Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » we must stand together


we must stand together

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Joanna and Bernadette Rickards

6 июня 2015 год; пентхаус Бернадетт; вечер

_________________________

С любимыми не расставайтесь,
И всегда к ним возвращайтесь,
Как долог не был б расставания миг
 

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-07-21 15:34:54)

0

2

ВВ
Джоанна была вся в делах, у нее даже не было времени перекусить или попить чай. Сегодня у нее был важный день, а послезавтра особенный. Час назад они закончили ремонт у нее дома, и ей осталось только одно, съездить в одно место и заказать большую клетку для своего питомца - пантеру Багирку. В последнее время Джоанна Рикардс стала популярной в цирке, часто получала подарки и просьбы от фанатов.
Сейчас она закончила работу с документами, после быстро захлопнула папки и убрала, отшвырнув ручку, уронила голову на стол. Славу богу, - пронеслось в голове у младшей Рикардс. - вот как сильно я люблю свою работу, просто жить без нее не могу. Приведя в себя порядок, девушка решила спуститься вниз и перекусить немного перед тем, как состоится собеседование с администратором цирка.
-Джейн, мне салат и стакан минеральной воды, - попросила блондинка и заняла место у стойки. Все люди были заняты, репетировали новый номер. Да, Джоанна решила для себя, чтобы каждый месяц был новый номер, это привлечет большое количество фанатов и людей, обожающие ходить в цирк. Джоанна любила свою работу и никогда не бросит ее. В свободное время она рисует. Вот так проходит ее день: утром до вечера работа, позже сидит за мольбертом.
Еще целых два часа Джо учила своих неповоротливых пантер, показывая им трюки и движения. Вспомнив о том, что у нее встреча, Рикардс быстро отвела своих подопечных в клетки и побежала в свой кабинет приводить себя в порядок и переодеваться. Она помнила, что она должна уже быть у двери дома сестры, а Джо еще не вышла из здания. Младшая Рикардс долго собиралась, постоянно откладывала встречу с Бернадетт, но племянница Джинджер сумела уговорить свою тетю, хотя  блондинка неохотно согласилась. Сама она понимала, что долго откладывать - это не решение, все равно рано или поздно они встретятся, неважно где и когда. Блондинка боялась встречи со своей старшей сестрой, со своей любимой Берндатетт, когда-то они были неразлучны.
По пути она попала в пробку, дрессировщица не знала, отказаться от такой затеи или все-же поехать к сестре? Достав визитку сестры, Джоанна еще раз пробежала глазами. Там был телефон и адрес. Девушка не стала звонить ей, решила сделать неожиданный визит, скажем сюрприз, хотя и не знала, как отнесется к такой затее сестра. Примет ее с объятиями или выставит ее за дверь?
Недалеко от пентхауса, где жила ее сестра, Джоанна зашла в магазин и купила  бутылку виски и немного закуски. Разговор между сестрами будет долгим и трудным, девушка об этом прекрасно догадывалась. Припарковав свою машину, Джоанна постояла немного на улице. Еще не поздно отказаться - подумала она, но тут вспомнила, что дала обещание своей племяннице. Она ведь обещала ей, что встретится с сестрой в начале июня, как бы не хотелось этого ей самой. Тяжело вздохнув, англичанка поднялась на нужный этаж, дрожащей рукой нажала на кнопку звонка, ожидая, когда Берни откроет дверь. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась и Джоанна увидела свою сестру. Она красива! - с улыбкой подумала Рикардс.
-Привет, - охрипшим голосом нарушила тишину блондинка и подняла пакет, - я не с пустыми руками, - первое, что пришло в голову, произнесла Джоанна.

+1

3

Это был день отвратительной и нависшей куполом влажности, редких милостивых порывов теплого ветра и запаха горячей кукурузы со стороны торговых продуктовых рядов открытого рынка, от которого веяло потом, суетой нетерпеливой толпы и жаром. Впасть именно в такой день в некое разваренное отрешенное состояние было верхом милосердия то ли удачи, то ли судьбы, то ли некого стечения обстоятельств, то ли всего скопом навалившегося на плечи молодой женщины не грузом, но мягкой успокаивающей рукой. Она думала, что стены ее просторного убежища спасут ее от скуки, грусти, сплина, всего такого обдавшего холодной волной и снесшего с поставленного пути, по которому она текла и текла последние дни без оглядки по сторонам. Будто пряталась в том, что было ей не по душе, от того, что казалось гораздо более скверным и скребущим на душе голодными дикими кошками. Но в целом постоянно мчалась куда-то без остановки на всех парах, а на самом деле просто бегала по кругу.
И вот когда напал на нее все эти и boredom, и усталость от суеты сует, и, знаете, такая сезонная хандра в виде абстрактной небольшой болотистой местности, в которой периодически вязнешь до поры до времени, ей стало чуточку легче. Ей стало легче наедине с самой собой именно в тиши своего пространства, а не в народе, где она на протяжении всей своей жизни всегда искала некое упокоение и заряд новых сил. Далось время подумать, но в результате успокоение она нашла в просмотре старых пленок с поездок, и вот когда американка окончательно впала в нагнетающую грозной серой тучкой ностальгию, на весь пустой пентхаус раздалась трель дверного звонка.
Кабы не была это женщина а-ля лидер буржуазной революции, входящая в дверной проем с грацией балерины, а в чужую жизнь напористо прущая танком Тигр, в народе именуемая Эллой, а лично Бернадетт зовущаяся еще и мамой. Она была одной из немногих, кто является на жилплощадь белокурой женщины без вопросов и предупреждений, но была единственной, кто за последнее время этого не делал чересчур уж долго. Поэтому и встречала неизвестного гостя Рикардс с опаской и нервно колотящимся сердцем о ребра, ибо терпеть было невозможно наставления матери и упреки по поводу безалаберности средней дочери, ее одиночества и праздного скитания, правда, уже в меньшей мере.
Любопытству хотелось знать, кто и зачем пришел, и телом Бернадетт рефлекторно перекатилась с дивана на холодный пол, лениво оперлась коленями о твердую поверхность и шатко поднялась на ноги, а в голову при этом ударила легкое головокружение, от которого перед глазами пошли темные пятна. Она прячет зевок в своей теплой ладони, шагает и шагает по кажущемуся бесконечным коридору, пока пред ней на пороге открытой двери не появляется фигура. Та фигура, при виде которой сердце бешено подпрыгивает в груди и разливает обжигающее нутро удивление; секунда, и далее – стадия осознания того, чья эта фигура, и отчего хочется утонуть в странной и какой-то девчачьей нежности.
-Джо, - она произносит ее имя на выдохе и одними кончиками пальцев поправляет спутанные светлые волосы около лба, убирая пряди с глаз, дабы те не мешали разглядывать лицо девушки напротив. Такое родное лицо. – О, это хорошо. Молодец, - тупо опускает взгляд на пакет в руках младшей сестры и видит впивающееся в полиэтилен горлышко бутылки, и даже в такой миг единственное, что вертится в голове: «Что именно она купила?». Словно это так обыденно – встречать Джоанну на пороге, будто между их встречами проходит лишь пара недель, а не несколько пар лет.
-Ты, это, проходи, - хорошей хозяйкой старшая Рикардс никогда не была, однако этот миг можно оправдать диссонансом чувств и воспоминаний, ворохом вскакивающих в голове отдельными вспышками и перекликающимися с реальными событиями, отчего она так и виснет на пороге и задерживает на нем нежданную гостью. – Ты повзрослела, - заламывает пальцы и ведет девушку за собой, каждые пару секунд оборачиваясь к ней и ловя взглядом находящуюся в паре шагов от нее фигуру, мол, удостоверяясь, что она все еще рядом. Что она ей не кажется.
Берн бегло оглядывает заставленную вещами гостиную, от простецкого хлама до привезенных с путешествия сувениров, больших и едва заметных, диковинных и вполне обыкновенных, правда, имеющих особое значение для их обладательницы. Уставленная фотографиями стеллажная полка, на которой стоило бы протереть пыль, заваленный журнальный столик и книгами, и упаковками магазинной пищи, куда уже совал свой нос здоровенный лохматый пес, вечно голодный ретривер, которого Берн бегло отогнала, стоило ей только к нему подойти и, так сказать, поймать с поличным.
-Я не ждала гостей, прости, - убирает на спинку соседнего кресла халат с дивана, будто это делает общий вид более прибранным. – Давай я возьму пакет.
На языке вертится столько слов, гораздо более ярких и богатых на живые эмоции, но слетают с его кончика лишь типичные формальности с толикой неловкости и смятения, ибо да, в компании своей младшей сестры женщина понятия не имела, куда себя деть и как себя вести. – Ты…давно в городе? - и добавляет, переминаясь с ноги на ногу: - Так странно тебя видеть.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-07-31 18:37:37)

