Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Кризис среднего возраста, возможно


Кризис среднего возраста, возможно

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники: Lucas Hayward, Sebastian Underwood
Место: частный кабинет психотерапевта
Погодные условия: прохладно
О флештайме: Для современного жителя американского города нормально обратиться к психотерапевту, не правда ли?

0

2

Современная американская массовая культура говорит нам, что у каждого жителя большого города в жизни бывает время, когда нужно подыскать себе психотерапевта.
И вот, во второй раз с моего прибытия, я почувстовал, что такой момент настал. Нет, на этот раз не провалы в памяти и галлюцинации. Я просто чувствую, что перестаю справляться со своей жизнью. Некоторое время я убегал от этого ощущения, но бегать стало утомительно. И постепенно начинает казаться, что все мое существование – одна большая неразрешимая задача. Может, это просто кризис среднего возраста. 
Это чисто внутреннее ощущение. Внешне все выглядит как обычно. Я выскребаю себя из кровати и прихожу  на работу вовремя. В офисе новость,  что вернулась из отпуска Анита, женщина бальзаковского возраста  и самопровозглашенная звезда журналистики. Процент общительных людей в редакции зашкалил, и в десять часов, когда все в едином порыве потянулись за кофе, помещение напоминает бедлам. Еще недавно я бы внес свою лепту в общий гвалт, а сейчас смотрю на всеобщее веселье глазами снулой рыбы, и даже кофе меня не прельщает, уж лучше прилечь  головой на стол и урвать еще полчасика сна.
- ...В среду у меня брат будет ночевать, - слышится громкий радостный голос хорошо отдохнувшей журналистки. - У него психотерапевт переехал из Сан-Франциско в Сакраменто, и он теперь каждую неделю сюда ездит. Да, таскается каждую неделю специально, представляете! Ну, что сказать! Может себе позволить. У него прямо дела в гору пошли, на работе второе повышение с прошлого года, так что видите, психотерапия окупается.
Я насторожился, почувствовав удачный случай, который случай просто невозможно упустить!
- А что за психотерапевт? – спрашиваю я заинтересованно. – Не поделишься информацией? А то я тоже хочу повышения, а Кларк не мычит, не телится.
Кларк – директор издательского дома, а хочу я повышения зарплаты, потому что по должности меня в этой газете повышать уже некуда. Я неимущий главный редактор.
- Конечно, Себастьян! Я сейчас у Энди спрошу, ответ сброшу тебе на почту.
- Спасибо, Анита.
Я шагом победителя направляюсь к кофе-машине, наливаю себя чашку и широко улыбаюсь.
Свершилось! Я узнал координаты проверенного психотерапевта под совершенно благовидным предлогом.
Вообще-то, я не доверяю представителям этой профессии, и у меня есть на то веские причины. Десять лет знакомства с доктором психологии, голубоглазым профессором, прикладным ницшеанцем, рекордсменом по IQ и умельцем разобрать человеческий мозг  и собрать его назад в совершенно ином порядке. Так, что останется несколько лишних деталек, которые он с беззаботным смехом выкинет и скажет, что так и было,  и что подопытный является негодным экземпляром с точки зрения эволюции вида Homo Sapiens.

Итак, я кликнул по присланной ссылке. Психотерапевт-мужчина – это уже удачно. Женщине не все расскажешь. К тому же, я влюбчивый. Я внимательно разглядываю его фотографию и делаю вывод, что в данном случае явлений переноса мне бояться не стоит.
Среди печатной информации на сайте ничего настораживающего тоже не оказалось.
Рекомендации по поводу того, как справиться со стрессом. Надежные, проверенные временем – я, кажется, узнаю эту классику, мы что-то такое печатали однажды, чтобы занять место на полосе. У меня складывается впечатление, что Лукас Хейворд придерживается врачебного принципа «не навреди». И это уже склоняет весы в его пользу, как огромный контраст с достопамятным Джонни.
Я записался на прием через форму записи, указал как мотив консультации снижение работоспособности,  обещал заплатить наличными. Подготовился, конспективно набросал то, что собираюсь говорить. Постарался, чтобы это выглядело, как достоверная информация, а не как набор цитат из Альбера Камю, Виктора Франкла и немножко Бориса Виана. Если уж стилизовать такой текст, то под Ирвина Ялома, правильно? – рассуждаю я, как бывалый литературный негр.
Я пришел по назначенному адресу минут так за пять и прогулялся перед домом, чтобы зайти точно вовремя. Выкурил сигарету.
И наконец вернулся к двери и нажал на кнопку звонка.

