Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » time to break down your barricades.


time to break down your barricades.

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Lola, Isa, Tom
5 december
same. girl's flat

https://encrypted-tbn0.gstatic.com/images?q=tbn:ANd9GcSlqd1AXVe-iIY9kuxB3fA3S3hY8deDQIUUVisr3bTKJH1IU2Rg

+1

2

- Нам правда нужно делать это? - вопрошаешь уже, кажется, в десятый раз за вечер, уже даже не рассчитывая на отрицательный ответ. Почему-то Иса решила, что вам нужно отпраздновать твой день рождения. И, так совпало, что это был, наверное, первый раз в жизни, когда праздновать тебе совсем не хотелось.
Кажется, до сих пор окончательно не пришла в себя после того, что произошло. Нет, конечно, ты не собиралась биться в истерике, плакать и проситься на ручки. Однако ежесекундно ощущала слабость во всем теле, где-то в глубине души поселилась тоска. И эти две сочетания здорово отравляли жизнь. Делали тебя тупой, медлительной и ленивой. Хотелось лежать в кровати, натянув одеяло до подбородка, безостановочно курить, может быть пить, что-то не слишком крепкое, скорее приятное. Смотреть фильмы. Или сериалы. Или просто пялится в потолок, ощущая в груди разрушительную пустоту, которая, кажется, не собиралась исчезать. Наоборот, будто разрасталась.

Разумеется, ты пыталась держать себя в руках. До сих пор ощущала стыд за безрассудный поступок, которым навредила себе, а самое главное, подруге. Когда удавалось остаться одной и не нужно было выдавливать из себя эмоции, пытаться сыграть нормальность и жизнь, ты понимала, почему всю жизнь так отчаянно убегала от привязанностей. Потому что ненавидишь стыд. И ненавидишь делать больно тем единственным людям, кому не повезло оказаться достаточно близко. Кого полюбила сама, и кто любил тебя. Вот он, минус отношений. Тебе казалось, что ты можешь пережить хоть десяток изнасилований. Порыдаешь неделю дома, будешь уничтожена, раздавлена, но в конце концов поднимешься и пойдешь дальше. А вот Иса... Наверное, она этого пережить бы не смогла. Да и не хотелось, чтобы пережила. Почему вариант "нужно было осторожнее" тобой почти не рассматривался?

Но да, вы праздновали твой день рождения. И в этот раз ты решила, что никуда не пойдешь. Останетесь дома, и вечер будет приятным, потому что единственное, что будет отличать его от других таких же вечеров - праздничные свечки на еде.
Ты валяешься на диване, сложив ноги на спинку. В одной руке уже почти пустая бутылка из под вина, в другой сигарета. Не очень хочется есть. И праздновать. Ты делаешь это скорее для Исы, чем для себя. Если ей так будет спокойнее, если это будет выглядеть так, будто тебе лучше: значит пусть так оно и будет.
Однако, ты упиралась, как могла. Даже спалила торт, к своему, и к её стыду, намеренно. Сообщила, что приготовишь всё сама, а затем сидела перед духовкой и разглядывала сгорающий корж, пока подруга ходила в магазин. Если принюхаться, до сих пор можно почувствовать запах гари в квартире. Тебе он нравится. Неприятный, но все-таки...
Что-то изменилось в тебе. Пока сама не можешь понять, что именно. Помимо пустоты ты, где-то в глубине души, постоянно, круглосуточно ощущаешь ненависть. И это не совсем тот вид ненависти, который сжигает человека разом, оставляя на месте мыслей и эмоций пустоту. Это больше было похоже на яд. Медленный, но очень действенный. Им пропитывалось твоё тело, каждый день, всё сильнее и сильнее, клеточка за клеточкой.
Как отчаянно тебе хотелось схватиться за раскаленный поддон голой рукой. Почувствовать, как жар обижает пальцы, сжигая нервные окончания под кожей. Ты готова была поклясться в том, что будешь наслаждаться той болью, которая принесет тебе обожженная рука. Но это странно, да? Иса не поймет. И расстроится. И наверняка даст какую-нибудь мазь, которая приглушит боль. И тогда всё мероприятие станет бессмысленным...

Чем отчаяннее тебе хотелось, чтобы день рождения не состоялся, тем сильнее старалась угодить подруге. И как-то себя занять. Ты уже пьяна, но когда все-таки отрываешься от бутылки и поднимаешься на ноги, начинаешь приделывать к стене разноцветные флажочки, которые вырезала днем. Да, шиза накрыла незаметно. Ты уже неделю не желаешь выходить из дома, и самостоятельно мастеришь украшения для квартиры. Ну... У вас же праздник, да? Надо попытаться придать дому праздничную атмосферу.
- Ты знаешь, меня раздражает эта цифра. Девятнадцать. Ни ту да, ни сюда. Это уже не волшебные восемнадцать, не круглая двадцатка, и уж тем более не божественная двадцать один. Понимаешь? Какая-то тупая цифра, которая забралась в серединку, и нахер вообще нужна, - ты и правда пьяна. Не настолько, чтобы ходить по стенке и подсознательно пытаться держаться ближе к ванной, однако достаточно для того, чтобы нести хуйню. Впрочем, нести хуйню ты любила и без алкоголя. 
Действительно трудно курить, пить и вешать флажочки одновременно. Но тебе бы позавидовал ебаный Цезарь, потому что ты справляешься. Комната украшена, и ты решаешь спрыгнуть с дивана, чтобы отойти и взглянуть на своё творение. Как только ноги касаются пола, первым делом тянешься к бутылке. Красное вино - не совсем обычный выбор для тебя. Но хочется...
- Жалко, что торт я спалила. Но, уверена, кексы будут крутые. Мы поиграем в карты? Давай поиграем в карты?

+1

3

- Поговори мне там еще! Не хочу ничего слушать! - Лола не понимала, но Иса всего лишь хотела хоть чуть-чуть развеселить ее. Подтолкнуть к становлению той, прежней Ло, которую она знала и любила. Да, случившееся - большое потрясение и сама бы розоволосая, может, и не пережила бы это все. Но подруга была куда сильней ее. А Томас, этот хоть и ублюдочный, но иногда полезный человек, сделал то, что обещал и убрал троих негодяев из этого мира. Никто не мог причинить зла ее подруге, кроме, как, казалось, нее самой. Потому празднование этого дня для Изабель было очень важным событием. Именно потому все эти приготовления, еда, дресс-код - только нелепая цветастая пижама и колпачки на голову, и были проделаны с такой тщательностью и скурпулезностью. А еще выпивка, кекс со свечкой и гора фильмов. Ну, и подарок, куда без него?
Не то чтобы ожидалось нечто совсем безумное, скорее скромное и семейное. Нечто, что поможет Лоле вспомнить те безумства, что они творили неоднократно и еще будут творить в будущем. Как бы там ни было - они есть друг у друга и этого не отнять.
- Ну ты и глупая! Нормальная цифра - как два с половинкой, еще есть шанс спрыгнуть и начать все заново. - Серьезно сказала Руру, будто бы намекая на человека, который в жизни Ло несколько лишний. Ведь, будь он нормальным - не заставил бы Лолу страдать, а стерпел ее жуткий характер. Не показывал бы какой тварью может быть, это ведь и так было видно и без всего-прочего.
Квартира прокурена больше обычного и это веселит до неимоверности. Только подумайте - две девицы надымили так, что хоть топор вешай, а окна почему-то не открывают. Еще и пьют. Наверное, это такой медленный способ убить себя.
- Да, торт жалко, - поддержала подругу Иса, наигранно вздыхая и неодобрительно качая головой. - Кексы - не одно и тоже, что торт, поняла? - выхватывая бутылку из рук Ло, льет себе вино в бокал и отдает бутылку обратно. - Карты? Еще скажи, что на раздевание, а потом займемся безудержным лесбийским сексом... что, нет? А жаль! Зато у Фел появился бы не фантомный повод ревновать к твоим сиськам. - Розоволосую до сих пор смешило то нелепое обвинение, что Руру живет с Лолой из-за того, что у нее сиськи больше, чем у Офелии. Будто бы в сиськах счастье.
- Ладно, иди ищи карты, ты же их прятала в последний раз! - И тут раздался звонок в дверь. Иса точно никого не приглашала, но мало ли. Дейн еще тот прохвост, вполне мог приехать со своей новой девицей. Хотя, какая она новая? Они же уже даже живут вместе. - Я открою, ты ищи!

За окном лил неимоверный ливень, потому дорога из такси за цветами, а потом к подъезду Ло стала настоящей пыткой. Нет, ну блин серьезно - кто вообще включил этот дождь? Весь такой с цветами, кто бы подумал, но уже второй раз за две недели ты приходишь к этой двери с цветами. Звонишь. С тебя капает, ты выглядишь, как бродячий пес. Ведь после заказа даже домой не заезжал - сразу поехал к Ло. А все потому, что у тебя не было ее номера телефона и ты не предупредил, что уехал на работу. Она, наверное, уже и не ждет тебя. Скорее всего даже обиделась. Но ты обязан был приехать и поздравить, даже если она отдубасит тебя этими цветочками и выставит за дверь. Твоя работа - вот что внезапно стало важнее Ло. И та сам не знал хорошо или плохо это.
Когда дверь открылась на пороге оказалась не Лола, а Иса. Выглядела она более чем забавно. Еле сдержав смешок, махнул рукой: - привет. Позови Ло, я хочу ее поздравить. - Но по выражению лица было ясно - тебе не рады. Иса вышла, прикрыв за собой дверь: - уходи, спасибо, конечно, за тех придурков, но она не хочет тебя видеть. Не порти ей день хотя бы сегодня. - Ты не то что бы в шоке, нет, конечно, ты знал, что Иса тебя не любит, но чтоб настолько. - Давай ты ее просто позовешь и я действительно не буду ничего портить. Я только поздравлю и уйду.

+1

4

Хмуришься, потому что пьяный мозг напрочь отказывается воспринимать такую сложную информацию. Потому что, да, ты не можешь понять, как девятнадцать может быть похожа на два с половинкой. В них же нет общих чисел. И вообще, они так далеко друг друга... Но, с другой стороны, ты не против. Кто ты вообще такая, чтобы утверждать, что девятнадцать не похожа на два с половиной?! Для кого-то может и похоже. Вот для Исы похоже, так что головы у всех разные и вообще..
Морщишь нос, когда у тебя забирают бутылку. Сегодня ты какая-то особенно жадная на алкоголь. Даже кажется, что ты справилась бы с ней в одиночку, и начала бы новую. Но, но, но... Надо делиться. И поэтому ты без возражений выпускаешь бутыль из рук и даже терпеливо ждешь, пока её вернут взад.
- По-моему, кексы - оригинальнее. И современнее, - ты так же не в состоянии понять, действительно Иса расстроена отсутствием торта или отвечает из вежливости. Но на всякий случай решаешь её утешить, и поэтому перечисляешь немногочисленные кексовые плюсы.
- После всего, что нас связывает, если у нас выйдет безудержный лезбийский секс, ты будешь обязана на мне жениться. Или я на тебе. Кто у нас в паре будет за мальчика? - тебе нравится, что с Исой можно разговаривать на любые темы, нести самую глупую околесицу, всё, что только придет в голову. И не стыдно, и не страшно. - Нет-нет, я, наверное, в таком случае, прямо завтра пойду покупать обручальные кольца. Но сначала надо развестись.. - хмыкаешь, потому что эта тема с сексом и замужеством внезапно тебе очень нравится. Ну, большей частью, про замужество... - Мы будем официально самые охуенные молодожены во всем Сакраменто, - произносишь задумчиво, в очередной раз поднося бутылку ко рту.

