Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Ты. Снова.


Ты. Снова.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Одри Диксон, Фредерик Монтгомери
Место: ресторан "Moxie"
Погодные условия: вечер пятницы, +23
О флештайме: помолвка Фредерика против его желания приобретает большой размах, превращаясь из тихого семейного торжества в событие, которое всколыхнуло всю светскую тусовку. Кажется, ничего хуже уже быть не может, но это не более, чем заблуждение, ведь на вечеринке его невеста собирается познакомить Фредерика со своей лучшей подругой Одри...

+1

2

Два месяца назад.
На набережной Американ-Ривер было очень много людей – рабочая неделя уже закончена, наступил долгожданный вечер пятницы, а приятная майская прохлада делает прогулки на свежем воздухе особенно привлекательными. Впрочем, Одри, сидящая на одной из изящных кованный скамеек, почти ничего не замечает вокруг, с упоением рисуя в блокноте очередной набросок. Она участвует в разработке новой коллекции, основной изюминкой которой станут аквамарины – камни чистейшего голубого цвета, что завораживают с первого же взгляда, и Одри очень надеется создать для этого великолепия нечто особенное. Камни ее невероятно вдохновляют, и хотя у нее уже есть целых ворох эскизов, все же ни один из них не кажется ей подходящим.
- У вас отлично получается, – раздается совсем рядом чей-то голос, отвлекая Одри от рисования. Она поднимает голову и видит перед собой мужчину – он чуть постарше ее, у него открытое доброжелательное лицо, в голубых глазах мерцает вполне искренний интерес, а улыбка моментально располагает улыбнуться в ответ, что Одри и делает.
- Спасибо! Вы разбираетесь в живописи? – с легкой усмешкой спрашивает она.
- Немного, – отвечает мужчина. - Я архитектор по профессии, но рисование – это мое настоящее призвание.
- Мы с вами в этом похожи, – смеясь, произносит она и представляется, протягивая мужчине правую ладонь для рукопожатия. - Одри Диксон.
- Фредерик Монтгомери, – Маленькая ладошка девушки утопает в широкой мужской руке, когда он слегка сжимает ее. - Но друзья зовут меня Фред.
Мужчина усаживается рядом и просит посмотреть ее блокнот, Одри не возражает – совсем наоборот, с удовольствием показывает свои наброски и рассказывает о том, над чем сейчас работает. Ему, кажется, это действительно интересно или мужчина просто не хочет перебивать Одри, которая с таким воодушевлением говорит о холодных камнях и металлах, но все же когда все наброски рассмотрены, и можно уже каждому идти по своим делам, Фред предлагает своей новой знакомой выпить по чашке кофе. Одри соглашается, и спустя полчаса они уже сидят в уютной кофейне, разговаривают и смеются. Вернее, это общительная Одри больше говорит и смеется, а Фред выступает в роли слушателя и, кажется, ничего не имеет против. В конце вечера она достает визитку, кладет ее перед Фредом и радостно улыбается, когда на следующий день слышит его голос в телефонной трубке.
Они созваниваются, френдят друг друга в фэйсбуке и встречаются несколько раз за ланчем. Одри очарована новым знакомым и даже, кажется, уже немного влюблена, но боится признаться в этом даже себе, ведь несмотря на поразительную легкость в общении и очевидный взаимный интерес, ее не оставляет странное чувство, будто между ними все же существует некоторая граница. Однако анализировать это она не в состоянии – ей все же удалось поймать вдохновение, и создание коллекции идет полным ходом. Одри рисует один эскиз за другим, хотя вместо аквамаринов перед ее мысленным взором почему-то то и дело предстают голубые глаза Фреда, и именно это обстоятельство и является истинным источником вдохновения. Хотя и в этом она тоже боится признаться даже себе. Итог ее работы впечатляет руководство, эскизы передают ювелирам, а сама Одри начинает собирать вещи, готовясь уехать с дедом в Европу на два месяца. Раньше она с нетерпением ждала этой поездки, но после встречи с Фредом эта идея уже не так привлекательна. Однако обижать деда Одри не хочет, к тому же с Фредом можно общаться и на расстоянии, а если им вдруг захочется встретиться, то авиарейсы никто не отменял.
От европейского турне деда у Одри появляется масса впечатлений, которыми она постоянно делится с Фредом – они все также созваниваются и общаются в фейсбуке, не обращая внимания на разные часовые пояса. Одри с нетерпением ждет очередного звонка или сообщения, но однажды происходит катастрофа – Фред совершенно невзначай упоминает о своей невесте. Она читает это сообщение несколько раз подряд, не веря своим глазам, но бездушный экран телефона неумолим, и черные буквы на белом фоне совершенно четко означают крушение всяких надежд. У него есть невеста, которую он любит и с которой намерен связать свою жизнь. Внутри все словно выгорает, нет сил, чтобы даже заплакать, и Одри какое-то время просто сидит и смотрит на потухший экран телефона. Все кончено. Они просто друзья. Случайные знакомые. Они никто друг другу, а те воздушные замки, которые она сама нарисовала в своем воображении, не имеют ничего общего с действительностью.
Продолжение турне проходит словно в тумане, подавленная Одри через силу улыбается, через силу разговаривает и даже, кажется, через силу живет. Ее измученный вид и потерянное душевное состояние не ускользают от внимания деда, но Одри уверяет его, что все дело в усталости и другом климате. Дэниэл Диксон делает вид, будто верит ей и бронирует два номера на роскошном гавайском курорте, где они проводят десять дней, отдыхая от турне. Одри все так же мало что замечает вокруг себя, общение с Фредом сошло на нет, зато ее лучшая подруга Имельда радостно визжит в трубку, приглашая ее на свою помолвку. Одри со слезами на глазах поздравляет Имельду и, стараясь говорить так, чтобы голос не слишком дрожал, пытается отказаться от приглашения – она просто не в том состоянии, чтобы присутствовать на чьем-то празднике жизни, но подруга даже слышать не хочет об отказе, и приходится согласиться.

