vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » это огни на взлетной полосе (с)


это огни на взлетной полосе (с)

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://funkyimg.com/i/ZAHh.gif http://funkyimg.com/i/ZAHi.gif
йохан и эзра, ванкувер
26 июня, 8 июля 2015

Отредактировано Johan Eklund (2015-08-03 10:10:52)

+1

2

Тот вечер его первый вечер в том клубе, который так любезно ему показал Эзра, прошел как-то странно. Неожиданное внимание к молодому художнику, множество неожиданных знакомств и одна особенно назойливая девушка, которой Йохану оставалось лишь улыбаться, и которая явно была слишком заинтересованна в информации о Швеции. Эклунд рассказал ей пожалуй слишком много, пытаясь утолить неожиданный интерес к его стране и языку, ну и еще он чувствовал себя до ужаса неуютно в этой ситуации, только вот спастись он никак не мог - Эзра куда-то пропал из поля видимости до конца вечера, после их тоста "за охоту" и Йохану было как-то не по себе, будто бы он сделал что-то не так и как-то расстроил хозяина вечера, а потому нахождение в клубе в компании всех этих людей, что пришли посмотреть новую короткометражку и совершенно неожиданно для себя увидеть его самого, все это было очень странно и даже напрягающе. Но в конце концов ему удалось покинуть клуб, как жаль, что он больше так и не встретился с Эзрой, ощущая при этом какую-то неприятную тяжесть на душе от того, что в их разговоре пошло что-то не так и он в действительности очень расстроил человека, который ему очень нравился и был интересен. Неприятное такое чувство непонимания и растерянности.
На следующий день он даже нашел тот самый инстаграм именем Грейс Келли и, просматривая его в действительности понимал, что Эзра и правда интересный человек, а от того груз последнего их разговора все так же лежал на плечах художника, заставляя раз за разом обдумывать то, чем он мог обидеть будущего режиссера, но так и не мог найти этого. Он очень наивно не понимал чего-то простого и важного, но возможно просто не хотел смотреть так глубоко и далеко, предпочитая видеть лишь то, что ему удобно. И все же, все же, тот вечер не давал ему покоя, а ведь вновь приближался вечер, на который его вновь пригласили - все там же, все тогда же. Странно.
А ещё ему даже повезло, что его нашла та самая девушка, страстная любительница Скандинавии. Именно через неё Йохану удалось узнать кое-что про Эзру и его фильм - девушка была так мила, что поделилась ссылкой на фильм, который сумел так сильно задеть душу художнику. Но не просто задеть, а зажечь в ней неподдельный интерес как к фильму, так и к тому, кто его снял. Несколько раз он пересматривал короткометражку, раз за разом видя что-то новое, что не сумел заметить заметить прежде, а ещё ему казалось, что в этом фильме он видит и Эзру, но не того, кем  хочет казаться молодой человек, но тем, кем он является на самом деле. Очень наивно и глупо? Йохан не возражает, потому что это и правда было бы странно, если бы он увидел это. И все же, он был уверен, что не зря так внимательно пытается найти что-то в фильме, а ещё ему почему-то было страшно вновь идти в клуб и вновь встретиться там Эзрой и понимать, что он точно его чем-то обидел. Возможно не так отреагировал на его фильм, допустил оплошность, показал слишком много истинных чувств и, наверно, стоило просто похвалить Эзру и сказать, какой замечательный он снял фильм, но вместо этого Йохан решил, что кому-то в действительно интересны его истинные мысли.
Тот самый вечер, швед нервно собирается на вечеринку, уже не уверенный в том, что это хорошая идея. Но что поделать, если та самая девушка слишком настойчиво предлагала составить ему компанию и "провести" в самую гущу событий, так что Эклунду пришлось сказать ей "да" и вот совсем скоро ему вновь придется ей вежливо улыбаться и чувствовать себя невиданной зверушкой из-за наигранно восхищенных взглядов девушки. Но вообще, ему очень сильно хотелось ещё раз пересечься с Эзрой и поговорить. О чем? Йохан не знал, о чем, но это казалось ему важным.
Клуб встретил его музыкой и разговорами людей, что сливались с музыкой и создавали невероятную атмосферу. Старые и новые знакомые, Йохан улыбался им всем, разговаривал ни о чем и не уставал высматривать Эзру, которого за минут двадцать в клубе так ещё и не увидел. Отвлекался от девушки, составлявшей ему компанию этим вечером, явно не считая, что у них есть "шанс". Вместо её восхищений ему хотелось общества Эзры, ощущая потребность исправить своё прошлое упущение и если нужно - извиниться. И знаете, ему повезло.
Эзру швед увидел возле барной стойки, разговаривающим с уже знакомыми ему ребятами с прошлого вечера. "Извините" и пару улыбок, после который швед покидает весьма странную на этот момент компанию и идет в сторону нужного ему человека. Интересно, тот помнит, что пригласил его сегодня сюда?
- Эзра, привет! - Привлекает внимание парня к себе, останавливаясь в паре шагов от небольшой компании.

Отредактировано Johan Eklund (2015-07-28 02:29:20)

+1

3

Привычка - страшное дело. Она, удивительным образом облегчает и усложняет жизнь одновременно. Особенно, когда дело касается причин, от тебя независящих. Пожалуй, тогда привычка и губила Эзру пожирая его изнутри, и заражая его голову сомнениями и печальными мыслями. Пятница для него всегда была чем-то святым и особенным. Словно всю неделю он жил только ради того, что бы после сдержанного поведения и унылых будней с головой уйти в пятницу. Как будто ради этой одной ночи с воскресенья шла подготовка. По крайней мере так было несколько лет, и это была его первая привычка, сводившая с ума. А второй привычкой были счастье и удача, и тут пожалуй никто не будет спорить. Эзра никогда не встречал преград - ему все_и_всегда удавалось без особых усилий.  Он всегда получал то, что хотел, и не было еще такого дня, что бы что-то вышло с отклонением от курса. Кроме прошлой пятницы, хотя он и уверял себя, что все прошло не так, потому что он сам не знал, чего просил.
Осознание пришло к нему слишком поздно. Но теперь, когда он точно знал, как и с кем хотел себя видеть в ближайшее время, Эзра потерял почву под ногами. Мир скатился в что-то неясное и неточное, словно ему действительно были нужны очки или он смотрел на мир сквозь разбитую линзу. Все, что было привычным казалось ему диким и корявым. Вечное ощущение нехватки "чего-то важного" изводило его сильнее утренних пробежек и назойливых покупателей в прокате. Он пробовал занять голову разными вещами, но все так или иначе возвращало его к одной определенной мысли - "мне не хватает чего-то важного". Думать о прошлой пятнице он не решался, когда необъяснимым для него образом мысль о его втором показе проскальзывала, он совершенно терял все остатки своего личного ощущения и впадал в состояние легкой паники. Он был совершенно точно уверен, что все испортил, и поэтому постарался убрать от себя все, что могло бы вызвать хоть какие-то ассоциации о ленте - выключил телефон, старался не включать компьютер и не выходить в сеть, кроме ради крайней нужды.
Эзра не привык к провалам, он ведь всегда получал то, что ему было нужно. Словно кто-то слушал его ночной шепот или весь мир вертелся вокруг него. Но в этот раз, сколько бы он не твердил заветное имя перед сном, ничего не менялось. А главное, что в его голове все больше укреплялось, что он все потерял, и никто и ничто не в силах теперь, что-то изменить. Было совершенно ясно, что Йохан для него запретный плод.  Дыхание перехватывало, когда Эзре вспомнилось, как облепили шведа девушки и как правильно это выглядело, а Спектор тонул в своем виски, придумывая себе, что он лишняя единица в жизни художника.
Удивительно, что за всеми этими "заботами" Эзра как-то совершенно потерял ощущение времени и пятница настала для него совершенно внезапно. Он пришел на работу, ощущая, что сквозь свою глупую депрессию проскальзывает то самое любимое и забытое чувство "пятницы" - чувство маленького праздника, без которого его жизнь по сути не имела значение. Весь день он томился пытаясь взглядом заставить стрелки часов остановится, но они, непослушные и обычно медленные, сегодня яростно неслись к концу рабочего дня. Он с особенным трепетом обслуживал клиентов, и расставлял брошенные диски и кассеты по полкам, перед тем как уйти, несколько раз проверил входную дверь и замок, прежде, чем пустил в свое сердце ощущение страха. Ему было действительно страшно вновь увидеть Йохана и еще страшнее было не увидеть его. Приближаясь к клубу, он шаг за шагом корил себя за несдержанность и за то, что все его мыли так легко отпечатывались на его лице. Так странно, что раньше он гордился тем, что не боится правды.
Когда он вошел в клуб, и его "семья" разомкнула для него объятья, он в десятый раз за неделю почувствовал себя дураком. Эзра не хотел идти на вечеринку, но именно это родная и привычная часть его жизни возвращала его в колею. Он отгородился от людей, ожидая, что они корень его проблем, но они были основой его привычки и его счастья. Ему понадобился всего один глоток виски с колой и всего 15 минут разговора с друзьями, что бы прийти в себя и поймать на своем лице действительно счастливую улыбку, страх ушел куда-то вглубь, и хотя сердце все также бешено билось в ожидании, Спектор чувствовал, что сегодня все будет иначе.
Он слышит до боли знакомый акцент, и резко оборачивается, не в силах скрыть поток нахлынувшей радости и облегчения. Это очень удачно, что он не видел, как Йохан вошел и с кем говорил в первую очередь, потому что сейчас ему кажется, что все будет отлично, и у него снова есть шанс. И даже если нет, какая разница? Он вскакивает со стойки и позволяет по-дружески приобнять Йохана, по крайней мере, он очень старается, чтобы это выглядело так. Улыбка все так же горит на его лице, когда он не лукавя, говорит:
- Йохан! Здравствуй, я так рад, что ты смог прийти! Как прошла неделя? Лично у меня был полный кавардак. Слава Господу, за пятницу, да? - дожидается, когда друзья так же поприветствуют шведа, потом приглашает его за стойку. Теперь его каприз с объятиями не выглядит таким уж ужасным или неправильным. Ему становится стыдно за свои глупости с понедельника по пятницу. Потому что бы там не было, Йохан сейчас здесь и сидит рядом с ним, а в эту данную минуту ему этого более, чем достаточно. Он просит сделать для них два виски с колой, и широко улыбаясь, оборачивается в слух. Ему кажется будто он выпал из жизни на целый год, и если бы началась война он бы не заметил этого.
- Прости, что я так исчез, - он обещает себе в последний раз говорить о той пятнице, и в последний раз о ней вспоминать, потому что у него новая пятница и новый лист, - немного увлекся. Как прошел твой вечер в клубе? Гладко? Использовал свои шведские чары?