Карты... Боже ты мой, куда могли подеваться карты? Делаешь круг по комнате, не понимая, откуда начать поиски и откровенно ленясь, а потом решаешь, что хер с ними, с картами, надо пойти и посмотреть, кто там пришел. Тебе становится даже любопытно, когда выходишь в коридор и не обнаруживаешь там подруги. Куда это она ушла? Или кто там пришел, что она не хочет разговаривать в доме?
Открываешь дверь, для начала высовываешь только голову, потому что вдруг это, например, Фел приехала, и им приспичило так, что целуются прямо в подъезде. Тогда бы ты "заснулась" обратно в квартиру. Однако это не Фел...
- Ой, - произносишь несколько ошарашенно, округлившимися глазами глядя на Томаса. Самый первый твой порыв - захлопнуть дверь и пойти переодеваться, потому что калпак на башке и розовая в цветочек пижама - совсем не то, в чем хочешь обнаружить себя рядом с мужчиной, который вроде как нравится. Но он уже видит тебя, ретироваться поздно, и поэтому ты делаешь морду кирпичом, расправляешь плечи и решаешь, что даже нелепо выглядеть можно с достоинством. Да-а-а...
- Ты его выгоняешь, да? - несколько меланхолично интересуешься у подруги, и, на самом деле, можешь её понять. Дело даже не в том, что он тебя изнасиловал. Дело в том, что неделю назад он ушел, оставив тебя одну, и ты первый раз в жизни проснулась одна, когда засыпала в обнимку с кем-то. И это заставило тебя грустить. Том словно сквозь землю провалился, и за неделю ты успела придумать себе в голове кучу всяких версий. Чаще всего они упирались в то, что он все-таки не смог себя переосилить, и ему было противно прикасаться к тебе после всей той грязи, что случилась. То есть, после всего случившегося, у тебя был плюс один повод тосковать, и, кажется, Иса это видела. Она поступала правильно и благоразумно, но...
- Не надо. Я хочу поговорить с ним, - виновато улыбаешься блондинке, а когда она уходит (и ты уверена в том, что стоит где-то рядом, боится отойти далеко), с непонятной грустью смотришь на Тома и локтем подпираешь дверной косяк. В глубине души ты рада его видеть, конечно же, иначе не было бы никакого смысла в этой грусти. Однако ты не делаешь к нему шага, не пытаешься обнять или поцеловать, хотя прекрасно помнишь, какими нежными вы были друг к другу, когда он пришел в последнюю ночь. Ты даже поцеловала его тогда. Кажется, в первый раз сделала это первой и потому, что просто так захотелось.
- Привет, - наконец, выдаешь ему. Делаешь глоток из своей бутылки. - Смотри-ка: я пьяная, а ты пришел, хотя тебя никто не звал и не ждал. Как в старые добрые времена, - ухмыляешься и замечаешь вдруг, что фраза прозвучала чуть более ехидно, чем ты рассчитывала. Наверное, он прав. Ты действительно была обижена. По-правде говоря, ты никогда не просыпалась одна. От тебя, блин, не уходили. Ты - уходила, от тебя - нет. Эта мысль попросту не давала тебе покоя.
- Ты помнишь про мой день рождения? - тебя не понятно. Он то ходит за тобой хвостом и говорит, что не отпустит, что не выходишь из его головы. То убивает ради тебя, а потом вдруг исчезает, ни слуху, ни духу. И снова объявляется на пороге, с цветами, весь такой мокрый и жаждущий прощения (?). Тебе не нравится. Крутить мозги, в ваших отношениях, - твоя прерогатива. И тебе хочется, чтобы так оно и оставалось.
Ты слышала его последнюю фразу. Про поздравлю и уйду. И тебе это не понравилось тоже. Серьезно? Придти, чтобы робко вручить цветы с подарком, а затем уйти? После того, как упорно и нагло врывался в твою жизнь, сметая преграду за преградой. После твоих, таких страшных теперь, признаний и нежности, на которую ты отважилась. И после того, как хорошо вам было друг с другом. Вам? Или только тебе? Да тебе, блять, даже грустно от того, что он ушел. Испарился. Пропал. А ему...
- Ты мокрый. Если хочешь, можешь войти. Дать тебе полотенце? - ты холодная и сухая, очень меланхоличная. Как будто всё, что тебя волнует по-настоящему сильно - это бутылка в руке. И это намного хуже, чем то, с чем он был знаком и к чему мог успеть привыкнуть. Раньше, когда ты его отталкивала, в тебе был огонь, что ли... Ты пылала, обжигала, плавилась в его руках. А сейчас была холодной, и, как тебе самой казалось, скользкой. Словно рыбина в руках, которая так и норовит выскользнуть из ладоней. И выскользнет. Тебе не нравится то, что он начинал делать с тобой... Это было страшно.
- Иса, прости меня, но его впущу. Ладно? - пятишься, распахивая дверь так, чтобы он мог зайти и так, чтобы подруга услышала. Знаешь, что она будет злиться, но придется ей потерпеть. - Дорогая, у нас есть еще колпак? Или только два? - разговариваешь действительно громко, чтобы она услышала с кухни. А затем обращаешься к Тому: - У нас тут, знаешь ли, строгий дресс-код. Колпаки и розовая пижама, - смотришь на него серьезно, без намека на улыбку, будто всерьез ожидаешь, что он сейчас вытащит свои собственные колпак с пижамой, иначе придется указать ему обратно на дверь. В этот момент тебе почти смешно, но грусти всё равно так много, что не улыбаться оказывается неожиданно легко.

+1

5

Все происходило настолько ожидаемо, что ты даже не был удивлен. Иса не хотела звать, а ты, собственно, мог и силой ее отодвинуть и войти внутрь. Только к чему это все? Нет, не сегодня. Ты действительно слишком устал, потому что выполнил задание быстрее, чем требовалось, спешил, чтобы приехать сегодня к ней. Все же тебе была она важна, ты такой дурак, Томас, что купился на милое личико и эти глазища. Но она приходит сама: приоткрывает дверь, выглядывает и внутри все сжимается. Улыбаешься действительно искренне, но натыкаешься на такое безразличие, что хочется сказать - да пошла ты к черту, глупая баба. Кинуть к ее ногам все, что принес, плюнуть и уйти. Сдерживаешься, но улыбка исчезает.
Иса недовольно хмыкает, но не спорит, правда, останавливается за дверью. Слушает. Она не доверяет Томасу, еще больше - интуиции Ло, которая хочет, чтобы девушка с ним поговорила. Но какое дело до этого самой Лоле? Правильно - у нее свой царь в голове. Точнее, скорее царя там как раз таки и нет.
- Да, все повторяется... - тебя очень злит вот это ее поведение. Какого черта вообще? То жмется к тебе, рассказывая всякие милые вещи, то смотрит, как на пустое место. Дурная баба. Себя сгубит и тебя заодно. - Как видишь. - Она танцует на границе твоего спокойствия, но пока ты еще держишься. Но надолго ли тебя хватит?
Зовет тебя в дом, но такая холодная. Нет, тебе не хочется быть здесь. Ты слишком устал для всего этого дерьма. Тебе не нужно всех этих одолжений, и уж тем более полотенце - не сахарный, не растаешь. Но, видимо, ей не важно, она даже не хочет на секунду остановится и заткнуться, выслушать. Да что там выслушать - посмотреть на тебя даже не в состоянии. И когда заходит речь о дресс- коде, видимо, как у них с Исой, твое терпение заканчивается: подхватываешь под локоть, вытаскиваешь в подъезд закрываешь эту ебучую дверь, чтоб Иса не помешала. Там, внутри, ты бы никогда этого не сделал. Может, потому что вообще не собирался этого делать, но она довела тебя за пару минут. И как рядом с такой находится то вообще?
Прижимаешь ее к двери, целуешь довольно настойчиво и как-то по-хозяйски. Потом отстраняешься смотришь на нее сверху вниз: - перестань ломать комедию, у меня нет сил сегодня для всего этого. Блять, я не для того спешил сюда. Поняла? - Обнимаешь, прижимая к себе, целуешь в висок : - прости, что так внезапно пропал, срочный вызов по работе. Ты так сладко спала, я не хотел тебя будить. А номера твоего у меня нет. Ты же меня прогоняла, как-то не до этого было, да? Но я сделал все, чтоб сегодня быть здесь. Хочешь продолжать вести себя так, как ведешь - вперед. - Отпускаешь ее, отступаешь, вручаешь цветы и небольшую коробочку, с подарком. - С Днем Рождения...
Дверь открывается, а в проеме стоит Иса с полотенцем, кидает его в тебя. Ловишь скорее по-инерции. - И что вы тут стоите? Наша пати переносится в подъезд или я что-то не поняла? - Вот кому было непонятно, что происходит так это ей. То Лола хочет его впустить, то продолжают обтирать стены в подъезде.
Смотря на тебя можно понять, что ты действительно устал. Рабочая неделя была очень напряженной, но ты сделал все идеально, а потом еще успел вернуться к пятому числу. Договорился, чтоб подарок привезли к тебе в аэропорт: небольшой кулон-ласточка на цепочке из белого золота, инкрустированного маленькими бриллиантами. В общем-то довольно дорогая вещица. Особенно, если учесть, что выполнена была на заказ. Но все твое настроение было попросту раздавлено этим ее безразличием. Нет, ты его не заслужил и если ей так не хочется тебя видеть, то лучше уйдешь. Даже у тебя могут закончится силы, чтобы бороться за того, кому ты не нужен.

Отредактировано Thomas Reed (2015-08-02 18:45:39)

+1

6

Тихо, едва заметно хмыкаешь, когда он вытаскивает тебя на лестничную площадку, уже совершенно привычным вам обоим жестом хватает за локоть и тянет за собой. И ты, разумеется, делаешь шаг вперед, за ним, даже не думая сопротивляться. Тебе тоже не хочется выяснять отношения при Исе, а выяснить эти самые отношения вам нужно. Потому что прямо сейчас, пока еще ничего не понятно, вы только делаете друг другу больно, находясь рядом.
Позади захлопывается дверь, а в следующее мгновение ты уже в его объятиях, невольно привстаешь на носочки и тянешься к нему, отвечая на поцелуй. Ты можешь вести себя как угодно, периодически бываешь неплохой актрисой, но, к сожалению, в подобных ситуациях тело выдает тебя с потрохами. Ты на все сто и даже двести процентов рада тому, что он всё-таки пришел. Потому что всю неделю гадала: увидишь ли Томаса снова? С одной стороны, он обещал, что не оставит тебя в покое. С другой стороны, у человеческого терпения есть пределы.
Отстраняется, а ты даже не думаешь убирать от него свою единственную свободную руку. И как до сих пор бутылка не выскользнула из пальцев? Проводишь ладошкой по шее, медленно выдыхаешь воздух, сложив губы трубочкой, пока не открываешь глаза. Если до этого ты сравнивала себя с ледышкой, то сейчас могла бы сказать, что начинаешь таять. Глубокий вдох, набираешь полные легкие воздуха, прямо сейчас тебе хочется остановиться на пару минут и просто насладить тем, что он рядом. Сильными руками на своем теле, влажными после поцелуя губами, его запахом, который сейчас, из-за воды, кажется более сильным, чем обычно.
- Оу... Так ты спешил? - интересуешь тихо и как будто бы удивленно. Словно не веришь до когда, что действительно нравишься ему. Словно он не доказал этого до сих пор. Неоднократно. - Работа? - снова переспрашиваешь, и сейчас ты, наверное, в очередной раз совсем не похожа на себя. Робкая и тихая, осторожная и даже аккуратно. Однако уже намного теплее, чем минуту назад.
- Останься. Я не буду, - он что-то делает с тобой, ты убеждена в этом. В моменты, когда он совсем близко, когда держит в своих руках, ты сама на себя не похожа. Всё, чего тебе хочется, это не отпускать как его можно дольше, находиться рядом, максимально близко. В эти секунды тебе плевать на впечатление, которое ты производишь и плевать на свои принципы. Не думаешь о том, что твоя такая сильная привязанность - это плохо. И даже не думаешь о том, что для вас обоих лучше, чтобы он ушел.

Когда же он отступает, когда между вами появляется пространство, наваждение спадает. И ты разглядываешь себя, ту, какой была секунду назад, с некоторым удивлением. Это правда ты? Ты действительно вслух попросила его остаться? Ай, ладно, плевать... Какая разница?
- Останься. Правда, - уже намного увереннее и спокойнее. Тебе с ним хорошо. Как будто он лечит душу просто своим нахождением рядом. Собираешься взять его за руку и действительно сильно хочешь его поцеловать, но в этот момент вас прерывает Иса. Тихо хмыкаешь, в очередной раз, потому что умудрилась совсем о ней забыть. И о том, что вы всё еще в подъезде стоите, тоже забыла.

Заходишь в квартиру и первое, что делаешь, это бровями подыгрываешь подруге, демонстрируя букет. Второй! Второй букет за неделю. На самом деле, ты сейчас выглядишь намного веселее по-сравнению с тем, как выглядела, к примеру, полчаса назад. Вряд ли это может заметить Томас, вряд ли заметишь ты сама, но точно увидит Иса. И, наверное, в очередной раз удивится. Вот же угораздило, да?
Ставишь бутылку на подставку обуви, прижимаешь букет к груди и открываешь коробочку. Ласточка! Ну, да, ты могла бы и догадаться. Вытаскиваешь её и улыбаешься, потому что она выглядит красивой, простой, но в то же время, если ты что-то в этом понимаешь, дорогой. А вы, кажется, не так уж и долго знаете друг друга, чтобы он делал такие вот подарки...
- Мне нравится. Она очень красивая, спасибо, - отправляешь коробочку куда-то в ту же сторону, куда отправилась минутами ранее бутылка с вином. И уже собираешься скрыться в ванной, чтобы одеть её и рассмотреть в зеркале хорошенько, но внезапно передумываешь. - Можешь мне её одеть? - разворачиваешься к нему спиной, руками придерживаешь волосы, чтобы не мешались. И когда он тебе его одевает, разворачиваешься и все-таки решаешь сделать то, что упорно не выходит из головы. Снова тянешься к нему и целуешь. Когда ты рядом с ним, всё, чего тебе хочется, это чтобы время замерло и вы оставались в этом положении. Рядом. И есть что-то забавное в том, что постоянно что-то происходит и разлучает вас.
- Итак. У нас есть вино, ром, текила, пиво, вроде бы где-то завалялось шампанское и виски. Между прочим, самый настоящий блю лейбл! А еще есть кексы. А торта нет. Я его спалила, - хмыкаешь и упархиваешь в сторону кухни, потому что нужно поставить цветы в воду. И, на самом деле, расцветаешь и веселеешь прямо на глазах. Ужас какой...
- Не вздумай смотреть на ту стену. Просто не поворачивай голову ни в коем случае, - тебе внезапно стыдно за эти флажочки, которые ты так упорно прицепляла к стенке. У вас вообще квартира сейчас выглядит забавно. Словно попал не к двум оторвам-выпивохам, на детский утренник. Алкоголь, разве что, совершенно не вписывается... Много алкоголя!

