В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Автомагистраль в южной части города


Автомагистраль в южной части города

Сообщений 41 страница 60 из 65

1

Автомагистраль — это особо скоростной участок дороги, где допустимая максимальная движения для автомобилей категории «В» ограничивается 110 км/ч.
На автомагистрали действует минимально допустимая скорость движения — не менее 40 км/ч (в стандартном режиме). Все транспортные средства, чья конструктивная или технологическая скорость не может отвечать данным требованиям, должны покинуть автомагистраль. Играть в данной теме могу все желающие.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
На автомагистрали, стойко пережившей ураган Брауна, по-прежнему оживленное движение. Утро субботы, горожане спешат покинуть душную столицу Сакраменто и скрыться на дачах и фермах. Кое-кто просто решил провести отдых на Тахо, кое-кто в горах Невады, это не важно. Важно то, что в 12:25 все движение на мосту резко встает. Лола опаздывает на встречу, и если она не придет вовремя, то наживет на свою аппетитную задницу очередные крупные неприятности. Но помимо этого из такси за ней следит некий Томас. Авария, сути которой еще не видно, отделяет машину Хантер от его, и Томас теряет Лолу из поля зрения.
Бальтазар и Романа стоят в одном ряду; из-за резкой остановки движения девушка въезжает капотом в бампер мужчины. Бальти недоволен. Землетрясение не отменяет выплаты страховки, или все-таки жизнь нашим героям важнее?
Тилль, как самый организованный, пробивает по своему гаджету новости и читает предупреждение о стихийном бедствии. Он то понимает, что надо делать ноги с этого моста, вот только реализовать затею не так то просто, мост длинный, а его машина застряла ровно посередине. Бросить автомобиль тоже жалко, потому ничего не остается кроме как погрузиться в томительное и изматывающее ожидании.
Катрина, обеспокоенная остановкой движения, выходит из своего транспортного средства, чтобы узнать, что произошло, и через окно обращается к Тиллю.

обсуждение

+7

41

Романе

Кто же знал, что день сегодняшний продолжится таким вот ужаснейшим образом? Да что там, предчувствовать этого никто не мог при всем желании. Хотя, честно признаться, Бальтазар изо всех сил проклинал сейсмологов или как там называют тех специалистов, которые оповещают несчастных людей о землетрясении? Неужели никак нельзя было как-то это отследить заблаговременно, чтобы не случилась такая катастрофа, что происходит в настоящий момент? Люди были бы относительно готовы, да и те районы, что подверглись  воздействию этих подземных толчков не превратились бы в одно большое кладбище. При мысли об этом банкира несколько передернуло. А ведь и правда, магистраль грозила стать одной огромной братской могилой, если сила толчков усилится. Он не умел определять силу подземных колебаний, но почему-то у него сложилось ощущение, что все, что происходит, только начало. А это значит, что нужно как можно скорее выбираться на берег, до которого, казалось, рукой подать. Но только вот люди двигались как-то хаотично, паниковали и сметали практически все на своем пути почище любого землетрясения.
Конечно больше всего итальянца раздражал и нервировали детский плач. Кому же взбрело в голову передвигаться в автомобилях с детьми? Хотя кто же знал, кто же знал... И никто не виноват в том, что сейчас происходит, и уже тем более дети, которых Бальтазар, надо сказать, терпеть не мог в любых возрастах. Но когда они с Романой передвигались с трудом, но все-таки им удалось продвинуться ближе к центру толпы, то банкир чуть не наступил на игрушку львенка с золотистой шерсткой и пушистой гривой. Конечно игрушка уже давным-давно потеряла свой товарный вид, и у Бальтазара противно защемило сердце. Ведь ребенок в одночасье может стать сиротой, потеряв своих родителей, и тогда уже никакие игрушки и подарки не заменят маленькому человеку семью. Этот львенок напоминал льва Алекса из всемирно известного мультика "Мадагаскар". Вот только не было у него той ослепительной улыбки или оскала...
- Я бы вернул ребенку эту игрушку...но я не знаю, кому она принадлежит, и если я нагнусь за ней, то меня попросту затопчут, -    несколько рассеянно проговорил итальянец, и Романа наверняка его услышала, но сейчас, к сожалению или к счастью, было не до сантиментов, и от этого омерзительное ощущение усиливалось еще больше. И тут Романа заикнулась о трещине, отчего Бальтазар что-то недовольно проворчал про себя на итальянском, что выходило у него практически всегда чисто машинально, когда он нервничал. - Я думаю, что сейчас родные и друзья переживают за всех и каждого, кто находится здесь, но боюсь, что совсем скоро сеть ловить не будет, - Бальтазар чуть крепче сжал тонкую ручку девушки. Вот только им тут трещины и не хватало, но ведь все прекрасно знают о том, что землетрясение ломает и рушит огромные здания, словно карточные домики, и что ему какая-то магистраль и относительно хрупкий мост. А еще Романа заикнулась о том, что она что-то там писала. Она писательница? Но об этом расспросить ее он успеет обязательно и за чашкой вкусного чая, который ему девушка пообещала сварить несколькими минутами назад, если он сумеют выжить. И только ради этого нужно обязательно суметь.

+7

42

Тому.

Под ногами гудит мост, он вибрирует уже так сильно, что ты чувствуешь это даже через подошву обуви. И это просто чертовски отвлекает и пугает. Где-то в районе живота, буквально чуть ниже груди, завязывается болезненный узел. Из-за него сбивается дыхание, путаются мысли, слишком стремительно кончаются силы. Вы еще даже близко не в безопасности, преодолели не такой уж большой путь, а событий произошло столько, сколько не случается, порой, за целую неделю. И конечно же, это изматывает. Уже измотало и, по-правде говоря, всё, чего тебе хочется: опустить на асфальт и лежать, не двигаться. Иногда ты завидуешь трусливым и нерешительным людям, ведь именно так они поступают в подобных ситуациях. Делаю именно то, что хотят. Но, к сожалению, с твоей удачей, если бы ты была хоть немного менее решительной или храброй, уже давным давно бы где-нибудь померла.
Тебе приходится стиснуть зубы и через силу выполнять все манипуляции со жгутом и перекисью. Штанина пропиталась кровью, уже намного больше алого, чем синего, и ты ожидаешь, что к горлу, как обычно, начнет подкатывать тошнота, но ничего подобного не происходит. Кажется, ты все-таки перебарываешь свой страх. Правда, не можешь сказать, что рада этому. Потому что не пожелала бы никому оказаться в ситуациях, когда этот самый страх можно научиться блокировать. И да, делать что-то действительно тяжело, когда ты делаешь это с живым человеком, который всё чувствует, вздрагивает, стонет и даже кричит от боли. Хмуришься и до боли кусаешь губы, потому что больше всего на свете хочется бросить это всё нахер и сбежать.
- Не за что, - улыбаешься ему в ответ несколько неловко. Тебе хочется поддержать его как-то, сказать, что всё будет хорошо, но слова не находятся. Зато трясутся руки. Да, руки начали трястись в тот момент, когда ты наконец отпихнула от себя аптечку. Фу, ни за что в жизни ты не будешь подобным больше заниматься. И как люди вообще могут хотеть быть врачами, медсестрами, нарочно желать этим заниматься.

