия в моей жизни? Он старается для мамы, для меня. Для своих родителей, в конце концов. Старается подняться выше, обеспечить свою семью самым необходимым. Одна часть меня принимала этот факт, а другая — воспринимать отказывалась.

Хоть я и старалась выглядеть менее расстроенной, чем есть на самом деле, от глаз мамы это все равно не скрылось и она пыталась успокоить меня, поддержать своим словом, касанием руки. Но что я могла сказать ей еще? На фоне этого даже забыла рассказать подробности о предстоящей вечеринке — буквально вылетело из головы. И не было уже такого восторга, как в самом начале нашей беседы — он просто испарился, стоило матери произнести пару фраз об отце.

- Ладно тебе, мам. Давно пора привыкнуть к такой жизни, где мужчина в семье выбирает работу, нежели свою собственную семью. - встаю с места и не отпуская из рук свою мать, стараюсь продвинуться к выходу. - Поехали, да. Думаю, у нас еще есть время подумать над моим нарядом. Как насчет тех рваных джинс, которые я ухватила из новой коллекции какой-то там бабы? А может платье? Какое-нибудь свободное платье. Да! И черного цвета. Кстати, пошли другим путем. Сейчас коридоры школы наверняка забиты, а мне не хочется привлекать к себе внимание.

Я поворачиваю к ней голову и хитро улыбаюсь.

- Они и так попадают в обмороки, стоит мне только на пороге появиться.

Тот путь, через который я потащила за собой своего самого любимого человека был небезопасен для меня самой. Мы должны были пройти через кухню и выйти от туда на специальную парковку отведенную для грузовиков, которые поставляют продукты.

- Только тихо, я не должна попасться здесь вместе с тобой. Выход мне показали девчонки с которыми я занимаюсь, они иногда прогуливают уроки выбегая через этот выход вместе с парнями из команды по баскетболу. - маму я предупредила, теперь бояться нечего, ведь никто из нас не натворит глупостей и не выдаст себя. Не хватало еще проблем с администрацией школы или кухаркой. Ни дай боже потом будет не докладывать мне вкусняшек.

- Ты не подумай, я ни в коем случае не прогуливаю уроки! - успеваю заверить ее я. - Мы просто общались и они вот - рассказали мне много полезных вещей. Отмазалась.

На самом деле — помещение оказалось пустым. Не было тут злобных сотрудников кухни, не было и обычных школьников, только мы. Это успокаивало. Меньше всего мне хотелось видеть кого-то кроме своей матери. Действительно в моих действиях логика практически отсутствовала — ведь можно же было пройти через главную дверь, встретить знакомые лица, принять поздравления за хорошее выступление и с опять поднятым настроением сесть в машину, и отправиться домой. Но несмотря на улыбки, порой на саркастическую речь я все же была очень расстроена и такое мое поведение если не успокаивало меня, то успокаивало мать. Мне ли не знать как она беспокоится обо мне и, если грущу я — то грустит и она.

Спустя несколько минут мы ехали по направлению к дому. Я украдкой поглядываю на женщину, которая сидит рядом со мной и удивляюсь, как ей удается выглядеть такой молодой. Моя мама была настоящей красавицей и я была даже рада, что пошла в нее. Перед сном все мечтала, что когда мне будет лет тридцать — я буду выглядеть как Кейтлин Эллингтон. Буду вечно молодой и красивой...

Мне часто приходилось разглядывать черты лица своей матери просто от нечего делать. Часто ловлю себя на мысли, что хочу быть такой же, как она. Иметь такое же состояние, любящего мужа и дочь примерно к тридцати пяти годам. А еще подруг, с которыми можно выбраться в бар. Пускай до посещения бара мне было далековато, я все равно часто представляла себе этот момент. В общем — я полагала, что моя мать была счастлива и поэтому хотела себе такую жизнь в будущем. За этими размышлениями я и не заметила, как мы доехали до дома.

- О, быстро мы. - выползаю из машины, оглядывая окрестности. Поняла, что за время моего отсутствия вокруг ничего не изменилась и со спокойным сердцем пошла в сторону входной двери.

***

  - А как тебе это? - примеряю на себя темно-синее воздушное платье. Хотелось поскорее выбрать наряд и умчаться на машине новоиспеченных друзей, но проблема «что же надеть» у меня всегда возникала перед выходом. Друзья обещали заехать за мной, поэтому ма может себя не утруждать.

Хотелось выглядеть красивой, произвести хорошее впечатление на людей, которые будут присутствовать на той вечеринке. Быть может, тогда я смогу найти себе кого-нибудь. Ведь эта мысль не покидала меня с тех пор, как я вышла из машины и оказалась перед домом.

Несколько минут я стояла перед зеркалом и мучилась — я понятия не имела, что надеть и что мне больше подходит.

- Ну мам! Чувствую, они вот-вот приедут, а я даже не готова! Не могу выбрать дурацкое платье на вечеринку, что за день?! - швырнув темно-синее платье  куда-то в сторону, я повалилась на кровать и закрыла лицо ладонями. Я ощущала, как к горлу подступают предательские слезы — еще не хватало разреветься под конец и превратиться из принцессы в панду.

