Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Подстава


Подстава

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

Участники: Sheyena Teipa, Guido Montanelli
Место: мясокомбинат
Погодные условия: у нас там всегда одна погода: мрачно, прохладно и мясом пахнет
О флештайме:
Как персональные проблемы превращаются в проблемы персонала.

+1

2

Внешний вид

http://rock4all.ru/images/gallery/1152.png

Казалось, жизнь налаживалась. По-новому, иначе. Шейенна жила теперь в открытом обществе, по утрам стояла перед шкафом, выбирая одежду для работы, чтобы удобно, практично и соответственно должности. Алекс оказался антиподом понятия «гангстер». Она его узнала с другой стороны. Джо тоже другой, но зная его прошлое, Тейпа с трудом училась воспринимать его такого, каким он был именно для нее: наставником, учителем. Именно Джо Нери показал Шейенне краеугольные камни своего мира, что девушка так легко вливалась в жизнь комбината, разобралась, с помощью Гвидо, с проблемой итальянцев и друзей тех за стеной. Уже неделю с небольшим, как свободная от груза проблем Гийваты, поговорив с братом после всех событий, успокоившись как могла, что все будет как прежде, только индеанки не будет рядом с ним. Но слово Джо, которое для Шейенны было крепче любой закаленной стали, давало надежду на жизнь, простую и спокойную.
Вчера она задержалась на комбинате, читала договора. Что-то показалось странным. Заключены они с полгода как, а результат уже виден – не соблюдение сроков, установленных регламентом рефрижераторов, замена производителя фасовочных материалов. Кто в убыток себе, в проблемы всем мог так халатно провести переговоры, не выяснив за спиной собеседника, кто он и чем дышит. Но еще настораживало – зачем перезаключать контракты, у которых срок работы год? Может так и должно быть, а Шейенна привыкшая копать до сути лезет куда не надо? Поговорить надо с Гвидо, но что-то было не по себе, скажет еще Свалилась проблема на мою голову. Оставался Алекс.
Шейенна посмотрела на гору бумаг, что взяла домой читать и делать пометки (у нее уже второй ежедневник заканчивался. И это неделю работы), удручённо вздохнула – главные документы она забыла на столе Гвидо в кабинете. И вся эта кипа стала бесполезна. Но зато индеанка выспалась, что было уже плюсом. От комбината до дома было около сорока минут езды, если выехать пораньше, а чуть задержишься, как сегодня, час минимум. Машину ей выдали, как и говорил синьор Монтанелли. Шейенна стояла с полчаса возле нее на стоянке, боясь коснуться. Не, она конечно умела водить машину, но это же по меркам ее зарплаты сокровище. Заехавший Джип, подкинул какие-то бумаги Алексу, только посмеялся, стоя рядом.
- Чего стоишь? Она сама не поедет, рулить не будет. Садись, а то скоро придется идти обратно ночевать в кабинет.
- Смешно.
- Ты чего? Это просто машина.
- Ага, просто она стоит как тридцать моих жизней. А попроще не имеется у вас?
- Прости, что босс выделил, то и катаешь. Я уехал.
- Пока пока, -  в задумчивости помахала ему девушка.
В тот день Шейенна домой попала к одиннадцати вечера. Почему? При скорости черепашки сорок минут до дома превращаются долгие часы преодоления перекрестков, магистралей и светофоров. Но спустя дня три она улыбалась, видя эту красавицу.
Взяв папки, охнув от тяжести, мизинцем зацепила сумку, подошла к двери. Ключи в кармане, руки заняты. Покрутившись, увидела сумку, что в последний ее приезд домой, подарила бабушка, что Шейенна посмеялась Я сама в ней умещусь. Сложив в нее документы, вышла к машине. День обещал быть жарким. Птицы сидели в лужах, что оставались после поливов, купаясь и чистя перышки. А ветерка не дуновения.
Кое-как вытащив сумку И как я умудрилась вчера все дотащить до дома? девушка пошла на проходную. На площадке погрузки стоял задумчивый Алекс, что не понравилось индеанке, и она направилась к нему.
- Что случилось? – опустила свою ношу на землю, повернула документы в его руках к себе. – Тебе они тоже кажутся странными. А бумаги чистые и правильные.
- Да не пойму. Я заметил, как суетно они заносят коробки с фасовочным материалом внутрь.
- Внутрь… - Шейенна посмотрела на ворота, куда экспедитор и водитель поставщика относили коробки. – А там у нас что?
- Там цех по приемке и расфасовке мяса. Часть на свои нужды, часть на продажу.
- И пахнет там кровью и железом, и хлором.
- Ты это к чему?
- Когда волку не нравится убитый им заяц, он будет тащить его подальше оскалившись. Мотая головой, отгоняя запах. А теперь посмотри на их лица, на скорость их передвижения. Я бы уже на третьей коробке упала. А ребята явно не атлеты.
- Понюхаем?
- Только аккуратно. Не спугни.
Шейенна взяла сумку и пошла в цех, попытаться остановить этих молодых людей, давая возможность Алексу хоть что-то узнать. Подозвав их к себе, показала на коробки, которые перекрывали полное открытие ворот, а они ожидали машину с мясом. Но Шейенна не замечала, что за ней наблюдал еще один сотрудник, стоя чуть в тени, с силой сжимая ручку пальцами.

+1

3

Что несёт следующий поворот на их жизненном пути? Каким будет следующий километр дороги?.. Если ситуация с доном Сальвиатти была чем-то ещё более-менее предсказуемым и ожидаемым, то в вопрос с Кроссом они впутаться не планировали, появление Шейенны на пороге ресторана Монтанелли было неожиданным - и для неё самой, наверное, в не намного большей степени, чем для её новых друзей. Криминальная жизнь, может, и не так сильно похожа на сказку, как считают многие, но уж точно и скучной её не назовёшь - что-нибудь постоянно происходит вокруг... и каждое новое приключение приносит новый опыт, если совсем повезёт - то и новых друзей. Как получилось с мисс Тейпа, например. Гвидо руководил Семьёй уже два года с небольшим - небольшой срок для босса, но его хватит, чтобы понять, что за всем в одиночку усмотреть невозможно, и не всё возможно разглядеть, даже заглядывая в будущее - как бы много дел не сделал наперёд, сколько не настраивай радары в поисках подводных камней, будущее всегда остаётся туманным. И всегда приятно, если из этого тумана появляются не только скалы, но и что-то, что помогает их обойти.
По итогам, когда проблема с Кроссом была улажена, Монтанелли  в лице Тейпа получил человека, которому можно доверять - которому не поможет никто, кроме таких людей, как он сам, как Алекс или Фрэнк, с которым они уже прошли через один водоворот, убедившись в надёжность друг друга; в Шейенне было хорошо то, что ей попросту незачем и некуда было уходить от него - Гвидо способен был ей дать тот максимум, который она могла бы получить, как отстранённый от работы коррекционный офицер, как "коренная" американка без образования и чего-то прочего; за пределами своей резервации, по крайней мере - это цинично, быть может, но с точки зрения бизнеса - это было надёжно. К тому же, она была не только сообразительна, но и трудолюбива - что вот для большинства современных индейцев (по знанию Монтанелли, во всяком случае) не было характеристикой: алкоголизм, наркомания, преступность... не справившись с белым человеком, пустив его на свои земли - они приспособились к его образу жизни, и в итоге, приобрели и все их слабости. И их болезни... как в случае с Ольянта, верно? Ничто не связывало Тейпа руки сильнее, нежели её любовь к своим братьям.
И это и было тем, за что Монтанелли уважал индеанку в первую очередь - если бы не Гийвата, и вся её затея касалась бы только денег, заработка, жадности... очень вероятно, что дальше выходки с переодеванием в официантку дело бы и вовсе не пошло бы. Цели у Шейенны были настоящими. Достойными. Чего не сказать про Тима или Хлою, просто решивших нажиться на запретном товаре, как большинство преступников - и по сути, от тюремных жуликов не отличавшихся ничем, кроме цвета своей формы (который тоже очень просто поменять, если кто-то их поймает - и скорее всего, сидеть они будут в тех клетках, которые патрулировали до того; и вряд ли их там хорошо примут, кстати говоря). Вообще, вся эта история, с курсами обучения надзирателей, с переводами в блок для взрослых, Гвидо не могла оставить безучастным. Не говоря уже о том, что должность офицера охраны - и сама по себе далеко не сахар... по сравнению с работой секретаря уж тем более. Справится далеко не каждый. Шейенна не только справлялась, но, как видно, и преуспела - в нескольких смыслах этого слова. Вот это дух! Вот это, что называется, "внутренний стержень"...
В последнюю неделю Монтанелли не появлялся на комбинате, дав Тейпа возможность передохнуть от своего присутствия, оставив на неё - всё то, что касалось документации, а Алекса (который тоже, впрочем, заходил не каждый день) - контролировать остальную часть процесса; для Шейенны - это было возможностью и освоиться, войти в новую для себя норму. За первую неделю работы она получила от Джипа конверт с наличными - доля от тех махинаций, к которым она была причастна, кое-что и в качестве доли от оборота наркотиков, поступающих за стены тюрьмы посредством теперь уже других людей; Гвидо не брался сравнивать - но, наверное, должно было быть достаточно, чтобы поддерживать здоровье Ольянта?.. С куда меньшим риском - фактически, Шейенна получала такую "прибавку" в конверте просто за то, что занимала должность секретаря и делала свою работу. И никаких наркотиков...
- Я не понял, а что во дворе происходит?.. - обратился Гвидо к одному из рабочих, заметив движение на погрузочной площадке. Уже чувствуя что-то неладное, но пока не понимая - что именно... что-то просто было не так; не как обычно - уже повод насторожиться. И слегка "замыленный" происходящим изо дня в день на комбинате процессом, взгляд цеплялся за что-то новое...
- Так фасовку привезли.
- пожал плечами парень, видимо, ничего нового для себя не обнаружив. Или просто вникать не став...
- И что, уронили, что ли?.. Почему по всему периметру коробки стоят - машина же вот-вот приехать должна. - а ворота даже впустить её не в состоянии, потому что не могут открыться достаточно широко из-за расставленных коробок; грузовик же простаивать не должен - во-первых, комбинату придётся проплачивать за простой, во-вторых, мясу место в морозильной камере, а не не воздухе - продукт-то имеет свойство портиться. Какого чёрта упаковка вообще приехала вперёд продукта?.. Гвидо зашагал вперёд, собираясь разобраться в том, что происходит.

Внешний вид

+1

4

- Молодые люди, - индеанка помахала рукой, подзывая странных ребят к себе, - вот это что?
- Коробки с фасовкой.
Шейенна не сводила с них взгляда, отчего те занервничали пуще прежнего. Девушка умела смотреть так, что кажется вам – она вынимает вашу душу. Но если все спокойно, никто и ничего не тревожит ее, то Тейпа даже не углубляется внутрь себя.
- Я понимаю, что не кирпичи. Почему они у края лежат. Мы ждем машину с мясом, а тут даже мне сложно пройти. Можно вас попросить отнести их куда следует. Или в первый раз привозите и не знаете, куда все относится?
- Нет, знаем. Просто там места…
- Пойдемте, посмотрим. Джино, - индеанка подозвала молодого парнишку, весьма толкового. Его отец когда-то был мясником в городишке, что рядом с резервацией, держал свой скот. Но его постигла неудача. После смерти жены он спился. Потерял все. А Джино посмотрев на все это, уехал в Сакраменто. И каково же было удивление Шейенны, когда она увидела его в разделочном цехе. Мальчик с детства умел обращаться с ножом и тем, что он должен порезать. И на комбинате нашлось применение его таланту.
- Да, Шейенна.
- Будь добр, вот ключ, отнеси сумку мою в кабинет. А мы с молодыми людьми пройдемся.
Тейпа краем глаза увидела, что Алекс вышел из-за машины, отряхая брюки, направился в сторону, скрываясь из ее поля зрения. Девушка шла впереди, целенаправленно к паллетам с остатками пищевой пленки, различных коробочек, в которые потом фасовалось мясо для различных способов приготовления. Парни молчали, но Шейенна могла поклясться, что они, жестикулируя, пытались показать что-то друг другу. Тейпа могла не знать и не понимать ничего, но она повар. А это еще щепетильнее профессия на чистоту, чем просто разделка мясной туши. Она знала, а вернее ей пришлось вспомнить, освежить знания, читая стандарты и требования организаций, которые контролируют пищевую отрасль. Подойдя к месту, Шейенна спросила:
- Кто сюда доносит коробки? Вы их всегда там оставляете? – можно было не поворачиваться и понять, парни стушевались. – Или их довозят сюда, когда вы их бросаете на выходе? Но я могу догадаться. Всегда делали вы, - она посмотрела на молодых людей, чуть наклоняя голову набок к плечу, - почему сегодня что-то изменилось?
Конечно ее ошибка в том, что она не до конца изучила этот новый контракт, возможно, там изменились условия оплаты или еще какие нюансы. Но что уже сделано, то надо довести до конца.
- Шейенна, - индеанка обернулась. К ней шла с улыбкой Мерилен, торопливо что-то перебирая бумаги. – Что-то случилось? Я шла к тебе отдать бумаги, а тебя нет на месте до сих пор.
- Комбинат мое место работы, и мое место в любом из его уголков. А случилось то, что вот-вот приедет машина с мясом, а загнать ее сюда не представляется возможным, - Мерилен не очень правдоподобно изобразила удивление, что мол она не в курсе. – Коробки. Их не мало. И они заполнили вход.
- Коробки? Не думала, что это проблема.
- Нет, они не проблема. Потому что вы и я их пойдем переносить сюда, раз молодые люди отказываются это делать.
- Подождите, - Шейенна опустила взгляд на руку управляющего, что сжала ее предплчье, - Они уберут, - сколько нажима в голосе. – Я не понимаю, почему вы так все оставили. По контракту у вас полная разгрузка, а не частичная. Мисс Тейпа, я вот что хотела показать….
Шейенна позволила ее увлечь себя от подозрительных молодых людей, не давая повода дать той усомниться в ее наивности. Подбежал Джино, отдавая ключи, и женщины продолжили путь на улицу. Индеанка так хотела остановиться возле одной из коробок, не терпелось узнать, что же так настораживает, что так волнует эту троицу. Тейпа была уверена, что они связаны. Кивая Мерилен, что слушает ее и принимает к размышлению сведения о новом рецепте колбасы, что технологи разработали, и Шейенне надо ознакомиться, так как будет собрание, на котором этот вопрос будет поднят. Где же Алекс? Шейенна замерла, когда увидела Гвидо, беседующего с ним. Чуть повернувшись на тихий полустон управляющей, индеанка удивлённо всмотрелась в лицо женщины, а потом проследила за ее взглядом. Интересно уже.
- Я вас поняла. Принесите вообще все бумаги по вопросам, что будут обсуждаться на собрании. Сеньор Монтанелли ознакомиться с ними, как и я и Алекс.
- А? что?
- Вы меня слышите? – видно было, что Мериен с трудом оторвалась взглядом от беседующих мужчин. – Вот это и другие бумаги по проблемам принесите в кабинет мистера Гвидо.
И более не сказав ни слова, понимая, что разговора не получится по двум причинам: Шейенна спугнула Мериен чем-то и как оказалось, женщина очень даже неровно дышала к одному из итальянцев. К которому? Индеанка оставив управляющую, пошла к Гвидо и Алексу. Подойдя, по привычке, которую уже выучил Алекс, приподняла левую руку, смотря на Гвидо. Но видя его замешательство, сама взяла его левую руку и прислонила ладонью к своей. Шейенна была рада видеть того человека, кто не остался равнодушен к ее можно сказать жизни.
- Доброе утро, сеньор Гвидо, - а сколько тепла перетекало в нее от обычного приветствия, что Шейенна сама не понимала, что это. Благодарность ему, что не бросил? Или иное? – Ваш визит неожиданнен, но также приятен.
Едва не сорвалось с губ Я соскучилась, но удержалась, отвлекаясь на Мескано. Алекс уже был не с ними, просто стоял, смотря на этих двух странных поставщиков. Шейенна не хотела бы вводить Гвидо в курс подозрений своих и Алекса, думая, что надо бы все уточнить, прежде чем голословно обвинять кого-то.