+1

4

röyksopp – i wanna know

Дружба - это такое удивительное чувство, что порой может стать самым важным и значимым событием всей жизни. Друзья ведь это те люди, которые больше всего подходят по мироощущению и отношениям, друзья это та семья, которую человек выбирает сам. И лишь этот простой факт дружбы в целом должен был возвести её чуть ли не на вершину, но такое просто не возможно - люди не могут жить в одной плоскости, с одними и теми же убеждениями и смотреть лишь в одном направлении, это слишком упрощенно и совершенно не правильно. Но все таки, дружба, семья, любовь - вот три главных столба, на которых должна строиться жизнь человека и его отношений с миром. У Йохана была замечательная семья, у него были друзья в Швеции и сейчас он был уверен, что найдет друзей и в Канаде. Только вот с любовью у него обстояло все не так хорошо, как с другим, хотя художник верил, что просто не нашел её или быть может это ему и не нужно. А поэтому он совершенно не думал о том, о чем думал Эзра, хотя это для молодого шведа было совершенно не важно - он просто шел к человеку, который мог был стать для него самым лучшим другом на свете, и только.
И вот этот друг стоит и о чем-то оживленно разговаривает с людьми, которых Йохан видел в прошлую пятницу, с которыми он уже и сам был знаком. Дружелюбно с улыбкой на лице кивает всем окружающим людям вокруг Эзры, хотя интересует его лишь будущий режиссер, потому что лишь с ним он в прошлый раз расстался как-то не правильно, будто бы между ними кошка черная пробежала и потому было немного страшно - неужели дружба так и не начнется и Йохан потеряет человека, который смотрит на мир так же, как и он сам?
Но все в порядке - Эзра совершенно счастливый улыбается ему и рад, что он пришел, обнимает в знак приветствия и Йохан не смущаясь отвечает ему тем же, а потом ещё тем, с кем общался Эзра. Они все такие улыбчивые и доброжелательные, будто бы знакомы с ним уже несколько лет, от чего на лице шведа поселяется добрая и радостная улыбка, так и не желающая уходить.
- О! Отлично! - Восклицает так, будто бы неделя и правда была уникальной, хотя на самом деле ничего особенного, разве что эта пятница обещает быть веселой. Страх о том, что он мог обидеть Эзру проходит очень быстро и неожиданно, будто бы его и не было никогда, и тут же забывается. - За пятницу! - И пусть он совершенно не набожный, однако поддерживает это восклицании смехом и активно кивает головой - пятница это просто замечательно!
Швед садится рядом с парнем, с благодарностью принимает коктейль и ощущая на себе взгляды, не только Эзры, но и других ребят, ему кажется, что нужно что-нибудь рассказать. И он начинает говорить, сущую ерунду о том, что в музее они оформляют новую выставку, небольшую экспозицию нескольких художников из Торонто, рассказывает о том, что один из художников вчера приезжал. Он рассказывает быстро и поверхностно, как-то не думая, что кому-то особенно будет этого интересно, а закончив пьет холодный напиток.
- Да ничего страшного, - пожимает плечами, делая ещё один глоток. В конце концов кажется он накрутил себе лишнего и никакой обиды не было, ну а чего он хотел, учитывая что он явно не единственный приглашенный гость и Эзре наверняка нужно было уделить время всем, верно? - Отлично. - Парень смеется, его все равно удивляет отношение канадцев к нему, не всех, конечно же, но некоторых. Так например парочка девушек с прошлой пятницы или так, что нашла его позже в фейсбуке. Ну или даже сам Эзра, который не уставал ему напоминать про его национальность. Даже забавно или это просто надуманная романтика Сканданавии? В любом случае это было интересно и забавно, так что Йохан пользовался случаем и подмечал все эти странности людей, всю жизнь проживших на другом континенте. Только подумать, он и правда на другом континенте!
- Пожалуй эти шведские чары против меня, - чуть тише отвечает художник, смущенно поправляя волосы, так как заприметил ту девушку, с которой они пришли и она с радостной улыбкой направлялась к ним. А ведь Йохан так надеялся, что такое не произойдет. Наивно. - Мне кажется, у меня... - но договорить так и не успел, так как девушка в считанные секунды оказалась рядом с ним и буквально повисла на его плече при этом как-то странно обнимая, а её глаза по особенному блестели. И говоря "по особенному" Йохан был уверен - она выпила чуть больше, чем нужно. На лице шведа тут же образовалась вежливая и чуть отстраненная улыбка - что бы там не происходило у шведов и как бы о них не отзывались другие нации, Йохан все таки не был тем человеком, который тут же находил любовные связи и пользовался развязной атмосферой клубов. Скорее даже напротив, художник был смущен происходящим.
- Джейн, я думал ты со своими друзьями, не хотел мешать. - До чего же неудобно! Йохан буквально с мольбой во взгляде посмотрел на Эзру, когда девушка начала что-то щебетать, продолжая вещаться на него. Руки художника неуверенно сжимали бокал, надеясь что он станет спасительным кругом.
Девушка же тем временем оторвалась от художника и переключила своё внимание на Эзры, начала рассказывать о том, что они с Йоханом пришли вместе и какая замечательная сегодня вечеринка! А ещё она говорила про что-то, но Йохан не понял про что, просто продолжал несчастными глазами смотреть на Эзру с мольбой во взгляде - "Спаси!"

Отредактировано Johan Eklund (2015-07-30 18:46:04)

+1

5

Эзра все еще чувствует, как под кожей бегут мурашки от их невинной близости. Это похоже на большое и чистое горное озеро, в которое он бы с радостью окунулся с головой. Вот только он нерешительный стоит у его края, ощущая себя слишком юным и слишком неопытным перед Йоханом, которому, как ему кажется, подчиняется и улыбается весь мир. Он все еще чувствует бесконечное счастье от того, что Йохан пришел и нашел его. Эзре совершенно точно не хватило бы смелости начать разговор первым.
Спектор радостный и немного подвыпивший поднимает свой уже не первый стакан со звоном, приглушающим музыку, ударяет его о стакан друга. Кусочки льда обжигают губы, когда он со священным трепетом подносит напиток к губам. Все кажется ему в своем поведении глупым и наигранным, но сегодня он по-особенному остро продумывает все свои жесты, боясь сделать даже малюсенькую ошибку. Кажется будто даже брезгливо сморщенный нос сможет уничтожить  его сегодня. Словно между ними в клубе тончайшая нить удерживает гармонию и равновесие, а Эзра смакует над каждым словом, боясь разорвать эту связь и испытать тоже чувство, что и в прошлую пятницу. Ведь совершенно точно, повторение ситуации, сведет их странные отношения на нет.
Эзра опустошает свой стакан, надеясь обнаружить на его дне толику храбрости и не рассыпаться на куски от восторгов и переживаний. Швед начинает свой рассказ, и Эзра замечает, что его акцент стал мягче. Парню, кажется, что у него забрали что-то невероятно важное, и он тихо вздыхает, подумывая не повторить ли еще один виски. Еврей всегда был хорошим слушателем, но не только по этой причине он не пропускал ни одного слова шведа. Он внимательно слушал, как прошла неделя у Йохана и внимательно слушал о выставке, надеясь получить приглашение. Это странное чувство, когда встреча еще не закончилась, а ты жадно желаешь продолжения. И Эзра ловит в себе это чувство и ему в очередной раз становится страшно за себя, он снова чувствует себя маленьким и глупым на берегу того озера. Вот только дороги назад нет, и если Йохан захочет его уничтожить, ему даже не придется вставать со стула, настолько еврей уже на нем помешался...
Эзра улыбается, он одновременно чувствует радость и опасения за то, что у шведа прошлая пятница удалась даже без него. Если бы все прошло плохо, он бы скорее всего не вернулся в клуб, они бы не свиделись и кто знает, как бы пережил это Спектор. Но все сложилось замечательно и он снова пришел, и сидит здесь рядом с Эзрой и так соблазнительно говорит об искусстве. И вроде все замечательно, и еврею хочется верить, что он пришел ради него или за ним, но другая часть его сознания, видимо более трезвая, называет другие причины, более веские, которым, как всему неприятному, верить проще.
- ... против меня, - Эзра хочет возразить и усмехается. Интересно, чтобы сейчас произошло, если бы он сказал Йохану, каким именно образом действуют его чары на бедного студента? Еврей опускает взгляд, ожидая продолжения истории. Музыка в клубе снова на его стороне и он позволяет себе, подвинутся к шведу еще ближе. На лице собеседника играет смущение и Эзра снова ловит себя на мысли, что даже это у художника получается слишком волнительным и аппетитным.
Поэтому он почти не удивляется, когда их диалог прерывает девушка. Эзре кажется, что он распадается на куски, когда она так свободно касается шведа, его рук и его плеча. Сколько раз он представлял себя на ее месте. Эзра знает эту девушку, как ему и хотелось на шведа повесилась самая пустая из его знакомых, он тяжело вздыхает и просит наполнить свой стакан. Джейн ангельским голоском щебечет о последних новостях, словно сорока. Есть ли в этот клубе хоть один парень, кроме Эзры на котором она бы не постеснялась использовать свои чары? Хорошенькая, отмечает еврей, пододвигая к себе очередную порцию спасительного напитка. Спектор всегда представлял людей сосудами и Джейн казалась ему самым маленьким граненным стаканом из всех... и ему было чертовски стыдно за свои мысли. Но в данную секунду, он бы отдал все свои мысли, всю свою тягу к жизни, любопытство и умение смотреть чуть глубже за то, чтобы просто вот в клубе хихикать и висеть на шее шведа. Девушка встала между ними и оборвала всякую связь. Еврею хотелось кричать от отчаянья, как же просто таким, как она добиваться успеха, и каких титанических трудов ему стоит открывать свои чувства. Он старается не концентрировать внимание на деталях, но тот факт, что эти двое пришли вместе выбивает его из колее. Он видит, как дрожат его пальцы, когда он, в который раз, подносит стакан к губам, надеясь отыскать успокоение в обжигающем холоде льда. Больше всего ему хочется, чтобы они со шведом ушли и оставили его в покое, но Джейн не прекращает болтовню, и Эзра теряет терпение, и как будто случайно отталкивает ее от себя. Девушка делает шаг назад, и на мгновение еврею кажется, будто и Йохан не рад ее присутствию. Но еврей слишком влюблен и слишком слеп, ему хватает этого мгновения, и он снова двигается к Йохану совершенно явно вытесняя незваную гостю:
- Джейн, - начинает он, обращая к девушке улыбку, нагибается к ней и продолжает, но уже словно только для нее, - ты сегодня особенно хороша. Я слышал Джон с третьего ищет себе актрису, на летнюю работу. Я думаю, отличный шанс для тебя. Он сказал нам это по секрету, хочет выбрать из толпы... угости его коктейлем. Дама из фильма предпочитает сухой мартини с оливкой.
Девушка смотрит на него с недоверием, у этих двоих всегда были терки. Наверное, она чувствовала, что Спектор "не ее тип мужчины", - ну что ты милая, я просто считаю, что ты лучшая версия его героини.
Эзра добавил еще пару сплетен, вспомнил какую-то похожую блондинку с их курса. Наверное, Джейн хорошо выпила, раз сомневалась так долго. Но, в конце концов, она все-таки сдалась, и извинившись покинула их мужскую компанию. Перед тем, как уйти она оставила ярко-красный отпечаток на щеке Йохана. Внутри Эзры все кипело, и он совершенно не обратил внимание на тот факт, что с самого начала разговора с девушкой, что-то крепко, словно спасательный круг сжимает в своей руке. И он боится посмотреть в эту сторону, потому что догадывается с чьими пальцами переплел свои в поиске спасения. Ему страшно взглянуть на Йохана, ему страшно показать панику на своем лице. Эзра смотрит в сторону удаляющейся точеной фигурки Джейн, молясь о том, что бы Йохан начал расхлебывать эту ситуацию первым.

+1

6

röyksopp - the alcoholik
Бокалы издают звон, когда встречаются друг с другом, как люди говорят радостное "привет" встречаясь с теми, кто им нравится, как друзья радостно обнимают друг друга, будучи безумно счастливыми от неожиданной встречи. Хотя вот эта встреча не так уж и не ожиданна, но тонкая ассоциация от нее со звоном бакалов, в момент их поднятия, уж очень многозначительна в этот момент. И он улыбается открыто и честно, как же чертовски отлично проходит этот вечер и говорить о том, что занимает его жизнь и видеть в глазах собеседника интерес - бесценно. Музыка на фоне столь подходит к спокойной атмосфере, так странно, что эта самая музыка совершенно не отвлекает, хотя Эзра и приближается ближе, наверно швед говорит слишком тихо, все равно очень уютно. Хороший вечер, отличная компания и вкусный коктейль, который если и не опьяняет, но делает окружающий мир еще дружелюбней и ярче, добрее даже.
Тема, которую он затрагивает кажется ему одновременно и повседневной и в чем-то невероятной. Они лишь вчера начали подготовку и открытие намечано на среду, через полторы недели, а у них столько дел, да еще и какие-то неожиданные накладки с экспозицией. Все это - поднаготная музея его захватывает, и это наверняка чувствуется и в его рассказе, хотя швед и пытается не вдаваясь особенно в подробности передать все то, что ему хочется рассказать ребятам. А быть может в большей степени даже Эзре, хотя бы потому, что они познакомились на похожей выставке и возможно парню будет интересна и это выставка, как знать? Наверно он, Йохан, даже пригласит Эзру на открытие - потому что на открытии интересней всего.
То, что говорит Йохан о "шведских чарах" похоже на шутку, да и Эзра будто бы подтверждает это - усмехаясь. Йохан успевает сделать еще глоток, прежде чем понять, что в каждой шутке есть доля шутки, ну а в данный момент ему вновь придется думать, что делать с девушкой, общество которой его тяготит.
Джейн, что так неудачно для Йохана заинтересовалась им, слишком навязчиво обнимает шведа и не перестает говорить. Девичьи глупости, а потому швед почти не вслушивается в ее слова - мысли девушки то и дело перескакивают с одного на другое, фигурируют какие-то незнакомые ему люди и события. Шведу остается разве что смущенно улыбаться, делая вид, что все в порядке, да то и дело делать глотки из слишком быстро опустошающегося стакана с почти ледяным напитком. В конце концов на дне стакана остается лишь лед и парень просит повторить, прежде, чем Джейн решит, что можно заканчивать говорить.
Наверняка она хотела бы, что бы он составил ей компанию, только вот общение с Эзрой было куда интересней, чем нахождение возлие блондинки в качестве диковинного украшения из далекой Скандинавии, это Йохан уловил еще в самом начале вечера, а поняв почти сразу ушел на поиски Эзры. Но сейчас ему остается лишь следовать примеру Эзры и пить свой холодный напиток, не прерывая девушку и в то же воемя не делая ничего, что могло бы продстегивать ее надежды относительно их "отношений". Совершенно безучастный, он сидит и смотрит то на Эзру, то на бармена, порой кидает короткие взгляды на болтающую Джейн или рассматривает толпу вокруг них. Неприлично наверно делать вид, что он не умеет говорить и стоит конечно же улыбнуться, поддержать разговор и быть просто вежливым. Но нет, он не мог - потому что поговорить он хотел с Эзрой, будучи почти уверенным, что разговор этот будет очень интересным и оживленным, но никак не составлять компанию девушке.
В какой-то момент  все меняется. Джейн отпускает его руку, делая шаг назад и как-то странно смотрит на парня рядом, сам Йохан не понял, что же произошло, но не без интереса смотрит на еврея, который начинает говорить, тем самым прервав нескончаемый монолог блондинки.
Йохан с трудом скрывает улыбку, наблюдая за сценой, разворачивающейся перед ним. Неужели Спектр внял беззвучным мольбам шведа и сейчас помогает избавиться от настойчивой Джейн? Это так чертовски забавно, если смотреть со стороны, и швед почти уверен - эти двое никогда не были особенно близки и "откровения" Эзры относительно ее попытки добиться роли - невероятны. Йохан почти в восторге от того, с какой легкостью и изяществом парню удается избавиться от пустышки с белокурыми волосами и сделать при этом ее довольной. Значит она актриса? Это многое объясняет, хотя и не красит Йохана в его же глазах за эти мысли. Зато Джону с третьего явно повезет - потому что Джейн и правда чертовски хороша, просто не во вкусе Эклунда.
Разум шведа играл с ним странную шутку, в тот момент, когда девушка прикоснулась к его щеке, что бы почти сразу исчезнуть из его вечера, парень чувствует, что в его руке уже не холодный стакан, а что-то теплое и живое. На мгновение он смотрит на свою руку, чтобы в следующее все внутри него оборвалось от страха. Это как прыгать в холодное море, все ухает вниз и обжигает холодом, только вот холодно внутри него. Возможно он и правда пьян, что просто не понял что произошло, когда это произошло.
Сердце бьется быстрей и к щекам приливает кровь, а в клубе полумрак и это не заметно. Но все равно, чувсвует себя дураком, а еще сквозь раслабленное и едва пьяное состояние приходит понимание, которое он тут же откидывает, вместе с тем, как высвобождает свою руку из руки Эзры. Ему все еще до безумия страшно - посмотреть на парня, сказать что-нибудь, откомментировать. Вместо этого берет в руки бокал и одним огромным глотком выпивает полностью, ощущая ко по гортани разливается лед и алкоголь, вот бы он быстрей отозвался в голове. Так что же сказать Эзре? А быть может он просто не понял и будет выглядеть сейчас дураком? Конечно будет, это же глупость какая-то.
Вновь поправляет волосы, деланно отвлеченно наблюдая за толпой. Вбирает воздух, что бы наконец повернуться к еврею и сделать вид, будто бы ничего не произошло, будто бы он и не заметил. И да, алкоголь таки отзывается в мозгу и сделать вид, что все нормально, уже не так уж и сложно.
- А это правда, что Джон с третьего ищет актрису? - Пытаясь найти хоть какую-то отвлеченную тему, он говорит первое, что приходит ему в голову, пытаясь замять странности в поведени Эзры, да что там, и свои собственные странности, уговаривая себя что это ерунда, не требующая внимания, а завтра все и забудется. Швед все еще смотрит на толпу, когда задает этот вопрос, понимая, что он не поможет и стоит спросить что-то другое. Лихорадочно ищет, но находит не многим лучше следующий вопрос, - А ты что-нибудь снимаешь сейчас или у вас уже каникулы?Кстати, я недавно посмотрел фильм с Грейс Келли, ты прав - она очень красивая! - Да, пусть это будет Грейс, потому что с ней все понятно, а обсудить фильм всегда проще, чем думать над сложившейся ситуацией, думать над которой совершенно не хочется.