+1

5

Я чувствовала себя виноватой. Это гадкое чувство, что ты не уберег собственного ребенка от тяжелого дара разочарования проникло в душу, обнимая легкие скользкими, холодными щупальцами, заставляя стыдливо опустить глаза. Ей Богу, я сейчас сама как подросток, сижу на пустынных рядах сидений спортивного зала, держу ее за руки, молчаливо пытаясь окружить ее собственной опекой и поддержкой. Все будет хорошо, однажды отец исправится и проведет с нами кучу теплых, семейных вечеров. Хотя кого я обманываю? На Дэвида давно не действуют ни мои уговоры, ни угрозы, ни многочасовой игнор после очередного проступка. Все чаще мне начинает казаться, что старший Эллингтон попросту махнул на свое семейство рукой.
- Неужели вам недостаточно того, что я для вас делаю? Кейти, что за идиотские претензии в мою сторону? Тебе мало денег, внимания? Что ты хочешь от меня еще?
Эти речи из его уст всегда звучали до неприличия логично и правильно, заставляя меня чувствовать избалованной идиоткой, которая требует сверх меры. Но уже больше десятилетия я не прошу ничего для себя - я давно привыкла жить отдельно от супруга - мне так было удобнее, спокойнее, когда его холодный серый взгляд не нарушает границы моего личного пространства. Я не любила его, крохи уважения к его личности блекли с каждым днем - все, что я к нему испытывала: раздражение. Стиснув зубы, прикусив острый язык я терплю его который год, потому что жизнь без него для меня равна смерти. Паразит. Жалкий паразит Кейтлин Эллингтон.
Но того же самого нельзя сказать о нашей дочери. Грейс всегда смотрела на отца с нескрываемым обожанием - он был для нее всем. Божеством, что балует ее дорогими подарками и горячими признаками симпатии. Что таскал ее на своих плечах, возил в Диснейленд, потакал любым ее капризам. Отец многое значит в ее жизни, и она всегда стремилась поделиться с ним тем значимым и сокровенным, что происходит в ее жизни. Увлечение танцами в группе поддержки не стали исключением. Дочь всегда проявляла особый талант в этой области, и мы оба безумно гордились, когда наша малышка имела первый успех. Но время шло, и если раньше Девид старался не пропускать важные мероприятия из жизни Грейс, то с ее постепенным взрослением - такие вечера стали редким удовольствием.
- Да прекрати, она уже взрослая. Явно ее не сильно расстроит мое отсутствие. Прекрати истерить.
Прекратила. Вот смотри, я спокойна, нейтральна. Пуста. Держу ее за руку и не могу найти слов в твое оправдание. Чтобы ты делал, если бы увидел воочию ее разочарование?
счастливая и самодовольная улыбка была одним легким жестом стерта с ее лица безвозвратно. Она пыталась вернуть ее на место, хмуро вытягивая уголки губ, но увы, актриса из нее была скверная. Мы не научили Грейс скрывать свое недовольство, не посчитали нужным.
А затем ее слова, слишком взрослые, серьезные и прямые для моей нежной, избалованной девочки. Я ошарашенно смотрела на нее, глупо хлопая ресницами и виновато кивая головой, словно соглашаясь с ее словами. Хотя нет, мириться с тем, что Девид выбирает работу, а не свою дочь я не хотела.
- Не говори так. - Я во время прихожу в себя, прикусывая язык и выпаливая то, что сказала бы любая другая женщина на моем месте. Я не вру, я немного искажаю реальность в ее глазах; Отец не должен превращаться в ее глаза в незаинтересованного человека, который плевать хотел и на нее, и на ее успехи. В ее возрасте было бы слишком больно и сложно справиться с такими открытиями. Да и если честно, я действительно не думаю, что Девиду действительно все равно. Просто... Возможно он до конца не осознает, насколько значимо его внимание для нашей дочери. - Там действительно серьезная встреча, он готовился к ней больше месяца. - Ну, наверное. Я не знаю, но эти факты должны успокоить буйный темперамент брюнетки. - Папа очень расстроился, что не смог приехать во время. Мы покажем ему фотографии, и я вдела как родители Хелен снимают выступление на камеру. Попросим у них пленку, сделаем себе копию. Эх, надо было тоже догадаться заснять все. Бестолковая.
Пока я думаю о том, что наблюдать выступление дочери было приятнее наблюдать своими глазами, а не через призму маленького экрана видеокамеры, Грейс срывается с места, немного грубовато дергая меня за собой. Суетливая болтовня о платьях - моя маленькая лесть про отца видимо совсем не сработала - малышка все еще переживала и пыталась скрыть беспокойство в бестолковой болтовне.
- Только не слишком короткое, а то в обморок упаду я. - смешливо добавляю я, пытаясь нагнать девушку. Мы неслись по безлюдным коридорам ее школы, я любопытно вертела головой по сторонам, буквально впитывая в себя дух старшеклассников. Здесь все такое современное - в нашей церковной школе все было по другому: старинное здание со скрипучими массивными дверями. Даже когда ты пытаешься незаметно протиснуться в кабинет после звонка, только глухой не услышит этот адский, раздражающий скрип.
- Ого, а это что за кабинет? Сколько всяких плакатов! Смотри-ка, у вас оказывается скоро начнется голосование за королеву выпускного бала. Офигеть, скольких интересных вещей нас лишили в той школе.
Она, казалось, не обращала на меня внимания. Не слушала, лишь упрямо шла вперед, все так же рассуждая вслух о многочисленных нарядах, от которых ее шкаф трещал по швам. А затем хитрый маневр, и мы ушли из поля зрения многочисленной толпы в узкие коридоры здания.
- И часто ты им пользуешься? - лукавая улыбка. Нет, я не собиралась отчитывать Грейс за весьма интересные знания о школьных закоулках. Скорее в груди зародилось чувство материнской гордости - хоть чем-то это дите пошло в меня: сбегает с уроков, водится с мальчишками из баскейтбольной команды. Она не заумная зануда, каким был Девид в юности, ее детство явно интереснее моего. Любопытно, сколько сокровенных историй я не знаю о своей девочки? Как много она скрывает от беспокойного материнского сердца? - А я часто прогуливала уроки. Особенно высшую математику. Эти цифры всегда казались мне такими утомительными.
Закатываю глаза, просачиваясь мимо кухонного столика, вперед, к тайной комнате, что ведет нас наружу. Затем двор, грязные грузовики, и наконец мой автомобиль, что дружелюбно откликнулся на снятие сигнализации. Мы поспешно устроились в салоне, включили радио, полностью пропадая в мире собственных мыслей и фантазий. Я решила не трогать Грейс очередными уговорами о том, что ее отец не настолько пропащий человек, а сама же... Сама незаметно проверила мобильный, рассчитывая найти хотя бы один пропущенный от мужа. Хотя бы одно жалкое сообщение со скомканным "извини". Но увы, мои ожидания не оправдались.
Дорога была долгой и утомительной. По крайней мере для меня лично. Я постоянно переключала приемник, в надежде отыскать хоть одну приятную песню, волнительно думала о Девиде, о своем будущем. О том, насколько жалкая и бессмысленная у меня жизнь. День сурка. Ежедневно. Все идет в своем стабильном порядке, в своей очередности и никогда не меняет траектории. Я играю роль, заученную, выученную, заезженную на зубах. Играю фальшиво, меня точно наградили бы "золотой малиной" и награждали бы каждый год, пока я несу этот жалкий груз ответственности. Все ради нее, ради Грейс и ее благополучия. Она еще слишком мала для того, чтобы знать ужасную правду о своей идеальной семье.