+1

7

Уйди, останься, проваливай, нет обними меня... кажется, даже ты уже стал привыкать к этой ее любимой игре. Кто-то любит женщин-кошек в отношениях, но, черт, явно не ты. А, хотя, как еще объяснить, что позволяешь ей это все делать? Вести себя так, как будто она имеет право распоряжаться тобой, твоим временем и желаниями. А потом вдруг злость спадает, потому что ты сам разрешил ей все это и продолжаешь позволять, из раза в раз поддаваясь на манипуляции. Вот всего минуту назад ты готов был рвать и метать, злиться, рычать на всех, а потом, она лишь приласкала тебя и все - поплыл. Уже почти счастлив, уже почти не хочется заехать ей по лицу этими цветами, уже почти не хочется хлопнуть дверью и уйти. Еще и Иса здесь. Наблюдает, будто готова вот-вот достать топор и опустить тебе на голову. Но ты вдохнешь, выдохнешь и начнешь вытирать мокрые волосы, шею, лицо.
Тебя практически затаскивают в квартиру, а ты стараешься не улыбаться слишком довольно. Хотя, действительно довольным твое лицо становится, когда Ло открывает коробочку и улыбается при виде подарка. "Правда-правда понравилось?" - хочешь спросить ты, но и тут сдерживаешь в себе этот порыв. Ты не хочешь показывать, что доволен. Что это именно то, что ты хотел увидеть на ее лице. Потому переводишь взгляд на Ису, так же завидев букет идет на кухню наливать в кружку-импровизированную вазу воду. "Нужно купить ей ебучую вазу. Главное, не разбить ее в первый же день." Отмечаешь про себя улыбаясь еще шире, хотя, куда уж там еще шире?
- Конечно, давай сюда. - Все как в какой-то мыльной опере - она просит одеть на нее твой подарок и тебе безумно приятно, что она не закинула его "до лучших времен", а захотела примерить сразу. Застежка быстро поддается в твоих привычных к мелкой работе пальцах и уже через несколько секунд ты отступаешь, но прежде легонько целуешь в ложбинку между ключицей и шеей. Чем лучше ты узнаешь ее тело, привычки и характер, тем больше веришь, что для тебя она становится лишь идеальней. И ее странные странности кажутся тебе милыми, даже те, за которые иногда ее же саму хочется и прибить.
Все так быстро закрутилось, что ты и сам не смог ничего понять. Но вот ты здесь, и она даже не гонит тебя, просит остаться. Не потому, что ей что-то нужно от тебя, а просто так, потому что сама хочет этого. Твоя большая победа на длинном пути ваших совместных отношений. А подарок - ей никогда не узнать, что довольно приличную часть от полученных в этот раз денег, пошли именно на этот кулон. И уж конечно, ты не скажешь, ей об этом. Деньги приходят, уходят, и не нужно за них держаться. Нужно делать приятное тем, кого любишь... ну, или к кому привязан чем-то больше, чем просто любовь. Потому что действительно у вас все куда сложней, чем просто двое, которые понравились друг другу.
И вот она награда за твои старания - поцелуй. Пьянящий сладкий поцелуй. Зачем тебе алкоголь, если есть она? Зачем тебе вообще что-либо, если есть она? Но, стоит держать себя в руках, хотя бы в ее руках, но нужно себя держать. Целовать ее, стараясь не думать об Исе, которая абсолютно тебя не одобряет и никогда не одобрит. Хоть сколько раз ты спасешь Ло, хоть сколько счастливой ее сделаешь - она не простит ни одного твоего промаха, но... ты же в общем-то и не должен сделать так, чтоб она тебя любила. Она никогда не полюбит тебя хоть на грамм, и ты уже почти смирился.
Она перечисляет алкоголь, а ты серьезно задумываешься: стоит ли? Нет, конечно, тебе не снесет крышу, как тогда, но ты не уверен, что если Ло выкинет очередной свой прикол, ты сдержишься. Вот только кажется тебя не спрашивают, не предлагают, а говорят как факт - ты будешь пить. Ладно, но она знает, чем это может быть чревато. - Спалила? - Хмыкаешь, - я почему-то не удивлен. Кто тебя вообще к плите подпустил? - И ведь ты действительно не удивлен, этим известием, скорее наоборот удивляешь тому, что торт зачем-то готовила именно Лола. Хотя, Иса тоже не выглядела уж очень куховаром. - Ром... или можем начать с шампанского. Праздник же. - Снимаешь куртку, чтоб она хоть немного высохла, разуваешься. Девушки тем временем воркуют на кухне.
- Ло, серьезно? Он же... он же тебе всю жизнь испортит. Только не говори, что купилась на подарок. - Впрочем, присмотревшись, Иса понимает, что это не просто подарок, это дорогой подарок. Потому что это не бижутерия, и не серебро. Неужели золото? - Лола, ты уверена, что стоит принимать этот подарок. Присмотришь, как думаешь сколько тысяч он стоит? - Цветы поставлены в вазу, а тонкие музыкальные пальчики уже вертят в руках кулон, на обратной стороне оказывается гравировка, будто напоминание: "моей ласточке". - А еще, кажется, это сделано на заказ. Или гравировку заказал, что скорее всего. - Иса была настроена критично, все же не походил Томас на человека, который мог без проблем делать такие подарки.
Когда ты заходишь и видишь, что стола нет, пытаешься вспомнить - был ли он неделю назад, но не можешь понять. Твой удивленный взгляд красноречив. И ты не можешь сдержаться: - Зря не сказала, что вам нужен новый стол. Притащил бы... - Иса как-то раздраженно вскинет бровь, и довольно едко поинтересуется: - ювелирку ограбил или банк? Заодно и в мебельный бы заехал? - Ты первые несколько секунд даже не находишь что ответить, но потом понимаешь, что они попросту не могу знать, чем занимаешься, потому как-то несколько зло улыбаешься и отвечаешь более чем туманно: - ну, почти. А в чем проблема то?
На стену, которую смотреть не нужно, смотришь, но так, вскользь, и даже вначале не понимаешь, что не так то с ней, а потом расплываешься в улыбке: - и чье это искусство? И вообще, чем дальше, тем я больше понимаю, что я какой-то неподготовленный пришел... выдайте мне хотя бы колпак. Буду как все. - Сам напомнил, сам и постарался тему увести. Но, все же, стол купить ты им теперь просто обязан.

+1

8

Тебе смешно, потому что вы сейчас представляете собой то самое, что ты так любила высмеивать в отношениях между всеми молодыми людьми. Эта глупая влюбленность, которая словно привязывает к губам веревочки, подтягивает их к ушам, и вы улыбаетесь, как полнейшие кретины, но абсолютно ничего не можете с собой поделать. Влюбленность? Ох, нет, ты совершенно точно не собираешься называть то, что между вами происходит, этим словом. Тебе ведь так нравилось, что, в отличии от большинства сверстников, ты до сих пор не познала настоящих отношений, ревности и того самого чувства, которое все называли влюбленностью. Это делало тебя в какой-то степени уникальной, отличной от других. Сначала ты немного переживала по этому поводу, но затем решила, что в отличиях нет ничего плохо. Наоборот, ты научилась наслаждаться ими и любить их.
- Я почти оскорблена. Между прочим, я очень неплохо готовлю, - вообще-то, прибедняешься, потому что по-честному готовишь хорошему. У тебя лежит к этому душа, получаешь от готовки удовольствие, и довольно часто действуешь интуитивно. То самое "добавить на глазок" получается у тебя лучше всего. Наверное, с этим нужно просто родиться. - А торт я просто хотела спалить, - почти произносишь это вслух, но вовремя себя останавливаешь. Тебе не хочется расстраивать Ису, и ты очень сильно надеешься, что подруга действительно думает, что сожгла ты торт случайно. Ты всю эту неделю была сама не своя, почему бы не сжечь торт, а? - Ему просто не повезло. Вот.

Недовольно хмуришься, пока Иса разглядывает кулон и скашиваешь глаза к носу, словно тоже пытаясь увидеть то, что видит подруга. Пытаешься быть терпеливой, но в конце концов попросту он неё отмахиваешься. - Ой, ну отстань. Если ему захотелось подарить именно такой подарок, почему я должна его не принимать? Может я ему просто так сильно нравлюсь. На самом деле, ты сама даешь ей лишние поводы язвить. Всего лишь произносишь эту фразу, а твоя голова сама собой выдает язвительную реплику, какой могла бы ответить тебе подруга. Удовлетворенно киваешь, глядя на цветы в чашке. Вазы у вас дома действительно не хватает, но, во-первых, ты их блин не любишь, а во-вторых, до сегодняшнего дня они были попросту не нужны. Даже если тебе дарили цветы, тебе редко хотелось нести их домой. Ты принимала их, скорее из вежливости, чтобы не быть совсем уж стервой. А потом выкидывала в ближайшую же урну, как только оказывалась одна. Кто-то однажды попытался подарить тебе розы, верите? Тебе. Розы. Самый неудачный выбор, какой только можно придумать.
- Ты можешь пить абсолютно всё, что найдешь у нас дома. Но только аккуратно, - возможно, излишне тонко намекаешь на то, что у вас тут исключительно самообслуживание, потому что люди вы все самостоятельные и всё такое. Внезапно вспомниаешь, куда спрятала карты. В последний раз тебе было лень убирать их на место, поэтому ты попросту пихнула их в щель между подушками дивана. Пока прощупываешь щели в поисках карт, Иса с Томом начинают цепляться друг к другу. Этого еще не хватало...
- Да заткнитесь вы оба. Потом поругаетесь, ладно? У нас тут вообще-то праздник, если вы не заметили, - на всякий случай указываешь рукой на стену, с флажочками и разноцветной надписью happy birthday. Всё равно уже все посмотрели на стену и пути назад нет. - Мы выкинули стол, потому что он мне разонравился, - обращаешься к Тому и получается, может быть, чуть жестче, чем ты хотела. Просто не нужно вообще трогать эту тему, ладно? Да, ты общалась с ним, да, с ним было хорошо, но это совсем не значило, что ты забыла о том, что он сделал. Помнила, и помнила прекрасно. И даже если пыталась забыть, кошмары не давали тебе этого сделать. Поэтому сейчас тебе казалось, что ты просто отвернулась и стараешься не смотреть в ту, неприятную сторону. Не нужно провоцировать тебя, ты не хочешь туда смотреть. Кому от этого будет лучше? - И я не хочу стол. У нас будет совершенно дурацкий, неправильный день рождения, с кексами, одной свечкой, прямо на полу, с картами, но не желаю я слышать возражения! - уже намного веселее и мягче, словно не ты секундами ранее одергивала Тома. Указываешь пальцем сначала на него, потом на подругу, стараешься выглядеть грозно, показывая, что следишь за их поведением. Разумеется, выглядеть грозно у тебя не получается. Только смешно и мило. Счастливо еще, может быть.
- Это сделала я, - наконец, отвечаешь Тому на его вопрос, стараясь выглядеть не слишком смущенной. Чем дольше ты находишься рядом с ним, тем лучше тебе становится. И чем дольше он рядом, тем сильнее ты ему рада. Хорошо, что он пришел. Всю эту неделю ты была похожа на чересчур натянутую струну, готовую лопнуть в любой момент. И только сейчас ощущала, что напряжение спадает. Что бы там не говорила Иса, а он тебя лечил. Было глупо отрицать очевидное.
- Иса, ты же купила свечки, да? Давайте я уже задую, загадаю желание, разделаемся с этим, и можно будет бухать, - как будто ты не этим занималась весь вечер. В нетерпении потираешь руки, когда вдруг слышишь, что звонит телефон. Хватаешь с тумбочки сотовый, смотришь на дисплей, морщишься. Вот она, та самая часть дня рождения, которую ты ненавидишь. Родственники. Немногочисленные, но... Звонит тетя из Нью-Йорка, мамина сестра. Вы не общаетесь, но не поздравить тебя с днем рождения ей, видимо, религия не позволяет. Корчишь недовольную мордаху и берешь трубку. Знаешь, что это мероприятие минут на пять, не меньше. И тебе будет бесконечно-бесконечно скучно эти пять минут.
В голову приходит внезапная идея. - Да, Мелинда, здравствуйте, - уходишь в спальню, но всего на пару секунд, только для того, чтобы принести еще один колпак. Сегодня в этой квартире все будут выглядеть, как дураки. Никаких исключений! - Да, спасибо вам, - отвечаешь на автомате, когда улавливаешь паузу между её словами. Она их специально для тебя делает.
Подходишь к Тому, намного ближе, чем если бы просто хотела одеть на него колпак. Одеваешь ему его на голову, цепляешь резинку под подбородком, чтобы не свалился, но не отходишь, свободной рукой обнимаешь его за шею. Пауза в трубке. - Да, конечно, -  ласково проводишь кончиком носа по его шее, затем целуешь. - Спасибо вам, - еще один поцелуй, уже чуть выше. - Я рада, что вы позвонили, - аккуратно прихватываешь зубами кожу на шее в тот момент, когда в трубке звучит какая-то особенно длинная реплика. Не слушаешь, даже не пытаешься. В твоих мыслях только Том. - Было приятно с вами поговорить, - ты рассчитываешь на то, что трубку уже можно повесить, но вдруг оказывается, что теперь тебя собирается поздравлять её муж. Какие все пиздецки дружные... Изворачиваешься и целуешь Тома в губы, пока в трубке звучит очередной голос, на этот раз мужской. Тебе нравится, что вам в коем-то веке некуда спешить, некого стесняться (даже Исы), и можно позволить себе всякие милые вольности. Просто не можешь удержаться. Оставляешь его губы буквально на секунду, чтобы в очередной раз ответить: - Да, спасибо.
В спальне звонит телефон. Еще один. У тебя их два. Один нормальный, второй - старый, допотопный, на случай непредвиденных ситуаций. Такой можно положить в карман незаметно, вибрация тихая, её чувствуешь, но не слышишь. Человек будет сидеть с тобой рядом, но даже не заподозрит, что у тебя звонит телефон. "Спасите" - произносишь одними губами и округляешь глаза. Тебе не хочется сегодня поздравлений. Ну правда, почему все просто не возьмут и не отъебутся?
Привстаешь на носочки, наклоняешься, выглядывая из-за Тома. Смотришь на Ису и изображаешь на лице самое жалостливое выражение, на какое только способна. Может, вторую трубку возьмет все-таки она?
Когда внезапно начинает звонить домашний телефон, тот самый, о существовании которого ты практически не помнила, потому что он не звонил ни разу с того времени, как вы заселились в квартиру, готова на стенку лезть. Какой-то сумасшедший дом. - Дядя Боб. Я очень извиняюсь! Я что-то с вами заболталась, но у меня горит торт! Нет. Да. Я решила приготовить торт сама. Нет, я не сошла с ума, - уже почти начинаешь сердиться. - Слушайте! Мне надо бежать! Извините, простите, люблю, целую! - нажимаешь на кнопку отбоя, затем вырубаешь телефон и откидываешь его на диван. Теперь, наконец, можешь обнять Тома двумя руками, правда начинаешь оседать на пол, словно от бессилия. - Фу, ненавижу, когда так... Умираю!

