Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Pint Matt's last pint


Pint Matt's last pint

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники: Martin Manzoni, Sonny Pulsone
Место: Сакраменто
Время: 8 июля (день)
О флештайме:
Мы не прощаем предателей.

Отредактировано Sonny Pulsone (2015-07-14 11:13:32)

0

2

Четыре дня, проведённые с Агатой в Наваре - пожалуй, лучшие в его жизни за последнее время... но затем, поздравив любимую с днём рождения, Пульсоне вернулся домой, с головой окунувшись в уже разгоревшийся вовсю конфликт. Оружие, находившееся ранее на складе Агаты, пару недель назад разместилось в помещениях его стрелкового клуба, сам он мало бывал дома, да и делать там, впрочем, было особенно нечего - сын Таты всё ещё находился в Испании со своим отцом, питомцы Агаты в старом террариуме передохли - а в новый они ещё не успели никого и ничего заселить, ожидая её возвращения, - их дом находился словно в "подвешенном" состоянии, будто потерявшись во времени, и это было грустно - в какой-то степени... Хорошо, что хотя бы обожённые уже почти месяц назад запястья наконец-то начали заживать - и хотя не сказать, чтобы Сонни мог сжимать кулаки с достаточной силой, он уже хотя бы мог есть сам, чистить зубы, лицо брить... ширинку застёгивать без боли в пальцах - уже немало. Однако - уже не терпелось вернуться в достаточную форму, чтобы снова быть способным сжимать рукоятку пистолета; собственное бессилие - вот что злило его сильнее всего. Бездействие - оно всегда раздражает...
Особенно был досаден тот факт, что пулю в башку Мэтта всадить придётся не ему - признаться, он ждал этого момента, когда недостаточно сильно приложенный им тогда подручный Дино "Цезаря" допрыгается, надеясь, что ему дадут нажать на курок лично... что ж, ожидания были не совсем оправданы, да и руки у него не совсем пригодны для этого. Хотя бы проследить за тем, чтобы Марти всё сделал, доверили ему. Да и взглянуть на то, как Пинта испустит последний дух, признаться, будет приятно...
- Марти, это Пульс. Дело есть. Спускайся, я подожду снаружи. - сказал Пульсоне в динамик дономофона и отошёл обратно к автомобилю, опершись на него спиной, глядя на окна лестничной клетки и подпаливая кончик сигареты. Это ответственность, с другой стороны - из всех остальных, за тем, чтобы его водитель "сделал кости", Фрэнк доверил именно ему... видимо, тут речь идёт о том, чтобы быть принятым в организацию после войны - о таких вещах с человеком его уровня, понятное дело, не говорят, но все соучастники всё равно чувствуют, когда дело к этому идёт - интересный период начинается; с чем-то сходит с днями приёмной комиссии в колледже, наверное...
Колледж, ага. Завернул. Ему-то откуда знать - Сонни в своей жизни ни дня в таком заведении ни пробыл, его образование, как многим известно, проходило в куда более "высшем" учебном заведении, туда "поступить" довольно просто, к слову - сложно из него выйти... с хорошим дипломом и "правильным" отличием. И не в катафалке, при этом.
Сантино мало спал этой ночью - ждал новостей. В рейде на складах Тарантино он не участвовал, но был одним из первых, кто был бы в курсе происходящего; желтомордые там и впрямь появились - а значит, Пинта - действительно "продался" Сальвиатти... к тому моменту, как Сонни появился перед подъездом Манцони - их трупы, поди, уже закоченели; наверняка на складе было "жарко" сегодняшней ночью - в какой-то степени, обидно даже, что на складе Таты всё прошло без его личного участия. Пришло время и для них получить свою часть "экшена".
- Здорово. Хочешь за руль?.. у меня пальцы ещё болят. - показал Мартину свою перевязанную пятерню. Пока что лучше обходиться без рукопожатий, даже приветственных. Даже в том случае, если появился ты под чьей-то дверью неожиданно для того, кто по ту её сторону... С другой стороны, это тоже важный момент, о таких вещах не предупреждают заранее - дань традиции, да и мерам безопасности, но и не только - молодой кандидат показывает таким образом, что действительно может быть в распоряжении Семьи в любое время дня и ночи, по их негласным правилам.
- Пушка при тебе?.. - если что, не беда, в бардачке БМВ Сантино есть одна, с глушителем в придачу, специальное под это дело выделенная; и у самого Пульса ещё одна под рубашкой, на всякий случай, если что-то случится, тут не до боли в пальцах уже - отстрелят яйца, больнее будет, чем если растревожить ожог.
- Знаешь Пинту Мэтта? - вообще-то Маттео в западной команде, но... Вообще-то Манцони, наверное, возя андербосса организации, уже всех успел узнать - не в лицо, так поимённо. Впрочем, касательно Пинетты, уже не столь важно, кто его знает, и в какой команде он состоит; потому что если он доживёт до сегодняшнего ланча - то они с Марти облажались, а лажать Пульсоне не собирался. Он назвал Марти адрес дома, где жил Маттео: - Поехали туда. Надо подобрать его, затем мы отправимся в "Бурлеск" - бывал там когда-нибудь? Вообще-то он на ремонте сейчас, но нас пустят. - боссы обо всём уже договорились, на сегодня там никаких ремонтных работ не будет, а вроде обещано было, что ещё и подготовили всё, что надо; они смогут беспрепятственно войти, сделать, что нужно сделать, и затем уйти - без лишних ушей и глаз. Было бы в их жизни всегда так просто кого-нибудь убить. - Потом ещё будет надо скататься кое-куда... тоже втроём...