+1

4

Встреча с сестрой вызвала самое необычное чувство. Джоанна несколько раз пробовала представить встречу с сестрой, за пять месяцев, прожитых в Сакраменто, почему-то постоянно откладывала встречу. Но благодаря работе, блондинка не сидела в одиночестве в своем пустом доме и не обдумывала свои ужасные поступки, совершенные три года назад. За пять месяцев жизни в Сакраменто, она поняла, что рано или поздно они встретятся: когда-нибудь и при определенных обстоятельствах.
Младшая Рикардс все же последовала совету племянницы и решила съездить к своей родной сестре, навестить ее,  сделать неожиданный визит. Наверняка, и сестра будет в шоке либо в гневе. А может Бернадетт, вообще, не ждет Джоанну. От этих мыслей сердце блондинки разрывалось на куски.
Берни, естественно, была в шоке от неожиданности и пропустила в дом свою сестру. Джоанна, немного колеблясь, все же сделала первый шаг, и оказалась в большой квартире Бердадетт. Джо напрасно думала, что та ее выгонит за дверь, ее любящая сестра никогда бы так не поступила со своей родственницей. Англичанка была удивлена, когда женщина взяла ее за руку и потащила в гостиную, та в свою очередь сжала ее руку сильнее. Ей хотелось обнять свою сестру, почувствовать аромат ее духов и волос, почувствовать ее тепло, как делала она в детстве. Берни, когда Джо было плохо, обнимала свою младшую сестренку, пытаясь утешить ее. Джо едва сдержалась, она старалась держать накопленные за три года эмоции при себе.
- Ничего страшного, - подбодрила ее блондинка, продолжая, - ты бы видела, какой у меня бардак дома. Никак не могу  убрать. – улыбнулась Джоанна. Она начала осматривать помещение, стараясь не смотреть на Бернадетт.  Дрессировщица чувствовала вину, что оставила своих родных и сестер, уехав в Лондон. –Да, я тут зимой с прошлого года. Я вернулась в Сакраменто, к своим родным, к тебе. – одинокая слеза покатилась по лицу Джоанны. – Меня нашла Джинджер, наша племянница, и она мне все рассказала. Теперь я все знаю, знаю как ты живешь, чем питаешься, кем работаешь. Берни, - обратилась к своей сестре девушка и посмотрела на любимую сестру. – Я во всем виновата, я оставила вас на три года, и тут неожиданно для тебя  я появилась у тебя на пороге, - охрипшим голосом прошептала она, и, тяжело вздохнув, продолжила.– Мы с Джинджер встретились в феврале в кафе, спустя несколько недель она приехала ко мне в коттедж, и мы поговорили от души. Она меня уговорила сделать первый шаг, и я пообещала своей племяннице это сделать. И это я попросила ее не говорить тебе, что я в Сакраменто . Долгое время мне пришлось откладывать встречу с тобой, потому что боялась, что ты, Берни, оттолкнешь меня и закроешь дверь перед моим носом, ничего не сказав. Я знаю, что мы потеряли сестру. – сказала Джоанна, и ей снова захотелось обнять сестру и не выпускать ее из своих объятий. Прогнав прочь все свои сомнения и тревоги, Джоанна подошла к Берни и притянула ее к себе, крепко обнимая сестру. – Прости меня, сестричка. Прости за все тяжелые годы, что пришлось тебе пережить!

+1

5

Они расстались без причины и сложившихся обстоятельств; расстались по собственному желанию, впоследствии понимая неправильность сделанного выбора, но не имея достаточного желания для возвращения к истокам.
Слишком много мыслей – слишком мало силы духа для их реализации в реальность.
И затяжное молчание, принятое за черствость и равнодушие, а нежелание сделать первый шаг навстречу ввиду стеснения или же гордости – принятое за нежелание знать человека.
Они так и живут с тех пор, как выросли и ушли из родительского дома, будучи уже совершенно взрослыми, самостоятельными, решительными для новых начинаний и открытий людьми; став при этом совершенно чужими.