+1

7

Daughter - Youth
Эзра решает сосчитать до десяти, прежде чем обернуться к Йохану и принять реальность. Кажется будто сердце покинет тело, еврей даже забывает дышать. Он ненароком вспоминает лицо отца, в тот день, когда Марк узнал о том, что его сын "неправильный". Морщинки на его лбу, и это разочарование в глазах, наверное, у Эзры уже не будет шанса и возможности это исправить. Годы усиленной работы и мировое признание не сотрут презрение в отцовском взгляде. В голову ударяет алкоголь, и это тот случай, когда градусы играют не в твою пользу и усиливают и до того напряженные эмоции. Лицо отца накладывается на лицо Йохана. У Эзры будто вышибают землю из под ног. Он мягко оборачивается, понимая, что слишком долго и подозрительно смотрит вслед девушке, которая для него ничего не значит.
Жалеет ли он о том, что проявил свои чувства? Пожалуй нет. Сейчас он четко вспоминает, как сомкнулись их пальцы, когда ударил в голову виски, и как охватила его жуткая ревность. Как ему стало казаться, что еще мгновение и он потеряет самое важное в своей жизни. Даже не потеряет, а отдаст его в плохие руки. Тогда и спустило какой-то предохранитель и еврей потянулся за помощью. Хотя он совсем и не ожидал во что выльется его желание. Но больше всего Эзру поразило, что Йохан позволил ему взять себя за руку. Не вскочил из зала с громкими криками и не откинул презрительно ладонь. Одна эта мысль, только одна эта маленькая деталь давала ему такой поток надежды, такой заряд энергии, что конкретно в данную секунду он бы мог не то чтобы горы свернуть, а снять самый лучший фильм на свете, в нем могла бы зародиться самая блестящая идея. А еще эта мысль отрезвляла и опьяняла его одновременно. Эзра чувствует жар, и нехватку воздуха, будто в клубе резко стало слишком много людей. С одной стороны, он осознает, что этот жест ничего не значит, с другой стороны, он понимает, что это значит слишком многое. Голова разрывается от версий, и ему хочется прошептать "спасибо". Но он чувствует смущение Йохана и напряжение в его теле, и потому он ослабляет хватку. Пальцы шведа выскальзывают быстро и мягко. Эзра снова чувствует пустоту и "нехватку" этого самого важного. Снова чувствует, что он остался один.
Он видит неловкость в поведении Йохана. Видит, что тот слишком нарочито поправляет волосы, и как-то резко оборачивается к толпе. Да и стакан его слишком быстро пустеет. Невольно Эзра задумывается, как бы он поступил на месте Эклунда, но даже представить себе не может, что чувствует сейчас его друг.  Но если честно, ему слишком страшно начать говорить о чем-то, и привлечь его внимание к себе. Эзра молча гоняет по стакану кубики льда, все еще ощущая тепло чужой ладони в своей, он делает глубокий вдох, прежде, чем начать говорить, но художник опережает его. И когда Йохан поворачивается к нему, Эзра вздрагивает от неожиданности, но тут же натягивает на себя самую очаровательную улыбку, на которую он только способен  в эту минуту:
- Джон? Не знаю... вообще-то мы не знакомы, - Спектор пожимает плечами, показывая, что он не раскаивается и подмигивает Йохану. На самом деле он немного лукавит. С Джоном они знакомы, и тот ищет актрису каждую пятницу. Эзре просто кажется, что небольшая шутка снимет напряжение, а с Джейн все равно ничего плохого не случится. Она отлично знает себе цену, может и уговорит парня на фильм, с нее не заржавеет, - шучу. Джон снимает только блондинок. Это что-то вроде его "кредо". Так что думаю в сентябре [главное что бы не через девять месяцев] мы увидим что-то интересное.
Эзра просит на этот раз три шота текилы. Вторая пятница, полностью съевшая его заработок за неделю. Но держать голову в трезвом состоянии сегодня совсем не хочется.
- Да, у меня небольшие каникулы. Я всегда снимаю под впечатлением, но сейчас у меня творческий застой, поэтому я прожигаю жизнь, околачиваясь здесь, - Эзра печально теребит картонку с логотипом клуба, которую вынул из-под пустого стакана. Он отлично понимает, почему оказался в творческой яме, и чего ему не хватает для гармонии. Так, что наверное, здорово, что сейчас каникулы и можно расслабиться и не забивать себе голову, что нечего снимать и отсутсвую идеи. И не какие-нибудь, а в приниципе. Вообще Эзра спокойно бы снял что-то грустное и меланхоличное, но не в его принципах снимать типичное клише. К тому же следующий фильм должен быть не хуже, чтобы Йохан не подумал, что Эзра парень на один раз, - ну вот, а я отогнал от нашего столика такую хорошенькую блондинку! Я рад, что тебе понравилось, когда-нибудь я тоже буду снимать таких красивых женщин, созданных для кадра. Джейн хорошенькая, но до Грейс Келли ей еще так далеко...
Эзра на минуту замолкает, уходя в себя. Ему представляется то время, когда он все-таки достигнет своей мечты и станет известным режиссером. И само собой он пойдет по красной дорожке. Рядом с ним будет Йохан, и он будет рассказывать о том, как вдохновляет его шепот океана, который он видит, когда глядит в глаза своей музе. Эзра загадочно улыбается, понимая, что слишком много выпил: - А когда говоришь, у вас открытие новой выставки? Я просто подумал, а что если мне опять повезет найти там что-то для себя?

Отредактировано Eliezer Spector (2015-08-02 23:10:23)

+1

8

- В среду, через неделю, - швед мягко улыбается, эта улыбка и вовсе будто бы на всю жизнь приклеена к нему, и только самые близкие люди знают, что на самом деле она значит. А значит она будто бы много, но в то же время почти обесценена, хотя бы потому, что в минуты одиночества, в минуты вдохновения или когда одна единственная мысль занимает его всего, такая улыбка ни за что не появится на его лице. Йохан улыбается тогда, когда пытается быть вежливым и приятным для собеседников, тогда, когда не уверен в чем-то или просто когда этого требует ситуация. И лишь очень редко на его лице может появиться улыбка, которая разительно отличается от этой - но появляется она лишь в те моменты, когда человек, с которым он общается ему действительно приятен. Эзра был ему приятен, интересен, да и вообще казался уникальным человеком, и он и правда раз или два получал "ту самую" улыбку. но не сейчас - сейчас молодому художнику до ужаса неудобно и даже страшно, но вместе с тем он не стремится покинуть Эзру или прервать их дружеский разговор. Потому что он ведь дружеский и ничего более. Алкоголь подтверждает это и швед капельку, но расслабляется, заказывая ещё один коктейль и подмечая про себя, что это все таки последний. А Спектор тем временем что-то говорит, говорит, говорит и швед кивает и порой что-то отвечает. Какой же удивительный человек, этот Эзра Марк Спектор! Он восхищает художника и художнику хочется сделать что-то такое, что бы начинающий режиссер вновь оценил, возможно они и правда неплохой творческий тандем и все остальное как-то совсем не важно. Да, не важно.
- Я напишу тебе о точном времени открытия. Это будет 8 июля. Ну, я надеюсь, что ничего не изменится. - Швед выглядит несколько уставшим, в конце концов ситуация с рукой как-то отошла на задний план, а все мысли художника сейчас занимала история, между делом рассказанная Эзрой. Йохан никогда не думал о том, как снимают фильмы, как все это происходит и главное ради чего. А сейчас, окунаясь в этот мир неожиданно для себя самого, Йохану кажется, что это могло бы стать замечательной темой для картины. Киноиндустрия! Правда ведь, это интересно и это нужно обдумать. но позже, потому что сейчас голова неожиданно гудит от такого количества происшествий за один день, да и время уже позднее. - Спасибо за вечер, отличных выходных! - Эклунд прощается с Эзрой и его друзьями, улыбается на прощание и покидает клуб. Воздух ночью особенно свеж и с успехом прочищает сознание шведа. А он все так же гонит мысли, которые ему совершенно неудобны в данный момент - ему просто показалось, это ничего не значит.
За пару дней до 8 июля Йохан написал Эзре, сообщая тому о том, что открытие состоится в выставочном зале в музее, приглашая парня придти чуть раньше. Такое решение было принято Йоханом буквально за десять минут до того, как он хотел написать Эзр. Из головы никак не выходили слова Спектора о том, что у него пока творческий застой, да и то, что возможно выставка сможет подтолкнуть его к чему-то. Так как художник нее по наслышке знал каково это, а так же был очень благодарен Эзре за то, что тот сам не понимая подарил шведу новую тему для творчества. Так что Йохану очень хотелось отплатить добром на добро, да и за одним он мог бы показать выставку такой, какой видел на протяжении последних дней - идеально белые стены, высокий потолок, великолепное освещение и экспозиция. Картины и скульптуры, пара инсталляций. Идеально, одним словом и главное, никаких людей. Потому что ровно в шесть часов вчера там будет уйма людей, о чем-то болтающих и распивающих дорогое шампанское, а вся прелесть выставки ненавязчиво отойдет в сторону, ожидая, когда все люди вновь покинут огромное помещение, возвращая воздух и что-то неуловимое, что бывает крайне редко. Нет, Йохан не думал, что все эти люди будут лишь мешать, просто с ними все будет по другому, а показать Эзре хотелось именно то, что увидел он сам. Вот так просто и ничего более.
Так что они договорились встретиться за час до начала в холле музея. Йохан успел сходить за кофе, прежде чем встретить Эзру и сейчас не спеша расхаживал по просторному холлу, допивая свой кофе. Он о чем-то думал, но мысли его не задерживались на одной теме по долгу, то и дело перескакивали или вновь возвращались на шаг назад. Так что он даже не сразу заметил, как будущий режиссер зашел в музей, а когда уж заметил, улыбнулся - да именно той особенно редкой своей улыбкой - и направился к своему гостю. Пожалуй самому важному гостю этим вечером.
- Привет, - он говорил тихо, не желая особенно привлекать к ним внимания. В его руке все ещё было кофе, которые он быстро допив отправил в урну. После чего на пару лишних мгновений остановился взглядом на парне, будто бы что-то хотел сказать, но передумал, - пойдем. Пока там никого нет, я хочу показать тебе кое-что интересное. - Под интересным он подразумевал конечно же атмосферу.