Сейчас.
В среду утром они с дедом возвращаются в Сакраменто, и оставшееся время до помолвки Имельды Одри пытается подготовиться к предстоящему торжеству. Она – лучшая подруга невесты и наверняка будет в центре внимания, а потому нужно тщательно продумать наряд и аксессуары, но каждый раз, увидев в зеркале свой совершенно пустой взгляд, Одри думает о том, что никакие ухищрения с внешним видом ей не помогут. На вечеринке Имельды ей надо будет улыбаться и излучать хорошее настроение, но как это сделать, она не знает, ведь воспоминания о Фреде все еще причиняют боль. Она все так же продолжает ждать звонка или сообщения от него, иногда перечитывает историю переписки – с улыбкой читает более ранние сообщения, со слезами просматривает самые последние и где-то в глубине души надеется на чудо. Но реальная жизнь мало похожа на сказку, и чудо не происходит, а Одри старается почаще напоминать себе о том, что Фред уже, наверное, счастливо женат и, может, даже отправился в свадебное путешествие, и ей тоже нужно спуститься с небес на землю.
Утром в пятницу она просыпается с тяжелым предчувствием – ей совсем не хочется идти на вечеринку Имельды, но отказаться по-прежнему нельзя, и Одри нехотя начинает собираться. За час до назначенного времени она смотрит на себя в зеркало и пытается улыбнуться, репетируя свое появление перед гостями торжества. Выходит так себе, но ей уже пора, и Одри, взяв сумочку, отправляется в ресторан, где ее ждет Имельда.
- Ну наконец-то! – вопит счастливая невеста, завидев Одри, и сжимает ее в объятиях. - Я так по тебе соскучилась!!! –  Одри вымученно улыбается, но подруга не обращает на это никакого внимания, что, впрочем, ее совсем не удивляет – Имельда, конечно, хорошая, но зачастую думает только о себе, а о том, что в характере может быть такая черта, как чуткость, ей вообще неизвестно. - Идем, я познакомлю тебя со своим будущим мужем! – продолжает радостно вопить Имельда и, схватив ее за руку, тащит вглубь зала. - Вот, познакомься, это Фред!
Едва увидев мужчину, Одри чувствует себя так, словно у нее из-под ног уходит земля, к тому же кто-то выкачал весь воздух из атмосферы, и теперь ей нечем дышать. Она так и стоит несколько мгновений, оглушенная болью, стальной хваткой вцепившейся в сердце, ведь с Фредом она уже знакома. Рядом что-то продолжает вопить Имельда, она тормошит ее, и Одри с трудом отводит взгляд от мужчины и смотрит на нее, ничего не слыша и не понимая.
- Правда, он лапочка? – прорывается сквозь пелену боли, окутавшую Одри, и она прикрывает глаза, опасаясь, что еще немного, и выдержка оставит ее. Впрочем, опасения напрасны – каким-то чудом ей удается сдержаться, по крайней мере, Имельда, зацикленная исключительно на себе, так ничего и не замечает. Одри делает судорожный вздох и, набравшись смелости, снова переводит взгляд на Фреда.
- Одри Диксон, – как и в прошлый раз представляется она, лишь в последний момент удерживаясь от того, чтобы не протянуть ладошку и снова не коснуться его руки. - Приятно познакомиться.

+1

3

Всю жизнь Фреда можно было охарактеризовать единственным желанием, связанным с главной его фобией, полностью определяющим его поведение и мировоззрение - нежеланием публичности. Сначала жадная до появлений в светской хронике мама то и дело выставляла сыночка на всеобщее обозрение, смотрите, мол, какой наследник растет. Затем юные сестры стремились попасть на всякие разные мероприятия, куда их непременно должен был сопровождать Фред. Теперь их место в его жизни заняла Имельда, и можно было со стопроцентной уверенностью заявить, что в вопросах публичности она переплюнула и сестер, и мать вместе взятых. Мысль о том, что теперь он будет бессменным спутником мисс Саммерфилд до конца жизни, вызывала в нем отнюдь не те чувства, которые подобает испытывать жениху за пару часов до официальной помолвки.
Его невеста из любого своего появления на публике делала самое настоящее шоу, стараясь при этом оставаться настоящей светской леди, а не эпатажной девицей, можно себе представить, каким помпезным и ярким событием обещала стать ее помолвка.
Обо всем об этом Фредерик Монтгомери думал, лежа на спине в спальне собственного дома, стараясь не замечать того, что минутная стрелка часов, висящих напротив, с каждым кругом приближает час «икс». Вряд ли Имельда простит ему опоздание, для девушки слишком, до смешного важно, чтобы все прошло идеально и, как она сама раз обмолвилась, «было похоже не на детскую сказку, а на серьезные отношения двух взрослых людей». Серьезной свою невесту Фред представлял весьма и весьма смутно, но все же совершенно искренне хотел, чтобы она насладилась этим днем. Чтобы хоть кто-то из них был искренне всему этому рад.
По правде сказать, у Монтгомери не было вообще никаких забот, связанных с предстоящим торжеством, Имельда с энтузиазмом взялась за дело, а он должен был только соглашаться с ее задумками и вовремя появляться на встрече с поваром, фотографом, риэлтором и организатором вечеринок, где мог даже рта не открывать – невеста все делала сама, а он малодушно полагался на ее вкус и решения. Сегодняшний день был точно такой же «запланированной встречей», в гардеробной висели брюки, рубашка и галстук, которые девушка выбрала для него накануне, а туфли блестели так, что напоминали зеркало. Привыкшему к такой одежде Фреду было комфортно и удобно, и он с какой-то тоскливой усмешкой отметил, что хоть в чем-то их вкусы сходятся.
«Какой пиджак, Фред, ты что! Так ты будешь выглядеть точно так же, как и в любой другой день! Ни в коем случае, просто рубашка и галстук, пусть все выглядит, как будто мы устраиваем небольшую дружескую встречу в честь помолвки!» - вспомнился удивленный голос Имельды, когда он пожаловался, что ему привезли не весь костюм. «Дружеская встреча» грозилась обернуться ужином для трети горожан, и мужчина искренне не мог понять, к чему весь этот сыр-бор, но предпочитал держать свои мысли при себе.
Хотя бы добраться можно было самостоятельно, на собственной машине, а не вычурном кадиллаке,  не нарушив тысячи негласных светских правил, это его решение было расценено положительно – «это будет так необычно! Как будто мы ломаем стереотипы!».
«Слишком много «будто», - думал Фредерик, въезжая в город и выворачивая на двадцать первую улицу, где и должно было пройти торжество. Самое главное его задание было выполнено: сам приехал, кольцо, которое должен был надеть на палец невесты под прицелом фотокамер, лежало в кармане и даже не ассоциировалось с чем-то грустным, как все время до этого.
Счастливая Имельда щебетала с гостями, радостно улыбалась и вызывала ответные улыбки у собравшихся, легко позировала фоторепортерам, будто бы и не обращая на них внимания, и у Фредерика возникло острое чувство того, что его здесь быть не должно.
Непринужденно перекинувшись парой фраз со спешащими поздравить его гостями, Фред устроился в глубине зала с бокалом вина, краем глаза наблюдая за перемещением гостей и невесты по ресторану. Оставалось еще четверть часа до официального выхода к гостям в качестве пары – еще одна задумка Имельды, предположение, что никто не знает, чья, черт возьми, это помолвка, глупо и бестолково на его вкус, - когда невеста пропала из виду. Решив, что девушка отправилась готовиться, он и сам постарался успокоить самого себя и принять тот факт, что ближайший час придется провести под пристальным вниманием всех тех людей, что собрались в этом зале сегодня, но все бы было слишком просто, если бы все пошло по намеченному плану.
Девушка вышла из-за занавеса, разделяющего помещение, и кольцо в кармане показалось неприятно тяжелым. Рядом с ней, обнимая одной рукой и жестикулируя второй, шла Имельда, спеша их познакомить.
«Но мы знакомы», - почти вырвалось у Фреда, но он вовремя сдержался, даже не скривился на комментарий невесты про «лапочку».
- Очень приятно, Одри. Фредерик, - прошлый раз он запросто пожал ей руку, попросил называть Фредом и пригласил выпить кофе, теперь в руке он сжимал ножку бокала и ответил на легкий поцелуй невесты, стараясь не смотреть в глаза мисс Диксон.
«Я так рада, что вы наконец-то познакомились,» - продолжала радостно щебетать Имельда, в упор не замечая, что и ее подруга, и жених будто в воду опущены. Откуда же ей знать, что месяц они общались между собой больше, чем с ней, что Фред наконец-то почувствовал себя комфортно с кем-то еще, кто не входил в его постоянный круг общения, что ему захотелось куда-то выходить с этой девушкой, путешествовать, а не мирно восседать в кресле из ротанга у себя на заднем дворе.
«Пойдем, милый,  пора», - потянула его за руку Саммерфилд, и Монтгомери поймал себя на том, что не сводит глаз с Одри. Кивнув ей, мужчина проследовал в центр зала, где под щелчки камер, заглушающих музыку Доницетти, надел на палец счастливо улыбающейся Имельды кольцо.
Забавно, но музыка, которую он считал совершенно неподходящей для помолвки, стала точным музыкальным сопровождением сложившейся ситуации, а кольцо с переливающимся в тусклом свете камнем только подтверждало весь абсурд происходящего для самого Фреда.
К счастью, всех куда больше интересовала невеста, чем он сам, поэтому, оставив Имельду принимать восторженные поздравления от подруг, Фредерик принялся искать Одри, которою среди поздравляющих не заметил.
Девушка нашлась быстро, и Монтгомери замялся. Правда, что он ей скажет? Сам толком не мог понять, что такого произошло, почему прекратилось их общение, но настаивать и требовать ответа он не стал тогда, не станет и теперь.
- Привет, - он все-таки собрался с духом и подошел к Одри, пытаясь хоть как-то завязать между ними разговор. – Я и не знал, что вы с Имельдой знакомы.
Идиотское замечание, и Фред сам это понимал, но ничего другого на ум не пришло. Пытаясь продолжить беседу, он кивнул направо, туда, где заливисто смеялась его невеста.
- Так как тебе оно? Тогда ты мне так и не ответила.
Речь шла о кольце, о моменте его покупки. Тогда, стараясь говорить о чем-то, что было бы интересно девушке, Монтгомери попытался узнать ее профессиональный совет о кольце, которое собирался купить на помолвку Имельде, но толкового ответа так и не последовало, а после их телефонные разговоры и переписки в фейсбуке и вовсе сошли на нет. Фредерик тогда все-таки купил то кольцо, но все еще недоумевал, почему девушка, с таким интересом рассказывающая ему об особенностях драгоценных камней и металлов, о том, как они преломляют свет, как сочетаются с теми или иными металлами, как выглядят в сочетании друг с другом, проигнорировала вопрос об украшении, которое буквально прославило своего создателя и о котором с таким упоением рассказывал ему владелец магазина по телефону.
- И как поездка по Европе? Мы ее так и не обсудили, а, судя по тому, что ты планировала, она должна была получиться интересной.
Все старания вести непринужденную беседу шли прахом, но Фредерик не сдавался, пытаясь хотя бы на время вернуть их короткую, но такую захватывающую дружбу.