ххх
Наш вечер был полностью занят выбором самого яркого и экстравагантного наряда на это злосчастную вечеринку. Это невообразимо, как много значимости девушки придают простому наряду, как для них важно выглядеть самой красивой и желанной: на удивление мальчикам, и на зависть девочкам. Я относилась к этой маленькой истерике Грейс с легкой долей иронии: для меня, ее матери, она выглядела всегда безупречно: даже сонная с утра, с остатками зубной пасты на щеке, с растрепанными волосами и в этой дурацкой голубой пижаме с летающим слоником. Уверена, если она явится именно в таком образе на этот важный день - окружающие стопроценто свалятся в обморок, как и мечтала мелкая.
- Ну хочешь, я дам тебе что-нибудь из своего? - и почему ее наряды ей всегда нравились больше своих собственных? Только вот фигуры у нас разные - Грейс более аккуратная, точеная, словно собранная из мягких листов тонкой бумаги. Спортивное стройное тело, анатомически правильное, гармоничное. Не то что моя вызывающая сексуальность с огромным бюстом и крупными покатыми бедрами. Иногда я ей даже завидовала. По светлому, прекрасно зная какие проблемы и неудобства несет за собой большая грудь. Ей никогда не предстоит испытать такие страдания, моей идеальной девочке.
- А как на счет того красного платья? Оно может и простое, но выглядишь ты в нем потрясающе. Соберем волосы в высокий хвост, сделаем чуть более яркий макияж - и ты будешь звездой вечера!- когда я вновь вернулась в ее комнату, Грейс уже капризно лежала на кровати, зарывшись в пуховые подушки, прячась от безысходности. Мне пришлось буквально силков вытаскивать ее из импровизированного домика, заставить примерить платье и активно кивать головой. - Грейс, ты прекрасна! А теперь иди сюда, я помогу тебе с макияжем.
Она не противилась, позволила мне колдовать над ее личиком столько - сколько мне потребовалось - и уже через пару минут расстроенная королева уныния была подобна юной модели из модного журнала.
Как раз в этот момент в дверь позвонили - топот и суетной гам донесся до нашего слуха.
- Беги. - Чмокаю ее в щеку, чуть сжимая в объятиях. - Все указания помнишь? Трубки брать, на смс отвечать, в случае чего звонить и звать на помощь свою супер-мамочку. Ну и от фотоотчета я не откажусь - зажги там!
Сейчас она отмахнется от меня, что-то глупо хихикнет себе под нос и скроется в шумном спуске по высокой лестнице нашего дома. А я так и останусь сидеть в ее комнате, молчаливо разглядывая светлый потолок, усыпанный неоновыми звездами, и каждый час смотреть на циферблат часов. Буду волноваться, накручивать и надумывать себе различные страсти и опасности, что могут попасться ей на пути. Единственный, чье имя не будет мелькать в моих мыслях, вокруг которого не светится ореол моего беспокойства - Девид.  Даже если он не явится сегодня домой, мне будет все равно. Лишь неявка Грейс сможет выбить меня из колеи. Но я уверена, мой послушный ангел сделает все правильно. Она не заставит меня волноваться больше дозволенного.

+1

6

Порой, я часто сожалею о том, что я девушка. Противоположному полу жить было намного проще. Не нужно выбирать наряд, туфли к нему и какими тенями сегодня воспользоваться. В свои шестнадцать лет я сама не знаю, чего хочу. Хватаюсь за все сразу или же — стою в растерянности и не знаю за что браться. А парням было проще — одели что попало под руку и пошли. И не было у них тех метаний, что и у меня.

- Как знаешь, я доверяю твоему вкусу. — оборачиваюсь к матери и мягко улыбаюсь. В такие моменты мне нравилось, что такие мелочи за меня может решить моя мать. Я полностью полагалась на ее вкус, ибо знала — она сделает все по высшему разряду. Позволяя колдовать ей над моим образом, я невольно прикрыла глаза когда ее руки коснулись моих волос. Это была приятная ласка — когда твоих волос касаются родные руки и будто с нежностью перебирают пряди одну за другой. Улыбка коснулась моих губ, как только фантазии и мечты вернулись в мою голову. Я представляла, что точно также через несколько лет буду хлопотать над своей дочуркой, играясь с ее волосами. Вплетать в косы нежные маленькие цветы и петь какую-нибудь веселую песенку себе под нос. Наивно, не правда ли? Но лучше сейчас я буду мечтать о маленьких радостях, чем потом, когда в моей жизни на первый план выйдет карьера и тогда о таких вещах перестанешь задумываться.

- Я помню, когда была совсем мелкой ты точно так же возилась с моими волосами. Плела красивые косы, делала из меня маленькую принцессу. Тогда мне это так нравилось и, надо же... нравиться до сих пор.

Удивительно, как благоприятно влияют воспоминания о счастливом детстве на настроение. Кратковременное негодование улетучилось куда-то на второй план, уступив место непосредственной девичьей болтовне. На душе становится как-то легче, когда ты выговариваешься родному человеку, будто исповедуясь. Иногда в моей комнате звучал девичий смех — это смеялась моя мама над очередными моими проделками в школе. Я была готова многое отдать за ее улыбку, ведь улыбка Кейтлин Эллингтон была самой красивой для меня и, возможно, для отца. Она молодела у меня на глазах и от этого казалось, что передо мной стоит не моя мать, а моя подруга. Такая же молодая, как и я сама.