+1

9

Последнее и четкое, что помнит Эзра о "второй" пятнице - это удаляющуюся фигурку шведа. Словно Йохан был единственной причиной, удерживающей его мозг от забытья. Он даже не помнит о чем трепался весь вечер, помнит, что не закрывал рта и шутил и пытался быть очаровательным и боялся отпустить Йохана и остаться в клубе у этой стойке в одиночестве. Но швед поднимается и снова забирает с собой что-то такое важное и необходимое, а кроме этого и последние частицы трезвого рассудка. Дальнейшие события остались в его памяти словно яркие пятна загадочного фильма, будто он сидит в кинозале и наблюдает за собой со стороны. Вот Эзра Марк Спектор машет барменом и залпом допивает оставшиеся шоты, пытаясь заполнить тягучую пустоту. Он все еще чувствует тепло в своей руке, и улыбается прижимая ладонь к сердцу. Выглядит, как последний дурак, но самый счастливый в мире. Да, он слишком пьян, но такое бы ему точно не привиделось. Вот подружки, заметив одинокого Эзру, утаскивают его танцевать. Удивительно, но у него почти не заплетаются ноги, и вообще удивительно, но он даже, на взгляд Эзры из кинозала попадает в такт. Кажется будто он не отдельная единица, а часть клуба. Словно все они один большой организм, слаженно работающий на атмосферу.
И вот Эзре кажется, что он видит свой новый фильм, такие же нечеткие кадры, собранные вместе. Этот фильм может быть о том, как личность растворяется и поглощается толпой или обществом. Ребята вскидывают руки к небу, и с счастливой улыбкой Эзра повторяет тот же жест. Он различает, как через толпу пробирается Джейн, улыбается ей, надумывая подойдет ли она для его фильма. Вот только что-то в ее взгляде пугает его, он собирается сделать ей предложение, но не успевает договорить и получает шикарную пощечину. Весь мир вертится перед глазами, и свет выключают.

***
Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток,
Мой шестидневный труд, мой выходной восторг,
Слова и их мотив, местоимений сплав.
Бродский И.

Удивительно, что их новая встреча состоялась не в пятницу. Тогда бы это могло бы стать одной из добрых традиций, о которых так приятно вспоминать в старости. Сообщение от Йохана стало для него неожиданным сюрпризом. Он как раз взял перерыв на ланч, и пошел прогуляться в сквер возле работы. Честно сказать выходные вышли не очень. Всю субботу он пытался отойти от пятницы, все воскресенье выслушивал нотации отца, о том, что растрачивает свою молодость на глупости, и стоило бы помочь отцу или матери, а не пропивать всю зарплату в баре. А как только Эзра получил эту смс, ему стало казаться будто все встало на свои места. Вообще он почувствовал в себе какой-то необычайный подъем и некоторую уверенность в своих силах. Словно что-то его отпустило и дышать и идти стало проще. Видимо, Эзра принял ту часть себя, которая полностью покорилась Йохану. А самое главное, он перестал испытывать перед этим чувством страх, так наивно, он каждый раз думал, что отец был прав и его тяга к мужчина пройдет. Мысль, что Марк-младший все-таки запал в душу шведу, будет греть его до самой среды.
В среду поднимаясь по ступенькам к галерее, Эзра задумался, каким чужим было для него это место, и каким родным стал каждый камушек в кирпичной кладке сегодня. Одна мысль, что это здание заключает в себе центр притяжения такого важного для него человека заставляла Эзру улыбаться, и чувствовать себя чуточку счастливым. Он еще никогда не был на таких мероприятиях, а потому чувствовал себя неловко. В тоже время его охватывало любопытство и легкое волнение. Он был уверен, что останется в восторге, при любом раскладе. Утром он провел длительное время у своего шкафа пытаясь подобрать правильную к такому случаю одежду. Ему казалось, что нужно выглядеть официально, но не слишком, и не так чтобы было видно, что он проторчал у зеркала все утро. В итоге Эзра выбрал темные джинсы, и светлую рубашку и монохромную бабочку с принтом в виде кинопленки. Спектор казался себе очень скучным в таком виде, но ему не хотелось стеснять Йохана на таком мероприятии, ведь на открытии выставки всегда собираются самые богемы... По крайней мере ему представлялись мужчины во фраках, оживленно болтающие о смысле творчества, прихорошенькие дамы с бокалом шампанского в руке, одетые так изысканно, что дух захватывает. Каждую вторую он представлял, как Грейс ну или хотя бы чуточку на нее похожими. Трудно было представить во фраке Йохана, но этим он занимал себя весь день, наблюдая, как стрелка часов выжидающе стоит на месте.
Первое, что Эзре бросилось в глаза - отсутствие в холле людей. Не было здесь мужчин во фраках, разделяющих его любовь к бабочкам, не было элегантных женщин. По холлу метался Йохан, Эзра ощутил уже знакомую дрожь в коленках и улыбнулся. Он позволил себе замереть на мгновение, чтобы полюбоваться на задумчивого художника. Такой нескладный и непохожий на всех, на щеках Элиэзера появляется румянец, и он тихо вздыхает, прежде, чем сделать шаг и протянуть ладонь для рукопожатия. Отличная мужская традиция, однако, а они виделись всего пару дней назад, что бы разомкнуть даже дружеские объятья. Эзра чувствует себя скованно и неуютно. И хотя, его художник здесь рядом, чтобы стать его маяком в этом волнительном, словно океан искусстве, он все равно жутко нервничает. Больше всего его волнует отсутствие людей... может он опоздал или перепутал день?
- Привет, - улыбается он в ответ, так же тихо произносит свое приветствие, проводя рукой по волосам. Тут в пустом холе нет совершенно ничего такого, за что можно было бы зацепится хотя бы взглядом, чтобы чувствовать себя увереннее. Эзра кивает и покорно следует за шведом, с трудом преодолевая, охватывающее его волнение. Когда художник открывает дверь в место, в котором, как предполагает Эзра будут развиваться основные события, у него так бьется сердце, что ему кажется будто оно вот-вот выпрыгнет. Но за дверью тоже нет толпы хорошеньких графинь Монако. Там удивительно тихо, и у еврея перехватывает дыхание от открывшейся панорамы. Его переполняет какое-то странное чувство, которому он не может подобрать название.
- Удивительно, хорошо, - выдыхает Эзра, прийдя в себя. Его поражает здесь все, кажется что в этом помещении так идеально, что одна лишняя деталь, один человек или стакан может уничтожить это повисшее в воздухе слово "искусство". Но Эзра не хочет говорить об этом, ему кажется Йохан пришел показать что-то другое. Ему в этом зале видится, как удивительны люди, способные из простых материалов создать что-то такое сложное и волнительное. Он осматривает экспозицию, молча проходя по залу. А затем поворачивается к художнику, и его голос звучит как-то странно, словно инородное тело: - а что лично тебе нравится здесь больше всего?

Отредактировано Eliezer Spector (2015-08-04 23:39:43)

+1

10

Он выглядит совершенно безмятежным и спокойным, когда расхаживает из одного конца холла в другой. Кто-то окликает его, спрашивая что он тут делает и все ли готово. Йохан лишь сдержанно кивает, его мысли слишком далеки в этот момент от выставки, от музея. Они далеки даже от приближающейся встречи, хотя и неразрывно связаны с ней. Швед не пытается думать о мотивах своих поступков, о том, почему Эзра так ему нравится и с ним хочется общаться и общаться, рассказывать, слушать и делиться тем, чем делиться ни с кем другим в этом огромном городе не хочется. Та легкость, с которой Йохан общается с Эзрой сравнима лишь с легкостью от общения с сестрой - самым близким ему человеком во всем мире, ближе старшего брата и родителей. Карин очень похожа на Эзру, а быть может Эзра на Карин. Это не так важно, кто на кого похож, кто кого сейчас напоминает Йохану, но они и правда очень похожи - и любовь сестры к фильмам, и какая-то жизненная философия и такие же улыбки. Хотя есть что-то в них и разное, и вот это "разное" привлекает Йохана только больше к персоне Эзры Спектора. Не было ещё никогда, что бы другой человек смог на столько его заинтересовать. Да, были девушки, которые для него были музами, были друзья, с которыми он мог проводить долгие часы, семья, родные. Но нет, все равно начинающий режиссер был самым уникальным из всех тех, кого Йохан встречал прежде. Все эти мысли то и дело пробирались в голову шведа, после чего так же неожиданно исчезали, приходили другие мысли и вновь и вновь. Йохан Эклун ещё сам не осознавал, что потихоньку влюбляется в человека, которого считает своим другом, но любовь эта пока на уровне восхищения, наивная, милая, легкая и ненавязчивая. У человека, который живет чувствами такое вполне обычное явление, потому что люди, подобные Йохану предпочитают чувствовать, а не думать.
Чувствовать и жить, это одно и тоже. Так например, когда лишь одного взгляда на что-либо хватает, что бы дать точную оценку предмету, явлению, человеку в конце концов, после чего сразу все становится очень спокойно. Так было и с Эзрой, Йохану было достаточно лишь одного взгляда на него, что бы захотеть пойти и поговорить. Ну а после все стало как-то совсем... нет такого слова, которое могло бы описать всю ту гамму чувств, что швед накопил за последние несколько недель от общения с Эзрой Спектором. Просто он знал - Эзра это "его" человек. Вот так просто.
Пожимание руки приводит к какой-то странной реакции, от которой желудок сводит и по телу прокатывается какое-то странно приятное напряжение. Швед улыбается, не подавая вида. Так же как он пытается не думать об этом своём удивительно странном отношении к Эзре, ссылаясь на "единение мировоззрения", не души, не мыслей, именно мировоззрение - ведь это так емко и необязующе. И вот сейчас, перед его глазами человек, сумевший вызвать во всегда сдержанном художнике что-то новое, до селе неизведанное ему.
"Привет" и между ними повисает какая-то неловкая пауза, явно напоминающая о том вечере в клубе, когда Эзра неожиданно взял его за руку, когда он сам вначале не понял этого, а потом со стыдливым непониманием высвободил свою руку. Но этот жест не был неприятен художнику, разве что слишком неожиданным и странным. И вот сейчас, Йохан все так же продолжал искренне не понимать того, что происходило между ними. Тонкая связь, прерывать которую совершенно не хотелось, а потому художнику оставалось лишь наслаждаться ею. Смешанные чувства владели им в этой тишине белых стен.
Они преодолевают в совершенной тишине расстояние до зала с экспозицией, по дороге встретив пару работников музея, которые были слишком заняты своими делами, не обратив внимание на раннего гостя. Когда Йохан провел Эзру, там ещё никого не было, все начнут подходить минут за тридцать, до начала, да и работники музея ещё слишком заняты последними приготовлениями. Так что у них будет по крайней мере двадцать минут на то, что бы Эзра смог увидеть то, что видел здесь Йохан.
Швед идет на пару шагов позади Эзры, давая ему возможность в одиночестве насладиться этим зрелищем, потому что искусство всегда индивидуально и каждый человек может увидеть то, что будет понятно лишь ему одному, именно в эту минуту, в этом эмоциональном состоянии и настроении. Первые мгновения всегда самые ценные, потому что именно они формируют правильную реакцию и отношение к происходящему. Вот и для еврея сейчас было то самое "первое впечатление" прерывать которое было бы кощунством. И Йохан следит за парнем, подмечая про себя что его было бы приятно нарисовать или например то, как меняются эмоции на лице парня. Это вызывало легкую улыбку и то самое чувство, не имеющее название, но делающее шведа невероятно счастливым и спокойным.
- Мне? - Переспрашивает, хотя отлично слышал вопрос. В психологии это расценивают как способ защиты при необходимости получить ещё немного времени для обдумывания. Йохан колеблется, не сразу решаясь выложить на чистоту то, что же нравится ему больше всего. Медлит какие-то секунды, после чего сам не понимая зачем, подходит к Эзре ближе, ненавязчиво разворачивает его в сторону дальней стены, где висит огромное полотно в серо-коричневых тонах, изображающее одинокие шхеры на севере Новой Шотландии. Они были похожи на родную Швецию, но в то же время совершенно отличались, и все же, эта картина задевала художника, хотя показать он хотел вовсе не это. Йохан показывал на инсталляцию рядом, где из различных фотографий, по всей видимости того же места, была представлена целая жизнь этого небольшого острова. Она казалась необычайно разной и живой - вот небольшая яхта или рыбак на лодке, вот летние фотографии мальчишек, испытывающих себя на прочность, вот зима, а вот здесь весна и две молодые девушки. Вот так - одно место, а столь разное и многогранное. Так и люди, они разные, многогранные и не всегда то, чем хотят показать себя.[float=right]http://funkyimg.com/i/ZLKH.gif[/float]  В этом была какая-то тонкая психология, что заставляет задуматься. Именно это и "задело" Йохана больше всего.
- Это делали муж и жена, они живут в Галифаксе и очень часто делают совместные работы. Мне кажется, это очень правильно показать одно место со всех сторон, что бы у зрителя не было предвзятого мнения на счет этих шхер. Они не одинокие, как многим хочется видеть такие места и романтизировать их, там живут такие же люди, как и во всем остальном мире. - Он выдыхает и улыбается, смотря на Эзру и чуть сутулясь, потому что разница в росте на таком маленьком расстоянии как-то особенно заметна, - То же самое и с людьми, они разные и не всегда такие, какими мы хотим видеть их. - Сам не понимает, зачем говорит это. В горле пересыхает и швед замолкает, вновь чувствуя странную напряженность между ними, которая появилась в вечер показа короткометражки Эзры. Ему казалось, что он сказал лишнего, хотя на самом деле не привязывал свои слова к чему-либо касающемуся напрямую к ним двоим.