+1

9

Да неужели? - чуть не срывается с губ, когда она говорит, что неплохо готовит. Нет, ты конечно подозревал, что у нее есть скрытые таланты, но даже не думал, что готовка имеет к ним хоть какое-то отношение. Особенно готовка. Но спорить не видишь смысла, все же ты не пробовал, не знаешь. А потому - просто не имеешь права возразить.
Почти как мне... - оставляешь и эту мысль себе. Не то что бы тебя не устраивала Лола, скорее даже наоборот, именно потому что она безумно подходила тебе, рождался страх и тревога. Разве можно так вообще? И главное - зачем? Доверяться кому-то, разрешать быть ближе. Отдаваться полностью без страха быть непонятым. Вы уже достаточно показали своей грязи друг другу, чтобы отступить. Может, сегодня настал черед чему-то хорошему прорасти в почве отношений?
Иса только по одной фразе подруги понимает, что разговоры здесь бесполезны - она не услышит, потому что не хочется слушать. Ей кажется, что это все попросту игра и никогда не придется ни за что платить. Розоволосая же имела другое представление о мотивах Томаса. Наверное, это было и хорошо: когда нет никого, что заставляет тебя сомневаться, разочарование в человеке однажды может прибить тебя молотом. А так - хоть иногда, но есть повод задуматься, а действительно ли все так, как выглядит?
Ты только кивнешь на ее предостережение. В общем-то ты не против самостоятельно наливать себе или им - не так уж и важно. Потому решаешь, что мешать действительно не стоит. Открываешь ром - сегодня это твой напиток. Главное, не переборщить. Хотя настроение растет с каждой минутой, даже Иса, смотрящая на тебя гарпией, не может испортить момента, когда Ло принимает тебя. Хочет быть рядом. Ты, наверное, полный кретин, что до сих пор не понял, что такие отношения не закончатся ничем хорошим. Беги отсюда... но ты стоишь. Ты хочешь быть именно здесь и именно с ней.
Ругаться с Руру сегодня было действительно неправильно, как и указывать на стол, который сам же и "осквернил". И ты ни разу не хотел задеть, скорее в тебе проснулся какой-то собственник: зачем она выкинула стол, чтоб забыть о нем? Но то были плохие и ненужные мысли, потому ты прогоняешь их прочь, только бы не думать о них, только бы не начать злиться.
- О, карты? - План празднования тебя полностью устраивал. Тебя бы сейчас устроило просто поваляться на диване, обнимая Лолу и слушая какой-нибудь фильм. Слушая, потому что явно все твое внимание было приковано не к фильму, а к девочке. Твой девочке. - Я вас обыграю! Уж поверь мне. - Улыбаешься, присаживаясь на пол, как и потребовала именинница, облокачиваясь спиной о диван. В памяти всколыхнулась последняя ночь в этой квартире. И, черт возьми, тебе было очень хорошо с ней здесь. Внезапно ты осознал, что тебе абсолютно не важно - есть ли у вас секс или нет его. Да, ты хотел ее безумно, но и заставлять или принуждать к чему-то не хотел. В оправдание, ты мог сказать лишь то, что тогда это был не совсем ты. Это была самая худшая и мрачная часть тебя. Сейчас же, как и большую часть раз, когда вы бываете рядом, ты больше походил на влюбленного мальчишку, чем на себя самого. Это должно было тебя пугать, если бы ты задумался об этом хоть на минуту. Но ты не думал, не хотел и не думал о чувствах.
- Не будь таким самоуверенным! - Внезапно довольно по-доброму возразила Иса. Она могла хоть тысячу раз ненавидеть тебя, но портить настроение Лоле склоками с тобой она не хотела. Уж точно не сегодня. Потому сумела сделать над собой усилие и хотя бы попытаться относится к тебе, как к человеку.
- Даже так... - она не переставала тебя удивлять и умилять. Рядом с девочкой уживалась стерва, и чего же еще ты не знал о Ло? В этом то и заключался весь интерес - самое интересное скрыто, и этот айсберг придется исследовать, как знать - успеешь ли разгадать его тайну за свою жизнь.
- Да, да, купила, сейчас все будет, мисс нетерпеливая! - Отвечает Изабель, - еще бы помнить, куда положила. - В их доме очень часто получалось так, что ничего не разыскать. Иса зарылась в ящичках, пытаясь отыскать то, что нужно было, чтоб праздник окончательно удался.
Пока все занимаются чем-то полезным, ты сидишь и пьешь. Усталость в тебе настолько обнаглела и захватывает тело, что кажется - закрой глаза и все, пропадешь. Не сможешь их открыть вновь, уснешь как сидишь. Именно этот фактор и заставляет тебя сидеть, пить и разглядывать "праздничную стену". Даже появляется желание сделать что-то самому. Оставить о себе какое-то напоминание, но что именно - сам не знаешь.
Но одиночество твое было не долгим. Ло, как порядочная девушка, не оставляет тебя скучать. Подходит, надевает колпак, а ты решаешь, что отпустить ее далеко будет попросту кощунством, да и она сама не хочет этого: потому ты садишь ее на себя сверху. Тебе так хочется касаться ее, обнимать, прижимать к себе, но инициативу в свои руки она берет сама.
Проводит по шее носиком, заставляя тебя откинуть голову назад, удобно умостив ее на диване. Хочется закрыть глаза и наслаждаться этими прикосновениями. Поцелуями. Чертовка своди тебя с ума! Она сводит, а ты позволяешь ей это делать. Когда кожу слегка прикусывают, ты слегка приоткрываешь глаза, закрываешь вновь и закусываешь губу. А в голове проносится страшное откровение: вы сейчас напоминаете самую обычную парочку, которая давно не виделась, и которая готова съесть друг друга, так они соскучились.
Она приподнимается и целует тебя в губы, тут уж твое терпение заканчивается - одной рукой крепко прижимаешь ее за талию, вторая запутывается в волосах. Ты не хочешь отпускать ее даже на миг, по позволяешь высвободится на миг, чтобы что-то сказать. Так странно: слова утратили всякое значение. Осталась только она и ты. Но понимаешь, что это не все: звонят все телефоны, которые только есть в доме. Встаешь, поднимая и Лолу, кажется, ты готов разбить все эти телефоны, чтоб они отдали тебе твое счастье в личное пользование хотя бы на этот вечер. Но злость отступает так же быстро: она пристает на носочки, видимо, чтобы маякнуть Исе, чтоб та разобралась со всеми этими звонками, а ты тихо шепчешь на ухо: - может, просто отключим их все? - Была бы твоя воля, ты бы и Ису выпроводил погулять. Но нет, ты даже не намекнешь об этом желании. Потому что сегодня пусть побудет с подругой, а через неделю они уедут покататься по стране. Он еще неделю назад хотел предложить Ло уехать на какое-то время из города, чтобы воспоминания о тех страшных событиях улетучились и не терзали ее, но не получилось. Пришлось уехать по работе и вот сейчас можно было позвать. Раз уж у вас все так хорошо и даже стало налаживаться. Сейчас ты не хочешь думать о том, что будет потом. О том, что Лола вполне может передумать и прогнать тебя опять.
Подхватишь Лолу на руки и скомандуешь: - так, давайте устроим сутки без телефона! - Демонстративно достаешь свой и отключаешь, при этом одной рукой придерживаешь Ло. После забираешь у нее телефон и отключаешь. Иса, к твоему удивлению поддерживает эту затею и выдергивает штекер из домашнего телефона, а после идет в спалю, чтобы отключить второй телефон. Оставляет включенным только свой, на случай если позвонит Фел, хотя девушка прекрасно знала, что у Лолы день рождения и Руру к ней сегодня не приедет. И уже спустя минуту возвращается в комнату. - Внимание, сейчас будет кекс! - Торжественно объявляет Иса и втыкает единственную свечку в один из кексов. Поджигает фитиль и под песню "Happy Birthday to you!" приносит к Лоле, которая уже успела усесться к Томасу на руки, а тот - на пол.
Поставив перед Ло тарелку, на которой громоздились кексы и самый главный со свечкой размещался в середине, сказала: - давай желание загадывай. Только какое-то нормальное! - Явно, она намекала на то, чтобы Лола даже не думала связывать свое желание хоть как-то с Томасом. ты же поняв это лишь улыбнулся. Ты не верил в подобную чепуху и был уверен, что сможешь дать все, что нужно, как себе, так и Ло.

