Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Sex, Drugs & Rock-n-roll


Sex, Drugs & Rock-n-roll

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Генриетта Шеллинг & Том Уикхем
бар "Abyss", ближе к полуночи
http://s0.uploads.ru/t/FMpbf.gif
I got this feeling
I don't know what to do
Sex, drugs and violence
Give me something to do, yeah
Sex, drugs and rock 'n' roll
I got a feeling down in my soul
Sex, drugs and rock 'n' roll
You're never too young you're never too old

+1

2

Утро добрым не бывает! И только выпивка помогает...
Том ненавидел каждое свое утро. И эта ненависть длилась уже многие годы. Спросите почему? Похмелье. Воспоминания. Головные боли из-за похмелья. Сны. Травмы. Может что-то еще, а может все вместе взятое. С неохотой он обычно встает с кровати, с трудом передвигается по квартире, иногда натыкаясь на все, что попадается на пути и не важно, что путь чуток извилистый. Перед выходом меняет чрезмерно мятую одежду. Мятую из-за того, что добираясь, домой ночью, он обычно падал на кровать прямо в одежде. После чего он идет, либо едет, зависит от того как Том добирался домой ночью, в ближайшее место где можно перекусить. И только после этого направляется в бар.
Не смотря на большое количество кофе, Том по утрам все равно мрачнее грозовой тучи, смотрит на всех исподлобья, молчит, словно в рот воды набрал. В это время и до обеда он сидит в своем небольшом кабинетике. Малочисленные работники бара "Abyss" в это время стараются не попадать в поле зрения мужчины, зная крутой нрав угрюмого мужчины.
Ближе к обеду Том выбирается из своего "бункера", как прозвали кабинет начальника работники бара. К этому моменту он успевает употребить небольшое количество спиртного, от этого настроение Уикхема чуть-чуть меняется в положительную сторону. Однако он не становиться дружелюбным, нет, конечно, просто менее угрюмым и злым.
Эти утро и день были совершенно обычны. Том проснулся из-за какого-то сна, который забыл моментально, намного раньше обычного. Только вот от сна остался какой-то неприятный осадок на душе. Это обстоятельство раздражало Уикхема все сильнее и сильнее, особенно если учесть, что мужчина никак не мог вспомнить, кого же он видел во сне и что там происходило.
Поэтому Уикхем поспешил переодеться, умыться и сделать все, что положено, а потом смыться из квартиры. Слишком рано! Да рано для того, чтобы открывать бар, но и дома сидеть в четырех стенах не кажется таким уж радужным занятием.
К счастью Тома на его пути было одно кафе, работающее настолько рано, правда официантка, что подошла к клиенту, когда он зашел в кафетерий и занял место, выглядела сонной.
- Кофе две чашки... - девушка вздрогнула, услышав хриплый, прокуренный голос Тома. Она смутилась, по-видимому, пока ожидала, то успела задремать. Похоже плохо спала ночью. Том сделал вид, что ничего не заметил.
- Три чашки кофе, крепкого и что-нибудь перекусить, записала? - посмотрел Том на официантку своим фирменным мрачным взглядом. Девушка кивнула и уже повернувшись, хотела пойти, как услышала.
- Пока не выполнишь заказ, не смей спать, а потом хоть убейся! - Том даже не пытался говорить тихо, в этот момент его совершенно не волновало, как отреагирует девушка, обидится ли она не его слова, ведь совесть Уикхема уже не та, что была когда-то давно. Подобное заявление естественно возмутило девушку. Она развернулась:
- Да как вы... - официантка не успела договорить, как Том довольно грубо ее прервал.
- Да как хочу, так и говорю... милочка! Живее шевели своими ножками! Давай, давай! - девушка возмущенно посмотрела на незнакомца, она развернулась и с гордо поднятой головой ушла.
Через некоторое время она вернулась с заказом. Смерив гневным взглядом мужчину, она поставила тарелку с чашками перед Томом, после чего поспешно ушла. Покушав, Том подозвал официантку и оплатил заказ, только вот не ушел, так и остался сидеть. Ему не хотелось никуда идти. Но время тянулось так медленно, это еще больше бесило Уикхема, не выдержав, он направился в свой бар. А в той кафешке с облегчением выдохнула та самая официантка. Путь Тома был долгим, он уже не мог бегать, как когда был молодым, приходилось опираться на трость при ходьбе, плюс небольшая отдышка напоминала о том, что в свое время Том слишком много курил.
Дальше события развивались как обычно: раздраженное появление в баре, затворничество в кабинете, ближе к обеду возвращение в строй, перерыв на обед. Ближе к вечеру, как всегда настроение Тома чуть-чуть улучшилось, по сравнению с утром. Как всегда он начал помогать бармену, не забывая наблюдать за посетителями. Может кто-то захочет, купит не только выпивку, но и что поинтереснее. Да и за порядком тоже стоит следить, Тому никогда не нравилось, когда кто-то устраивал дебоши в его баре. Такие люди обычно попадают в личный черный список мужчину, но бывают и исключения...

