внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Автомагистраль в южной части города


Автомагистраль в южной части города

Сообщений 21 страница 40 из 65

1

Автомагистраль — это особо скоростной участок дороги, где допустимая максимальная движения для автомобилей категории «В» ограничивается 110 км/ч.
На автомагистрали действует минимально допустимая скорость движения — не менее 40 км/ч (в стандартном режиме). Все транспортные средства, чья конструктивная или технологическая скорость не может отвечать данным требованиям, должны покинуть автомагистраль. Играть в данной теме могу все желающие.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
На автомагистрали, стойко пережившей ураган Брауна, по-прежнему оживленное движение. Утро субботы, горожане спешат покинуть душную столицу Сакраменто и скрыться на дачах и фермах. Кое-кто просто решил провести отдых на Тахо, кое-кто в горах Невады, это не важно. Важно то, что в 12:25 все движение на мосту резко встает. Лола опаздывает на встречу, и если она не придет вовремя, то наживет на свою аппетитную задницу очередные крупные неприятности. Но помимо этого из такси за ней следит некий Томас. Авария, сути которой еще не видно, отделяет машину Хантер от его, и Томас теряет Лолу из поля зрения.
Бальтазар и Романа стоят в одном ряду; из-за резкой остановки движения девушка въезжает капотом в бампер мужчины. Бальти недоволен. Землетрясение не отменяет выплаты страховки, или все-таки жизнь нашим героям важнее?
Тилль, как самый организованный, пробивает по своему гаджету новости и читает предупреждение о стихийном бедствии. Он то понимает, что надо делать ноги с этого моста, вот только реализовать затею не так то просто, мост длинный, а его машина застряла ровно посередине. Бросить автомобиль тоже жалко, потому ничего не остается кроме как погрузиться в томительное и изматывающее ожидании.
Катрина, обеспокоенная остановкой движения, выходит из своего транспортного средства, чтобы узнать, что произошло, и через окно обращается к Тиллю.

обсуждение

+7

21

ВСЕМ: приблизительно на середине моста раздался выстрел, никто не пострадал
Лоле

В конечном итоге ты отхватываешь за те все слова, что только что произнес, и самое забавное, даже не пытаешься помещать Лоле. Будто бы сам согласен с этой пощечиной и ничего иного вообще не ожидал. Даже немного смешно, что ты вот так легко разрешаешь ей ударить тебя по лицу. А, ведь, согласись, другая бы уже выхватила за подобное, но не Лола. Не твоя Лола. Ты даже скалишься ей в ответ, потому что на улыбку это походит мало. Неужели напрашиваешься на вторую пощечину?
Щека горит, как и внутри желание ее поцеловать. Впрочем, ты не делаешь ничего, из того, что бы хотел и мог: не коснешься щеки, хоть и очень хочется потереть место, по которому только что пришелся удар; не подходишь и не целуешь, хоть вот такая она тебе прям очень нравится. Даже думаешь, что хотел бы, чтобы она почаще злилась и походила на воинственную Валькирию, хоть и маленькую. Тебя это прям умиляет до высшей степени. Ты даже почти готов признать свое поражение в этом сражении. Почти готов...
Но вас прерывают, и хочется свернуть шею этому ублюдку, который посмел влезть между вами. Вначале даже кажется, что это кто-то из ее знакомых. Внутри начинает рождаться злость и раздражение, но тебе хватает мига, чтобы понять: все куда хуже, чем ты думал. Это не ее знакомый, все же будь у ее друга пистолет, то дуло было бы направленно не ей в голову, а тебе. Пальцы сами собой разжимаются, отпуская Ло. Неосознанно ты даже делаешь шаг назад. Для прояснения ситуации: ты не боишься оружия, когда оно направлено на тебя, но когда реальная угроза нависла над твоей девочкой, а ты вообще ничего не можешь сделать, вся самоуверенность проваливается куда-то под ноги.
Сам не знаешь зачем, но отступаешь еще, поднимаешь руки в верх и как-то отстранено: - да плевать вообще. Хоть здесь пристрели. - Даже ты веришь в свои слова. Разворачиваешься, чтобы уйти. Удивительно, но у тебя даже голос не дрожит. Кажется, будто только сейчас замечаешь, что вокруг слишком много людей. За ссорой ты совершенно потерял ощущение действительности и теперь понимал: что-то не так. Все очень плохо, ведь мост дрожит, гул стоит неимоверный, так еще и люди начинают паниковать и сходить с ума. Мало того, что Лола в опасности, так еще и есть шанс, что чувак с оружием не главная ваша проблема. Делаешь вид, что уходишь, но на самом деле внимательно следишь, когда этот псих поверит и расслабится, и забудет о тебе.
Ло тоже будто не растерялась и, что ты отмечаешь с некоторым удовольствием, не запаниковала. Вы сработали, как слаженная команда: попытались сделать все, чтобы мужик забыл о тебе, отвернулся и пошел туда, куда считал следует идти. И как только он повернулся к тебе спиной, ты остановился, развернулся и пошел следом.
На пути Лолы и психопата образовался затор. Он начал орать на прохожих: - я сейчас ее убью, освободите мне дорогу! - Его никто не слушал, все спешили выбраться отсюда, тогда он подумал, что стоит преподать всем урок и убить свою заложницу, а потом взять новую. Вот только псих не понимал, что людям страшней остаться на мосту, чем выстрелы. У него же не так много пуль, по сравнению с количеством людей. Всех не расстреляет. Мнение толпы и паника делали свое дело.
Подкравшись сзади, резко поднимаешь его руку, палец соскальзывает, раздается оглушающий выстрел. Пуля уходит в небо. Вырываешь пистолет у удивленного мужчины и с силой ударяешь его по затылку. Он оседает на асфальт, а оружие забираешь себе. Прохожие в первые секунды приседают, прячут головы, но поняв, что опасность устранена, вскакивают и продолжают бегство, но пыл людей слегка поумерился.
Еще пару раз пинаешь ублюдка, а после прижимаешь к себе Лолу. - Все хорошо? Он тебя не обидел? - Ты не замечаешь, как сильно дрожит голос. После того, как опасность миновала, слегка теряешь над собой контроль, всего на миг. Знаешь, она не хочет, чтоб ты ее трогал, но только одна мысль о том, что мог ее вот так просто потерять, заставляет прийти в какой-то неописуемый ужас. Прижимаешь сильней, целуешь в висок, а потом тихо шепчешь: - что-то не так, нам нужно выбираться, но не по пешеходному, здесь скоро будет давка, полезли обратно на дорогу. - Ты не спрашиваешь ее: хочет ли она выбираться с тобой, или вообще, хочет ли тебя слушать. У нее сейчас нет выбора, вот теперь то уже действительно. Кто-то кричит, что начинается землетрясение, а раз так, то ты просто не имеешь права отпустить свою девочку и дать ей пропасть. Пусть злится на тебя потом, а сейчас ты вытащишь ее отсюда, если придется, то действительно понесешь перекинув через плечо.
Оказавшись на проезжей части, пытаешься понять к какому краю ближе, и с ужасом осознаешь, что вы приблизительно на середине. Осмотревшись, выбираешь направление, куда двинулся основной потом людей, чтобы не пробираться сквозь идущих тебе навстречу людей: - иди за мной, не отставай и не отпускай моей руки. Если что-то случится: кричи. Главное, не позволяй себе поддаться панике или упасть. Я рядом и я нас вытащу. Хорошо? Лола, прошу, слушай меня. Как выберемся: продолжишь со мной ругаться, хоть до посинения, но сейчас не спорь. - Сам не понимаешь, откуда в тебе взялось столько спокойствия. Наверное, все дело в том, что ты сейчас отвечаешь не только за себя.

+11

22

Dorothee Dietrich и Katharina Lemann

Я еще не сказал ей о том, что  меня взяли в клуб. Пусть и проспектом, но теперь я не могу просто так на долго пропадать из виду не Президента, не любого из мемберов. Ребята, конечно, не обращаются со мной должным образом - как с мальчиком на побегушках, да руками, которыми можно выполнять грязную, черновую работу, но все же я крайне часто нужен им как минимум в аспектах с салоном, а клубные дела по большей части решаются без меня, но я в курсе. А мое длительное отсутствие может заложить сомнение в верности, в чем я сомневаюсь крайне, но оно имеет место быть. Говорить ей пока не стал, дабы не волновалась, не нервничала лишний раз. Попасть в MC сейчас - подписать себе приговор. В любом случае или сейчас или потом ты сдохнешь, а твоя семья, пусть и делает вид, что все в порядке, но изо дня в день ожидает этого часа.
- К вечеру бы успеть, - еле слышно произнес я.
В этот раздается глухой стук, а именно кто-то стучит по стеклу прямо рядом со мной. Я поспешно оборачиваюсь и вижу девушку, которая явно что-то хочет сказать. Поспешно открыв окно:
- Добрый день.
Не удивлен тому, что она поинтересовалась о сути пробки. Только интересно, с чего она взяла, что мне известен ответ на ее вопрос? Я так же, как и она, стою тут в ожидании чуда, в ожидании возможности наконец-то сдвинуться с места и строю догадки на тему того, что же все таки там, впереди, и почему нас не пропускают. Если все таки новости о землетрясении вещают правду, то почему же тогда не перекроют въезд в мост, а нас не выпустят из этого заточения?
- Если бы я знал. Новостная лента о землетрясении трубит, но, по моему, все это берд сивой кобылы.
Дотянувшись до магнитолы, включаю местное радио, которое передает неутешительные новости о том, что землетрясение все таки состоится, но по небольшой шкале. То есть вполне может быть мост выстоит, и никто не пострадает. Поднялся ветер, я выглянул в окно, оценить обстановку. Видимо, новости прослушивали не мы одни, так как на мосту люди начали вести себя крайне неадекватно, суетясь, выбегая из машин, ища помощь, которой, по всей видимости, не предвиделось. Неподалеку раздался гул содрогающейся земли. Радио беспрестанно твердило о том, чтобы жители Сакраменто сохраняли спокойствие.
Самого, честно признаться, немного испугал грядущий факт. В голове сразу же принялись "кувыркаться" мысли, сбивая с толку. Не плохо было бы выйти и, пока не поздно, ринуться к краю моста, к его концу, к самому городу, но, в то же время, жалко авто. По всей видимости мне не дешево встанет грядущий косметический ремонт как в клубе, так и в салоне, в котором я в любом случае буду помогать в восстановлении. Так еще и дорогущую тачку терять? Нет уж, увольте. Не смею отрицать, что я мелочная скотина, которую крайне волнуют деньги. Правда вот, мысль о сохранности жизни своей женщины постепенно начинают брать верх.
- Что думаете? Можно было бы двинуться вперед, пока не поздно, - обратился я к незнакомке, которая стояла до сих пор рядом с моей машиной и к Доротее.