+1

10

Обычно тебе не очень нравится, когда вокруг тебя носятся. Именно поэтому тебе было так тяжело в последнее время. Не было сил притворяться, что всё хорошо, а из-за того, что не притворялась, родные люди пытались как-то скрасить твоё существование. Однако сегодня был, пожалуй, тот самый день, когда ты не собиралась идти на поводу у своих мыслей. День рождения - на то и день рождения, чтобы все вокруг проявляли внимание и заботу.
Тебе до сих пор не верится, что Том пришел. И ты, словно пытаясь себя в этом убедить окончательно, не перестаешь касаться его, не хочешь отходить далеко или выпускать из виду. В любой другой момент тебя бы это очень испугало. Такая сильная привязанность к человеку, почти зависимость. Может быть, испугает тебя уже завтра. Но сегодня ты чувствуешь долгожданное облегчение от того, что он объявился. Не достаточно сильна для того, чтобы оттолкнуть, как делаешь обычно.
В то утро, когда он пришел к тебе с окровавленным кольцом, что-то между вами переменилось. Ты словно взглянула на него с другой стороны, оценила, насколько серьезной на самом деле была связь между вами. Та самая, которую ты так упорно пыталась разорвать. Что за человек любит подобным образом? Что готов делать ради тебя такие страшные вещи, хотя вы никогда не были похожи на пару или на влюбленных? По сути, за всё время, ты так и не дала ему ничего хорошего. Отталкивала и бессовестно пользовалась им раз за разом. От него, впрочем, тоже ничего хорошего ожидать не приходилось, но можно было этому удивляться?
После того, как он ушел, тебе стало как будто даже хуже. Почему-то не думала о том, что у него могла случиться работа. Гадала, пыталась понять, а самое главное, чувствовала себя бесконечно брошенной и одинокой. Конечно, мысль о том, что ублюдки поплатились за то, что сделали, грела тебя, однако этого было недостаточно. Разрушения оказались слишком значительными, помощником было только время, которое, как назло, стало тянуться невероятно медленно. Первые дни тебе не хотелось разговаривать, есть, пить, шевелиться. Ты могла только лежать среди подушек и разглядывать ваши белоснежные стены. В те моменты ты ощущала себя почти мертвой, и прямо сейчас, когда чувствовала, как жизнь течет в жилах, хотела зацепиться за это ощущение, ни за что не потерять его снова. И потому цеплялась за Томаса.

Широко улыбаешься, когда все начинают выключать телефоны. И вселенная в этот момент сужается до размеров вашей маленькой квартиры, в которой не может случиться ничего плохо, все радуются и празднуют твой дурацкий девятнадцатый день рождения. Еще на год дальше от детства. Боже... Ну и дикий же был год.
Когда перед тобой оказывается кекс со свечкой, ты вдруг понимаешь, что не придумала желание заранее, а прямо сейчас голова абсолютно пустая. Несколько секунд завороженно разглядываешь танцующее пламя, а затем смотришь на подругу. Интересуешься, чуть возмущенно: - Когда это у меня что-то было ненормальное? За кого ты меня принимаешь? - правда, всего на секунду строго сдвигаешь брови, чтобы она не вздумала отвечать. Потому что, во-первых, сейчас в очередной раз можно было пройтись по Томасу, а во-вторых... ну это же смешно, нет? У тебя никогда ничего не было нормально, и уж Иса точно это знала.
Еще несколько секунд разглядываешь кекс со свечкой и не можешь ничего придумать. В какой-то момент вообще замечаешь, что больше думаешь о руках Тома на своей талии, чем о желании. Решаешь, что всё должно быть максимально просто. Пусть всё будет хорошо, - жмуришься, сосредотачиваясь на желании и даже перестаешь улыбаться на пару секунд, потому что действительно очень-очень сильно хочешь, чтобы всё было хорошо. Ты устала от этого пиздеца в жизни. Если человеку раз в год дается возможность загадать желание, нужно постараться его не просрать.
Дальше вы пьете, едите, кстати, довольно вкусные кексы, играете в карты. Ты даже смеешь, и отмечаешь, что Том и правда играет в карты лучше вас с Исой вместе взятых. Не любишь проигрывать, и когда в очередной раз остаешься в дураках, весьма эмоционально возмущаешься и ругаешься. Потом, правда, уже в следующей игре внезапно выигрываешь и не можешь отделаться от мысли, что Том с Исой специально поддавались. Но плевать же, да? В очередной раз приходишь к выводу, что пьяные поцелуи - твои самые любимые. Когда на губах еще ощущается вкус напитка.

А потом вдруг звонит телефон. Хмуришься, потому что тебе казалось, что телефоны все выключены. Иса выглядит удивленной и немножко виноватой. Уходит в другую комнату, чтобы поговорить, а возвращается уже испуганной. Тебе хватает одного только взгляда на неё, чтобы вскочить на ноги и начать переживать. Оказывается, что Фел попала в аварию, и ты пугаешься совсем немного меньше, чем Иса. - Блин, нет, иди, конечно. Надеюсь, всё хорошо, - не можешь и не хочешь оставлять Ису рядом теперь, когда она всё равно не сможет как следует веселиться. Дальнейшие семь минут проходят в суете, когда подруга переодевается, а ты ходишь по квартире и проверяешь, не забыла ли она чего-то.
Когда дверь за подругой закрывается, облокачиваешься на неё спиной и тяжело вздыхаешь. В квартире оказывается неожиданно тихо, и только теперь до тебя доходит: вы с Томом остались одни. Прямо так, как ему и хотелось. И прямо так, как хотелось тебе, если честно. Просто ты в этом не признавалась даже самой себе.
Вдруг ощущаешь страх и сама не знаешь, откуда он мог взяться. Вы действительно похожи были сегодня на парочку, и эта мысль была слишком дикой и чужой для того, чтобы можно было просто не обращать на неё внимание. Что ожидает вас дальше? К чему приведет? Иса права, не стоит быть такой легкомысленной. Но так хочется...

Возвращаешься в комнату и находишь Томаса на диване. Он выглядит усталым. А ты ощущаешь себя усталой. В первую очередь, от этой ебучей жизни, в которой, видимо, никогда и ничего не будет хорошо. Потому что ты загадала желание, кажется, меньше часа назад, и почти сразу же Фел попала в аварию. Как будто кто-то сверху издевается, упорно подкидывая одну подлянку за другой.
- Ты представить себе не можешь, как я устала, - ты намного мрачнее, чем была до того, как пошла закрывать за подругой дверь. Усаживаешься на Тома сверху, наклоняешься, а затем целуешь его, и этот поцелуй не похож ни на один из тех, что вы дарили сегодня друг другу. Тебе кажется, что ты тонешь, а он - твоё единственное спасение. Цепляешься за его одежду, забываешь, как дышать, прижимаешься как можно сильнее. Не кажешься больше нежной, мягкой или милой. Поцелуй требовательный, словно забираешь то, что тебе принадлежит, натягиваешь ворот рубашки так, что он, должно быть, неприятно вжимается в кожу, до боли сжимаешь ткань в пальцах. Что-то произошло. Происходит прямо сейчас. Пугающее и страшное. Неизбежное. Тебе от этого плохо и хорошо одновременно.
Отстраняешься буквально на пару сантиметров, чтобы отдышаться. Утыкаешься лбом в его лоб, всё еще не открываешь глаза, позволяя насладиться этими секундами близости, когда больше ничего не мешает и не отвлекает. Тебе кажется, что ты можешь просидеть вот так целую вечность, впитывая, как губка, его запах, и ощущая каждой клеточкой тела радость от того, что он рядом и держит в объятиях так крепко.

Через какое-то время садишься, с удовольствием рассматриваешь его сверху вниз. Ты выглядишь сейчас, почему-то, грустной. Словно эйфория от его прихода, наконец, улетучилась, и ты вернулась к тому состоянию, в котором находилась всю неделю. Однако, стоит признать, что с ним всё же намного лучше, чем без него.
- Тебе не нужно будет уходить утром? - спрашиваешь очень аккуратно, надеясь, что он не поймет, почему тебя это интересует. Уже очевидно, что он останется на ночь, солнце за окном уже давно село. Но тебе не хочется опять, как в тот раз, проснуться в одиночестве. Прямо сейчас ты такая грустная, что кажется, будто ты этого попросту не переживешь. Его уход задел тебя тогда за живое, и ты до сих пор не могла до конца оправиться. Совершенно новые, пугающие ощущения, о которых раньше приходилось только догадываться.
Не смотришь ему в глаза, боишься прочитать во взгляде понимание. Вместо этого разглядываешь его руки, сплошь покрытые татуировками. Они в каком-то совершенно хаотичном порядке, нет ничего общего с художественными рисунками на телах других людей, которые ты видела. Его руки и эти узоры понравились тебе еще в первую ночь, но только теперь у тебя появилась возможность разглядеть их как следует. Пальцы гуляют по его рукам, повторяешь прикосновениями замысловатые узоры, буквы, затем задерживаешься на ласточке. Ты не обращала на неё внимание прежде, а теперь выглядишь, наверное, удивленной.
- Почему ласточка? - сама не знаешь, о какой именно спрашиваешь. О той, что на руке, или о той, которой он называет тебя. Может быть о той, что висит теперь у тебя на шее? Ласточка. Кто бы мог подумать?
- И... Ты можешь что-нибудь рассказать? Мне нравится слушать тебя, - вот такое внезапно признание. Улыбаешься, всё так же, несколько грустно, а затем укладываешься на него, примастив голову ему на грудь. - Что-нибудь. Что угодно, - в таком положении тебе всё еще хорошо видно его руки, и ты рада, что можешь продолжить обрисовывать узоры на его коже.

+1

11

Мы не выбираем кого любить, а кого нет. Единственное, что мы можем выбрать, так это друзей. Иногда, правда, друзья выбирают нас. Так было с Ло и Исой, наблюдая за ними со стороны, делаешь следующие выводы: они больше походили на сестер, которые будут любить и поддерживать друг друга даже тогда, когда весь мир ополчится против. И это было ценно. Может именно потому ты никогда и не позволял себе ничего большего, нежели почти дружеские подначивания и ни при каких обстоятельствах не выступал против ее подруги, будто понимая, что никогда не станешь для Лолы ближе, чем стала Иса. Но попытаться стать хотя бы на одном уровне с нею можешь. А для этого не стоит портить отношения еще сильнее. Хотя, уверен, что Руру никогда не будет относится к тебе хорошо. Иса тебя ненавидит и презирает, ты уверен в этом, но она рано или поздно привыкнет видеть тебя рядом. А когда привыкнет, то станет куда более спокойно относится к тебе, скорее всего. Но с этими женщинами не разберешь.
Лола загадывает желание, и тебе кажется, будто сам перенесся в прошлое, когда подобные праздники устраивали твоей младшей сестре. Конечно, на таких вечеринках не было выпивки, но зато были клоуны. Чудесное время, которое к сожалению закончилось слишком рано. А ведь ей сейчас могло быть восемнадцать. Кстати, именно сегодня. Ты даже как-то мрачнеешь. Обычно в этот день ты у нее могилы. Но не сегодня. Может, она была бы рада увидеть тебя настолько счастливым, насколько ты был рядом с Лолой?
Выпив, вы стали куда более добрее друг к другу. Потому праздник сам собой проваливается в теплое общение, даже несмотря на то, что Иса не хочет тебя здесь видеть. Вы едите вкусные кексы, запиваете алкоголем, шутите. Тебе так нравится, как смеется Лола, Руру тоже это нравится, потому ее настроение растет. Вот вы уже как-то внезапно подошли к играм в карты. Вначале обыгрываешь девчонок парочку раз, потом же пытаешься отключить голову и поддаваться. Ты слишком давно вертишься в криминальном мире, чтоб не научится хитрым и эффективным приемам в карточных играх, но они сейчас ни к чему, вы же развлекаетесь. Хотя, если бы сейчас играли на желание, то делал бы все возможное, чтоб выиграть желание у Ло. Ты и сам не знал, что загадал бы, но несомненно придумал. И уже даже почти решившись предложить эту идею, открываешь рот, но закрываешь, так и не произнеся ни слова.
Раздается звонок телефона. Ты даже почти раздражен тем, что Иса не выключила телефон. Хочется вырвать у нее из рук гаджет и выкинуть его из окна. Но она успевает раньше - вскакивает с пола и выбегает из комнаты. Сначала она думает, что Фел просто решила позвонить поздравить или сказать, что уже дома. Но нет, голос ее звучит уж слишком уставшим, а еще - дрожит. Быстро, но почти без подробностей ошарашивает новостью, что попала в аварию и очень хочет ее увидеть, убеждает, что с нею все в порядке. Конечно же Руру не может спокойно слушать все это и оставаться в стороне: Офелия единственная девушка, которую она когда-либо так любила. Это была не ровная и уверенная любовь, как к Лоле. Семейная, сестринская, а тот самый случай, когда не представляешь рядом с собой никого другого. Обычно такая любовь убивает, но у девушек получилось найти ту самую золотую середину, которая делала их счастливыми друг с другом.
Вернувшись в комнату Иса сказала лишь, что ей нужно ехать к Фел, та попала в аварию и ничего толком не рассказала, конечно же, Ло все поняла, в отличие от тебя. Да, ты знал подругу Лолы, но особенного интереса не вызывала. Не интересовался кто она и откуда, да и времени у вас было не так уж и много, чтоб говорить о чем-то постороннем.
Лола уходит, ты перебираешься на диван, понимая, что с радостью сейчас обнял бы свою маленькую и уснул. Вы не виделись неделю, не спали еще дольше, если ваш последний раз таковым вообще можно назвать, так почему же ты не рад, что Иса уезжает? Нет, даже не так: почему ты не хочешь взять Ло на этом диване, потом на подоконнике, кровати и, может, еще в душе? Нет, ты об если и думаешь, то не возводишь в первоцель, будто бы понимая, что после недавних событий она вообще хочет кого-то. Ради нее ты был готов ждать. В этом, может, и заключалась ценность ваших отношений? Ценность в твоем отношении к ней. И, в первую очередь, это будет ценно для тебя.
Когда Иса уходил, Лола еще какое-то время не появляется, ты даже начинаешь задумываться, а не ушла ли она вместе с подругой. Почему-то, ты бы даже не удивился, впрочем, и не уехал бы, а уснул прямо здесь. Но нет, Лола появляется ровно через секунду, после того, как тебе надоедает ждать. Она выглядит переменившейся. - Все хорошо? - Очень надеешься, что дело не в тебе. Не в том, что вы остались наедине. Отчего-то становится немного неловко. Ты бы хотел, но не можешь ничего изменить в вашем прошлом, только попытаться исправить все в будущем и не допускать больше боли. Большей боли между вами.
Вам не нужно много слов, чтоб понять друг друга. Принять вот такими, какие вы были сейчас: нуждающиеся друг в друге и при этом невыносимо гордые, чтоб признаться в этом вслух. Она подойдет, сядет сверху и возьмет то, что ей принадлежит по праву. По какому? Может, потому, которому получила и сердце, и мысли, и всего тебя без остатка. Тебе очень нравится, как она тебя сейчас целует. Без нежности, только желание и страсть. Желание, которому вы не отдадитесь сегодня. Так и оставив все лишь в одном поцелует.
Прижимаешь ее как можно ближе, забываешься и забываешь, отдаешься, отдаешь и забираешь. Чего больше сейчас? И сам не поймешь. Просто живешь этим, чувствуешь и позволяешь без оглядки пойти на любые ухищрения, лишь бы сегодня не нужно было думать о том, насколько сильно вы похожи на влюбленных. Боишься даже подумать об этом. Боишься себя.
Когда же эта сладкая пытка заканчивается, ее лоб касается твоего, еле сдерживаешь себя, чтобы не украсть еще один такой поцелуй. Останавливаешь себя. Ты и так слишком часто пугал ее, сегодня же Ло должна решать за вас обоих, потому что если не сегодня, то уже никогда.