Бернадетт не думала, что, встретив Джоанну спустя много лет, будет чувствовать внутри себя…все. И непомерное сожаление за проведенные годы в разлуке и неведении и жизни своей младшей единокровной, и скулящая от тоски любовь по родной душе, и сестринская нежность, к которой женщина, казалось, от природы была неприспособленна…
- Пригласи к себе маму, - она сопроводила слова улыбкой, понимая, что в серьезности данной просьбы будет скрываться еще и много сложностей. У всей детей Рикардс со своей родительницей были непростые отношения; однако, все же Берн всегда оставалась и остается той, с кем Элла имела наибольшее количество проблем, и часть из них существует до сих пор. – Ну, она мигом наведет порядок, ты ее знаешь, - молодая женщина, было, подумала, мол, а если встретиться всей семьей под одной крышей, как раньше?
Да нет, глупости, никогда уже не будет так, как было раньше. Хотя бы потому, что одно место за кухонным столом или в гостиной, где чаще всего семейство собиралось без особых на то причин и следствий, которые в обязательном порядке должны присутствовать сейчас, всегда будет пустовать.
- Что? Как Джинджер нашла тебя, как это вообще возможно? – единственный вариант – случайность, чистая случайность. Для каждого человека в этом городе все дороги, в конечном итоге, всегда ведут к тому месту и к тому человеку, с которым вероятность встречи по факту ничтожно мало и вызывает такое уже совсем привычное чувство удивления. Всегда вызывает, сколько таких встреч ни произойди. – Джо, погоди. Джо, - а она все говорила и говорила, говорила и говорила. Бернадетт едва успевала цепляться за факты и реагировать на них, с каждым разом удивление множилось на два и разрасталось с непомерной скоростью, но в результате все же лопнуло; когда смысл речей Джоанны стал доходить до должного понимания.
- Как я могла тебя оттолкнуть, ты совсем с ума сошла? – прохрипела блондинка, и ее дыхание сбилось сразу же после того, как девушка, сидящая напротив, такая родная и все еще такая далекая, притянула ее тело к себе. – Мы все много чего пережили, - Берн ответила на объятия, чувствуя между собой и младшей сестрой возникшую благодаря долгим годам пропасть, в которой скопилось все, что могло быть сейчас нитями их кровных уз да душевной близости. – Подожди, родители знают, что ты в городе? – ее обидело и крайне удивило то, что даже мать, у которой язык, как помело, скрыла данный факт от старшей дочери; что отец, для которого всегда была важна стабильность в отношениях близких - молчал, как партизан. Нет, нет, они не должны знать..
- Ладно, - выдохнула и ослабила объятия, отодвигаясь от Джоанны на комфортное расстояние. – Будешь чай, кофе? – предложила чисто из вежливости. – Расскажи, чем ты занимаешься, чем живешь. Боже, мы так давно не виделись, ты так выросла, похорошела, - и тоже стала блондинкой, что придавало еще большую внешнюю схожесть между сестрами, которая, впрочем, никогда особо не была заметна невооруженным глазом.

+1

6

[audio]http://pleer.com/tracks/71191343PFT[/audio]
Она уехала в Лондон по собственному желанию, оставив в прошлом свой прекрасный дом, любящих родителей, родных сестер. Она сама сделала свой выбор, это было ее решение. Женщина прекрасно чувствовала свою вину перед ними, ведь она ничего не сказала родным, а всего лишь оставила на столе в комнате сестры записку. Она была короткая, там было написано всего пять слов: «Дождись меня.  Я скоро вернусь!»
Джоанна все говорила и говорила, ей хотелось выплеснуть все свои эмоции, накопившиеся за чертовых три года. Она не ответила на реплику сестры про мать. Ей было не до этого, у нее лишь одна цель – воссоединиться с любимой сестрой. Родные важнее всех в отличии от подруг или парней. Они никогда не оставят в беде своих, никогда не сделают больно. Джоанне пришлось уговорить директора цирка, чтобы тот пораньше ее отпустил. Все-же удалось!
Прижав к себе такое родное тело сестры, блондинка, не удержавшись, заплакала. Ей удалось выплеснуть все горе, накопившиеся за три проклятых года. Сейчас она была счастлива, что сестры, наконец, воссоединились, и никогда не расстанутся. Теперь она была более уверена, что никогда не покинет Сакраменто, никогда не сбежит с дураками, которые бросили ее, никогда не оставит Бернадетт. Старшая сестра стала возмущаться, что такого никогда бы не сделала, она бы не выставила Джоанну за дверь, и это блондинку успокаивало.
-Маму? Ты шутишь? – усмехаясь, наконец, ответила Джоанна. – А у тебя очень красивая квартира – пентхаус ,  уютно у тебя, правда. – сделала она комплимент и улыбнулась сестре, но после загрустила. – Нет, родители не знают, и я пока не готова и не хочу, чтобы родители знали об этом. Я и так сделала первый шаг, чтобы встретиться с тобой, и я благодарна Джинджер, ведь это она нас свела. – ослабив объятие, Джоанна отодвинулась от сестры и посмотрела прямо в ее глаза. – лучше виски, а так, не откажусь от кофе, - улыбнувшись, Джоанна встала вместе с сестрой и направилась с ней на кухню. – Спасибо, - смутилась младшая на комплимент сестры,- ты тоже стала такой красивой, умной, серьезной. Наша племянница про тебя много чего говорила, хвалила тебя. – проговорила она и села за стол, стала наблюдать за сестрой.
-Я живу за городом, в коттедже. Только снимаю его, не могу купить, не хватает денег на собственное жилье, - пожала плечами англичанка и продолжила, - я работаю в цирке дрессировщицей диких кошек. У меня, кстати, в доме живет пантера Багирка, уже взрослая. – гордо заявила Джоанна, - а свободное время провожу за мольбертом. У меня есть и твой портрет. Как-нибудь привезу, или ты приезжай ко мне. – она с мольбой посмотрела на Бернадетт. Ей очень хотелось, чтобы сестра приехала к ней в коттедж и пожила хоть неделю. Ведь они очень долго не виделись и им многое чего нужно наверстать. – А ты как? Кем работаешь? И одна ты живешь тут? А то я пришла к тебе, а ты, наверное, ждешь другого. – осторожно спросила Джоанна.