Всевозможная чепуха, которая приходила ко мне в голову практически сразу слетала с языка, заставляя нас обеих хохотать. И уже не так сильно хотелось на вечеринку новоиспеченных друзей, как раньше, пару минут назад.

- Ну вот и все, — обнимаю маму в ответ, задерживая наше объятие. — Да-да, я все помню! Только не волнуйся за меня. Люблю и буду скучать!

Махнув на прощание рукой, быстро спускаюсь по лестнице прокручивая в голове предстоящее приветствие для девчонок. Осталось пару ступенек и я буду находиться перед дверью, которая разделит меня и народ, чьи разговоры и громкий смех, кажется, был слышен за версту.

- Что, готова? — дверь медленно открывается и перед глазами возникают три знакомые фигуры, одетые в темные обтягивающие платья. Три пары глаз уставились на меня, оценивая внешний вид.

- Готова. — я улыбаюсь и выхожу за порог попутно разглядывая машину, на которой предстояло добираться до дома. Девушки двинулись в сторону серого мерседеса неуклюже переставляя ногами из-за огромных платформ, что были надеты на них сегодня вечером. А мне оставалась лишь тихо хихикать над их чересчур нелепой походкой и закатывать глаза всякий раз, когда та или иная девушка предпринимала попытку эффектно вильнуть бедрами.

***

Сколько прошло времени? Может часа два, а то и три... Я потеряла счет, когда моя нога ступила на территорию дома. Все завертелось и закружилось — куча народу, громкая музыка и просто огромное количество алкоголя. На мой вопрос, стоит ли нам вести себя потише и не могут ли соседи вызвать копов — мне ответили, что не стоит беспокоиться и лучше наслаждаться моментом, пока есть возможность. Я отнеслась к этому наставлению скептически. Боясь перебрать с алкоголем, я пила из пластмассовой кружки маленькими глотками, словно наслаждаясь горьковатым привкусом напитка. Отправив матери фотографию себя на фоне уже изрядно подвыпивших членов баскетбольной команды, я, сделав большой глоток отправилась в сторону своих подруг, которые уже вовсю хохотали над очередной глупой шуткой.

Как и предполагалось, за веселыми разговорами последовал еще один стакан, а потом еще и еще. Вскоре пить пиво наскучило всем и, схватив меня за руку, одна из новоиспеченных подруг потащила меня на танцпол. Хотя танцполом это назвать была трудно, но на этом небольшом клочке земли собрались все подвыпившие подростки, которых тянуло в пляс. Я и мои подружки не стали исключением. Мы все танцевали и танцевали, двигаясь в такт музыке и иногда громко смеясь от переполнявшего нас счастья. Чистой воды поблизости не было, да и никто не собирался искать ее в доме поэтому, чтобы утолить жажду, мы смело опустошали пластмассовые стаканы практически залпом.

Парень, который танцевал возле меня предложил отойти, поговорить. Я согласилась, наивно полагая, что за поворотом он что-то действительно скажет мне и мы поговорим, но нет.

Он взял меня за руку, отводя в куда-то вглубь дома — все дальше и дальше от шумной компании. Я как глупая дура хихикала себе под нос и улыбалась, когда ноги не держали собственное тело и я, споткнувшись, летела на спину этого молодого человека чье имя я даже не знала. А может он и представился мне когда мы танцевали, но к сожалению я не помнила ничего из того, что он мне говорил.

- Тебе понравится, - полушепотом сказал он. - Идем быстрее.

Мне было непонятно, что должно было понравиться моей персоне и зачем куда-то торопится. Язык настолько заплетался, что я и не решилась ему что-либо возражать.

Спустя несколько мгновений мы оба оказались в чье-то богато обставленной спальне. Мир так замедлился вокруг меня, что я успела разглядеть обстановку, пока он вел меня в одному ему известном направлении.

- Приветик, красавица.

Чей-то голос заставил меня вздрогнуть. Взгляд метнулся от дубового шкафа к источнику звука и спустя секунду мое сердце забилось быстрее. Непонятно откуда возникла еще одна фигура и теперь в этой комнате нас было трое. И только сейчас, когда первый потянул меня за руку и наклонился, чтобы поцеловать — до меня дошло.

- Да что ты себе позволяешь! — я отмахнулась от него, как от назойливой мухи и молила Господа, чтобы он дал мне сил и немного равновесия, дабы я смогла дойти до двери как можно быстрее.

- Брось, ты же не поговорить сюда пришла, куколка. - этот слащавый тон второго незнакомца вызвал во мне вспышку раздражения. Я, не оборачиваясь в их сторону, уже зашагала к выходу из комнаты, как один из них резко схватил меня за руку и потянул на себя. Это был первый раз, когда я почувствовала себя настолько уязвленной. Пьяная малолетка, на каблуках пошла с парнем в комнату... и на что я только могла надеяться? Я даже не вскрикнула, лишь молниеносно оттолкнула нарушителя личного пространства, сняла обе туфли и кинула в их сторону. Понятия не имея, попала ли я. Наконец покинув комнату я побежала на звук музыки, надеясь что те два идиота не последуют за мной. Сердце бешено колотилось скорее от страха, а не из-за бега.

- Тебе тут кто-то раз триста звонил, я уже хотела в...вы... выкинуть мобильник в бассейн. — Челси смотрела на меня затуманенными глазами и глупо улыбалась. Мне же было не до шуток. Выхватила у нее телефон с такой злостью, будто она была виновата в том, что случилось. Набираю номер телефона своей матери, но пальцы отказываются меня слушаться и в итоге я набираю совершенно другие цифры. Уже самой хотелось швырнуть этот телефон в бассейн, но вовремя сдержалась.