Томас озвучивает мысли, которые уже крутятся у тебя в голове. Вам обоим очевидно, что он вас только задерживает. И, что самое главное, задерживает тебя. И это не может не раздражать, потому что ты, точно так же, как и он, привыкла рассчитывать в таких ситуациях на себя. Выбираться самостоятельно, прилагать все усилия, на какие только способна. Говоря откровенным языком, Том сейчас - балласт. А такие как ты, балласт обычно скидывают...
- Я подумаю, - отвечаешь неопределенно, краем сознания уже начиная раздражаться от его командного тона. Он же не ожидает, что ты абсолютно всё будешь делать так, как он говорит, да? Это было бы очень самонадеянно с его стороны. И да, тебе действительно очень хочется его бросить. Но пока вы не достигли толпы, у вас есть несколько минут на размышления и... На самом деле, ты же себе просто не простишь этого. Еще один человек, из этого бесчисленного количества людей, с которым случилось что-то плохое из-за тебя. Но в этот раз, не просто какой-то мифический человек, которого ты в лицо даже не знаешь, а Томас, который... Заслужил и не заслужил одновременно. У тебя вот-вот голова, кажется, треснет, когда ты мысленно пробегаешься по самым ярким воспоминаниям: изнасилование, а теперь вот это его поведение, Том тебя спас уже дважды. Может быть, если бы тебя не было рядом, он бы и не пострадал...
- Я знаю, что прыгать в воду опасно. Я видела, что случается с такими людьми, - произносишь устало, и вот вы уже являетесь частью толпы. Непроизвольно прижимаешься ближе к Тому и чуть крепче сжимаешь его ладонь. Если тебе придется его отпустить, то пусть это будет сознательное решение, твой собственный выбор, а не так, что вас просто толпой оторвет друг от друга.

Хлое, всё еще Тому.

В какой-то момент ты замечаешь на асфальте странное шевеление. Опускаешь глаза и теперь отчетливо видишь человека, рыжую шевелюру, израненные ноги и руки. Определенно девушка, которой очень досталось и наверняка требуется помощь. Слава Богу, она догадалась забраться под грузовик, иначе бы её затоптали насмерть. Да, она молодец... Но как же ей, наверное, страшно. И больно. И никто не поможет ей. Иди дальше... Год назад ты оказалась почти в такой же ситуации на этой магистрали. Иди дальше! Лола, не вздумай! Где бы ты была сейчас, если бы тебе не помогли? Просто левые, абсолютно чужие, неравнодушные люди... Время на размышление - три секунды. Тебе хватает.
- Блять, - ты, кажется, сама возмущена своим поведением. Когда вы достигаете щели между фурой и машиной спереди, вытаскиваешь туда Тома, потому что это сейчас единственной место, где нет народу. Все толпятся сбоку, в проходе. - Я так просто не могу, - кажется, всерьез оправдываешься перед Томом за то, что не смогла пройти мимо, когда человеку потребовалась помощь. А затем опускаешься на колени и заглядываешь под фуру. Вот она, рыжая мордашка, вся в веснушках и крови. Перепуганная, ревет.
- Эй, ты сильно ранена? Давай ты проползешь еще чуть-чуть и я помогу тебе вылезти? А затем уже встанешь на ноги, тут чуть-чуть меньше народу, получится подняться. Хорошо? Договорились? Тогда давай. Только поторопись, пожалуйста, у нас совсем нет времени.

+7

43

Лоле.
.
  Перед глазами толпы пробегающих людей, много шума, что режет ушные перепонки. Все будто ходуном ходит и уже все равно, что будет дальше. Умереть затоптанной совершенно не хотелось, но и оставаться ждать своей смерти здесь, под грузовиком довольно глупо, но что я могу – ничего!
  Наверное, не стоило двигаться с места. Затоптали бы лучше, чем потратив столько сил, энергии, увечий забравшись в безопасное место ждать пока смерть придет.
  Слава богу, меня пока не поклевали птицы, я не стала чей-то едой, но я стала человеком, которому суждено остаться здесь.
  Судя по всему мост должен рухнуть рано или поздно; хотя я не совсем уверена в том, что будет все именно так и когда все развалится мое тело не найдут, так как его раздавит; лишь пятно в чьей-то памяти будет обо мне напоминать тем людям, которые мною дорожат.
  Чертовы природные явления. Судьба – извращенка заставляет людей выживать, играет, как только умеет и смеется истерическим хохотом. Хм. Наверное, сейчас мое подсознание тоже смеется над всем, что происходит. Ползу словно недобитый червь по асфальту; люди в панике бегут, дабы успеть покинуть мост, хотя наврятли и половина добежит.
  Заставляя себя двигаться, ползти, опираясь на ободранные локти, я не смыслила уже ничего; не видела практически ничего, просто ползла как насекомое и не ждала помощи, не взывала о ней; просто хотелось закрыть глаза и больше не просыпаться. Пусть раздавит к чертовой матери тоннами железа, бетона, чем людьми. Смешно, даже небольшая ухмылка проявляется на устах.
  Слышно чей-то голос, подумала, что галлюцинации, но ошибалась. Неужели кто-то обратил внимание, хотя мог махнуть рукой и спасать себя; для чего им нужна такая обуза, когда самим выбираться нужно. Я же, как мешок с костями, пропитанный кровью, который наврятли куда-либо сможет дойти. Нет уверенности, что смогу встать на ноги и пойти, но может быть стоит рискнуть ради того, чтобы выжить?! Ради тех людей, которые обратили на тебя внимание и то время, которое могли бы пройти вперед – дальше посвятили еле дышащему тельцу. Наверное, правда стоит и не следует в этом сомневаться. Я должна, а может даже и обязана. Возможно второе мое «я» не готово еще принимать к себе в гости смерть с косой, поэтому нужно слушать девушку, ее голос и хоть как-то вымолвить слова, фразы, завести диалог пусть и не многословный.
  Лежа под грузовиком, страшно высунуться вперед; вдруг проедет грузовик, отрубит часть тела, переедет пополам. Всякое может случиться, ведь все трясется. Вижу ее глаза, слышу голос спасительницы и молча карабкаюсь к ней, словно слепой крот, знающий в какую сторону «копать».
  - Сейчас, отдающий голос с хрипотцой, но он есть, я не лишилась его и могу говорить, хоть и все ноет, болит, даже в горле сухо стало, а когда глотаешь, пронзает, словно тысячами иголками. Тянусь к «свету», к «свободе», тянусь на голос и вроде бы уже остается чуть-чуть, совсем немного и птица выпорхнет на «волю». Страшно. Даже под этим огромным грузовиком очень страшно находится.
  Я лишь продолжаю кивать девушке, тянусь и наконец, достигаю цели; сколько было сил оставшихся все выжила, лишь бы не подвести и быстрее выбраться наружу.
  - Спасибо, еле слышно, но произношу слова благодарности, - Ты мне жизнь спасла, встаю на ноги и колит везде, но я стою, стараюсь не упасть, голова кружится. Все покатилось к чертям, вокруг все обратилось в нечто; апокалипсис, конец света. Не знаю что это, но все рушится на глазах.
  Страшно ли сейчас мне, сама не знаю ответа на вопрос. Наверное, страшно, но сложно трезво смотреть на ситуацию. Я словно собачонка нашедшая своего хозяина, следую по её пятам, стараясь не отставать..