Внешний вид

+1

3

Сколько он уже не был в своей квартире? Семь дней? Четырнадцать? А, может, целый месяц? Война выматывает, перестрелки - тем более, так что Манцони был очень рад вернуться домой. Только там он чувствовал себя в безопасности. Его не беспокоили ни шум за окном, ни кошмары, от которых он просыпался постоянно, уже на протяжении многих дней, пока охранял Альтиери. Так как последний год Мартин посещал психолога, то такие сны стали редкостью, но теперь, когда Торелли ввязались в войну с Крусанти, они вернулись, и он, закрывая глаза, снова видел Афганистан с его песками и покосившимися домами, забрызганными кровью, и своих уже давно погибших товарищей.
Последние дней двадцать Манцони жил под угрозой расправы и скоропостижной смерти в результате какой-нибудь перестрелки, так что нет ничего удивительного в том, что его старая рана дала о себе знать. Вот только от помощи психолога Мартин отказался, потому как, по его мнению, бородатый старик, и, нет, он не был похож на Фрейда, так ему и не помог, раз кошмары вернулись к нему, только он попал в стрессовую ситуацию, и все это время Манцони платил за просто так - за пустоту. А требовалось-то... Просто поспать, и не где-нибудь, но дома, в его собственной квартире.
На часах уже было где-то около трех часов дня, когда Пульсоне подъехал к дому Манцони. Парень как раз позавтракал и теперь собирался принять душ. В квартире было очень тихо, ни радио, ни телевизор не работали. Так что резкий звонок заставил его вздрогнуть. Прежде чем Мартин дошел до телефона, висевшего на стене у входной двери, раз пять он успел обругать себя за пугливость: "Последнее время ты стал каким-то дерганным".
Из трубки послышался знакомый голос Сантино и позвал Мартина, вообще не собиравшегося выходить из квартиры в свой первый выходной день за месяц, на какое-то дело. Тот сразу понял, что простым разговором дело не закончится. "Хорошо, что я успел позавтракать..." - подумал Манцони и, повесив трубку, отправился в душ: не выходить же из дома со вчерашней щетиной.
Теперь Мартин не сомневался в том, что получил выходной не просто так, но потому, что должен был отдохнуть перед серьезным заданием. Вообще он часто думал о том, что его работа не подходит ему как раз из-за отсутствия постоянного графика. Он не знает, когда его вызовут, и не может ничего планировать, не может думать о будущем. Так же было, когда он воевал: никакого расписания, ни обедов, ни отбоя, и любой день мог стать последним для него.
Из квартиры Мартин вышел еще более сонным, чем был до того, пока не принял душ. Его не взбодрили ни холодная вода, ни гель для душа с запахом заснеженных гор, рекламировавшийся на каждом телевизионном канале в перерывах между программами. Улица встретила его палящим солнцем и духотой, и Манцони уже в который раз пожалел о том, что ему пришлось выйти из квартиры. Он вообще был не очень рад тому, что его вызвали, потому как рабочий день обычно проводил, что было не очень увлекательно, за рулем своей машины.
- Привет. Да. Конечно. Давай ключи, - проговорил Мартин, помахав Сантино, простенько, но очень тепло одетому для такой погоды, рукой. Тот стоял, прижавшись спиной к своему BMW 15, и смиренно ждал, когда парень подойдет к нему. На Манцони были потертые джинсы, он тоже не угадал с погодой, голубого цвета и серая рубашка, такая длинная, что прикрывала висевшую на поясе кобуру. Он почти никогда не выходил из дома без оружия, особенно если его вызывали на очередное дело:
- Да. При мне, - ответил Мартин, приподняв угол рубашки и показывая Сантино пистолет. Только после этого они сели в машину и отправились к Пинте Мэтту.
- Пинту Мэтта? Лично - нет. Но я знаю, что он предал нас, - сказал Мартин. - У него проблемы, да? - спросил он, бросив быстрый взгляд на Пульсоне через зеркало заднего вида. Еще когда Манцони был подростком, его двоюродный брат любил пугать его страшными рассказами о том, что делают с предателями в мафии. Тогда он не предполагал, что когда-нибудь будет работать на Семью Торелли, и вообще всегда отвергал преступные предложения Дамиани. Возможно, одной из главных причин был страх. Потому как Мартин не всегда отличался послушанием и не мог быть уверен в том, что не ударит стоящего на следующей ступени лестницы, если тот прикажет или сделает что-то, что будет ему не по душе. Когда Манцони был подростком, ему хватило ума подраться с тренером, что стоило ему места в колледже. Когда он побил офицера, то попал в тюрьму. Что же будет, если Мартин пойдет против членов Семьи? У них нет специальной тюрьмы для предателей. Их ждет только смерть. Так что нет ничего удивительного в том, что Манцони держит себя в руках. Он все-таки не дурак, в отличие от Пинты Мэтта. И почему тот все еще жив?.. Парень сдал Семью китайцам, рассказал им, где у Торелли проходит собрание, по его же наводке Грег Феррони организовал нападение на Майкла, Фрэнка и других в бойцовском клубе "Барракуда". Сколько человек погибло из-за одного предателя?..
- Да. Один раз. На какой-то вечеринке, - проговорил Мартин, не отрывая взгляда от дороги. - Не помню, чем все закончилось, - усмехнулся он. Вообще он редко бывал в таких заведениях, но если все-таки заходил, то потом или еще долго краснел при любом упоминании о проведенном там вечере, или вообще не помнил ни о чем, как было с вечеринкой в клубе "Бурлеск".
- Кое-куда? Втроем? Жопой чую, что что-то здесь не так. Скажи честно, сколько ему осталось?.. - пробормотал Манцони. Он уже не улыбался, только глядел перед собой, на дорогу, по которой пролетали машины, так быстро, что Манцони видел только разноцветные пятна. Совсем скоро он свернул на узкую улочку и остановился у какого-то не очень высокого здания. Поглядев на табличку, висевшую над парадной дверью, Мартин кивнул Пульсоне, мол, приехали, но не спешил выходить из машины и крепко, так, что костяшки пальцев побелели, вцепился в руль. Судя по всему, дело действительно было очень серьезное...