+1

5

Ворча себе под нос что-то и про коробки, и про Мэрилин, и про Шейенну, парни двинули разбирать коробки; со стороны Алекса и Гвидо, тоже без особого энтузиазма, но с поспешностью, направились ещё несколько человек - вслед донеслась обещание Монтанелли, что машину он прямо по коробкам и пустит, если всё не уберут вовремя; и надо сказать, угроза не была голословной, Гвидо и впрямь мог бы пустить грузовик прямо по расставленной не по местам таре, ни о чём не пожалев бы - знал, что ему за это ничего не будет, на заводе понимали, кто он такой, и чем чревато против него свидетельствовать. А пока, отправив людей работать, Гвидо общался со своим телохранителем, довольно громко, и на довольно отвлечённые темы, теперь уже и без тени строгости в голосе - Алекс, справившись о том, Торри и Дольфо, рассказав затем о своих детях, увлечённо рассказывал о своём недельном опыте работы с Тейпа, про то, как быстро она освоилась здесь, научившись держать себя среди рабочего класса, не хуже - со слов Месканы - чем будучи надзирательницей среди зэков в тюрьме. И впрямь, одетая не так дорого, если сравнить с Гвидо и Алексом, невысокая, визуально как будто терявшаяся даже среди рабочих комбината, Шейенна выделялась манерой держать себя, своей неторопливой и уверенной походкой, прямой осанкой - с вечно ссутуленными от усталости и тяжёлого труда спинами людей вокруг, это уже давало некий контраст, Шейенна же держала себя... да так и сказать, что по-индейски - спокойно, уверенно, зная, что находится на своём месте. И, как хороший тюремный надзиратель, любые мелочи тоже подмечая взглядом, даже если они не очевидны - как и сегодня вот, внимательность Тейпа сослужила хорошую службу... Признаться, слушая рассказ Алекса, Монтанелли даже удивлён был немного - но это удивление было приятным; принимая на работу Шейенну, он, безусловно, рисковал - а теперь было похоже на то, что риск оправдывался.
- ...о, вот и она. - сбавил тон Мескана, увидев приближавшуюся к ним Шейенну за спиной Монтанелли, слегка кивнув в её сторону и заставив босса тем самым развернуться к ней навстречу, сняв тёмные очки с глаз и повесив за дужку на край кармана пиджака. Тейпа приподняла левую руку в знак приветствия, и Гвидо инстинктивно поднял и свою зеркально ей - хотя и сам не поняв, зачем, в отличие от Алекса - пока что не в курсе приветственных обрядов людей Шейенны, отчего даже как-то смутившись немного. Видимо, почувствовав это смущение, Тейпа доделала всё за него, взяв его руку и приложив к своей ладони - давая почувствовать тепло своей кожи...
- Доброе утро, Шейенна. - интересный способ приветствия. Вроде бы, как и "европейское" рукопожатие, говорит про отсутствие злых намерений касанием и сближением; только почему-то левой рукой... странно. И необычно. Но в этой необычности есть что-то... что-то, чего сам Гвидо не понимает - колдовское не колдовское, вроде и шаманское не шаманское, что-то сродни той "медитации", что он наблюдал в своей машине, может быть... необычное, одним словом. И отчего-то - или показалось? - тепло Шейенны сохранялось в его ладони ещё несколько секунд после того, как они убрали друг от друга руки, прежде, чем угаснуть. - Осваиваешься?
Шейенна ему нравилась - как Монтанелли ни пытался уйти от этой мысли, она становилась всё больше, захватывая ещё более значительный объём его головы; пусть даже они и не виделись неделю - тем хуже, сейчас, когда он снова взглянул в её глаза, это становилось ещё очевиднее. И мысль уже достигла тех объёмов, когда Гвидо начинал задумываться - с чего бы, собственно, он вообще должен был этой мысли противиться?.. Только из-за того, что Шейенна - другого "цвета"? И чем он будет тогда лучше того же Спейси, к примеру? Тейпа была в его вкусе... и это не настолько значительно при этом, чтобы из-за одной индеанки менять сразу весь свой вкус. Она не настолько значительна, чтобы это делать; но и совсем не противна ему - с другой стороны, наоборот даже... симпатична. Во всех смыслах - Шейенна внешне была хороша собой, и о её внутренних качествах он уже тоже был очень даже в курсе.
И единственная причина, по которой это может ему страшно... слишком банальна, пожалуй, чтобы на неё опираться в своих суждениях. Его сердце можно надколоть, как сделала Хелен, может быть, но трудно разбить - он отец, это могут сделать только его дети. Но и им придётся для этого сильно постараться.
Нет, существует ещё одна, конечно - но... Нет, в самом деле, не собирается же он поверить в индейские сказки?
- Ты знаешь, что это такое?.. - обратился к Шейенне, наконец, глядя в ту сторону, куда смотрел и Алекс. В Монтанелли заговорила паранойя - при его роде деятельности, можно назвать её даже "профессиональным" заболеванием, пожалуй; а что-то было не так в происходящем, отлично от обычного. Не только в том, что разгрузка проходила как-то криво, а даже в том, как мимо них провозили эти ящики. Дьявол обитает в мелочах; и когда обнаружишь его там - то... это уже повод поволноваться. - Ну-ка подожди... - притормозил Гвидо одного из грузчиков, надорвав плёнку и взяв сверху одну из коробочек, внимательно изучая ярлык информацию о производителе - достав из внутреннего кармана свои очки на смену чёрным. - Вези дальше. - рохля зашуршала колёсами внутрь склада, а Монтанелли подозвал Мескану: - Алекс, ну-ка взгляни. Это не то, чем мы этой зимой колбасу "отравили"? - если чисто технически - никто не травил никого; это было просто частью очередной махинации - упаковка признана опасной, всё уже упакованное содержимое - соответственно негодным в употребление, и пошло на выброс - по документам. На самом деле, эта же самая колбаса через пару дней осела в магазинах Монтанелли, и за те пару недель, что "бракованная" партия разошлась, ни одного случая отравления зафиксировано не было - слухи про "опасность" упаковки сплошная фикция. За которую, впрочем, можно самому "упаковаться" лет на пять, если начнётся дело. Ну и кто тут такой умный?..

+1

6

Может Гвидо не итальянец? Почему-то Шейенне подумалось так от его взгляда. Глаза зеркало души, а его прочесть сложно. Мужчина умел закрывать и не пускать, не показывать или подменять, прикрывать то, что можно было увидеть. Дед говорил, что через глаза смотрит сердце, а разум уже потом разбирается кто прав в ложности понятого, а кто виноват. В первые дни их знакомства, Шейенна, отчаявшаяся, тонущая в своих проблемах, как раненая чайка бросилась на скалы Монтанелли, в надежде разбиться, найти покой. Но нашла большее, чем могла подумать. Неделю комбината, что она была как хвост у Алекса, который он таскал по всем закоулкам комбината, показывая процесс от и до, переворошили гору документов, что он сам был не рад, и пару раз засыпал сидя на диване, когда Шейенна разложив бумаги по столу, полу, разувшись, едва не ползала по ним, как по ковру, изучая, читая законодательство, законы местного городского совета, законы штата, касаемые торговли. Если на ходила что-то неясное ей, будила Мескано, прося объяснить. И индеанка была ему благодарна, что отнесся с пониманием. И теперь, Шейенна могла и сама справиться с легкими проблемами. Она часто запиралась, чтобы особо участливые не надоедали с предложением перекусить, выпить кофе. Девушка все привозила с собой, лишь иногда Алекс отмахивался от бутербродов и кофе, требуя еду, а не «проглотушку».
- Благодаря его терпению, - коснулась плеча Алекса, - наверное, я столько не смогла бы понять, если бы не он. Надеюсь, у вас все хорошо?
Обмен банальностями, как по протоколу. Вам хорошего, вы мне как мяч обратно тоже самое. Вот только ощущения строгости не чувствовалось. Смотря на Гвидо, чуть приподняв голову, и почему она думала, что не уступала ему ростом, вероятно вот так рядом, не двигаясь, не вставая и присаживаясь за то время, что они знакомы, произошло впервые, девушка понимала, что не все так просто. Во всем виноваты его глаза. Индеанка не привыкла отводить взгляд, обладая сама сильными задатками мастера смотреть в «душу», но тут девушка пасовала, боясь, что Гвидо увидит то, что начинало происходить в ней, едва ее взгляд останавливался на его силуэте. Про голос, который был у Монтанелли с низким тембром, обладал ощущением «бархатного кусочка ткани», когда им проводишь по коже, оставляет чувство, будто ты коснулся чего-то столь приятного, что тянешься еще. Так и его голос. Тейпа могла, наверное, разобрать его на кусочки, на отдельные буквы Г, В, И, Д, О и каждой была бы присуща отдельная черта этого человека, которой он манил, заставляла слушать. Вот и Шейенна много думала, как она вот так согласилась на работу? В пустоту шагнула и не проиграла. Его нет, она спокойна. Стоило ей выйти из-за ворот, как девушку что-то толкнуло в сторону этого человека. Прекращай!
- Уже знаю, - только и смогла ответить она, поравнявшись с Алексом, отдавая Монтанелли возможность понять самому все. Хотя сама она поняла половину. И с Мескано они обсудить ничего не успели. Шепнув Алу, внимательно смотрела на говорившего Гвидо и парня, - слушай, я не понимаю, будто что-то ускользает. Как так вышло, что под солнцем, средь белого дня кто-то делает дело, которое просто обрушит на нас небеса в виде гнева покупателей и проверок. И не говори, что откупитесь. Если бы это было так просто, вы бы купили всех и вся и жили бы не тужили, но не сделали. Я понимаю, комбинат ширма, а значит, она должна быть качественной.
- Да. да. Ты правильно все понимаешь. Но я в толк не возьму.
- Да я сама ничего кроме как откопать новый контракт, что перекрывает действующий старый, ничего не нашла.
- Погоди. Какой контракт? Ты о чем?
- Вчера нашла вечером. Думала, захватила домой, почитать на ночь, но видать забыла в кабинете у Гвидо.
Шейенна понимала, что упаковка нормальная. Прозрачность пленки, ее обеспыленность, что осталась таковой при перевозке, говорило о качестве. Взяв в руки, она сильно потерла целлофан пальцами, поднеся те к носу, поворачиваясь к подувшему ветерку, чтобы ее нос понял – ошиблась ли она? Она четко чуяла специфический, сильный запах. Упаковка, что из целлоыана, сама по себе обладала ароматом полимера, но когда ее обработают при температуре чуть выше ста градусов паром и киптяком, натянув на барабан упаковочного станка, то она потеряет это свойство. А она четко видела, что парни воротили носы.
- Я не могла ошибиться, - шептала она, сомтря на ворота, где суетились парни. – Алекс, ты же сам сомневался. А тут нормальное все.
- Да, это та упаковка. Но мы же ее больше не заказывали. Мы кучка идиотов, чтобы класть голову под топор? Разок провернули и хватит пока. Но и она права, я же был в грузовике, пока Шейенна ходила с этими смотреть остатки. Был запах. И заметь, это для готовой колбасы, а мы с тобой учуяли ту, что для мяса.
- Поэтому, ту упаковку толком никто и не видит. И оставили ее у входа. Там до разделочного шагов то нет ничего, перенести. А в цехе постоянно пахнет хлором. Да и упаковка тут же расходится по привозу мяса. Если сейчас прибудет продукция, то и пленка та исчезнет. Но зачем кому-то так подставляться?
Послышалось урчание мотора рефрижератора. Шейенна обернулась. Ворота плавно отъезжали, пропуская машину.
- Алекс, а мясо развозит один и тот же водитель? И куда везут?
- Причем тут водитель? Я не понимаю.
- А причем тут новый контракт?
Им надо уйти. Надо дать понять, что они заподозрили что-то, но поняли, что ошиблись. Если есть червяк, то он пока под «землей», и ногой его не раздавить, а значит надо дать выползти.
- Давайте пройдем в кабинет. Вы ведь не встречаете грузы и не провожаете, так не будем вызывать подозрения, хотя и так…
Девушка похлопала Алекса по плечу, заставляя отвлечься от созерцания заезда машины в ворота гаража-склада. Они медленно пошли в здание управленческого аппарата, каждый в своих мыслях. Если хоть один из них что-то скажет, все трое опять встанут и будут как бельмо.