+7

44

Ло, Хлоя
Действительно удивительно, как люди в чрезвычайных ситуациях способны удивлять. От Ло ты ждал чего угодно, но не милосердия. Не милосердия к совершенно незнакомому человеку в момент, когда и сами бы выбраться. И, казалось бы, стоило одернуть ее, напомнить, что выжить нужно несмотря ни на что, заставить не сбавлять темп, бежать. С другой же стороны, тебе было умилительно от нее вот такой, заботящейся не только о себе. Будто она в очередной раз дает тебе понять, за что именно так прикипел. И, пусть, ты много о ней не знаешь, но внутри у нее свет, и кто-то должен защитить ее, чтобы этот свет не иссяк.
Когда девушка появляется на свет, помогаешь ей встать. Чтобы не дать уйти в состояние шока, привлекаешь ее внимание разговором. - Привет. Я Том, это Лола, а тебя как зовут? - Оттесняешь собой бегущих людей. Девушек же оставляешь между стоящих машин, чтобы они были хотя бы в призрачной безопасности. - Дай я посмотрю, не делай только резких движений, хорошо? - Осматриваешь ушибы, кровоподтеки, порезы. Осматриваешь руки, ноги, легко проводишь по ребрам, чтобы понять - не сломано ли чего. Но, кажется, переломов нет. И это хорошо. Значит, она сможет идти. Это главное. Вот только поток людей такой сильный, что вам уже не выбраться. Материшься просебя, понимая, что ели попытаетесь, то можете лишь навредить.
- Ло, слушай, мы не пройдем дальше, посмотри на нас, две калеки. Если повезет - то нас пронесет и все станет на свои места, мы выберемся позже. А тебе нужно уходить сейчас. Посмотри, видишь мужик прет? - К вам и, правда, подходил огромный мужик, он шел как ледокол, казалось, ему ничто не сможет противостоять. - Пойдешь следом. Прилипни к нему, он выведет. Хорошо? Послушай меня сейчас. Мы выберемся. Прошу. - Говоришь уверенно, но прекрасно понимаешь, если опора моста не выдержит, то тебя уже ничего не спасет. Ни тебя, ни эту несчастную, которая упала под ноги убегающим. Но сейчас не время показывать панику, потому что тебе просто необходимо убрать из зоны поражения Лолу.

+5

45

ВНИМАНИЕ: это пост от GM. Если есть какие-то недочеты (например я не правильно поняла, где вы находитесь, то пишите мне в ЛС, я подправлю свой пост.)
14/11/2015, 12:55 Общее положение: произошло еще несколько сильных толчков, на самом последнем - обрушилась середина моста, потому как треснула опорная балка, которая держала середину конструкции. По бокам мост выстоял, но обрушение задело 75% моста. Все, кто упали - погибли. Никто из персонажей не погиб.
Мэри уносит толпа, ей внезапно везет, пристраивается следом за парнем, который двигается так, что ей удается за ним спрятаться. В какой-то момент Мэри налетает на него, он оборачивается, видит девушку с ребенком и говорит: - Держитесь за мной. - И дает руку, чтобы девочки точно не потерялись. В этот момент падает мост. Паника усиливается.
Алиссия и Арабелла затаскивают парня к себе в машину и в этот момент раздается шум - это падает часть моста. Паника усиливается, девушкам ничего не остается, как залезть в машину и переждать панику и потоки убегающих людей. Хорошо, что хотя бы толчки прекратились.
Лола уходит за широкоплечим мужиком, Томас оказался прав и амбал двигается очень уверено - только успевай. Но когда обваливается мост, все на миг замирают, а после крики и паника лишь усиливается. Томас и Хлоя остаются между машин и у них на глазах обваливается середина моста. Им очень повезло, ведь опорная балка под ними выдержала, но окажись они на сто метров ближе к середине, их бы уже не было.
Романе и Бальтазару не повезло больше всех: они попали как раз на стык, между падающей конструкцией и той, что выстояла. Если Романа еще успела отскочить от обваливающей из-под ног земли, то Бальтазар - нет. Он устремился вслед за мостом вниз, но в последний миг успел зацепится за арматуру, одному ему не выбраться. Остается наедятся, что Романа не подастся панике и решит помочь мужчине.

+6

46

Бальтазару
KAMELOT - Beautiful Apocalypse

Сердце в груди билось о ребра, прыгало то в область горла, то в область желудка, моталось, вызывая рвотные спазмы, вело себя как беспокойная дикая птица в клетке, просилось наружу с единственной разницей -если на волю попадает птица - она становится свободной, а если наружу попадает сердце - человек умирает. Так что свою птицу Романа очень не хотела выпустить. Мост уже даже не вибрировал он трясся и едва ли не ходил ходуном как детские качели, все говорило уже о том, что конструкция не выдержит - стоял вопрос уже о том, где именно начнут сыпаться куски.
Удар пришелся в ноги, она видела как словно в замедленной съемке люди начали падать, растягиваться на грязном, колючем асфальте, как толпа затаптывала тех, кому крайне не повезло не устоять на ногах, как предметы сыпались, машины ползли не удерживаемые даже ручными тормозами, врезались, где-то совсем рядом рухнул фонарь, но он, похоже никого кроме чьей-то салатовой машины не задел, и то радость.
На все эти ценности: на брошенные машины, вещи, как Бальтазар сказал, оброненные игрушки - как он вообще умудрялся что-то не касающееся прямого выживания видеть и замечать? -  сейчас уже было плевать с высокой-высокой колокольни. Сейчас, в этом полном бедламе, речь шла уже только о том, как бы оказаться на относительно безопасной части. А именно там, где не было подвесных конструкций. Вот до них было уже метров триста. Что такое триста метров? Совсем ничего, минута-полторы бегом, они почти спасены, но судьба крайне не любит самонадеянных особей.
Никогда нельзя говорить почти. Это или есть или нет. Другого быть не может. Второй толчок, по асфальту под заглушаемые ревом стихии крики и визги рванула трещина, острая, широкая, она двигалась куда быстрее, чем они, тут не надо было быть гением, чтобы понять - третьего удара их часть моста просто не выдержит, наклонный пандус - слишком слабое место подобных конструкций. В такие моменты решают даже не секунды, доли секунд. Толпа с удвоенной силой ринула вперед, страх ослеплял, их только чудом не снес поток. Конечно, можно было затесаться между машин, дождаться пока людское цунами схлынет, но это был дохлый номер. Пара секунд промедления и они окажутся по ту сторону. Слишком много было мыслей в голове вопреки необходимой стерильности. Горе от ума. Романа на секунду зазевалась, пытаясь понять куда вообще они бегут - казалось, что толпа двигалась хаотично, а рост ей просто не позволял увидеть что-то кроме голов и макушек, она не знала уже где они. И ее оторвало, рука просто выскользнула, как бы крепко друг за друга они не держались. Надо было найти голову, найти, девушка попыталась развернуться, вернуться, но ее просто выбило в просвет между пикапом и чьим-то пежо.
Она думала не двинулся ли ее новый знакомый дальше с потоком, искала его глазами - все равно пытаться влиться обратно было сущим самоубийством, и когда нашла, шагах в десяти от себя через две машины громко позвала, до сорванного горла, но это было роковой ошибкой, мост накрыл третий удар, бетон не выдержал подвижек.https://33.media.tumblr.com/9592cac12be8724532cc8409a53d12d3/tumblr_n9yf4rKF7X1tvhs57o5_250.gif Спите спокойно, белые ночи. Здравствуй, мой черный день. Метрах в полутора от нее оказался разрыв. Усиленный бетон, ха, как же. Все так и сложилось как карточный домик. Толпа тут же поредела. Мерзко так поредела, оказавшись упавшей вниз. И он тоже. Или нет? Вроде он почти на самом краю был.
Романа выскочила и рванула в сторону противоположную той, куда бежали те, кому повезло. Да.Жив. Хотя был и в шаге.
- Эй! Давай руку!- глупость несусветная, она ни за что не сможет вытащить взрослого мужчину наверх. Скорее это он ее вниз утащит. Но не попытаться Романа просто не могла. Тут надо быть фаталистом - чему быть тому не миновать.