Отредактировано Johan Eklund (2015-08-05 13:49:56)

+1

11

M83 – Wait
Эзра кивает и пытается представить, что в этой выставке больше всего заинтересовало Йохана. Пока швед еще не дал окончательного ответа, он позволяет себе последний раз бегло осмотреть выставку. Ему чертовски повезло оказаться здесь в это время, когда еще нет посетителей, оценить выставку так, как она есть, без случайных мнений и лишних деталей. Первородное чистейшее искусство. Никакой ответственный дядечка в красном галстуке не смутил его своей точкой зрения, как это часто бывает, когда встречаешь авторитетных персонажей. Он смог целиком погрузиться в атмосферу, и сделал это со всей душой. Он даже позавидовал Йохану, ему удается насладится такими вещами наедине с собой. Подобное Эзра испытывает, когда ходит в старый киноклуб и ленту запускают только ради него. Но тут все равно все иначе - здесь свое мнение и свою точку зрения держат от тебя за занавесью. Тебе нужно внимательно присмотреться, подумать, и если твой ум будет достаточно гибок, ты получишь ответ на свою загадку. Это очень нравилось канадцу, он любил такие задачки. Его так захватила окружающая обстановка и вся атмосфера, что на время он даже забыл о том, от чего у него так сильно бьется и сжимается сердце в груди. Ему показалось, будто в комнате он один, а у каждой картины или скульптуры или фотографии стоит автор и нашептывает ему на ухо свою тонкую философию. Не долго ли он зависал у полотен, выслушивая каждого? Ему бы очень хотелось, чтобы здесь была картина Йохана. Тогда хотя бы в его сознании художник подошел бы к нему совсем близко, так что бы ткань их одежды соприкасалась, нагнулся и... Эзра почувствовал, как к щекам подступил жар.
Он обернулся в поисках художника, снова умудрился выпасть из реальности, но не обнаружил его на том месте, где оставил взглядом несколько минут назад. Йохан оказался гораздо ближе, и Эзра сделал непроизвольный шаг назад. Ему хотелось закрыть лицо рукам и сбежать из галереи. Он чувствовал себя таким слабым и глупым, но теперь все это прекрасное потеряло для него ценность. Атмосфера снова сжалась до одного квадратного метра. Все художники замолчали, потому что для Спектора в этой комнате всегда был и оставался только один. Единственное, чего ему действительно хотелось - это оказаться в его объятьях. Эзра чувствовал, что находится наедине со шведом для него становится настоящей пыткой. Хуже было только то, что Йохан даже не замечал, что происходит с канадцем. Он даже не допускал мысли, что между ними может возникнуть что-то большее. Спектор не видел в его глазах ответа на свои чувства и понимал, что не сможет больше притворятся другом. Признание по его мнению, тоже к хорошему не приведет, и свое будущее Эзра видел, как большую черную яму.
Спектор боится сделать вдох. Йохан опускает руки на его плечи, и парень послушно разворачивается в нужную сторону. Это телодвижение дается ему с трудом. Он весь сжался и напрягся, словно пружина. Судьба над ним издевается - стоит ему смирится, что ничего не будет и начать принимать горькую правду, все переворачивается - снова пробегает искра. Снова он оказывается в этом водовороте собственных чувств. Ему трудно сосредоточится на тех вещах, о которых говорит Йохан. Ему трудно смотреть на обрывки чужих жизней, когда здесь в эту самую минуту до предела накаляется его собственная. Но он делает усилие и всматривается в картинки. Если бы не ощущение чужой руки, коснувшейся твоего плеча, если бы не жуткое волнение, не мешок сомнений и тревог за плечами, он бы смог понять и погрузится, но он с трудом вспоминает, что еще мгновение назад, ему казалось, что он в этой комнате наедине с творениями, а теперь... Спектор даже не замечает, что оставил попытки понять это произведение. Йохан рассказывает о шхерах и художниках, смотрит на картины. А Эзра не моргая смотрит на него, и ему кажется, что так представить все гораздо легче. И океан и город и остров, ему кажется, он поверит любой сказке, которую расскажет ему швед. Не задумываясь отдаст ему самое дорогое. И вот, погруженный в свои мысли швед, наконец, поворачивается к Эзре. Спектор ловит его улыбку, но не посылает ответную. Он испуган и потерян, и сам не верит в то, что собирается сделать.
- То же самое и с людьми, они разные и не всегда такие, какими мы хотим видеть их. - швед замолкает. Эзра выдерживает небольшую паузу. Он не герой-любовник из известной мелодрамы. Ему нужно время на подготовку, всего пару секунд, чтобы собраться с мыслями. Но только когда, швед чуть качается в его сторону, по привычки склоняя голову поближе к собеседнику, Эзра каким то чудом берет себя в руки и делает шаг вперед. Он даже не успевает поймать себя на мысли, что совершает безумие, а потому не успевает испугаться и просчитать последствия. Сжимает плечи Йохана, притягивая к себе и нежно целует. Это длится всего мгновение, потому что канадцу кажется, что он не может позволить себе большего. И даже если этот первый поцелуй станет их последним, делая шаг назад, Эзра уверен, что это лучшее, что произошло с ним за всю его жизнь.

+1

12

Что таят в себе морские глубины в те редкие моменты, когда огромное, бескрайнее море не бьется о берега, пытаясь смести их, не колышет корабли на своих волнах, что же таит в себе море, когда столь спокойно и пугающе? Ждет ли оно что-то, или напротив - уже дождалось? А дождавшись, будет ли оно счастливо или вновь вернется то опасное волнение, за что мы и любим соленые волны, набегающие на берег.
Йохан чувствовал напряжение, висевшее над ними, как огромная грозовая туча, которая сверкала, искрилась, но не было слышно ни одного раската грома. Беззвучная стихия, почти языческая и они вдвоем. Два человека против огромной пугающий и опасной тучи, которая нависая над ними заставляет сердце биться быстрей, пытаясь покинуть это тело, или огромный мифический кракен сжимает внутри все с такой силой, что дыхание перехватывает, разум отказывается подчиняться и в глазах сверкают те самые молнии из огромной пугающей тучи.
НО что бы там ни было, что бы не происходило между ними, Йохан говорит, пытаясь своими словами, странными мыслями, отвлечь себя самого от наваждения, что овладело им в тот самый момент, как его взгляд встретился со взглядом Эзры. Как и казалось прежде - это чувство было впервые в жизни художника, никогда прежде он не испытывал такого калейдоскопа чувств и эмоций. Расслабленность и напряжение, спокойствие и волнение, интерес, неподдельный страх, смущение, восхищение и вновь напряжение, что чувствовалось в каждой клеточке его тела. А ещё отсутствие ответной улыбки, которая казалась Йохану уже неотъемлемой частью Эзры Спектора, или это был тот самый случай, когда художник видел то, что хотел видеть или то, что ему хотели показать. Сейчас перед ним открывался совсем другой человек и этот человек казался ему ещё глубже, ещё привлекательней и чудесней, чем тот, с кем он был знаком два странных месяца.
Молчание длится всего несколько секунд, но в эти считанные мгновения случается та самая истина, видеть которую художнику не хотелось. Он влюблен. Влюблен? Так странно, так наивно, так неправильно. А может это самое правильное, что вообще случалось в его жизни, только вот обдумать это ему уже не суждено. Расстояние между ними неумолимо сокращается в один шаг, чужие руки притягивают его к себе, что бы дать почувствовать то, что чувствует Эзра в этот момент.
Поцелуй обрывается так же неожиданно, как и случился. Парень делает вновь шаг назад, а художнику остается лишь понимать, в какую пропасть он только что сам свалился. Сердце бьется как сумасшедшее, все тот же кракен пытается убить его изнутри, от чего руки подрагивают. Вновь секунды молчания, что лениво бегут прочь от них и одно единственное желание повторить этот поцелуй. Потому что ему и правда хочется, потому что он откидывает все мысли и все предрассудки, которые бы помешали ему осуществить желаемое. Ровно половина шага, теперь уже его руки тянуться к плечам Эзры, так же как расстояние между ними исчезает медленно, сантиметр за сантиметром, как в замедленной съемке, только лишь ради одного - что бы совсем исчезнуть.
Где-то слышится звук открывающейся и закрывающейся двери. "Эй, парень! Я не могу найти полный список участников!" По огромному выставочному залу слышны шаркающие ленивые шаги. " А мне вообще-то ещё читать приветствие, ох, слишком стар я для этого." Шаги продолжают двигаться в нужном им направлении, в то время, как Йохан с разочарованием убирает руки с плеч парня, как его пол шага превращаются в два и тяжелый вздох, с помощью которого швед хочет наполнить легкие воздухом, потому что дышать ему сложно. А ещё извиняющийся взгляд в сторону канадца, прежде, чем он пойдет на встречу уже пожилому мужчине, что вот уже добрых сорок лет работает в этом музее.
- Мистер Дженкинс, Сара должна была все подготовить и оставить на вашем столе, - Йохан в считанные секунды преодолел оставшееся расстояние до мистера Дженкинса, а за одним и скрылся из поля зрения Эзры, даже не подозревая, что сейчас с ним происходило. У самого художника руки тряслись и голос казался каким-то бутафорским и ненастоящим. Мужчина, с которым он встретился и сейчас разговаривал, недовольно крякнул, хлопнул себя по лбу и уже совсем не обращая внимания на Йохана поковылял в обратном направлении. Пока швед следил за уходящим мужчиной, его сердце все никак не хотело сбавлять темп и успокаиваться. Страх и смятение полностью завладели им. Что я делаю! Почти паника.

+1

13

"Моя жизнь, больше никогда не станет прежней..."
Эзра делает шаг назад, не в силах сделать вдох. Ему кажется, что все перевернулось, а он надеялся, что станет легче. Признание принесет ему определенность, которой так не хватало все эти дни. Он перестанет мучится по ночам, просыпаясь в холодном поту, беспокойные ночи оставят его в покое. А в след за ними уйдут синяки под глазами, творческий голод и желание провалится под землю, возникающее, когда в миллионный раз проматываешь каждую минуту и каждую реплику с их последней встречи. Он перестанет задумываться на вечным: "а что, если...", но он делает шаг назад, чувствуя, что там за спиной еще большая неизвестность. Спектор словно шагает в ледяной бассейн, опускаясь на самое дно. На его губах все также горит лучший в его жизни поцелуй, краткое мгновение, заставившее его почувствовать себя по-настоящему счастливым и полным. Несколько секунд, перевернувшие его мир с ног на голову. Ему даже кажется, может все происходящее сон? Эти картины, неестественная тишина вокруг, пожалуй о таком развитии событий пишут только в бульварный романах, на желтой бумаги отвратительным слогом.
Ожидание ответной реакции Йохана изматывало его, сильнее, чем самый важный экзамен. Вот уж точно, от конкретной_этой минуты, его жизнь зависела больше, чем от любого другого события в жизни. Даже в тот день, когда он признался отцу, ему не было так жутко страшно. Но вот расстояние между ними уменьшается, сердце начинает биться еще чаще. Йохан нависает над ним, опуская свои ладони на его плечи. Канадцу кажется, что он просто не выдержит такого количества чувств, переполняющих его в это мгновение. Он тоже делает еле заметное движение навстречу. И этот второй поцелуй поставит точку в этом "А что если...", а что будет потом Эзра даже не хочет представлять, потому что чувствует, что Йохан - это та самая его половина. Такого человека люди ищут голами, а ему понадобилось всего девятнадцать зим.
Но где-то там, словно в другой вселенной, он слышит чужой голос и чужие шаги. Их маленькая вселенная разбивается, словно в замедленной съемке, Йохан опускает руки. Эзре стоит большого труда просто замереть, а не пытаться поймать их и перехватить или задержать. Он словно кукла, повторяет заученную улыбку. Немного растерянную, и неуверенную. Она должна означать "все в порядке, я буду ждать", но наверняка не выглядит так, как должна. И Йохан не захочет вернутся. Всего мгновение, и вот швед уже пятиться от него. Сердце сжимается, и возвращается страх. Полушаг превращается в два, а затем закрывается дверь. Что-то обрывается внутри. Эзра остается один в этой комнате, которая вместе с уходом шведа, теряет все свое очарование. Манящая атмосфера белых стен больше не вызывает чувство уюта и покоя, создают только пустоту. Картины больше не кажутся ему идеальным переплетением цвета и тонкого философского подтекста. Большие серые пятна пугают его. Руки дрожат, и в ногах он чувствует слабость.
Им не дали поставить точку, что может быть хуже? Спектор в ужасе начинает метаться по помещению, пытаясь найти спасение хоть в чем-то. Ему хочется спрятать полыхающие щеки от этих картин. Люди с полотен смотрят на ниго слишком не правильно. Они словно говорят, что Йохан не вернется. Но он все же протянул к нему руки, и швед тоже чувствует что-то подобное. Вот только теперь у него есть время подумать, и кто знает с каким настроением он вернется в эту комнату. Эзра делает глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Ему не хочется выглядеть растерянным, словно происходящее стало для него неожиданность. Он давно понял, в качестве кого, ему бы хотелось видеть Йохана возле себя. Просто он совершенно не ожидал, что это произведет на него такой эффект - когда от короткого поцелуя, кажется, что ты можешь осушить все моря, и втоптать в пыль все горы, что уж говорить о чем-то большем.
Он уже почти пришел в себя, но все еще не придумал, как будет вести себя дальше. Эзра поднимается на ноги пытаясь понять большую картину, возле которой он оказался, пока метался по залу. На самом деле он, будто смотрит сквозь нее, и как лежат мазки и что там вообще было заложено его совершенно не волнует. Самый бестолковый поход на выставку из всех, что у него был, наверное, придется вернутся. Ему даже жаль, что он по достоинству не может оценить работу его любимого человека.
В холле становится шумно, и Спектор понимает, что выставка сейчас начнется. Поток людей, который с минуты на минуту окажется здесь, доводит его до состояния легкой паники. Он тихо выскальзывает из главного зала, пытаясь вспомнить дорогу к вестибюлю. Ему кажется правильным скрыться в уборной, а затем растворится в толпе. К тому же это дает ему легкую фору, и возможность еще немного подумать. Ему даже страшно представить, что он может совершить ошибку, и потерять Йохана, и все эти вспышки восторга от малейшего прикосновения. Перед тем, как вернутся в зал, он проверяет свою бабочку, и там нет знакомых лиц в зале, ему можно даже не улыбаться. Йохана он находит сразу - еще одна прелесть необычайного роста шведа. План действий приходит к нему как-то внезапно, он пробирается сквозь столпу, и позволяет себе словно невзначай нежно коснутся его руки.
- Все в порядке? - с улыбкой спрашивает он, ощущая, что его голос звучит иначе. С потрохами выдает вымученно-испуганное состояние парня, предательски предает его на девятнадцатом году жизни. Самое обидное, что Эзра должен быть счастлив, ведь на его поцелуй пытались ответить. Он чувствует только усилившийся страх, и так, наверное, всегда, когда любишь слишком сильно.

