Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » sky is over


sky is over

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

11 июля 2016 с Лолой
США, Сакраменто, квартира Томаса.


I don't want to see you go,
The sky is over
Even though we can't afford
The sky is over


Разрешено все, что не запрещено. Когда же оказывается, что запрещено немного больше, чем ты думал раньше - мир распадается на части и небо падает на голову, оглушая и пугая.

Отредактировано Thomas Reed (2015-07-19 14:13:03)

+1

2

шмотки

Честно? Ты чуть с ума не сошла от счастья, когда оказалось, что у тебя будет что-то вроде командировки в Нью-Йорке. В твоем родном, любимом городе, который ты посещала гораздо реже, чем тебе того хотелось. Сложно было просто проснуться в один день и решить, что нахуй работу, учебу, друзей, знакомых и Сакраменто в целом, с его пустыми улицами и низкими зданиями. Ты собираешься, перелетаешь через континент и оказываешься на Манхеттане, где твоё сердце бьется в унисон в ритмом города. Нет, так, конечно же, не делается. И когда появился реальный, действительный повод посетить этот город, ты была ужасно счастлива и рада.
Ты не скучала по дому. Тебе было просто некогда, ведь ты знала: три недели пролетят так быстро, что ты и оглянуться не успеешь, как снова окажешься в столице самого солнечного штата. Поэтому ты не теряла времени на тоску и бесполезные воспоминания. Много работала, потому что, да, тебя пригласили прежде всего для того, чтобы снятся в фильме. Кому-то ты очень понравилась. В свободное время много гуляла, читала и нежилась на солнышке в центральном парке. Удивительно, но твои развлечения были по-настоящему милыми, безобидными, почти без алкоголя и совсем без мужчин. Потому что ебли, простите, тебе хватало на работе, а в свободное от неё время тебе хотелось именно отдыха.

Но всё закончилось даже скорее, чем ты предполагала. Вы отсняли большую часть материала, всё самое основное, а затем неприятности последовали одна за другой. Сломалась камера, полетело что-то на компьютере, одна из девочек заболела какой-то фигней, типа свинки, и выглядела не важно, даже голову с подушки поднять не могла, о какой работе могла идти речь? Поэтому ты возвращаешься домой, пробыв в Нью-Йорке две недели вместо предполагаемых трех. Когда они всё починят и наладят, то попытаются сделать фильм из того, что уже сняли. И может быть, через какое-то время, пригласят тебя снова буквально на пару дней, чтобы отснять недостающее. Или нет. Может найдут похожую девочку поближе. Тебе абсолютно наплевать, ведь свои деньги ты уже получила.
В гостях хорошо, а дома лучше. Ты можешь хоть сто раз в день называть Сакраменто ебаной деревней и жопой, но каждый раз, возвращаясь домой, ощущаешь радость и понимаешь, что не хочешь никуда уезжать. Приезжаешь рано утром, Исы нет дома. Около получаса трындишь с ней по телефону, блаженной звездой развалившись на кровати. Выясняешь последние новости и сплетни, понимаешь, что ничего интересного за две недели не случилось, а самое значимое событие - это то, что Томас прямо сейчас находится в Сакраменто. Он был немножко псих, но нравился тебе. Так же тебя радовало, что он постоянно куда-то уезжает, и ты хотя бы на короткий срок можешь быть предоставлена самой себе, делать исключительно то, что хочется и нравится.
Ты с некоторым испугом осознаешь: он вошел в привычку. Когда он в городе, ты довольно часто бываешь с ним, забывая на время о других мужчинах. Нет, конечно же, ты не соскучилась. А если бы даже соскучилась, ни за что на свете не призналась бы в этом ни себе, ни ему, ни кому-то другому.

Проходит всего сорок минут, и вот ты находишь себя у его квартиры. Если он узнавал у Исы, где ты находишься, то должен думать, что еще неделю тебя не будет в городе. И ты могла бы этим воспользоваться, но решаешь лишний раз не рисковать. Потому что Сакраменто - в самом деле ебаная деревня. А с твоей удачей, ты наткнешься на него в первый же вечер, в первом же баре/пабе/клубе. Поэтому, да, ты решила навестить его. Может он вообще уже скоро сам свалит из города, а ты так и не повидалась с ним. Тоже, блин, трагедия, да? Вы не виделись ровно месяц.
Звонок в дверь. Ждешь несколько секунд, но тебе не открывают. И ты не относишься к категории нежных барышень, которые один раз звонят в дверь, затем печально вздыхают и уходят домой. Нет, ты повисаешь на звонке, не убираешь палец, и через какое-то время даже тебя треньканье начинает бесить. Но! Ты как будто слышишь какие-то звуки в квартире.
Щелкает замок, он открывает дверь. С одних трусах и какой-то растрепанный. - Ты еще спишь, что ли? - спрашиваешь таким тоном, словно спать, взгляд на часы, в 9:47 утра - это какое-то преступление. Сначала Томас выглядит недовольным, видимо собирался выйти и вломить непрошеному, настырному гостю. А тут ты... Улыбаешься, делаешь шаг вперед и встаешь на носочки, чтобы поцеловать его в щеку. Нет, ты все-таки соскучилась. Только не говорите никому, ладно?
- Отпустили пораньше. Я войду? Как дела? - тебе не нужно разрешение войти. Ты приватизировала Томаса, он твой, а значит квартира точно так же в полном твоем распоряжении. Протискиваешься внутрь, и почему у тебя странное ощущение, что что-то не так? Что это за красная тряпка валяется в углу?