+4

47

Лола, Томас
.
  Пускай все тело ломит и болит, зато я могу стоять на ногах и этому я безгранично рада. Я еще жива, но как скоро все закончиться не имею понятия. Все будто рушится, разбиваясь на части необъятных «кусков» и попадешь в облаву неизвестно, только страх внутри присутствует и не дает ни вдохнуть, ни выдохнуть. Была бы кошкой нашла бы место, все же было бы семь жизней, но смерть, возможно, постигла бы меня намного раньше; кошку быстрее затоптать, нежели человека, но даже у человека есть такие точки, в которые достаточно ударить кулаком и он покинет этот бренный и, кажется уже никчемный мир.
  Всемирная катастрофа, перед глазами, словно вся жизнь пробегает и не хочется больше бороться; пусть все катиться ко всем чертям вот и все. Ходить я не могу быстро, а лишь хромаю. Бегать подавно не получится, так что, судя по всему мои дни уже сочтены.
  Конечно, мне страшно и все тело ноет, но боль уже не так сильно ощутима, словно морфея вкололи, только галлюцинации не преследуют, что не могло не радовать, или может наоборот должно огорчать?! Если мне мерещилось сейчас солнце, море и пляж, я бы точно нырнула с моста и вспорхнула бы птицей, только летела бы стрелой вниз и разбилась также быстро, как и не успела бы ничего понять. В итоге понимаю, что не права в своих догадках и каких-то глупых предрассудках, потому что со мной еще много людей, но спасла мне жизнь одна девушка и парень, который судя по всему был с ней.
  - Привет, я Хлоя, и хочется ведь улыбнуться, но как-то не очень получается это сделать. Стоя между двух машин Том осматривает раны, а я ничего против не имею, да и что я могу иметь против, когда мне оказывают помощь.
  - Хорошо, я постараюсь, правда у меня плохо получается, побитая, раненная, как и большинство людей, - а что с твоей ногой? Невозможно не заметить такую рану, судя по всему ему хорошо попало.
  Лола ненадолго исчезла из моего поля зрения, но также быстро и вернулась в него после того, как внезапно обрушился мост. Это был охренеть, какой взрыв, какой шум и сколько пыли в воздух взлетело. На несколько секунд будто все замерло, я вцепилась рукой в Томаса да так сильно, что сама того не поняла. Это было похоже на замедленное действие какого-то кино, такого атмосферного и пронзающего до мурашек. Дыхание куда-то уходит, а сердце перестает стучать от увиденного, но все это лишь временное явление; в доли секунды стало еще хуже, чем было, паника переросла в нечто непредсказуемое, возросла до максимального предела. Признаться, я сейчас была готова с радостью залезть обратно, чтобы спрятаться и не видеть всего происходящего.
  Половина моста рухнула с адовым грохотом, а что же дальше, как же остальная его часть, выдержит ли она нас, тех, кому повезло, кто не оказался «по ту» сторону и не канул в бездну. Я не могу ничего сказать, будто дар речи потерян, даже не смогла закричать от такого пронзающего страха; лишь глаза, словно стеклянные стали, или это состояние шока.

+5

48

Романе
E Nomine - Mitternacht

Этим двоим недолго осталось продвигаться в общей толпе. Никто не подозревал о том, что трясти начнет еще сильнее, мощность толчков усиливалась. Сердце Бальтазара стучало как сумасшедшее, людская паника, что творилась вокруг, действовала и на него. Он смотрел только вперед, мысленно умоляя все высшие силы о том, чтобы они помогли им, двум бедолагам, оказавшимся в самом эпицентре этого небольшого Апокалипсиса, добраться до спасительной земли целыми и невредимыми. Люди мелькали перед глазами, мельтешили и кричали, толкали друг друга и никому, никому не было дела до других, все стремились поскорее покинуть мост, который просто ходил ходуном и вибрировал. Раздражало буквально все: полоски, цветочки, линии на одежде, детский плач, женская истерика и вечно попадающие под ноги различные предметы, о которые спотыкались люди. Такая огромная конструкция, выдерживающая сотни и тысячи автомобилей в мирное время, оказалась весьма хрупкой под напором землетрясения.
Этого просто не может быть, это происходит не со мной...
Телефон, который вибрировал у него в нагрудном кармане, отчаянно разрывался назойливой мелодией "hear me roar", но ее было практически неслышно в таком жутком гомоне и гуле. Казалось, что асфальт под ногами гудел на разные лады, люди вокруг спотыкались, того, кто не смог подняться после того, как упал, попросту затаптывали, и итальянцу даже не хотелось смотреть, что было с теми несчастными, которым в этой жизни повезло чуть меньше, чем всем остальным. Оставалось надеяться, что им с Романой повезет больше, и они смогут попасть на берег. До него оставались какие-то несколько сотен метров, как вдруг...
http://24.media.tumblr.com/tumblr_mdh8h9Zg8B1rk2z2eo1_500.gif
Раздался гул, который был гораздо более сильным, чем несколько минут назад, и толпа людей (не все, конечно, а какая-то ее часть) приостановила свое жуткое паническое бегство. И в этот момент мост тряхнуло очень сильно, да так, что силы этой тряски хватило на то, что часть огромной бетонной структуры стала медленно падать в воду. Но это поначалу казалось, что медленно, поскольку слишком много людей оказалось по ту сторону. По ту строну, которой не повезло больше всех. Бальтазар и Романа тоже затормозили, как и все, пытаясь понять, куда двигаться дальше, но потом люди снова продолжили свое движение, и рука Романы выскользнула из руки банкира. Он поймал воздух и почувствовал, как асфальт буквально уходит у него из-под ног. Ему хватило несколько секунд на то, чтобы понять, что он попросту падает вслед за обрушающейся конструкцией, ботинки скользят по асфальту. и итальянец вот-вот полетит вниз.
Наверное правильно говорят о том, что в моменты великой опасности вся жизнь проносится перед глазами. Только вот глаза итальянец не зажмурил от страха, более того, он не успел даже вскрикнуть. Он понимал, что это конец, но какая-то часть сознания слишком уж сильно желала выжить. Мужчина замахал руками, пытаясь хоть за что-то уцепиться, и ему повезло схватиться за кусок какой-то арматуры из желтоватого металла. Позади него слышались крики, люди падали в воду вслед за обрушенной частью моста и явно их уже ничто не могло спасти. Страх буквально сковал ди Стефано, и он придавал ему сил, поскольку мужчина схватился за арматуру и вцепился практически намертво. Ему удалось уцепиться за нее обеими руками, но ноги болтались в воздухе. Тяжело и часто дыша банкир глянул вниз, но лучше бы он этого не делал, поскольку у него моментально закружилась голова, и он понимал, что ему не хватит сил продержаться долго и более того, самостоятельно подтянуться, чтобы вылезти. Его тянул вниз собственный вес, а вокруг не было ничего, за что можно было ухватиться. Одежда была местами разодрана, он очень сильно поцарапался обо что-то, пока падал, и от боли и потери крови силы медленно, но верно покидали его. И где-то сверху послышался знакомый женский голос. Итальянец поднял голову, к нему тянула руку Романа, в глазах которой стоял дикий ужас.
- Романа, я не смогу подтянуться! Я утяну тебя вниз, ты меня не вытащишь, даже и не пытайся. Спасайся сама!