+1

7

Казалось бы, давно уже пора привыкнуть; но от вопроса, всё ли хорошо, у Монтанелли до сих пор почти каждый раз что-то передёргивает где-то внутри, хотя внешне это и не заметно... прошёл почти год с тех пор, как Маргариты не стало; уже два месяца, как они с Хелен оборвали контакты, и вроде бы пора уже привыкнуть, но Гвидо до сих пор не может понять - честен ли он, когда на такие вопросы он отвечает, что всё хорошо?.. Всё нормально, скорее. Всё в норме. Это не синоним понятия "хорошо", но ближе к нему, чем к определению "плохо". В любом случае, ни ди Верди, ни Хэмминг, в его жизни так или иначе больше не присутствуют - главное, что его дети в порядке... Что Дольфо не замыкается в себе после всего произошедшего, делая успехи и заводя новых друзей в школе, а Виттория растёт здоровой и радостной девочкой, не так давно порадовав папу первым самостоятельным шажком - а сейчас уже вполне уверенно топает или ползает по дому, так, что остальные его обитатели еле успевают угнаться за ним, пытается играть с братом в машинки и мучает по-собачьи терпеливого Боппо, пугая впечатлительного Рокки... Его дети счастливы - вот что главное, и что делает его самого счастливым; всё остальное - второстепенно, так что... да - теперь, когда младшие Монтанелли снова живут в доме старшего, не боясь того, что их обидит кто-то из его врагов, можно сказать, что всё...
- ...всё прекрасно. - в кабинете, у Монтанелли на столе, стоит фотография, где мальчик лет шести-семи держит младенца на руках; наверняка Шейенна её видела - на ней его детишки, Дольфо и Торри. Оба сейчас уже заметно побольше размерами, чем на этом снимке, но всё равно - узнаваемы. Сколько лет младшему брату Тейпа, интересно? Если уж быть честным, в её возрасте давно пора своих собственных детей нянчить, а не братьям вытирать носы; но вслух такого Гвидо не скажет, разумеется - во всяком случае, не таким текстом.
- Ш-ш... ты с "ширмами" по-осторожнее. - Гвидо понизил голос ещё сильнее, склонившись к Шейенне ближе, положив руку на её плечо - почти как тогда, в ресторане, когда она слишком резко подала информацию о Лиззи. Может, тогда уж по селекторной связи сразу объявить, что они с Алексом всех тут купили, а комбинат для них - просто ширма, вместе со всеми своими работниками?.. Гвидо Монтанелли - человек значительный, конечно, но эти же самые рабочие, которых они с Алексом и Шейенной строят, могут довольно легко его и сбросить, начав забастовку, а то и похуже чего - это в тюрьме у бунтов, как правило, конец один. О таких вещах гангстеры даже между собой говорить опасаются настолько открыто. Если никто ничего не слышит и не видит - это означает, что у них меньше поводов задуматься. А если кто-то разговор на диктофон запишет?.. Это вот "понимание" Шейенны для них всех может дорого обойтись, если она не будет с ним обращаться с аккуратностью. А у неё тоже ведь есть, что покупать... - Контракт?.. И кто его переназначил? - Монтанелли даже нюхать было не обязательно - он уже понял, что именно это была за упаковка; и его это даже удивляло - он не думал, что когда-либо вообще увидит её снова, та комиссия, направленная и купленная им, фактически, на её производителей, нанесла существенный удар по их бизнесу - производить эту тару и дальше они вряд ли стали бы; выходило, это что, ещё и из полугодичной партии фасовочный материал?
Изначально компания-то провинилась вовсе не плохого качества "фасовкой", та проверка - была просто способом убрать с рынка чужого конкурента, а заодно и на колбасе навариться; если бы Монтанелли решил провернуть это по-другому - сделал бы другим способом; важно то, что всё это было частью махинации - следы которой, фактически, всплывали сейчас; и те же самые люди из комиссий, которых Гвидо "натравил" на производителей упаковок, ударят и по ним, если увидят, что сам комбинат перезаключил такой контракт с неблагонадёжным поставщиком, допуская проникновение заведомых, опасных для здоровья, подделок...
- Верно. Продолжим разговор там... - Гвидо кивнул, властно положив руки на спины Шейенны и Алекса, как бы "подталкивая" их внутрь заводских помещений, и "образец", снятый с погрузочной рохли, тоже взял с собой - как вещественное доказательство. Чёрта с два он позволит, чтобы в это сейчас обернули что-нибудь, мясо или колбасу, неважно - второй раз, как говорится, хохма уже не прокатывает... и хохмили сейчас над ним, судя по тому, что он не был поставлен в известность - возмущение было заметно на лице Монтанелли. Зайдя за Тейпа и Алексом в кабинет, он провернул ключ в замке, закрывая дверь за собой - если кому-то что-то будет надо, пусть стучат: будем считать, что у них тут совещание...
- Так что за контракт ты нашла, говоришь? Покажи... - Гвидо устроился в своём кресле, положив "трофейную" коробочку прямо на столешницу. - Вы это только сегодня заметили? Или они это толкают всю неделю, пока меня нет? - в этом случае всё будет даже хуже... и будет совсем худо, если кто-то из вышестоящих органов контроля об этом прознает. Монтанелли взял документ из рук Шейенны, водружая очки на нос. - И впредь всё, что тут остаётся на ночь, запирай в ящике... Алекс, тебя тоже касается. - не хотелось бы к этому прибегать, конечно, но...

+1

8

Шейенна зашептала в ответ, чуть повернувшись в сторону Гвидо, не выпуская происходящего вокруг из поля зрения:
- Да я не громко же, - удивилась. Шептала то она Алексу, а Гвидо  вроде был занят совершенно другим, но услышал, - и Ал мог ввести в курс. Как-то теперь у меня мыслей как в улей, иного и все прыгают.
Догадка была точной, но под подозрением мог оказаться любой из доверенных людей, имеющих право на работу с поставщиками. Опять задачка с несколькими неизвестными. Дежавю. Шейенна могла сказать о качестве, но все экономические игры с цифрами были пока для нее пустым звуком. Хотя юридические аспекты поддавались больше, и она уже продвинулась вполне прилично в их познании.
- Я не знаю пока всех лиц, которые имеют право на заключение контрактов. Но фамилия не на слуху. И что интересно – на втором экземпляре виден оттиск факсимиле. То есть ставили едва чтобы увидеть росчерк, и по следу сделать подпись. А вот первый экземпляр вполне правдоподобен. Юридически факсимиле не имеет законной силы. Ах да, на первом экземпляре печать стоит, перекрывая подпись частично. Тут хоть графолога вызывай. Но может вы поймете по расшифровке подписи. Странно то, - Шейенна коснулась носа, пальцами, будто он зачесался, на самом деле снизила голос еще тише, - что первый контракт не аннулировали. Наложили сверху второй. И будто работают с двумя поставщиками. Я покажу.
Они с Алексом переглянулись, понимая, что Гвидо весьма не рад новостям, но им просто надо время. И если бы Монтанелли не приехал сегодня, то они бы с Алом уже рыли носом, и домой попали далеко за полночь, так как ждали бы ухода всех из административного здания, чтобы иметь возможность залезть во все шкафы и если надо личные сейфы. Шейенна подумала о Джино. Парень толковый, можно его расспросить, но чуть позже. Войдя в кабинет, она подошла к дивану, на котором вчера сидела, читала. Там осталась ее кружка из-под кофе, которую она забыла помыть, уставшая собираясь, домой. Открыв сумку, положила туда «грязнушку», дома которую собиралась помыть, чувствуя не уютность, что Гвидо застал такое в своем кабинете, подошла к столу, за которым он уже сидел.
- Вот, - протянула ему оба контракта, и старый и новый.
- Я заметил странность утром. Тут приехала Шейенна и подтвердила, что я не дурак и мне не кажется.
- Я не вылазила из кабинета практически. Да и контракт попался только вчера мне на глаза. Раньше бы, и мы уже знали, кто и зачем делает это.
- Шеф, кто-то просек ту аферу нашу, и решил нажиться. Объясни. Что ты нашла, я послушаю тоже.
- Смотрите. Контракт тот что первый заключен на год. Его подписывали представители поставщиков и от лица комбината - Мэрилин Декарт. Второй контракт появился неделю назад. И о переговорах никто не слышал. Ведь так Алекс? Ты же принимаешь участие в согласовании. Мэрилин это одно, но ты это совершенно иное в этой компании.
Переведя дыхание, Шейенна села на стул необычным способом, сбросив легкие туфли на пол, забралась и присела на колени. Когда увлечение захлестывает ее с головой, то о каких-то нормах и приличиях девушка забывает.
- А второй контракт подписан Санджи Пристли. Причем, как я говорила, первый экземпляр подписан полностью ручкой и печать так стоит, что неуверенность в подчерке заметить трудно, если это не вас копировали. А второй вели чернилами по тени факсимиле. Будто пытались научиться. Вопрос. Почему бы не на другом листке. Испиши его, набей руку. Тут я могу предположить торопливость, срочность. Если контракту неделя, то и занимаются этим неделю. Поэтому, я и спросила тебя, - Шейенна посмотрела на Алекса, - о водителе. Надо просмотреть все перестановки на комбинате. Не важно, вплоть до дворников.
- То, что не принимали никого – это я ручаюсь.
- Ну вот. Это уже лучше. Я поговорю с Джино.
- Мясник?
- Да. Я его знаю едва не с пеленок. Может он что слышал или видел. Может еще спросить Мэрилин? Или мы посмотрим на фасовку лично? Не хотелось бы спугнуть, если человек работает в нашей компании. Вот и все, что я могу сказать на данный момент. Но пленка воняла! И ты, Ал, это тоже знаешь!
Шейенна сложила руки на столе, пальцами замыкая круг, смотрела на хмурое лицо Гвидо. Но эту проблему не могла принести она! Но индеанка ошиблась.