Но все когда-нибудь заканчивается, а хорошее, почему-то, в несколько раз быстрее. Твоя девочка больше не выглядит такой же счастливой, как еще пол часа назад. Уход Исы тому виной, ты или действительно усталость, не знаешь. Да и не хочешь копаться в чужой голове, захочет - расскажет. Пока же можно прикасаться к ней тыльной стороной ладони, чуть согнутыми указательным пальцем. Гладить лицо, очерчивая его черты. Кажется, ты уже давно утонул в озерах ее глаз, хоть она и не смотрит на тебя. Хочется даже попросить: посмотри же на меня, посмотри. Но ты молчишь, только легонько поглаживаешь, чтоб она чувствовала и помнила, что ты рядом. Может, она однажды поверит, что ты всегда будешь рядом и всегда станешь для нее тем, в ком она будет нуждаться в ту минуту.
Слыша этот вопрос, мрачнеешь в лице. Ты не задумывался - расстроилась ли она проснувшись одна. Почему-то был уверен, что была только рада, что не пришлось опять тебя выгонять, но, кажется, ошибся. Хреновый из тебя психолог, однако. Или, ты просто слишком привык, что она тебя гонит и даже не можешь предположить, что случится такое, что ей захочется видеть тебя утром. - Я буду рядом, когда ты проснешься... - наверное, только сейчас ты понимаешь, что все-таки должен был разбудить Лолу. - Я больше не буду уходить так, как ушел тогда. Обещаю. - Пока что у тебя получалось выполнять все обещания, которые ты давал и в будущем не планировал прекращать это делать.
Лола водит пальцами по твоим татуировкам, и ты невольно улыбаешься. Твое тело сплошь и рядом усеяно татуировками. Каждая отвечает за какой-то определенный этап в твоей жизни. Первая набита была в семнадцать, через месяц после смерти Розы. Хоть у девочки и было цветочное имя, она всегда была для тебя маленькой птичкой. И с каждым годом их становилось все больше. Отец был против, говорил, что по ним очень легко будет тебя вычислить, если вдруг нужно будет кому-то, но ты не слушал. Наверное, потому что это было только твое дело, как и только твое тело. Татуировки стали твоей броней и напоминанием.
- Ласточка, потому что птичка семейная очень. Где бы не летала, всегда возвращается. Всегда. - Это ты говорил о себе. Ты ведь действительно постоянно ездил туда, где "тепло", но уезжая, всегда возвращался домой. Долгое время домом считалось место, где он вырос, где все еще жил отец. Сейчас же медленно, но уверено это понятие перебиралось к Лоле. Не в эту квартиру, а именно к ее рукам. Только обнимая ее, гладя по волосам, прижимая к себе, можно было почувствовать себя правильно и хорошо. Так, как ощущается дома, когда ты еще маленький и тебе не ведомо, что свой дом ты выбираешь сам. - Ласточка, потому что эта малютка всегда напоминала мне сестру. И ей очень нравилось, когда я ее так звал. - Нельзя говорить о мертвом, как о живом. Нужно всегда помнить, что жизнь идет дальше, что бы ни случилось. Даже теряя самых близких и любимых, мы продолжаем жить. - Много лет назад умерла моя сестра. Тогда ей было десять. Ее звали чудным именем Роза, но... сейчас ей было бы девятнадцать. Уже. - Становится немного грустно, потому ты наклоняешься к Ло и целуешь ее очень мягко и бережно, потом улыбаешься и внезапно спрашиваешь: - а, ведь, я даже не знаю сколько тебе сегодня исполнилось. - Все же день рождения грустный праздник. А ты очень хочешь, чтобы твоей малышке было хорошо. - Ласточка в честь нее была сделана, после того, как она погибла. Мне бы хотелось, чтобы она была всегда со мной. Кто знает, может я бы и не вырос таким, каким вырос.
Поднимаешь ее, усаживая к себе на колени, прижимаешь к себе крепко-крепко: - а еще у меня есть одна Ласточка - это ты. Сам не знаю почему. Может, потому что с тобой так же легко, как когда-то было с ней. - Правда от начала до конца. У этого слова есть столько значений для тебя, что, кажется, оно выбито не на коже, а на твоем сердце.
- Кстати, вот ты говоришь - что-нибудь. Сейчас будет признание маньяка. Готова? Встреча в баре - это не первый раз, когда я тебя увидел. В баре я тебя увидел и целенаправленно шел к тебе. Первый же раз был в Сакраменто. Не помню зачем я сюда приехал. То ли к старшему брату, то ли по работе. В общем, можешь потом как-нибудь передать Исе, что именно ее яркая внешность привлекла мой взгляд и задержала на себе. Это было за несколько месяцев до бара. Когда я увидел тебя, то мне показалось. что я знаю тебя всю жизнь. Понимаешь? Как я мог отпустить тебя, когда встретил во второй раз. Нет, можно отпустить кого угодно, только не свою жизнь. - Когда ты вспоминаешь о первой встрече, тебя захлестывают эмоции. Зарываешься в волосы Лолы, прикрываешь глаза. Ты готов тонуть в ней хоть вечность. - А кто такая Фел? - Разговор об Исе напомнил о вопросе, который ты так и не задал. Ты просто обязан был знать хоть что-то о человеке, с которым жила Ло, да и вообще, чем больше ты будешь знать о самой девушке, тем лучше будет. Впрочем, ты был даже готово к тому, что Ло не захочет быть настолько откровенной, все же тебя стоит опасаться, ты уже ни раз это доказал. Другое дело, что в ваших отношениях нужно было больше доверия. Ты открылся ей, а она, готова ли она открыться хоть в чем-то?

+1

12

Maybe it's the way she walked,
Straight into his heart and stole it
Through the doors and past the guards,
Just like she already own it.

Киваешь сама себе и едва заметно улыбаешься. Вот оно. То, о чем ты думала и говорила. Эта невероятная легкость между вами, ощущение полнейшего взаимопонимания. Завораживает, радует и пугает одновременно. Тебе кажется, что нет ничего, что ты бы могла утаить от него. Тебе стоит только начать говорить, а он понимает, что в действительности происходит в твоей голове. Может быть, тебе не нужно даже заканчивать предложения, он будет понимать тебя по одному только началу? Вы, словно два невероятно чутких прибора, которые настроили специально для того, чтобы улавливать мысли и настроения друг друга. Это было мило, но еще и очень полезно... Потому что в твоей голове, в действительности было слишком много мыслей, которые ты хотела ему озвучить, но боялась, так как была слишком гордой или упертой. Прямо как сейчас, когда всего лишь спросила про утро, а он безошибочно понял, что же тебя волновало на самом деле. Или неделю назад, когда нашел тебя в ванной и понял практически без слов, избавив от необходимости пускаться в долгие, унизительные рассказы, режущие тебя, подобно острой бритве.
И ты так чертовски благодарна ему за всё это. За то, что нашелся. За то, что не сдался и не ушел, когда прогоняла, и даже за то, чтобы был именно вот таким, странным, но пугающе подходящим. Наклоняешься снова для того, чтобы поцеловать его, на этот раз коротко и совершенно безобидно. Потому что это то, чем тебе хочется заниматься. Целовать его, обнимать, трогать. Может быть, даже любить. В весьма милом, платоническом смысле, хотя ты и подумать никогда не могла, что способна на нечто подобное.
Ты стараешься не думать о том, что происходит между вами, и даже не думать о том, что произойдет, например, завтра. Мысли изматывают тебя так же сильно, как изматывает людей тяжелая физическая работа. Потому что в тебе ничего не переменилось с тех пор, как ты впервые встретила его тогда, у бара. Ты всё та же, совершенно дикая девчонка, которая не хочет отношений, любви и привязанности, которая избегает отношений и прогоняет любого, кому не хватает ума понять, кем в действительности ты являешься. И ты даешь слабину. Раз за разом даешь слабину, когда позволяешь ему остаться, когда понимаешь, что больше не контролируешь свои желания и мысли. Ты должна желать одиночества по утрам. Должна желать выгнать его, как делала прежде, потому что всё это, то, что сейчас происходит, просто путь в никуда. Но ты не хочешь. И не можешь. Как страусиха зарываешься головой в песок и разрешаешь себе наплевать на последствия, которые еще не наступили, а уже пугают. Последствия будут потом, да? А так чертовски хорошо и уютно с ним - сегодня.
Но как же всё сложно... Может быть, нет ничего замечательного в том, что ты такая дикая. Кому-то этот уют, это согревающее изнутри ощущение счастья дается просто так. Без необходимости смотреть куда-то вперед и бояться, без необходимости наступать себе на горло и даже переступать через самого себя. Для обычных людей, любовь - это просто. То, чему радуешься и чем наслаждаешься. Однако это, к сожалению, совсем не ваш случай. Его руки на твоем теле, эти объятия и поцелуи, заставляют тебя усомниться в собственной правильности. Понимаете, да? Ты всегда больше всего боялась стать нормальной или обычной. А рядом с ним сомневалась в том, что знала и понимала всю свою сознательную жизнь. Человек, которого ты знаешь, по сути, не больше месяца, делает с тобой такие вещи... Как тут не ужаснуться?

Тебе действительно нравится его слушать. Прикрываешь глаза и улыбаешься, в буквальном смысле наслаждаясь звуком его голоса, его низким тембром. Его очень много рядом с тобой, он тут и никуда не денется, но тебе даже этого как будто не достаточно. И его голос - то, что помогает тебе восполнить этот недостаток. Он обволакивает тебя со всех сторон, проникает в голову, и от этого так чертовски хорошо. Ты никогда не испытывала ничего подобного прежде, а сейчас и вовсе кажется, что до него не чувствовала  вообще. Все эмоции до него кажутся блеклыми и незначительными, жалкая пародия на эмоции настоящие. Как ты вообще жила и даже не подозревала, что можно так чувствовать. Как ты можешь прогнать его, если одна мысль о том, чтобы потерять это самое чувство, пугает до дрожи в коленках. А если бы вы не встретились? Ты бы до сих пор жила в счастливом неведении и думала, что у тебя всё в порядке?
Слушаешь внимательно и как будто тоже грустнеешь, когда он заговаривает о сестре. Получается, ты для него та самая ласточка, которую он потерял много лет назад. Поэтому его так заклинило на тебе? Поэтому так упорно не желал отпускать тебя, шел по пятам и плевал на все твои "не хочу" и "проваливай"? Ласково трешься носом о его щеку, и не можешь перестать думать о том, что благодарна ему за его упорство. Ты сама не знала, что отталкивала от себя, да?
- Попробуй угадать, - тебе интересно, какой он видит тебя. Потому что, по правде говоря, ты можешь показаться немного старше, чем есть на самом деле. Уже давно была предоставлена сама себе, научилась самостоятельности, пусть и очень самобытной, даже губительной. Это грустно, но жизнь тебя основательно потрепала. После всего этого сложно было оставаться ребенком, который едва только достиг совершеннолетия.
Это странно, да? То, что его сестра была бы твоей ровесницей, если бы была жива. Слишком много совпадений. Всё чаще задумываешься о судьбе.