0

3

внешний вид, минус улыбчивость
Здесь вроде бы уже никого нет, но кажется, что залитое солнечным светом помещение дышит. Дышит сипло и медленно, как старик при смерти, натужно и тяжело; это невидимые лица мертвецов прислоняются к стенам с обратной стороны, это раздирающий изнутри надтреснутый гул, миллиарды крохотных ртов липкого душного страха, что тянут без устали жизненные соки и становятся все больше. Это дыхание бьет по ушам, не относящееся к обыкновенной категории звуков: оно просто сопровождает каждое белое движение в черном мареве, оно просто пульсирует и клоака окружающих стен содрогается от него, словно живая. Больные раком дышат так, весь этот город - прогнившая болезнь уже далеко не чистого разума. Огромная опухоль в мозгу, набухающая и чернеющая, пожирающая изнутри; демон позволил человеческому телу слегка расслабиться после свершенного обрядного пиршества: длинные, бледные руки раскинулись на сухих бортах расколотой ванной, бестолкового корыта с грязной коркой на дне, и почувствовать вновь ни с чем не сравнимое прикосновение прошлого. Человеческое тело улыбается, словно в полусне, сильно запрокинув голову назад, на расколотый кафель, из-под которого бегут, спасаясь, белесые насекомые. Конечно, он улыбается. Метадон. Кажется, он толком не слушал. Отключился.
Очень профессионально, - ехидно замечает внутренний голос.
Только что покинувшая кабинет клиентка рассказывала ему о том, что давно уже вернулась к нормальной жизни, давно уже не пускала поездов по вене, давно уже - с кокетством бронемашины пехоты и столь же неотлучна была от своих фантазий.
Наклонившись к невысокому столу, Лукас поставил диктофонную запись на паузу, но, подумав несколько секунд, выключил аппарат вовсе: поправляя пальцами тугую темно-каштановую прядь своего новенького парика, Кристина (если не обращать внимания на кадык, то смотрится довольно недурно) поднимается из кресла, оправляет многочисленные юбки. Ее зовут Кристина Бейкер, но она ненавидит обращение по имени и фамилии. Еще больше она ненавидит обращение Кристофер Бейкер.
- Думаю, сегодня наша беседа была особенно плодотворной, - когда Кристина благодарно улыбается, на ее щеках появляется «пыльца». Бугрится и топорщится слой косметики на дряблой шее. Лукас знает, что у этого человека нет никаких заболеваний, связанных с его рассудком: всему виной инфантильность, пришедшая с возрастом, и воспитание, искорежившее ее характер еще с молодости, и проблемы с самоопределением, заставляющие каждое утро натягивает на варикозные ноги сорок второго размера модные красные туфли на высокой тонкой шпильке. Проблема Кристины в том, что ее никто не слушает. Даже Кристофер, задвинутый в дальний конец зеркальной полки в ванной. Проблема Лукаса в том, что ему нужны деньги. Пожалуй, они действительно неплохо помогали друг другу этими односторонними беседами, которые оба, но каждый в своем смысле, находили довольно продуктивными. Небольшие неудобства можно и перетерпеть. Когда дверь за Кристиной Бейкер закрылась, Лукас вернулся в большую комнату, полностью адаптированную под адекватное пространство для приема пациентов в частном порядке, и распахнул все три окна, что находились в ней. Несмотря на то, что в Сан-Франциско он иногда принимал посетителей и у себя в квартире, когда дело действительно не терпело никаких отлагательств, то здесь, на новом месте, было принято строгое решение: только в отдельном месте, только в рабочее время. Лукас вытряхнул окурки и пепел из стеклянной плашки, бросил ее в раковину, находящуюся за перегородкой. Отличный