Отредактировано Frederick Montgomery (2015-07-27 12:42:31)

+1

4

Она машинально кивает головой в ответ. Фредерик. Не Фред, а Фредерик. Имельда продолжает заливаться рядом, о чем-то восторженно рассказывая, а затем наступает тот самый миг, когда остатки каких бы то ни было иллюзий окончательно рассеиваются, обращаясь в прах – счастливая невеста уводит Фреда на официальную часть этого торжества. Одри понимает, что во имя многолетней дружбы должна сейчас стоять рядом и поддерживать Имельду в один из самых светлых и радостных дней в ее жизни, но не может себя заставить подойти поближе. Мир вокруг словно выцвел, превратился в серое нечто, и ей совершенно не место на этом празднике. Понурив голову, Одри отходит подальше от толпы, которая тут же окружила счастливую пару – еще немного, и она точно расплачется и все испортит. Горло перехватывает спазм, снова становится тяжело дышать, но уйти совсем нельзя, ведь возникнет масса вопросов, а Одри не готова на них отвечать – ни сейчас, ни, тем более, потом.
Девушка подходит к барной стойке и усаживается на высокий стул, рядом тут же появляется внимательный бармен и вопросительно смотрит на нее.
- Мне что-нибудь… Легкое… – с трудом произносит Одри, растерянно глядя на красочную витрину за спиной бармена, уставленную бутылками с напитками, способными удовлетворить самый взыскательный вкус.
Парень кивает головой, кажется, он совсем не удивлен растерянностью клиентки и хорошо знает, что можно ей предложить. Спустя пару минут бармен ставит перед Одри высокий бокал с белым вином, и она отпивает глоток, надеясь, что это поможет избавиться от комка в горле и смириться с тем, что сейчас происходит в соседнем зале, где звучит музыка, раздаются радостные возгласы и безостановочно щелкают объективы камер. Дышать, кажется, и в самом деле становится легче, а вот смирение в своей душе ей так и не удается обнаружить. Еще полчаса, – решает Одри, - или максимум сорок минут. Больше ей не выдержать, и девушка уже знает, как это будет – она будет сидеть в отдалении со своим бокалом, набираясь смелости, чтобы подойти к героям сегодняшнего торжества и сказать, что ее дедушка плохо себя чувствует. Ее расстроенное лицо будет очень хорошо соответствовать этой легенде, впрочем, Имельда вряд ли будет слишком огорчена, ведь у нее праздник, и она никому не позволит его испортить. Даже своей лучшей подруге. И Одри воспользуется этим, сбежит, прикрываясь своей маленькой, безобидной ложью, и попытается все же смириться с произошедшим. Сразу не получится, но со временем она наверняка справится со своими чувствами. Или просто пропадет из жизни Имельды, если окажется, что видеть ее рядом с Фредом и знать, что они счастливы вдвоем, окажется все же невыносимо больно.
Одри делает еще один глоток вина, раздумывая, куда направится после того, как покинет ресторан. Сидеть дома в четырех стенах наедине со своим горем ей совсем не хочется, а поделиться с кем-то она просто не имеет права, и Одри решает, что поедет к дедушке. Он не станет задавать лишних вопросов, он все сразу поймет, просто обнимет и скажет, что все будет хорошо. И она постарается ему поверить. Очень постарается.
Погруженная в свои мысли, Одри ничего не замечает вокруг, а потому появление рядом Фреда становится для нее неожиданностью.
- Привет, – тихо произносит она в ответ, бросив на него быстрый взгляд и снова опуская глаза, принимаясь рассматривать зажатый в руках бокал. - А я не знала, что ты тоже знаком с Имельдой, – с оттенком тщательно скрываемой горечи отвечает Одри. - Мы вообще давно дружим, даже странно, что она ни разу не похвасталась вашим знакомством и помолвкой. Это совсем не похоже на Имельду, она не умеет хранить секреты и всегда стремится по любому поводу устроить целое шоу. Как сейчас.
Вопрос о кольце заставляет ее грустно улыбнуться, вспомнив, что с этого все и началось. Фред не знал, что она к нему неравнодушна, и всего лишь спросил ее мнение, как профессионала, а ответить ей просто не хватило сил.
- Красивое, – произносит она, все еще не отрывая взгляд от бокала. На самом деле Одри прочти ничего не помнит о кольце, разве что там был какой-то крупный бриллиант, но в памяти отпечатался лишь сам факт того, что у Фреда есть невеста, а все остальное уже мало имело значения. - Да и какая разница, что я думаю? Помолвочные кольца – это, прежде всего, символ, неважно, сколько карат в камне, из чего они сделаны и какой мастер над ними трудился. Главное – это то, что ты хочешь выразить, преподнося такое кольцо, и какие чувства оно олицетворяет. Когда люди обмениваются кольцами в день помолвки, они выражают свою любовь и желание разделить все тяготы жизни, быть рядом и в горе, и в радости, а все остальное… Это так… Не более, чем внешний антураж…
Напоминание о турне лишь отзывается еще одним всплеском боли где-то в груди, но Одри старается этого не показывать, впрочем, от необходимости лгать Фреду, рассказывая, как все было замечательно, ее избавляет Имельда. Подруга выныривает из толпы гостей, обнимает сидящую Одри на плечи и вытягивает перед собой левую руку, демонстрируя то самое пресловутое кольцо. Теперь ей удается хорошо рассмотреть драгоценность – белое золото, бриллиант около семи карат, стоимость которого уверенно приближается к трехстам тысячам долларов.
- Ты посмотри, какое кольцо подарил мне мой Фредди! – с восторгом произносит Имельда, а у Одри сердце замирает от этого «мой Фредди». Он не Фредди, а Фред, и он не… А впрочем, он действительно принадлежит теперь Имельде, которая может называть его как захочет, и этот огромный бриллиант, сверкающий на ее пальце – лучшее тому подтверждение. - Представляю, что он подарит мне на свадьбу! – Имельда посылает жениху игривую улыбку, и Одри становится окончательно не по себе, когда она думает о том, что эти двое сегодня уедут домой вместе и продолжат праздновать помолвку уже в более приватной обстановке. Фред наверняка будет обнимать свою невесту, целовать и шептать какие-то приятные слова, а потом они займутся любовью… Одри закрывает глаза, чтобы ничего не видеть – ни блестящего камня, ни довольную Имельду, ни даже Фреда, на которого когда-то смотрела с таким неподдельным восторгом. - А знаешь что? – вдруг спохватывается Имельда. - Я хочу эксклюзивное кольцо! Такое, чтобы больше ни у кого не было! Одри, давай ты и займешься его созданием, а? Что скажешь? – в голосе подруги появляются просительные нотки, а Одри холодеет от ужаса. Кажется, когда-то подобная идея пришлась бы ей по вкусу, и для Имельды она действительно очень постаралась бы, но сейчас перспектива создавать кольцо для нее представляется настоящей пыткой.
- Нет, – с трудом выдыхает Одри, лихорадочно ища причину для отказа. - Я не могу… У меня не получится… У тому же я еще в отпуске, так что нет… Фред уже купил тебе прекрасный подарок, купит и еще один, у него отличный вкус, так что я уверена, что обручальное кольцо тебе тоже понравится. Так ведь, Фред? – обращается к нему Одри, в отчаянии ища поддержки у того, кто так ничего и не понял и, вполне вероятно, что не поймет и сейчас причину, по которой она не может выполнить такую пустяковую просьбу.