+1

3

лук

http://sh.uploads.ru/t/gCtLF.jpg

Не так пугает смерть в одиночестве. Не радует в стакане вода.
Смотрю на вас – и замуж не хочется.
Совсем.
Ни за кого.
Никогда. (с)
Доброе утро, Генриетта. С годовщиной  тебя.
Вот как уже ровно год я чуть ли не каждое утро просыпаюсь здесь, в этой постели. Мой сон обрывается на самом интересном месте, и, еще не открыв глаза, мне кажется, что я до сих пор в стенах родительского гнездышка. Я чувствую запах свежескошенной травы, доносящийся из открытого окна и представляю, как мистер Грогни косит лужайку перед своим домом, поправляя каждую минуту свои вечно сползающие очки, а миссис Грогни, его жена, как всегда готовит свой отвратительный пирог со шпинатом. Мои соседи абсолютно точно соответствовали стереотипу об образцовых семьях. Типичные офисный червь и его чуть располневшая жена-посудомойка. Как же лень вставать. Мама наверняка приготовила что-то очень вкусное. От одной мысли о стряпне миссис Шеллинг у меня тут же текли слюни. Сквозь закрытые веки я вижу свою комнату: светлые стены, комод, фотографии в разноцветных рамках, море детских мягких игрушек, медали и кубки за выступления на соревнованиях. Картинка за картинкой перед глазами проплывает мое детство. Умница девочка, талантливая Генри. Папина гордость, папина радость, папина любимица. И что же стало сейчас? Работаю в месте, где никто меня за человека не считает, не спросит как у меня дела, не скажет напутственного слова, каждую ночь я ложусь в постель с мужчиной, которого давно уже не люблю, который привил мне пагубные привычки, возле урны стоят пустые бутылки из-под алкоголя, на тумбочке в пепельнице валяются остатки потушенной сигареты. Я разлагаюсь. Морально разлагаюсь.
Нужно вставать. В сотый раз повторяю себе, нужно вставать и идти дальше.
Стрелки часов уже давно показывали третий час дня. Столбик в термометре поднимался все выше и выше. Липкое тело, лежащее рядом издавало непонятные звуки и то и дело норовилось притянуть меня к себе. Его вчерашнее появление в моей квартире было более чем эффектным: пошатываясь под «Секс пистолз», в трусах в сердечко, добродушной улыбкой и пирогом из кролика в руках. Он любил всех и вся. По крайней мере в таком состоянии.
- Травка — это природный продукт, а не химический. Она создана самим Богом, а значит это нечто духовное. Она тебя возвышает, распахивает твой разум, как любовь самого Господа Бога, - достойная отмазка для наркомана.
Слышу звуки вибрации на письменном столе. Вскакиваю, перешагиваю тленное тело и с надеждой беру мобильный телефон.
- Доброе утро, детка.
Ох уж этот польский акцент. Он всегда называл меня деткой, когда был в дурном настроении. Я слышала, как он прихлебывал что-то и через телефонную трубку видела, как он держит в руках кружку темного пива, и была рада этому. Может, оно поднимет ему настроение. Во всяком случае уж точно не я..
- Что новенького? – твою мать, ты шутишь? Выйдя в ванную, включив воду, я рассказала ему все, что происходило со мной за последние несколько месяцев, что он не звонил.