Gefriert das Blut dir in den Adern
Schnürt dir Angst die Kehle zu
Hörst du dein Herz und die Glocken
Schlagen ist es Nacht...
... Mitternacht! ©

+5

49

Бальтазару
Mechanical Moth - Herz aus stein

Ну и как это называлось? Ничем хорошим, если так подумать. Она понятия не имела что именно ей следовало делать в этой ситуации, и не потому что силенок у нее было явно недостаточно, но потому что не дай бог кому-то вообще иметь опыт в таких ситуациях. И как бы ей уже пережитый катаклизм на лайнере не внушал уверенность в силах, слепое бездействие в ожидании помощи и попытки успокоить тех, у кого сдавали нервы даже близко не лежали с тем, что происходило сейчас. Тогда все, что нужно и можно было предпринять - так это соблюдать дисциплину и не паниковать, а сейчас от нее напрямую зависело то что происходило. Она хотела ответственности - она ее получила, даже с лихвой. Еще одно доказательство, что никогда нельзя озвучивать свои желания вслух. Они имеют свойство осуществляться самым поганым образом. Так будто его исполняет О. Ж. Грант из городских легенд. Мерзкий рыжеватый человечишка в поганом безвкусном костюмчике и курящий трубку с головой обезьяны, который взорвал молодоженов после свадьбы и еще кучу пакостей сотворил. Это началось как желание, стало приключением, а закончилось как уникальное дорожное путешествие. Да определенно именно он так постарался, чтобы Романа оказалась в таком положении.
Главное тут было не терять время. А оно сыпалось, как песок сквозь пальцы. Сколько времени человек может провисеть на кончиках пальцев на пропастью. Ну от силы минут восемь, учитывая что перед этим они и бежали и обрушился мост, это запросто можно было разделить на два и то, Романа получала очень оптимистичный прогноз.
- Я что-то придумаю, приведу помощь, главное не отпускай руки, - пискнула она, поднимаясь с колен и тыльной стороной ладони растирая глаза, на которые наворачивались слезы. Сами по себе, как бы Романа не крепилась - нервы сдавали. Но пореветь можно будет и дома, когда все это закончится. Уже на ходу она развернула ладонь, чувствуя как щипет кожу. На внешней стороне были темно-красные полосы, бурые, вперемешку с грязью. Кровь, когда это все произошло и чем ее так задело девушка уже не помнила, но она твердо решила не обращать на странное тянущее чувство в районе предплечья. Там наверняка было что-то посильнее пары царапин, потому что кончики пальцев немели при резких движениях, а боль отдавалась в давно зажившем плече, словно рикошетом. Вряд ли природа способна будет выдавить из себя еще один толчок в ближайшие полчаса, так что она уже в относительной безопасности, но ни в коем случае нельзя было забывать о своем обещании привести помощь.
Догнать кого-то было довольно проблематично, люди уже каким-то образом умудрились рассыпаться, убежать и скрыться, но она честно пыталась, в итоге со всей доступной силой она с удвоенной силой рванула за каким-то мужиком в когда-то видно бывшей зеленой толстовке, который показался ей достаточно сильным и добрым со спины, чтобы в итоге она не потеряла драгоценные секунды на пустое препирательство и хамство.
-Помогите,- Романа дотронулась до мужчины и тот развернулся как пружина, едва не ударив ее куда-то в область сердца. Да, она не ошиблась - вот он опыт сценариста в действии. Орлиный нос, плотно сжатые узкие губы, ссадина под глазом. Типичный капитан Америка,Там на обрыве...мне не вытащить!
Голоса не было. Она больше хрипела, чем говорила. Ее не сразу поняли, но скептически посмотрели и почти рявкнули: Показывай, - военный определенно военный, по другому быть и не могло. Но это возможно было и  хорошо, у такого человека есть действительно сила, а не только видимость, как у бодибилдеров. Только бы они не опоздали.

Отредактировано Romana Wilson (2015-09-17 21:34:15)

+4

50

Романе

Как это называлось? Цеплялся за жизнь в прямом смысле этого слова. Или же все-таки за арматуру? От страха итальянец вцепился в этот кусок желтого металла изо всех сил, что у него были. Гораздо больше он опасался не того, что долго так провисеть он не сможет, не Супермен же в конце концов, а то, что кусок металла не выдержит его веса. Если сейчас будут еще подземные толчки, но конструкция будет рушиться дальше и тогда все его усилия по самостоятельному спасению собственной жизни будут напрасными. Сердце бешено стучало, Бальтазару казалось даже, что здесь инфаркт получить гораздо реальнее и быстрее, чем продержаться и дождаться помощи. Почему-то упор он делал гораздо больше на одну руку, которой ухватился чуть ближе к себе, и эта рука стала затекать. Сколько уже времени прошло? Пяти минут, а может быть всего лишь три? Мужчина не считал, он зажмурил глаза, пытаясь хоть как-то упереться ногами в асфальт, но всего усилия были тщетными: ботинки отчаянно скользили, а него не было когтей, чтобы впиться ими в камень. Казалось, что это конец, а Романа, которая с ужасом смотрел на него, пообещала привести помощь.
- Какая помощь? Сейчас снова тряхнет, и ты сама можешь свалиться в воду. Убегай скорее, - смелая девушка, но ее смелость не означала отсутствие страха. Ди Стефано тяжело и част дышал и тяжело сглотнул, когда его новая внезапная знакомая куда-то убежала. Еще один несильный толчок, мост жалобно загудел, а итальянец лишь сильнее ухватился за металл. Только вот проблема была в том, что руки от напряжения стали предательски потеть, и он ощущал, что ему может не сил не хватить, а того, что он попросту сползет вниз. А внизу...камни, вода, и сверху его может просто прихлопнуть куском бетонной плиты, которая и станет для него надгробным памятником. Мимо с криком упала какая-то девушка, которой не повезло удержаться, и внизу от удара послышался очень неприятный звук. Так падает тело с большой высоты, так ломаются кости. Итальянца затошнило, сил уже не хватало, хотя где-то внутри него еще теплился огонек надежды, что Романе удастся привести помощь. Хотя какая может быть помощь здесь, когда все вокруг рушится, ломается, а люди заняты спасением только лишь собственной жизни. Им не до помощи другим.
В такие моменты начинаешь переживать и думать о том, что ты не успел сказать дорогим твоему сердцу людям. Эти люди - не обязательно родные и близкие, это могут быть друзья или даже те, кого ты считаешь любимым человеком. И внезапно ты понимаешь, что жизнь человеческая настолько хрупкая, подобно хрустальному цветку, которому достаточно малейшей вибрации для того, чтобы он разбился на несколько тысяч кусочком. Которые уже никогда не соберешь и не склеишь воедино. А перед природой человек и вовсе бессилен. Но нельзя, нельзя терять веры в то, что Бог может дать тебе, одному из миллиардов людей на земле, еще один шанс, и только от тебя зависит то, воспользуешься ты им или же нет. Не то, чтобы Бальтазар был таким уж верующим, но сейчас он шептал про себя что-то на итальянском, что-то вроде молитвы, и ощущая, что руки слабеют. Еще одна попытка подтянуться вверх и схватиться за арматуру повыше окончилась провалом, этот рывок только еще больше подорвал его силы. Держаться дальше Бальтазар уже не мог и прекрасно это осознавал. Еще один взгляд наверх, там не было никого, и банкир уже был готов разжать практически онемевшие пальцы. Как вдруг...
- Эй, парень, держись! Не отпускай эту железную хреновину! - послышался мужской то ли бас, то ли какой-то рык. Итальянец поднял голову и увидел здоровенного мужика, который перегнулся через край в попытке дотянуться до железной конструкции, за которую уцепился Бальтазар.