+1

7

Все, за что она так боролась, в конечном итоге, осталось за спиной. Пройдя сквозь годы и расстояния, вернувшись к истокам, обнаружив то, что они уже наполовину иссушены, она, наконец, понимает ценность самого важного в жизни человека – семьи. Уже другой, со слегка измененным составом, разбежавшейся по частям по земному шару кто куда, и делать вид, встретившись вновь, что все хорошо – слишком оптимистично, наивно. Но правильно. И женщина изо всех старается быть перед младшей сестрой той, какой она видит ее под влиянием первого впечатления да слов племянницы, которая, оказывается, выставила свою нерадивую тетку в неожиданно выгодном свете. Понять Джинджер было можно; у нее нет причин портить отношения сестер своей матери, а вся злоба, обида, двоякая симпатия к Берн – не дело той, которая в данный момент от встречи ищет только одного: теплого приема. Надо отдать должное девушке, в свои почти двадцать лет она поступает гораздо умнее, чем когда-то поступала старшая Рикардс, руководствуясь эмоциями и находясь под их немалым влиянием.
- Если ты сама с ними не встретишься, вас однажды столкнет судьба, - не совсем радостно отвечает блондинка, прекрасно помня силу судьбоносных встреч в столице солнечного штата, эдакую странную его особенность, магическую особенность. – Здесь порой бывает очень пусто. Ну, знаешь, когда возвращаешься, и дома никого нет, становится одиноко, - Берн с усмешкой смотрит на Джо после ее упоминания о виски; вся в нее, ее родная кровиночка! Конечно, у американки было чем угощать младшую, но для виски было рановато, да и ей было невдомек, вдруг Джоанну крепкий алкоголь берет с первой опрокинутой стопки; неловко, да и неправильно будет провести первую встречу после долгого перерыва в хмельном неведении. Поэтому, принявшись орудовать на кухне туркой да молотыми кофейными зернами, Бернадетт с интересом слушала девушку и, то и дело удивлялась каждому новому факту из ее жизни. Такой непохожей на ее жизнь.
- Как же мы все-таки давно не общались, - смеется молодая женщина, услышав в свой адрес такую характеристику, как «серьезная», попутно вспомнив все свои выходки в неполные тридцать три, за которые разумные, взрослые разумные люди покрутят пальцем у виска. Конечно, это не то, что Берн вытворяла в юности, но в некотором роде она все еще остается взрослым ребенком, больше думая сердцем, а не головой. – А Джинджер не рассказывала, что я усыновила ребенка? – добавила осторожно, пытаясь верить, что племянница упомянула в разговоре этот немаловажный факт. – И…погоди, дрессировщицей? Серьезно? Черт, я хочу посмотреть на лицо матери, когда она узнает об этом! – вряд ли Элла обзовет творческую профессию не самыми лестными словами, но с годами эта женщина стала ценить практичность, а не духовность; одним словом, ей нужно, чтобы детей кормила их работа, а не только доставляла удовольствие. – Ты не подумай ничего плохого, просто я никогда не представляла тебя, ну, знаешь ли, циркачкой. Ты молодец.
Комнату наполняет приятно слышимый кофейный аромат, кофейная шапка приподнимается, не доходя до краев турки, и рука на автомате тянется уменьшить огонь, не дав напитку остаться пригорелым пятном на поверхности плиты. Голос Джоанны придает обстановке родное тепло, которое раньше женщина не ощущала, а если и ощущала, то принимала его за нежность сестринских чувств или же недурное настроение, а не за что-то большее. И, боже, как ей этого не доставало.
- А давай сегодня возьмем и поедем к тебе, как тебе идея? – встрепенулась Берн, сжимая в руке ручку турки, приподнимая ее над огнем. – Посмотрю на портрет, посмотрю на твоего…питомца. У меня, кстати, есть пес, но сегодня он какой-то удивительно неактивный, - заболел, возможно, ибо обычно ретривер изо дня в день страдает хронической гиперактивностью, не зная, куда и на кого выплеснуть пылающую в нем энергию.
- У меня свой магазин одежды, открыла его несколько лет назад, - поставив перед сестрой зеленую чашку с кофе, ответила и присела напротив. – Ну как же, я не одна, со мной племянница, приемный сын и собака, - улыбается, прекрасно понимая, что именно Джоанна имела в виду; но для разговоров о личной жизни, как посчитала Рикардс, было не самое подходящее время.

+1

8

Их мать миссис Рикардс была шикарной женщиной, матерью. У нее в жизни всегда на первом месте были дети, а уже потом работа и свои проблемы.

-Джоанна, хватит красить стены гуашью, - выкрикнула мать, вырывая у дочери кисть и банку с синей краской.
-Ну мааам, - плачет маленькая блондинка, - ты ведь знаешь мою страсть к искусству, - она умоляюще посмотрела на женщину, сидевшую рядом с ней. Та, раздраженно фыркнув, сдалась и отдала дочери кисть. Поцеловав ее в лоб, вышла из комнаты, не забыв при это закрыть за собой дверь

Девушка, вспоминая свое счастливое прошлое, свое детство, улыбнулась. Голос сестры вернул ее в реальность. Она была во всем права! Бернадетт имела способность мыслить как психолог. Да, чем быстрее встретиться с семьей, тем лучше. - думает Джоанна и согласно кивнула головой, давая понять, что сестра абсолютно права.
Дрессировщица сидела за столом и внимательно следила за каждым движением сестры, а сама рассказывала про свою жизнь, про цирк. Младшай захотелось выпить что-нибудь покрепче, но не стала упрашивать Берни на алкоголь. А вдруг она против выпивки? И поэтому согласилась и на кофе. Женщина делала сама кофе, и запах свежего аромата витал по всей кухне.
-Ребенок? - удивленно переспрашивает Джоанна. - Ты усыновила ребенка? Нет, Джи не говорила об этом, хоть я и спрашивала про твою личную жизнь. - Ей захотелось засыпать сестру вопросами, но вовремя себя остановила. Ведь, при первой встрече сестер после долгой  разлуки будет неловко расспрашивать ее как в суде. - Да, я дрессировщица. Сначала я работала в Лондоне, но потом переехав в Сакраменто, устроилась тут. - ответила Джо и мило улыбнулась. Но тут ей в голову пришла идея. - Берни! - воскликнула она и продолжила, -а что, если сделать встречу с семьей неожиданной? Ку скоро цирк, где выступать буду только я, и пригласить нашу семью туда?! Мы сможем после моего выступления встретиться и поговорить. Я знаю, что мама против и не любительница цирка, но все же можно попытаться уговорить ее пойти туда. Только не говорить, что  там буду я. Пусть это будет сюрпризом. Как ты на это смотришь? - взволнованно спросила у сестренки. Эта банальная идея пришла  в голову неожиданно. Почему бы и нет? Джо хотелось, чтобы ее родители и сестра гордились ею. Ведь это была любимая работа для Джоанны Рикардс.
-Ко мне? - удивленно переспрашивает. - Конечно! Возьми с собой вещи, питомца, ребенка и побудете там неделю. - предложила Джо с улыбкой. Согласись! - Барсик не такой уж страшный питомец, хоть он и большой, но характер у нее как у маленькой кошки. Она обожает детей, боится грозы и дождя. - поделилась она с Берни.
- Как зовут приемного ребенка? Сколько ему? - спрашивает молодая блондинка. Джо, поблагодарив сестру за кофе, задала очередные свои вопросы, которые мучили ее долгое время. Англичанке было интересно узнать про ее личную жизнь, узнать свою сестру поближе. Берни не ответила на вопросы прямо. Наверняка, близкий человек еще не доверяет мне. - с грустью подумала Джо, от этого у не защемило в сердце.