внешний вид

Отредактировано Martin Manzoni (2015-07-17 17:03:53)

+1

4

Манцони ведь в чём-то был похож на него - пусть Сонни и ни разу не был на "настоящей" войне, но он тоже носил униформу в своё время, и срок отсидел, не в военной тюрьме, правда, и куда больший, чем полтора года, но и в армейском изоляторе тоже побывал - его ведь тоже хотели отдать под трибунал в своё время: повезло, наверное, что всё-таки не отдали, а попросту уволили, разобрались, так сказать, в кругу своих - чтобы событие не вышло за пределы военной базы. Рядовой морской пехоты Сантино Пульсоне таким образом и половины своего контракта не отработал, однако, кличка "Морпех Сонни" прилипла к нему потом на долгие годы. Нет, на самом деле - правильно говорят, "Once a marine - always a marine", те, кто сумел закончить обучающий курс, получив кокарду - другим уже никогда не будет. А то, что Пульсоне не дововевал в армии - с лихвой компенсировал после, оказавшись на гражданке, связавшись с дельцами мафии в порту Нью-Йорка, после и в тюрьме, и здесь тоже, уже в Сакраменто. Как раз тот случай, когда государство, пытаясь создать "машину смерти", существенно просчиталось. В одной машине едут двое бывших солдат, работавших не по его заказам... Взгляните на них, прошли уже годы с тех пор, как сержант Манцони и рядовой Пульсоне надевали военную форму - однако даже сейчас оба, не сговариваясь, подобрали себе рубашки почти одинаковых цветов, не броских, близких к цвету хаки, чтобы слиться с фоном города, не приковывая к себе лишнего внимания и не давая чужому взгляду, если уж кто-то и обратит внимание, за что-нибудь зацепиться, ни одного яркого пятна.
- Отлично... - кивнул, слегка улыбнувшись, когда Марти приподнял край рубашки, продемонстрировав, что пистолет до сих пор заправляет в кобуру, по-армейски. Сантино вот пристёгивал её нечасто, считая её слишком заметной, да и попросту отвыкнув, наверное, от того, что между сталью ствола и телом может быть посредник - лучшая "кобура", по его мнению, это бардачок автомобиля; куда пушку можно и сбросить полежать одним движением, если вдруг придётся войти куда-то, где стоят металлодетекторы, к примеру, не утруждая себя снятием всех ремней или вынуждая ходить с пустой кобурой, которая вопросов вызывает ещё больше, чем занятая, по сути. Впрочем, каждому - своё. - Ключи в замке, забирайся. - кивнул, обойдя автомобиль с другой стороны, выбросив сигарету, и залез внутрь на пассажирское сидение. Каждому своё, и Сонни БМВ любит больше, чем Кадиллаки, ставшие уже настоящим клише для "своих парней" - Манцони вот даже два Кадиллака водит, свой - и Фрэнка. Вот, может, будет сейчас возможность сравнить...
- А, так значит, ты в курсе? - даже несколько удивлённо переспросил Сантино, сразу сменив свой тон. Слухи-то расходятся быстро. И это не всегда играет на их стороне, конечно, потому что слухи о Мэтте могут дойти и до самого Мэтта - и вот тогда коротышка может и на дно залечь, или перебраться в Лос-Анджелес к своим новым друзьям... если те его примут, конечно - такая "дружба", основанная на чьём-либо предательстве, заканчивается, как правило, не слишком хорошо для предателей; крыс-то никто не любит - даже если они и приносят пользу иногда. Бывают исключения, конечно, но с тем, как Сальвиатти умеет быть благодарным - вряд ли тот случай; впрочем, давать шанс Пинте уйти - всё равно не стоит. - По его наводке убили Винса и нескольких наших ребят, ранили Фреда, чуть не подорвали "Парадиз", "Барракуду" разнесли - ещё какие у него, блин, проблемы... - усмехнулся Сантино. И это ещё не всё перечислил, так, поверхностно копнул... ну а те события прошлым летом? Сонни тогда ещё мало кого знал, только начиная осваиваться в городе, но уже по уши влип в проблемы... да как и сейчас, пожалуй; сейчас - всё даже глобальней, раз его имя вывалилось из золотых уст Большого Джека; дело касалось только одной из команд Мафии - Сонни ещё тогда было удивительно, что Пинта вышёл в итоге живым, но тогда же стало и ясно, что Мэтт будет в числе первых кандидатов в следующем расстрельном списке, как не заслуживающий доверия... Целый год - это он ещё долго продержался.
- Отлично, я вот там как раз не бывал ни разу. - усмехнулся в ответ. С отъездом Агаты посещение таких заведений ему вообще стоило бы свести к минимуму, чтобы на измену не сорваться, перед самой замаячившей на горизонте свадьбой ещё - вот это был бы полный швах... а испанка его быстро бы на чистую воду вывела бы наверняка - просто по глазам прочла бы. Когда она была дома - здесь всё было проще, все свои фантазии, что на ум приходили в "Доллз" у Майкла, например, он в собственной постели мог выразить... ну и наоборот - после бурной ночи с любимой и полуобнажённые женские тела вокруг привлекают не то, что бы. Впрочем, речь сегодня не про это...
- Да примерно... - Сонни перевернул руку с часами, вглядываясь в циферблат. - Пару часов. - на войне Мартину наверняка приходилось убивать, но одно дело - забирать чью-то жизнь в открытом бою, когда у противника тоже пушка в руках, и другое - стрелять в упор... Манцони не выглядел ссыкуном, конечно; но может, Майкл и Фрэнк хотели, чтобы их протеже в Семью вошёл по всем правилам, чинно-благородно, через кровь предателя - и не сказать, чтобы Сонни не был с этим согласен. На его руках вот уже была кровь облажавшегося Торелли - Дино, лучшего друга их сегодняшего "клиента" как раз.
- Б**ть! Вон он идёт... - взглянув на тротуар, Сонни увидел, как лохматый коротышка спешным шагом куда-то направляется... таща какой-то чемодан в руке. Пульс думал, что сможет застать его врасплох в собственной квартире. Теперь же придётся импровизировать. - Он тебя в лицо знает?.. Слушай, вот что, поравняйся-ка с ним. Скажи, что ты от Феррони, и что босс хочет его видеть. - Сонни вдруг резво перескочил на заднее сидение автомобиля, и расположившись там на полу - укрывшись. Только лезвие откидного ножа, щёлкнув, блеснуло в темноте...