+1

3

Многие в почти десять утра уже сидят на работе или учебе: злые, невыспавшиеся, уставшие. Их жизнь проходит под какой-то эгидой ненависти и нежелания. Потому что работа им нужна, чтобы выживать, потому что вставать слишком рано, чтобы пойти туда, куда не хочется идти, а ведь иначе они жить не умели, потому и ненавидели, в первую очередь - себя. Но они - не ты, твое утро в этот день было как всегда беззаботным, ведь уже почти неделю, как ты вернулся с очередного срочного вызова на другой конец США, дело было довольно сложное, после него пришлось заехать на неделю к отцу. Конечно, заработал ты достаточно, чтобы минимум месяц жить и даже не думать о работе. Хотя, кому ты врешь? Появится новый заказ - и ты рванешь его выполнять, потому что действительно любишь свою работу, какой бы странной и преступной она и не считалась. Сейчас же ты вернулся в Сакраменто, и уже почти неделю мучаешься от скуки, почти все время тусуясь у брата. Лолы в городе не оказалось, что делало твое пребывание здесь еще печальней. Ведь за почти год вашего знакомства, отношения стали какими-то близкими, куда ближе, чем были первые месяцы, когда она гнала тебя прочь, а ты злился на нее. Когда ты еле сдерживался, чтобы не ударить ее или выливал всю свою злость на ком-то другом. Вы не виделись целый месяц, редкие звонки не могли заменить тебе ее, при этом, ты прекрасно понимал, что тебе не хватает именно ее тепла, ее сумасшествия, ее страсти, а вот секс - это было не главное в твоем к ней отношении. Нет, никто не спорит, что ты любишь трахаться с нею, она умела довольно много такого, чего никогда не могла дать тебе другая, но твоя навязчивая идея в ее лице усилилась не благодаря сексу, а благодаря тому, какая она оказалась. Потому в этот месяц, как впрочем и раньше, ты не отказывал себе в удовольствии трахнуть кого-то... другого. Трахнуть, а потом забыть. Конечно, зачастую ты их не тянул к себе домой, но вчера что-то пошло не так и барышню ты повез именно к себе.
Кстати о барышне и твоем утре: вы все еще спали в одной постели голышом. Использованный презерватив лежал у кровати, как позорный свидетель твоих злодеяний. Наверное, ты никогда не задумывался на счет того: а что скажет Ло, если узнает, что ты с кем-то спишь, кроме нее самой. Скорее, даже думал, что раз она сама постоянно настаивала, что у вас свободные отношения, то ты и не парился. Главное, что ты знал, что чувствами и своей болезнь верен лишь Лоле. Зачастую, ты даже не запоминал ни имени, ни лица, да и вообще хоть какой-то информации о них. Ведь ты воспринимал эти случайные связи, как что-то незначительное. Разрядка для усталого организма - не более.
И только одна девушка смогла остаться не просто кем-то, кого трахнули и забыли, а кем-то ближе и родней. С какого-то момента твоя жизнь разделилась на две неравные части: до нее и после. И это время "после нее", а точнее во время, тебе нравилось больше, даже несмотря на то, что этот год был очень непрост для вас обоих.
Но утренний сон, как и все хорошее, имеет свойство заканчиваться. Звонок в дверь вытащил из блаженного забытья. Девица недовольно пихнула тебя под ребра, мол пойди разберись. Еле найдя трусы и натянув их на себя, ты пошел разбираться. Пришлый не унимался и звонил. - Я сейчас оторву тебе палец и засуну в твою же жопу. - Бурчишь себе под нос, открывая дверь. Ты даже не посмотрел в глазок, кто такой борзый решил проверить с утра твои нервы на прочность...
Когда ты ее увидел, твою Лолу, которая вернулась из поездки и оказалась, наверное, практически сразу на твоем пороге, почувствовал невероятный, практически щенячий восторг, понимая, как сильно ты по ней скучал. Хочется прижать к себе и расцеловать ее всю, потом же воспоминания жестоко выдают затрещину, потому что ты знаешь: в спальне на кровати лежит голая девушка, чего ты не знаешь - как отнесется к этому Ло. - Привет, почему ты не позвонила? - Наверное, вопрос кажется слегка резким и странным, понимая это, ты ищешь какой-то выход, чем можно было бы сгладить углы.
Она целует тебя в щеку, а ты в этот момент перебираешь варианты, как бы не пустить ее в спальню и выгнать при этом сонную девицу максимально тихо и быстро. Но понимаешь, что никак и это тебя немного напрягает. Ты слишком хорошо знаешь женщин, и слишком живо представляешь, что сделал бы сам на ее месте. - Это хорошо, но я не ждал тебя. - Взгляд цепляется за лежащее на полу платье той, с кем ты вчера спал и от этого тебе становится немного не по себе. Даже самому себе ты бы не смог объяснить как так вышло, что ты нервничаешь. Ведь, если подумать: она никогда не говорила, что ждет от тебя верности, в отличии от тебя, который сразу выставил рамки. Да и не пара вы, к чему лишние нервы?
- Будешь чай? Или, может, позавтракать хочешь? - Пытаешься как-то отправить ее на кухню и придумать легенду откуда взялась баба в твое постели. Мысли не приходят, безумно хочется соврать, что это твоя двоюродная сестра, или старая подруга и вы с ней ни-ни, вот только ты пообещал никогда не обманывать Лолу...
- Томас, ты где там потерялся? - Доносится сонный голос девицы из спальни. Меняешься в лице и внимательно смотришь на Ло. Ты не собираешься говорить стандартное "это не то, что ты подумала", потому что это именно то. И врать своей ласточке не хочется. Да и язык не поворачивается.

Отредактировано Thomas Reed (2015-07-20 21:05:39)

+1

4

Его лицо вдруг озаряет такая довольная и счастливая улыбка, что тебе кажется, будто ты сейчас начнешь светиться, как новогодняя елка. Что бы ты не придумывала в своей голове, как бы не убеждала себя в своей абсолютной независимости от него, но со стороны ты всё больше и больше напоминаешь маленькую, по уши влюбленную, но такую пиздецки упрямую девочку. Как иначе объяснить то, что от его улыбки тебе тоже хочется улыбаться?
Но затем что-то меняется. Он напрягается, и ты это видишь. Несколько недоуменно вскидываешь бровь, поначалу даже не врубаясь в его вопрос. - Э-э-э... Потому что я никогда не звоню, - всё таким же недоуменным голосом, и выглядишь уже намного менее довольной и счастливой. Он что, не рад тебя видеть? Но что тогда...

Что-то не так, да? Он же нервничает? Красная тряпица на полу притягивает взгляд так, как если бы ты была быком на корриде. Как это не ждал? Сама эта мысль тебе кажется абсурдной. Молчишь, даже не пытаясь ничего ему ответить. Нет, чая ты тоже не хочешь. И совершенно не голодна.
Успеваешь сделать несколько шагов по направлению к спальне, или, может быть, к красной вещице, когда слышишь женский голос. Тебе вдруг становится смешно. Томас меняется в лице, молчит. Неужели это происходит с тобой?
Едко ухмыляешься ему, а затем проходишь в комнату. Слава Богу, ему хватает ума тебя не трогать и не останавливать.
Останавливаешься в дверном проходе и с любопытством, чуть склонив голову на бок, разглядываешь голую девушку на его кровати. Нет, нет, не так... На ТВОЕЙ кровати. На ТВОЕМ, блять, месте. Ты всегда спала с этой стороны! Девица подтягивает одеяло к груди, чтобы скрыть наготу. Ты чисто машинально отмечаешь у себя в голове, что она выше, довольная красивая, и ноги намного длиннее твоих. Но, я вас умоляю, какие комплексы?
Это похоже на прилив. Волны ярости накрывают тебя с головой. Где-то внутри тебя рождается вибрация, и пока она разносит кипящую, булькающую кровь по жилам, твоя злость и обида крепчает. Разочарование? Да, наверное. Но лишь в том, что образ из твоей головы вдруг отказался совпадать с реальным. Ты думала, что он только твой. Он не давал обещаний, вы никогда не обсуждали вопросы его верности, потому что ты считала, что тебе плевать, и что он волен делать всё, что ему будет угодно. Но в то же время ты была уверена в том, что ему хватает тебя. Что он хочет только тебя, и до остальных ему нет дела. Довольно наивно с твоей стороны, но тебе, блять, совершенно на это наплевать.
В этот момент в тебе так много злости, что ты едва соображаешь. Кидаешься к кровати, стаскивая с сонной бабы одеяло, а затем накручивая волосы себе на кулак. - А ну-ка съебалась отсюда нахуй, - шипишь, натягивая волосы так, чтобы ей было больно. Натягиваешь и резко дергаешь, тебе хочется стащить её с кровати, но, к сожалению, силы не равны. Она крупнее, и похоже, что сильнее, хоть ты и привыкла ко всяким таким дракам.
Девушка отказывается быть грушей для битья. Одной рукой хватается за собственные же волосы, а второй отталкивает тебя, да с такой силой, что ты довольно больно ударяешься спиной о шкаф. Но это только к лучшему. Боль тебя раззадоривает. И, если она не понимает твоего... довольно специфического "хорошо", то значит прекрасно поймет "плохо".