- Как мне до дома добраться? — откладываю телефон в сумочку и гляжу на свою подругу, которая точно была не в состоянии меня довезти. Я отбросила попытки перезвонить матери в ответ, ибо понимала — бед не оберешься. Лучше выслушать все дома, а не здесь, когда на тебя в любой момент кто-нибудь направит взор и увидит, как Грейс Эллингтон — новенькая черлидерша — стоит и краснеет от стыда, разговаривая с кем-то по телефону. Этот кто-то поймет, что эту девчонку наверняка сейчас ругают родители, а для меня это было унизительно.

Через пару минут Челси доложила мне, что до дома меня довезет ее старший брат. Она уверила меня, что он ответственный и хороший человек, так что опасаться мне нечего. Я слушала ее с сомнением в сердце, ибо еще раз попасться так удачно не хотелось. И если честно домой не особо тянуло. Не хотелось огорчать маму, ведь я обещала быть в срок и отвечать на звонки. А сейчас поздняя ночь — я пьяная и еле стою на босых ногах; мои туфли валяются на полу в какой-то комнате, я не беру трубки и не перезваниваю. Даже думать не хотелось, какие мысли посещают сейчас моего самого родного и близкого человека. И мне было херово от этого. А когда приеду домой — станет еще хуже.

***

- Спасибооо Джекс, надеюсь еще увидимся! — неуклюже вылезаю из машины, поправляя столь красивое платье, выбранное для меня моей матерью. Машу рукой на прощание своему сегодняшнему водителю и уже с некой грустью смотрю на собственный дом. Парень что-то говорит напоследок, но я уже не слышу его, ибо все мысли были только о предстоящей взбучке.