Для наглядности))) Полторашка - в центре

Отредактировано Sonny Pulsone (2015-07-15 10:57:38)

+1

5

Он никогда не спрашивал о его прошлом, но многое знал о нем из сплетен. По привычке Манцони звал его, как и других бывших военных, по званию, Рядовым Пульсоне, но только в разговорах, при личном общении Мартин обычно сдерживал себя. Очень мало что выдавало в Сантино служившего, разве что походка. Так посмотришь, и не скажешь, что перед тобой стоит бывший пехотинец. Вероятно, все дело в том, что Пульсоне не воевал, но просто служил и быстро вылетел... Кстати, за что?.. "Нет. Лучше не спрашивать", - усмехнулся Мартин, вспомнив, какие слухи долетали до него. Провести на военную базу проституток - это, конечно, сильно. Еще чуть-чуть, и Манцони расхохотался бы, но все-таки сдержал себя и снова посерьезнел. Лучше уж с ними, чем портить личное дело какой-нибудь медсестре.
- Конечно. Я был в "Барракуде", - проговорил Мартин. - Ребята быстро справились с Феррони, и он раскололся и сдал нам крысу, - уточнил он и вжался в водительское кресло. Такая перестрелка тогда выдалась, что Манцони чуть было пулю не схватил, совсем забыл, дурак, что нельзя высовываться из укрытия, когда по нему стреляют... Но тот день он будет еще долго вспоминать. Ему больше по душе стрельба по врагам, чем вечные поездки по городу. Если б Мартин водил разную машину каждый раз, то еще можно было бы потерпеть и не жаловаться, но он всегда сидел за рулем одной и той же - своего старенького Кадиллака. Так что сегодня у него счастливый день!.. Машина Пульсоне - большая, но очень тихая. Она бежит по городу, как мустанг, и другие водители как будто уступают ей дорогу. И Мартин и вправду хотел бы себе такую же. Его Кадиллак был просто дорогим и представительным. Машина Сантино - дорогой, представительной, большой, что самое главное, и устрашающей.
- Примерный семьянин?.. - спросил Манцони, улыбнувшись. Он ничего не знал о личной жизни Пульсоне. Но просто привык к тому, что те парни, с которыми он общался, редко когда упускают возможность поразвлечься. У того же Фрэнка была, вроде, любовница при такой-то красивой жене. Вздохнув, Мартин покачал головой. Он не одобрял измены, считал, что раз уж ты женился, поклялся быть верным, так и будь, в конце-то концов!.. Но если ты влюбился, то разводись и не создавай лишних проблем ни себе, ни своей супруге, ни любовнице. Но, возможно, когда Мартин женится, он запоет по-другому.
- Нет. Не знает, - пробормотал Манцони и вышел из машины. Поправив рубашку так, чтобы его пистолет не было видно, он, откашлявшись, быстро зашагал за Пинтой Мэттом. Тот был черноволосым, лохматым, маленького роста, пухлым, одетым во все белое и похожим на большую и жирную крысу. О нем многое говорили. Пару минут назад сам Сантино перечислил его грешки, но не все, само собой.
- Эй! - крикнул Мартин. - Ты Мэтт, да? - проговорил он и схватил его рукой за плечо. - Как хорошо, что я застал тебя! Я от Феррони, - уточнил Манцони. - А что это? Чемодан? Куда-то собрался? - по-доброму улыбнувшись, спросил он. - Ну, давай его сюда, - сказал Мартин и выхватил чемодан. - Босс хочет тебя видеть. Поболтаете с ним. А потом я довезу тебя... - понизив голос, проговорил он, и улыбка сползла с его лица. - До аэропорта...