+1

9

Из их общего детства она помнит разрисованные обои в спальне младшей сестры, за которые та получала от родителей тридцать три китайских предупреждения снова и снова, чисто для вида, для галочки, мол, все равно, если нарисует синичку не в своей комнате – нарисует ее в гостиной. С Бернадетт же все было иначе.
И тогда она считала ужасной несправедливостью, что за любой проступок все шишки сыпались обязательно ей на макушку, пока Джоанна, свет очей, маленькая принцесса да проблеск последней надежды в глазах отчих – была балована выработанной благодаря пробам и ошибкам в воспитании детей определенным родительским снисхождением. Над всем и так безрадостным пейзажем сгущались тучи благодаря простейшей детской ревности, которая таилась в Берн и просыпалась каждый раз, когда кто-то из ее сестер иль же старший брат получали больше поцелуев в лоб и слов одобрения, похвалы; и в этом не было ничего удивительного.
Сейчас все это кажется пустяком; и все же именно такие пустяки из детства способны оставлять след на восприятии окружающих вещей в настоящем и будущем.
- Да, в сентябре прошло года, - проговаривает с немалым удивлением, хмурясь, только что понимая, сколько времени уже прошло с момента установления над собой статуса приемной матери. До сих пор странно считать себя таковой. – Его зовут Роланд, он иногда остается у нашей матери… - иногда – слабо, очень слабо сказано.- Надо будет вас познакомить как-нибудь, я ему рассказывала о тебе, о Сэм, о Харви. Он так удивлялся тому, что у нас такая большая семья, - и сложно было объяснить семилетнему ребенку, почему родные сестры и брат практически ничего не знают друг о друге, почему порой так сложно поднять телефонную трубку и набрать номер родного человека.
- Идея хорошая, но, Джо, - ответила после недолгого молчания. – Это невозможно. Если я приглашу мать в цирк, она руками и ногами упрется о дверной косяк и никуда не пойдет, пока я ей всего не объясню. И тем более, - добавляет со слетевшим с губ смешком: - Если у вас там есть клоуны, я никуда не пойду, даже не проси.
Внезапный порыв предложений смутил Бернадетт, ибо ее желание прокатиться до дома младшей сестры не означало то, что она, прихватив с собой саквояж, картину, картонку и немаленькую собачонку, переберется к ней, и, как нехороший гость, задержится у нее на неделю, а то и более. Но совершенно не к месту она расхохоталась, сидя напротив Джоанны, такой спокойной и, очевидно, не понимающей причину смеха блондинки.
- Ты назвала пантеру Барсиком? – Рикардс вспомнила своего соседа, коего она знала благодаря его питомцу – злющему с виду доберману, с любовью и заботой в голосе хозяина отзывающемуся на кличку Пушок. Этот Пушок, оказывается, на деле ласковый и нежный зверь, но тот порой как выскочит нежданно-негаданно при свете луны из-за угла, что сердце с грохотом летит в пятки. – Нет, я не повезу Шашлыка, - хотя, не ей судить клички, что дают люди своим животным. – И мальчика тоже, и вещи… я вообще хотела приехать ненадолго, просто посмотреть, как ты живешь, и все такое. Ну, и портрет свой посмотреть.
Ей вдруг стало интересно, отчего всегда склонная к художеству Джоанна вдруг потянулась к кошкам да цирку, пыталась ли она зарабатывать на своем увлечении – нет, таланте, определенно таланте.
- А ты никогда не думала зарабатывать на своем творчестве? – вторила своим мыслям. – И ты ведь не взялась за все эти картины современного искусства, где черточку, черточку и квадратик на бумаге называют диссонансом эмоций художника во время расстройства желудка у него? – Далекая от понимания таких вещей Берн не стеснялась говорить все, что живет в ее голове, ибо вместе с непониманием было еще и отрицание культа слишком уж переоцененных вещей. Гремучая смесь.
- Так что, поедем? – воодушевленно переспросила молодая женщина. – Ты на машине? Я с недавнего времени без личного транспорта, поэтому, если ты тоже, то придется вызывать такси, - им и приходится теперь пользоваться.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-09-20 09:16:38)

+1

10

В детстве Джо с Берни были неразлучны, старшая сестра всегда была рядом с младшей, и если что-то случалось с Джо, Берни бросала все свои дела, прибегала к ней на помощь. Они были родственными душами. Младшая Рикардс, вспомнив, что когда она была маленькой, пыталась со своей сестрой разрисовать стены в гостиной, засмеялась. Да, это им было очень весело, но получение множество наказания от родителей никто не отменял. Джоанну угрозы родителей не пугали, она с удовольствием продолжала шалить и проказничать. Почему именно на стене в комнатах, а не на бумаге? На этот вопрос блондинка так и не нашла ответа. Сейчас Джо, достаточно повзрослев, не украшала рисунками стены, но с удовольствием вспоминала свое прошлое, потому что воспоминания никуда не денутся, а всегда останутся в сердце.
-Роланд, - повторила имя мальчика, - Красивое имя. Честно, я до сих пор не могу прийти в себя, и  я удивлена, что ты решила стать матерью. А я стала тетей, - улыбнулась ей, делая глоток горячего кофе. Надо будет как-нибудь с ним встретиться, - задумчиво проговаривает дрессировщица.
Берни была права, маму не так просто уговорить пойти в цирк, даже если придется тащить ее через силу – будет вырываться. Мать с самого детства не любила цирк, хоть как ее уговаривай, женщина категорически отказывается. – там и так клоунов не будет, - пробубнила обижено она, - говорила ведь, что там будут только акробаты и дрессировщики.
Нужен другой план, об этом я еще подумаю, - уговаривала себя девушка и от неожиданности вздрогнула. Посмотрев на сестру, удивленно подняла брови. Что это ее так рассмешило? Мое предложение пожить в коттедже неделю? Или кличка питомца? Джо огорченно опустила голову. Да, я поторопилась с событием, но ничего не могу с собой поделать.
-Да, Барсиком, - слабо пожав плечами, ответила она. Девушка сама не понимала, почему Барсик. Пантера ведь черная, а барс белый. Наверное, кличка Барсик первое, что пришло в  ее голову.
Ее догадки подтвердились, сестра не собиралась к ней на неделе. И это огорчало Джоанну. Но если так решила Бернадетт, Джо не может возмутиться, и поэтому только покачала головой, давая понять, что сдалась.
-Что? А, почему.. Три года  в Лондоне я работала архитектором. Придумывала интересные проекты, дизайн комнат. В свободное время рисовала портреты, ходила в цирк на занятия. Потом поняла, что кошки ближе мне, чем архитектура, - ответила она, - но, в свободное время рисую портреты и все такое. Она не стала говорить, что в Лондоне встретила любовь, жила у него в квартире и работала именно на него. Они расстались, потому что он отказался ехать с ней в Сакраменто и игнорировал все ее сообщении, звонки.
-Да, конечно, поехали, - с улыбкой сказала Джо, собирая пустые кружки со стола –Агась, на машине. Иди собирайся, а я подожду тебя в машине. – покинув пентахус сестры, Джо села в мерседес и стала ждать Бернадетт. Вечером в Сакраменто было прохладно, блондинка включила обогреватель. Я уже сильно размечталась, - ругает себя Рикардс, - Должна была знать, что она откажется от моей дурацкой идеи. Мы ведь только встретились! – продолжала твердить себя блондинка, ожидая, когда же выйдет Берни и отправятся в путь.