+3

51

Хлое, потом сама с собой, ну и Томасу.

Ты хмыкаешь и неодобрительно ведешь бровью. - Ничего подобного. Это ты себе жизнь спасла, когда продолжала ползти, - чтобы ни случалось, всегда нужно помнить: твоя жизнь в твоих руках. Может быть, кто-то откликнется и придет на помощь, но может быть и нет. Нужно обязательно быть готовым к любому исходу, даже самому ужасному.
Придерживаешь её, чтобы она не упала и бегло осматриваешь. Побитая, вся в ссадинах, но могло бы быть и хуже. Жить будет, теперь главное продолжать двигаться. Хуже всего, если бы она проделала весь этот путь до грузовика, а затем решила бы остаться под ним, вымотанная, без надежды выжить.

Как бы там ни было, но, видимо, думать слишком долго о ком-то кроме себя, ты не можешь. А потому, стоило только Тому напомнить о том, что вокруг всё еще опасно, что вам нужно выбираться, а главное, что тебе нужно выбираться, как ты сразу хватаешься за эту мысль и не собираешься больше о ней забывать. Внимательно слушаешь Тома, переводишь взгляд на мужчину, про которого он говорил. Тот уже совсем близко, на размышления пара секунд. А впрочем... что тут думать? Разумеется, ты воспользуешься таким шансом и пойдешь. Да, ты действительно очень признательна Тому за то, что он помог тебе, спас тебя, но вы же чужие, посторонние друг другу люди, как бы Рид ни пытался этого исправить. Прожженная эгоистка, ты все-таки привыкла быть такой.
Киваешь и подходишь к самому краю толпы, чтобы протиснуться между людьми и нужным тебе мужиком. Оглядываешь на Томаса, и понимаешь, что тебе действительно сильно хочется верить в то, что он выберется. И что у него всё будет хорошо, что он попадет в больницу, там его накормят таблетками и подлечат ногу. У вас всё как-то не заладилось, но тебе всё равно так хочется.
Ты даже решаешь что-то сказать ему напоследок, что-то теплое и, может быть, милое. Но ты не успеваешь. Юркаешь в толпу, прижимаясь к мужчине и боясь отстать. Он идет так уверенно, такой широкий и высокий, что остается только завидовать его комплекции. Всем бы так, да?

Не можешь понять, закончились ли толчки, потому что мост продолжает вибрировать. А затем воздух разрезает душераздирающий скрежет, грохот, новая вибрация, и где-то там, позади, середина моста попросту обрушивается, вместе с машинами и людьми, которые не успели убраться с обратного куска. Из-за машин и людей тебе не видно, насколько велика обрушившаяся часть. Ты видишь какой-то грузовик, но не уверена, тот ли самый, у которого остались Том с Хлоей.
Люди всё еще в панике, но она ощущается меньше. Плач, испуганные крики и перешептывания, но под ногами уже ничего не вибрирует. Тебе кажется, что когда ты окончательно покинешь гребанную магистраль, тебе станет спокойно. Но очень скоро ты понимаешь, что ошибалась. Дорога, как ты и ожидала, перекрыта. Кругом люди, мигают красным цветом машины скорой помощи. Все взволнованные, перепуганные. Тебя сходу выцепляет женщина, блондинка. Отводит к машине, задает вопросы, светит фонариком в глаза.
- Всё в порядке. Я в порядке, - пытаешься её отпихнуть, и совершенно точно не собираешься ехать в больницу. Это правда. Ты на самом деле в порядке, отделалась ушибами и испугом. На удивление легко пережила всё случившееся.
В конце концов, тебя оставляют в покое, укрывая в теплый плед. Ты не очень понимаешь зачем, однако вскоре все-таки доходит: тебя колотит. Трясет мелкой дрожью, хотя всё уже закончилось. Не можешь перестать думать о том, что мост обвалился ровно на середине, прям о там, где ты покинула машину-такси. Не можешь перестать думать о Томе, гадаешь, выжил ли он, или они ушли не достаточно далеко. Может быть, мешаешься под ногами, но пока не уходишь, сидишь на капоте какого-то автомобиля и крутишь головой, пытаешься разглядеть в толпе знакомое лицо. В руках алюминиевая кружка с чаем, сама не знаешь, откуда она взялась, но иногда делаешь из неё глотки. Это помогает справиться с дрожью. Не очень хорошо...