Пинта Мэтт не сказал ни слова. Он стоял рядом Мартином, который повис над ним, как гора, и злобно сопел. Шестеренки в его голове крутились так быстро, что Манцони слышал, как они лязгают и скрипят. Полминуты Полторашка, так его звали некоторые члены Семьи, сверлил взглядом землю. Потом он перевел глаза на Марти и, криво усмехнувшись, толкнул его со всей силой и помчался в сторону большой дороги.
- Блять! - вскрикнул Мартин и уронил чемодан. Тот упал на землю и раскрылся. Внутри были какие-то вещи, рубашки, штаны, майки и трусы и деньги, не так уж и много, к слову.
- Твою мать! - пробормотал Манцони и, махнув рукой, зачем, к слову, тот все равно лежал под задним сидением, Пульсоне, понадеявшись, что тот догадается не вылезать из машины, кинулся со со словами "Я за ним!" за Пинтой Мэттом. У того ножки были коротенькие, но бегал он быстро и ни разу не столкнулся ни с одним прохожим, в отличие от Мартина, который врезался чуть ли не в каждого старика.
- Простите... Извините... - бормотал он, и все тянулся к пистолету. Если б не прохожие, то Мартин тут же застрелил бы предателя. Тот почти выдохся и завернул за угол, на узкую улочку, на которой почти не было людей, и побежал дальше. Первый, второй, третий дом... Вот он забежал во двор и скрылся из поля зрения Мартина.
- Блять! - шепотом выругался Манцони. Он остановился у самого угла и прижался к стенке, спрятавшись. На улице было совсем тихо, только пел Мик Джаггер, его голос доносился из открытого окна, и где-то вдалеке шумели машины. Отдышавшись, Мартин достал пистолет и заглянул за угол. Все, как в кино... Вдалеке - высокий забор, вряд ли Пинта Мэтт перебрался через него. Справа - большие мусорные баки зеленого цвета. Слева, в метрах трех от земли, - железные балконы, но без лестницы, по которой можно было бы забраться на них. Вытянув руки с пистолетом вперед, Мартин прошел во двор и огляделся и прислушался. Ничего... Только уличный кондиционер жужжит. Парень подошел к забору и заглянул через решетку. "Нет. Вряд ли..." - подумал он и убрал пистолет в кобуру. "Сбежал... Все похерилось..." - покачал Манцони головой и тут же замер. Тишину городского двора разорвал металлический щелчок. Повернувшись, Мартин увидел Пинту Мэтта. Тот стоял прямо напротив него. Пот с парня тек ручьями, руки его дрожали, но он продолжал тыкать пистолетом в Манцони, который был более, чем спокоен.
- Отдай мне пистолет, - дрожащим голосом проговорил Пинта Мэтт, чуть опустив руку. Серьезно? Он и вправду думает, что это сработает? - Отдай. Мне. Его, - повторил он.
- Зачем? У тебя же есть свой, - усмехнулся Мартин и, резко схватив Пинту Мэтта за руки, выхватил пистолет правой, но выстрел все-таки раздался, и пуля улетела в сторону балконов, и левой ударил по запястью. От страха Полторашка весь задрожал и чуть было не упал, сделав шаг назад. Но Мартин схватил его за предплечье и, встряхнув, толкнул к стене.
- Ты долбанный дурак! Хочешь, чтобы сюда вся улица сбежалась? Дернешься, и я засуну тебе его в задницу и выстрелю пять раз, - злобно проговорил Манцони и приставил пистолет к шее Пинты Мэтта. - Еще оружие есть? - спросил он и зашарил свободной рукой по его карманам. В них ничего не оказалось, кроме лишних патронов.
Всхлипывая и заливаясь слезами, Пинта Мэтт съехал по стенке вниз. "Какой же он жалкий... - подумал Манцони. - Но смелый..." - добавил он и снова покачал головой. Придурок чуть было не застрелил его!..

Отредактировано Martin Manzoni (2015-07-17 17:09:40)