+1

11

Уголки губ невольно растягиваются в странной полуулыбке, несколько скованной и немного печальной. Ничего удивительного не было в том, что Джоанна оказалась обескураженной новостью о появившемся в их семье приемном дите, о том, что именно ее старшая сестра решилась взять на себя ответственность стать…опекуном.
Мать – слишком громко и немного нереально по отношению к Бернадетт, ведь материнской заботы о Роланде в ней просвечивается куда меньше, нежели той заботы, какую она в свое время проявляла к своей несовершеннолетней, оставшейся без родителей племяннице; и это не та забота, в какой нуждается еще совсем маленький, потерянный в новой жизни ребенок.
- Это было спонтанное решение, и там такие обстоятельства были, что… - она обрывает фразу на полуслове и держит приоткрытым свой рот, задумываясь на какие-то пару секунд о том, стоит ли сейчас возвращаться к той осени. Нет, пожалуй, о ней они поговорят позже; когда-нибудь обязательно поговорят, но только не сейчас. – Долго рассказывать.
Жизнь Джо начала казаться отражением ее собственной жизни: самобытной, по большей части, с крутыми ее поворотами и быстроменяющимся направлением пути. Берн не были известны причины такой кардинальной смены деятельности, но была она полностью уверенной в том, что одним только желанием сменить архитектуру на работу с животными дело не было ограничено. Но если смотреть поверхностно на их события в жизни…как они, оказывается, похожи, какое это, оказывается, удивительное совпадение.
- И каково работать с кошками? – усмехается молодая женщина, растирая внезапно хладевшие ладони; скорее всего, от волнения перед предстоящей поездкой. – Ладно, поговорим по пути, чего время тянуть, - Рикардс быстро переняла пустые чашки из рук сестры, мол, не твоя это забота, и попросила девушку спуститься к машине, попутно представляя, на что более-менее приличное ей сменить ее домашний и уже слегка затертый со временем наряд. И, решив особо не красоваться перед родной сестрой, натянула первое, что попалось под руку, заколола чуть спутавшиеся волосы, растерла на шее нанесенный аромат духов – терпкий, въедливый, своеобразный.
- Далеко живешь? – произнесла, только плюхнувшись на переднее пассажирское сидение, укладывая на прикрытых тканью платья коленях сумочку, заполняя салон автомобиля своим парфюмерным запахом, словно до этого вылила на себя половину флакона, а не сделала один-единственный пшик на кожу где-то около ключицы.
За разговорами на кухне она и не заметила того, что стало светать, что на город опустилась приятная прохлада и сам он начал преображаться по мере наступления темноты, освещая улицы огнями, где-то больше, где-то меньше. Они проезжали места, малознакомые Бернадетт, но удивительно красивые; за окном виднелась зелень ракит, и до слуха пару раз донесся вороний крик, прячущихся где-то в тени деревьев. И, в общем, местность была не такой шумной, словно ее еще не тронула та самая городская суета, и людей в округе наблюдалось не так много, что для старшей Рикардс было не совсем привычным явлением. Хоть и жила она когда-то в детстве в похожем районе: тихом, вполне уютном и удаленном от центра. Там-то и протекла практически вся юность не только Бернадетт, но всех сестер и брата Рикардс; и многие детские воспоминания связаны с этими "зелеными" улицами и натыканными по всем углам скверами, с детским садом и школой, с ребятами из этих учреждений и ребятами, которых там можно назвать уличной шпаной.
- Может, съездим к родителям завтра? - вдруг выдала Берн, долго размышляя о том, стоит ли предлагать подобное Джоанне или лучше не поддаваться моменту ностальгии, какому-то неведанному наваждению, желанию; оставить все так, как было еще несколькими часами ранее. - Я думаю, им не нужны сюрпризы типа поездки в цирк и "случайной" встречи там с заблудшей дочерью, - идея младшей сестры была хороша на словах, но, представив ее осуществление, Берн видела совсем не радужную картину. Она знала, что реакции на подобное у их матери и отца могут быть неожиданными, в силу их сложных характеров и нелюбви к неожиданным, спонтанными поворотам судьбы. - Им будет достаточно, что мы, вот так просто и без причины, приедем к ним вдвоем, - пожала плечами и откинулась на спинку сидения, задумчиво смотря вперед, на дорогу. Рикардс не ждала теплого приема, объятий, улыбок и отеческих поцелуев от скупого на подобные эмоции отца; как и не ждала спокойствия от порой чрезмерно эмоциональной матери, которая, очевидно, устроит не один допрос младшей дочери о ее жизни вдали от дома, о ее личной жизни, в частности. О том, сколько получает в цирке, перед этим опешив от подобного выбора профессии девушки, ставя в пример Харви и отошедшую на покой Саманту, мол, а вот они выбрали себе занятие куда лучше оплачиваемое и более престижное. И, скорее всего, на какое-то время забудет про сидящую неподалеку Бернадетт рядом с приемным сыном, любящим дом родителей своей опекунши куда больше, нежели ее не такой "теплый" и домашний по обстановке и атмосфере пентхаус.
Да, определенно, все будет именно так.

+1

12

[audio]http://pleer.com/tracks/409226vT4F[/audio]
Джоанне пришлось ждать сестру не долго. Спустя несколько минут она увидела как спустилась Берни и села на пассажирское сиденье. Весь салон машины заполнен ароматом ее дорогих духов. Эту марку духов Джо узнавала из тысячи.
-Я живу за городом, где-то шестьдесят километром от Сакраменто. Я не люблю жить в центре, где много народу и все такое, - с улыбкой ответила, заводя машину, и через минуту они тронулись с места. Дальше женщины не разговаривали, и Джоанна включила музыку, которую любила и вдохновляла ее. За окном начало светлеть, это значит, что через пару часов будет утро. Да, они не обращали внимания ни на время, ни на то, что каждой нужно идти на работу. Младшая Рикардс взяла отгул, и она могла спокойно провести время с родными. Блондинка решила поехать другим путем, знакомы только им: сестрам и брату. Они каждые выходные собирались и проводили их  вместе. Сбавив скорость, Джоанна начала через лобовое с грустью осматривать знакомые места. Ей не хватает Саманты и любимого братца, чтобы собраться и провести время всем вместе, как вы былое время. Но невозможно, старшая сестра рано покинула их, и брата не видела много лет, к счастью, есть сестра Бернадетт. Джоанна мельком взглянула на сестру и грустно улыбнулась. Надо расспросить, как и что произошло. Почему так произошло с Самантой, - думала дрессировщица.  Голос Берни вернул Джо в реальность и с удивлением посмотрела на нее. Она не знала что ответить, только и делала что открывала и закрывала рот, как рыба, которой не хватало воздуха. Джо сама понимала, что это была не лучшая ее идея, и она, ничего не говоря, продолжала смотреть на дорогу и вести машину. Несмотря на любовь родителей к своим детям, младшая Рикадс боялась их до смерти. Она и так сделала неуверенный первый шаг и ей нужно. Она помнила, как родители баловали свою дочь и улыбнулась.
-Не знаю, - наконец выдавила она из себя, - мне надо подумать, - задумчиво сказала Джо, несмотря на сестру. Через тридцать минут они уже подъезжали к дому Джоанны. - Ну вот мы и приехали, - с улыбкой сказала она, и выйдя из машины, они направились в дом. - несмотря на то, что я снимаю этот дом, я обустроила тут все по-своему, - гордо заявила блондинка и начала показывать каждую комнату. - Пошли, теперь моя очередь тебя угощать, - лукаво улыбаясь, Джо потащила сестру на кухню. - Багира, кушать будешь!? - крикнула она, хозяйка знала, где могла быть ее пантера. Ну конечно, в ее спальне на кровати. Отличное место выбрала она. После обратилась к сестре: - Что будешь пить? Кофе, чай или что-нибудь крепкое? - спросила Рикардс, доставая из холодильника вчерашний торт. - Ты сейчас хочешь увидеть картину или позже?