Сегодняшний вечер особенный еще и потому, что вы так легко и просто смахнули все преграды, которым не повезло оказаться между вами. Слушаешь Тома и понимаешь, что никогда не видела его столько искренним и открытым, как сегодня. У него просто не было шансов открыться так, чтобы не получить очередной плевок в душу. Улыбка словно приклеилась к твоему лицу, по-настоящему счастливая, и ты наслаждаешься каждой секундой, проведенной рядом с ним. Потому что, вот оно, то, чего ты так ждала. Каждый раз вы встречались и каждый раз всё, что вам нужно было: время друг с другом. Наконец-то вы его получили.
Пальцами осторожно и нежно водишь по его коже. По рукам, шее, касаешься подбородка, щеки и скул. Как будто хочешь запечатлеть в памяти не только зрительный образ, но и оставить воспоминания о прикосновениях. А может, просто ловишь кайф от возможности касаться столь желанного человека.
Открываешь глаза и слушаешь его внимательно. В любой другой момент его признание наверняка бы тебя испугало, но сейчас тебе просто не хочется об этом думать. - Я думаю, Иса будет в восторге, - хмыкаешь, потому что это весьма иронично. Она так сильно нелюбила его, так сильно желала, чтобы он ушел и оставил тебя в покое, а именно с неё, оказывается, всё и началось.
- Я говорила. Я говорила тебе! - улыбаешься шире, потому что это мысль тебя внезапно очень радует. Даешь Тому немного времени, потому что тебе нравится, как он прижимает тебя к себе и зарывается лицом в волосы, а затем пальцами касаешься его подбородка и заставляешь взглянуть на себя. - Я говорила. Помнишь? В ту первую ночь. Что мне кажется, будто я тебя знаю, - ты улыбаешься и, на самом деле, просто в восторге от того, что он все-таки понял и почувствовал то, что ты поняла еще тогда. И нет, ты вовсе не имела ввиду встречу в Сакраменто, о которой он рассказал только что. Тогда ты совершенно точно не видела его, не обратила внимание. Ты говорила о том, что уже тогда, каким-то невероятным образом, понимала, что между вами есть связь, действительно сильная. Это признание с его стороны чертовски сильно походит на признание в любви, и тебе кажется, что ты не можешь быть еще более счастливой, чем есть сейчас. Заглядываешь ему в глаза, желая разделить этот глупый, непонятный триумф, а затем целуешь. Тебе не надоест. Никогда в жизни. Пусть поцелуй длится целую вечность, а тебе всё равно не надоест. Эмоции такие сильные, что ты к ним попросту не готова. Когда поцелуй прекращается, прячешь лицо у него на груди и глубоко дышишь, чтобы случайно не разреветься. Это было бы слишком даже для тебя... Лола, прекращай.
- Фел - это девушка Исы, - приходится чуть повернуть голову, чтобы он услышал слова, а не невнятное бурчание. Ты немногословна, но все-таки открыта и готова отвечать на вопросы, которые он задает. - Они очень любят друг друга. И мне, вообще-то, стоило бы переживать за неё... Ну или позвонить попозже, узнать что там и как, - ощущаешь себя просто отвратительной эгоисткой, но тебе не хочется сейчас думать об Исе и Фел. Твой мир, такой счастливый и беззаботный, состоит исключительно из двух человек. Тебя и его.

Тебе бы хотелось остановить время, чтобы этот идеальный вечер никогда не заканчивался. Но стрелка часов неумолимо приближает к вам следующий день, со всеми его заботами, проблемами и обязанностями. Еще не очень поздно, но чувствуешь себя измотанной, усталой. Хочешь спать. Вы, в конечном итоге, даже не доходите до кровати, и ты впервые понимаешь смысл пословицы о том, что с милым рай и в шалаше. Не знаешь, что там с шалашом, но ни одна кровать мира, даже самая шикарная и удобная, не могла сравниться с диваном, на котором ты спала в обнимку с Томасом. Засыпая, ощущая себя в его крепких объятиях, внезапно ощущаешь стыд от того, что поцелуи и объятия - всё, что ты можешь ему дать. Какого это, а? Быть повернутой на сексе, а встретив такого человека, не иметь возможности проявить свою любовь единственным понятным и очевидным тебе способом. Тебе с одной стороны неловко, а с другой стороны радостно. За весь вечер Том ни разу не переступил эту хрупкую черту, пока ты всё еще была слабой и уязвимой.

Тебе начинает казаться, что он лечит тебя. Какое-то мудреное, удивительное лекарство, которое лечит одним только своим присутствием. Просыпаешься, но пока не открываешь глаза и оцениваешь ситуацию. Здоровая, выспавшаяся, полная сил, без намека на похмелье. Не видела снов, но спала действительно глубоким, спокойным сном. Томас сдержал обещание и не ушел. Обнимает тебя во сне, а ты лежишь, уткнувшись ему в грудь, и когда делаешь глубокий вдох, чувствуешь его запах, который нравился тебе всегда, даже тогда, когда прогоняла его. И прямо сейчас ты пропитана им и его запахом. Это мысль - очередной камушек на чашу весов с надписью "счастье". На противоположной чаше не было ни одного камня.
Осторожно выпутываешься из его объятий, но лишь для того, чтобы передвинуться чуть выше так, чтобы лица находились на одном уровне. Томас спит, а ты не можешь отказать себе в удовольствии разглядеть его как следует. Тебе так чертовски-чертовски нравится то, что ты видишь и ощущаешь. Не многовато ли радости на одного человека?
В конце концов, не выдерживаешь. Не можешь просто лежать и смотреть, хочешь касаться. Ладошка скользит по его щеке, не хочешь будить, но отчаянно надеешься на то, что он все-таки проснется. Это утро будет особенным для тебя и для него. Ты не будешь его прогонять.

+1

13

Не в силах сдержать смех от понимания, что твоя девушка живет в квартире с лесбиянкой. Нет, ты вполне нормально относишься к людям с подобной ориентацией, но, блин, лучшая подруга-лесбиянка, это ни в какие ворота. - А она уверена, что парни ей не нравятся? - Не то, чтобы ты предлагал свои услуги, но еще одна шутка от тебя в отношении ее будет самое оно. И теперь ей никуда не скрыться. Шутишь ты зло, чаще всего твой юмор, как негр, но они привыкнут. - Думаю, если там что-то серьезное, то она сама тебе позвонит. Не волнуйся, волнушка. - Тебя сейчас неимоверно умиляет твоя маленькая девочка, потому прижимаешь ее сильней и целуешь в нос. Странно, но ты любишь ее целиком и полностью. Хоть и не скажешь ей об этом. Ни сейчас, ни потом. Потому что ты не привык и не обучен таким признаниям. Ты просто не выдавишь из себя эти три слова даже под дулом пистолета, потому что немного трус. Потому что это сразу сделает тебя слабым и откроет для удара. Но где-то внутри знаешь, что вот оно - твое счастья и проклятье. Твое.

Подумать только, второй раз подряд засыпая рядом со своим человеком, ты не чувствуешь себя неудовлетворенным от того, что у вас не случилось интимной близости. Все настолько идеально и правильно, что, кажется, переступи вы эту грань и все было бы испорчено. То ли ты себя в этом убедил, то ли проникся ее настроением. Она была в твоих руках такая беззащитная, такая хрупкая, что невольно даже для себя провел параллель с погибшей сестрой. Наверное, Ло сможет вытащить тебя из той пучины отшельничества, если захочет. Вообще, она может сделать с тобой все, потому что в ее руках ты пластилин. И тебя даже не пугает это сегодня.
Снов не было, но чувство успокоения и какой-то мягкой приятной необходимости кому-то захлестнуло с головой, отодвигая на второй план и плохие мысли и даже усталость. Она твой дом, в который действительно приятно возвращаться. И, кажется, именно сейчас ты понимаешь, как сильно зависишь от нее. - Только не прогоняй меня больше. - Шепчешь тихо ей в волосы сквозь сон. Ты очень хочешь, чтоб хотя бы это утро у вас было не таким, как прежде. Чтоб это утро было полностью только вашим.

Просыпаться от прикосновения для тебя уже хорошо забытое чувство. Когда-то давно подобным образом тебя будила мама или сестра. Нежно и мягко поглаживая по щеке. Брат обычно кидал подушкой или пинком под ребра. Но сейчас ты как-то сразу понял, что не дома, что это не сон или наваждение, а что это ладонь Ло. Чуть поворачиваешь лицо и целуешь ее в ладонь, а потом накрываешь своей рукой руку, чтоб она даже не посмела ее убрать. Так тепло и приятно, невольно улыбаешься, утопая в приятных ощущениях.
Неужели уже утро? Так не хочется открывать глаза, но с другой стороны понимаешь, что тебя ждет приятное зрелище, потому делаешь над собой усилие и сонно жмуришься. - Выспалась? - Урчишь тихо, словно кот, объевшийся сметаной.
Каждый раз, когда ты смотришь на нее, хочется говорить комплименты, хочется целовать и обнимать ее. Хочется обладать ею полностью и без остатка. Но сдерживаешь себя и просто смотришь на нее. Тепло. Так неимоверно спокойно рядом, хочется не вылазить из кровати. Хочется, чтоб время остановилось и, оно действительно останавливается в ее глазах. - Что-то снилось? - Теперь твоя очередь прикасаться к ней: рука отпускает ее ладошку и скользит по волосам девушки, переходит на скулу, замирает на губах, но срывается вниз, останавливаясь на тонкой шее.
Как же легко сломать это совершенство и как же тяжело его любить и сохранить. Тебе же безумно хочется им наслаждаться. Знать, что она никуда от тебя не денется, потому что знает, чувствует - никто и никогда не сможет заменить тебя. Как и она - навсегда останется именно той, которую невозможно отпустить, потому что отпустив, потеряешь все, что есть в тебе хорошего.

+1

14

Он целует твою ладонь, а у тебя от этого ухает сердце. На секунду сбивается дыхание, улыбаешься, с замиранием сердца разглядываешь его, такого счастливого. Это не первый раз. Ты помнишь другое ваше утро, когда он улыбался почти так же, и выглядел таким здоровым и отдохнувшим. Как сейчас. Может это, конечно, освещение, но тебе кажется, что он стал выглядеть чуть лучше. Ты делаешь это с ним. И тебе это чертовски льстит. А в прошлый раз у тебя хватило... чего? Чего-то, сама не знала толком, чтобы прогнать его. Не в этот раз. Не сегодня... Пожалуйста?
- Выспалась, - отвечаешь ему эхом, и не можешь оторвать от него взгляда. Наслаждаешься тем, как он на тебя смотрит. Может быть, когда-то кто-то на тебя смотрел так же, но ты не замечала. Может быть, не позволяла смотреть, упархивая до того, как мужчина успевал что-то сообразить сонной головой. Во взгляде Томаса счастье и любование. И то, и другое - твоё. Тебе это нравится.
Прикрываешь глаза, делаешь глубокий вдох. Обычно не в восторге от прикосновений к лицу, по привычке сосредотачиваешься, приготавливаясь терпеть, но, весьма неожиданно, не чувствуешь отторжения и неприязни. Даже наоборот, наслаждаешься его руками и его прикосновениями. Щелкаешь зубами, не успевая цапнуть его за палец, когда он касается твоих губ. Улыбаешься чуть шире. У тебя игривое настроение, и оставаться неподвижной и послушной, у тебя получается недолго.