+8

23

Том.

Секунды растягиваются и начинают представлять собой вечность, пока ты ощущаешь холодноватое дуло у своего виска. Один раз в жизни тебе уже не повезло познакомиться с пулей, и обжигающая боль огнестрельного ранения не была похожа ни на что из того, что ты знала прежде. Целых два раза за свою жизнь ты успела побывать на мушке и тебе, мягко скажем, совсем не понравилось. Единственная причина, почему ты до сих пор не обзавелась паническим страхом перед оружием, были походы в тир, когда ты раз за разом переосиливала себя, брала в руки пистолет и стреляла, всё реже и реже промахиваясь. Год назад вдруг оказалось, что умение метко стрелять - не последнее, что может пригодиться девушке с болезненной тягой к неприятностям. Еще позднее оказалось, что паника - последнее, что ты можешь позволить себе, оказавшись в непосредственном контакте с оружием. Ты была действительно пугливой, может быть, даже пуганой, но отсутствие страха перед огнестелом было одним из механизмов твоего тела, направленным исключительно на выживание.
Поэтому ты боишься, сердце уходит в пятки, тяжело дышать, однако продолжаешь двигаться и даже судорожно пытаешься придумать выход из ситуации. Идти до самого конца моста, в такой суматохе, с пистолетом у головы - плохая идея. О Томасе ты забыла в ту же секунду, когда он исчез с горизонта. Ты не воспринимала его всерьез, его слова, так что совершенно не удивилась, когда он так легко и просто отступил, позволяя самостоятельно разбираться со своими проблемами. Ты его даже не винила, на самом деле. Мужики часто пиздаболят, им это свойственно, когда хочется понравиться девушке. Тебе, правда, лапшу на уши повесить не так просто... Тебе нравится так думать, по-крайней мере.
Но что же делать? Попытаться нащупать в кармане телефон и незаметно кому-нибудь позвонить? Но кому? Если что-то случится, ты будешь мертва еще до того, как спаситель подъедет к магистрали. А потом его попросту никто не пустит, к сожалению, ты знаешь, что движение в таких случаях перекрывают. Люди вокруг паникуют и не обращают на вас никакого внимания. Им плевать на пистолет и уж тем более плевать на тебя. Подташнивает от страха, когда понимаешь, что он наверняка тебя застрелит. Единственное, что остается: рвануть вниз, может быть рукой ударить по пистолету так, чтобы пуля просвистела мимо, а затем бежать? Если получится вырваться. Так, Лола, давай, раз...

Совсем близко от тебя раздается выстрел. Так неожиданно и страшно, что ты в первое мгновение даже не понимаешь, что происходит, и чисто на автопилоте отскакиваешь куда-то в сторону, чтобы, если будет еще один выстрел, в тебя не попали. Чуть присаживаешься, прикрывая голову руками, затем разворачиваешься и видишь своего психопата на земле, асфальт рядом окрашен в красный цвет. Тошнота подкатывает к горлу сильнее, однако одновременно с этим ощущаешь и облегчение. Всего одно короткое мгновение перед тем, как снова испытать леденящий душу страх.
Томас. Томас вернулся, и помог тебе. Ты была не права. Он оказался единственным, кому было до тебя дело, и кто попытался, и в итоге спас тебя. Часами позже ты с неудовольствием осознаешь, что с этой самой секунды стала обязана ему жизнью.
Он прижимает тебя к себе, а ты, в коем-то веке, даже не против. Не пытаешься вырваться или оттолкнуть, даже наоборот, цепляешься за его футболку, прижимаясь сильнее. Прямо сейчас, в эту самую секунду, ты ужасно рада, что он оказался здесь, на магистрали, и не оставил эти свои маньячно-преследовательские привычки. Если бы не он, кто знает, как бы всё сложилось? Может быть, ты была бы уже мертва.
Тебе бы хотелось понять, что на сегодня все ужасы уже закончились. Однако они, похоже, еще даже не успели толком начаться. Короткая передышка заканчивается, вы всё еще на грёбаной магистрали, среди бегущих и паникующих людей, всё еще слышите страшный, низкий гул, идущий, кажется, из самых недр земли. Кто-то кричит о том, что сейчас случится землетрясение. Отлично, блять, не понос, так золотуха...
Внимательно слушаешь Томаса, затем киваешь. Разжимаешь ладонь на несколько коротких секунд только для того, чтобы перелезть через ограждение, снова оказаться на проезжей части, а затем снова находишь его руку. Все заставлено машинами, люди вылезают из автомобилей, даже здесь пробираться не легко. Однако это лучше, чем пешеходная часть, на которой уже успел образоваться затор.
Действительно крепко сжимаешь его ладонь, вдруг понимая, что мысль о том, чтобы остаться сейчас одной, приводит в глубочайший ужас. Выслушиваешь очередную порцию наставлений, затем киваешь, даже не думая возражать. Воздух вокруг буквально пропитан опасностью, и ситуация совсем не располагает к глупости и упрямству. Томас спас тебя сегодня уже один раз, и, рассуждая объективно, спастись вместе с ним будет намного проще, чем одной. Поэтому ты следуешь за ним, действительно стараясь не отставать. Крепко держишь его за руку, и, если честно, его ладонь вселяет в тебя уверенность. По-крайней мере, даже не думаешь поддаваться панике, трезво оценивая ситуацию и глядя по сторонам. Петляете между машин, обходите людей, иногда приходится протискиваться между ними, но, так или иначе, двигаетесь и с каждым шагом всё ближе к безопасности.
На твоей памяти, это первый случай, когда ты оказываешься в подобной ситуации, и с самого начала не одна.

+10

24

.
  А я же просто хотела отдохнуть; просто отдохнуть, расслабиться и вдохнуть чистого воздуха позабыв на время о делах насущных, а в итоге получилась такая проблема, что я не хотела даже думать о том, что сейчас происходит, однако мне показалось, что все не так плохо; машины сдвинулись с места, но буквально на пару метров и снова пробка. Терпеть это все не было никаких сил, но что оставалось делать, если не выйти, не спросить, хоть у кого-нибудь, что за чертовщина здесь происходит.
  Прежде чем покинуть автомобиль я внимательно прислушалась к радио, но отчетливо ничего не расслышала; то ли мне показалось, то ли говорили о какой-то катастрофе, но я лишь помотала головой как бы не веря в услышанное, однако стало совершенно неспокойно; сердцебиение участилось, дышать стало трудно. Набравшись «мужества» я вышла из Ауди и просто смотрела на все, что происходит – это было похоже на паническую атаку перед глобальной катастрофой. Признаться, я была растеряна, не знала куда идти, что делать. Хотела позвонить брату, призвать о помощи, но абонент недоступен, что заставило еще больше встревожиться.
  Надо только глубоко дышать, стараться не истерить, не впадать в панику. Выстрел, донесшийся до моих ушей заставил подскочить на ровном месте; схватившись за сердце, я стремительно пошла вперед. Бледная, словно поганка, казалось вот-вот упаду в обморок.   Словно картины из кинофильма проносились перед глазами. Кто-то кричал, кто-то бежал, а кто-то ничего не понимал. Я искренне и до последнего момента думала, что все это, возможно из-за какой-то аварии произошедшей на мосту, но сейчас я довольно отчетливо услышала о землетрясении из рядом стоявшей машины. Ужас в глазах, который было невозможно не заметить заставил меня буквально превратиться в мумию. Имен внутренняя паническая атака съедала меня, заставляла «потухать», сдаваться, а не сражаться за жизнь.
  Я не видела никого, не замечала вокруг себя людей, мало того я не понимала всю угрозу надвигающегося стихийного бедствия, а это прямая дорога к смерти, к которой никто не был готов. Глаза немного слезились, словно песок попал, стала тереть ладонями. Было похоже на аллергию, но я не страдала ничем подобным; наверняка организм решил сдать обороты раньше времени, но мне просто хотелось увидеть хоть кого-нибудь знакомого, родную душу. Молить о помощи именно сейчас, когда уже слишком поздно исповедаться даже братьям – слишком поздно. Бежать некуда. Везде машины.
  Стоя где-то в центре, я выглядела сама словно потерявшийся ребенок, готовым вот-вот разреветься, но вместо слез я оборачивалась и просто искала глазами сама не знаю кого, возможно того, кого знаю и тот, кто знает меня..