+5

52

Бальтазару
Дорога в ад, почему-то ее всегда представляют этакой узкой тропой, по которой кнутами гонят грешников, как стадо коров, но почему-то только сейчас в голове у Романы засела прочная ассоциация, что дорога в ад это не ущелье, а этакое шоссе, вот это самое шоссе, которое вот вот грозится рухнуть в воду. Это было бы куда драматичней, чем каньон: те, кто не устоял - падают сразу в огонь, а у тех, у кого хватает духа дойти до конца есть шанс попасть в лимб. Либм - прибежище язычников-праведников. Лимб это место куда попали те люди, на которых был след первородного греха, место для тех кто не грешил, но и по законам божьим особо не жил. Ей это место точно не светило. Только  геенна огненная.
А может и нет, потому что они успевали, должны были успеть. Она даже не знала имени того мужчины, что выдернула с шоссе, того, что подвергла опасности, чтобы погнаться за призрачным шансом на спасение для кого-то другого, тоже не особо знакомого. Кем она после этого была - явно не особо умной особой, нормальные люди спасались бегством, пытаясь сохранить свои шкуры в относительной целостности, о полной в таких условиях речь уже не шла -унести бы ноги. Еще один толчок застал их на полпути, слабый, почти незаметный по сравнению с теми, что были до этого, но все же ощутимый. Сердце от этого начало трепыхаться еще быстрее, хотя казалось бы еще куда? Но оно не спрашивает, оно продолжает гнать кровь. До головы все же доходит сигнал от орущего тела. Рука начинает нещадно ныть, болеть. Создавалось впечатление, что ее правая сторона полностью занемела на несколько минут, пока она искала подмогу, а потом вспыхнула всей накопленной болью, возможно ей стоило остановиться и банально посмотреть, что же с ней такое, однако, тут были дела и поважнее. Ничего не было сломано - боль отличалась от той, что она помнила по ключице, а значит тут можно было и повременить. Дурацкий приступ альтрузима. По другому и назвать это было сложно.
Но все обошлось, вот этот салатовый автомобиль, придавленный фонарным столбом, а вот и обрыв. Она, как ласточка на снижении занырнула в проем куда парой минут раньше ее закинул поток и ткунула пальцем по направлению, пропуская вперед и следуя по пятам к разбитому бетону. Большего она сделать не могла. Надо было рассчитывать только тяжелую артиллерию. Теперь на ослепительное мгновение можно было встать и отдышаться, а еще банально посмотреть что с рукой. Все было пропитано насквозь чем-то липким. До головы не сразу дошло что это. Много крови, темное на темном не особо видно, но если судить по тому, что разводы расползаются и на ладонях, то ее не хило так протаранило. Главное сейчас было не поддаваться панике и просто делать то, что должна. Стиснуть зубы. Надо было чем-то перекрыть кровопотерю. Чтобы добраться до врачей и не истечь насмерть по дороге.
Мысль эта промелькнула, да и осталась на задворках сознания. Потому что были другие заботы, тем более висел на краю не только ее новый знакомый. Помочь хотя бы тем, кому может. В соседней полосе, та что была когда-то встречкой висела девочка лет восьми-девяти, страшно напуганная, но зацепившаяся не только руками, но и одеждой. Кому -то в ее габаритах, вполне по силам было вытащить ребенка, пусть и сильно рискуя. Романа, кажется, помнила ее лицо в толпе, тех, кого проносило мимо во время обвала. Неужели ребенок вернулся за родителями и попытался их найти? Это было печально, как для жизни, не для фильма. Горе от ума, горе. 
- Милая, у меня только одна попытка и только левая рука, слушай внимательно, сначала дашь мне правую, потом вторую на запястье. На счет три. Раз, два, три.- был визг, мокрая хватка, которая грозилась сорваться из-за того, что девочка все сделала по своему и рывок наверх, сопровождаемый треском ткани, в спасительные объятья, их трепещащий комок рухнул на асфальт. Краем уха она слышала такой же отсчет, уже знакомым голосом. Минус два трупа. Или нет, потому что в ее бок вцепились очень крепко и не хотели ни за что отпускать.
-Эй, эй, надо убираться отсюда, я тебя не отпущу от себя, все хорошо, - в ответ были только всхлипывания. Ребенок был мал и напуган. Врагу такое приключение не пожелаешь, не то, что малышке. Глухой всплеск где-то внизу. Кто-то сорвался. Всех не спасти. Старуха собирает жатву.

Отредактировано Romana Wilson (2015-09-21 23:41:42)

+3

53

Романе

По всей планете твердили о том, что конец света должен был наступить в декабре две тысячи двенадцатого года, но, судя по всему, великие майя несколько ошиблись в датами, ведь их календарь резко отличался от того, которым сейчас пользовалось все прогрессивное человечество. Наверняка концом света был ознаменован ноябрь сего года, и ощущалось это очень сильно. Пока Бальтазар висел на арматуре, цепляясь за нее из последних сил, ему вспоминались самые различные фильмы-катастрофы, которые он смотрел. Все было там более, чем реалистично, поскольку эти самые фильмы он смотрел именно на большом экране, и от осознания масштабности происходящего просто дух захватывало. Казалось, что бездна ада не сравнится по масштабности с тем, до чего додумалась людская фантазия, которая поистине была безгранична. Ну а что может быть в аду? Всякие пытки, ужасы и пламя, всепожирающее пламя. Как-то так. Но те катастрофы, что творятся самой природой несоотносимы даже с адом. Бальтазар даже задумался над тем, что если он попадет в ад (в первую очередь из-за своего имени), то какую же муку там придумают ему? Потому что в рай с его образом жизни дорога ему точно не светила.
Боже мой, я не могу уже держаться. У меня онемели пальцы, я их почти не чувствую. Тяжело дышать от пыли, она уже наверное забила мои легкие. Как бы астму не заработать? Если я выживу, в чем очень сильно сомневаюсь. Черт побери, где же там главный герой, который всех спасает, когда он так нужен? Или сейчас действует принцип "помоги себе сам" или "спасение утопающих - дело рук самих утопающих"?
А тот мужчина, который показался сверху и крикнул ему что-то, чтобы он держался, на супермена как-то не был похож совершенно. Ни плаща, ни желтой эмблемы "S" на груди, ни трусов, надетых поверх обтягивающего комбинезона на нем не было. Итальянец даже ухмыльнулся своим мыслям, которые носились в его голове вразнобой. То ад, то катастрофа, ту супермен... Бред человека, который уже, казалось, смирился с тем, что погибнет. Или все-таки нет? Но...какие-то несколько секунд, и пальцы левой руки разжимаются, Бальтазар рыкнул и остался висеть на правой руке, что было гораздо хуже. Но тут почувствовал, что его достаточно сильно схватили за запястье и кое-как тянут вверх. Он поднял голову, кое-как сгруппировался и смог ухватиться за арматуру второй рукой.
- Подтягивайся давай, только не вздумай отпускать эту желзяку снова. А то если я тебя не спасу, твоя дама очень сильно расстроится, - он еще думает о даме, которая...которая как и обещала, привела подмогу! Бальтазар горько усмехнулся, однако же ему удалось кое-как сгруппироваться, схватиться за кусок бетонной плиты, который был несколько искорежен, но вроде бы отламываться не собирался. Собственные ботинки итальянцу безумно мешали, потому что скользили нищадно, все тело болело и от потери крови от раны и от того, что его настолько сильно тянут вверх, что, кажется, сейчас попросту оторвут руку. - Хватайся за мою вторую руку, а не за бетон. Давай, один рывок, и я смогу тебя вытащить! - итальянец шумно выдохнул, собираясь с силами и рванулся вверх, перехватывая мужчину за вторую руку. Он уже почти обессилел, но как только почувствовал себя вновь полностью лежащим на каменной платформе, резко закашлялся, перевернулся на живот и согнулся почти что пополам от боли. Так он пролежал еще несколько минут, приходя в себя. Но после того, как он открыл глаза, почему-то первое, что он увидел, был растоптанный букет цветов. Наверно сейчас банкир выглядел именно, как эти цветы - грязный,  пыльный, покоцанный, и почти что раздавленный морально и физически. Но потом он еле-еле поднялся сначала на четвереньки, встречаясь глазами со своим спасителем.
- Спасибо вам. От всего сердца. Как вас зовут? - он не знал, как благодарить своего спасителя, просто протянул ему руку, чтобы пожать. Мужик кивнул, пожал руку итальянцу в ответ, бросил нечто вроде: "не стоит благодарности, Роберт я", после указал Бальтазару в сторону Романы, возле которой уже сидел какой-то ребенок, намертво вцепившийся в нее. Итальянец же все еще был в состоянии шока и не сразу осознал то, что сейчас ему вроде бы уже ничего не угрожает. Мост не трясся, не ходил ходуном и, наверное, стоило благодарить все высшие силы за то, что толчки прекратились. Землетрясение сделало свое разрушительное дело и, казалось, совсем уже затихло. Ди Стефано не знал, сколько времени он провисел там, над водой, не понимал, что придало ему сил, чтобы не отчаяться и не упасть вслед за многими жертвами стихии. Но стоило благодарить не только того мужчину, который уже исчез в неизвестном направлении, но и Роману. Она не испугалась, не бросила его, а нашла помощь.
- Я за всю жизнь не смогу тебя отблагодарить за то, что ты для меня сделала, - откашлявшись снова от пыли, проговорил итальянец, левая бровь которого была рассечена и по виску и щеке стекала струйка крови. Он кое-как дополз почти что на четвереньках до девушки с ребенком, потом, пошатываясь, встал на ноги, помогая встать им обеим. - Ты спасла еще одну жизнь за сегодня. Героиня! - улыбнулся он, аккуратно забирая у девушки ребенка, беря девочку на руки, и малышка сразу же вцепилась в него. После чего он слегка приобнял Роману, необходимо было двигаться вперед, где уже были видны мигалки скорой помощи, в воздухе слышался гул лопастей вертолета, и где их ожидала медицинская помощь. Ад захлопнул свою бездонную пасть и все закончилось...