+1

9

Гвидо в ответ лишь палец к губам приложил, едва заметно улыбнувшись - некоторые вещи своими именами лучше не называть даже и шёпотом, пусть даже и кажется, что так понимать друг друга будет удобнее... В их деле порой не менее важно другое - чтобы никто другой, кто не касается их операций, мало что из разговора понял бы, подслушивал бы он целенаправленно или просто услышал бы обрывок разговора случайно; и это не итальянского языка касается - который многие итало-американцы, живущие в Америке уже которое поколение, попросту уже забыли за ненадобностью, да и иностранный язык, к тому же, можно выучить, хотя бы частично, и он всегда слишком заметен, потому что почти всегда неуместен... Общими же фразами можно запутать человека на практически любом из языков. Кроме языка племени Шейенны, быть может? Поэтому ей, так хорошо вникнувшей в их систему, так трудно "перенастроить" свой способ говорить о ней, не выражаясь прямым текстом?.. Впрочем, глупость - едва ли язык своих предков, многие из которых уже на данный момент являются абсолютно мёртвыми и забытыми, Тейпа знает лучше английского; да и потом - в тюрьме фраза от охранника "я торгую наркотиками" во всеуслышание больше одного раза точно вряд ли может быть произнесена...
- Привыкай... - только и усмехнулся Гвидо. Всегда так будет. Просто какое-то время - гул будет и впрямь казаться невыносимым, но со временем - станет понятнее, какая из "пчёл" в этом "улье" начинает жужжать в определённый момент, даже "голоса" их станут различаться на слух, как у опытного пасечника... Шейенна многого касается - и многое должна держать в голове, что, в принципе, и является признаком хорошего секретаря - и с этим она справлялась. Она была наблюдательной, внимательной, расторопной - как оказалось даже, и в голове у неё были какие-то знания при этом, едва ли вот Джип знал слово "факсимиле"; да и Гвидо - далеко не юрист, хоть и ориентируется в этом вопросе.
- Этому тебя на курсах тюремных офицеров научили?.. - заинтересованно спросил Монтанелли, рассматривая подпись на втором документе - похоже было на то, что Шейенна права, тут и графолога не надо, чтобы увидеть, что подпись сделали по оттиску, сначала очертив контур, затем уже обведя его ручкой; как будто подделывать подпись собирались.
Первый-то контракт вполне настоящий - да и сомнений нету, Гвидо его сам в руках держал, когда комбинат его заключал; но даже и настоящий можно аннулировать и расторгнуть, здесь же и этого сделано не было, и получалось, будто закупали они сразу у двух компаний, как Тейпа и показала - тут и фасовать столько нету, сколько им привозят... чушь какая-то. Монтанелли усмехнулся одними глазами, заметив, как Шейенна спрятала свою кружку в сумку, но акцентировать внимание на этом не стал - она уже и сама заметила, наверное, что офис Гвидо, даже в его отсутствие, место своего рода "тусовки" для нескольких сотрудников, кого Алекс знает по именам - и кофеварка, как и микроволновка или телевизор, ими тоже пользуется. Кем-то из тех, кто потрудился над контрактом, впрочем, кто-то из них вряд ли может быть - достаточной власти у них на предприятии для этого нету.
- Любой, кто работает на комбинате дольше полугода - понимает, что нажиться на этом не выйдет, вот это вот...
- Гвидо, возразив Алексу, приподнял изрядно обтрепавшуюся уже стопку фасовочного материала, и бросил её обратно в коробку. - ...сейчас вне закона. И что бы тут не затевалось, направлено это против нас с тобой. - тех, кто "нажился" в первый раз. Преступление, как известно, срока давности не имеет; с тем же успехом можно найти аферу времён Бруно Де Гранде, к которой Монтанелли приложил руку - и если будет доказана его причастность, понятно, что последует... только попробуй что-то доказать через двадцать лет, да и кому это надо? Если есть что-то не столь давнее... - Да, Шейенна, расскажи, что обнаружила. - сложив локти на столе, Гвидо скользнул заинтересованным взглядом по пяткам Шейенны, когда та сбросила туфли, расположившись на стуле, но тут же снова поднял взгляд к её лицу, сосредоточенно вслушиваясь в её слова.
- Пристли... - Монтанелли снова опустил очки на нос, вглядываясь в подпись. Похоже на то, да - видно, что подпись не Мэрилин, но в точности запомнить, кто и как на комбинате расписывается, довольно непросто - вот у Шейенны это явно лучше получается, чем у них с Мескана... на свежую-то голову; да и моложе она их - чего уж там. - Ал, разберись-ка с этим Санджи. - голос Гвидо прозвучал жёстче; убрав очки в карман, Алексу он протянул обе копии контракта - "разбираться" тот, скорее всего, будет как раз таким способом, о котором Шейенне лучше только догадываться, и сам Монтанелли не исключает, что Пристли этот контракт по итогам сожрёт в буквальном смысле... как знать, может и плёнкой закусит.
- Это какого Джино, из говяжьего цеха, что ли?.. - спросил Гвидо, уже поднимаясь из-за стола. - Нет, Мэрилин лучше про это пока не знать... Пока. - по идее, такого рода вещи через неё должны проходить - так что это и её внимание привлечёт тоже. Но это нормально, если виновным окажется всё-таки Пристли... - Я думаю, спугнуть мы его уже спугнули. Пойду всё-таки посмотрю эту фасовку - я за неё отвечаю, так что подозрений не вызову. Буду ждать там... - Гвидо повернул ключ в замке.

+1

10

Шейенна улыбнулась тому, что Гвидо оценил ее работу, перебирая пальцами, лежащие перед ней бумаги.
- Нет. Просто там тут, всего понемногу, так и училась. В курсах я выучила законы, схему работы в коллективе. А перестроиться на гражданское общество проще, тут нет собачьих методов, проще и мягче. Разговоры, слова работают адекватнее, чем в тюрьме, где все по указу, жесту, крику и команде. Наручники хоть и сковывают заключенного, но отнюдь не делают его безопасным. Но ты скован законами. Даже ударить заключенного там сложнее, не отпишешься потом. Жаль я не юрист, а повар по образованию.
- Ты повар? Ты смогла поступить в заведение белых?
- Да, как и мой отец. Отец учитель биологии. Но, как и меня, его отозвали в резервацию. Там есть школа и он работает дома. Мне же пришлось через совет племени вырываться в тюрьму работать. Дед против был, как и сейчас. Но он думаю, просто бурчит, понимая всю ситуацию с внуками.
- Повар… Может тебя в ресторан взять на работу? Чего тут таланту пропадать. Бумаги готовить не надо.
Шейенна внимательно посмотрела на Гвидо, что-то обдумывая.
- Значит надо искать тех, кто принят на работу мене полугода назад. В этот разряд попадаю и я.
- Да ладно тебе.
- Алекс, ничего нельзя исключать. Шерстить так всех. В тюрьме тоже есть хорошие люди. Да, не удивляйся. С Джо в соседней камере сидит Оливер Треверси. Ему уже семьдесят лет. Старик попался на воровстве почти сорока миллионов долларов. И поверь, тридцать так и не нашли. А сидит он уже больше двадцати лет. Это гений. Доброй души человек, но ему нужны были деньги. И я уверена, что его семья живет на них, сколько бы не пытались поймать их или выдопросить из него.
- Почему такой срок?
- Он убил двоих при попытке поймать его дочь, что убегала. Он встал на пути и голыми руками сломал хребты федералам. Все говорят было неожиданно. И его не убили лишь потому, что президент ограбленной компании приказал, в надежде, что Оливер посидит и сдаст хранилище. А старику и дела нет до всего. Он махинатор еще тот. Надо в архивах поискать его дело. Это как настольная книга для нынешних хакеров.
Шейенна видела недоуменный взгляд Алекса, перевела взгляд на Гвидо.
- Вы не слышали об этом? Показывали даже по телевизору суд над ним.
Потом они переключились на детальное разбирательство всех лиц, причастных к подставе. Шейенна потянулась к блокноту, в котором уже осталось всего-то листов десять, а все было исписано ее подчерком, лишь с той разницей, что не на английском. Кому пришло бы в голову прочесть ее записи, то ничего не смогли бы. Все знаками и языком ее племени написано. Так проще ей самой, да и надёжнее. Проводив Гвидо взглядом, Шейенна задумчиво проговорила:
- Странно все это. Так внезапно кому-то понадобилось воровать у комбината. Тут надо искать более заинтересованное лицо. Расскажи мне о Мэрилин.
- Ну что сказать. Профессионал. Этого у нее не отнять. Тихая, всегда там где нужна. Не мешается. Будто знает где и что… - лицо Алекса вытянулось. – Бред, она работает тут давно.
- И знает все ваши махинации, всех партнёров, подписи. Я просто предполагаю. Ведь штат управленцев здесь не одна она. А еще?
- Да что еще? Баба как баба. Со своими тараканами. Только их никто не видит.
- Тогда откуда ты про тараканы знаешь. Или обращал внимание на нее лично? Не тушуйся. Это твои проблемы, не комбината. И к твоей жене никто не побежит докладывать. Успокойся, со своей совестью ты поговоришь сам.
- Я по латинкам балдею. А эта ни то ни се. Не скрою, закидывал удочку раз, когда жена третьим была беременна, но тут же подумал – скользкая, холодная, кожа да кости, и вечно недовольное лицо. А моя красавица…
- Ладно, я поняла, - Шейенна рассмеялась. – но не скидываем пока никого. Так, контракты ты забрал. Только не торопись, дай сутки на выяснение. Чую Пристли не причем тут. Тут тонко работали, да прокололись. Пойду я тогда к Гвидо, а ты тут посидишь? Думаю, мы не задержимся.
- Иди, я пока кофе сварю. Куда ты дела свою кружку?
- Я забыла ее помыть вчера. Дома помою и привезу.
- Не смеши меня, - мужчина разразился смехом, - давай сюда ее, сейчас все будет кристально чисто. В сумке говоришь.
Шейенна не успела соскочить со стула, как итальянец уже выудил ее бокал. Густо покраснев от стыда, девушка быстро ретировалась из кабинета под смех Мескано, держа скрепленные листы с нормами по работе с мясной продукцией, где были данные по упаковке.

+1

11

До того, как узнал Шейенну, Гвидо о коррекционных офицерах судил больше по чужим впечатлениям, чем по собственным (собственных не так много и было, слава Богу) - и мнение о них сформировывалось соответственное: что это кто-то рангом даже ниже, чем рядовые патрульные офицеры - что экзамен не могли сдать даже на копа. Как оказалось, впрочем, как и обычно, зависит всё не от результатов теста, который для всех одинаков, а от личных качеств... ну или ещё - преподавателей, быть может. Тейпа была куда более сообразительна, чем её коллега Тим, и хитрее, чем пусть и неглупая, но слишком самоуверенная Хлоя, пусть может даже и по физической подготовке не дотягивала ни до первого, ни даже и до второй, речь сейчас не о сравнении. На одной лишь физической силе безопасной тюрьму не сделаешь, конечно, и опасность тоже представлена далеко не только мускулами заключённых, но и их мозгами тоже - хоть ты кулаками стены научишься прошибать, что толку, если надзиратели увидят этот пролом?.. А Шейенна ведь не только знала, как поддерживать исправительную систему Штатов - но и как обходить её тоже, учитывая, что их с братом и Нери "товар" переходил не всегда из рук в руки, а часто курсировал между ними посредством тайников... Пожалуй, Тейпа могла бы работать и полицейским - если бы ей самой было это надо. Но даже и их в академии вряд ли учат таким махинациям с почерком...
- Алекс, тебе лишь бы поесть... Вот мы об этом сейчас говорить должны, что ли? - кадровик, тоже мне... и как он вообще Шейенну на работу принимал, спрашивается, не прочитав информацию о её образовании? Что, впрочем, тоже было неплохо - повар на мясокомбинате смотрится более уместно, чем плотник или какой-нибудь газовщик, или автомеханик - их же тоже с продуктами питания обращаться учат - что здесь и происходит, собственно, создание продуктов питания. - Давай я буду решать, кто где работать должен?.. - а полезнее Шейенна была им здесь, чем у плиты "Маленькой Сицилии", или ещё где... что в общем-то и доказывала весь день напролёт. К тому же - столько на кухне какого-то из ресторанов, сколько могла бы здесь, на отправной точке, откуда на многие из этих кухонь мясная продукция и попадает, Шейенна всё равно вряд ли заработает... и пока это её брата не устраивает - это и её не устроит. Так?
- Слышал, кажется... Так ты и его знаешь тоже? - удивительно, как мир тесен... в Сан-Квентин он ещё теснее, к слову сказать. Гвидо слегка задумался - Оливер не единственный, кто умудрился украсть столь сертёзную сумму денег, о ком он слышал; след от знакомства с Мортом Эддингтоном всё ещё свеж в его памяти... Только тот оказался более талантлив, пожалуй - ему удалось уйти. - Так, вы сговорились, что ли, оба? - перевёл суровый взгляд с Шейенны на Алекса. Они в двух шагах от того, чтобы к этому Оливеру в один блок переехать, а они ему голову морочить вздумали. - Не факт, что это кто-то из новеньких, кстати, сам знаешь, как бывает - предают часто и те, кто долгое время считался другом. - как вот Мэтт, последний из наглядных примеров - решивший переметнуться в стан Сальвиатти, после стольких лет работы на Торелли... А сколько их всего было за всё время? Хотя бы за то время, что они с Алексом находятся "в деле"? А сколько за это время было стукачей, ушедших по Программе Защиты Свидетелей? Стать предателем есть много способов...
Отдав Алексу документы, Гвидо вышел из кабинета, и дверь оставил открытой, чтобы Шейенна и Алекс тоже могли выйти после него - направление-то каждому уже назначено; Мескана в кабинет Санджи пойдёт, благо, тот на этом же этаже, Тейпа - в цех, скорее всего, они снова пересекутся как раз в разгрузочной секции, если Шейенна выберет именно этот способ добраться до цеха, где работал её приятель Джино. Мэрилин... С десяток - или даже больше? Лет пятнадцать уже назад, когда Монтанелли ещё был таким уж большим человеком на комбинате, он продвигал Мэрилин (тогда ещё носившую фамилию Виллегас, по мужу) как одного из своих ближайших коллег, профсоюзного деятеля - что и позволило ей занять свой нынешний пост впоследствии... Она знала - не своими глазами видела, конечно, в том и заключались её функции, чтобы "закрыть глаза" в нужный для мафии момент; но определённо догадывалась о махинациях, которые проводит Монтанелли, и определённо могла бы знать, как вывести его из игры... Но зачем?
- Так, все слушайте! - прикрикнул Монтанелли, заставив всех в помещении приостановить работу, посмотрев в его сторону. - Эту упаковку не использовать. Кто отсюда возьмёт что-нибудь - руки оборву лично! Используйте старую, когда она кончится - не пакуйте вообще. - Гвидо размотал красно-полосатую предостерегающую ленту, наклеив её поверх сложенной в зале упаковки - если кто-то вдруг не услышал его указаний; если уж на заводе фасовочного материала эту партию не уничтожили по каким-то причинам - Монтанелли это и своими силами может сделать, когда разберётся, почему она вообще появилась здесь. Последние коробки вносили, пришедшую машину с мясом начали разгружать одновременно. - Все поняли? - махнув рукой, позволяя грузчикам заниматься своими делами, Гвидо повернулся в сторону, увидев...
- Мэрилин!..