+10

25

Till Meier и Katharina Lemann
Табачный дым, что струйкой поднимался вверх от руки Теи, резким порывом ветра ворвался в салон автомобиля, принося с собой тревогу, что дергала за струнки в душе. Сигарета тлела, воздушной струйкой разгораемый огонек «съел» бумагу, что Тея шикнула, выбросила на мостовую окурок, потерла пальцы. Радио работало у всех, казалось, что ты в 3D кинотеатре, и окружён этими голосами, а встревоженные люди постепенно выходили из машин. Дитрих оглядывалась, понимая, что и им предстоит покинуть машину.
В окно постучали, и Тея подпрыгнула от неожиданности. Положив ладонь на грудь, нервно сглотнула, переводя дыхание, что застопорилось, посмотрела на девушку, что разговаривала с ее мужем. Нервозность буквально ощущалась в воздухе, не смотря на пока еще спокойное поведение людей.
- Чувствуешь? – Тея положила ладонь на панель машины, распластав ладонь, чувствуя отдаленные толчки, что пока до них докатывались лишь вибрацией, тихий и мягкой. Но стихия могла повернуться и резко обрушится на мост. – Нам ждать нет смысла. Пробка не исчезнет, а стоять на мосту глупо.
Но решает Тилль, Тея лишь могла попытаться достучаться до него. По радио противный женский голос пытался успокоить нарастающую панику. Значит в городе уже что-то происходит. Вот там страшнее. Неизвестно где и когда на тебя упадет осколок здания, вырванный шатанием сооружения. Если они успеют покинуть мост, то уже в состоянии будут передвигаться в противоположную сторону от смещающегося эпицентра.
- Милый, у нас в машине есть все, что поможет нам, если что продержаться. Опасно оставаться тут. До конца моста еще надо преодолеть толпу. Смотрите!
Тея показала на людей, которые, уже поддавшись панике, собирали, что есть в машинах, и отправлялись вперед. Открыв дверь, Тея встала на подножку автомобиля, оглядываясь назад. Народ шел только в сторону города, назад никто не возвращается.
- Берем необходимое и уходим?
Сев обратно, обратилась она к девушке и мужу. Черт с этой грудой дорогого металла. Они заработают на десять таких, надо спасаться. К истеричной ведущей подключился мужчина, как зануда повторяющий призыв успокоиться и не паниковать. Интересно, он сидит на пятидесятом этаже или в безопасном месте, что так спокойно рассказывает о поведении при землетрясениях? Мимо быстро прошли мужчина и девочка, которая прижимала к себе медведя, а позади вероятно ее мама и жена мужчины, катила коляску с годовалым ребенком. Каждый нес сумки. Будто знали о предстоящем представлении или предусмотрительные?
- Милый, пойдем.

Отредактировано Dorothee Dietrich (2015-08-11 23:17:56)

+8

26

все Алиссии, замечаю происходящее и выстрел.

Возможно, окружающие были правы, когда говорили что она девочка катастрофа. И Лиска была права, когда журила ее, хотя в общем-то она ничего сегодня не сделала. Другое же дело, то что она сделала раньше, три месяца назад когда приехала к ней, свалившись словно снег на голову - это была особенная история, что до сих пор не давала покоя Арабелле и так и заполоняла ей мысли. Но за все остальное, за природные аномалии, она уж точно не была виновна, но то что она постоянно попадала в такие ситуации, заставляло задуматься. Впрочем сейчас, страх парализовал все в ее душе, и думать об этом было не возможно. Она не боялась, но у нее бывали моменты, когда Максвелл просто не могла говорить и думать от шока, как собственно у всех нормальных людей. И сейчас, когда как никогда надо было соблюдать правила, правила с тех уроков безопасности, о которых ей только что наполнила сестра, да правила поведения, элементарно, в конце-концов, она словно все позабыла. Арабелла не знала, как дальше и что. Ей казалось, словно ее прилепили к этому новому сидению крутой машины Лисы, и никак ей отсюда не выбраться.
Она забыла свои незначительные фразы, сказанные еще несколько минут назад, не несущие никакого смысла, и в которых не было ни горсти сомнения, о том что будет дальше:
- Какие кокаиновые фантазии, я просто пытаюсь сделать тебя самой крутой аферисткой в городе,
- сказала тогда блогдинка сестре, подмигнув. Она бы никогда не призналась в этом Алиссии, но было что-то, что заставляло ею восхищаться этой девушкой. И тут и не только детство, но даже развод отца с матерью это не поколебил - ей нравилось держание Алиссии, как она себя показывала, и как все делала с легкостью. Казалось бы, этой девчонке есть выход из любой ситуации, самой ужасной, самой непредсказуемой. И наблюдая за сестрой, до того момента, как она решилась к ней прийти, следя за ней, она только все лучше относилась к своей родной, но такой желаемой сестре. Хоть они и не виделись часто, и пусть эти отношения были полны разных подъемов и спусков, ей было приятно сказать что у нее есть сестра. А то чем она занимается, чтобы не говорил ее отец, который говорил мачехе, что Алиссии бы стоило попридержать коней, ее мать которая вообще запрещала ей общаться с отцом после всего, но на нее это не действовало... Ей было все равно на все эти предрассудки, плевать она хотела на то что говорили другие. Ведь именно к ней она пришла, в самый сложный момент своей жизни, потому что знала что именно к ней и сможет прийти. И кто знает, как это все закончится, но факты на лицо. Даже сейчас, она рада была, что с ней именно она, и никто другой.
- Чему учили. Вообще, с этим проблема, я всегда прогуливала уроки безопасности, остальные нет,
- оправдываясь словно ребенок, заявила Ари сестре, что покачала головой. - Нет, ну а что? У меня был выбор, следить за играми баскетболистов или это, ну ты понимаешь, - она сама заговорилась, и не поняла что начала болтать глупости. Девушка старалась скрыть свой нарастающий страх, сжать зубы, чтобы не было видно, что зубами то она стучала, но Лиска то, все равно заметила.
- А пола тут и нету, вообще лучшим решением, мне кажется, было бы выехать отсюда но поздно пить боржоми когда почки отвалились,
- девушка пригнувшись увеличила громкость радио и взволнованный женский голос передавал:
- В округе Сакраменто, предупреждение о землятресении, идите в свои дома за самыми необходимыми вещами. Впрочем возможно, это можно будет избежать, магнитуда ожидается около 3,2 по шкале Рихтера...
Они не дослушали сообщение до конца, потому что радио-связь прервалась. Кажется, девушка почувствовала толчок, что-то странно пульсировало в воздухе. Арабелла испуганно обернулась по сторонам - но увидела лишь то что сделало в ее душе еще хуже, такие же как они, люди, взволнованно выбегали и судорожно держались за машины. Они все в одной ужаснейшей ситуации, и ничего с этим нельзя сделать.
Девушка вышла с сестрой из машины, как вдруг, там вдали, раздался выстрел.
- Я боюсь, милая, честно... - сжала она руку сестры, подбегая к ее стороны, с машины.
Единственное что у них оставалось - так это быть вместе.

+9

27

ВНИМАНИЕ: это пост от GM. Если есть какие-то недочеты (например я не правильно поняла, где вы находитесь, то пишите мне в ЛС, я подправлю свой пост.)
14/11/2015, 12:45 Общее положение: небо потемнело, сильный ветер, все дрожит, стоит неимоверный шум, среди людей царит паника.
Романа и Бальти - вы застряли не на середине моста, в ближе к берегу, и вы даже видите на горизонте тот участок дороги, который уже не весит в воздухе. Вот только как раз туда хлынула основлая масса народа. К тому же, ваши машины накрепко встали, а машина Романы не заведется при всем желании. Вибрация моста стала куда сильнее. Вы не можете оставаться спокойными, всеобщий паник и хаоса влияют и на вас.
Аллиссия и Арабелла замерли у машины, им на встречу бежала толпа людей, все они были напуганы, толкали друг друга, сметали в ног, те, кто падали, не могли уже подняться и по ним бежали сверху. И тут вы замечаете, что на вас несется велосипед. Люди, замечая вас оббегали, а вот велосипедист вечно оглядывался и выпустил вас из виду, потому столкновение неизбежно. Вы успеваете отскочить, но паренек врезается в вашу машину и падает на асфальт, перелетев через велосипед. Он не двигается. Вам нужно решить: попытаться помочь ему или устремиться вслед за толпой - и убраться подальше от нестабильного сооружения моста.
Мэри. Гул наростает, как и паника окружающих. Малышка уже во всю рыдает, напуганная шумом и отсутсвием мамы. Единственным выходом из возможным - попытаться вернуться назад и убраться с моста до того, как он решит рухнуть. Кстати, в десяти машинах от Мэриэн, стоит полицейская машина, а сами полицейские пытаются успокоить людей и направить их по направлению с моста.
Тилль, Доротея, Катарина. После разговора Катарина решает, что лучше ей попытаться выбраться самой и отправляется в сторону, как ей кажется, ближайшей к концу моста, а именно - назад. Тилль и Доротея выбирают как раз таки противоположное направление и оказываются правы, другое дело, что впереди их ожидает просто непролазная стена людей. Когда они отошли уже на довольно приличное расстояние послышался выстрел, паника началась еще больше, кто-то прорывался в обратную сторону и случайно оттолкнул Дору от Тилля, разделяя их. Поток людей подхватил женщину и отбросил к перилам, а буквально через считанные секунды кто-то особо наглый попытался пролезть вперед и вытолкнул Доротею с моста. Женщине удалось схватится за перила, но без посторонней помощи ей не выбраться.
Хлоя. Девушка остановилась в самый не подходящий момент, нарушая движение потока. Кто-то толкнул ее, потом еще раз и еще. Она не удержалась на ногах и упала, откатилак к колесам какого-то грузовика. Но никто, кажется, даже не обратил на это внимания, все перли вперед, подгоняемые другими. Ей стоило поскорее укрыться, ведь встать она просто физически не сможет, пока ее не затоплати. Лучший вариант - забраться под грузовик и переждать, пока народ схлынет, но сумеет ли она пережить эти несколько метров, пока доберется до конца двойного ряда колес, которые мешают ей юркнуть в укрытие?
Ло и Томас. Они удачно преодолели половину пути, заработав лишь какие-то мелкие царапины, ушибы и синяки, но самая жесть впереди. Какой-то из особо талантливых водителей не поставил машину на ручник, потому она начала медленно, но уверено скатываться вниз, как раз в тот момент, когда между машин проходила Томас и Ло. Том шел первый и вовремя заметил, что машина едет прямо на них, сумел развернуться и вытолкнуть Лолу, но сам застрял между машинами. Его хорошо так придавило, помимо этого порезало бедро, потому сейчас он начал медленно истекать кровью. Если не отогнать машину и не остановить кровь, то смерть наступит даже раньше, чем рухнет чертов мост.