Всё так же ухмыляешься, злобно сверкая глазами. Покидаешь спальню, но тебе и в голову пока не приходит уйти. Ты слишком сильно злишься. На кухне находишь какой-то ножик, самый обычный, небольшого размера. Откидываешь в сторону, не удовлетворенная его размерами. Со стойки берешь побольше, такой, каким обычно разделывают мясо. Когда ожидания не оправдываю себя, это, оказывается, очень больно...
Снова в спальне, и с ножом вид у тебя более чем угрожающий. Разумеется, ты не собираешься на неё кидаться, резать, пронзать, хотя, признаться честно, какой-то части тебя такие мысли кажутся весьма соблазнительными. Нет, просто ты глубоко уверена в том, что с девицей, у которой безумный взгляд и острый нож в руке, весьма сложно спорить.
- А ТЕПЕРЬ БЫСТРО СЪЕБАЛАСЬ ОТСЮДА, И ЧТОБЫ БОЛЬШЕ Я ТЕБЯ ЗДЕСЬ НЕ ВИДЕЛА! Я СЧИТАЮ, БЛЯТЬ, ДО ТРЕХ. РАЗ! - на самом деле, нужно было просто видеть лицо девицы в этот момент. Ну разумеется, она не ожидала, что её утро начнется с безумной бабы с ножом. И тем более ей не хочется с тобой, такой ненормальной, связываться. Поэтому она весьма поспешно одевается и ретируется, бросая напоследок короткое "Позвони мне!", ты уверена, лишь для того, чтобы еще сильнее тебя взбесить. Потому что одному Богу известно, каких сил тебе стоило не догнать её после этого, и не познакомить мерзкую морду со стенкой. Или с ножом.

Дверь захлопывается. Квартира погружается в тишину, но тебе всё еще кажется, что ты слышишь звон своего голоса где-то вокруг. Словно выныриваешь из своей злости, ошарашенно разглядываешь нож в руке. - Блять... - отбрасываешь его с такой брезгливостью, словно это какой-то мерзкий слизняк. Пятишься, затем резко отворачиваешься, чтобы ни дай Бог Томас не увидел твоего лица. Блять, блять, блять... Лола, что ты наделала?
Тебе вдруг становится так стыдно, что хочется провалиться под землю. И если бы ты могла прокрутить время назад, ты бы обязательно это сделала, и просто молча бы съебалась с квартиры, где-то на стадии "но я тебя не ждал". Однако всё, что-то куда-то вертеть уже поздно.
Это всё так неправильно. Это не твоё. Так не должно быть. Господи, но это ведь ты была всегда на месте таких девушек. Тех, кого выгоняли по утру из чужих кроватей, и которым так забавно было наблюдать за ревнивыми женскими истериками. Ты всегда считала, что нет ничего более жалкого, чем девушка, которая застала своего мужчину в кровати с другой, и которая визжит, кричит и обзывается, пытаясь хоть как-то выплеснуть свои злость и ревность наружу. Ты не должна была становиться такой. Что, блять, с тобой случилось? Лола... Лола!
Разворачиваешься, смотришь на Томаса. Тебе нечего ему сказать. Какие могут быть у тебя к нему претензии? Ты никогда не хотела отношений с верностью, доверием, любовью и прочей хуетой, которая является составляющим отношений обычно. Но что же тогда случилось? Как умудрилась ты вот так сильно дать слабину?
- Я, наверное, лучше пойду, - словно громкость вся закончилась. Делаешь несколько шагов вперед, намереваясь обойти его и уйти. Господи, какая дура...