Отредактировано Joanna Rickards (2015-10-24 14:30:31)

+1

13

Вот младшая Рикардс говорит, после своего обрамленного порывом эмоций предложения о встрече в цирке, что ей нужно подумать; о встрече в родительском доме, в месте, где они все вместе жили и росли – нужно подумать. И Рикардс старшая облегченно выдыхает, прекрасно понимая, что ее слова были тоже следствием эмоционального порыва, то ли от переизбытка нежности, то ли от прилива тоски по светлому прошлому, но, скорее всего, от всего сразу.
- Так что, удобно жить так далеко от черты города? – прерывает нависшее недолгое молчание в салоне автомобиля, перебивает мелодичное исполнение строк что-то про потерянную любовь – знакомый, попсовый мотив; и не поворачивает голову в сторону сестры. – По-моему, тяжело жить одной, когда еще вокруг постоянная тишина и мало людей в округе, - на самом деле Берн, представляя себе жизнь вдалеке от городских сует и вереницы дел, рисовала ее в голове вполне себе сносной и довольно-таки привлекательной. В тишине можно найти свою, особую красоту, когда в шуме да гаме начинают проглядываться недостатки, с каждым разом все больше и больше.
Удивительно, но дом своей младшей сестры она представляла себе таким, каким он и был – уютным, в меру обставленным, с определенным творческим беспорядком и каким-то сладким ароматом в воздухе, ни с чем особо не ассоциирующимся.
- Я буду чай, - для кофе не самое подходящее время, для алкоголя – ситуация. – Сейчас покажи, конечно, иначе я лопну от любопытства, - смеется и кидает в кресло сумку, попутно осматриваясь по сторонам. Впрочем, ее не только картина интересовала, но и, черт возьми, пантера – настоящая пантера в доме! – что вдруг стала любимым домашним питомцем Джоанны. – Как у тебя вообще появилась твоя Багира? Ну, знаешь, мне всегда было интересно, как людям в руки попадают такие…необычные, скажем так, животные, - а тут-то и она появилась на пороге комнаты, черная, словно ночь, с блестящими в полумраке глазами. Рикардс так и пошатнулась на месте и дернулась в сторону, заметив этого четвероногого постояльца дома потянувшейся к экзотике сестры.
- Твою мать, вот это да! - выдохнула молодая женщина и покосилась на Джо, мол, можно ли подойти к зверю или лучше лишний раз его не тревожить. У животных к незнакомцам порой бывает особое отношение, и если такой добродушный пес, как Шашлык, любил всех сходу и лез делиться своими объятиями чуть ли не к каждому гостю, то пантера особо хорошего впечатления не производила. – Вот это кошка, вот это я понимаю, - усмехается уже более расслабленно, когда понимает, что животина трогать ее не собирается.
- Ого, отметим тортиком нашу встречу? – при виде красиво украшенной сладости Берн невольно сглотнула слюну и поплелась помогать Джоанне с чашками да тарелками, попутно донимая ту расспросами, где что стоит и что можно брать. – Так что, ты теперь в цирке на постоянной основе? Не хочешь вернуться к прежнему занятию? - пытается поддержать разговор, дабы комната не погружалась в давящую на виски тишину.

+1

14

-Мне нравится жить там, где тихо и спокойно, - с улыбкой отвечает Джоанна. Она была рада, что сестры сменили тему. - первые дни, правда, было сложно, - призналась блондинка, глядя на дорогу, и продолжила - скучно, не с кем было поговорить от души. Потом я нашла занятие, которое помогало мне коротать время - рисование. Каждый день я работала над портретами, пейзажами. Много времени проводила за мольбертом и на природе. Только потом я поняла, что я не хочу покидать этот дом, - эмоционально призналась она, подъезжая к дому, где она жила.
Она показала все комнаты, какие были на первом этаже, после потащила сестру на кухню, при этом позвала пантеру. Ее весь день не было дома, и Джо представляла, насколько ее питомица  голоден. Хозяйка услышала, как Багира примчалась на кухню, и уже, сидя у ног своей хозяйки, виляла хвостом, не обращая внимания на сестру Джоанны.
-Подожди, - погладила дикую кошку и вышла из кухни. Ее не было целых десять минут, и она уже боялась, что Багира сможет в любую минуту напасть на Бернадетт. Блондинка знала свою Багиру, ее любимица ни за что не нападет на людей, она, наоборот, тянется к людям, когда ее гладят, пантера сходит с ума от радости, что ей уделяют внимание.
-А вот и портрет, он в рамке правда, если надо, я уберу рамку, - Джо вернулась на кухню, держа большую рамку в руках, затем поставила ее на пол. – Правда, я старалась. – призналась она и посмотрела на сестру. Рисование – это ее страсть, слабость, и  она с удовольствием  проводила время  за мольбертом. Младшая Рикардс видела, как Берни со страхом смотрела на пантеру, Джоанна усмехнулась и села на корточки возле своей Багиры.
-Я встретила ее, когда  работала в цирке. Ее мать отказалась от малышки - с грустью начала  историю Джо, продолжила – я не смогла пройти мимо. Люди предлагали усыпить беззащитное животное, но я им помешала это сделать. – погладила пантеру девушка, - и вот она дома. Багира, хоть и выглядит хищником, но характер у нее как у домашней  кошки. – с улыбкой сказала она, доставая тортик. Джоанна тут же решила накрыть стол, а Берни вызвалась помочь ей. Бернадетт ставила чашки и тарелки на стол, а Джоанна резала на кусочки мясо для Багиры, та в свою очередь с нетерпением ждала свой ужин. – К рисованию? Не знаю, что больше мне нравится. С одной стороны мне хочется большую часть времени рисовать, а с другой быть с животными, - пожав плечами, рассуждала Джоанна  и поставила миску на пол, пантера начала с жадностью поглощать свой ужин. Хозяйка, вымыв руки, села за стол.  – Садись. Это все я должна  была делать все, но с тобой трудно договариваться!– с улыбкой произнесла она, нарезая торт на кусочки – ну а теперь расскажи о себе что-нибудь.

