В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » ти її болиш десь всередині


ти її болиш десь всередині

Сообщений 21 страница 22 из 22

21

Она - её сила и слабость, отчаяние и вдохновение, здравомыслие и безумие. Когда она рядом, все кажется осуществимым, даже если и не всегда при этом простым. Когда есть она, невозможным кажется только одно - жить без неё. Это счастье. Счастье, которое дробит хребет в клочья и лишает воли, потому что в самый ответственный момент, когда только сила духа способна помочь выстоять и сделать все правильно, Виктория понимает, что страх потерять то единственное, ту единственную, что по-настоящему дорога велик настолько, что перед ним все меркнет. К горлу вновь подступает тошнота, кружится голова и руки еще сильнее сжимают тело любимой женщины, не то прощаясь, не то наоборот - напоминая каждой клеточке кожи, ради чего она существует. Я тебя люблю, думает, глядя в выплаканные глаза цвета темного шоколада.
- Я тебя люблю, - шепчет тихо, как будто боясь спугнуть. - Я тебя люблю, - совсем на ушко, не то лаская, не то царапая кончиком носа нежную поверхность скулы. Как же невыносимо тяжело сделать тот шаг, который изменит все и отрежет все пути назад.
- Всё, что скажешь, всё, что попросишь! - Она так предана и доверчива, не зная, что подписывает себе приговор на долгую дикую боль. Сейчас ей кажется, что хуже уже невозможно, но что-то внутри рыжей не верит в правдивость этого суждения. Молчи! Ты же несешь муку! И где-то вперемешку с былой готовностью все изменить, все, как казалось, улучшить, подарить что-то новое и замечательное, живет внутри Виктории сопротивление, пусть не смелое, но огромное сомнение - и она ненавидит себя за мысль о том, что глядя в исстрадавшуюся глубину глаз любимой, готова отказаться от всех былых идей и стремлений, от планов и намеченных целей - от всего, если это вернет покой любимому сердцу и высушит на её глазах слезы.
Взгляд брюнетки такой выжидающий, такой обнадеженный, такой доверчивый. Никто, никто кроме Виктории Блекмор никогда не видел Роксану Кроуфорд такой уязвимой, такой покорной и самоотреченной. Неужели нашелся бы в такой момент человек, способный сказать то, что собиралась рыжая. Хотя... какое кому вообще дело до других людей?
Ладони обнимаю лицо, почти заключая в плен, и Тори приникает губами к губам любимой так отчаянно страстно, как будто нет ни памяти, ни времени, ни событий, есть только сила счастья, желания и любви. Мелкими шагами рыжая идет вперед, мелкими шагами брюнетка отступает назад. Пытаясь на ходу скинуть туфли, она едва не оступается, и это мило, настолько мило, как будто все совершенно нормально, обычно - и эти банальные слова теперь имеют такой положительный смысл - как будто можно смеяться над неуклюжестью, как будто можно вести себя по-детски непосредственно, не вспоминая каждый раз, словно очнувшись в холодном поту, что все слова, связанные с детством, вонзаются больнее, чем иглы под ногти. Шаги останавливаются, когда с глухим стуком и внезапным смешком, они врезаются в огромное окно во всю стену, но как будто этого не замечают, зато Тори прекрасно чувствует, как уходит напряжение из обнимающих её рук Роксаны, как та привстает на носочки, в своей обыкновенной манере оказывая дозу сопротивления во имя разжигания страсти. Давай так и оставим? Тори, пожалуйста, ну не будь ты идиоткой, не испорти все!
- Лишь бы всё вернулось... - Как будто прочитав мысли, шепчет Роксана, заглядывая в зеленые глаза рыжей и теперь сама настойчиво целует, прижимая её к себе. На самом деле, рост не имеет никакого значения, когда ты для человека огромен, как целый мир.
Блекмор улыбается и гладит её рукой по щеке, глядя в глаза, и хотя чувствует всем телом сигналы Роксаны и её желание и готовность, а ее собственное сознание орет во весь голос не делать глупостей, и есть только одна мысль, которая как старый больной поэт с прокуренными легкими и вызженными рифмами нервами, смеется над нею хрипло и скверно: а и правда, заткнись навсегда, если та девчонка этого не стоит! Рыжая почти не шевелится и отводит глаза. Соврать молчанием сейчас и оставить все как есть, попытаться все вернуть, как того и просит так нежно и доверчиво любимая? И упираясь взглядом в пол, Тори словно ищет в дорожках искусственного света ответ: сколько продет времени прежде, чем терпеть ложь станет невыносимым, сколько пройдет месяцев или лет, когда не то в разгар ссоры, не то в откровений, она признается, что никогда не забудет тот момент, когда отказалась ради Роксаны от ребенка, который мог бы стать её родным? Сколько пройдет времени прежде, чем "ради" сменится на "из-за"? Какой-то замкнутый круг... как будто она лишь оттягивает неотвратимое.
- Буквально за минуту до того, как забрать тебя из больницы, я встретила девочку. Я пыталась её забыть, и это почти получилось. Я честно пыталась, понимаешь? - Взгляд становится бегающим, растерянным, но прикладывая к щеке любимой свою ладонь, Блекмор еще пытается собраться с силами и выстоять достойно. Ведь разве стоит внимания то, о чем стесняешься или боишься говорить в глаза, разве можно так поступать с по-настоящему важным. - Но у меня не получилось. Я.. сорвалась однажды, и это поглотило как водоворот. К ней мы ездили с Марком. Не раз. Но я... я не подходила к ней. Она ничего не знает. Я думала, что я знаю. Роксана, сегодня вечером я возвращалась домой, зная чего хочу и что скажу тебе об этом... Но теперь я как будто пытаюсь управлять поездом, который уже сошел с рельс над бездной. Она еще хотела добавить что-то о том, что готова отказаться от всего, если Роксана не захочет, но какова ценность желания, когда его сразу высказываешь с оговоркой на случай отказа? Несомненная правда в том, что даже ненавидя себя за эту слабость, Блекмор понимает, что это правда - она готова отказаться от мысли о ребенке, если таковым будет условие, чтобы остаться рядом с Роксаной, но разве этот маленький солнечный лучик, искрящийся счастьем, не стоит того, чтобы за неё побороться?!