+1

5

У стойки принято что-то пить, иначе слишком глупо выглядит разговор жениха и подруги невесты посреди ужина в честь помолвки. Перед Одри стоял бокал из тонкого стекла, и Фредерик окликнул бармена, взбалтывающего коктейль для незнакомой женщины на другом конце стойки.
- Скотч, пожалуйста, - бармен кивнул, и уже через пару минут на стойку опустился стакан, и Фред повернулся к своей собеседнице, сделав большой глоток.
- Я тоже знаком со всеми ее подругами, даже удивительно, что раньше мы не встречались, - Монтгомери с горечью усмехнулся, допив свой виски. Имельда обожала своих подруг, и он был склонен верить, что они были ей нужны как свита королеве, с Одри же она вела себя как-то иначе, но пока было не совсем понятно как.  – Мне кажется, она и ради нашего знакомства устроила бы шоу, если бы не было этого. У нее это хорошо получается.
Фред понимал, что слишком саркастичен, и это совершенно не соответствовало случаю, поэтому, повинуясь угрызению совести, повернулся и, дождавшись, когда Имельда посмотрит в их сторону, помахал ей рукой.
Разговор о кольце, которым Фредерик думал заинтересовать Одри, почему-то не вызвал у нее ожидаемого энтузиазма, и он даже растерялся, не зная, что ответить. Внешний антураж – вот так кратко охарактеризовал профессионал белое золото и семикаратный бриллиант. Сам Фред сказал бы то же самое, но сейчас он пытался завязать беседу, а не осуждать пристрастия своей будущей жены.
Будущая жена. К этому словосочетанию сложно было привыкнуть, но Имельда как раз пританцовывающей походкой приближалась к стойке, и действительно теперь полноправно могла называться его будущей женой.
Монтгомери очень хотел поговорить с Одри наедине, но сейчас Саммерфилд, подключившаяся к разговору, смогла если и не разрядить обстановку, то хотя бы поддержать разговор, пусть и не самым подходящим образом.
Поморщившись, он хотел напомнить Имельде, что уже по меньшей мере сотню раз просил не коверкать его имя, но приобнявшая подругу за плечи девушка предложила кое-что, заинтересовавшее Фредерика. Он искренне улыбнулся с, пожалуй, излишней радостью подхватывая идею своей невесты.
- Одри, я не буду настаивать на том, чтобы ты создала кольцо, но, может быть, составишь мне компанию, когда я пойду его выбирать? Вряд ли я второй раз так же успешно справлюсь с покупкой.
Монтгомери немного смущенно улыбнулся, с излишним для этого вечера волнением ожидая ответа. Имельда восприняла это его предложение с еще большей радостью, чем собственную идею с эксклюзивным кольцом и, расхохотавшись, принялась уговаривать подругу.
- Фред, ты умничка! Правда, Одри, только послушай! Фред, вы же найдете что-нибудь уникальное, авторскую работу? Даже не думай отказываться, я полностью доверю тебе в этом вопросе!
Не успела девушка закончить свои восхищенные возгласы, как ее кто-то окликнул, и она поспешила в центр зала, где их снова ждали фотографы. Официальная часть вечера подошла к концу, и местные газеты спешили запечатлеть это для завтрашней страницы со светской жизнью.
Фредерика обуяли какие-то смешанные чувства, с одной стороны он радовался, что пылкую речь Имельды прервали, Одри не выглядела особенно радостной от перспективы выбирать обручальное кольцо лучшей подруге, а с другой Фреду совсем по-мальчишески хотелось услышать согласие девушки на совместный поход по ювелирным магазинам.
Виновато улыбнувшись, он последовал под прицелы камер, где ему предстояло в очередной раз публично целовать свою невесту, надеясь, что после этого он сможет, наконец, нормально продолжить прерванный разговор.
Само собой, в этот вечер ничего не могло пойти так, как надо. Фотографы ушли, за ними последовали гости старшего поколения, а затем по одному или парами стали расходиться и друзья. Монтгомери с другого конца зала увидел, как Имельда обнимает попрощавшуюся с ней Одри и снова поворачивается к оставшимся подругам, и его желание оставаться в ресторане пропало окончательно.
- Милая, давай я позвоню водителю, и он отвезет вас в MIX Downtown, правильно? – разумеется, Саммерфилд восприняла идею девичника на афтепати с энтузиазмом, и уже через пятнадцать минут водитель Имельды увозил восемь веселящихся девушек в другую часть города, а сам Фред медленно шел в сторону Американ-Ривер, выслушивая по телефону запоздалые обещания невесты провести отличные выходные, раз уж провести этот вечер наедине не удалось.
Фредерик совсем не разделял стремление Имельды посетить как можно больше заведений за один вечер и попасть в как можно большее число компаний, когда можно провести по-настоящему интересный вечер и дома, подальше от шума и незнакомых людей, но сегодня он был благодарен за возможность побыть наедине с самим собой.
Ноги сами собой привели Фреда к ряду скамеек вдоль воды, преимущественно занятых, как и в любой другой пятничный вечер. На некоторых сидели парочки, на других валялся какой-то мусор, а на одной, к которой и шел Фред, сидела одинокая девушка. Фредерику показалось, что это скорее разыгравшееся воображение, но там и вправду сидела Одри Диксон, точно так же, как и пару месяцев назад.
- Сегодня без блокнота, - Фредерик и сам понимал, что это глупо, но еще глупее бы было ломать голову над какой-нибудь глубокомысленной фразой. Он облокотился о спинку скамьи рядом с сидящей девушкой и задумчиво засмотрелся куда-то вперед.
- Я думал, тебе позвонил дедушка, и ты уехала к нему. Имельда обмолвилась, когда уезжала.
На самом деле он сам спросил у невесты о ее подруге, когда провожал смеющихся девушек до лимузина, но та поняла все по-своему и поспешила уверить его, что созвонится с Одри, и та ни за что не откажется выбрать кольцо. От дальнейших расспросов Фред благоразумно отказался, впрочем, уже было некого спрашивать, потому что Имельда поспешила послать ему воздушный поцелуй и забраться внутрь просторного салона.
- Так что все-таки тогда случилось? Я что-то не то сделал? Обидел тебя?