+1

6

Примерный семьянин?.. Не совсем, может, и примерный, и пока ещё не очень семьянин - если говорить о том, что у него в паспорте написано; но в принципе, к этому тоже идёт, он купил кольцо ещё весной, предложение сделал, как положено - но до сих пор Агата над ним раздумывала; только пару недель назад, в Мексике, ответив ему согласием - чтобы ему теперь ещё труднее было ждать её возвращения домой... Сейчас, конечно, не лучшая пора для свадеб - вот когда между ними и Лос-Анджелесом всё утрясётся, тогда и будут праздновать. Для Агаты в Мексике, по крайней мере, угрозы от Сальвиатти - минимум, Пульс надеется, что её брат позволит ей переждать этот конфликт в своей "командировке". Ну искренне хочется надеяться, конечно, что до его свадьбы доживёт побольше народу; доктора Сольферини, к сожалению, он на ней уже не увидит, и немногословный великан Санто, телохранитель дона, тоже не почтит своим присутствием, но вот Клементе хотелось бы там увидеть в добром здравии, Фрэнка, Майка, Гвидо, Ливию... Сонни развёл забинтованные запястья в стороны, кривенько улыбнувшись. Примерный семьянин. Если по факту - у него и без штампа в паспорте была семья, сын Таты ему тоже не чужой человек, и живут они все вместе; куда важнее того, что их союз "осветил" бы кто-то на Небесах - то, чтобы он не развалился на Земле; потому даже если бы Агата своё "раздумье" растянула бы до тех самых пор, пока "смерть не разлучит нас" или вовсе ответила бы отказом узаконить отношения, но притом осталась бы с ним рядом - Пульсоне бы не стал настаивать. Ну, подумаешь, кольца с рубином, которое он ей купил, она никогда не увидела бы больше - тоже не последний подарок, который он ей сделал бы.
- А у тебя? Есть кто-нибудь?.. - вот они едут убить человека, а попутно - разговаривают о личной жизни, а попутно - разговаривают о личной жизни друг друга, как будто направляются в пиццерию перекусить, на прогулку выехав; ещё один обычный день, ещё одна ничем не выдающаяся работа - так и стоит относится к их образу жизни, пожалуй, нажать ли на курок, или отвезти что-нибудь, или деньги забрать - одинаково всё нужно воспринимать, без ужаса в глазах... не такое уж у них и трудное ремесло. Это вам не в шахте под землёй по 12 часов руду долбить, и не на войне каждую минуту рисковать жизнью под пулями; а поднимают они в неделю столько, сколько ни один шахтёр за месяц не выдолбит - жаловаться-то грех.
- Да ёб твою мать... - приподняв голову, Сонни наблюдал за происходящим на улице; а небольшая поездка тем временем на глазах превращалась в натуральный геморрой, Полторашка помчался по тротуару, сверкая пятками, Мартин, отбросив его чемодан, побежал вдогонку за ним... слухи и впрямь разносились быстро, раз Пинетта уже засобирал чемоданы и навострился в бега - в аэропорт он там спешил, или на ближайшую парковку к своему автомобилю, сказать сложно, да и неважно, в принципе - хорошо, что они с Марти появились вовремя, вот что. Ещё пара минут, и они бы его дома уже не застали...
Перепрыгнув на водительское сидение, Пульсоне завёл мотор, сжимая руку до боли в пальцах - сейчас, впрочем, это было даже в тему: злило ещё сильнее, и, сжимая баранку, ощущая, как болезненно стягивается обновлённая кожа на ладонях, Сонни скалил зубы. Надо было посильнее его тогда впечатать в стену головой, на лестничной площадке перед квартирой профессора Уорда, сидел бы сейчас в "502", смотрел бы бейсбол с Поли, или дома валялся бы...
"Да где они?" - всё-таки провозился он достаточно долго, чтобы Полторашка и Манцони успели скрыться из виду; только и оставалось, что нестись на своём БМВ по горячим следам - вон какая-то женщина поднимает свою сумку с земли, парень в красной футболке отряхивает задницу от тротуарной пыли, глядя в ту сторону, где скрылись двое бегущих один за другим... и их самих не видно. Вот чёрт, неужели потерял?.. Крутя головой по сторонам, медленно двигаясь вдоль парковочной зоны, Сонни уже достал мобильник, чтобы набрать Марти, как услышал эхо выстрела из ближайшей арки, ведущий куда-то во дворы. И отбросил телефон на переднее сидение, дав по газам, выруливая на источник звука, одновременно раздумывая, как бы объясниться, если свидетели начнут собираться - горожане на любую херню ведь начнут слетаться, как мухи на мёд; вот только не хватало ещё полгорода собрать зрителями... а если ещё и полицию вызовет кто-нибудь? Автомобиль резко остановился возле Марти и Пинты, скрипнув шинами и оставляя на асфальтовой дорожке чёрный след.
- Взял его?.. Давай его в машину! - Сонни протянул открыл руку, открыв заднюю дверцу, чтобы Марти смог затолкать Полторашку в салон; и как только оба гангстера оказались в салоне, резво сдал назад, покидая площадь двора... чем быстрее они смоются - тем меньше вероятности, что кто-то номер запомнит, а чем дальше будут через пять минут - тем меньше смогут доказать, даже при наличии номера БМВ. - Ну привет, говнюк. Помнишь меня? - Сонни подцепил пальцем очки, кидая их к мобильнику, на кресло переднего пассажирского сидения, и глядя на Полторашку в зеркало.
- Я член Семьи! Со мной нельзя так обращаться!.. - завопил Мэтт. Какой голос противный всё-таки...