Отредактировано Sophie Briol (2015-08-28 02:44:49)

+10

28

Интересно, насколько все плохо? Землетрясения не были частым гостем в Сакраментно, но и безопасной зоной этот город назвать было нельзя - все же всякое могло случиться. Жизнь штука коварная и капризная - в этом можно было легко убедиться, к примеру, попав в аварию за пару минут до землетрясения. Чтобы настолько быть невезучей нужно было постараться. Но, кажется, кому-то повезло еще меньше - где-то в районе середины моста раздался выстрел. Одиночный, он прозвучал как старт для всеобщей паники, и едва ли кто-то тут вообще понимал, что происходило там вдалеке. Это могло быть и самоубийство и мафиозные разборки, что угодно, но выяснить удастся потом, в новостях, если они выживут. Почему-то Романе казалось, что легким испугом они не отделаются.
Почему все паникуют? Да потому что хотят выжить, тут каждый сам за себя, и от этого все и происходит. Мост сейчас напоминал стиральную машинку в режиме отжима, мелко и часто трясся, а вот вместо белья были люди и машины. Толпа всяческими силами пыталась добраться до земли, благо не так далеко они ушли от начала моста, кто-то что-то кричал, люди даже падали, но никто даже не думал помогать тем, кто не справился с этим людским цунами. На первый взгляд - бежать туда, к спасительной земле было более чем правильно, но так думали все. Романа никогда не считала себя самой умной, но ей искренне не хотелось оказаться затоптанной. В груди что-то болезненно сжалось, да и шум ушах был тревожным признаком, хотя нет, это был не рев крови в ушах, а шум снаружи. Ветер резким порывом ударил в живот, резко стало холодно и не только от стремительно портившейся погоды. Страх, худшее из чувств. Он имел свойство парализовать. Что сейчас и происходило, потому что она понятия не имела куда девать себя. О том, чтобы пытаться уехать не было и речи, и не потому, что большая часть людей машины свои побросала, пытаясь спастись, а потому что форд ее вряд ли смог бы сдвинуться с места.
Пытаться спрыгнуть с перил - тоже не было выходом, скорее самоубийством из-за высоты, да и сначала пришлось бы перебраться через шумовой экран, а это добавляло к полету еще пару метров.
- Это безумие! - она и забыла, что рядом с ней все еще была незадачливая жертва ее водительских навыков,  но мужчина попал в поле зрения, прежде чем девушка разразилась длинным и витиеватым набором ругательств, так что ей пришлось прикусить язык и быть дружелюбной,  - Что-то мне кажется безопасней будет остаться у какой-то опоры в районе разделительной полосы, чем суваться туда. - Романа ткнула пальцем в сторону толпы, которая уже огибала их боком.

+8

29

Вот в такие моменты осознаешь, что жизнь может быть гораздо более быстротечной, чем ты можешь себе представить. Конечно же о самом плохом ты не думаешь, но как говорится: "Жили вы столько лет... Шаг - и вас больше нет!" Конечно же причитать и впадать в состояние паники Бальтазар не собирался, но скопление народа, которое именно что находилось в состоянии какого-то панического ужаса пугало гораздо больше, нежели сама новость о землетрясении. И сейчас включается режим "помоги себе сам" или "спасение утопающих - дело рук самих утопающих". Но черт побери, кто бы только знал, как же не хотелось бросать на произвол судьбы дорогущую машину... Точнее, одну из собственных дорогих игрушек, но все-таки когда итальянец услышал неподалеку от себя выстрел, после чего мост начало трясти, тот целиком и полностью осознал то, что собственная шкурка гораздо важнее и драгоценнее и лучше лишиться автомобиля, чем через некоторое время смотреть на свое собственное безжизненное тело со стороны. Однако же в тот момент, когда прозвучал выстрел, мужчина инстинктивно прикрыл собой девушку, покорябавшую его машину и обратился к ней:
- Я понимаю, что сейчас не лучшее место и время для знакомства, но как вас зовут? Меня Бальтазар, и я чувствую, что нам с вами нужно аккуратно продвигаться по возможности к берегу, благо мы находимся в непосредственной близости. Берите с собой самое необходимое и небольшое и давать действовать сообща - когда очередной порыв сильного ветра чуть не пошатнул его, итальянец практически нырнул в машину, беря с собой телефон и кое-какие документы, которые могли поместиться во внутренние карманы пиджака.
Чтобы в дальнейшем было легче опознать труп...
Как-то довольно отвратительно напомнил о себе внутренний голос, и ди Стефано тряхнул головой и поморщился, усиленно стараясь не думать ни о чем подобном, но стоило ему поднять взгляд на стремительно темнеющее небо, а потом пара бегущих людей довольно-таки сильно толкнули его в плечо, как желание поскорее добраться до спасительной, казалось, земли заработало с удвоенной, если не с утроенной силой. - Черт побери, да нас здесь затопчут! - люди напоминали собой одну огромную реку, которая была совершенно неуправляема. Человеческие лица мелькали вокруг, люди толкали друг друга, стремясь как можно скорее выбраться с магистрали, и Бальтазар, наплевав уже на все правила, прижал к себе незнакомку, пытаясь кое-как придвинуться хотя бы к какой-нибудь опоре, потому что народ уже чуть ли не по машинам начал прыгать, кто-то падал. Крики, паника, какой-то безразмерный ужас владел всеми, детский плач...хотелось зажать уши руками и отползти в какое-нибудь безопасное место, да какое там. Безопасным был только берег, но вот как туда попасть, чтобы не получить травм? Самым главным было устоять на ногах и не дай Бог не упасть.
- Послушайте, а если начнет трясти сильнее? Представляете, во что превратится мост? Здесь же...укрыться некуда. А если мост обрушится? Нет, нам нужно однозначно выбираться наружу! - банкир попытался переорать людские вопли, но среди шума его было очень плохо слышно, хотя он чуть ли не на ухо девушке кричал. Люди двигались одним непрерывным потоком, как муравьи, вокруг царил хаос, и Бальтазару стало казаться, что все это происходит не с ним. В голове мелькали мысли о том, что сегодня если не его последний день жизни, но точно у кота, коим его всегда называли, останется на одну жизнь меньше...

+8

30

За всей этой суетой с потерявшейся крохой я даже не заметила, как резко изменилась погода. Это тяжелое свинцовое небо, казалось слишком низким. Густые облака, несущие в себе электрические заряды безжалостных молний, тянулись от бездны горизонта, ненасытно поглощая бледные лучи потускневшего солнца.  Порывистый ветер всячески срывал с людей последние улыбки с надеждой, что всё обойдётся. Воздух насыщенный влажным озоном, был холодным и пронзающим: он нес в себе неповторимый симбиоз ароматов свежести и искрящегося вокруг волнения, но отравлялся смольными выхлопами автомобилей и приторными запахами духов. Вокруг медленно нарастал шум, который, увы, не сулил ничего хорошего. Паника у людей усиливалась пропорционально силе ветра. Все куда-то бежали, что-то кричали, сбивали друг друга с ног, не обращая внимания. Вокруг медленно зарождался иррациональный хаос, так неожиданно вписавшийся в размеренную жизнь Сакраментян. Вся эта эпопея вдруг неожиданно разорвалась сначала тихим скулежом, а потом уже и вовсю громким рыданием испуганной малышки, которая не понимала, что происходит ещё больше, чем остальные. - Ну на кой чёрт ты на меня свалилась... - а сама, сдерживая отчаяние, присаживаюсь на корточки и обнимаю девочку, что нежно нашептывая ей на ухо. Несколько раз обещаю ей найти маму, если перестанет плакать. К счастью помогает, и малышка на какое-то время затихает, давая мне немного времени, чтобы продумать дальнейший план действий.
Уворачиваясь от напуганных людей, толпой бросающихся к разным концам моста, понимаю, что таки действительно нужно скорее отсюда убираться. Бросаю взгляд сначала в одну сторону, затем в другую, чтобы оценить масштабы побега, и замечаю в нескольких автомобилях от себя полицейскую машину. О, хвала небесам, хоть кроху пристрою. Представителям правопорядка куда лучше удастся найти родительницу потерявшегося ребенка. Тяну её, пытаясь миновать людей, кидающихся в совершенно разные стороны, но когда настигаю цели и объясняю суть проблемы, то получаю довольно заурядный ответ. - У на есть проблемы похуже. Уйдите, не мешайте. - это всё, да? Всё, что мне могут сказать копы? Просто прекрасно, ничего не скажешь! -Ладно, девочка, скажи, как тебя зовут, и давай убираемся отсюда. Потом разберемся с мамой. - о нет, только не это. Малышка снова поджимает губы, собираясь заплакать. Ну уж нет, подруга, у нас тоже нету времени. Не давая ей опомнится, с силой дергаю за руку и мы ныряем в толпу бегущих людей. Хоть бы этот поток вынес нас к краю моста. Через несколько мгновений понимаю, что моя новая знакомая, которая так и не удосужилась назвать своё имя, таки снова расплакалась, от чего перестала смотреть за дорогой и начала спотыкаться.- Чёрт! - я уже откровенно злюсь, но понимаю, что не могу бросит ребенка на произвол судьбы, поэтому легко подхватываю её на руки, и уже не так ловко, но продолжаю направляться по пути спасения, который с каждым метром почему-то всё равно не кажется короче.