+1

6

- Ну… Хорошо, - малодушно соглашается Одри, когда будущие новобрачные вдвоем принимаются ее уговаривать помочь им выбрать кольцо.
Стоит ей только согласиться, как она уже тут же принимается жалеть об этом, а все происходящее начинает казаться Одри какой-то голливудской мелодрамой. Вот только по какой-то неизвестной прихоти злой Судьбы ей не досталась роль главной героини, которая рука об руку с главным героем пройдет навстречу счастливому хэппи-энду. Вместо этого у нее совсем иная роль – случайная веха на пути двух влюбленных, которая только и сможет, что, обливаясь слезами, проводить их взглядом. Одри опускает глаза и почти не замечает, как Имельда оставляет ее в покое и уходит для очередной фотосессии, на которой уже предстанет в образе невесты Фреда, которого забирает с собой. Она вздыхает, вертит в руках бокал с остатками вина и чувствует, что находиться здесь больше уже не выносимо. Один торопливый глоток в надежде избавиться от спазма в горле, второй, третий… Бокал быстро пустеет, и возле нее словно по волшебству появляется вежливый бармен. Одри ловит его вопросительный взгляд и отрицательно качает головой – нет, ей больше ничего не нужно. Она берет сумочку, открывает ее и, не глядя, вытаскивает какую-то купюру, но бармен тихо говорит, что все уже оплачено. Одри кивает головой и прячет деньги – ну еще бы, Имельда вряд ли бы допустила такую оплошность при организации этой вечеринки, заставив гостей платить за выпивку, ведь все должно быть по высшему разряду, тем более, в такой важный день.
Покинув бар, Одри направляется к выходу, понимая, что объясняться с Имельдой у нее просто нет сил, а потому лучше уйти молча, пока будущие супруги заняты съемкой, но каким-то чудом все же сталкивается с подругой у самого выхода из зала.
- Одри! – сияет Имельда. - Не забудь, мы скоро поедем на афтепати!
Но она в ответ лишь качает головой, опускает взгляд и снова малодушничает, прячась за ложью.
- Нет, Имельда… – тихо произносит Одри. - Я… Я не могу… Мне только что звонил дедушка, ему… Ему очень плохо, и я хочу поехать к нему… – кое-как выдавливает она, собирается с силами и, наконец, смотрит на подругу. Лучшую подругу. Ту, которая спустя столько лет дружбы должна, просто обязана почувствовать, что ей плохо, что пусть на глазах и нет слез, но внутри все плавится от боли. Имельда ее обнимает, и на пару мгновений Одри кажется, что подруга все же поняла, что с ней творится что-то неладное, почувствовала и пытается утешить, но вслед за этим она вздрагивает, когда счастливая невеста громко кричит, увидев какую-то знакомую в толпе:
- Джейн, не забудь про афтепати!
Одри, не поднимая взгляда, отстраняется и тихо произносит:
- Я пойду…
- Да-да, – рассеянно произносит Имельда, продолжая высматривать тех, кого пригласила на продолжение вечеринки. - Созвонимся, – добавляет она, улыбается и исчезает среди гостей, а Одри, наконец, выходит на улицу.
На город уже опустились мягкие сумерки, и ласковая ночь понемногу вступает в свои права, она заглядывает в печальные глаза Одри и ласковым теплым ветерком пытается высушить наворачивающиеся слезы. К ней подходит швейцар и спрашивает, не нужно ли вызвать такси, но Одри, еще совсем недавно собиравшаяся искать утешения в доме дедушки, совершенно неожиданно отказывается.
- Нет, спасибо. Я хочу немного пройтись пешком…
Швейцар вежливо улыбается и желает девушке приятного вечера, после чего тут же переключается на других посетителей, а Одри и в самом деле отправляется пешком. Просто бесцельно идет по улице, не имея никакой конкретной цели и думая о том, что эта прогулка, по сути, очень точно олицетворяет ее нынешнюю жизнь – Одри просто проживает каждый новый день, пытаясь собрать свое разбитое сердце по кусочкам и вернуть вдохновение, но без Фреда у нее не получается ни то, ни другое. Конечно, по прошествии какого-то времени все забудется и жизнь снова вернется в привычную колею, но не сейчас, когда стоит ей только закрыть глаза, как перед мысленным взором появляется улыбающееся лицо Фредерика.
Она и сама толком не понимает, как приходит на набережную Американ-Ривер – то самое место, где она когда-то его и встретила. Случайное, мимолетное знакомство, так быстро переросшее во что-то более серьезное, подарило массу незабываемых, светлых эмоций и совершенно фантастическое вдохновение. Одри грустно улыбается, вспоминая, как запоем рисовала эскизы для коллекции и как глядя на голубоватые аквамарины, думала о глазах Фреда. Собственно, вся ее работа тогда была посвящена ему, но в тот момент сказать об этом Фреду не хватило смелости, а потом… А потом это было уже не важно.
Вспоминая тот день, когда Фред подошел посмотреть ее рисунки, Одри доходит до скамейки, где сидела в прошлый раз, и присаживается на то же самое место. К счастью, вокруг очень мало народа, ее никто не беспокоит, и какое-то время Одри сидит совершенно неподвижно, глядя на бегущие волны реки и думая о том, как все могло бы сложиться. Как могло бы сложиться… Теперь эти мысли еще долго будут ее преследовать, не давая покоя и не позволяя затянуться сердечной ране. Как могло бы… От попыток представить себе то будущее, которого у нее уже никогда не будет, Одри отвлекает тихий голос. Голос, услышать который она хотела больше всего на свете и который меньше всего ожидала.
- Я… Я собиралась… – растерянно произносит она, слегка повернувшись, чтобы взглянуть на подошедшего Фреда и убедиться, что это не галлюцинации. Он стоит совсем рядом, опираясь о спинку скамьи, все такой же красивый, родной и до безумия близкий, что у нее даже дух захватывает, и Одри приходится приложить усилия, чтобы напомнить себе о том, что Фред уже несвободен, и только после этого у нее находятся силы, чтобы отвернуться. - Дедушка почувствовал себя плохо, а когда я сказала, что приеду, пригрозил лишить наследства, – пытается она пошутить. Впрочем, подобная выходка была вполне в характере Дэниэла Диксона – он приходил в ярость всякий раз, когда из-за проблем со здоровьем вокруг него начиналась какая-то суета, и в свое время Одри  рассказала Фреду уйму всяких смешных историй на эту тему. И ее попытка прикрыть свою ложь новой ложью выглядит вполне правдоподобной, вот только покажется ли шутка такой уж смешной, если в глазах девушки плескается столько тоски?
Она опускает взгляд, когда Фред пытается выяснить, что тогда произошло, чувствуя, как начинают дрожать губы. Одри так хотелось избежать этого разговора, она была готова даже пожертвовать своей многолетней дружбой с Имельдой, только бы Фред никогда не задавал подобных вопросов, но все оказалось напрасно. Она тяжело вздыхает, не зная, что ответить, и в то же время понимает, что не хочет его оставлять наедине с чувством вины. Фред просто не заслуживает такого отношения.
- Нет, Фред, – тихо произносит она. - Ты все сделал правильно и ты ничем меня не обидел. Совсем наоборот, мне было очень хорошо с тобой, весело и интересно, ты каким-то чудом выдерживал мою болтовню про камни и металлы, про всякие коллекции и тонкости дизайна… – Одри грустно усмехается, думая о том, что на самом деле наверняка часто увлекалась, рассказывая о своей работе, но так уже получилось, что Фред не только ей нравился, но и был источником вдохновения, к тому же он был прекрасным слушателем, и ей всегда невольно казалось, что ему все это интересно. - Представляю, как тебе это было тяжело… Но дело в том, что… – Одри запинается, пытаясь что-то снова придумать на ходу, но потом понимает, что будет лучше, если она скажет правду, потому что на этот раз ложь уже будет не такой уж и безобидной. В отличие от Имельды, Фред умный и проницательный, он наверняка поймет все правильно и во имя семейного счастья не будет пытаться наладить отношения с лучшей подругой невесты, которая к нему неравнодушна. Одри будет избавлена от попыток Имельды втянуть ее в организацию грядущей свадьбы, ей не придется выбирать кольцо для нее, и наверняка Фред поспособствует тому, чтобы ее имени не оказалось в списке приглашенных. - Дело в том, Фред, что в какой-то момент я поняла, что ты значишь для куда больше, что просто хороший друг и приятный собеседник, – тихо произносит она, не поднимая взгляд. - А когда я увидела то кольцо, что ты собирался купить для Имельды, я поняла, что мне нужно держаться от тебя подальше. – Она не надолго замолкает, потом едва слышно продолжает: - Прости меня… Наверное, это я тебя обидела, но все это стало для меня полной неожиданностью, и я просто не знала, как поступить правильно. Не знаю и сейчас… – Одри тяжело вздыхает и все же произносит то, что должна сейчас сказать: - Но, несмотря ни на что, я очень рада за вас с Имельдой. Вы прекрасная пара, и она будет замечательной женой… – С ресниц Одри все же срываются две соленые капли и прочерчивают мокрые дорожки на щеках. - И я желаю вам счастья…