+1

14

Сердце бьется быстро, дыхание перехватывает, губы пересохли. Йохану страшно, даже не от произошедшего поцелуя и того, что он чуть не сделал позже. Нет, у него нет предубеждений, или они просто не столь отчетливые, как бывают у многих других людей. Просто для него это необычно - вся эта гамма неожиданных чувств, они кажутся шведу слишком яркими, слишком опасными и ненужными. Художник привык за почти четверть века свой жизни к тому, что ему хватает искусства, что ему не нужна любовь в том понимании, которую ждут люди всю свою жизнь. Она мешала ему, а потому и нуждаться в ней ему нет смысла. И вот сейчас, единственное, о чем он может думать, так это о том, каково это было - чужое прикосновение губами к его губам. И хуже всего то, что он был не против, хотя разумом понимал - так быть не должно было, это не приведет ни к чему хорошему. А ведь хочется и в то же время он себя одергивает - не стоит.
Сколько бы он ещё простоял вот так, вернулся бы он к тому, кого оставил? Как знать, но его отвлекают - спасительная просьба о помощи от той самой Сары и он буквально бежит к ней, лишь бы не возвращаться к Эзре. И ему стыдно, но ведь он обязан - это его работа. Он вернется к парню чуть позже и они поговорят, швед сам себя уговаривает в этом, но раз за разом в мыслях появляется образ того поцелуя, нерешительное лицо Эзры в тот момент, когда художник уходит и чувство неизбежности краха всего этого. Может стоит сделать вид, что все нормально. Вновь сделать вид, что ничего не произошло? Это ведь так просто, хотя и лживо. Он все решит позже, вновь убеждает себя в том, что сейчас не время и не место. Да, позже они поговорят.
Люди отвлекают его от переживаний, пятнадцать минут до открытия выставки и буквально целая толпа уже с чинным видом обходит экспозицию, и он, помогает двоим работникам музея с последними приготовлениями. Мистер Дженкинс читает приветствие, слышатся аплодисменты и в зале играет приятная музыка - вот и началось, сейчас каждый художник может взять слово и рассказать о том, ради чего они все здесь собрались и какие мотивы преследовали. Йохан горит желанием услышать каждого из них, но все впечатление смазанное из-за личных переживаний, столь неуместно появившихся в его спокойной и размеренной жизни. Вот именно поэтому он ненавидит отношения - они мешают ему, они забирают все его внимание, время, убивают вдохновение и желание творить. Он ненавидит отношения, но как сказать об этом Эзре? Че-ерт.
Нежное прикосновение к его руке от которого все тело пробирает, сердце на мгновение ухает вниз и испуганно бьется в груди. Йохан не слышит того, о чем говорит один из художников, обращая внимание на парня рядом. Эзра выглядит испуганным и это явно не тот эффект, что он хочет показать. Им обоим не по себе, так нужно ли это вообще? Паника вновь возвращается, потому что швед совершенно не знает, что сказать. Он не убирает свою руку, но и не отвечает на прикосновение. Кивает, говоря "Да, все нормально".
Вновь аплодисменты и швед подхватывает, спасаясь от прикосновения, которое слишком сильно волнует его своей невинной прелестью. Сглатывает, лихорадочно ища слова. - Знаешь, я должен помочь. Давай поговорим позже? - Его слова очень неуверенные, в понимании того, что это самое ужасное, что вообще можно было сказать. Но с другой стороны, а что он может предложить ему? Отношения? Сейчас Йохан не чувствует себя готовым на такое, хотя бы потому, что вся эта ситуация ему чужда и до чертиков пугающая. Или быть может ему нужно предложить остаться друзьями? Ложь, после такого друзьями не остаются, после такого есть лишь два выхода. Но оба они в эту самую секунду не устраивают шведа. - Я пойду. - Вежливая улыбка, все точно так же бьющееся сердце, а ещё страх потерять Эзру. - Мы ещё увидимся, верно? - В его голосе вопрос перемешанный с надеждой. Они не должны расстаться на такой ноте, а нужную художник ещё не сумел найти - ему нужно время. Он уходит лишь тогда, когда дожидается реакции парня.
"Господи. Что же я делаю!"

0

15

Итак, Эзра попал в такую ситуацию, из которой, как ему кажется практически нет выхода. Он словно на глупом телешоу. Стоит на сцене - кругом софиты, и все вопросительно пялятся на него, ожидая чего же он там такое сделает и как выкрутится. А главное, что бы он не сделал и что бы не сказал, у ведущего в руках уже заготовлена большая табличка с надписью "СМЕХ". Йохан не отнимает своей руки, и в этом есть даже что-то унизительное. Кивок, и в желудке у Эзры сжимается ком. Мать всегда говорила, что у него хорошая интуиция. Видимо все-таки не зря он так нервничал, и не мог найти себе места. Первое время Эзре очень нравилось, как авторитетно он воспринимает Йохана, каким он казался ему статным и особенным. Но сейчас это чувство и различие в них причиняет ему боль. Та северная холодность, которой был зачарован Эзра теперь уничтожала его изнутри. Интуитивно он сжал пальцы в кулак, хоть и жалел потом, что на минуту дал своим эмоциям слабину. Вообще он сегодня слишком доверился Йохану, и теперь во всю пожинал плоды своего поведения.  Толпа вокруг разрывает аплодисментами, а Спектор словно потерял всякую ориентацию в помещении и во времени.
Слова художника разбивают ему сердце. Он делает судорожный вдох и берет себя в руки, отводит от Йохана взгляд, пробегаясь по чужим лицам в галерее. Ему невольно вспоминается каким волнительным событием должен был быть сегодняшний вечер, но у него совершенно нет сил, чтобы изучить событие в деталях. Официант с шампанским слишком далеко, ничего не остается, как снова вернутся взглядом к художнику. Эзра чувствует себя униженным, хоть и понимает, что швед ничем ему не обязан. Просто он только что открыл свою душу, и ждал того же в ответ. Он чувствует яркий контраст между своей жизнью и жизнью Йохана. Когда он привел Эклунда в свой мир, он считал самой важной своей задачей создать комфортную среду для личности друга. Сейчас они поменялись местами, и Йохан привел Эзру в свой мир, вот только он не чувствует себя как дома. Он чувствует себя лишним и зажатым. И все эти радостные люди вокруг словно смеются именно над ним.  Эзре вспоминается, что он напросился. Еврей интуитивно удаляется от шведа, желая, чтобы его унесла толпа. Но как бы то не было, это хороший урок, и канадец благодарен. Он успокаивает себя мыслью, что так и должно быть, и Эклунд уделил ему достаточно времени от своего рабочего дня. Удивительно но от отчаянья, его спасает мысль об отце. Он же все таки Марк Спектор-младший.
Хоть швед и произносит это "Мы ещё увидимся, верно?". Эзре хочется в ответ покачать головой, эта фраза кажется ему лживой и неправильной. Но он знает, что это моментная обида и она пройдет, оставив на своем месте лишь отчаянье и досаду от произнесенных необдуманных фраз. Ссоры с отцом давно научили его, что говорить с горяча ничего не стоит. Поэтому Эзра собирает последние крупицы своего достоинства и натягивает улыбку, по-дружески хлопает Йохана по плечу:
- Спасибо за приглашение. Это было познавательно, боюсь только не оценить мне этой тонкой философии. Слишком широко для меня, - при этом он активно жестикулирует и пожимает плечами выражая досаду от своего якобы "узкого" мышления. Вот только единственное, чего он не понял, так это художника. Эзра салютирует, и снова возвращает себе улыбку, у него не плохо получается, почти натурально. Руки он прячет в карманах, сжимая внутри ключи от дома, и телефон, - но в любом случае отличного вечера. Захочешь поговорить, знаешь где меня найти.

Sigur Rós - Svefn-g-englar
Эзра качает головой, пробираясь к выходу. Ему так и не удается найти официанта с шампанским. А все дамы вокруг кажутся жуткими, а мужчины вызывают отвращение. Даже художник, вещающий со сцены, как приятно ему было быть приглашенным на это событие кажется Эзре пустым и глуповатым. Когда дверь галереи закрывается за ним, он вдыхает воздух вечернего Ванкувера и наслаждается уличным шумом. Там в галерее ему было жутко тесно и шумно. Самые разные люди бегут ему на встречу, пытаясь успеть послушать что-нибудь интересное. Разные голоса вторгаются в его пространство, чтобы затем смолкнуть, смех проносится мимо. Спектор спокойным шагом спускается к скамейке, и лишь присев отпускает свои мысли на волю. Он не чувствует разочарования или сожаления, хотя нет, он немного расстроен тем, что не смог по достоинству оценить работы семейной пары, наверное, они заслуживали большего. Он с улыбкой вспоминает их поцелуй, и чувствует гордость за свой решительный поступок. Только он совершенно растерян и не знает, что делать дальше. С одной стороны ему хочется бросить все на самотек. Потому что если Йохан заинтересован в нем, он напишет и извинится. Вот только Эзре казалось, что швед не заинтересован, и все бросить сейчас, означает сдаться и бросить все это навсегда, но в то же время давить на шведа ему совсем не хотелось.
Эзра просидел на скамейке больше часа, ему хотелось встретить Йохана и поговорить с ним и поставить точку. Но когда люди выходили из здания, громко смеясь и что-то обсуждая, Эзра снова почувствовал себя лишним. Он решил, что сейчас не время и не место. Последний раз окину галерею, словно прощаясь и торопливо направился в сторону своего железного коня.