+1

7

- Нет, - пробормотал Манцони. У него действительно не было серьезных отношений уже очень долгое время. Со своей последней девушкой он расстался еще задолго до того, как сел в тюрьму. А после освобождения у него были только Коркоран и стриптизерши с проститутками. Но Рядовой Пульсоне спрашивал же не о них, верно? Ему подавай такую девушку, которую можно представить Семье. А такой у Манцони нет. Уже полгода он сохнет по своей знакомой, племяннице Ринальди, но про нее говорят, что она разворачивает мужиков на раз-два, так что Мартин очень хорошо понимает, что ему ничего не светит, но не собирается рассказывать Сантино об этом. Пускай тот думает, что у него все схвачено: "Но я работаю над этим". В конце концов, он не врет и уже пообещал себе пригласить Касту на свидание, если переживет... Какой сегодня день недели? Среда? Если переживет сегодняшнюю среду: пускай Полторашка и выглядит безобидным, но, кто знает, может, тогда, когда Рядовой Пульсоне и Сержант Манцони только приехали за ним, его, куда-то шагавшего с чемоданом в руке, ждали очень злые друзья за углом.
"Вряд ли... У этого парня нет друзей," - покачал головой Мартин. Он глядел на Полторашку с жалостью. Тот сидел в какой-то луже и плакал от страха и отчаяния. Его футболка и штаны уже были не такими белыми, как раньше, так что теперь он занимался только тем, что пытался очистить их от пятен. Он был страшным со своим полным лицом, уже распухшим и раскрасневшимся от слез, на котором возвышался, как стог сена в пшеничном поле, большой нос. Внешность, может, и не главное, но давайте будем честными... Все-таки она очень важна при знакомстве. Никто не будет общаться с похожим на крысу человеком, особенно если у него еще и плохой характер. А Пинта Мэтт был как раз таким. Вот есть такие люди, которые, к примеру, мучают животных, или обижают детей, или делают еще что-нибудь, что противоречит не столько государственным, сколько моральным законам. Отвратительные, словом, люди. Но вот Полторашка… В сто раз хуже, чем они, потому как он пошел не только против своих друзей, но и против тех, на кого работал и кому подчинялся, против своих сослуживцев. А так как у мафии нет специальных тюрем для... Предателей, то разговор с ним должен быть короткий. Но прежде чем Манцони успел оставить Полторашке пару синяков на память, у тротуара остановилась машина, и из нее, открыв заднюю дверцу, помахал рукой Пульсоне.
"Вовремя..." - пробормотал Мартин и с силой затолкал Пинту Мэтта в тачку. Тот так сопротивлялся, что пару раз успел удариться сначала о дверцу, потом о потолок и теперь сидел и тер шишку со слезами на глазах и что-то говорил о том, что нельзя так обращаться с ним. Он же член Семьи!..
- Ой, хлебало заткни! - сорвался Манцони и, схватив Полторашку за волосы, ударил его лицом о спинку водительского сиденья. - Только не разревись, придурок, - тут же запнулся он, заметив, что Пинта Мэтт завыл еще громче, и вжался в сиденье. Когда-нибудь такие занятия доведут его до чего-нибудь не очень хорошего… Ему вдруг вспомнилась его работа вышибалой в баре, когда он сознательно провоцировал посетителей на драку, если все было спокойно и никто не буянил, и сделалось не по себе. В тот раз его уволили раньше, чем он успел кого-то прибить, но что будет теперь? Пинте Мэтту не жить. Но он должен протянуть еще немного, пока Пульсоне не довезет его до… Куда он там хотел заехать после “Бурлеска”? В общем, без разницы. Если Мартин сорвется, то уже не сможет остановиться. Его вспыльчивость была не к месту на “семейных” прогулках, и кое-как, но он приучил себя не махать, когда не следует, кулаками. Но тогда Манцони потратил очень много сил и времени на то, чтобы перевоспитать себя. А теперь у него не было ни первого, ни второго, и чем чаще он попадал в перестрелки, тем сильнее боялся, что “реальный” Мартин скоро покажет свое помертвелое лицо.
- Эй, Сонни, расскажи своему лучшем другу, что он делает в твоей машине, - похихикал Манцони, но только он произнес последнее слово, как Полторашка закричал и замахал руками и заколотил пятками по водительскому сиденью. Заехав Мартину по лицу, да так сильно, что у того перед глазами замелькали белые мушки, он не успокоился и кинулся на Сантино, схватив его своими маленькими ручками за шею, и тот, видимо, на какое-то время потерял управление, так как машина завиляла и только чудом не въехала в проезжавший мимо троллейбус.
“Сука…” – простонал Манцони, потирая челюсть. Он не сразу пришел в себя, но, как только пелена перед его глазами рассеялась, вытащил пистолет и долбанул Полторашку по башке. Тот завыл еще громче, чем раньше, и, схватившись за голову, кажется, теперь на ней была не очень большая кровоточащая ранка, рухнул на сиденье.
- Я убью тебя, - закричал Мартин, теперь пистолет лежал, забытый, справа от него, у самой двери, и схватил Пинту Мэтта за футболку. - Сука, слышишь меня!? - завопил он и пару раз встряхнул его. Тот был не в себе. Только рыдал и что-то бормотал, что-то определенно важное, про Феррони, но Манцони уже не слушал, не слышал ни его, ни что-то кричавшего Пульсоне. Парень был в бешенстве и успокоился только тогда, когда увидел, как сильно трясутся его руки. Еще чуть-чуть, и все то, что Мартин так старательно прятал в себе, вырвалось бы, и Полторашка не прожил бы больше ни минуты. Теперь он, кстати, сидел почти что на полу, бледный, с окровавленными волосами, и подвывал, то и дело пальцами дотрагиваясь до своей головы. Если он выкинет еще какую-нибудь шутку, то Манцони его убьет. Застрелит к чертовой матери и не пожалеет. Но ты только держись, Мартин, еще не время, и, гляди, вы почти уже доехали до “Бурлеска”...

Отредактировано Martin Manzoni (2015-07-27 15:36:17)