+10

31

все Арабелле
Пистолет даже за поясом джинс и убранный под рубашку придавал уверенности. Только на его холодность и твердость сейчас и можно было рассчитывать в творящемся вокруг хаосе. А еще не помешало бы немного удачи. Я снова открываю дверь в машину и, не особо церемонясь с креплением, буквально вырываю счастливое зеркало заднего вида. Единственную выжившую деталь от моего старого жучка. В последний раз кидаю взгляд на салон, думая, что еще нужно забрать и возвращаюсь к Ари, застывшей от испуга и нерешительности.
Она бледна как полотно, а губы и пальцы нервно подрагивают. Тоже мне, будущий мафиози. Не смотря на всю растерянность и абсолютное незнание, что делать дальше, я все же стараюсь не поддаться общей панике. Бросимся как и все куда глаза глядят и будем раздавлены толпой.
- Милая, все будет хорошо. - мой голос тонет в окружающем шуме и адском треске, поднимающимся откуда - то снизу. Очередной, на этот раз довольно ощутимый, толчок подгибает ноги и едва не валит на землю. Черт! Вот теперь действительно становится страшно, но нужно держаться из-за сестренки, вот-вот готовой расплакаться. Сделать лицо уверенным невероятно сложно, но все же получается. Я беру ее руки и вкладываю в них свое зеркало удачи. - Оно счастливое, но потеряешь и прибью тебя сама. Она принимает его, но все еще как будто во сне.
Хватаю девушку за плечи слегка встряхиваю, пытаясь привести в чувства и разглядеть в ее глазах понимание и немного осознанности, но вижу совсем другое. В зрачках Арабеллы отражается смутная фигура велосипедиста, несущаяся прямо на нас. Реакция сработала мгновенно. Разворачиваюсь ему на встречу и тут же, как щит открываю дверь машины. Еще бы секунда и этот псих врезался бы в нас, а так, переднее колесо его встречается с железом, а сам он, сделав оборот в воздухе приземляется на асфальт и отключается.
- Мать твою! Дебил! - сейчас я готова его только добить. Злость на подобную безалаберность и готовность рисковать другими меня просто выводит из себя. Хочется отвесить ему пинок, но вместо этого, как порядочная гражданка, проверяю пульс. Живой. Вот только что теперь с ним делать? Оставлять на дороге на верную гибель под ногами бегущих? Совесть не позволит. Тащить с собой? Мы не сможем. Парень довольно крупный. Нас просто снесет толпа. Остается лишь один, средний вариант.
-Ари, помоги мне его затащить в машину.

Отредактировано Alissia Cohen (2015-09-01 02:51:41)

+7

32

Привет, меня зовут Томас и я неудачник.
Так и нужно было начать рассказа обо мне и моем пагубном влечении к Лоле. По сути, если бы не она, то меня и не было бы здесь, с другой стороны, не будь здесь меня, как знать, была бы она еще жива. Все с самого начала складывалось как-то не так. Этот непонятный чувак с пистолетом, всеобщий психоз, и землетрясение. Это же оно, да? И угораздило же попасть именно сейчас и именно здесь в пробку. Хорошо еще, что сейчас я в ответе не только за себя, но и за свою девочку. Иначе, настроение толпы могло увлечь и меня. Или нет?
Мы идем быстро, хоть и не спешим. Пробираемся сквозь толпу, я не разрешаю паниковать ни себе, ни Ло. Все же, что бы не творилось вокруг, я ее вытащу и все будет хорошо. Не знаю, откуда эта железобетонная уверенность во мне, но, видимо, я просто не вижу других вариантов. Потому пру сквозь людей, как ледокол. Впереди образовался затор, понимая, что если не изменим поток, то можем попросту не выбраться отсюда и за год, решаю сменить путь. Указывая направление, подталкиваю Ло вперед, вначале даже не замечая, сто надвигается опасность.
Черт! Нельзя, попросту нельзя в таких ситуация быть слишком самонадеянным! За это можно поплатиться если не жизнь, то здоровьем однозначно. Что, собственно, со мной и случается: замечаю катящуюся на меня машину, когда уже поздно. Все, что успеваю сделать, так это оттолкнуть Лолу. Сам же застряю меж двух машин. Вскрикиваю, потому что это действительно больно, мать его! - Сука!.. - Стискиваю зубы, чтоб только не разводить панику еще и из-за этого. - Так Ло, смотри на меня! - Пытаюсь сделать все, чтобы только Лола думала о том, как мне помочь, а не о том, что я блять здесь умру. - Ты должна завести машину, отвести ее вперед, потом принести мне аптечку. Хорошо? Ты справишься. Давай, маленькая... - Сам же думаю о том, что у меня разодрана нога и если задета артерия, то меня уже ничего не спасет. Вторая мысль догоняет почти сразу: как объяснить Лоле принцип угона машины, если ключей не окажется.
Думать сложно, но я должен это делать или действительно сдохну здесь. Сдохну сам, так еще и ее за собой утащу. Вот только героически сказать ей - уходи без меня, я тоже не могу. Да, я хочу жить, в идеале - с ней. Так почему бы здесь и сейчас не потрудиться нас обоим на то, чтобы это будущее у нас было?
- Слушай, если нет ключей, я могу рассказать, как угонять машину. - Да, и это ты тоже умеешь. Ты вообще умеешь массу ненужных вещей делать. Эх, если бы они еще были полезными.
Странно осознавать, что твоя жизнь сейчас зависит от человека, который еще пол часа назад с радостью посмотрел бы, как ты сдохнешь. Но, может все не так плохо? Может, вытаскивать друг друга из жопы - это именно то, что предназначено вам свыше?

+7

33

Тому.

Если бы тебе было дано читать мысли, и если бы ты узнала о том, что Томас считает себя неудачником... Ну, ты бы, наверное, фыркнула как-нибудь очень пренебрежительно. Потому что, если среди вас и был неудачник, так это ты. А Тому, скорее, просто не повезло оказаться рядом с тобой. Ты - магнит для неприятностей, а он, находясь так близко, оказался в зоне поражения.
Подумать только. Ебаная магистраль. Второй раз ты оказываешься на ней, и второй раз происходит какой-то пиздец. Ты могла бы сказать, что ощущаешь дежавю, однако ощущения от прошлого раза все-таки слишком разнились с ощущениями сегодняшними. Всё, о чем ты можешь думать: это рука Томаса, которую ни при каких обстоятельствах нельзя выпускать, и магистраль. Гребаная магистраль, которую ты ненавидишь каждой частичкой души. В прошлый раз её сильно покоцало, однако власти умудрились восстановить её за рекордно короткие сроки. В этот раз, ты надеешься, что последствия будут более серьезными. И будешь даже рада, если вся эта конструкция в конце концов обрушится. Желательно, правда, чтобы случилось это уже тогда, когда вы не будете на ней находиться.

Может быть, ненависть прямо сейчас и не была неподходящим чувством. Однако она генерировала в тебе силы и злость. Тебе казалось, будто ты сражаешься с давним соперником, и ты действительно сильно нелюбила проигрывать.
Оглядываешься по сторонам, желая быть полезной и, может быть, подсказать наиудачнейший способ выйти из ситуации. Идти послушной, бестолковой овцой за Томом - конечно, выход, но не испытываешь особого восторга от этого. Всё же, ты привыкла надеяться только на себя, и поэтому не можешь позволить мозгам отключиться.
И да, тоже переоцениваешь себя. Томас замечает опасность гораздо раньше, и даже успевает оттолкнуть. Отпускаешь его ладонь, на короткое мгновение погружаясь в ощущение паники от этого. Но уже в следующую секунд переключаешься на проблему, которая у вас возникла. Томаса не хило так придавливает, и джинсы почти сразу окрашиваются в насыщенный, бордовый цвет. С одной стороны, тебя подмывает бежать, потому что всё внутри кричит о надвигающейся опасности. С другой стороны, ты понимаешь, что не можешь бросить Тома. Потому что он тебя не бросил, когда всем вокруг было плевать. И сейчас он может рассчитывать только на тебя.