Отредактировано Eliezer Spector (2015-08-09 22:13:35)

+1

16

mr hudson – white liesМы ещё увидимся, верно? Глупость какая, после того, что он сделал, что сказал - вряд ли Эзра захочет ещё раз встретиться  с ним. От этого осознания на душе было мерзко и тяжко, Йохан никак не мог выкинуть из головы последние слова парня, который вновь нацепил бутафорскую улыбку, прячась от того, что доставляло ему боль - в том числе и от Йохана. И от этого на душе тоскливо, что прям таки крысы скребут, как говорила Одри Хепберн в том фильме, который очень давно ему показывала сестра. Вот и Йохана сейчас в грудной клетки поселились огромные толстые крысы, которые пытались сделать его жизнь невыносимой.
Каждую ночь он задыхался от давящей тяжести стыда. Он не смог сделать для Эзры того, что так легко получилось у того - показать свой мир и сделать так, что бы он ему понравился. У Эзры получилось, а у Йохана вышло все из рук вон плохо. Эта выставка, зря он пригласил его чуть раньше, приди Эзра вместе со всеми, то не было бы того поцелуя, не было бы того, что пытался сделать швед и уж точно бы Эзра не покинул его жизнь на такой некрасивой ноте.[float=left]http://media.tumblr.com/35ce7998a5db9b2b5edef20550b99ca5/tumblr_inline_mohattw0p71qz4rgp.gif[/float]
В конце концов это было уже невыносимо и швед вновь начал курить, привычка, которую он искоренил пять лет назад вновь вернулась, а вместе с ней и вечно ноющая совесть и боль в груди. Каждую ночь ему казалось, что он совершил самую большую ошибку в своей жизни. Что ему мешало ответить Эзре по другому? Что ему мешало поговорить с ним, а не сбегать, трусливо поджав хвост. Он повел себя как мальчишка, испуганный неожиданным событием, никак не вписывающееся в его представление о мире. Но разве это было неожиданностью? Неужели швед, который всегда гордился тем, что мог увидеть души людей, не заметил, как к нему относится Эзра. Но ему было куда проще представить, что это дружба - потому что Йохану действительно нужен вот такой вот друг, но видимо Эзре он не нужен. Но не стоит обижаться на него - ему явно больней, в тысячу раз больней, чем было сейчас шведу.
И вновь очередная затяжка, он ненавидит себя за слабость и за страх неизвестного. Он ненавидит эти сигареты, потому что он не приносят нужного облегчения, лишь напротив делают хуже - новая зависимость ему не нужна. Творчество не приносит успокоения. Каждодневные переживания выливаются в очередные кошмары, после которых вновь и вновь все та же зависимость.
Йохан, почему ты так зависим от людей и от их мнения? Йохан, сколько раз ты пытался жить так, что бы ни от кого не зависеть? Но раз за разом все повторяется, наверно уже давно пора перестать пытаться искать друзей и полностью окунуться в творчество, потому что лишь оно не проносит боли.
Неужели ты думаешь, что он ответит? Швед дрожащими пальцами писал смс адресованное Эзре, спустя шесть дней. Из головы никак не шли его последние слова, не те, где "знаешь где меня найти". Нет. Те, где "слишком широко для меня" - потому что это была не правда, это он, Йохан, оказался слишком поверхностным и узкомыслящим. А ещё Эзра в действительности был ему нужен, он ему в действительности нравился и без этого человека было слишком пусто. Швед даже не думал, что будет оно именно так. Но теми словами Эзра дал ему понять, как сильно парнишка из Ванкувера был ему нужен.
Он несколько раз стирает и набирает заново. Пытается изменить сообщение так, что бы не было таким ужасно наивным и глупым. Но в итоге вот, что у него выходит: "Эзра, давай встретимся? Я должен извиниться перед тобой. Йохан." А спустя пару минут беспокойного кручения телефона в руке и нервного постукиванию по нему, швед отправляет ещё одно смс: "В 13:00 в кафе рядом с музеем. Завтра." Сердце бьется так, что он жадно хватает ртом воздух, ответа все нет и не выдержав, Йохан выключает телефон - он не выдержит этого ожидания. Он просто будет завтра там, где должен.
Йохан приходит на двадцать минут раньше и успевает выпить три чашки крепкого кофе, от чего его трясет как наркомана, нуждающегося в очередной дозы. Как человека, который считает, что совершил самую огромную ошибку в своей жизни, когда оттолкнул того, кто очень важен для него. Нет, рано пока говорить про любовь - Йохан не хочет верить в неё. Но то, что он чувствует к Эзре - нет такого названия и он не будет вешать ярлыки, иначе придется повесить ярлык и на себя и это самое страшное.
Стрелка часов наконец останавливается и шведа трясет ещё сильней, ему хочется сбежать и больше никогда не появляться в этом месте. Ему до ужаса страшно, что Эзра не придет и что тогда? А ещё ему страшно, что он придет. Он совершенно запутался и хотел, что бы хоть кто-нибудь рассказал ему о том, что с ним сейчас происходит. Но этого никто ему не расскажет и нервные постукивания отмеряют движения секундной стрелки.

Отредактировано Johan Eklund (2015-08-09 23:48:04)

+1

17

Placebo - the crawl
Эзра не чувствовал себя разбитым или обиженным. Его жизнь, как ему тогда казалось, не кончилась. Ванкувер не сгорел, а его не убил сердечный приступ и не сбила машина. Он смог проснуться утром и смог собраться на работу, ему даже показалось, что он почти прочувствовал вкус утренних блинчиков. Торговый центр никто не снес, и люди все также приходили к нему покупать порно, любовь, грусть и прочие эмоции. И он деловито выдавал цветные коробочки. Еще никогда фильмы не казались ему такими лживыми, а ящик стола таким интересным. Прошел обед, за ним наступил вечер, после четверга пришла пятница. Эзра не пошел в любимый бар в эту пятницу, он боялся, что алкоголь развяжет ему язык, и что стоит ему поднести к губам виски, плотина его чувств лопнет, и вот тогда наступит настоящий конец света. Он был бесчувственной куклой снаружи, и его это устраивало. Он старался не думать о своем фиаско в галерее слишком много. Его состояние напоминало ему прогулку по лезвию - любое слово, песня или запах могли склонить его в ужаснейшею депрессию, и он держался как мог, лучше быть овощем, чем начать чувствовать что-то еще. Он оставил все свои мысли и надежды на той скамейке возле галереи, он сдался и ненавидел себя за это. Он не мог смотреть на свое отражение, потому что чувствовал к себе высшую степень отвращения. Как он мог оставить то, что было для него дороже всего? Просто взял и ушел...
Прошли выходные и наступил понедельник, от Йохана не было никаких вестей.  А сам он понимал, что ему не стоит начинать сначала. Он уже сделал слишком много, все испортил - коснулся красоты и переступил границу. Если бы он держал пальцы подальше от мотылька и просто любовался, все было бы в порядке. Возможно, сегодняшний вечер бы сложился иначе и он мог провести остаток дня в галерее, слушая, байки Йохана о том, как лежат мазки или подходит ли рамка к произведению. Но он бы снова все испортил, потому что как и крути, Эклунд никогда не был для него другом. Он всегда хотел другого, так что лучше оставить шведа в покое. Сегодня понедельник, и хоть весь мир еще крутится,  для Эзры наступает его личный конец света, и он медленно готовится к тому, как тяжело будет отпускать. Хоть Спектор и не признавал этого, он думал об Йохане слишком много, видел его на донышке папиной кружки из под кофе, видел его спину в переулке, слышал его голос в шуме волн. Он часто пересматривал свою короткометражку пытаясь понять, почему все пошло не так. Он закрывал глаза, и видел его лицо. Внешне ничего не изменилось, внутри же все ныло и ломало.
Когда приходит сообщение от Йохана, то самое, что он ждал эти гребанные шесть дней, Эзра уже потерял всякую веру. Окончательно убедил себя, что напугал шведа, а тот очень деликатно дал понять, что не заинтересован в таких вещах. Только сразу после этого начинали гореть щеки, полыхали губы, и вспоминалось, будто Йохан собирался ответить на его поцелуй. Так вот, когда приходит сообщение Эзра помогает маленькой девочке подобрать мультики для ее первого путешествия, чтобы в самолете ей не было страшно. Ему кажется, будто это важнее всего на свете и он рассерженно убирает телефон в ящик стола, чтобы не отвлекаться. Когда счастливая покупательница уходит с пакетом и машет ему рукой, Эзре кажется будто он видит лучик надежды, и его собственный мирок чуть-чуть сдвинулся с точки. Про телефон Эзра вспоминает только к концу рабочего дня, он долго смотрит на экран, не моргая, кажется сердце пропускает стук, и в легкие перестает поступать воздух. Конечно, он придет. Он же не злится, и не обижается. А еще он слишком сильно соскучился и вообще, какая разница, что там было. Но сообщение пришло несколько часов назад, а он так и не ответил... Тревога начинает терзать парня, но он так и не может придумать, чего бы такого написать в ответ, что бы Эклунд не чувствовал, какой зависимый и слабый от него Эзра.
Йохан назначает встречу на середину рабочего дня, и Эзра успевает выменять смену, потому что знает, что не сможет работать под таким напряжением. К тому же он всю ночь не мог уснуть, пытаясь понять, как следует ему вести себя завтра. Показывать ли, что на самом деле для него все это ничего не значило и играть дальше в друзей? Или, наоборот, сказать правду, что не сможет смотреть на Йохана, как на просто друга и навсегда разбежаться в разные стороны... Концы света, они же проходят? Отец говорил, после взрыва рождается новая звезда. Но Эзра не хочет другую - ему нравится только одна.
Когда сестра начинает грохать посудой на кухне, Эзре понимает, что безбожно проспал. Он всю ночь ворочался, репетируя свое поведение, и заснул лишь под утро. Приехать в кафе потным и взмыленным ему не хотелось, поэтому вместо велосипеда он выбрал метро. Перед тем, как спустится под землю, он набрал Йохану сообщение о том, что задержится, но отчета о доставке так и не получил. Если честно, войдя в кафе некоторое время позже условленного времени, он ожидал, что уже не встретит там шведа. Первым делом он бросает взгляд на любимое место художника и облегченно вздыхает. На лице тут же загорается улыбка - Эзра еще не проснулся, чтобы успеть надеть какую-нибудь маску. Он просит принести ему облепиховый чай и булочку с корицей к столику Йохана, а затем делает шаг к художнику. Ноги его словно не слушаются, он видит растерянный и взлохмаченный вид шведа, и безысходность успевает возвратится к нему,  раньше, чем он успевает осознать это. Улыбка гаснет, на лице появляется беспокойство:
- Привет, извини я проспал, - виновато произносит он, тихо опускаясь на стул, напротив шведа, выкладывает телефон, стаскивает с головы шляпу, - выглядишь неважно... Что-то произошло? Я могу тебе помочь?
Мысли о галерее тут же исчезли, и вообще его личные переживания сразу забылись, конец света общим голосованием решили отложить. Йохан казался ему таким разбитым и несчастным, что если понадобится, он будет изображать просто друга, лишь бы только больше никогда не видеть шведа таким.

+1

18

Стрелки часов бегут лениво, будто бы издеваясь над ним, заставляя нервно стучать по столу, крутить в руке телефон и нервно поднимать голову каждый раз, когда дверь открывалась. И каждый раз заходил или выходил кто-то другой, не тот, кто был нужен Йохану. Сказать, что художник нервничает - значит ничего не сказать. Он был на грани, кажется произойдет что-то совсем незначительное - подойдет официант, за окном кто-то начнет сигналить и вспугнет стайку птиц, или невзначай кто-то не аккуратно пройдет мимо его столика - случись хоть что-нибудь из этого, кто знает, стал бы Йохан продолжать ждать или сдался бы? Прошла минута, две, пять. Шведу казалось что это конец света, что ему стоит уйти, потому что Эзра уже не придется. Чертова шведская пунктуальность. Парень пытается дышать чуть глубже, что бы упокоить внутреннюю панику, но это не помогает. Не помогает и рука то и дело убирающая будто бы мешающиеся волосы назад. Даже кофе уже не поможет и хочется курить. Проверяет время - прошло почти пятнадцать минут. Не придет.  Это осознание холодной волной отдалась во всем его теле, внутри что-то порвалось и в этой дыре появилось то самое осознание, которое на грани преследовало его последние несколько дней - Эзра Спектор ему не просто нужен, он ему жизненно необходим. Но что в нём такого? Почему он так ему нужен?
Швед хочет позвать официанта и попросить счет, от этого осознания хочет бежать, спрятаться и заставить своё сердце перестать так болезненно биться. Эзра не придет, а значит уже совсем не важно, что он сам думает об этом. Но совершить задуманное художник не успевает, уже привычно поднимает голову на звук открывающейся двери, даже не надеясь там увидеть его. А он перед ним, второй раз что-то бьётся внутри и новая волна страха накатывает на потерявшегося и запутавшегося шведа. Что он должен сказать, что сделать? Что?!
Парень заходит и сразу видит его. На какое то мгновение их взгляды встречаются и страх превращается в смущение, живот предательски сводит и художник нервно начинает вертеть телефон в руках и ждать пока Эзра подойдет к нему. А тот заказывает что-то о официанта и лишь после этого направляется к столику, к этому моменты Йохан уже будто бы на иголках сидит и слабо улыбается на приветствие парня, ничего не отвечая и лишь кивает в ответ на объяснение опозданию. А потом отрицательно мотает головой - нет, кажется все в порядке. Теперь в порядке.
- Привет, - пытается выглядеть дружелюбно и не таким "несчастным" как увидел его Эзра и тут же решил, что он чем-то ему обязан. Но ведь это совсем не так и им нужно просто разобраться в складывающейся ситуации между ними двумя. Только вот Йохан совершенно не знает, с чего начать и что стоит говорить в таких вот случаях. Возможно Эзре видней, но тот молчит и это понятно - канадец сделал более чем достаточно и теперь уже должен он сам что-то делать, в конце концов это ведь он позвонил. Так что же он хотел? Извиниться.
- Хм, Эзра. Прости, я имел в виду не то. В смысле, - он запутался, что хотел сказать. Хмурится, пытается подобрать нужные слова и сформулировать свою мысль, это сделать очень тяжело на не родном языке. - Я не хотел тебя обидеть, надеюсь ты меня поймешь. Как бы это сказать... - он так и не успевает сказать этого, к ним подходит молоденькая официантка и ставит заказ Эзры на стол, а Йохан просит ещё кофе - оно нужно ему как никогда. Девушка кивает и уходит, а швед пытается собрать все свои мысли и продолжить с того, где его прервали. - Это неожиданно. В смысле, то что произошло... - очередное многозначительное молчание и надежда на то, что ему не придется говорить об это вслух, потому что это его очень сильно смущает и это смущение сейчас скорее всего видно на его лице. Руки сами по себе вновь касаются волос и нервно поправляют уже давно испорченную прическу. В желудке сводит и слова кончились окончательно.
Прежде, чем кто-то из них смог сказать ещё что-либо, девушка вернулась с ещё одной чашкой черного кофе, неспеша поставила перед шведом и мило улыбнувшись ушла. Они пересекались здесь часто и как-то раз даже разговаривали, но в эту самую минуту швед ненавидел эту девушку, потому что ему казалось, что она всё знает и было очень не по себе. Художник тянется за чашкой, но передумав замирает на мгновение, сомневается и почти украдкой касается руки парня, лежащей на столе. Всего на пару мгновений, прежде чем взять в руку чашку с кофе и замереть вот так в ожидании ответа. Ему это прикосновение было очень нужно, что бы подтвердить то, что он пришел сюда не только ради извинений и то, что он пытался тогда сделать - это не ошибка. Ведь Йохан и правда хотел ответить на поцелуй, просто испугался.