+1

5

Конечно же, она права - она никогда не звонила, прежде, чем прийти, это ты был более аккуратен: никого к себе не водил, только она была частой гостью, потому все соседи считали, что вы пара. Да и в Сакраменто ты предпочитал не заводить никого для "секса на один раз". Ты уважал право Лолы быть единственной в твоей жизни здесь, где ты вел довольно-таки будничную жизнь и старался даже заказов не брать на этот город. Будто непреднамеренно оберегая ту жизнь, тот мир, который внезапно вы стали делить на двоих.  Конечно, в командировках, когда была работа, когда ты неделями не виделся со своей малышкой, ты мог себе позволить трахнуть кого-то в баре, в ее квартире, даже пару раз бывало - в месте, где жил сам. А вчера, нет, это все же карма - первый раз привести кого-то здесь, сюда и напороться на внезапное возвращение Ло.
Самое странное то, что тебе совершенно не стыдно за то, что ты оттрахал эту девицу, но неприятно и неловко, что Лола об этом узнала. Потому что ее реакция ярко и живо показала, что ей не все равно. Что она была не готова к подобному сюрпризу. Вам стоило поговорить об этом уже давно, решить друг для друга, точнее, чтоб она решила для себя - она признается наконец-то, что вы принадлежите друг другу или все так же продолжать строить вид, что эти встречи, совместная жизнь, пока ты в городе, даже знакомство с друзьями и твоим братом - пустой звук и ничего не значит. Давно было пора, но вы оба избегали этого. Ты - потому что попросту устал слышать отказ за отказом, когда реакции и поступки говорят об обратном, она... да черт ее знает, наверное, боялась согласится и наконец-то признать, что он живет в ее сердце, в ее мыслях и стал неотъемлемой частью жизни. Ебанная гордость.
Молчишь, разрешая самой увидеть, и девушку, и разбросанные вещи. Да, вы совершенно не похожи. Она старше, даже выглядит практически на свой возраст. Она куда пышнее в формах, выше. Она красивая, хотя ты и не считал ее красивей твоей Лолы. Вообще, ты никого не считал красивей своей Ло, маленькой курносой девочки, которая забрала твое сердце себе, кажется, уже навсегда. Ох, черт, а ведь в мыслях ты уже научился в этом сознаваться самому себе. Но, пока, только себе.
Ты очень боишься, что она сейчас уйдет. Что не будет никакой истерики, а она попросту развернется и уйдет. Попросит не останавливать ее, не звонить, не приходить. Она попросит и ты не сможешь ей отказать. Нет, конечно, ты напьешься и приползешь к ней этим же вечером, будешь жалким и совершенно не похожим на себя. Но это будет потом, а сейчас ты отпустишь, прогонишь ни в чем не виноватую бабу, которая повелась на твое обаяние, возможно, даже рассчитывала на что-то большее, чем секс. Но она не уходит, а начинает злится: кидается на эту несчастную, вытаскивает ее из постели, еще не орет, но уже близка к этому. И, когда девица отталкивает твою Ло, да так, что она ударяется спиной о шкаф, ты еле сдерживаешься, чтоб не принять участие в этом всем - схватить за плечи девушку, имени которой ты даже не помнишь, собрать все ее вещи и вышвырнуть за дверь, со словами: ну, так вышло. Перед ней тебе уж точно не стыдно, скорее, она злит тебя тем, что сопротивляется. Что не понимает: ей здесь не рады и ночью - это был просто секс, а она в твоем понимании не лучше резиновой бабы... хотя, нет, немного приятней, но это все.
- Лола, остановись... - когда комочек ненависти вихрем проносится мимо тебя, ты боишься, что она решила уйти и уже приготовился бежать следом, но нет, она свернула на кухню. Ты даже не хочешь знать, что она себе придумала и что решила сделать. Повернешься к девице и довольно усталым голосом: - тебе лучше уйти, - поднимаешь с пола платье и кинешь ей. Она словит, с очень не довольным выражением лица, и попытается пошутить на счет ревнивых подружек. Ты скривишь лицо, еле сдержав себя, чтобы не попросить ее заткнуться, а в этот момент вернется Ло наперевес с ножом. "Серьезно, дорогая?" Чего-чего, а подобного поворота ты не ожидал. Нет, конечно, от себя бы и ни такого ждал, а от от своей Лолы - нет. Пока она орала на девицу, ты уже прокрутил несколько вариантов куда если что будешь девать тело, но все закончилось более чем мирно, раздражитель надела таки свое вульгарное красное платье, натянула трусики и упорхала на встречу другим приключениям. Попросила позвонить, но ты лишь недовольно фыркнул. Тебе не захотелось бы ей позвонить, даже если бы Ло не вернулась, а захотелось еще перепихона. Нашел бы другую.
Незнакомка ушла, и с ее исчезновением комната погрузилась в темноту, а ты внезапно понял, что разозлился. На себя, на эту девицу и даже на Ло. Ты всегда знал, что она с безуминкой, но только сейчас понял каковы пределы этого безумия. Нож упал с тихим грохотом, но этого стоило, чтоб очнуться. - Да уж... - Прокомментировал всю ситуацию одним непонятным. Стоило сказать что-то еще, но ты не мог оторваться от своей девочки. Что за цирк вообще? И почему нет продолжения? Где истерика по поводу того, что он негодяй и козел? И тут Ло ошарашивает еще раз, открывает рот и вместо попытки устроить ему разнос, собирается уходить. "Серьезно, дорогая?" Проносится в очередной раз одна и та же мысль. Нет уж, никуда она не уйдет, потому что ты против. Потому что ты разозлился и теперь тебе нужно выпустить пар.
Ловишь ее руку, притягиваешь к себе так близко, как если бы хотел поцеловать, но нет. - Лола, блять, что ты творишь вообще?! - Ты не кричишь, но в голосе сталь. В голосе те нотки, от которых обычно становится страшно. А дальше коротко, но с силой даешь ей пощечину, будто отрезвляешь. - Какого хрена, Ло? Ты застаешь меня с какой-то бабой, выгоняешь ее, словно последняя истеричка и решаешь уйти? Ты же не такая. Ты - не истеричка у меня, дорогая. Совсем нет. Так объясни мне, глупому, что происходит. Если тебя вся эта ситуация задела - то выскажись. Мне не нужно твое глупое молчание, поняла? Хочешь - ударь меня, хочешь - наори, но поговори, но объясни. Потому что я ни черта не понимаю. - Она тебя запутала, ведь с одной стороны сейчас была самая настоящая сцена ревности, а с другой - вот прямо сейчас она пытается сделать вид, что на том все. Что она сейчас уйдет и... и что же дальше? Что ему-то думать? Как воспринимать все это?

+1

6

То, что только что произошло, не поддавалось какому-то логическому объяснению. Ты не спроста так удивленно разглядывала свои руки, и с такой брезгливостью отшвырнула от себя нож. Что-то случилось. Что-то, что ты просто не в состоянии контролировать. Тебе уже давно начало казаться, что ты не чувствуешь почву под ногами. В прямом, переносном, во всех смыслах, какие только сможете придумать. Медленно, но неумолимо теряла над собой контроль, и это пугало.
И вот, наконец, это случилось. Ты потеряла его окончательно, момент упущен, прошлого не вернуть. Больше уже не можешь прятаться и врать, пытаться доказать ему, что на самом деле он тебе не нужен, и что ты его не хочешь. Потому что ты выдала себя с потрохами. Девушки, которым не нужны парни, не устраивают вот такие истерики.
Как человек раздражающий, которому частенько попадает, ты могла бы поспорить с утверждением о том, что слова ранят больнее ударов. Но не стала бы. Потому что оно на самом деле так и было. И, если честно, ты буквально спасла себя, когда метнулась за ножом на кухню. Потому что девица в красном платье не стала бы жалеть тебя, и горькая, обжигающая правда навалилась бы на тебя, погребая под собой. Если бы ты услышала, что кто-то шутит над тобой, как над истеричной, ревнивой подружкой, то умерла бы со стыда. Уже, в принципе, умирала, но присутствие Томаса и присутствие чужого, незнакомого человека - разные вещи.
Кажется, ты допустила едва ли не самую главную ошибку за всё время отношений. С ней могла разве что потягаться та, самая первая ночь, когда ты решила пойти за ним. Хотя, если честно, невозможно быть на сто процентов уверенной. Изменилось бы хоть что-то, откажись ты тогда идти за ним? Или одного только взгляда, пары фраз хватило для того, чтобы вы были так прочно связаны. Теперь уже поздно гадать.