+1

15

Вот и еще одно различие между сестрами: одна в свои неполные тридцать ищет уединения и тишину вдалеке от городской суеты да столичного шума; другая же, прожившая большую часть жизни в постоянном движении, хаосе и какофонии звуков, жить без всего этого и по сей день не может. Хоть и ищет спокойствие порой, без этого никак, но не представляет свое существование в отречении от неугасающего ритма жизни.
В конце концов, именно в движении Берн и видит жизнь; во впечатлениях, ярких эмоциях (как хороших, так и плохих, к слову), в случаях и событиях… хотя и поубавилось всего этого за последние годы, но не пришло в полный упадок. Впрочем, это и к лучшему.
- Раньше ты больше тянулась к людям, - только лишь подметила, пожав плечами, ни в коем случае не пытаясь девушку в чем-то упрекнуть. – Я понимаю твою привязанность к дому, сама чувствую то же самое по отношению к своему. Несмотря на то, что периодически хочется уехать и больше не появляться в его стенах.
Но это лишь как очередной щелчок в голове; когда мысль внезапно появляется и начинает одолевать все сознание своей тяжестью, навязчивостью. А потом внезапно раз! – и затихает.

Когда Джоанна вынесла ее портрет, установленный в рамку, молодая женщина, первым делом, впала в ступор; и дело было даже скорее в том, что ее удивило художественное мастерство сестры. Берн не шибко разбирается в искусстве, в живописи, и любая хорошо написанная работа уже кажется ей немалым достижением ее автора, знающего толк в линиях, цвета, тенях, оттенках; плюс ко всему, умеющего вселить в холст с красками душу. 
Вот и у Джоанны на портрете она реально увидела себя. Не попытку одного человека передать образ другого, а именно себя, только в виде четких и нечетких линий да различного смешения цветов. И дело было даже не в мастерстве написания… это трудно объяснить.
- Ох, Джо, - блондинка смотрела на картину сверху вниз, а затем подошла чуть ближе, чтобы лучше ее разглядеть. – Не зря у тебя мама не отбирала в детстве карандаши и фломастеры. Когда ты рисовала везде, где только можно, развивая свой талант, - усмехнулась.
Взяв картину в руки и поставив ту на стул, прислоняя заднюю часть рамки к краю стола, Берн все разглядывала да разглядывала себя на холсте; ну надо же, и как люди могут так точно рисовать других людей?
- Я же могу забрать его себе? – она уж подумала, будучи под впечатлением, повесить изображение себя в гостиной или же в спальне, а затем, по возможности, похвастаться и сказать, что это сестра у нее такая большая талантливая умница.

- Говорят, что дикие животные, даже если вырастают в домашних условиях, все равно остаются дикими. Мол, можно забрать зверька с природы, но убрать природу из зверька невозможно, - решила поумничать уже за столом, все поглядывая на пантеру сестры. – Я тут недавно в бродяжьем цирке была, он за городом в Лос-Анджелесе обосновался. Случайно туда попала, не знаю, возможно, они уже на новое место переехали… весело там было, безумно и весело. Это как раз по мне, - по ходу помогает Джоанне расставлять тарелки да чашки, ибо сидеть без дела у такой хозяйки дома Бернадетт попросту не позволяет совесть. - Расскажи, а как там у вас в цирке? Есть место безумству и безрассудству, или все прямо-таки серьезно?
Когда младшая Рикардс попросила старшую рассказать о себе, та, честно, растерялась; рассказать, безусловно, было что, и на эти рассказы можно потратить не один день. В основном все они будут связаны с многолетним ее путешествием, ибо там было место всему: и слезам, и смеху, и страху, и приключениям…
- Ну, эм, я даже не знаю, - замешкалась, отламывая маленький кусочек от торта и отправляя его в рот. – Уже несколько лет у меня свой магазин одежды, три года назад я выпустила свою книгу… знаешь, до сих пор не укладывается в голове, что меня теперь еще и писательницей называют. В книге, кстати, в основном о моих путешествиях, - честно, Рикардс жуть как не любила говорить о своем так называемом произведении; несмотря на то, что книга имела успех и принесла довольно-таки приличный доход, каким-то особым своим достижением американка ее не считала. – Теперь твоя очередь. Расскажи, где была и что делала тогда, как я только-только уехала из города.

+1

16

"Раньше ты больше тянулась к людям"... Эти слова заставили Джоанну задуматься. Бернадетт была права, блондинка хорошо помнила, как много времени проводила с людьми и знакомилась с новыми. Она помнила, как желала иметь много друзей, только потом поняла, в Лондоне, что много друзей не бывает. Остаются только те, кто проверен временем и невзгодами. В данный момент она имела единственную подругу со школьных лет - Роману, только она знала все ее секреты. Рикардс, после возвращения в Сакраменто, пошла именно к ней. Не к своей семье, не к сестрам. Именно по этой причине младшая Рикардс и сняла коттедж за городом.

Блондинка волновалась, когда несла портрет сестры на кухню. Этот портрет был сделан еще год назад, но она не знала, как доставить подарок Берни, родной сестре. Только сейчас у нее появилась возможность отдать ей портрет. К счастью, портрет Берни понравился, что что с удовольствие приняла этот подарок. Джоанна Рикардс сейчас гордилась собой!
-Конечно, он теперь твой. Ты можешь делать с ним все, что хочешь, - великодушно разрешила Джо.

Наконец, женщины уселись за стол, и стали пить чай с тортиком. Когда они в последний раз встречались и собирались вместе? Три года назад. Из-за ужасного поступка, Джоанна всегда будет винить себя. Из-за парня ей пришлось расставаться с сестрами, со своей семьей.
-Да, согласна. Она всегда останется дикой кошкой, но теперь она моя. - девушка посмотрела на пантеру, которая та, не обращая внимания на женщин, умывалась. Как некультурно ты себя ведешь, мисс Барсик, - подумала Джоанна. - У нас в цирке все серьезно. Я одна дрессировщица среди диких животных. Правда, это все сложно, но терпимо. - пожимая плечами, продолжает, - у нас в цирке клоуны редко выступают, больше акробаты и дрессировщики. Я дрессирую львов, тигров, ну и, конечно, леопардов. Не исключение и моя кошка. Она умнее всех. Помню однажды, как она, разозлившись, хотела меня укусить, но тут же сразу поняла ошибку. Пантера любит меня, а я ее.
Девушка решила поменять тему, и хотела узнать побольше о сестре, про ее личной жизни. Но было видно, что Берни не очень хотелось говорить о себе.
-ты пишешь книгу? - удивленно переспросила,- как она называется? Я очень хочу ее прочитать! Как сестра, ты должна дать мне ее почитать! - теперь речь шла о Джоанне. А что она могла рассказать о себе? Наверное, ничего. - После того, как парень бросил меня в Лондоне, я искала работу. Была уличным художником. Правда, на время, потом меня взял на работу архитектором один мужчина, с которым я встречалась два года. Я решилась вернуться в Сакраменто, но он не хотел покидать Лондон, сказал, что приедет позже. Прошло пять месяцев, и я не думаю, что он приедет ко мне. Он даже не отвечает на мои сообщения. И теперь я поняла, что между нами все кончено.- грустно сказала девушка.

0

17

[в архив]: нет игры месяц

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » we must stand together