- Да, со мной все в порядке. Просто так вышло, - смываю остатки сна холодной водой, как засохшую косметику. – Что будешь делать сегодня вечером?
- Лягу в постель и усну с пивом в руке.
- Сексуально.
- Просто не самый удачный день, да и неделя тоже.
Я молчала. Слышала, как на нас двоих надвигается темнота.
- Приезжай ко мне, - попросила я. – Я скучаю. Да мы все скучаем.
Молчание.
- Ты же знаешь, что надо быть здесь. Работа.
- К черту работу, ты никогда ее не любил! Тебе надо с кем-то познакомиться! Неужели в той секте, куда ты ходишь нет никого приличного?
- Да мы там все уже друг друга перетрахали.
- А…
- Генри, у меня нет друзей, - да, в эту игру мы уже играли, она была мне очень даже знакома.
- У меня тоже, уроды мы с тобой.
Долго ли продолжался этот разговор? Час? Два? В дверь ванной громко застучали, и мне, хотелось мне того или нет, пришлось освободить ванну.
Дин был в дурном настроении после вчерашнего. Так я себя утешала примерно через час, спускаясь бегом по лестнице. Его неадекватному поведению свидетельствовали мои синяки на запястьях и шее. Тело подрагивается от бьющей через край ненависти. Чувствую себя потрепанной шавкой, которую выбросили на улицу, чуть она стала мешать под ногами. Противно. Ощущаю себя жертвой, хоть никогда не позволяла вытворять с собой такое. Тошно.
Смотрю на часы, а время уже близится к одиннадцати вечера. В порывах агрессии и самобичевания я вовсе не замечаю, как время уходит в никуда, оставляя за собой лишь пустоту, потрепанные нервы и невысказанные оскорбления, которые так и останутся в голове, пока что-то не перейдет за красную отметку и не выплеснутся наружу. Мимо проходят люди, которым совершенно нет никакого дела до чужого состояния. Да и мне, собственно говоря, тоже совершенно плевать на их загорелые, обгорелые вздернутые до небес носы. Ноги ведут меня к месту, известному в кругах обитания Дина, а значит и моего. Многие говорили, что здешний хозяин приторговывает отменной дурью. Почему именно травка? Не знаю. Могу лишь только процитировать своего парня. Она ведь создана самим Богом.
В помещении было много дыма и достаточно народу. Этого хватило бы, чтобы просто развернуться и уйти. Но сегодня моей целью было не просто хорошо провести время в компании с небольшим алкогольным опьянением. И единственной преградой между мной и моей настоящей целью был только он. Хозяин этой забегаловки. Мужчина. Кажется, его звали Том.
Встать возле барной стойки – это первое, что пришло мне в голову. Но оно и очевидно, не кричать же на всю окраину: «Эй, люди, никто не знает мужика, который приторговывает наркотой? Эй ты, жирный, да-да, ты. Ты его не видел?» Не поймут. Осудят. Заломают и к стенке прижмут. Надо как-то тактичнее. С прелюдией. Пива что ли заказать…
За барной стойкой вовремя оказался мужчина лет сорока на вид.
Эй, привет. Мне светлого ноль пять, пожалуйста. И позови хозяина, мне поговорить с ним нужно по личному делу.
Уж кто-то, а работники должны знать, чем занимается их начальник.

Отредактировано Henrietta Schelling (2015-07-23 21:30:26)

+1

4

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Sex, Drugs & Rock-n-roll