Прямо сейчас ты ненавидишь его. Из-за того, что сорвалась. Из-за того, что дал повод сорваться. Из-за того, что не оправдал ожиданий и разочаровал. Да Господи, из-за того, что сходишь из-за него с ума. И, самое главное, просто не имеешь права его в чем-то обвинять. То шоу, что ты только что устроила, вышло непреднамеренно. Ты не хотела, чтобы так вышло. У вас нет отношений. Вы не парень с девушкой. Ты не желаешь ограничивать себя в чем-то, желаешь делить постель с кем угодно, кого тебе захочется. Но да, хорошо, ты уже начала смиряться с тем, что этому не бывать. Однако тебе не хотось то же самое делать с ним. Томас мог делать всё, что ему заблагорассудится, а тебе должно было плевать. Но почему-то не было...
Ничего хорошего не происходит, когда он хватает твои руки вот так. Ты успела уже в этом убедиться. Ваши отношения, и да, как бы ты не ненавидела это слово, только оно и подходило, носили систематический характер, вы в какой-то мере успели изучить друг друга, пройти, если не огонь, воду и медные трубы, но хотя бы огонь. И всё же, вы не переставали удивлять друг друга...
Отшатываешься, щеку словно облило кипятком. Ошарашенно смотришь на Тома и, блять, глазам своим поверить не можешь. Он злится? Какого хуя он злится и обвиняет тебя в чем-то, когда только что вылез из кровати с левой телкой? Разумеется, ты не можешь стоять вот так просто. С силой толкаешь его в грудь, потому что, блять, да что он вообще о себе возомнил?
- Да что тебе, блять, надо? - ты не умеешь говорить так же страшно, как он. От твоего низкого голоса окружающие не ощущают мороз на коже. Ты пыталась, серьезно. Стояла перед зеркалом и, как дурочка, пробовала повторить эту устрашающую интонацию. Но... нет. Зато ты умеешь кричать. И шипеть, как самая настоящая змея. И, вообще-то, он уже ответил на твой вопрос, но тебе плевать, ты злишься.
- Я ничего из этого не хотела и не просила! - указываешь рукой на комнату, на смятые простыни, нож по соседству с использованным презервативом. - Я не собиралась вести себя как последняя истеричка, уж прости, - голос пропитан ядом, ну конечно же ты не извиняешь по-настоящему. - Я... - отступаешь назад, морщишься. Делаешь несколько шагов по комнате. Тебе хочется метаться из угла в угол, хочется спрятаться.
Он загородил собой проход, а больше всего на свете тебе сейчас хочется сбежать. Ненавидишь разговоры. Ненавидишь объясняться. Понимаешь, что вы прямо сейчас выходите на какой-то новый уровень, и это пугает тебя до усрачки. - Я не знаю, как это произошло, - уже чуть тише. - Это произошло, но я не хотела. Ну просто так блин вышло, - у тебя не получается придумать достойное оправдание. Да, ты приревновала, но скорее удавишься, чем произнесешь это слово на букву "р". Еще год назад ты была уверена, что не можешь чувствовать ничего подобного.
- Это твоя вина! Ты сделал это со мной! Я всегда боялась стать именно такой, это так омерзительно и жалко. И знаешь что? Мне плевать. Этого больше никогда не повторится. Ты можешь прямо сейчас пойти и перетрахать половину ебаного Сакраменто. Хотя нет, почему... Да хоть половину ебучих Штатов, и мне будет всё равно. Потому что я не хочу всего этого. Отношений, верности, претензий и упеков. Я никогда не хотела! Ты сделал это со мной! - и вот опять ты так поступаешь. Отталкиваешь его, хотя кажется, что сердце вот-вот вырвется из грудной клетки. И больно так, словно ты ранена, и оно обливается кровью... Отворачиваешься, то ли не желая видеть его, то ли потому, что в глазах застыли слезы, а сдерживаешься из последних сил. Тебе кажется, если он трахнет кого-то у тебя на глазах, то ты просто не сможешь этого пережить. И всё же, даешь ему зеленый свет. Ебаная голова, ебаное сердце, ебаные принципы, гордость и желания. Всё эти составляющие тебя никак не могут договориться между собой, и от того ты мучаешься сама, и, возможно, мучаешь его.
Каким-то чудом тебе всё еще удается не зарыдать, и ты даже снова поворачиваешься.
- Дай мне пройти. Я не хочу тебя. Ты мне не нужен. У меня нет к тебе претензий, просто не может быть, я просто уйду и не буду больше истерить, ругаться и ревновать. И у всех всё резко станет охуенно, - делаешь шаг вперед, словно и правда решила, что он послушает и даст пройти. Чем ближе ты к нему подходишь, тем страшнее становится...
Ревновать. Блять. Ты все-таки это сказала... Блять!