+1

7

Фреду все казалось каким-то до глупого странным, так оно, наверно, и было, как иначе можно объяснить то, что Одри пришла именно на эту набережную и именно сегодня. Прошла какая-то пара месяцев, а ему казалось, что с того солнечного дня, когда он подошел к девушке, заинтересованный ее набросками, прошло море времени. В то же время даже не верилось, что их светлая и удивительно захватывающая дружба - дружба ли? - завязалась целых два месяца назад, казалось, это было совсем недавно. Т
ак недавно и так давно. Удивительная черта времени и его восприятия человеком, которому не хочется, чтобы это время так быстро пролетало. В таком случае оно всегда начинает нестись с оглушающей скоростью, и вот он тому живое подтверждение: еще недавно Монтгомери беззаботно сидел в кафе с Одри, пока та с поразительным энтузиазмом рассказывала ему о своей работе, а уже час назад он оказался официально помолвлен с ее лучшей подругой.
Пока Одри замерла со своими, одной ей ведомыми мыслями, Фредерик наконец смог облечь свои смутные тревоги, роившиеся в голове на протяжении всего этого дня, в связные мысли. Он не хотел жениться на Имельде. Он и раньше не хотел этой шумной и излишне пафосной помолвки, освещенной всеми возможными средствами массовой информации, не хотел быть в центре всеобщего внимания как богатенький сынок, женящийся на яркой и известной в высших кругах девушке, но хотел пышной свадьбы, размах которой в сотни раз превзойдет сегодняшнюю помолвку, но теперь причиной стало совсем другое. Фред не любил Имельду Саммерфилд, и это было первопричиной всех этих мелких недовольств. Маловероятно, что это оказалось для него открытием, девушка всегда привлекала его как веселая и жизнерадостная личность, со своим заводным характером и природной яркостью полностью противоположная ему самому, но никогда речь не шла о каком-то серьезном чувстве, и раньше это казалось совсем неважным.
А сегодня, встретив в разгар этого праздника его невесты Одри, он впервые всерьез подумал о том, что все было бы иначе, если бы на месте Имельды оказалась ее подруга. Ирония, но ему и в голову не приходило, что у них с Одри что-то может получиться, пока он не оказался помолвлен, и это событие не стало достоянием общественности.
Сейчас, стоя позади девушки и вглядываясь в серебристую рябь воды, он был готов признаться, что не хочет этой свадьбы, что не хочет этих отношений, что все это напускное и неестественное, а потому претит ему. Но мисс Диксон первой заговорила, заставив Фреда подавить буквально рвущееся наружу признание.
В комментарий о дедушке было просто поверить, Одри не раз говорила о его довольно эксцентричном характере, но во всех ее рассказах прослеживалась любовь деда к своей внучке, так что было вполне логично, что он просто не захотел отвлекать ее от праздника лучшей подруги. Но почему-то Фредерику все равно казалось, что что-то она опускает, что-то недоговаривает. Так же она сказала искренне, но все равно было сложно поверить в то, что Одри не держит на него никакой обиды. Пусть он и не обидел ее напрямую, сейчас его все равно грызла совесть, и было почти понятно, за что.
Как оказалось, он был прав. Немного помявшись, будто готовилась признаться в чем-то ужасном, Одри заговорила, и Фред буквально потерял дар речи. Кто бы мог подумать, что его собственные мысли пятиминутной давности озвучит эта девушка. Сразу захотелось столько всего сказать, убедить ее, что она нисколько не утомляла его своими рассказами, ничуть не обидела своим молчанием, сказать, в конечном счете, что он тоже чувствовал, что это нечто большее, гораздо большее, чем просто приятельская болтовня, по крайней мере, может стать этим большим, стоит только дать этому шанс. И признаться, что он сглупил, наделал ненужных глупостей, от которых теперь очень сложно избавиться.
Странно, никогда прежде он не думал "избавляться" от Имельды и точно не считал ее "какой-то глупостью", но теперь эти слова выглядели естественными в адрес его невесты, как бы горько это ни звучало. Вместо всех этих слов, он просто молча обошел скамейку и сел рядом с девушкой, подсознательно находя рядом ее руку и сжимая в своей ладони.
- Я не хочу жениться на Имельде, - наконец выговорил он, продолжая разглядывать речную гладь в отдалении. - Не подумай, я даже не подозревал об этом до сегодняшнего дня.
Фреду вовсе не хотелось выглядеть потерянным человеком, который сам не знает, чего он хочет, тем более, это знание уже сформировалось в его голове.
- Она чудесная, но она... - на языке крутилось множество слов, но он никак не мог подобрать нужные. Говорить гадости о своей невесте, которая, какой бы сумасбродной ни была, была его добрым другом, не хотелось, но и донести мысль до Одри надо было. Молчание затянулось, мужчина продолжал сжимать в своей руке ладонь девушки, подбирая нужные слова.
- Она не ты, - в конечном счете просто сказал он, грустно улыбаясь. - Не только у тебя были такие мысли, только я слишком поздно их осознал.
Фред откинулся назад на изогнутую спинку и, продолжая все так же грустно улыбаться, перевел взгляд на Одри, пытаясь понять, что она сейчас о нем думает. Вряд ли что-то приятное, раз он и сам не стал бы так думать о своем внезапном осознании-порыве. На щеках девушки ясно были видны слезы, и где-то в душе неприятно кольнуло - это же из-за него. Повинуясь порыву, как и все время в этот вечер, он протянул руку и обнял ее за плечи. Хотелось говорить, говорить и не замолкать о том, какая она замечательная девушка и как ему нравится, но почему-то сейчас это казалось неправильным.
- Наверно, считаешь меня дураком? - грустная улыбка сделалась забавной, но внезапно совсем исчезла с лица. Ему пришло в голову, что Одри может неправильно понять все его слова, посчитать, что он просто подбивает клинья к подруге собственной невесты, расстроенной и только что признавшейся в своих чувствах.