+1

12

Мэрилин

Едва я увидела, как эта индеанка и Мескано что-то говорят друг другу, смотря на грузовик, что привез фасовку, поняла, что она что-то заподозрила. И вот откуда ее взяли? Ведь так не вводят людей, если только… неужели я опоздала в размышлениях? Ну уж нет! Мою аферу под шумок прошлой, что провернули на комбинате, я готовила полгода, нашла, кого надо, купила. Сулило это хороших денег. И дать сорваться всему из-за того, что Мескано накрученный Тейпа понял все? Надо отвлечь. Попыталась конечно ее увести от парней, которые стояли и как бараны что-то блеяли, давая понять, что Да, нас раскусили. Будем надеяться, что все не так страшно, как мне представилось. Разговор не пошел. Тейпа слушала, но отвечать не торопилась. Что за привычка у нее такая? Но тут я увидела Гвидо и во мне все перевернулось. Даже не заметила, что показала взволнованность и ступор. Это потом до меня дошло, что наблюдательная индеанка все пометила. Меня все в ней раздражало. Почему за столько лет с Алексом у меня так и не сложились отношения дальше деловых, он не пускал дальше. А с этой и кофе пьют, и пиццу заказывают на двоих. Чем она их всех проняла?
Поняв куда пошла эта троица, я вернулась на склад. Мне не давало покоя то, что Монтанелли взял с собой образец упаковки. Ну никак я этого не ожидала. Все испортилось в последний день. Привезли бы фасовку и все, так нет – увидели. Не могу так все оставить. Надо выяснить. Я зайдя на этаж, где был кабинет Гвидо, сняла туфли и тихо подошла к двери. Вот ты черт! Она все увидела! Я чуть не стукнула каблуком по дубовой двери кабинета. Думай! Мой взгляд упал на стол, за которым должна работать Шейенна. Но не работала. Значит, она может его использовать как тайник. Кому придет в голову туда лезть, если она не сидит за ним.
Услышав, что кто-то идет к двери, выскочила и пошла по лестнице на улицу. Спряталась за дверь на случай, если этот кто-то будет идти за мной. Но тишина. Я медленно стала возвращаться обратно. Стукнула дверь и по звуку каблуков поняла, что ушла индеанка. А Мескано? Замерев, стала ждать. Но вот и он, торопливо вышел, хлопнув дверью. Не закрыл. Отлично. Я зашла к себе в кабинет, взяв из сумки факсимиле, и вернувшись, спрятала его в столе Тейпа, прикрыв то бумагами, задвинув в конец ящика. Выдохнув, пошла в цех, куда, скорее всего, направились Гвидо и его собачка.

Шейенна.
Шейенна вышла из кабинета, и не заметила постороннего запаха духов, что витал легким облаком в секретарской. Погруженная в свои мысли, девушка на ходу читала справочник, что лежал на полке кабинета, пытаясь отыскать нору для упаковки. С ней кто-то поздоровался, на что она лишь кивнула, поворачивая налево к выходу из блока управления. Голос Гвидо она услышала на лестнице, выходя на площадку. Шейенна хотела дать этой партии уехать, и тогда они могли проследить, куда все отвозилось. Если уж с контрактом такое творилось, то накладную и вовсе две минуты подделать. Индеанка осталась на верху, откуда открылся хороший обзор на все творившееся внизу, облокотилась о перила. На паллетах появилось несколько коробок, значит успели положить. Но никто не крутился там. И тех двоих она не увидела, значит уехали. Суеты не было, значит человек все проворачивающий не имел отношение к процессу упаковки, а управлял им. На складе были лишь рабочие и Гвидо. Пока Монтанелли говорил, Тейпа внимательно смотрела на стоящих людей там, где их застал его приказ. Тихо. Тогда кто? Может в самом цеху?
Что-то было, Шейенна это кожей чувствовала. А увидеть не могла. Опустила глаза на руки, поняла, что справочнику пришел мятый конец. Пригладив к себе листки, расправляя, спустилась в зал склада. Ее цель коробки, что прибавились. Взяв лежавший на столе нож, распорола скотч, которым была перемотана коробка, взяла лежавший сверху сертификат. Бирка на рулоне была с голограммной наклейкой, а сама пленка плотно намотана на барабан. Поднесся ее к лицу, ногтем чуть расцарапала. Она поддалась сразу. Стоп! Мясо упаковывают в более плотное. А это как туалетная бумага. Черти что! Вскрыла вторую коробку, из которой вырвался запах плохо обработанного целлофана. Сертификата не было. Еще лучше! Но он был плотнее. Шейенна пришла в замешательство. То плотнее явно предназначена не для пищевых продуктов.
Идя как по лабиринту между столами и паллетами, Тейпа подошла к Гвидо.
- Мэрилин, так что на счет данных, что я просила для совещания?
- Они готовы. Я хотела уточнить когда?
Шейенна посмотрела на Гвидо, который предоставил ей выбрать когда, приподняв в ее сторону ладони.
- Я думаю, мы посмотрим мясной цех, и потом соберемся в кабинете у вас, сеньор Монтанелли.
Ну не могла она при всех называть его Гвидо. Оставив Мэрилин, давая той возможность заниматься своими делами, Шейенна пошла рядом с Гвидо в сторону дверей, что вели туда, где они могли увидеть своими глазами, что происходит. А происходит ли там все? Да и с Джино поговорить можно, представив его лично итальянцу.
Они углубились в небольшой арочный коридор, где грел тусклый свет в виде лампочки на высоком потолке, как, не увидев небольшого подъема, Шейенна оступилась, из рук выпадали бумаги, а сама она инстинктивно ухватилась за руку Гвидо, крепко сжимая ту пальцами.
- Простите, - девушка подняла на него взгляд, вновь, в который раз оказываясь в опасной близости от его лица. Опасной! И это она уже поняла для себя. Еще тогда, в первый раз в ресторане, девушка заметила как внутри нее дернуло как крючком от его взгляда. И вот успокоившись от тех приключений, она смогла разобраться, что ее симпатия к Монтанелли вовсе не смахивает на один из видов благодарности, когда ты готов отплатить чем можешь человеку, который решил твои проблемы. Ее тянуло к Гвидо как мужчине, который нравился и далеко не просто, но понимая, что нельзя, на нем будто горел знак ЗАПРЕЩЕНО, Тейпа старалась быть подальше.
Но мы стараемся, как считаем нужно для себя, а выходит так, как кто-то думает, что мы не правы.

+1

13

Вся эта ситуация вообще грозила тем, что вся деятельность комбината могла встать на весь оставшийся день, если даже и не больше - пока не разрешиться ситуация с неблагонадёжной упаковкой, а ещё лучше - пока замена ей не найдётся; вообще-то поставщики наверняка должны быть готовы к таким ситуациям - но и их наличие двойного контракта тоже вовсе не обрадует, таким образом можно вообще остаться "голыми" - и всё затянется на неделю, в течение которых комбинат будет простаивать, зарплаты не будут выплачиваться, естественно, и как результат - возникнет угроза забастовки. За все тридцать с хвостиком лет, что он был в мясном бизнесе, Монтанелли уже не раз доводилось сталкиваться с такой проблемой, притом он был и кем-то из тех, кто организовывал эту забастовку; оказывался и на стороне тех, кто их подавлял - в нынешней ситуации, оба варианта были не выгодны: сейчас он и Торелли были заинтересованы как раз в обратном - чтобы люди просто могли делать свою работу и получать за неё зарплату... если всё в итоге всё равно скатится в тартарары, с меньшими потерями можно из этого выйти, зайдя через профсоюз и эту забастовку в итоге возглавить - но даже и в этом случае, надо понять, против кого и чего бастовать, а это снова возвращает к главной проблеме - найти виноватого, не став при этом виноватым самим. Никто не сказал, что бизнес - это легко; будь он законным или не очень... но хорошо, когда есть возможность надавить и на тот рычаг, и на другой, и не боишься этого сделать. Деятельность мафии заключается не в одних только убийствах, хоть это и первое, что приходит на ум каждому, ужас в другом - что прервать чью-то жизнь для людей вроде них не является проблемой. Если для того, чтобы сохранить должность, вроде той, что была у Гвидо, у Алекса, ещё у многих, кто из-за этих чёртовых упаковок может слететь, придётся убрать кого-то - это сделают хладнокровно и не колеблясь.
- Вы следите за мной, Мэрилин? - Монтанелли усмехнулся, пытаясь придать голосу непринуждённый оттенок; а впрочем, так ли мало доли правды в этой шутке?.. Если Декарт причастна ко второму контракту, слежка за ним была бы и не удивительным поступком, тем более, что Гвидо стоял сейчас у самого "сердца" проблемы, копаясь внутри него, рассматривая коробки... и уже пытаясь его остановить, чтоб не билось, затянув в предостерегающий "ошейник", запустив тем самым обратный отсчёт того времени, что отведено им для решения проблемы. Кончится фасовочный материал - всё начнёт простаивать... мясо, к слову, даже в морозильной камере - не вечно, и если даже по факту будет годно в употребление - на бумаге "срок годности" оканчивается быстрее (кому, как не Монтанелли, это лучше знать?).
- Взгляни на это. Откуда оно тут появилось? - наблюдая за действиями Шейенны издалека, Гвидо тоже надорвал пакет, показывая Мэрилин содержимое, вытащив сертификатный документ, вглядываясь и в него тоже. Скрыть от заместителя директора этого уже всё равно не получится... да она и выглядит как-то недостаточно удивлённой - как будто знала обо всём с самого начала. Может, и правда?- Этого материала уже полгода как не должно существовать. Вообще! Это неприемлемо. - и на совещании Гвидо вопрос об этом поднимет первым же делом. А пока что, оставив Мэрилин и Шейенну договориться о документах, Монтанелли отошёл чуть в сторону, достав телефон и позвонив на завод - заказывая срочную доставку упаковочных материалов, если повезёт, они успеют довезти раньше, чем запасы комбината подойдут к концу - или если и опоздают, то ненадолго. Пожалуй, стоило и действительно зайти в цех - сказать, чтобы работали неспешно, "ударным трудом" работодателей не радовали и вообще не особо напрягались; это им, пожалуй, даже в радость будет - трудолюбием тут не так много выиграешь, помимо грыжи.
- ...как можно скорее. Нет, не брак... скорее путаница в документации. Кто-то по ошибке заказал не то, что требовалось...
- и ошибка эта кому-то стоить будет немало, когда Гвидо до него доберётся. Он терпеть не мог заниматься такими вещами, на самом деле - считая, что для него это слишком "грязная" работа, чтобы вот так в неё окунаться; он - мафиозо, в конце концов, а не какой-то офисный клерк, обивающий пороги всех дверей в округе и сортирующий горы бумажек.
- Опс!.. - от неожиданности телефон выскользнул из его руки, грохнувшись на пол, куда только что отправились и бумаги, и чуть было не приземлилась и Шейенна, цепко ухватившись за его предплечье. Гвидо едва успел среагировать, поймав её, пока она не упала - наверное, со стороны движение смотрелось почти танцевальным... он был напряжён, после разговоров по телефону, с Мэрилин, и всего произошедшего - может, поэтому хватка была несколько жестковата; но тут же смягчилась, когда до Монтанелли дошло, что произошло. - Ты в порядке?.. - лицо Шейенны было удивительно красивым в этом скудном освещении, где свет тусклой лампочки едва соприкасался с последними лучами ламп разгрузочного цеха; вот только Мэрилин со своего расстояния этого не могла бы увидеть... Хоть и успела всё же стать свидетельницей этой сцены.
Но тут же её отвлекли Алекс и вышеупомянутый Пристли, подошедшие к ней - Санджи прижимал к носу платок, который, впрочем, не мешал ему орать на заместителя директора так, что слышно было даже в мясном цеху, пожалуй, размахивая свободной рукой - в которой сжимал те самые контракты... слегка потрёпанные уже.