+3

7

Злость не утихала, но вместо того, чтобы сжать пальцы лишь крепче - разжимаешь их, позволяя Ло оттолкнуть тебя. Отступишь на несколько шагов, загораживая выход из комнаты. Знаешь, пока она будет на тебя орать, ей нужно будет пространство. Уже много позже, когда она выльет весь поток обвинений, ты можешь попытаться прижать ее к себе покрепче и объяснить, что все не так страшно, как она думает, как она воспринимает. И, что самое смешное, ты может пообещать, что больше не приведет никого в дом, а может и вообще, больше никого и никогда, если она согласится с тем, что вы принадлежите друг другу и так будет всегда. Собственно, ты же смог смириться с ее порнушными делами, так почему она не попытается - всего один раз?
И чем больше она говорит, срывается то на крик, то переходит почти на шепот, твоя злость не утихает. Вот только рядом с ней ты почти научился себя контролировать. Если очень постараться, то даже больше не ударишь ее, если пощечину вообще можно считать за удар. На сегодня достаточно боли, как бы тебе хотелось, чтобы она считала так же.
- Я сделал с тобой что? - Ты не будешь сегодня нежен с ней, потому даже говорить будешь так, как она не любит. Ты будешь с ней очень жесток, потому что пора ей что-то поменять в отношении к тебе или они так и застрянут на этой нереально раздражающей границе "ничейных", и потом, много позже, вы вряд ли сможете ее переступить и будете друг друга только ранить, взращивая ненависть. А, ведь, ты не хочешь этого. Ты хочешь сделать ее счастливой, но больше этого - оставить рядом с собой, привязав если не ощущением счастья, то ошейником страха. Потому даже если счастья не получится, отпустить не сможешь. Будешь мучить, мучиться сам, но не разожмешь хватку стальных пальцев, сдавливающих уже давно не руку, а глотку.
Она отворачивается и ты еле сдерживаешь порыв подойти к ней, обнять за плечи и пообещать, что такого больше не повторится. Добровольно, без того, чтобы она сломала себя в угоду тебе. Но так нельзя делать, ты слишком долго к этому шел, чтобы сейчас собственноручно все испортить. Хорошо, что ты уже давно научился держать себя в руках, когда дело касается Ло. Заставил себя быть сильным, когда это нужно было.
Не знаешь откуда, но на лице сама собой появляется улыбка. Это не та мягкая и счастливая, которая возникает редко и практически всегда только в ее присутствии, это больше походит на оскал. Она сказала то, что сказала, за язык никто не тянул. И вот после этого она надеется, что он ее отпустит? Как бы не так! - Ло, что ж ты такая упертая?! - Почти нормально, почти по-доброму. Но с места не двигаешься. Смотришь на кровать, смотришь на свою маленькую, потом обратно на кровать. Почему-то кажется, что она больше не захочет туда ложится с тобой, да и без тебя. И, кажется, только услышав, что она ревновала, до тебя наконец-то доходит, как в действительности ей было больно. Но рано или поздно это должно было случиться - он не принца на белом коне без страха и упрека, нет. Да и она даже не попыталась сделать из него того, кто бы ей был нужен рядом, воспринимая все так, будто ничто не может заставить ее взбеситься. Словно она никогда тебя не полюбит. Будто бы всегда сможет утверждать, что ты ей не нужен.
Самое глупое, что тебе не за что перед ней извиняться, но очень хочется. Ты совершенно не знаешь, как исправить ситуацию, но понимаешь, что в этом всем виноваты вы оба, а значит и исправить сможете лишь приложив усилия... или уже не сможете?
Когда она оказывается совсем близко, ты сгребаешь ее в объятия, держа так, чтоб она не смогла вырваться, прижимаешь ее к себе как можно сильней: - Ты же знаешь, что поздно принимать подобное решение. - Не спрашиваешь, скорее констатируешь, как истину в последней инстанции. - Ты - моя, и никакая баба мира это не изменит. Как и я - твой. Но чем дольше, ты будешь говорить, что я тебе не нужен, тем больнее сделаешь нам обоим. Лола, очнись, хватит прятать голову в песок! Ты не гребанный страус - ты моя ласточка: красивая, сильная и отважная. - Хочет - не хочет, а выслушает все, что ты ей скажешь. Потому что тебя это так досталось. Потому что ты не заслуживаешь всего этого. Ни ты, ни она. - Даже, если я тебя сейчас отпущу, то рано или поздно - найду опять, только тогда я уже буду знать, что в тебе нет того, чем ты пытаешься гордиться. И, если ты действительно так сильно устала, что готова сдаться, то можешь уйти, но тебя никогда не отпустит мой взгляд в спину. Я не отпущу тебя, как бы ты не хотела этого. - Разжимаешь объятия, выходишь из комнаты, но всего на миг, только чтобы взять топор, который лежит в прихожей под шкафчиком с обувью.
Возвращаясь, тяжело смотришь на Лолу, а потом подходишь к кровати и со всего размаху ударяешь по ней. Щепки летят во все стороны, а ты беззаботно поворачиваешься к Ло: - Ласточка, ты только не ругайся, но я давно тебе хотел сказать - у нас сломана кровать. Как думаешь, нам нужна новая или купим только матрас? - Протягиваешь ей топор, предоставляя выбор: она может уйти - путь из квартиры свободен, а может взять топор и помочь уничтожить то, что уже давно пора обновить: отношения, которые вы выстраивали этот год, ну, и кровать заодно.

+1

8

Когда ты была маленькой, тебе казалось, что самое страшное, что может случиться с человеком - это отсутствия выбора. Выбор должен был быть всегда, каким бы ужасным или хорошим ты ни был, к какому социальному классу бы не принадлежал. Тебе было невдомек, что иногда человеку случается просто плыть по течению, не задумываясь о своем направлении или положении тела. Метафорически выражаясь.
И теперь тебе казалось, что с тобой приключился твой самый страшный ночной кошмар. Не из разряда тех, что ты видела по ночам и от которых просыпалась в холодном поту, нет. Долгий, до боли правдоподобный кошмар, происходящий изо дня в день, без конца и без начала. Днем, утром, вечером, ночью. Круглосуточно. Из которого невозможно было вырваться. Ты просто не знала как, не могла. И самое страшное: в глубине души не хотела. В своей собственной голове придумала проблему, раздула до размеров гигантской, а теперь не могла с ней справиться, терзая снова и снова. Твоя собственная, придуманная, совершенно глупая проблема, с которой нормальные люди не сталкиваются. Принять чужие объятия, осознать, что они приносят удовольствие, радоваться тому, что это происходит. Думать о том, что среди миллионов людей на планете, среди лиц, которые видишь каждый день, нашелся именно он. Такой, с которым хорошо. Вот, что делали нормальные люди. Вот, как стоило поступить тебе.
Однако... Ты запала ему в душу именно такой, какой была. Привязала к себе и этими заебами тоже. Они делали больно вам обоим, но на самом деле только связывали вас туже. И случилось бы хоть что-то вообще между вами, будь ты хоть чуточку более нормальной? Иногда тебе казалось, что нет. И тут уже было невозможно понять: радоваться или печалиться?

Оказываясь в его объятиях, понимаешь, что уходить все-таки не хочешь. Ты желаешь лишь избежать разговора, который назревает, и от которого, ты могла бы в этом поклясться, вокруг наэлектризовался воздух. Ты соскучилась, а теперь еще и расстроена тем, что ваша встреча началась так неприятно. И виноваты, в этом он был прав, вы оба.
Он действительно сильно прижимает тебя к себе, и ты бы должна была испытывать желание вырваться, потому что это уже мало напоминает нормальные объятия влюбленных людей. Но тебе только хочется, чтобы он не отпускал, ни за что не разжимал руки. Извечная история. Уйди, останься, обними, уебывай. Даже ты сама уставала от этого.
Лицо упрятано у него на груди, и остатки самообладания, в которые ты цеплялась последние минуты мертвой хваткой, все-таки тебя покидают. Ревешь, ощущая, как что-то внутри тебя так болезненно трескается, рвется и раскалывается. Что с тобой происходит, Лола? Ты влюбилась? Такие вещи делает с людьми любовь? Кусаешь губы, до боли в пальцах стискиваешь в пальцах его рубашку. Как будто этими ощущениями пытаешься привести себя в чувство. Вы мало отличаетесь друг от друга, да? Он бьет, чтобы мозги встали на место, а ты кусаешь себя и царапаешь собственные ладони. Как можешь, да?
Ты устала слышать это. То, что он не отпустит тебя, что будет преследовать даже в том случае, если решишь уйти. Он повторил это уже столько раз, что ты знаешь. И устала пугаться, больше не ощущаешь себя зверем, которого загнали в угол. Нет, конечно, немножечко ощущаешь. Но чувство не становится более сильным от его слов. Ты не можешь уйти еще и потому, что ничем хорошим это не закончится. Рано или поздно, но у него закончится терпение просто преследовать тебя, держась в стороне. Он как будто всё время находится рядом, на расстоянии вытянутой руки. Но просто стоит. И ты не хочешь снова оказаться в ситуации, когда ему надоедает стоять, и когда он вытягивает руку, неизменно дотягиваясь.
Тебя действительно волнует, что он подумает о тебе. Даже теперь, когда ты знала, что вряд ли сможешь уйти или сбежать. Он слишком часто доказывал тебе, что идти некуда, а уходить бесполезно. Ты пыталась не рыдать слишком заметно. Тщательно контролировала дыхание, не давала трястись плечам, и тем более не могла позволить себе всхлипывать. Тебе это давалось таким трудом, но иначе ты просто не могла.
Поэтому, когда он тебя отпускает и выходит из комнаты, первое, что ты делаешь, это отворачиваешься, наспех растирая по щекам слезы. Черт возьми, не мог постоять так еще хотя бы пару минут, чтобы ты успокоилась окончательно? Ладно, хорошо, что разводы от туши случаются только у этих странных баб из телевизора. Почему-то, твой макяиж никогда не тек, даже если ты и плакала.