Подходишь ближе, внимательно глядя на Тома и слушая его. Стараешься отметать сбивчивые, перепуганные мысли в сторону, потому что сейчас самое неподходящее время для паники, какое только можно придумать. Киваешь ему, показывая, что всё поняла, а затем оббегаешь машину и занимаешь водительское кресло, благо дверь была открыла. Оглядываешься, но понимаешь, что нет ключа. Ни в замке зажигания, ни где-то рядом. Видимо у водителя сработала какая-то тупая привычка, и он забрал ключи с собой. Лучше бы, блять, машину на ручкик поставил. Шумно выдыхаешь и морщишься, потому что давно не практиковалась в угоне тачек. Отпала необходимость. И в принципе, ты помнила, что нужно делать, просто объясняли тебе так давно и...
Смотришь на Тома и не можешь удержаться от того, чтобы фыркнуть. - Я тебя умоляю... За кого ты меня принимаешь? - бурчишь себе под нос, наклоняясь для того, чтобы проделать все необходимые манипуляции. Тебе не нужны объяснения Тома, но его реплика пришлась очень кстати, потому что раззодорила. Не любишь просить помощи в подобных делах, поэтому прилагаешь больше стараний.
На всё про всё у тебя уходит целых две минуты. Тихо материшься себе под нос, проклиная землетрясение, машину, водителя, Сакраменто и даже, почему-то Лео, хотя именно он тебя всему этому и научил. Когда же машина заводится, выдыхаешь с облегчением, потому что в какой-то страшный момент тебе начало казаться, что ты попросту не справишься и машина не заведется.

Отъезжаешь немного вперед, освобождая Тома, затем лезешь за аптечкой. Стараешься не сильно суетиться, однако пропитанная кровью штанина тебя очень сильно пугает. Выскакиваешь из машины, затем пристраиваешь аптечку на багажник и открываешь её. Тебе не нужны дальнейшие указания, и кажется, что ты и сама прекрасно знаешь, что нужно делать. Хотя бы потому, что выбор действий не велик... Находишь в ящике жгут для остановки крови, затем присаживаешься рядом с Томом на корточки.
- У меня не получится натянуть достаточно сильно. Наверное... - вот он, тот самый момент, когда ты решаешь, что не стоило очень уж часто прогуливать школу. Потому что там наверняка рассказывали, как правильно накладывать жгут. Но, наверное, сейчас всё, что угодно лучше, чем истечь кровь насмерть... Или сдохнуть от того, что мост развалится на части.
- Извини! Извини пожалуйста! - не можешь удержаться от причитаний, потому что тебе приходится натягивать жгут действительно сильно, до того, чтобы ему стало больно. Но если натянуть недостаточно, то какой вообще во всем этом смысл?

Понимаешь, что всё сделала правильно, когда кровь начинает идти намного-намного медленнее. Может быть, даже, вообще уже не идет, у тебя просто нет времени и возможности как следует присмотреться. - Извини, - наверное, глупо постоянно извиняться, но ничего не можешь с собой поделать. - Всё нормально? Можешь идти? Нам нужно идти... - ты этого не замечаешь, но тебя всю трясет. Потому что каждая клеточка твоего тела буквально воет от необходимости бежать и спасаться. Это инстинкт выживания, и в тебе он очень силен.

+10

34

.
  Действительно, все произошло не вовремя. Я не вовремя встала посреди дороги, обомлела от происходящего и была ошарашена до такой степени, что сдвинуться с места было довольно трудно.
Немыслимо, не правда ли? Будто прет толпа разъяренных быков, готовы разодрать в клочья твое тонкое тельце. Кому нужна, правда, вообще, особенно в такой ситуации..да никому, черт возьми.
Все внимание вверх, на небо, а оно поменяло цвет и заставило засматриваться на него, но не молиться  Богу. Стоило быть может просто отдаться всем бегущим в панике людей. Пусть топчут, какая уже разница, когда нет возможности ни дышать, ни двигаться; когда так больно, словно лезвиями тело режут, разрывая внутренние органы на части; будто издеваясь, но, не понимая искренне того, что происходит.
  Больно. Удар за ударом, по всем частям тела. Наступают, спотыкаются, адская боль, что даже слезы перестают течь по щекам. Меня снесли с ног так неожиданно, что я не поняла ничего, просто не успела вовремя уйти с той дороги, которая для меня оказалась роковой.
Сначала двое, потом четверо, и вот приближающаяся толпа людей. Бежать некуда, нет выхода, просто не успею. Все. Остается ждать, ждать пока пройдет боль и все станет абсолютно безразличным. Не повезло мне. Ну что ж, бывает. Оказалась не в том месте и неправильно заняла позицию. Я нарвалась и сама виновата, ведь так лучше пережить такое нашествие. Говорят у страха глаза велики и это сущая, правда, они и, правда, велики. Все же попытавшись что-то сделать я лишь сделала еще хуже себе.
  Паника. Ледяной ужас в глазах людей. На самом деле это страшнее любого фильма ужасов. Понятное дело люди борются за жизнь, хотят выбрать и каждый беспокоиться за свою шкуру, а до чужих им все равно. Затопчут, значит, затопчут и тебя никто уже не спасет, просто найдут кусок ободранного человеческого тела с ошметками окровавленного мяса. После таких ударов наврятли возможно выжить, но стоит попробовать; быть может, получиться добраться до безопасного места, точнее залезть под грузовик, заползти под него каким-то образом.
  Словно вороны накинулись на дичь. Разодранные кровоточащие колени, вывих правой ноги. Закрывая голову руками, получая многочисленные удары. Я кричала, но это было лишним. Было больно, но я не теряла сознание, пока не теряла потому, что карабкалась передними руками таща буквально полуживую часть тела за собой. Было больно, адски больно и невероятно сложно, потому, что люди наступали постоянно на голову, руки, ноги, били в живот, а я в состоянии шока, еле дыша, словно кусок мяса едва живого пыталась проползти еще немножко, совсем чуть-чуть.
Глаза еле видели, видимо я теряла сознание от ушибов, от потери крови, но должна была, обязана сделать еще один рывок и залезть под чертов грузовик, который оказался моим единственным спасением.
  Сжимая кулаки, стиснув зубы, приближаюсь ближе, но чтобы залезть под грузовик, мне мешает двойной ряд колес. Сдаться и умереть сейчас, когда я полуживая практически совершила такой подвиг я не намерена. Пока дышу, пускай уже и дыхание ослабевает с каждым моим вздохом, но мне надо пережить эту давку, хотя бы не терять сознание, но как это сделать, когда получено столько ран.
  Надо еще преодолеть, немного дальше, чуть вперед и я смогу заползти, а потом будь что будет. Боже мой, все это напоминало какой – то чертов фильм ужасов, когда ползешь, карабкаясь по асфальту и тянешь за собой окровавленные ноги, одна из которых пострадала больше всех. Невероятное зрелище, но, как известно в жизни всякое бывает и человек может жить какое-то время после тяжелых увечий, а может и сразу умереть. Видимо пока мне везет, пока я смутно, но понимаю и вижу перед собой спасение, тот самый закуток, где заканчиваются двойные колеса, и начинается «белый свет, в конце туннеля». Все тело ломило, мне кажется, что я засыпаю; ощущение привкуса крови во рту не кажется уже таким противным. Становится тепло, не холодно, я не мерзну, странно, наверное. Мне казалось, что все уже закончилось, только слышен шум, топот и грохот…

Отредактировано Chloe Bryden (2015-09-05 16:00:11)

+8

35

Хорошо, что ты не знаешь, что ключей в машине не было, а Лола завела машину тем способом, которым ты и хотел ее научить. Хотя, рано или поздно ты и сам поймешь, что твоя Ло не так проста, как может показаться на первый взгляд, но, к сожалению, от этого мира ты бы хотел ее оградить. Чаще всего то, что мы хотим и что получаем - не совпадают чуть больше, чем полностью. Со временем даже смиряешься с подобным положением вещей. А если не можешь, то есть шанс расшибить лоб о стеклянную, но титаново-прочную стену обстоятельств.
Когда машина отъезжает, ты оседаешь на асфальт и сразу же зажимаешь кровоточащую рану рукой. К счастью, крови не так уж и много, а значит, не была задета артерия, но это слабое утешение, если кровь не остановить ты все равно довольно быстро умрешь. Теперь то понимаешь, что скорее всего придется найти более-менее подходящее укрытие и остаться на мосту, чтобы не тормозить Лолу. Вдвоем вам будет безумно сложно выбраться. Это плохая новость. Хорошая заключается в том, что тебя возможно спасут. Если очень повезет.
Но панические мысли отступают в тот момент, когда Лола оказывается рядом. Она, молодец, прихватила с собой аптечку, как ты и просил. - Нужен жгут и перекись. Сначала жгутом, потом продезинфицировать. - Сам не понимаешь откуда в ней берутся силы, но она все делает быстро и четко, почти даже не суетится и не паникует. Это лишь в очередной раз доказывает, что нравится она тебе не спроста. Именно вот такого маленького бойца тебе и не хватает рядом. Который и спину прикроет, и рану подлечит, и приласкает. Мысли о чем-то далеком, почти несбыточном, но совместном помогают расслабиться и терпеть. Помогаешь ей затянуть жгут, хоть делаешь это через крик. Потом перекись: материшься сквозь зубы. Но понимаешь, что немного, но лучше. - Спасибо. - Улыбаешься, пытаясь вселить в нее хоть немного уверенности, что дальше все будет хорошо. Им всего-то и нужно - дойти до конца.