+1

14

Было ощущение, что звуки исчезли, вокруг стелись стены, превращаясь в нечто пространственное, и остались лишь его глаза. Шейенна моргнула, отгоняя наваждение, опустив и вновь подняв взгляд, понимая, что связь между ним  разорвалась, и ее ощущения вновь приобрели краски жизни.
- Все.. в порядке.
И только сейчас поняла, что в боку резко закололо. Девушка отстранилась, освобождаясь от сильной руки итальянца, присела подобрать бумаги, провела рукой по лицу, будто пыталась согнать тень, что легла на образ Монтанелли. Что за ерунда! И откуда-то снизу проговорила, подобрав корпус телефона:
- А вот ему повезло меньше. Простите, я все время забывая про эту уступку. Он пострадал с борьбе с моей неуклюжестью. Я должна вам телефон.
Шейенна попыталась скрыть свои чувства я нелепым юмором, и счастье, если Гвидо ничего не заметил. За спиной раздался ор, такая отборная ругань вперемешку с непонятыми, но явно экспрессивными словами, что индеанка невольно обернулась. Мужчина в рубашке и костюме, облаченный в халат, держась за нос, по руке текла кровь, мазал перед Мэрилин бумагами, а рядом стоял невозмутимый Алекс.
- Это… - показала ладонью на спектакль, разворачивающийся рядом с проходом, спросила Шейенна, - я понимаю, Алекс «объяснил» Пристли о его плохом поведении?
Гвидо не стал отвечать, лишь положив ей на спину ладонь, подтолкнул в сторону двери.
- Лучше бы я сама поговорила. Что за метод – чуть что сразу в нос, - она немного была ошарашена увиденным, толкнула двустворчатую дверь, потянулась за халатами и шапочками, чтобы надеть для стерильности. Вдевая руку в рукав, застряла свернутыми правилами в нем. Она немного нервничала. – Гвидо, вы ведь за диалог? Если я буду у вас работать, разрешите вести переговоры с персоналом мне. А то так ни одного целого носа не останется.
Гвидо объяснял ей политику штатного поведения комбината, идя вдоль столов, на которых разделывали мясо. Шейенна уже тысячу раз благодарила, что здесь нет убойного цеха. Она слишком сильно чувствовала животных, вот такая странность. Вспомнить Волчицу, что она нашла далеко от резервации. Та умирала от ран, нанесенных ружьем. Выходила. Теперь та поселилась на территории резервации, не мешая и не воруя птицу из селения, находя себе достаточно пищи в лесу.
- Джино, - индеанка тронула парня за плечо, когда в его руках замолкла пила для распила костей. – Надо поговорить. Отвлекись?
Молодой человек переводил взгляд с нее на Гвидо, явно понимая, что просто так они бы сюда не пришли. Кивнув, он включил воду, смывая с рук кровь. Тейпа огляделась, ища место, где они были бы на безопасном расстоянии от всего, чтобы не запачкаться. Найдя такой уголок позади, кивнула мужчинам, пошла вперед.
- Джино, это…
Парень ее перебил в свойственной ему манере с детства, отмахнувшись рукой:
- Сеньор Монтанелли. Я знаю кто это.
- Да. Гвидо, уже догадались кто это. Джино, сын итальянца и индеанки моего племени. У меня вопрос к тебе. Ты тут ничего странно за последние полгода не замечал? Или вот недели две три.
- Суеты много. Управляющий достала. Она никогда раньше не смотрела что и как тут творится. Труни, начальник цеха, вполне адекватный мужик, справляется с нами. Но что-то стало не так. Одного уволили недели три назад.
- Да? и за что, не слышал?
- Кажется он одному водиле на погрузке мяса придавил рожу дверью за то, что тот послал весь цех за черепашество. Труни, сказал Уволься, посиди чуть и верну тебя. Мужик что надо. А так… да все по старому.
- Гренолли, мать твою, ты где?
- Не предупредил.
Гвидо успокоил парня, крикнув начальнику цеха, что парень не волынит. Шейенна подробнее представила мужчин друг другу, и когда они остались одни, итальянец и индеанка переглянулись. В дальнюю дверь въехал погрузчик с коробками для фасовки. Шейенна тронула Гвидо за плечо, наклонившись, прошептала:
- Давайте отпустим машину, но до конечного пункта она не доедет. Алекс поедет следом. Или кто-то другой. Мы должны увидеть их документы, не спугивая. Поговорить с тем, кто на том конце примет мясо. А это может быть не тот, кто написан в накладной. У меня вообще ощущение, что мясо воруют. Только официально. Я не понимаю, честно. Смотрите.
Труни орал, брызжа слюной на двоих мясников, которые стали вытаскивать бобины с целлофаном, а те оправдывались, что мясо должно пойти в охлажденном виде. Больше никто не прикоснулся к коробке.
- А другие даже не дернулись. У них, что супер мясо и не пропадает? Кто такой упорный против вашего приказа пойти? И как я поняла, Пристли оправдан?
Но Тейпа не знала о сюрпризе в своем столе, что ждал своего часа.

Джино Гренолли

http://kinoafisha.ua/upload/persons/2773/b_1319374579kim-rossi-stuaart.jpg

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-07-28 01:30:26)

+1

15

Какой-то служебный роман прямо... Гвидо отчего-то чувствовал себя чуть ли не так же неловко от произошедшего, как и сама Шейенна, бросившись на помощь ей подбирать разлетевшиеся бумаги; с одной стороны - выглядело, как избитая и дешёвая сцена из кинофильма про скучную любовь скучных офисных клерков, с другой - и остаться стоять, возвышаясь над ней, как-то тоже было неправильно. Между тем, ему кажется, или Шейенна флиртовала с ним?.. И почему же от этого так приятно? Он покраснел бы, пожалуй... будь он моложе лет на тридцать...
- Всё равно давно пора поменять на более новую модель...
- улыбнулся в ответ. Сколько телефонов Гвидо вообще поменял за... хотя бы даже за прошлый месяц? Они, правда, дешёвые были до неприличия по большей части своей - чтобы не жалко было тут же выбросить; мобильники в их деле, как и оружие, как и автомобили тоже - материал расходный. И это как посмотреть ещё, чего иной раз расходуется больше - патронов или сим-карт... Раньше, когда в таком широком доступе сотовых телефонов не было, они здорово пользовались таксофонами; и неплохое было время, пожалуй, но то было раньше... когда он был лет на тридцать моложе. Или не так много?
Эту странную атмосферу нарушил слегка приглушенные и немного гнусавые крики со стороны разгрузочного помещения - Пристли, прижимая платок к разбитому носу, не стеснялся повышать голос на Декарт (которая, вообще-то, и по должности его была старше), требуя разъяснить ситуацию с факсимиле его подписью и фальшивой упаковкой, но не суть - Тейпа больше заинтересовал платок у его лица, очевидно...
- Не понимаю, о чём ты. Наверняка этому есть объяснение...
- коротко, но стараясь придать голосу оттенок уверенности, пробормотал Гвидо, уводя Шейенну подальше от места событий и поближе к их новой цели - она всё равно не видела, как кто-то кого-то бьёт, а Пристли сам в этом вряд ли сознается... Собственно, Монтанелли тоже своими глазами ничего не видел - так что и свидетельствовать не может. Много ли Шейенна одним "добрым словом" добьётся - это уже другой вопрос... да и будет ли слово таким уж "добрым", учитывая, где она работала раньше? Наверняка в тюрьме ей гораздо чаще приходилось наводить порядок таким образом, как Алекс сделал - и это не только о беспорядках, но и о её маленьком "бизнесе". Впрочем... не планировал Гвидо туда влезать. - Пристли - гипертоник, у него часто кровь носом идёт от волнения, или в жару. - пояснил Монтанелли, проводя Шейенну дальше. Ну, доказать этого - ровно как и того, что Алекс занимался рукоприкладством - она точно не сможет. Желая окончательно замять разговор, Гвидо решил временно перейти к отвлечённой теме, более личной, но и на будущее полезной для общения и с коллективом тоже: - Кстати, я вот думаю - у тебя ведь и правда довольно трудное имя, не все его могут запомнить или выговорить... Можно называть тебя как-то покороче? - для друзей... Когда кто-то ласково сокращает твоё имя - вот вы уже, вроде как, и становитесь друг ко другу ближе. Вот, может, Джино её как-то называет по-другому, не так длинно? Впрочем... Гвидо не настаивает. Это решение самой Шейенны, как близко подпускать к себе кого-либо - а по предыдущему опыту, как вот с Холей, или даже с Нери - с выбором друзей индеанка очень осторожна. Нельзя назвать это немудрым, пожалуй...
- Привет, Джино. - Монтанелли улыбнулся, пожав ладонь парня. Итальянец и индеанка?.. А Гвидо раньше думал, что Джино - самый что ни на есть чистокровный итальянец. Впрочем, под чистокровностью вообще можно много что понимать; а кожа у индейцев, кстати сказать, никакая не "красная" - оттенок не более пикантный, чем у многих из тех же сицилийцев. Краснокожими их прозвали из-за того, что у какого-то из племён был обычай окрашивать свои тела в красный цвет во время войны, охрой, кажется... Да, Монтанелли навёл справки. Только название племени запамятовал...
- Всё нормально, Труни - профсоюзные дела! Это... - Гвидо сделал характерный жест ладонью, прося бригадира подойти к ним ближе, и склонился к его уху: - Вообще, не усердствуйте сегодня - у нас в упаковочном цеху возникла проблема, фасовки может не хватить. Дай ребятам расслабиться, домой отправляй, если кто захочет выходной. Понял? Давай. - коротко хлопнув Труни по плечу, Монтанелли вернулся к разговору с Шейенной и Джино; тот пошёл раздавать указания. Гренолли прав - мужик он хороший, не из тех, кто осмелится быть "нечистым" на руку - но авторитеты уважает, понимая, что уж лучше, если мафия будет крышевать профсоюзы, чем они начнут крышевать себя сами, устроив уже натуральный произвол и бардак.
- Алекса каждая собака в лицо знает. Может, Джино отправить?.. - на него внимания уж точно никто из вышестоящих и проверяющих не обращал, вряд ли кто-то узнает. Да даже если и узнают, впрочем - противозаконного он не делает ничего, подозрений - не вызовет, профсоюз - куда больше, чем просто Монтанелли, Мескана и Декарт. - Машину ведь ты умеешь водить, Джино?..
Воруют мясо? И кто тут, интересно, позволяет себе наживаться на профсоюзе, кроме него?.. Гвидо вытащил из кармана блокнот и ручку, написав Джино номер автомобиля и записку, чтобы ему выдали ключи - и перекинулся парой жестов с Труни, даже без слов, чтобы тот отпустил его со смены.
- Пойдём в кабинет? Нас, наверное, уже ждут там.
- кивнул Гвидо.

+1

16

Шейенна устала от подобного рода «объяснения» - тюрьмы хватило на всю жизнь. Сама по себе вполне уравновешенный человек, предпочитающая кулаку слово, старалась этому придерживаться. Конечно, если Тейпа станет свидетелем чего-то из ряда вон выходящего, поймет, кто обижен и кто зачинщик, то разнимет, при этом не сильно думая о «больно ли». Неделя на комбинате как отдушина для нее. Шейенна нашла то, что было тем, где она хотела бы себя реализовать. Даже Джо испробовал на себе, как он потом назвал, «индейские наручники». Надо было показать, что не только простым смертным за стеной достается несправедливо, но верхушке ничего не стоит схлопотать. Поговорить с Алексом – ударить в его авторитет, обидеть человека, который имеет свой взгляд на вещи и их решение. Ей искренне было жаль Пристли. Пойди Алекс чуть попозже или с ними сюда, послушал бы Джино, нос Санджи остался целым.
- Джино поедет? – девушка была удивлена столь резким решением Монтанелли, смотря как парень стягивает с себя окровавленный фартук. – Хорошо. Ты тут дольше меня. Знаешь водителей?
- Да. Умею, конечно, – Шейенна хотела что-то сказать, как Джино опять отмахнулся от нее как от назойливой мухи, заставляя индеанку оторопеть от наглости, - я понял все. Вот ты любитель до гвоздика дома разбирать, все равно выкидывать. Надо пресечь машину и проследить, куда она повезет мясо. Поговорить с водителем.
- Именно, поговорить. Не хватало еще тебя из полиции вытаскивать.
- Туда еще попасть надо. А это будет весьма проблематично.
- Откуда такая уверенность?
- Неважно. Я понял. Узнать конечный пункт, по возможности привезти документы. Ты вечно переживаешь, расслабься. Помнишь «Я тут и нет меня».
- Меня убьет твой отец, если что-то случится с тобой. Он любитель хвататься за ружье.
- И что? Он слишком пьян всегда, промахнется. Сеньор Гвидо, я все понял.
Гренолли развернулся и пошел в сторону раздевалки.
- И это ему я варила кашу, - прошептала Шейенна, потирая лоб. Голова начинала болеть от всего происходящего. – Да, вы правы. Надо во всем поставить точку. Я запустила слишком много дел, что грозит мне сутками увлекательного чтения.
Они вышли из цеха, и девушка аккуратно переступила этот злосчастный порожек, выходя из тусклого света лампы на площадку, где пока еще разгружали мясо. Ни Алекса, ни Мэрилин и орущего Санджи не было. Все работали в режиме средней скорости, тихо переговариваясь. Теперь Тейпа, проходя мимо коробок, взяла тот вонючий рулон, поморщившись, как доказательство нарушения. Если в кабинете будет человек, который виноват во всем, то он наверное единственный не станет морщиться, претерпевая аромат, зная, что на счет падают немалые деньги.
- Вы спрашивали о короткой форме моего имени. Но его никогда не сокращали. В тюрьме только фамилия использовалась, а у брата и Джо проблем не было с произношением. В резервации… Это не столь важно, - говорить столь личное человеку, с которым тебя ничего не связывает – выдать часть себя. Вообще, когда человек что-то говоря о своем внутреннем мире, имени, кладет внутрь собеседника частичку себя. И поэтому у бледнолицых появилось понятие «энергетический вампир». Нет, это просто люди раскрываются перед теми, кто испытывает к ним скрытые чувства далекие от баланса вниз. А вообще, надо уметь ставить защиту. Некий щит, даже если вы представите его в виде тяжелого ростового щита, как у римской пехоты, то будет проще понять действие его.
- А кому трудно? Ну не Шея это точно, - Тейпа улыбнулась, открывая дверь в секретарскую, остановилась. В нос ударил парфюм, который уже сегодня она, кажется, ощущала. Ладно. Так что я не думала над этим.
Они вошли в кабинет, где уже на столе стояли кружки с кофе, источая божественный аромат по помещению. Алекс сидел на своем излюбленном месте – диванчике, просматривая какие-то бумаги, хмурясь. И его лицо не посветлело от встречи взгляда на Шейенну. Мэрилин сидела на том месте, которое обычно занимала индеанка. Все было весьма странно. Алекса будто подменили. А женщина светилась лучами счастья. Шейенна остановилась посреди кабинета, внимательно смотря на Мескано, ожидая когда тот оторвется от бумаг и объяснит.
- Ты была права, шерстить надо всех.
- Что изменило твое мнение?
- Смотри сама, - он наклонился вперед, подавая индеанке бумаги, - тут весьма все изложено хорошо, что и когда ты делала.
- Подожди. Я? – Тейпа посмотрела на Гвидо, который ничего не говорил, лишь смотрел на разворачивающееся преставление. Шейенна стала откидывать лист за листком, стараясь держать себя в руках. Бумаги кричали о ее уникальности в столь короткий срок провернуть такое. – Но ты же понимаешь, что это все чушь. Мы с тобой практически не расходились все рабочее время. Я никуда не ездила. Только утром сюда, вечером отсюда. – Шейенна всмотрелась в свою подпись. Витиеватость линий в плохой попытке подделать ее подпись была видна невооруженным взором. Когда пишешь латинским буквами, завитки носят один характер. Но Тейпа писала на своем языке. И понять что-либо было невозможно, как и скопировать ее подчерк. А нанять художника…. Не наняли. Поторопились. Она протянула бумаги Гвидо.
- Шейенна, - Мескано пристально смотрел на индеанку, водя пальцем по подбородку. – Зачем?
Мэрилин учтиво включила на столе Монтанелли лампу, пыталась указать Гвидо на ошибки якобы сделанные Тейпа в спешке нажиться. Шейенна перевела взгляд на Гвидо, ожидая его слова, а он молча бросал на нее суровый взгляд, внимательно вчитываясь в бумаги.
- Чего тут решать? Тут четко видно, что вы поторопились принять ее на работу. Непроверенный человек, преследует цель легкой наживы.
- Вы уверены, что я не проверена? Какие у вас есть доказательства еще?
- А этих тебе мало? Так вот, - Декарт встала и вышла из кабинета, а за ней вышел Алекс.
- Я прошу вас выслушать меня, хотя вы имеете право поступить иначе. Но даже в вашем кодексе есть поправка о последнем слове.
- Вот, - Мэрилин просто распирало от гордости, что она якобы вывела на чистую воду такую наглую индеанку. – факсимиле Пристли. Лежало в ее столе. Я когда достала эти бумаги, случайно открыв стол резко, как это вылетело из глубины стола. Не стала я трогать, надеясь, что придет время, и мы выведем ее на чистую воду.