Ваши отношения, как бы банально это не звучало, очень напоминали американские гонки. Только какие-то ультра-навороченные, явно из будущего. Потому что находились в нескольких измерениях, и поэтому швыряло вас не тупо вверх-вниз, а в разные, самые непредсказуемые стороны. Минуты не прошло с момента, когда всё, чего тебе хотелось - это нежной, сопливой девочкой растечься у него в объятиях. А теперь в глазах у тебя появляется страх, и ты шарахаешься куда-то к стенке, потому что действительно не знаешь, чего от него ожидать. Особенно, если в руках он сжимает гребаный топор.
В такие моменты тебе всегда кажется, что окно - не самый худший способ покинуть квартиру. Если, конечно, очень хочется жить. Не первый раз ты, испуганная и загнанная в угол, с нездоровым интересом разглядываешь окно и вспоминаешь, сколько этажей находится под вами. Черт возьми, захочется жить, и не такое исполнишь... Выглядишь ты со стороны, наверное, забавно.

Но нет, он не собирается тебя рубить. По-крайней мере, пока. И ты лишь испуганно вздрагиваешь, когда лезвие топора с треском вонзается в кровать. Несколько секунд ошарашенно смотришь то на него, то на топор, то на кровать. Наконец не выдерживаешь и хихикаешь, потому что да, это забавно. И как-то резко веселеешь, потому что он как будто переводит тему. Ты не в состоянии разглядеть в кровати с топором метафору. Для тебя это просто вещи и возможность выпустить пыл. Плюс, избавиться от вещи, к которой действительно больше не хочется прикасаться. Сколько девушек побывало в этой кровати помимо тебя? От одной только мысли становится дурно. Лола... Всё очень плохо.
Разумеется, ты решаешь взять топор. И искренне веселишься, вонзая его лезвие в кровать снова и снова, разбрызгивая вокруг щепки. У тебя получается значительно хуже, чем у него, но даже не думаешь расстраиваться. - Не хочу знать, зачем тебе дома топор, - хмыкаешь, хотя, конечно же, догадываешься.
Очень скоро устаешь, и возвращаешь ему его оружие. Свободной рукой утираешь намокший лоб. - Я не думала, что могу вот так вот, - признаешься, кивая на нож, который всё еще валяется на полу и который, если честно, тебя очень сильно напрягает. Когда вы рядом, тебе хочется убрать из поля видимости все колющие и режущие предметы. Даже топор. То, с какой достоверностью ты можешь представить, как его лезвие вонзается в твою кожу, скользит, как нож по маслу, несколько нервирует.
- Хочу новую кровать, - он же спрашивал, да? Раз уж у тебя освободились руки, бодро шуруешь на кухню, выискивая сигареты, прикуриваешь одну ему, одну себе. И возвращаешься, чтобы с удовлетворением не узнать в беспорядочных кусках дерева, ткани и какой-то белой пушистой херни, кровать. Тебе кажется, что вы закрыли тему, и опасть миновала. Хорошо...

+1

9

Приятно, когда люди на одной волне. Вон она та нить, которая связала вас крепче, чем можно было бы представить. Предлагая ей любое безумство, мог быть уверен, что она согласится. Ну, а тебе останется только радоваться, что она выдержала этот год рядом с тобой. Да, вы трепали друг другу нервы, будто иначе ваши отношения утихнут. Иногда казалось, что вы разжигаете войну, лишь бы не заскучать. Хиросима в огне, как и вы. Только внутри вас никто не умирает, а наоборот, только становитесь ближе, начинаете понимать друг друга лучше и ясней.
Ло не хочет отвечать на твои вопросы, а ты делаешь вид, что не замечаешь слез на ее лице. Но ведь ты не дурак и уж точно не слепой. Мысленно уже тысячу раз пожалел, что она увидела эту девицу здесь. Стоило выгнать ее после того, как трахнул, чтобы не расстраивать Лолу. Но, кто же знал.
Злость уходила, на ее место заползало какое-то странное удовлетворение. Наверное, ты самый настоящий эмоциональный мазохист, раз тебе доставляет удовольствие подобное. А вот в физическом плане - садист. И тебе нравится смотреть с какой жестокостью она изничтожает кровать, которая вообще ни в чем не виновата, но поплатилась за то, что на ней кто-то спал. Кто-то, кроме Лолы. Интересно, сколько всего в жизни они еще разобьют? Ведь разрушение в их крови, будто иного выхода нет.
- А я дровосек, - отшучиваешься, понимая, что твоя профессия для нее до сих пор - загадка. Вы не говорите о тех вещах, которые могут вызвать сложности. Ты ей доверяешь безоговорочно, но рассказав о себе можешь втянут в неприятности, а ты этого не хочешь. Конечно же, у нее есть свои догадки и если она спросит, то придется рассказать. Другое дело, что ты не хочешь ее в это посвящаться. - Я тоже не думал, что ты такая опасная, - смеешься от души. В твоей голове внезапно всплывает одно знание, которое ты узнал, наверное, еще в детстве: самки всегда охраняют свою территорию. Понимаешь, что Ло так ничего и не сказала, но тебе интересно - считает ли она твою квартиру своим домом, а твои объятия самыми правильными?
Уже давно ты не проверяешь ее, доверяя полностью. И, наверное, если бы сейчас ты узнал, что у нее есть еще кто-то, то убил бы сначала его, а потом и ее. Хотя, нет, ее ты бы оставит, но запер в этой самой комнате. Это ведь было бы для нее самым страшным, что может произойти в жизни. Но ты доверял и уважал желания Ло, потому никогда и не затевал подобных разговоров до этого момента.
Только улыбнешься: конечно, ты купишь новую кровать, какую она сама выберет. Хоть десять кроватей, если Ло не будет на ней думать о девице, что спала этой ночью с тобой.
Лола уйдет из комнаты, ты подберешь нож, положишь его подальше, рядом оставив и топор. Презерватив выкинешь. Не хотелось чтоб хоть что-то ее еще расстраивало, когда она наконец-то повеселела хоть немного. Осталось только собрать переломанную кровать и выкинуть. Подойдя к окну, распахнешь его и, опершись о подоконник, выглянешь на улицу. Хочется курить.
Будто читая твои мысли через секунду в комнату зайдет Ло и выдаст тебе уже подожженную сигарету. Сядешь на подоконник, спиной к открытому окну. Помимо сигареты, заберешь себе еще и Лолу - приобнимешь ее свободной от сигареты рукой, коснешься губами носика. - Мне не нужен никто, кроме тебя. Я выбрал тебя и хочу мучить собой только тебя... - Почти прошепчешь, не в силах признаться в этом громче. Сейчас ты готов сказать, что любишь ее, впервые так ясно и четко понимаешь, что эта больная привязанность и есть твоя любовь, но далеко не это сорвется с губ. - Родная, скажи мне все же, ты признаешь, что сегодня защищала свою территорию и своего мужчину? - Держишь ее крепко, но нежно, даже если захочет - не вырвется. Смотришь в глаза, не имея возможности оторвать взгляд от своей маленькой красивой девочки. Ты старше ее, рассудительней, жестче, но рядом с ней тебе всегда кажется, что поступаешь, как мальчишка. Ты боишься, что она уйдет, потому что кажется, это окончательно сорвет твою крышу. И тебе совсем немного страшно осознавать это.