+1

22

Несколько недель, лишь несколько недель отделяют "сейчас" от того рокового дня. Лишь несколько недель, но Роксане кажется будто тысячи и тысячи лет она не касалась Виктории по-настоящему. Будто в какой-то далекой, полузабытой прошлой жизни был их последний искренний поцелуй. Тот самый, истинный, что способен пробудить ото сна, снять проклятье, вдохнуть жизнь. Тот самый, что Виктория дарит ей сейчас. И улыбка, её улыбка, тоже настоящая, та самая, когда отражение её искрится в зеленых глазах, почти счастливая улыбка любимой женщины. Как давно она видела её?
За эту бесконечность, длинною в несколько недель, Роксана Кроуфорд успела потеряться в отчаянье и боли, в невозможности быть несокрушимой, когда это так нужно им, в желании убежать и спрятаться за работой и повседневными делами. Ей казалось, что навсегда, навсегда осталось в прошлом их счастье, что мир никогда не станет прежним, а разве смогут они в нем таком вновь обрести себя? Разве её израненное, разорванное на клочки сердце сможет вновь дарить радость любимой женщине? Но сейчас, в этот самый миг, целуя неистово любимые губы, ощущая в своих руках её тело, слыша слова признания, она вдруг отчетливо осознала, что вот он - конец. Истекают последние секунды того самого часа, что несет в себе непроглядную тьму целого дня, а за ним придут робкие первые лучи солнца, и заалеет небо, предвещая рассвет. И улыбается брюнетка, и вновь ловит губами желанные губы, и смотрит в глаза доверчиво, и хранит в своём сердце новую надежду.
Тори нежно касается её щеки, улыбается робко и отводит глаза. Сердце пропускает удар. Прежде чем полный весенней зелени взгляд опускается в пол, Роксана успевает уловить в нем сомнение. Она даже не сразу понимает о чем ведет речь Виктория. Разум цепляется за слово "встретила", а память услужливо подкидывает воспоминания о том, как Тори уходила и возвращалась, не говоря ни слова, как пропадала в неизвестности. С кем ты была, когда была не со мной? Но Кроуфорд старается взять себя в руки, оставить на потом все вопросы, предоставив разуму голые факты. Объяснения рыжей путаны и обрывочны, но Роксане удается уловить суть.
Тело вмиг становится тяжелым, или это ноги не желают больше её держать? Приходится облокотиться на окно за спиной. Воздух в комнате становится густым, почти вязким, и ей приходится дышать часто и глубоко, чтобы протолкнуть его в лёгкие. Чужой ребенок... Роксана откидывает голову назад, прислоняясь затылком к прохладной гладкой поверхности. Чужой ребенок... Зеленые глаза смотрят в самую глубину карих, и Роксана не может не замечать надежду, что робким огоньком горит меж весенней листвы. Виктория таит в своем сердце надежду, что чужой ребенок сможет стать им родным, что брюнетке хватит храбрости и сил взять мечту своей невесты и вновь, как прежде, разделить на двоих. Но Роксана не может. Всё, о чём может сейчас думать она, это о том, что телу нужен кислород, чтобы жить, чтобы пережить... Вдох... Выдох... Вдох... Ну же, Кроуфорд, дыши! Просто дыши!
Зеленые глаза не отпускают, и в них брюнетка видит страшную правду о том, что незнакомый, совершенно чужой ребенок для неё перестал быть чужим для Виктории.
- Нет... - глухим шепотом. - Нет... - брюнетка отчаянно мотает головой. - Нет, Тори, нет! Я не хочу, - уже уверенней, громче. - Даже не думай! Забудь! Нашего ребенка больше нет, и никто не сможет его заменить! - Категорично: - Прекрати мучить себя и меня! Не ходи туда больше! Забудь! Просто забудь!

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » ти її болиш десь всередині