лофт, в котором при необходимости можно было создать максимум комфорта. Гораздо лучше, чем в библиотечной пыли гротескно-книжного кабинета. С книгами по шкафам, кожаной кушеткой (или виниловой, потрескавшейся, но на ней лежит плед, чтобы не было так дерьмово прикасаться). Вытащив из диктофона кассету, мужчина убрал ее в выдвижной ящик тяжелого картотечного шкафа, притулившегося около дальней стены, и вставил на место новую, предназначающуюся для следующего пациента. Он защелкивает пластиковую крышку, ставит черный коробок на середину невысокого стола, смотрит на часы и думает о том, что тоже не отказался бы от сигареты. Но его пациенты беспокоятся о его здоровье: состоится ли очередной сеанс психотерапии? Когда Лукас уходит в отпуск, они опасаются, что он больше не вернется.
Прохаживаясь по своему «кабинету», растянувшемуся практически до бесконечности в эти минуты, он просматривает карту следующего пациента и равнодушно подгибает углы на листах, не обнаруживая в этом действии никакого смысла. С тем же смыслом по помещению носится, пытаясь подбрасывать бумагу, придавленную тяжелыми книгами, сквозняк. Три из десяти представленных на разных горизонтальных поверхностях книг содержали пронумерованные «подсказки» - по животноводству, шитью, садоводству. Закладки трепыхались от ветра.
Его следующему пациенту тридцать пять лет. Он холост и… Лукас переворачивает лист, смотрит на обратную сторону, однако ни за что не цепляется взглядом - наметки о профессии, анкетные сухие данные, напишите о себе в двух словах и получите первое место в очереди, смотрите, как круто, и ждать не придется, и девушка-секретарша будет говорить особенно ласково, а вопросов задавать в два раза меньше - и возвращается к началу. Еще раз перечитывает строчку с именем, но никого с фамилией Андервуд не вспоминает. Поэтому просто снова смотрит на часы и тут же от неожиданности вздрагивает, когда раздается дверной звонок. Чудовищная пунктуальность заставляет шевелиться: убрать карту приема, выложить планшет для записей на подлокотник своего кресла, поставить на стол новую пепельницу (купить их по акции было отличной идеей), закрыть два окна из трех.
- Мистер Андервуд, - почти лишенным вопросительных интонаций голосом приветствуя посетителя, Лукас открыл перед ним дверь и посторонился, пропуская в небольшой коридор. Уже по нему было видно, что помещение это сугубо рабочее, оно лишено тех небольших деталей, которым человек помечает свою территорию. Это - нейтральная полоса. Ничье поле, - проходите, - он сделал жест рукой, приглашающий пройти в комнату и занять любое свободное место, и продолжил говорить тем же спокойным тоном, - начнем или, может быть, сначала кофе, чай? - запах сигарет из помещения успел выветриться и о нем Лукас не беспокоился: он не навязчиво осматривал вошедшего в рабочее пространство мужчину, отметив то, во что тот был одет, как держался в этой скорлупе, как смотрел в ответ и как двигался. Трудно играть в зоолога, если завязать себе глаза, не так ли?
- Вкратце вы уже писали о себе, но это такая формальность, - с легким вздохом сожаления заметил Лукас. Помолчал, задумчиво проводя ладонью по поросшему щетиной подбородку, - поэтому я попрошу вас рассказать о себе еще раз, своими словами. И, поскольку вы пришли с проблемой, мы начнем с нее, а не с опроса пострадавших потребителей, - он тихо усмехнулся, - вы согласны?

Отредактировано Jonathan Hartwell (2016-02-06 17:43:51)

+1

4

[в архив]: нет игры месяц

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Кризис среднего возраста, возможно