+1

10

Тебе хочется язвить по поводу его "не нужен никто" и "выбрал тебя". Хочется сказать, что ты видела вот только что, как он выбрал и как никто не нужен. Однако, как бы тебе не хотелось вредничать, ты всё же понимаешь, что он имеет ввиду. Это есть и в тебе тоже. Вы чуть более похожи друг на друга, чем может показаться на первый взгляд. Умение разделять отношения, своего человека, принадлежащего тебе, и секс, направленный лишь на то, чтобы получить удовольствие и, может быть, поднять настроение. Ты это понимала, он это понимал, однако вам всё равно хотелось быть единственными у друг друга. Хотя вы и оставляли за собой право быть с кем-то другим параллельно. Исключительно телом, конечно. Но... Ты, осторожно и молчаливо, даже опасливо, боясь допустить ошибку и выдать себя, потому что знаешь: Томас эту ошибку попросту не простит. А он... Ты не знала, не могла понять. Но что-то подсказывало, что твоя сегодняшняя истерика не могла пройти для ваших отношений бесследно.
Прикрываешь глаза и улыбаешься. Это его признание в особенно глубоких чувствах звучит несколько жутко, но тебя уже не напугать просто словами. Как будто делает тебя сильнее, обрушивая на голову одно испытание за другим.

Веришь ему. Уже давно понимала, что он принадлежит только тебе. По тому, как он смотрел и по тому, как вёл себя с тобой и с другими девушками. И это было... пожалуй, приятно. Год назад ты знать его не желала и всячески прогоняла, а сейчас испытываешь удовлетворение от того, что сильные рук и притягивают тебя ближе к нему и обнимают так властно и по-хозяйски. Объятия из которых, ты знаешь, тебе не вырваться, но, по правде говоря, не очень-то и хочется...
Обвиваешь его шею руками, действительно радуясь тому, что он рядом. Благодаря ему ты узнаешь себя, какие-то новые черты, о которых ранее даже не подозревала. Например, что умеешь ревновать, и что чувство это действительно мерзкое, словно тебя выворачивает наизнанку и сжигает изнутри одновременно. Или, что умеешь скучать, и даже месяц разлуки - это много.

Ты же не ожидала, что он так просто отпустит тебя, да? Что вы закроете эту тему и поступите так, как хочется тебе. Разумеется, он снова задает вопрос, ответ на который, по-моему, уже очевиден. И ты даже не удивляешься, лишь недовольно закатываешься глаза и фыркаешь. Руками всё так же обнимаешь его шею, тебе нравится его касаться. Уходить ты не собираешься.
Томасу хочется, чтобы ты произнесла это вслух. Ты знаешь, что это будет означать победу с его стороны. После всего, что между вами произошло, после того, как яростно ты отбивалась и отталкивала, а он так упорно продолжал держаться и не отпускать. Рада ли ты, что всё сложилось именно так, как сложилось? Или так же, как двадцать минут назад, считаешь, что лучше было бы вам не встречаться вообще. Не знаешь. Нет, правда, не знаешь. Понимаешь только то, что с ним хорошо так, как ни с кем другим. Это мысль тебя буквально пронзает. Ты чувствовала, но никогда не признавалась себе в этом.
Молчишь, задумчиво его разглядывая. Что же в тебе такого, Томас Рид? Что же...?
Ты абсолютно расслаблена и, наверное, даже счастлива. Вопрос тебя немного подбешивает, но понимаешь: он не отцепится, пока не признаешься словами в том, что он уже увидел и узнал. Но это, кажется, часть отношений. Да? Эти глупые, бессмысленные разговоры.
Ты решаешь, что он тебя достал. - Окей, ладно, ты победил. Придаешь голосу торжественности, одну руку кладешь себе на грудь и произносишь: - Я, Кьяра Леонора Хантер, признаю, что вела себя, как гребаная истеричка, потому что защищала свою территорию и своего мужчину, - смотришь на него с вызовом, несколько хищно сверкая глазами. Ты решила устроить из всего этого представление, завуалировать шуткой и притворством, но слова прозвучали, ты призналась. - И еще я так же считаю, что ты очень легко отделался, - шутливо пихаешь его в грудь, потому что, да, ты его застукала с какой-то шваброй, а он так умело перевел все стрелки, и вот вы уже поругались, помирились, и даже вытянул из тебя признание, которое откровенно говоря пугало.
- И, конечно же, лучше телкам держаться от тебя подальше, - дурачишься, стараясь выглядеть и звучать грозно. Понятия не имеешь, насколько хорошо получилось, но это не очень-то важно. Главное, что ты сказала, а он услышал. Прижимаешься к нему покрепче и целуешь в шею, отчетливо понимая: твоё. И никому ты его не отдашь. И даже делить не собираешься...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » sky is over