+3

8

Как поступают с дезертирами в армии? Может, если кто-то и покинет территорию части самовольно, без разрешений или увольнительных, он и обойдётся гауптвахтой; превратит самоволку в самый настоящий побег, совершит кражу, подерётся с кем-то или что-нибудь похуже - пойдёт под трибунал и в итоге попадёт в специализированную тюрьму для солдат; но это ещё ничего, если он службу проходит в штатном режиме, по законам же военного времени - дезертиров попросту расстреливают без суда и следствия. А время, которое переживала Семья, не подходит под другое определение, кроме как "военное", и Полторашка - самый натуральный дезертир, решивший переметнуться в стан врага, чтобы воевать вместе с ним против своих же друзей; это даже хуже, чем шпион в своих рядах - который с честью служит своей армии и своим командирам, и умирает, как правило, так же. Заслуживает ли Пинта тюрьмы?.. Для него даже смерть - исход слишком лёгкий. Пульс ненавидел его, - пожалуй, это будет верное слово, - ещё с тех пор, как впервые встретил его перед квартирой, где Дино чуть было не успел застрелить Агату и Лолу. И только мысль о том, что в Рай дезертиры тоже не попадают (если Рай существует), и Мэтт отправится прямиком к чёрту в задницу в преисподнюю, слегка успокаивала его...
- Не пачкай мне салон, блять!.. - прикрикнул Сонни; даже и не вполне понятно, к кому именно из двоих пассажиров обращаясь - к Пинте, что вертелся, как сопля на сковороде, то и дело прикладываясь о элементы его автомобиля, распустив те же сопли, или Манцони, который начал его размазывать уже целенаправленно, приложив башкой о спинку кресла. Становилось противно. Иные предатели, даже и отвернувшись от друзей, ведут себя хоть сколько-нибудь достойно, попавшись - зная, что для них всё равно не будет иного исхода; в Нью-Йорке Пульс раз услышал от одного знакомого Посвящённого историю о том, как он в где-то в середине восьмидесятых убрал одного такого - они перед этим успели остановиться у пиццерии, разделив последнюю трапезу на двоих, даже, кажется, выпили что-то; затем попрощались, как старые друзья, парню пустили пулю в затылок, и прикопали под деревом в лесу - чинно, благородно, без соплей и дерьма, в чём-то даже торжественно - пожалуй, даже в тюрьме со смертниками так не обращались. Может, это и брехня, конечно... Но всё равно не верилось, что это недоразумение было в том же статусе с теми, кто рассказывал эту историю и о ком её рассказывали. Здесь же... как будто они подрастающего хряка повезли на убой в салоне его БМВ. Слёзы, слюни, грязь...
- А зачем? Он и сам знает... - хищно усмехнулся Сантино, глянув на Мэтта в зеркало заднего вида. - Куда-то собрался, засранец? - чемодан так и остался валяться где-то позади, вместе с вещами, высыпавшимися на на тротуар; что ж, может, кто из бездомных подберёт себе что-нибудь красивое и необходимое, когда стемнеет, Пинте весь этот багаж всё равно уже не понадобится.
- ...мразь!.. -  то ли всё-таки ещё надеясь вырваться, то ли попросту окончательно обезумев, решив угробить их всех троих, Мэтт, найдя в себе ещё какие-то силы, умудрился оттолкнуть Марти от себя и вцепиться своими погаными обезьянними пальцами в горло Пульсу, обхватив сидение с двух сторон. Попытавшись дёрнуть головой, подавив смертельно опасное для них желание бросить руль, Сонни пару раз рискованно вильнул на дороге, чуть не вписавшись во встречную легковушку, и резко затормозил, пристраиваясь к обочине, когда Манцони буквально снял с его Пинту.
- Вот же... гнида... - прохрипел, восстанавливая сбившееся дыхание, сжав ладони на руле, но тут же отпустив, почувствовав боль; оглянувшись в салон - прямоугольника зеркала заднего вида явно было недостаточно, чтобы наблюдать за Пинтой, становилось уже понятно. - Дай ему в печень посильнее!.. - похоже, чем больше Марти бил его по голове, тем он сильнее брыкаться начинал, видимо, последние мозги с каждым ударом теряя. Вот если его пополам скрючит - уже так не подёргается... да и кровотечение пусть лучше внутреннее заработает, так хоть машину не замызгает. - Э, нет, давай не здесь. В машине и так уже как будто муравейник строили. - надо уж сделать всё аккуратно, как положено, раз для этой цели им даже помещение специально отвели - да и лучше убить его хладнокровно и спокойно, чем вот так, на нервах, и потом его везти в конечную точку маршрута, на весь город светя забрызганным кровью салоном с трупом внутри, миновав станцию "Бурлеск". Кстати, вот и приехали...
- Веди его внутрь... - Сонни вылез со своей стороны, закрыв водительскую дверь, затем прикрыв и заднюю, когда Пинта и Марти покинули салон, огляделся по сторонам - не заметили ли прохожие чего? Впрочем, эта часть города в светлое время суток не сильно оживлена. Придержал входную дверь "Бурлеска" локтем, вошёл  следом.
В клубе был ремонт - поэтому центральный зал был полупустым, вся мебель и утварь располагалась вдоль стен, прикрытая тканью и полиэтиленом; такой же чёрные полиэтилен покрывал полы почти по всей площади центральной площадки. Пахло краской, побелкой и пылью. Когда Марти довёл Пинту до центра комнаты, Пульс не выдержал, дав коротышке пинка под зад - такого, что тот плюхнулся на полиэтилен прямиком. И пока тот не встал, Сантино, наконец, дал себе волю осыпав его немилосердными пинками, по рёбрам, по почкам, по крысиной морде - куда попадёт; благо, ноги у него были здоровее сейчас, чем руки. Приостановился, кивнув Мартину - как бы приглашая и его присоединиться.
Только после уже, когда Мэтт, с виду напоминавший жертву авиакатастрофы, даже орать перестал, потому что харкал кровью - и был уже в паре секунд от того, чтобы вырубиться, но заплывшими глазами ещё хлопал, Пульс остановился, протянув руку, останавливая Марти и как бы отгородив его от Пинты:
- Вот теперь - кончай с ним.

+1

9

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Pint Matt's last pint