Приподнимаешься: ступать на ногу больно, но возможно. Роешься в аптечке, выуживаешь обезболивающее. Оно довольно слабое и по идее тебе нельзя, но сейчас - оно просто необходимо. Закинув сразу две таблетки, остаток пачки прячешь в кармане. - А теперь пойдем. - Лекарство подействовало не сразу, но когда наконец-то включилось, притупляя боль, ты пошел куда резвее.
Впереди было еще минут пять быстрого шага, у вас же шаг был замедлен. Потому ты решил завести волнующий тебя разговор, пока у вас еще есть возможность говорить: - Послушай меня, когда дойдет до толпы, если я буду тебя тормозить, то бросай и иди вперед. Я найду, как выбраться. Хорошо? - Томас, который привык полагаться только на себя и заботится только о себе, знал, что в одиночку ему будет куда легче справиться со всем, даже с учетом ранения. С другой стороны ему и не хотелось отпускать далеко от себя Лолу, ведь он совершенно не знал, как она ведет себя в подобных ситуациях. Может же и растеряться. - Но я буду пытаться придумать, как вывести нас отсюда поскорей или хотя бы выбраться тебе. И запомни - прыгать в воду, это последнее, из возможных вариантов. Сейчас еще слишком высоко и можно тупо разбиться о водную гладь. - Разговор успокаивал.
Впереди показалась желтая фура, в ней начиналась непонятная пробка людей. Очень опасное место. Просто чрезвычайно.

Отредактировано Thomas Reed (2015-09-02 04:58:50)

+7

36

Бальтазару
Сколько фильмов-катастроф было смотрено и пересмотрено за ее довольно длинную жизнь - много, это мягко говоря много, на самом деле их было даже больше, чем мелодрам, просмотром которых так славятся женщины. Романа не знала что именно заставляло ее возвращаться к этому направлению кинематографа, но теперь все эти обширные познания в законах жанра норовили сыграть с горе-сценаристкой злую презлую шутку. Шутка эта звучала в голове голосом брата, всегда дергавшего старшую за ниточки, когда ему что-то от нее было нужно: тот кто идет с толпой - умирает первым. Негласное правило всех таких сюжетов - не иди с толпой, не будь слепой овечкой, но почему-то лезть в эпицентр катастрофы Романа тоже не горела желанием. Так что же ей следовало делать?
В итоге, пока она в ступоре думала о способах внушить себе, что они не в чертовом фильме, а в реальности, ее едва не впечатали в капот, играя в супергероя. Но все, на что ее хватило в ответ на такую варварскую наглость - это жалобно пискнуть, упираясь локтями, дабы оставить себе немного воздуха. Все на самом деле было не так плохо. Просто нервы усиливали впечатление от происходящего в сто крат. Тем временем мужчина, не особо торопившийся отливать от ее скромной особы, представился. Бальтазар. Уже было лучше, не придется обращаться на "эй ты!". Но чем больше незнакомец с ней говорил, тем больше проступало какое-то подобие акцента в его речи. Легкого, такого, будто итальянского, но в то же время крайне далекого, откуда-то из детства. Хотя ей могло и померещиться - сейчас стояли куда более важные вопросы, нежели те, что рождались в ее голове.
- Романа, - в любой другой день она бы обязательно подивилась и, вдобавок, подшутила бы над этим странным совпадением. Романа - родом из Рима - и- все же пусть будет- итальянец -  застряли на мосту в канун катастрофы. Это было бы крайне смешно, если ее предположение о происхождении оказалось бы правдой. Если она выживет, все же надеяться на лучшее всегда можно, то обязательно впихнет эту мысль в безразмерный блокнот с пометкой маркером: "идея для фильма". Из этого могло выйти что-то любопытное, что-то на мотив "Ворчуна" с Челентано или ... она придумает. Всенепременно придумает, если выберется отсюда хотя бы целой, про невредимой даже думать было нельзя. А еще ей следовало спросить не дразнили его в детстве бальтазавром... Потому что это была наипервейшая мысль.
Ро, соберись, ты конечно работаешь лучше в стрессе, но это не то место, и не то время, где стоит усаживаться и строчить мемуары, а то это станет твоей эпитафией, - одернув себя, она как полная дура просто кивнула и вытащила тощую сумку с пассажирского сиденья, параллельно пытаясь запихнуть под молнию ключи и телефон, что все еще были в руках. Сильно трясущихся руках, надо было заметить. Застежка не поддавалась ни в какую. Плевать. В итоге девушка решила не терять на это драгоценное время и затолкала вещи в карманы джинсов. Сумку же с документами на машину и паспортом перекинула через плечо, чтобы через пару секунд быть готовой идти бой. Она мысленно поблагодарила бога за то, что утром не натянула привычные каблуки и отправилась в дорогу в кедах.
- Да вы правы, надо драпать, у меня просто после того долбанного круиза мозги набекрень съехали, возомнила себя бессмертной, - снова крик, уже в ответ, и это было грубо, даже слишком, но на то, чтобы следить за языком не было сил, главное тут было прорваться через рев. Романа даже не думала о том, что в теории человек перед ней мог не знать или не вспомнить о мартовском происшествии. Не смотреть телевизор, к примеру. В ее среде эта особенность была частым явлением. Информационный вакуум, чтобы работать стабильно. Тем более новости часто проходили по коридорам телестудии раньше, чем появлялись в голубом экране.
Единственное, что радовало сейчас - так это то, что они были почти на самом краю потока, толпа, как-то боком обходила-оббегала их медвежий угол, а значит, и не придется искать лазейку в толпе, чтобы занырнуть в это цунами.

+6

37

Романе
Хреново, когда не знаешь, что делать. В особенности сейчас, когда ты оказался практически в самом эпицентре катастрофы. Буквально в прошлом году, когда Сакраменто накрыл ураган Брауна, все удалось пережить с минимальными потерями. Тогда Бальтазар думал о том, что кто-то свыше его уберег от этого ужаса. А сейчас вероятно кто-то тот же самый решил проверить итальянца на вшивость, поэтому волей-неволей запихнул его на эту чертову магистраль. Почему чертову, потому что иначе назвать мост Бальтазар попросту не мог. Все вокруг напоминало какой-то кромешный ад, и чувствовалось, что начинает трясти еще сильнее. Перед глазами мелькнул какой-то парень, на футболке которого красовался лев с разинутой пастью, где-то сбоку его толкнула плечом женщина, бежавшая босиком и снявшая туфли. Да, на каблуках сейчас нестись вперед было сродни смертоубийству. Итальянец лихорадочно соображал над тем, все ли он взял важного из машины, поскольку с ней он сейчас простится, кажется, навсегда. Интересно, а в страховом случае значится форс-мажор в виде землетрясения и потери автомобиля из-за того, что он свалится в реку и утонет?
- Очень приятно, Романа, - банкир кое-как постарался улыбнуться, но вышло как-то не особо ободряюще. Он направился к девушке, но по дороге умудрился споткнуться о чей-то ядовито-желтый кроссовок, благо не навернулся и сразу же выпрямился. Толкались со всех сторон, однако Бальтазару удалось пробиться к Романе, и сейчас почему-то он начал чувствовать за нее какую-то своеобразную ответственность что ли. Они только-только познакомились и при весьма ужасных обстоятельствах, но итальянцу казалось, что вместе им удастся со всем справиться. Ситуация совершенно не походила на съемки фильма-катастрофы, она была самая что ни на есть настоящая, и от этого становилось очень страшно. Причем Бальтазар, наверное, боялся не за свою жизнь, а за то, как будут переживать его родные и близкие, если его не станет. Но думать о том, что все закончится фатально, он не собирался, и сейчас все его мысли были направлены на то, как поскорее и с минимальными потерями выбраться на берег. А человеческий поток не прекращался, и люди сейчас почему-то напомнили Бальтазару стадо антилоп гну, которые, обезумев, неслись на Симбу из известного диснеевского мультика.
Неужели на магистрали такое огромное количество людей? Мне казалось, что машин гораздо больше, нежели тех, кто ими управляет...
- Давайте руку и держитесь крепче, нам нужно как-то продвигаться так, чтобы нас не отбросило друг от друга, - почему-то даже не спрашивая девушку, банкир взял ее за руку и легко прижал к себе, осматриваясь в последний раз, и мысленно попрощавшись со своей машиной, в которой уже было каким-то чудесным образом разбито одно из боковых стекол. Он тяжко вздохнул и снова посмотрел на Роману. - А вы уже попадали в подобные ситуации на воде? Ой, не позавидую в этом. Мне же довелось очутиться в эпицентре катастрофы только вот сейчас. И как-то больше не хочется, надеюсь, что это в первый и последний раз, - немного странно, но погода испортилась практически моментально, и вся обстановка вокруг напоминала какой-то ужастик, в котором сама матушка-природа правит балом.