- Прости, я ... я не хотел, чтобы все так получилось, - он убрал руку с плеч девушки и, наклонившись вперед, оперся локтями на колени, взъерошивая волосы. - Правда не хотел, даже не думал, что все настолько далеко зайдет. Если честно, я просто не знаю, что дальше делать.
Меньше всего Фредерику, как и любому другому мужчине, хотелось казаться слабым или беспомощным, и еще меньше хотелось казаться таким перед девушкой, которая так... дорога. Вся эта ситуация казалась патовой, и он правда не мог никак выглядеть уверенней, чем был.

Отредактировано Frederick Montgomery (2015-10-06 16:29:55)

+1

8

Вот, кажется, и все… Слова все сказаны, и, возможно, она об этом пожалеет, но сейчас Одри казалось, что она поступила правильно. Фред должен знать… Вернее, не так, она должна была ему сказать об этом, иначе потом долго бы мучилась размышлениями о том, как все могло бы сложиться, и эти бесконечные «а вдруг…» или «а если бы…» со временем ее окончательно измотали бы, но теперь никаких сослагательных наклонений. Теперь она будет точно знать, что ничего бы иначе не сложилось, все останется так, как есть, и ей придется с этим смириться. Одри опускает взгляд и тяжело вздыхает, ей сейчас так больно, что, кажется, еще немного, и она сломается, разлетится на осколки, словно стеклянная безделица, которую небрежно смахнули со стола, но внезапно Фред оказывается совсем рядом. Он усаживается на скамью, а в следующее мгновение ее ладонь накрывает его рука, и Одри, замерев от удивления, слегка сжимает его пальцы в ответ, а спустя пару мгновений он произносит нечто невероятное.
Одри закрывает глаза, слушая его неторопливый голос и боясь поверить в то, что все это происходит с ней на самом деле. Она не ты, – то и дело крутится у нее в голове фраза Фреда, которой оказалось достаточно, чтобы выразить его отношение к Имельде. По щекам блондинки все еще текут слезы, однако на губах появляется слабое подобие улыбки, и когда Фред обнимает ее за плечи, Одри вместо того, чтобы отстраниться, прижимается к нему, чувствуя как пустота внутри постепенно начинает вновь наполняться чувствами, эмоциями… Жизнью… И все это благодаря Фреду.
- Нет, я так не считаю, – тихо произносит она, когда мужчина, убрав руку с ее плеч, задумчиво взъерошивает волосы. - И ты ни в чем не виноват… – торопится утешить его Одри, хорошо зная, как иногда могут складываться обстоятельства и как мгновенно все может измениться в жизни благодаря их удачному или, наоборот, неудачному стечению. Ей вот, например, повезло дважды – в тот день, когда она пришла на набережную и познакомилась с Фредом, и сегодня, когда все по той же невероятной случайности они снова здесь встретились и сумели сказать друг другу нечто очень важное.
Одри поднимает дрожащую от волнения руку и вытирает мокрые от слез щеки, а тем временем, улыбка на ее лице становится все более и более счастливой. Даже мир вокруг нее становится как будто ярче и красочнее, хотя к этой замечательной эйфории очень быстро начинает примешиваться и чувство вины, ведь сейчас где-то в ночном клубе Имельда, ее лучшая подруга, вовсю веселится, празднуя помолвку и предвкушая грядущую свадьбу. А этой свадьбы не будет. Или все же будет? Одри смотрит на профиль Фреда, и в ее душе разворачивается настоящая битва – любовь воюет с чувством долга, надежда заносит меч над многолетней дружбой, а желание быть счастливой пытается взять верх над доводами разума, который призывает ее вспомнить о морали и правилах приличия. Ей нельзя сейчас находиться рядом с Фредериком, нельзя смотреть на него влюбленными глазами и нельзя чувствовать себя настолько счастливой, потому что это неправильно, неприлично и является предательством по отношению к Имельде. Одри на несколько мгновений прикрывает глаза, пытаясь себе представить, как сейчас возьмет себя в руки, соберется с силами, поднимется и уйдет прочь, но все это тщетно – такое даже представить себе невозможно после его слов, и она набирается храбрости, чтобы произнести вслух то, что подсказывает сердце, одержавшее убедительную победу над разумом.
- Фред, – тихо говорит она, кладя ему ладонь на плечо, - Фред, пожалуйста, не делай этого… Не отбирай у нас шанс…
В горле Одри снова появляется спазм, а на глаза наворачиваются слезы – она так близко приблизилась к тому, о чем еще совсем недавно даже мечтать не смела, и теперь потерять Фреда было еще страшнее. И больнее.
- Мы… Мы что-нибудь придумаем, – умоляюще шепчет она, пытаясь заглянуть ему в лицо, - мы вместе, ты и я... Слышишь? Я могу сама с ней поговорить, – неуверенно произносит Одри, хотя даже сейчас, окрыленная надеждой, она уже заранее представляет себе, какой будет реакция Имельды, если ее столь широко разрекламированная помолвка будет расторгнута. Не стоит и говорить, что Саммерфилд будет в ярости и обязательно постарается отомстить, но даже это не может сейчас заставить Одри отступить и отказаться от Фреда. - Она, наверное, меня убьет, – невесело усмехается она, - но меня это ничуть не пугает. Фред, пожалуйста, если ты на самом деле не хочешь жениться на ней, отмени эту свадьбу! – Она облизывает губы, думая о том, что, наверное, слишком много просит сейчас, и поспешно добавляет: - Ну или хотя бы просто отложи ее… А потом… – Что будет потом Одри так и недоговаривает, так как случиться может что угодно, вплоть до того, что ветреная и нетерпеливая Имельда устанет ждать и найдет кого-то другого, но сейчас ей важно совсем другое. Неважно, как могут измениться события, главное – это то, что ответит Фред, и Одри снова тихо произносит: - Пожалуйста, Фред, дай нам шанс…