+1

17

Наверное, у индейцев в их общине принято называть друг друга только полными именами - и никак иначе? Вроде особенности языка и речевого построения - Гвидо слышал, что так у японцев вроде принято, не терпит их язык сокращений, и сокращённых имён или слов не бывает; в их восприятии, по крайней мере, и в их транскрипции. И что построение предложений идёт таким образом, что нельзя выкинуть ни одного слова, иначе оно получится незавершённым; или - во всяком случае, невежливым. Если вслушаться в их речь - японцев - даже чувствуется эта затянутость каждого диалога, многократность повторения одних и тех же слов; это у их соседей китайцев предложения часто бывают краткие. Но Гвидо не думал, что индейцы в общении между собой до сих пор так широко используют свои национальные языки, считая, что они давно уже общаются на английском, а индейские языки - отмирают. Вот к слову о тех же японцах, кстати; ещё во время Второй Мировой американская армия какое-то из индейских наречий использовала, чтобы шифровать данные - вроде как это был единственный язык, который японским шифровальщикам рассекретить так и не удалось, поскольку кроме самих индейцев его и не знал никто. То, как Шейенна делает пометки на своём языке - удобно, конечно, в стратегическом плане; было бы ещё удобнее, если бы Гвидо тоже понимал, что там написано...
- Даже в школе?.. - как-то и невдомёк было дону мафии, что свои собственные школы в индейских резервациях начали появляться ещё тогда, когда и сами резервации были впервые открыты; почему-то подумал, что Шейенна и другие индейские дети вместе с детьми белых учились, в одной школе. А дети такие клички могут выдумать, до которых взрослым ввек не додуматься, даже если эти самые взрослые и после окончания школы друг ко другу зачастую по кличкам обращаются... интересно, а у Тейпа, как у надзирательницы, была какая-нибудь кличка в тюрьме?.. Нет, Гвидо не собирался к ней так обращаться, конечно. - Ну мне непросто, например. - пожал плечами. Из вежливости, он может продолжать выговаривать, конечно, да и привык уже, но не против будет и сменить на что-то более простое... У итальянцев тоже имена сложные для самих же итальянцев, особенно в Америке, и ещё сложнее - фамилии; в том обществе, где крутится Гвидо, часто и их сокращают, переделывая в те же клички. Тот же покойный Маттео Пинетта был при жизни куда более известен, как "Пинта Мэтт", например. Или Тони Грейс, никакой и не гангстер, а просто школьный друг его старшей дочери - по паспорту был Антонио Грассиони.
В нос ударил запах свежезаваренного кофе. Все уже собрались в кабинете, ожидая их с Шейенной появления; ну и учитывая, что Джино занялся делом - у них было время как раз для проведения этого собрания, пока не появятся какие-либо новости.
- Ты о чём, Алекс? - морщинистое лицо Гвидо вновь подобралось, став жёстким, напряжённым и холодным; снова нацепив на нос очки и резким движением взяв у Шейенны документы, Монтанелли вперился глазами в строки, другой рукой - подняв со стола свою чашку с кофе, чтобы запить невкусное "чтиво". - Так, ты помолчи... - бросил начавшей оправдываться индеанке; ни подтвердить, ни опровергнуть то, что она говорила Алексу, по понятным причинам, Монтанелли не мог. - Ты тоже. - оборвал на этот раз Мэрилин, глянув на неё исподлобья, поверх своих очков; людей своих Гвидо проверял по-своему - а для Шейенны  "проверкой" была их история с Кроссом, так что сейчас Декарт оскорбляла его уже способности, как "начальника"... Да и ей доверять он тоже не мог - ей вообще нечего было соваться в то, что они с Алексом проворачивали, так что прислушаться Монтанелли только и мог к Мескане. - Нету никаких "кодексов". - жёстко отозвался Монтанелли, собрав растрепавшиеся листы снова в одну плотную стопку, пристукнув о столешницу. Как нету никакой Мафии - так нету и никаких её кодексов; если у Шейенны и был повод допустить, что это не так - после того, что Монтанелли тут увидел, для неё снова "Коза Ностра - это миф". Коррекционный офицер... Выходит, значок - всегда значок? Или Тейпа попросту ворует? А... в любом случае. Конечно, какой там художник - на какие шиши, интересно, она наняла бы специалиста и где бы наняла его? В тюрьмах штатные каллиграфы не работают. Да и он был бы сообщником, к тому же... Это не говоря уже про то, что печать заказать - это тоже целое дело. И кстати, сомнительно, что её так быстро изготовили бы; а если бы она из стола Санджи пропала - он бы пропажу обнаружил тут же.
- Факсимиле... А ты-то куда смотрела? - перебросился Гвидо на как-то уж очень ярко разулыбавшуюся и чересчур довольную Декарт. Стукнув факсимиле о секретарский стол, взял контракт вместо него, сунув Мэрилин под нос: - Контракт уже неделю как составили. И каким образом он прошёл мимо тебя? - что, не единого звонка на телефон заместителя по ресурсам, ни одного письма на её электронную почту? Пристли не зашёл проверить?.. Мэрилин, по идее, распоряжается такими вещами. Гвидо не должен контролировать всю работу предприятия - в том-то и дело, он занимается тем, что ему необходимо, и подавляющая часть его деятельности вообще нигде не фиксируется - та, что связана с получением дохода... потому доход этот и называется "чёрным" - не декларируемым. - И зачем тебе вообще понадобилось открывать стол моего секретаря, позволь узнать?
- Кстати, да. Я в твоём кабинете лазию? - встрял вдруг Алекс, шагнув к Мэрилин ближе... но тут в его кармане зазвонил мобильник, огласив кабинет мелодией "тарантеллы". Толстяк прошёл мимо Декарт, исчезнув за дверью.

+1

18

Что чувствует человек, загнанный в угол такими, казалось бы, крепкими доказательствами его вины? Страх. Монтанелли не надо было и напрягаться, чтобы это чувство возникло в противнике. Шейенна нервно сглотнула. Ей было все равно, что могли они сделать с ней. Ей важно было, чтобы Нери, не узнав о случившемся (если ей не удастся доказать свою непричастность) не отвернулся от Гийвата, чтобы Куан обратился в семью, понимая и свою ответственность за жизнь младшего брата.
- Хорошо, нет. Но… - Гвидо поднялся, не смотря на стоящую Тейпа посреди кабинета, вышел вслед за Алексом и Мэрилин. Шейенна глубоко вздохнув, оперлась руками о колени, пытаясь отдышаться. Бумеранг. То обвиняла она, то теперь ее. Если она кратко и лаконично не сможет ввертеть свои доводы, то дальше смысл терялся. Алекс засомневался. Тот человек, с которым Шейенна проработала неделю бок об бок, все время, будучи с ним в одном кабинете, или проходя по цехам. Успокойся, просто подумай, что можешь привести в свое оправдание. Да, в данной ситуации иначе не скажешь.
Отодвинув стул, индеанка присела на край, потирая ладонь лоб, понимая, что все это чистой воды фальшивка. Потянув к себе второй экземпляр документов, попыталась сосредоточиться. Но получалось слабо. Буквы будто издевались прыгая по строчкам. Потянувшись, Шейенна взяла кружку кофе, надеясь, что это прояснит ей голову. За дверью был весьма бурный диалог. На контракте, на дубляже ставится не только дата, но иногда и время подписания. Перевернув листы, она вгляделась в бумажку, что приклеивала нитки к последнему листу. Стояло число и время, когда Шейенна не могла быть вне комбината. Ей просто повезло, что оформитель был аккуратен и не забыл ни о чем.
- Юридически факсимиле не имеет силы. Оно только для внутренних документов, - проговорила появившаяся в дверях Тейпа, смотря на поднявшего на нее глаза Алекса, так как Гвидо был поглощен Мэрилин, нависая над ней через весь стол.
Когда же Алекс двинулся с другой стороны на женщину, Тейпа стало жарко. Мескано умел, как улыбаться, так и скалиться, показывая свое самое что ни есть «наиприятнейшее» отношения к человеку. И вот тут становится жутко. Он не прошел мимо нее, он вышел из ее аккуратной головушки.
- Так именно. Его скрыли от меня, так как понимали – я раскрою махинацию.
Мэрилин уже не так упиралась. Алекс вернулся после звонка, посмотрев не Шейенну, затем встал позади Декарт. Что ему сказали? Шейенна вернулась в кабинет, резко вытаскивая из принтера пару листов бумаги.
- Я не пропустила бы. Это же чистой воды постава.
- А ты права. Звонил Джино, женщина, что заключила с ними контракт, была с короткими волосами, представилась Шейенной Тейпа. Но насколько я понимаю, Шейенна не умеет за одну ночь отращивать такие косы, что у нее сейчас. И еще, - Алекс дернул руку Мэрилин, поднимая слегка рукав. – часики им запомнились. Это ты, на какие деньги купила  «Rollex»?
В дверях появился Санджи с фиолетовой переносицей. Застав картину, не растерявшись, понимая на кого работает, вступил в диалог с порога:
- Я никогда не использую факсимиле. Мне не трудно поставить закорючку. И вчера ко мне подходила Она, - показал на Шейенну, что стояла в дверях, держа исписанный лист, - просила составить список круга лиц, крутящихся вокруг фасовки, имеющие мало-мальски отношение к этому. Мескано, прежде чем «втолковывать», спроси в следующий раз. У меня свадьба у брата, я шафер. И теперь такой изысканный.
Вероятно, Мэрилин не ожидала такого быстро поворота событий, и поднявшись, вперилась поверх головы Гвидо на индеакнку:
- Я долго ждала, когда он освободится. И вот вновь рядом кто-то. Ты не имеешь права. Я горбатилась на этом комбинате столько лет, а ты пришла на все готовое.
- Это ты о ком?
- Мэрилин хочет сказать, что давно неравнодушна к сеньору Монтанелли. В мести женщина страшна. Успокойся, ты искала как лучше для тебя. Вполне реальное желание. Я думаю, будет справедливо, если уйду я. - Шейенна положила заявление на стол перед Гвидо. – я расшифрую свои записи и передам вам через Джино.