+7

38

Бальтазару
Все происходящее все меньше напоминало стерильно вылизанное с сотого дубля творение очередного режиссера. Здесь не было глобального замысла показать: как слаб человек перед лицом стихии и как силен его дух, когда приходит время, здесь было только одно печальное явление - землетрясение, которое, кажется, даже не добралось до своего апогея. Вот что бы она сейчас делала, если бы не случайный собрат по несчастью? Наверняка бы осталась здесь. Горе от ума, как говорится.
Тут играло свою роль и участие в постановке фальшивых катаклизмов, и опыт пребывания на корабле, откуда бежать было некуда. Тогда оставалось только ждать помощи и молить бога о спасении. Ха. Как не была Романа особо религиозной, так и осталась почти атеисткой в душе. Нет, торжественная служба в рождество и пасху - это святое, но вся остальная атрибутика религии ей была чужда. Может, бог послал ее суда, чтобы наказать за недостаток веры? Нет, он бы избрал куда более изощренный способ, чем пустая трата сил и жизней. Не стоит она таких свершений. Разве что весь город тут настолько прогнил и захлебнулся в грехах?
Приятно было бы познакомиться если бы не это безумие, и не то, что я зад машине протаранила, - мелькнуло где-то за задворках сознания, но говорить такое вслух было не правильно, так что она просто пискнула на грани голосовых способностей: Взаимно! и мысленно приготовилась к худшему. Тогда ведь не разочаруешься? Боже, а что было в других частях города, если здесь творилось такое? Новый виток паники обвился, как веревка вокруг шеи, не давая толком вздохнуть. Он чувствовала себя этаким висельником перед казнью, которого в назидание остальным оставят висеть на дубу и пугать ворон. Как там мама с папой, как мелкий? Что с ними? Романа искренне надеялась, что там, где они были сейчас, не твориться такого армагеддона, но звонить и выяснять как они именно сейчас было глупо - не сможет же она сейчас телепортироваться к ним и помочь? С каждой поступающей проблемой надо разбираться постепенно. Если хвататься за все подряд - едва ли преуспеешь.
- Было дело по марту, у меня похоже крайне экстремальный год выдался, - выдохнула Романа куда-то в плечо мужчине, едва удерживаясь от желания врезать ему куда-то в солнечное сплетение, чтобы он не обращался с ней как тряпичной куклой. Если ее макушка достает ему едва до виска - это вовсе не значит, что ее тут надо спасать, как сказочную принцессу. Хотя, вспоминая последние творения Диснея - Романа вполне сейчас чувствовала себя Рапунцель со сковородкой, нет сумкой на перевес. Блондинка в охоте за приключениями на пятую точку, только вот ее в эти приключения втянуло провидение. Второй раз за год, между прочим.
- У меня теперь среднее между дежавю и желанием кого-то прикончить... - девушка нервно фыркнула, все же как-то умудрившись как-то вывернуться из мертвой хватки и двинуться в сторону спасительного берега, но все же поспешно добавила,- Не вас. А того, кто заведует небесной канцелярией. Если доживем до конца - напою вас чаем с тмином и чабрецом и расскажу все в подробностях. И про шторм, и про то как кок кормил нас буро-зелеными водорослями выловленными за бортом, - Романа не ожидала от себя такой прыти, но почему-то с ней часто было так: она начинала болтать без умолку, чтобы отвлечься, это многих раздражало, но такой она была. Однако, сегодняшнее происшествие в корне отличалось от круиза: море до того злополучного дня было почти родным - шутки ли с пеленок слышать рассказы про гигантских акул и хищных кальмаров, поедающих корабли? - а вот суша всегда умела выделывать фортели и что-то сбрасывать на голову. Из точек опоры оставалась только крепко сжатая ладонь. Этакий якорь, удостоверяющий, что это все далеко от ночного кошмара и все взаправду.

+5

39

Романе

Тяжко жить без пистолета, когда у соседа автомат. Ощущение у итальянца было, что все это происходит не с ним, а это он наблюдает за происходящим со стороны. Да еще ситуацию усугубляла практически моментально испортившаяся погода, и золотое солнце быстро заволокли черные тучи, грозившие вот-вот пролиться холодным ливнем, который был бы сейчас очень некстати. Люди покидали магистраль сломя голову, мчались, просто не разбирая дороги, толкая друг друга, наступая на ноги, и итальянец был целиком и полностью уверен в том, что здесь может погибнуть или пострадать гораздо больше народу в суете, чем от землетрясения. Ему самому уже давным-давно отдавили все ноги, отчего банкир недовольно шипел и морщился, но все-таки ему было гораздо важнее поскорее очутиться на спасительном береге, чем заботиться о новых синяках или ссадинах. Из этой заварушки целым и невредимым явно никто не уйдет. Вот только человеческие крики и детский плач немало выводили из себя, потому что ди Стефано не понимал, это от страха, у людей паника или же кому-то вправду нужна помощь. Но здесь, к сожалению или к счастью, незачем было думать о других, рядом с ним была девушка, с которой они решили действовать сообща, а значит нужно рассчитывать только на себя самого.
- Вы извините, что я вас так дергаю, но я просто хочу, чтобы вас не затоптали, поэтому просто призываю по возможности держаться ко мне поближе. Ничего личного, не подумайте, - Бальтазар дураком не был и понимал, что некоторым людям может быть просто неприятны чужие прикосновения, в особенности, когда они происходят без пущего на то желания, и когда он вот так резко нарушил личное пространство девушки. Но здесь уже было не до вежливости, хоть банкир и попытался кое-как извиниться. Однако же Романа руки не вырвала, значит все в относительном порядке. А та тем временем поведала ему о том, что в этом году ей "посчастливилось" попасть в такую серьезную и опасную для жизни ситуацию во второй раз. Романа не поддавалась панике, как большинство людей, что несомненно радовало Бальтазара, ведь в случае чего сначала бы пришлось ее успокаивать и приводить в чувство, а уж потом думать о спасении. Но, конечно же, девушка боялась, чего греха таить, как и боялся сам ди Стефано.
Судьба - довольно странная штука. Еще буквально несколько минут назад девушка долбанула его машину, и им обоим пришлось бы разбираться со страховой, потому что сей случай тоже не особенно приятный. А сейчас они думают только о том, как бы выжить. Инстинкт самосохранения заработал с утроенной скоростью, и в экстремальной ситуации людской смелости может позавидовать даже сам царь зверей. И в этот момент у Бальтазара затрезвонил телефон, а поскольку мелодии на входящие звонки у него стояли в рандомном порядке, то в этот раз из колонок мобильника зазвучала песенка "hear me roar", и сложно было понять, кто звонит, не взглянув на экран. Но черт побери, сейчас было не до разговоров. Поэтому Бальтазар решил в этот раз забить на звонок, хотя понимал, что ждавший его ответ человек может еще сильнее волноваться из-за того, что банкир не отвечает. Однако в такой суете того и гляди тебя толкнут, и телефон будет раздавлен десятками чужих ног.
- Романа, о чем вы говорите, конечно выживем! Иначе и быть не может. Давайте только держаться по возможности центра магистрали, потому как есть опасность, что нас столкнут с моста.

+5

40

Бальтазару
Стоило ли говорить новому знакомому, что она по жизни жуткий пессимист? Даже не так, не пессимист, просто иногда трезвый взгляд на вещи оказывался крайне не радужным. Какой смысл уверять себя в том, что все будет отлично, что припрется Кент Кларк в красных трусах поверх синего трико, или Зеленый Фонарь, если они оба не более, чем персонажи комиксов, что так обожает ее брат. Когда он наконец вырастет и начнет принимать решения? Что ей нужно для этого сделать? Неужели придется умереть, чтобы до него дошло, что из всех супергероев реальны разве что Железный Человек в его технокостюме, да Бэтмен, ну, ладно, с горем пополам Сорвиголова. Когда дело доходило до чего-то менее приземленного - Романа презрительно фыркала и отворачивалась  от брата к стенке. Сейчас она бы много отдала, чтобы оказаться с семьей - а ведь мама предлагала ей переночевать у них с отцом, собраться в узком кругу, но мисс Вилсон слишком хорошо знала, что такие посиделки всегда сводились в их доме к вопросу: "Когда ждать внуков?". Это давило на плечи нещадно, как будто она сама не понимала, что время утекает сквозь пальцы. Только вчера, казалось, она разрисовала весь второй этаж зеленым маркером прямо поверх дорогущих белоснежных французских обоев, а сегодня тем же зеленым текстовыделителем, ладно не тем же, но таким же вычеркивала ненужные реплики из предварительных версий сценариев.
- Intellect is a part of a good faith - когда-то в ночи, когда это писалось, эта фраза, произносимая героем с миной, с которой агент 007  произносит свое знаменитое "Бонд. Джеймс Бонд" казалась остроумной, но при свете дня она стала пафосной и бесцветной. Люди чувствуют фальшь - простая жизненная истина, до которой она дошла боем. И десятками пачек бумаги, которые в итоге становились годны только для папье маше хеллоуинских кукол, призванных тешить и чуточку пугать детей.
- Уж о личном пространстве тут думаешь в последнюю очередь, - она что тут еще и отшучиваться пыталась? Стоило Романе на секунду зазеваться, поймав себя на неподобающем поведении, как девушка тут же словила нехилый удар куда-то в область подреберья, тут же выбивший весь воздух из легких. Паника разбавленная ее вечным "я лучше знаю, что да как"вернулась в голову. Она же говорила - нефиг суваться в толпу, не будет такой тряски, что мост рухнет, балла четыре, может пять от силы. Мир гудел, рвался наружу, пытаясь убраться подальше от теоретической опасности. Только вот ощущалось все ровно так же, как на корабле. Апатией. На долю секунды Романе даже показалось, что она видит себя со стороны: с широко раскрытыми глазами, с разинутым ртом, в потекшей туши - которая теперь липкими дорожками ощущалась на щеках, со сбитыми в какой-то общий клок из-за пронизывающего ветра волосами. Бальтазара тоже немного потрепало, но на удивление они были пока относительно целы и невредимы.
- Я думала, что сеть не ловит! Тогда не ловила, - перекрикивая гул спросила она, прекрасно понимая, что не о том должна сейчас идти речь, но спросить надо было, главное, чтобы ее родные не начали названивать, потому что у нее нервов не хватит, а тут пиши пропало - три секунды по сторонам не смотришь и выбросит к черту с моста, правильно мужчина сказал.
- Ага, знаю, столько раз писала подобное, а еще по закону жанра перед нами должна трещина образоваться! - нет, ведь это должно произойти, кого-то же отрезает. Но пусть эта штука будет за ними.

+5


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Автомагистраль в южной части города