Отредактировано Johan Eklund (2015-08-11 19:23:14)

+1

19

Эзре не верится, что у Йохана все в порядке. Но ему ничего не остается, кроме как кивнуть в ответ и устало вздохнуть. Ему бы хотелось, чтобы художник рассказывал ему все и доверял ему каждую мелочь, для канадца это было бы выше любой награды. Еще ему хотелось встать и обнять шведа, но они уже это проходили - теперь Спектор будет держать себя в руках. Он наблюдает за отчаянными попытками Эклунда быть бодрее и веселее, но глаза выдают шведа с потрохами. Спектор видит в них тревогу и отчаянье, а потому молчит и терпеливо ожидает того, что же будет дальше. Ему кажется, что шведу надо высказаться первым, хотя и у него самого есть кое-что о чем следовало бы сказать. Пауза, повисшая над их столиком нагнетает тоску, но Эзра не отводит взгляда от собеседника, если то что происходит между ними можно назвать беседой. Спектор еще не успел проснуться, когда открывал дверь кафе, а потому единственная вещь, которая наводила не него тревогу - была забота о том, чтобы не слишком сильно опоздать на встречу. Теперь же на него словно свалился снежный ком - он видел нечто странное в глазах шведа, в его поведении, словно он сгорбился чуть более обычного. Сердце у него заметалось по грудной клетке - отсутствие смс означало для него надежду, что может завтра напишет или занят или не соскучился. А теперь? Теперь он сидит к художнику лицо к лицу и по ногам бежит дрожь - вдруг, они видятся последний раз? Ему даже хочется свести тему в другую сторону, и он подумывает не спросить ли о погоде в Стокгольме в такой день? Странно, что в Ванкувере все еще так жарко.
Но Йохан все-таки начинает говорить. Эзра вздрагивает, когда слышит свое имя. Когда эти четыре звука произносит любимый человек, оно окрашивается в нечто особенное. Спектор пытается усестся в стуле, так чтобы выглядеть более расслабленным, на губах у него легкая полуулыбка - ему хочется выглядеть открытым для разговора и показать свою доброжелательность. Чтобы сейчас Йохан не сказал, он примет любую правду, так ему казалось. Сейчас ему просто хотелось убрать между ними стену, даже если это будет стоить ему большего количества нервов. Лучше уж страдать по другу, чем прекратить общение. Пальцы руки, покоящейся на коленях автоматически скрещиваются, дурацкая детская привычка. Эзра снова себя обманывает, он совершенно не хочет и не сможет просто дружить. Сердце пропускает стук, время останавливается, словно кроме Йохана никого не существует.
Он видит, как швед нервничает, и как трудно ему подобрать слова. Эзре хочется сжать его руку, и он протягивает свою. Но почти сразу вспоминает, что не имеет на это право, и все что он может сделать это слушать. На стол буквально падает чашка, словно выпавшая из другой вселенной. Грубо и шумно бренчит ложка о металлический поднос с чайным пакетиком. Он благодарит официантку со всей душой улыбаясь ей, когда та ставит чашку на стол, а затем выкладывает булочку. Неужели он был так голоден? Теперь выпечка вызывала в нем только отвращение. Не смотря на то, что официантка прервала действительно важную беседу, Элиэзер искренне рад, что кроме них есть кто-то еще. Словно глоток свежего воздуха. И теперь ему есть чем занять непослушные руки, которые так и тянутся к и без тому смущенному шведу. Йохан просит еще один кофе и Эзре вспоминается каким красивым и задумчивым был швед в холле музея, шесть дней назад, когда еще ничего не произошло.
Спектор понимающе кивает, позволяя Йохану не заканчивать. Он чувствует себя жутким эгоистом. Зациклился на своем собственном желании и на своих чувствах. И совсем не подумал о том, как перевернулся мир шведа. И хотя он и слышал о "шведской семье". Все равно его поцеловал мужчина, и он собирался(?) ответить взаимностью. Конечно, ему это было "неожиданно". Спектору в этом плане повезло, его первый раз был совсем другим. Словно он был "мягче" и у Эзры было больше времени, чтобы осознать, что он гей. Кажется канадец стал уважать своего художника еще сильнее, так мужественно принял возможность гомосексуальных отношений. Он все еще стоит на ногах не смотря ни на что, они даже сидят здесь рядом. Он никуда не сбежал, остался с ним. Эзра снова чувствует слабость в ногах и разливающееся по телу чувство любви и нежности к художнику. Если Йохан сейчас скажет, что не хочет больше его видеть... Ему даже страшно представить, что с ним тогда станет.
Официантка возвращается, и ставит кофе. Эзра вспоминает о своем нетронутом чае, и разрывает пакетик, опуская в чашку. Ему нравится наблюдать, как окрашивается вода, словно струйки дыма пляшут в чашке. Он вздрагивает, когда Йохан неожиданно касается его руки. Слишком быстро и словно случайно, но уши Эзры горят по телу проходит волна и дыхание перехватывает. Он поднимает взгляд на шведа и прежде, чем успевает заметить, его губы растягиваются в улыбке. По телу в рассыпную проносятся мурашки. Он с такой нежностью смотрит, как измотанный Йохан делает глоток кофе. И совершенно не знает с чего же ему начать. Его очередь говорить, а он улыбается словно блаженный:
- Прости меня, Йохан... Теперь я все понимаю, это ты меня извини. Я думал только о себе... Даже, когда это случилось. Для меня это тоже было внезапностью, - ему хочется сказать столько всего, но они в публичном месте и Эзра тщательно подбирает слова. Может это и на руку сейчас, он не скажет лишнего, не выдаст Йохану сейчас, как давно влюблен в него, и как много швед для него значит. Они знакомы так мало, а Спектор уже совершенно не представляет, как жил без него столько времени. Внутри словно застрял ком, но это приятное чувство, когда от восторга тяжело сделать вдох. Теперь у Эзры есть шанс сделать все правильно, наладить их отношения, - наверное... остановимся пока на этом?
Он и сам не верит, что говорит это. Ему ведь так хочется взять Йохана за руку, коснуться его кожи, снова ощутить лучший в его жизни поцелуй. И сейчас он обрекает себя на то, чтобы следующий шаг зависел от Йохана. Правильно ли он делает доверяя из отношения ему? Не стоит ли ему сейчас отбросить предрассудки и любыми способами бороться за свое счастье. Эзра делает глоток чая, и чувствует, как к нему возвращается чувство голода. Ему совестно за то, что он так резко сменил свое настроение, но ничего не может с собой поделать.
- Придешь в эту пятницу в клуб? Все о тебе спрашивали, - Эзра меняет тему, пытаясь приободрить Йохана и убрать неловкость между ними. Вообще для всего остального кафе в центре города совершенно не подходит. Спектор задумчиво кусает булку и неожиданно даже для самого себя выдает, - просто пообещай мне, что больше не исчезнешь вот так. Пожалуйста.

+1

20

Его первая "любовь" разбила, тогда ещё совсем молодому Йохану сердце. Сейчас, спустя годы это уже не казалось такой уж огромной пропастью, как ему казалось тогда, с высоты его 17 лет. Сейчас же он почти спокойно вспоминал случившееся, что во многом и сделало его тем, кто сидел сейчас перед Эзрой. Но тогда, в Швеции, все было по другому - другие люди, другие судьбы, другое представление о жизни и сама "трагедия" которая после дала будущему художнику четкое представлении о жизни и роли любви в ней. Сказать, что он разочаровавшись решил что это самое худшее, было нельзя. Но все равно кое-что изменилось и сейчас сидя перед парнем, который сейчас казался ему почти всем миром, Йохан четко понимал - это не так и не стоит верить своему сердцу именно в этот самый момент. Для начала нужно послушать голос разума, но тот трусливо спрятался и швед даже не мог подобрать слова, которые могли бы хотя бы отдаленно обрисовать ту ситуацию, в которую он попал. В которую они попали вместе.
Это неожиданно, то что произошло. Какие же расплывчатые слова - неожиданно, что может быть обезличеней? Потому что то, что произошло было куда сильней, ярче, важней, чем просто "неожиданно". Да что там, сейчас, сидя в этом кафе тот поцелуй уже не казался столь неожиданным для Йохана. В тот самый миг это и правда казалось почти дикостью, но ведь швед зачем-то пригласил Эзру в музей, в тот момент, когда там никого не было и вся экспозиция будто бы принадлежала им двоим. А ещё тот фильм и то переплетение пальцев в клубе. Все это попросту приближало к произошедшему и да, Йохан точно знает, что это не было "неожиданностью". Но ведь врать себе всегда проще, верно?
Он заканчивает говорить, так и не сказав ничего определенного и хоть чуточку стоящего. Ему нужно было хотя бы подумать о том, что хочет сказать Эзре. А он и правда думал, но когда парень оказался в кафе, сел напротив него - все мысли тут же улетучились из головы шведа, не оставив и следа тех мыслей, что крутились в его голове с момента нажатия кнопки "отправить" и отправления короткого послания на телефон Эзры. Тогда, поздним вечером, он размышлял над своими словами, над тем что сделает и к чему в итоге они придут в своём разговоре. Это, конечно же, бесполезно - обдумывать такие вещи, но все же, Йохан хотя бы знал что будет говорить в своих мыслях. А теперь он не знает и молчит.
Слов не хватает, а ситуация не позволяет объяснить как-либо по другому. Даже мимолетное прикосновение не является тем, что было сейчас нужно самому шведу. От короткого прикосновения к руки Эзры внутри него вновь все переворачивается, страх сжимает внутренности стальной хваткой - ещё немного и можно перестать дышать, на столько страшно ему было. И страх был наверно даже не в том, что он сидел сейчас перед Эзрой, пытался ему что-то объяснить. Совсем нет. Страх, что поселился в его душе был немного иным - Йохан совсем себя не понимал, потерялся в чувствах, в своих действиях и желаниях, в этом мире, который не всегда был так уж прост. А ещё ему было страшно называть вещи своими именами - ведь он совсем никак не хочет признавать того, что Эзра ему не просто нравится, он ему искренне симпатичен с той самой стороны, про которую швед прежде даже не думал. И самое ужасное это сказать самому себе - "Мне нравится парень", это уже совсем невозможно. Поэтому он будет умалчивать эту правду от себя в надежде, что это совсем не то.
А вот Эзра умолчать эту правду уже не сможет. От прикосновения уши у Эзры становятся чуть красней, а на лице появляется улыбка. И в этот самый момент Йохану эка кажется самой милой и самой замечательной вещью на всем свете. То, какая добрая и открытая улыбка у канадца, то как он смотрит на мир и на него самого в этот самый момент. Страх отходит на второй план и на душе становится так спокойно и хорошо, что он даже улыбается в ответ, а после прячет, эту смущающую его улыбку, за чашкой кофе.
- Да, хорошо, - кивает и чувствует облегчение. Он благодарен Эзре за то, что тот не пытается обвинять его в чем-либо или требовать слишком многое. Сейчас Йохану нужно время, что бы разобраться в себе и в сложившейся ситуации. А ему всегда нужно очень много времени и будет просто замечательно, если Эзра это поймет. В конце концов они всегда смогут расставить все точки над "и", а пока стоит просто повиснуть в неопределенности, которая выглядит заманчиво и обещает, что все сложится. Может быть не совсем так, как они сами это представляют - но время все решит само. Короткая пауза между ними уже не кажется такой тяжелой, а после швед с благодарностью принимает новую тему для разговора, что бы отойти от смущающей его. То место, в которое Эзра привел его, оно особенное, точно такое же особенное, как и сам Эзра Спектор.
[float=right]http://funkyimg.com/i/215ke.gif[/float]- Все? Хорошо, конечно приду. Спасибо за приглашение. - Вот, он вновь улыбается, будто бы прошлые волнения забылись. А они хоть и не забылись, но от улыбки Эзры стали чуть менее волнующими и пугающими, в конце концов этот человек, что сидел перед ним, делал Йохана невероятно спокойным и даже счастливым, просто улыбкой, словами и своим нахождением возле него. Нет, это не любовь и не привязанность, это что-то похоже на куда большее, которое бывает лишь раз в жизни и это "что-то" стоит оберегать. И он будет. Обещает, что будет оберегать это хрупкое состояние важности и счастья между ними, - Обещаю.
Да, он и правда обещает, что больше не поступит так с Эзрой, хотя бы потому, что не хочет, что бы с ним поступили так же. Это будет очень тяжело для человека, который готов открыться, готов принять то, что не понимает и пока принять не может. А ещё потому, что точно уверен - Эзра появился в его жизни не просто так.


Отредактировано Johan Eklund (2016-04-15 08:25:41)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » это огни на взлетной полосе (с)