- Ничего. Мне с тобой ничего не снится. Но это хорошо. У меня часто бывают кошмары, - говоришь и улыбаешься, словно твои кошмары тебя ничуть не волнуют. Но прямо сейчас, это действительно так. Рядом с ним тебе не страшно.
Толкаешь его в грудь, заставляя перевернуться на спину и лечь, а затем усаживаешься на него сверху, наклоняешься, руками касаясь его щек, и целуешь. Сначала нежно и осторожно, точно так, как началось ваше утро, но всё же, у тебя слишком хорошее и веселое настроение, чтобы ты могла быть нежной больше десяти-двадцати секунд. В конце концов, кусаешь его за губу, чуть оттягиваешь, морщишь нос. Ладошками касаешься его лба, гладишь по волосам. Ты сейчас - счастливейшее создание на всем американском континенте. А может быть, и на всей планете? Не могла бы сказать, когда в последний раз чувствовала себя так замечательно, если бы даже постаралась и долго думала. Может быть, никогда? И это такая разительная перемена по сравнению с тем, какой опустошенной и несчастной ты чувствовала себя вчера, до его приезда. И кто еще тут кого лечит?
- А что тебе снилось? - спрашиваешь после того, как наконец решаешь отпустить его губу. Губу, но не его полностью, конечно же. Мило и даже как-то невинно целуешь его в уголок рта, затем ниже, к подбородку. В голове щелкает предупреждающее "Лола, не надо", но отбрасываешь его за ненадобностью. Плевать ты хотела сегодня на всё вокруг. Даже на собственную глупую голову, которая сама не знает, чего хочет. Поддаешься этому порыву нежности, целуешь снова и снова, позволяя себе поцелуями покрыть всё его лицо.
Ты ничего о нём не знаешь, Лола. Вы встречались всего пару раз, и в 75 процентах случаев ты его посылала и прогоняла. Так что, собственно, сейчас происходит? Отбрасываешь и эти мысли в сторону то же. Плевать, да? Плевать на всё. Ты не подозревала, что обычный человек может подарить столько счастья. Так много, что просто не умещается в тебе и расплескивается такими вот интересными, милыми способами...

Игривая и вполне себе внезапная. То целуешь, как самого любимого человека во Вселенной, не можешь оторваться, а затем вдруг вскакиваешь с дивана, сверкая босыми пятками по полу. Потягиваешься, прекрасно зная, как опасно и соблазнительно задирается футболка. В одних тонких кружевных трусиках, без шорт, потому что вчера ты их сняла, не любишь спать в большом количестве одежды. Забавная. Не хочешь, совершенно точно, не хочешь секса, даже не можешь им заниматься, но ведешь себя игриво и соблазнительно. Наверное, это попросту часть твоей натуры.
Щелкаешь чайником и тебе смешно, потому что сейчас, кажется, свершится мечта как минимум одного идиота. Кофе! Ты сделаешь ему гребаный кофе, и его даже не придется отмывать со стен. Ну... Тебе хочется на это надеяться. Залезаешь в холодильник, пытаясь понять, что у вас вообще осталось из еды, для завтрака.
Затем возвращаешься к Тому, который всё еще валяется. Тебе хочется увидеть его реакцию на твой вопрос, потому что гребаный кофе уже стал больной темой ваших отношений. Кофе, он как ваза, только появился у вас намного позже...
- Скажи мне. Какой кофе ты пьешь? Сколько ложек? Сахар? Молоко? - улыбаешься, присаживаясь рядом с ним и не сводя внимательного взгляда. Затем глубокий, глубокий вдох, словно решаешься на этот вопрос. Но это и правда сложно, между прочим. Ты таких откровенных вопросов никогда еще никому не задавала: - И-и-и... Что ты хочешь на завтрак? - о Господи, посмотрите, она это сделала! Округляешь глаза, словно сама от себя такого не ожидала. Ты не выгнала Томаса. Ты собиралась напоить его кофе и накормить завтраком. И даже не сбежать где-то на середине приготовления от осознания, чем занимаешься.

+1

15

Лола говорит о кошмарах, и ты неосознанно проводишь параллели с тем вечером, когда она просила не уходить. Почему-то кажется, что это связано. Кажется, что она не просто так ведет себя словно перепуганная птичка, и тебе попросту хочется узнать побольше об этом, но она не дает, отмахивается и тут же переводит разговор. Залезает на тебя сверху, заставляя лечь на спину. Ты смотришь на нее, она на тебя и поцелуй просто неизбежен. Тебе нравится, как сильно вас тянет друг другу, но не нравится то, что ты даже сейчас мысленно останавливаешь себя. Потому что эта девчонка возбуждает тебя до безумия, но ты даже не позволяешь себе думать о том, чтобы прикоснуться к ней. Потому что уважаешь ее право самой решить - когда она будет готова. Ты, в общем-то сам виноват, что она не пришла к тебе, когда у нее были деньги, потому то, что с нею случилось и на твоей совести тоже. А даже если она так не считает, так решил ты сам. Но как же сложно держать себя в руках, просто чертовски тяжело! Хорошо, что она и сама будто это понимает. Или все-таки нет? Кусается, ты отвечаешь ей тем же. Хорошо, что она у тебя не просто нежная феечка, а скорее милота с зубами, которая делает именно и именно так, как тебе нравится и хочется. - Я редко запоминаю сны. И чем старше становлюсь, тем рже это случается. - Так странно это все. Кажется, что это первый твой вот такой нормальный разговор утром с девушкой, с Лолой. Раньше они либо не оставались на завтрак, либо уходил ты сам. А теперь, вот они вы в кровати. Реальность ли? Сложно сказать, но тебе нравится. Черт, тебе это все действительно нравится. И особенно, что не стоит никуда спешить. Вы можете хоть весь день проваляться в кровати. Хоть до вечера... ну, или ты хотя бы на это надеешься. Так не хочется возвращаться к своей реальности, после этого маленького рая на двоих.
Но поцелуи и милые разговоры в обнимку заканчиваются очень резко: она вскакивает с постели и уходит, тебе остается только проследить за ней взглядом и в очередной раз чуть не взвыть от того, что хочешь ее. Повалить и трахнуть хочешь, но не сделаешь, потому что... потому что она и так твоя - маленькая девочка никуда уже не денется. Почему то ты настолько в этом уверен, что даже не поверил бы, если бы кто-то тебе сейчас сказал, что совсем скоро даже знать ее не захочешь.
Потягиваешься на диване, понимая, что в следующий раз все же стоит тянуть ее в кровать, там куда удобней, но даже это не заставляет тебя сейчас подняться. Может, Ло еще вернется? И будто по волшебству - возвращается. И, что серьезно??? Спрашивает тебя о кофе. Кофе, который уже стал чем-то настолько же необходимым этапом продвижения отношений, как и отсутствие просьбы свалить по-быстрому. Чувствуешь себя хреновым победителем. - Черный, без сахара... - все же не в силах удержаться, спрашиваешь: - все хорошо, Лол? - Нет, это уже вообще не похоже на вас. Вообще никак. И эти изменения не только удивляют, но и неимоверно радуют тебя. Будто именно этой победы и ждал все эти встречи. Хотя если подумать, вы не так уж и давно знакомы. Так почему же, как же стали такими близкими?
Но сюрпризы не заканчиваются: она предлагает кое-что еще. Завтрак. И это не - давай закажем пиццу, а куда серьезней, ведь она, кажется, собирается его готовить. То чувство шока, видимо, отразилось и та твоем лице. Но пока она не убежала, испугавшись своих же порывов, хватаешь ее и притягиваешь к себе. Обнимаешь, почти сжав в капкан объятий.
Хочется так много всего сказать, но не получается. Никак не подобрать слов, вообще. Слов нет, и тебя, будто бы размазало по миру счастливой лужицей. - Что приготовишь, что и съем. - Шепчешь в ушко, легонько прикусывая его. И тут звонят телефоны: перед тем, как лечь спать, вы все же включили их. Лола ждала звонка от Исы, а обещал созвонится с утра с братом. Сначала оживает твой, буквально через пару секунд - Лолы. - Ну, блин. - Отпускаешь свою девочку, чтобы взять гаджет. Краем глаза замечаешь, что ей звонит Иса, тебе же - отец.
- Да? - Папа быстро сообщает, что заказов на ближайшую неделю нет, потому тот мини-отпуск о котором договаривались в силе, и просит заехать к Эмметту, забрать посылку, да и вообще проведать. Соглашаешься и быстро прощаешься. Все же тебе не очень хочется посвящать Лолу ни в свою работу, ни в семейные проблемы. Пока что она не готова к тебе, так как ей быть готовой к твоей семье? - Может, пока обойдемся только кофе? У меня тут дела появились, надо поехать и разобраться с ними. А вот вечером мы вполне можем продолжить, что начали. - Лола тоже уже поговорила и выглядела несколько обеспокоенной, что ли. - Что там с Исой? Все нормально? - Тебе безумно хотелось, чтобы она не отмахнулась от тебя, а согласилась встретится вечером. Тебе было все еще слишком мало ее. Хотелось еще. Хотелось всю.

+1

16

Довольно киваешь и почему-то уверена в том, что запомнишь, какой кофе он любит. Не уверена, если честно, что тебе придется готовить его часто, однако прямо сейчас тебе нравится думать о том, что ты будешь этим заниматься. Сегодня, а еще, может быть, завтра. И даже послезавтра - было бы неплохо. Главное, не сильно анализировать свои действия, иначе действительно можно испугаться, и забраться, словно перепуганная черепашка, в свой панцирь с головой. И тогда уж ни кофе, ни тем более завтра. Вообще ничего хорошего не будет. И... Да, самое главное - не думать.
Удивление на его лице столь сильно, что не можешь удержаться от смеха. Вот так, Лола. В прошлый раз он был бы рад тому, что ты согласилась сделать гребаный кофе. В этот раз он, похоже, счастлив. Потому что, если честно, это и правда большое достижение с твоей стороны. Без преувеличения, он был первым парнем, который удостаивался подобных почестей. И, самое главное, вы ведь знали друг друга всего ничего... Пара встреч, недолгие разговоры, во время которых ты обычно ругалась и посылала его в далекие дали, а он удерживал тебя, до боли сжимая запястья и локти. И всё же, ты никогда в своей жизни не испытывала ничего подобного... Такого невероятного единения душ. Когда просто смотришь на человека, мозгами понимаешь, что ничего о нём не знаешь, и всё же чувствуешь себя так, будто он - неотъемлемая часть твоей жизни. Что-то до боли знакомое. То, что просто должно было произойти, потому что иначе нельзя.
- Всё хорошо, - отзываешь эхом, и уже готова снова ускакать в сторону кухню, однако ему удается поймать тебя за секунду до этого. Притягивает к себе, и ты с удовольствием обвиваешь его шею руками. Тебе нравится-нравится-нравится то, что происходит между вами. От его зубов по коже пробегают мурашки а где-то внизу живота завязывается болезненный узел, в очередной раз заставляющий тебя пожалеть о том, что случилось совсем недавно. Если бы ты не ощущала себя столько отстраненной и уязвимой, ваше утро, как и ночь, наверняка не были бы и в половину такими невинными, как оказались в итоге. И это - еще одна забавная (или не очень?) странность в череде странностей между вами. Такая всерьез озабоченная мужчинами и сексом, ты сейчас, встретив такого человека, не могла дать ему того, чего хотелось вам обоим. Однако, стоит отдать ему должное, держался он крайней стойко...

Уже собираешься озвучить, что на завтрак будет, в таком случае, яичница с беконом, но вдруг звонит телефон. Отстраняешься и кидаешь на Тома умоляющий взгляд. Может, всё-таки, не стоит брать телефон? Может ну его нафиг? И зачем вы вообще их вчера включили... Однако он уже тянется к телефонной трубке, и тебе ничего не остается, кроме как подняться на ноги. Уже собираешься обратно на кухню, как звонит телефон. На дисплее высвечивается улыбающееся лицо подруги, и тебе тут же становится очень-очень стыдно. Вот поэтому ты и включила телефон. Потому что любила Ису, и не смогла бы променять его на Томаса. А именно так это могло и показаться...
Берешь трубку, некоторое время разговариваешь. Фел оказывается в порядке, однако голос подруги кажется тебе усталым и тревожным. Разумеется, её в этом обвинить нельзя. Руру собирается остаться с Фел на некоторое время, просит привести вещи. Соглашаешься, и никак не можешь поверить: неужели квартира на несколько дней в полнейшем твоем распоряжении? В распоряжении тебя и Тома...?

Нет, все-таки, тебя. Немного мрачнеешь, когда Томас говорит, что ему нужно уйти. Он уходит потому, что ему действительно нужно на работу? Или потому, что ты испугала его этим, непонятно откуда взявшимся, напором? Ты чувствовала себя с ним удивительно и особенно, но чувствовал ли он то же самое? Вот оно! То, что так пугало тебя. Это ваше первое нормальное утро, а у тебя уже голова взрывается от анализа и предположений.
- Окей, только кофе, - стараешься звучать так же бодро, как звучала до этого. Не надо, Лола... Не нужно всё портить из-за каких-то сомнений. Он уже неоднократно доказывал тебе, как сильно хочет тебя. Словами и действиями, раз за разом, несмотря на все твои протесты. Решаешь, в конце концов, что ему действительно нужно на работу...
- Да. С Фел всё хорошо, но Иса всё равно переволновалась. И она, кажется, собирается остаться с ней на пару дней, - лукаво улыбаешься, подходя к Тому. Обнимаешь его, мигом забывая о том, что сомневалась и расстраивалась еще секунду назад. То, как он смотрит на тебя... Так не смотрят на девушек, которых не хотят. - Ты же придешь, да? Вечером. Обязательно приходи... - это будут абсолютно удивительные дни, не похожие ни на что из того, к чему вы привыкли.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » time to break down your barricades.