+1

7

Как только двери за ней закрылись, я провалилась в объятия бесконечной пустоты и отчаяния. Грейс, сама того не замечая, стала для меня единственным смыслом существования: существования не только в нашем умирающем, разрушающимся на глазах браке, нет… Смыслом в моей жизни тоже. Так глупо и так по-детски наивно – я всегда была твердо уверена в том, что не превращусь в этакую мамашку-наседку, мысли которой будут посвящены исключительно собственному чаду. Приготовление завтрака, помощь с уроками, совместный магазинный шоппинг, даже большинство выходных дней я старалась проводить именно в ее кампании – она меня заряжала, вдыхала в меня жизненную силу, желание просыпаться по утрам, что-либо делать, приносить этому бездарному серому миру хоть какую-то пользу. Но… но мне пора бы научиться жить и для себя, чтобы не оказываться в таких идиотских ситуациях. Чтобы не стоять на пороге собственного дома, следить за уезжающим автомобилем сквозь стеклянные двери, а затем с тоской возвращаться в реальность.
Семь часов вечера, я получаю сухое сообщение от Девида, что скоро он вернется домой, и надеется отужинать вместе. Эта приписка в конце «люблю тебя, родная» не вызывает никаких теплых эмоций в груди. Ничего, я не чувствую ничего, лишь обреченно ставлю мобильный на блокировку, усталым шагов возвращаясь в обитель кухни. Холодильник пустой, на его стенках давно хранятся лишь долгосрочные продукты: коробки с соками, разнообразные бутылки с соусами, банки с фруктовым джемом. Я не готовлю, не умею готовить и не люблю – и этот маленький секрет мне приходится хранить в душе уже достаточно долгое время. Набираю выученный наизусть номер доставки еды, делаю заказ – любимое мясное жаркое мужа, овощи на гриле, что-нибудь на десерт. Мне останется только подогреть блюдо перед самым его приходом, засервировать стол, аккуратно разложить кухонные приборы, салфетки, бокалы для вина. На эти маленькие мелочи у меня уходит гораздо больше времени. И знаете – это занятие иногда приносит мне удовольствие – протирание столового серебра, запах свежих скатертей, новый букет в подаренной на годовщину свадьбы вазе… Как говорится, если не можешь избежать своей участи – попробуй получать от нее удовольствие. И я пыталась, старалась изо всех сил окончательно не скиснуть и не пустить себе пулю в висок от нахлынувшего на меня отчаяния.
- Очень вкусно. – Я улыбаюсь, скованно, смущенно. За долгие годы нашей совместной жизни я разучилась испытывать чувство стыда за свою маленькую ложь. Девид любил мою стряпню, нахваливал меня на работе – сколько раз мне приходилось устраивать домашние званые ужины, и вновь и вновь получать восторженные отзывы от гостей. К этому привыкаешь – как актриса на театральной сцене, я покорно принимала похвалу в свой адрес, принимала цветы, апплодисменты, артистично кланилась и позже выступала на бис. Но сегодня было не то настроение.
Взгляд то и дело возвращался к настенным часам, висящим в столовой: время неумолимо быстро мчалось к отметке одиннадцати часов вечера, и не смотря на то, что Грейс исправно отвечала на мои сообщения, и даже ответственно прислала мне пару фотографий с вечеринки: я начинала нервничать. Девид же отнесся к развлечению девочки весьма скептически: мол она уже взрослая, нужно дать ей шанс отдохнуть без чрезмерного родительского контроля.
- Прекрати опекать ее как маленькую. – уныло произнес он, перелистывая очередной лист сегодняшней газеты. Мы не разговариваем, практически не разговариваем. Сидим на диване в гостиной, он изучает свежую прессу, а я уткнулась холодным носом в его горячее плечо, рассчитывая получить хотя бы каплю поддержки от его молчаливого присутствия.
Люблю ли я его? Я не знаю, порой мне не хватает его сухого взгляда, размеренного, осмысленного. Я не могу уснуть, если рядом со мной пустая половина постели. Я бесконечно злюсь на него каждый раз, когда в ущерб нашим семейным вечерам он выбирает работу. Мне хочется ему угодить, хочется вернуть его в нашу обитель, вернуть то прошлое, где я даже не допускала мысли о том, что возможно нам лучше разойтись. Любовь умирает – трепечущей сломленной птицей, что из-за собственной неуклюжести попала в железный лесничий капкан. Найдем ли мы для нее спасение? Сможем ли помочь выбраться из этой ловушки?
Осторожно касаюсь устами оголенной кожи на его шее, морщусь от резкого запаха одеколона, но он приятно щекочет ноздри – родной запах, необходимый моему существованию.
- Я пойду спать. Идешь? – протягиваю ему руку навстречу, но он настолько увлечен статьей, что не обращает на меня должного внимания, лишь молчаливо мотнул головой отправляя меня наверх одну. В нашу спальню, в полном одиночестве.
Переодеваюсь – неспешно, неторопливо меняя домашние джинсы на хлопковую сорочку, расчесываю волосы, снимаю косметику с лица. Снова и снова смотрю то на циферблат часов, то на экран мобильного телефона. Моя детка молчит, мой ангел не отвечает на сообщения, и как только стрелка касается заветной цифры двенадцать, я спешно набираю ее номер, слыша в ответ лишь дерзкие гудки. Один звонок, второй… Через какое-то время азарт и страх за дочку охватил меня с головой, я пыталась дозвониться ей уже в седьмой раз, но снова сталкивалась с ее молчанием. Фантазия рисует самые ужасающие сцены, что могли произойти с ней на этой дурацкой вечеринке. Зачем я вообще ее отпустила, почему не узнала точный адрес того дома – может отправиться по всем ее друзьям, в надежде наткнуться на тот самый коттедж, где проходит этот дьявольский бал молодежного развлечения?
Мужские руки опускаются на мои плечи именно в тот момент, когда я раздраженно опускаю руки, нажимая на красную кнопку отбоя.
- Все будет хорошо. – единственные слова, что касаются моего разума, вместе с его кротким поцелуем. Я не верю, не верю ему – он говорит это только для того, чтобы спокойно лечь в постель и забыться глубоким сном, пока яркое солнце не заставит подняться его с постели и отправиться в городскую думу – решать важные и неотложные дела человечества.
Я отталкиваю его, легко, отстраняясь и скрываясь за дверями смежной с нашей комнатой ванной.
Он не понимает меня, совсем не понимает, и эта мысль не дает мне покоя – обижает меня: неужели так сложно проникнуться и как-то поддержать меня более по человечески. Скажете – это только твой личный загон, Кейтлин и ты требуешь от него слишком многого, но… Вы никогда не оказывались в моей шкуре, вы не провели ни дня своей жизни в этой атмосфере равнодушия. Ничего, сердце не бьется, душа не волнуется, нет больше манящего трепета.
Лишь волнение и страх за дочку, лишь она одна повелевает моим сознанием.
Не могу спать, неуклюже ворочаюсь на просторной постели, не задевая сонного мужа. К двум часам не выдерживаю, вскакивая с постели и спускаясь на кухню: наливаю бокал вина, выкуриваю сигарету на заднем дворе – под покровом ночи я могу позволить себе эту маленькую, очередную тайную слабость. Нервы не унимаются, все тоже напряжение читается по белым костяшкам пальцев. Лишь когда слышу шум колес, несусь на крыльцо, гневно открывая перед собой все закрытые двери. Зорко лишь сердце, и оно чувствовало приход моей Грейс. На секунду замерло, мгновенно набирая темп, сумасшедшей темп суетной скачки. Дышу задыхаюсь, гневно и одновременно волнительно хватаю ее за руку, сдергивая с улицы и утягивая за собой в дом.
Прихожая, старинный пуфик, урванный мною на распродаже. Резко усаживаю ее на нее, едва сдерживаясь, чтобы не ударить ее пощечиной.
- Где ты была? Черт возьми, Грейс, ты хоть знаешь сколько времени? Почему ты не позвонила мне? Ты видела пропущенные? Ты пьяна? – вопросы выливались на нее, как холодная вода из металлической емкости – ее взгляд хмурел, она смотрела на свои колени не в силах поднять взгляд – и это злило меня еще больше. – Проклятие. – В сердцах вскрикиваю на весь холл, не боясь разбудить мужа.
Хватаюсь за виски, сжимая их пальцами, пытаясь унять головную боль. Мне дурно, все кружится перед глазами, и я хватаюсь пальцами за дверной проем, вновь возвращая свое внимание к дочери.
- Ты хоть представляешь, как я волновалась за тебя? Или тебя сейчас вообще ничего не волнует? – ну конечно, уверена, единственное, чего она желает в данный момент – закрыться в своей комнате и не выходить, пока цербер в моем обличии не успокоится. Но гнев и злость на ее безответственность бурлили во мне алыми реками. Негодование изливалось наружу едкими и громкими речами, пока разочарование не отвернуло во мне желание смотреть на нее. – Зря я рассчитывала на твое благоразумие. Жаль, что твои обещания ничего не стоят… Мне придется… придется… Ох, как это сложно.
- В чем проблема, Грейс? Почему ты позволяешь себе такое поведение?

+1

8

Непослушными ногами неуверенно ступаю по каменной дорожке ведущей прямо к дому и невольно задумываюсь о том, какой разговор мне предстоит пережить в ближайшем будущем. Но мысли спутываются в тесный клубок, не давая придумать достойную отговорку.

Мне было стыдно перед мамой, перед родителями за то, что я расстроила их своим поведением. А ведь наверняка расстроила. Я боялась, что после этой выходки меня никуда не отпустят и я буду сидеть под домашним арестом, пока мои сверстники посещают одну вечеринку за другой. Но в один прекрасный момент это раскаяние прекратилось и мое настроение плавно поменялось не в лучшую сторону.

- Хотя... пусть отец поволнуется за меня. Что-то он же должен делать в этой жизни!

Слова будто растворились в воздухе, никто меня не слышал и никто мне не ответит. В голове промелькнула мысль, что это даже хорошо, раз меня никто не слышит и на пустынной улице царит гробовая тишина. И как только взгляд упал на родной дом — сердце невольно сжалось. Каким-то образом я знала, что Кейтлин не спит, что моя мать сейчас не находит себе места из-за меня. Как любая любящая мать — она волнуется и ждет свое чадо обратно домой, но я не оказалась дома перед ней в точно указанное время, не позвонила и даже нажимала кнопочку «отмена вызова» несколько раз, лишь бы не слышать ее голос и не чувствовать себя виноватой. Но с каждым пройденным шагом дверь моего дома становилось все ближе, а за этой самой дверью находилась моя мама, которая наверняка совсем не спала, дожидаясь гулящую дочь.