+1

9

Фреду даже не верилось, что еще утром он собирался на собственную помолвку с совсем другой женщиной. Это было несуразно и глупо, никак не укладывалось в голове и было слишком сложным для понимания. С Одри было легко всегда: когда они познакомились, когда переписывались и встречались за обедом, даже теперь, когда оба признались друг другу в том, что было одновременно таким правильным и казалось чем-то порочным, чем-то вроде предательства. Сам Фредерик считал. что уж что-что, а порочность их отношения не характеризовала никак. Мужчина бы скорее охарактеризовал их как искреннюю и поразительно светлую взаимную привязанность. Ему хотелось быть вместе с девушкой сильнее всего, что он хоть когда-то желал, а их отношения были сродни какой-то ценной статуэтке из тонкого стекла - одновременно прекрасные и хрупкие.
Сейчас все казалось правильным, должным, но над душой словно дамоклов меч нависла другая проблема. Имельда. Маловероятно, что Фред или Одри имели хотя бы малейшее представление о том, как сказать Саммерфилд об этом, как разорвать помолвку. Фредерику казалось, что Одри придется куда сложнее, чем ему: бывшему жениху совершенно ни к чему поддерживать дружеские отношения со своей прежней девушкой, а в случае Диксон речь шла о старой дружбе... Он категорически не представлял, что следует сделать дальше, с кем разговаривать, как преподнести их разрыв прессе, которая буквально обступила сегодня "счастливую пару", расспрашивая о дне предстоящей свадьбы.
- Представляешь, что она сделает, если мы ей все расскажем прям завтра с утра? - Фред грустно усмехнулся, качая головой. Его невеста сейчас наверняка танцевала в толпе подружек и громко смеялась, радуясь тому, что завтра ее так старательно подготовленная помолвка будет красоваться на первых полосах местных газет и на страницах у популярных блогеров Сакраменто. Новость о том, что ее жених передумал жениться прямо после торжественного ужина из-за разговора с ее же лучшей подругой наверняка поразит Имельду до глубины души, и вряд ли она сможет как всегда превратить все в беззаботную шутку, как она делала это с теми немногими проблемами, с которыми сталкивалась. Но Фреду было безразлично, что станет чувствовать его невеста, куда важнее были чувства другой девушки, той, что сидела рядом с ним.
Одри так настойчиво просила его дать им шанс, что он даже почувствовал себя неловко, как будто его решение - единственная их проблема. Как будто он мог отказаться от того, что только-только начал обретать. Впрочем, о проблемах думать сейчас совсем не хотелось, он наконец-то почувствовал что-то похожее на гармонию, которую нарушала только одна-единственная мысль об официальной невесте, и он постарался отмести ее на задворки разума. Сейчас было куда больше приятных мыслей, которые и занимали мужчину куда сильнее.
Улыбаясь, он обнял Одри за плечи и притянул к себе. Ее близость радовала и волновала, и этот момент хотелось продлить как можно дольше. Невольно всплыли мысль об Имельде, но это было не болезненное чувство сожаления и вины, а простое сравнение. Фред так часто обнимал, целовал и был близок с Саммерфилд, что невозможно было сосчитать, все-таки их отношения длились не неделю и не месяц, но он ни разу не чувствовал себя... вот так. Сложно было описать, что именно он чувствовал сейчас, но это заставляло его буквально лучиться от радости, но это точно было не похоже на его прежние отношения. Фред всегда знал, что именно ему нравилось в Имельде: ее жизнерадостность, непосредственность, беззаботность, но не мог назвать что-то конкретное, привлекающее его в Одри. Она нравилась ему вся, не раздражало совершенно ничего, хотя по характеру девушка была скорее ближе к своей подруге, чем к Фреду.
- Я не лишу нас шанса, ни за что! Обещаю, я что-нибудь придумаю. - Он помолчал и наклонился, поцеловав Одри в волосы около виска. - Все будет хорошо.
Почему-то он и сам был в этом полностью уверен, хотя пока все еще было туманно и непонятно. Сейчас, сидя на набережной, чувствуя вечернюю прохладу и слабый ветер, обнимая Одри, Фреду казалось, что он просто отдыхает после тяжелого дня, и ничего страшного и сверхъестественного не произошло. Так и было в действительности, и мужчина с усмешкой подумал, что все-таки этот день стал счастливым и для него.
- Это просто какая-то кармическая скамейка, - он улыбнулся Одри и, отстранившись, встал на ноги, подавая девушке руку. - Пойдем, проведем этот вечер где-нибудь вместе.
Простая прогулка вдоль реки снова показалась ему приятной перспективой, но теперь уже не для того, чтобы побыть наедине с собой и погрустить, а чтобы просто провести время с дорогой ему девушкой.

+1

10

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Ты. Снова.