+1

19

То, что деятельность Гвидо и можно было бы охарактеризовать как воровство, это ещё не означало, что он позволил бы воровать у себя, или на его территории; и при том, что он проводил на комбинате ряд незаконных махинаций, и профсоюз использовал, как прикрытие, Монтанелли не мешал при этом рабочим получать свою зарплату, и не мог допустить ни того, чтобы комбинат начал использовать кто-то ещё, ни того, чтобы предприятие закрылось - а эти вещи вполне могут быть и взаимосвязанными. Не только потому, что Гвидо комбинат был нужен функционирующим, чтобы мог приносить доход, и удерживать профсоюз - но и потому, что для Монтанелли это место было попросту дорого: он здесь ошивался столько же, сколько себя помнил "в деле" - это более тридцати лет уже. Когда-то, когда он сам был такой же молодой, как Джино, работал на той же самой должности, и его, молодого итальянца, родного сына не безызвестного некогда мафиози, заметили и тоже постепенно начали приобщать к делам более серьёзным, нежели приготовление котлет... Сейчас он уже сам всё сильнее приближается к тогдашнему возрасту Бруно Де Гранде, и заправляет мясным рэкетом уже довольно долгое время - и хорошо понимает, что если комбината в один прекрасный день не станет - то не станет и его самого, и наоборот - не факт, что предприятие продержится долго без "крыши", что была над ним столь долгие годы. Вот почему такие вещи, как происходят сейчас, нужно пресекать на корню - это будет разрушительно для всех.
На этот раз получилось не совсем, конечно, на корню - какой-никакой, а росток всё это дело успело дать; теперь он и возвышался посреди разгрузочного цеха, но, впрочем, этот сорняк в скором времени уберут... только корни, очень вероятно, вырвать будет сложнее. Заключённые контракты, договорённости, всё то, что навертела Мэрилин... Декарт не сказать, чтобы изобрела велосипед при этом - некоторые ранее уже пытались провернуть что-то за спиной Монтанелли, и ничем хорошим это для них не закончилось; вот уж кто, а Мэрилин должна была бы понимать, как опасно воровать у мафии - не ожидал... да и мотивы её не вполне понятны - казалось бы, ей достаточно приплачивали за другие аферы, чтобы заниматься собственными. Но факт есть факт - заместитель директора попалась на горячем, и оказалась прижата к стенке. Попытавшись подставить другую при этом...
- Возьми выходной на остаток дня, и отпуск на эту неделю и следующую, я устрою так, чтобы вопросов не было - погуляй на этой свадьбе от души. А сейчас - сгинь. - отозвался Гвидо, даже не глядя в сторону Санджи - его глаза буравили Мэрилин. За свои слова он отвечал - всё-таки он не зря занимает своё место в профсоюзе, и ему далеко не в первой устраивать такие "отпуска" кому-нибудь на вполне законной основе - Пристли, будем считать, производственную травму получил (с этим даже и поспорить трудно); на административный состав правила те же распространяются - пострадавший по вине организации, Санджи будет в праве всё забросить и уехать на свадьбу, или ещё куда - зная, что Монтанелли силами того же профсоюза позаботиться, чтобы никто его не беспокоил. Алекс состроил мину, сделав несколько жестов и пробубнив что-то сопутствующее, убеждая Пристли выйти.
- Зачем?.. - у Монтанелли только один был вопрос. Они с Декарт столько работали вместе, поддерживали друг друга долгие годы, многое из того, что было на комбинате, происходило на их глазах... Она ударила его в спину - это не то, что прям сильно шокировало, быть может, но расстраивало. И удивляло. Зачем? Причиной-то что стало - жадность? И чего Мэрилин добивалась таким заходом - хотела ли просто поднять немного денег, или уничтожить их с Алексом и их сообщниками - связалась с кем-то, кто больше по душе? Не заручившись поддержкой, было бы довольно глупо предпринимать такой ход...
Но как оказалось, всё было куда проще - и куда сложнее, одновременно. Гвидо и Мескана просто в упор этого не видели, Шейенна же тут же увидела другую женщину, "конкурентку" насквозь... как это сделала и сама Декарт, в свою очередь - поняв, что происходит, наверное, раньше своего "коллеги". Женщины... Монтанелли так часто с ними соприкасался в своей деятельности, что даже получил кличку "дамский дон" среди других боссов (не видя причин этого стесняться, впрочем), но они не переставали его удивлять.
Тейпа только что предприняла ещё одну такую попытку...
Ответом было то, что Гвидо вдруг перехватил её запястье, когда её ладонь коснулась стола - и достаточно жёстко, хотя и без болевых ощущений; на её предложение у него тоже было, что сказать, но всё по порядку - он ещё не высказал Декарт то, что думал. И не мог решать внезапно образовавшуюся новую ситуацию с Шейенной, пока не разберётся с предыдущей:
- Ты попыталась подставить двоих сотрудников, меня и Алекса - подвести под тюрьму, а на комбинат обрушить ворох судебных разбирательств - создав риск того, чтобы куча народа осталась без работы - из-за мести мне? Это что, такой способ обратить на себя внимание, или что? - у него разве что старшие дети в переходном возрасте подобное вытворяли, но Мэрилин-то уже далеко не ребёнок и даже не подросток... Давайте ещё скажем, что во всём виновата любовь. И в отчёте это напишем - чтобы уж все тогда посмеялись; впрочем, ещё поводов для смеха будет достаточно. - Я отправлю председателю запрос о собрании по поводу твоего исключения из профсоюза. - и если это решение пройдёт (а оно наверняка пройдёт - у Гвидо есть способы надавить на председателя и более изящные, чем те, что мог продемонстрировать Алекс, но на крайний случай - сошёл бы и этот) - Декарт будь хоть заместителем директора, хоть самим директором, половина рабочих смогла бы запросто её посылать - и союз бы защитил их права сделать это. Не говоря уже о личностном моменте. И это Декарт ещё легко отделалась...
- А ты... - Гвидо потащил Шейенну за собой обратно в офис - прихватив свободной рукой и заявление со стола. - ...ты о чём думаешь?! - почти швырнул её на диван, заставив приземлиться в него пятой точкой. У Монтанелли настроение было поганым с самого утра, и всё происходящее только усиливало это состояние - отчего и от дружелюбия дона Гвидо не оставалось и следа. - Один твой брат в тюрьме, другой тяжело болен, третий - вынужден дурь толкать, чтобы поддержать их обоих... - о чём бы Тейпа не думала, когда наспех составляла своё заявление, но уж точно не о братьях... так по-женски - забросить всё одним махом, наплевав на то, что удалось добиться. Наплевав на всё, что Гвидо, и Нери, уже сделали для неё - или их труды не начали уже окупаться? Шейенна могла бы зарабатывать не хуже Декарт со временем - хоть на "Ролекс", хоть на лечение Ольянта. - ...это, что ли, справедливо? - Алекс хотел было зайти в кабинет, но, увидев, что происходит, передумал, прикрыв дверь с той стороны. - Я за тебя поручился. Привёл сюда, дал возможность заработать, а ты суёшь мне эту писанину под нос из-за... справедливости? По отношению к той, что тебя оклеветала? - и как Шейенна выглядит при этом? А как будет выглядеть Гвидо, если она вот так вот уйдёт?.. И сколько они с Алом потеряют в лице столь способной девушки? Монтанелли приблизил своё лицо к её лицу, нависнув над Шейенной, словно грозовая туча: - Сбежишь, так, словно действительно виновата? Ну и кто тогда поверит в твою непричастность?.. - вопрос повис в воздухе, застряв в воцарившейся на пару секунд тишине. И разорванный вместе с ней и листком бумаги, что он всё ещё сжимал в своих руках, огласив кабинет характерным звуком - чтобы Шейенна могла услышать, как рвётся заявление. Видеть едва ли могла - лицо Монтанелли всё ещё оставалось в сантиметрах от её...

+1

20

Смешивать работу и постель, желания не прибыли, а чувства - чревато тем, что не увидишь реальности, погубишь все, что имеешь, ради того, что несбыточно, что так и не произошло за столько лет, что ты сам не прилагал к этому усилий – в итоге остаться на обочине, высаженным из автобуса, что вез к местечку, где мог бы найти что ищешь. Но Мэрилин слишком долго раскачивалась, искала моменты, упускала и вновь искала. Кто говорит, что мужчина слеп, прав. Любит глазами, но только тогда, когда ему показывают. И глаза отнюдь не лишены связи с разумом. Это женщина любит ушами и сердцем, мужчина же глазами и разумом. И лишь потом подключает всякую «химию», что начинает бурлить в  крови. Только надо держать нужную температуру, не погасить пламени, не залить его водой упреков, не затоптать сапогом скандала, а лишь аккуратно давать ему то, что он хочет видеть и чувствовать. Если взять модель мира под названием «любовь, чувства, желание», то в ней человек босой, в белой рубахе и тонких хлопковых штанах, с распростертыми руками, смотрящий на небо с улыбкой, потому что он счастлив. Это пронизывает его душу и тело тысячами лучами, окутывает дымкой нежности, дурманя голову ароматом того человека, который создает этот мир для него. Но увы. Декарт слишком прагматична, чтобы заметить в Гвидо его темперамент, его итальянскую горячую натуру, на которой могла бы сыграть и выйти в дамки, едва начав партию.
Шейенна ойкнула, когда крепкие пальцы Монтанелли, прижали ее руку к столу, заставляя ее оказаться слишком тесно стоящей к его спине. Тейпа ощущала себя ребёнком, которого будут ругать, и чтобы не сбежала, держат рядом, с поле зрения. Девушка подняла взгляд на стоящего Алекса. Ох, лучше бы не смотрела. Столько гнева она не видела даже в заключенных, когда их разнимали в драке, причиной которой служило неаккуратное слово о ком-то из родных. Как ни странно бы звучало, но именно за стеной, люди понимают цену Семьи. И все что касалось ее обострялось до предела в осужденном. Иногда и охранники любили побесить заключенного, что-то говоря о его матери, а когда тот как зверь начинает кидаться на всех, с маниакальным удовольствием прикладывают его дубинками и скручивают. В тюрьме, если одни исправлялись, то другие портились. Но все же некоторым, в том числе и Шейенне удалось обойти это, оставаясь понимающим и сочувствующим человеком. У нее цель – братья, остальное едва виднелось на горизонте ее сознания. Алекс же сверлил взором затылок Декарт, готовый по первому приказу Гвидо предоставить женщине билет в любую часть вселенной.
Санджи кивнул им, без разговоров и причитаний дальше, скрылся за дверью. Он «забудет» то что видел. Парень умный, таких видишь сразу. Казалось бы, кто стоит на постах на комбинате, все проверены, если что, будут стоять горой за интересы предприятия, их Руководителя. Мелькнула мысль, что Гвидо умел подбирать кадры. И Декарт была профессионалом своего дела, но увы, смешала личное и рабочее белье, постирав и получила «разводы», которые сейчас ее же и пачкают.
Шейенна не видела лица Гвидо, но судя по «ходившим» желвакам и голосу, который сочился ядом, понимала, может произойти что угодно. Перевела взор на его руку, что сжимала ее запястье, в который раз поняла, что Монтанелли не потерял ни хватки, ни силы, ни мощи. Будто человек из хорошо закаленной стали. То, что Мэрилин больше не войти на комбинат это понятно без домыслов, слыша, что говорил Гвидо. Слишком жестоко. А что ты хотела? Ты сама в этом мире крутишься уже который год, и что, была добренькой? Вспомни, как жестко вы подавили бунт. Ты не задумывалась о том, чего же они требовали эти «пациенты» в оранжевых робах. Просто скручивала и отправляла в отсек «непослушных». Вот и сейчас, бунт на корабле профсоюзов. А вообще, Декарт при своей прямолинейности, могла открыто поговорить с Тейпа, избегая всего, что творится сейчас. А из-за своего «неправильного» понимания, а скорее незнания всего, что связывало Гвидо и Шейенну, не возможность вникнуть в саму суть отношений, Мэрилин оказалась там, где сейчас и была. Но успокоило индеанку то, что Алексу не был отдан приказ «проводить» женщину. Значит, она не пройдет «курсы макияжа от Алекса», как Пристли.
Не ожидая, что Гвидо так резко перестанет «мило» общаться со своим уже бывшим управляющим, едва не полетела в его спину, когда он рывком заставил ее быстро идти за ним в кабинет. Едва вписавшись в косяк двери, Шейенна заскользила туфлями по паркету, будто в танце, развернулась в импульсе от руки Монтанелли, можно сказать, плюхнулась на диван.
- Не надо… - ее голос слегка дрожал, когда Гвидо облил ее ушатом холодных воспоминаний, хотя  с этим девушка уже живет долго. – Я все знаю…
Всегда ее Семья была на первом месте. И упрекнуть ее в том, что она не заботилась, не думала - нельзя. Она готова была, как рак пятиться, встать ногами на диван, переползти за его спинку, лишь бы спрятаться от этих глаз, которые заставляли быть прикованными к ним. Впервые, Шейенна боялась. Она могла бы с Гвидо попробовать справиться и физически, толкнуть ногой, откидывая того на стол, благо он удачно стоял перед ней, накричать на него, что он не понимает, что она не хочет становиться причиной конфликтов, что она никто, как сказал Фрэнк, стала никто, едва покинула тюрьму, потеряв работу, а может и была таковой, лишь что-то знача в жизни своих близких. Но горящая кожа на запястье говорила о том, что она просчитается, если сделает так. Монтанелли обладал силой, именно ею, и умел этим пользоваться. А Тейпа лишь умела владеть своим телом. И если учитывать, сколько лет итальянец в этом всем варится, то не сложно предположить, что девушка ошибается на его счет и весьма крупно. Ну и добавить стоящего за дверью Алекса.
- Всегда отрезают то, что «болит», ликвидируют то, что стало проблемой. А я ею стала. Вы же понимаете, - на каждый его шаг к ней, Шейенна вжималась в диван, скрипя пальцами о кожаную обивку, в попытке ухватиться. Его рука легла рядом с ее, что едва ощутимое касание их пальцев, дергало похлеще тока, что бежит в щитовой, в вам захотелось там поковыряться. – сбежать.. – нервно сглотнула, - … и уйти, поставив вас в известность - разные вещи… Вы не поверили.
Они замолкли. Тишина разрывала барабанные перепонки, а мужчина и женщина не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, пытаясь понять каждый свое. Треск, а скорее скрежет разрывающейся бумаги заставил Шейенну вздрогнуть, но затянутая в водоворот бушующей бури во взгляде Гвидо, не смогла отвести взора. Они чувствовали дыхание друг друга, столь близко были их лица. Впервые, девушка ощутила над собой силу мужчины. Даже отец и дед не имели над ней такой власти, как оказалось смог Гвидо. Они вздрогнули, повернувшись в сторону открывшейся двери, не меняя своего положения.
- Все? Я могу зайти, хотя я уже зашел.
На стол лег пакет с  чем-то. Щелкнула кнопка кофеварки, отодвинулся стул, а Гвидо и Шейенна так и не двинулись, вновь смотря друг на друга.
- Кхм, я, конечно, все понимаю, что эмоции и все такое, но время уже перевалило за полдень, и надо подвести итог всему, что случилось. Поздравляю, ты справилась с ролью несправедливо обиженной.
Тейпа поднялась, едва Гвидо отошел от нее, пребывая в шоке от произошедшего, села на стул, слегка наклоняя голову в сторону, буравя взглядом спокойного Алекса.
- Ролью кого? – провела дрожащей рукой по лбу, - ты понимаешь, что говоришь? Боже! Я едва не лишилась головы, а это всего лишь был спектакль?! Или у тебя своеобразный юмор?
Шейенна положила голову на руки, что лежали на столе, тихо простонала, чувствуя, как ее начинает отпускать напряжение.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Подстава