Почувствовав себя неуверенно я остановилась напротив входной двери не в силах сделать и шага. Меня будто выворачивали наизнанку, но это же, конечно, было плодом моего нетрезвого воображения. Неожиданно, спустя мгновение дверь распахивается, как только моя ладонь касается дверной ручки. Перед глазами возникает расплывчатый образ Кейтлин и на секунду мне кажется, что и это галлюцинации. Ты резко хватаешь меня за руку, пока я стою как истукан, и утягиваешь за собой в дом. Вот сейчас все кажется более чем реальным и серьезного разговора теперь было не избежать.

- Ну мама, — говорю, что первое приходит в голову. Чуть не спотыкаюсь на чертовых каблуках, благо пуфик оказался рядом.

Я сижу, не говоря ни слова, боясь выдать себя с потрохами. Заставляю себя молчать, дабы не ляпнуть чего-то лишнего, но с трудом сдерживаюсь. «Это все отец!» — хотела крикнуть я ей в лицо, в ответ на ругань. Но не кричу, лишь продолжаю сидеть в молчании, рассматривая собственные коленки точно картину талантливого художника. Ее слова в моей голове перемешиваются в кашу и чем больше она говорила, тем меньше до меня доходила суть разговора.

- Да, я не рассчитала, но кто знал!? Кто, мама, знал что так получится?! — вскакиваю с пуфика и тут же тело тянет вниз. Снимаю каблуки и бросаю их в сторону — те впечатываются в стену и с грохотом падают на пол. — Я вообще, может быть и не пила, если бы не папа! Кто расстроил меня? Кто дал слово, но так и не выполнил его? А звонки? Только ты беспокоилась, только ты контролировала и только ты звонила мне на телефон, не он!

Срываюсь на крик, чувствую как горят щеки и вот-вот слезы вырвутся наружу. Совершенно не думаю о том, что этот разговор может услышать тот, о ком я сейчас говорю.

- И что ты хочешь услышать от меня? — уже говорю спокойнее, но слезы остановить не получилось. — Вспомни себя в свои 16 лет и пойми, что то, что сделала я — это еще цветочки.

Глаза застилали слезы и когда-то оптимистическую натуру по имени Грейс Эллингон сейчас никто бы не узнал: далеко не трезвая, с опухшим красным лицом от слез, я пыталась свалить на родителей вину за свое состояние и общалась с матерью так, будто она была моей хорошей знакомой, которая меня изрядно подбешивает. А ведь когда-то меня ставили в пример учителя своим ученикам и в такие моменты меня брала гордость. Увидели бы они меня сейчас в таком состоянии и выслушали бы мою речь — то непременно взяли бы свои слова обратно.

Я не могла больше стоять здесь и слушать тебя, видеть разочарование в твоих глазах — мне хотелось уйти, уйти куда-нибудь где я смогу побыть одна, успокоится и позже принимать какие-то решения уже ясной головой. Я рванулась к входной двери, на ходу вытирая растекшуюся тушь ладонью, но твоя рука хватает мое плечо, тем самым меня останавливая, но я не могу удержать равновесие, поэтому невольно заваливаюсь назад и падаю тебе в руки.

- Пусти меня! Я хочу погулять! — делаю попытки вырваться из твоих объятий, но все безрезультатно. - Мне нужно побыть одной, пусти, пока я не натворила глупостей.

Отредактировано Grace Ellington (2015-10-03 00:18:14)

+2

9

Ты еле стоишь на ногах - я тоже. Но в моей крови вместо высокоградусного алкоголя бурлит ярость и разочарование - я зла, черт возьми, я зла до безумия, негодование сводит меня с ума, заставляя срываться с катушек, потерять привычный для моей личности контроль и умение понимать, сострадать, сочувствовать. Я не думаю о том, что когда-то и сама была безрассудным и глупым ребенком, для которого шумные вечеринки и тусовки были исключительно развлечением. Подумаешь - напилась. Кто из нас не являлся в родительский дом в таком жалком состоянии, с щенячьими виноватыми глазками, рассчитывая на благоприятный исход. Но в моей жизни его не было, мне никогда не приходилось сталкиваться с сухой и обыденной фразой любящего отца - "ложись спать, обсудим это завтра". О нет, мой отец был достаточно грубым и жетским в мерах воспитания своих дочерей, и кажется... Кажется, я не сильно от него отличаюсь.
- Не мамкай. - мой привычно ласкающий голос звучит грубо, надломленно, с несвойственной ему хрипотцой. Непослушные каштановые пряди торчат во все стороны, словно свирепые змеи извиваются, готовясь к неминуемой атаке. И я усаживаю тебя на пуфик, прерывая все твои попытки к побегу, попытки хоть как-то объяснить причину своего поведения. Мне все равно. Ты, да-да, Грейс, ты: моя дочь, мое сокровище, мое дитя, на которое я возлагаю все свои надежды, из которой планирую вырастить не подобие себя, а нормального и ответственного человека - ты не будешь вести себя так, ты не будешь нажираться в хлам, поступать глупо, совершенно не думая о своем будущем. Я не позволю тебе совершать те же безумные ошибки, которые допустила я в своей жизни. Я запрещаю тебе, я запрещаю тебе быть такой, как я. Ты лучше, ты в миллионы раз лучше. И у тебя просто нет выбора. Я не дам его тебе.
- Кто знал? - раздраженный выдох нарушает тишину гостинного холла, в негодовании я разворачиваюсь в сторону, хватаясь тонкими пальцами за виски, пытаясь справиться с обрушившейся на меня мигренью. - Кто знал! - разговор на повышенных тонах, назревает скандал, как гнойный фурункул, он рвется наружу. Взрыв неминуем. - Ты должна была знать, должна была все держать под контролем. Нет никаких объяснений твоему опозданию, твоему состоянию. Ты хоть видишь себя со стороны? Тебе нравится быть такой? Падшей пьяной малолеткой, которая даже до дома смогла добраться с трудом. Неужели не стыдно?
Конечно тебе не стыдно. Этот взгляд, полный непонимания. Наверное, ты никогда не видела меня настолько злобно настроенной против твоих выходок. Но черт возьми, глядя на тебя сейчас - в помятом алом платье, с босыми ногами, с этим едким запахом алкоголя, перебивающим твой собственный. Бунтарка, юная, неуверенная, смешная - прям как я, ученица церковной школы, что выбиралась из отцовского дома, чтобы сбежать на очередную дешевую дискотеку вместе с твоим отцом. Пошлые короткие юбки, отвратные сигареты, выкуренные за углом. Мерзкое пойло, бабушкина самогонка, которой нас угощала Тейсти. Не наступай на те же грабли. Ты не имеешь права.
Но ты говоришь об отце, винишь во всем его, его равнодушие, безответственность - и я замолкаю. Закрываю уста, глядя на тебя пристально, прямо, ощущая как камень на моих плечах с каждой секундой становится все тяжелее. Непосильный груз в моей жизни, который я сама то несу с трудом сваливается и на тебя. Я никогда не могла подумать о том, что и тебя так сильно задевает его отсутствие. Девид, Девид... Я поднимаю взгляд вверх, в то место, где стоит наша с ним постель, где он спит непробудным сном без ярких сновидений. Он существует рядом с нами лишь темной тенью присутствия. И я подумать не могла о том, что Грейс будет переживать это так же сильно, как и я.
На глазах отражение невыплаканных слез, но я спешно смахиваю их с ресниц, раздраженно кивая головой и поворачиваясь снова в твою сторону.
- Это не повод напиваться, милая. - мой голос звучит тише, спокойнее, отчужденнее. - Если бы это помогало... - почти шепотом, надрывным шепотом, словно я перепробовала множество вариантов забытия от наскучившей серой семейной жизни. У нас есть все, кроме счастья. Простого семейного счастья. Порой я готова променять все богатство и престижность нашей семьи, наше состояние только на то, чтобы вернуть в нашу жизнь прежнего Девида. Моего Девида, от одного взгляда которого я готова была продать собственную душу. Он был моим наваждением. А теперь стал практически никем. Живое воспоминание на второй половине постели, не больше.
- Ты рассчитывала привлечь его внимание таким поступком? Грейс, нельзя быть такой глупой, чему это поможет? Он увидит тебя в таком состоянии, пьяная школьница с вызывающим макияжем и сумасбродным поведением - это заставит его гордится тобой и обращать больше на тебя внимания? Хватит нести чушь, это бред. Твой отец проводит столько времени на работе только ради тебя - у тебя есть все: красивая одежда, модный телефон, деньги на карманные расходы - он доверяет тебе и гордится тобой. На всех светских мероприятиях он сводит разговоры к твоей личности, понимаешь? - я опускаюсь перед тобой на колени, обнимая за плечи. Заглядываю в твои пьяные глаза, рассчитывая достучаться до трезвого разума. Я буду окутывать нашу жизнь положительными фактами. Позитивный настрой. Мне помогает, помогает справиться с этими проблемами, быть может поможет и тебе? У тебя по крайней мере есть рядом человек, который поддержит тебя, и сможет сказать те слова, которые тебе необходимо слышать. Ты не переживаешь эту драму в одиночку. В отличии от меня.
- Он очень любит тебя, я поговорю с ним и... Я думаю, вместе мы придумаем что-нибудь, он возьмет выходной, мы проведем день все вместе. Может возьмет тебя с собой в командировку, но если ты будешь продолжать вести себя в таком духе - ты лишь усугубишь ситуацию.
Сейчас я была почти уверена в том, что не скажу мужу ни слова. Не скажу, в каком состоянии ты явилась, как злилась и как маленький сумасшедший бунтарь твоей личности рвался наружу. Ему не стоит об этом знать, не нужно. Я лишь деликатно намекну ему о том, как тебе его не хватает. Что нужно с этим что-то делать, и уделять семье, тебе лично больше внимания. Моя гнев смягчился, душа возвращалась в состояние равновесия, но твои следующие слова снова сбивают меня с ног.
- Еще цветочки? - удар под дых. Я резко поднимаюсь на ноги, отрывая от тебя руки так резко, словно прикоснулась к чему-то гадкому. Смотрю на тебя с нескрываемой обидой - мне стыдно, и щеки пунцевеют ярко-алым цветом. - Значит так ты считаешь?
Мне нечего сказать, все слова разом вылетели из головы, мысли смешались, и я лишь отступаю на несколько шагов назад, не в силах даже смотреть на тебя.
- Такого ты обо мне мнения? Жалкая девица, которая веселилась всю юность и залетела в шестнадцать лет? Не буду с этим спорить. Хочешь повторить за мной? Дерзай.
Она встает, сваливается мне в руки, несет откровенный пьяный бред, но я мягко отталкиваю ее от себя, возвращая на тот же сраный пуф. К черту, к черту все - хочет развлекаться, прожигать свою молодость и наслаждаться неминуемым падением на самое дно - пусть. Я не буду ее держать, сейчас не буду. Слишком сильно она задела меня своим мнением, и обида застилала глаза, перекрывая все остальные чувства.
Мой взгляд, разочарованный взгляд в последний раз ласкает ее макушку, и я скрываюсь в темном коридоре в поисках кухни. Снова холодильник, снова мини-бар - бокал из прозрачного стекла в моих руках, красное вино в нем. Надо выпить чего-то покрепче, но мне лень искать откупоренную бутылку с виски. Грейс все еще в коридоре, или может забирается пот крутым лестницам в сторону свой спальни - мне все равно. Но я все-таки прислушиваюсь к шуму, тайно надеясь, что здравый смысл овладеет ее разумом, и она не отправится на поиски новых приключений на свою задницу.

+2

10

игрок удален. в архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » passive, agressive