+3

54

Бальтазару
Голова ходила ходуном, мир медленно вращался, напоминая тем самым детскую карусель-вертушку, только с единственной разницей, что определить в какую сторону влево или вправо все сдвигалось не представлялось возможным, хотелось закрыть глаза и наконец отрубиться, но что-то категорически мешало закончить этот день в объятьях темноты. Очевидно эта самая боль, которая и была первопричиной желания упасть в обморок. Вдох через нос, выдох через рот, пыльный, мерзкий колючий асфальт казался крайне удобным, сил встать просто не было, а даже если бы они и были, то около тридцати килограммов живого веса навалившиеся сверху не дали бы ей сделать этого. Все, могилка будет прямо тут, ибо она истечет кровью и обессилит. Баста изображать из себя война в матроске. Никакая зеленая Сейлор Юпитер или как там ту самую сильную из этого мультика не стала бы дальше продолжать.
Романа слабо пыталась оттолкнуть девочку от себя, чтобы та ненароком не нажала на кровоточащую руку, но та и не думала шевелиться, превратившись в один миг из существа, отчаянно хватающегося за жизнь в обессиленного ребенка, который получил свой шанс на жизнь и теперь просто хотел домой. Она прекрасно разделяла эмоции этой малышки, от которой она даже не слышала еще ни слова, только писк, да и то через пелену адреналина. Но земля была холодной, да и спину за пару минут или пару десятков минут - сложно было сказать, внутренние часы в этой безумной чехарде просто отказали, -  начинало ломить.
Голос доносился откуда-то справа, словно как из бочки, видимо Романа умудрилась на пару секунд отрубиться между тем, когда вытащила и когда Бальтазар до нее добрался. Значит все же успела. Улыбка сама расползалась на лице. Оставалось только убрать руки и раскинуть их по обе стороны от себя на манер распятия. Да, вот оно: успокоиться, отдышаться и просто смотреть на небо. Не то небо, что рисуют в драмах - бесконечно синее, высокое, зовущее за собой, нет, тут не было никакой бездны. Зато были низкие свинцовые тучи, серые, полностью закрывающие все, до чего дотягивался взгляд. Там она была не нужна, на нее у проведения были свои планы, какие - оставалось только гадать, но одно точно было известно - день ее смерти не сегодня.
- Для того чтобы со мной расплатиться тебе достаточно просто сейчас снять с меня эту очаровательную гирьку, я едва могу дышать, - это что у нее были еще способности на пошутить? Надо же, Романа продолжала удивлять саму себя, потому что сегодня понимание собственных способностей как-то пошатнулось, вот утром она была обычной американкой с котом и кучей заморочек, а сейчас с ее помощью спасли одного человека, а второй хныкал в ее объятьях, держась за нее как за единственную соломинку. Она слегка дотронулась на плеча девочки и та все же начала возвращаться в реальность и попыталась встать.
Мост, казалось, успокоился, по крайней мере вибрация прекратилась. Но быть здесь все еще было не особо безопасно, разумней было бы дойти вопреки всему до злополучной земли. С горем пополам Романе удалось встать на колени и, цепляясь в том числе и за нового знакомого, подняться. Зрелище, открывшееся с обрыва, было отвратным и в то же время великолепным, насколько может быть великолепным зрелище мощи природы. Человек мнит себя повелителем всего сущего, но на деле он ничего, букашка, пшик. Он думает, что он самый умный, раз разобрался, что существует броуновское движение и закон всемирного тяготения, но на деле чем больше он строит, тем слабее становится. Ему за его ум бог и шлет горе. Горе от ума - это надо сделать девизом человечества.
Добрая половина моста в том числе и тот фрагмент, где они попали в аварию, теперь напрочь отсутствовали, и наверняка не все люди успели добраться до спасительной земли, так что завтра в новостях будут считать погибших и пропавших без вести. И слава богу, что их троих ни в тех ни других списках не будет.
Под ложечкой от открывшейся картины как-то предательски засосало. Было чувство, будто она парила, парила над этим краем, бездной, как парят чайки над морем перед штормом, и которых кстати, не было сейчас видно, попрятались где-то, где безопасно, в отличие от безмозглых людей. Бальтазар взял девочку на руки, хотя сам был не менее потрепан чем и она и малышка. И только, когда они развернулись спиной, до Романы дошло, что не хватает кого-то еще. Она замотала головой из стороны в сторону, борясь с тошнотой. Желудок будто в дополнение к руке кто-то взял в железные тиски. Интересно куда делся мужчина, что она притащила за собой? Не мог же он испариться в воздухе? Хотя сегодня был день странностей и невероятностей.
- А как же гражданский долг и прочая ересь? - фыркнула она, и тут же пожалела о своем поступке - любое движение отдавалось теперь в руке. Видимо уровень адреналина начинал падать, потому что кости ломило, а тело ощущалось так, будто его протащили через мясорубку. Дважды.
- Ты не мог бы убрать руку? Мне больно, - жалобно пискнула девушка, когда на ее плечо легла ладонь. Да, она понимала, что ее так пытаются защитить, но, сейчас дело было не в женской эмансипации, свои способности уже доказывать никому не нужно было, едва не додоказывалась до смерти, а в банальном удобстве, -Кажется, у меня правая рука насквозь пробита, - Романа, вероятней всего преувеличивала то, что было с ней, но со здоровьем никогда нельзя было шутить. Пару минут назад триста метров до берега казались почти ничем, а теперь их было практически не преодолеть.
- Если отрублюсь, скажи врачам, чтобы не кололи новокаин, если не хотят возиться с анафилактическим шоком, - никому ненужная информация, потому что она вполне дойдет до скорой, но кто знает не вырубит ли ее прямо там, потому что перед глазами плясали разноцветные звездочки, зеленые в основном.

Отредактировано Romana Wilson (2015-09-24 17:47:19)

+3

55

Романе

Казалось, что наконец-то все закончилось. Ад в очередной раз напомнил о себе, напомнил о том, как быстротечна бывает человеческая жизнь и стоит только зазеваться, и ваш кинофильм жизни подойдет к концу. Как говорится: жили вы столько лет... Шаг - и вас больше нет! Бальтазару же казалось, что на нем нет живого места, настолько все болело. Казалось, что единственным органом, который не болел, был хвост. И то, только потому, что его не было. Девчушка же намертво вцепилась ему в шею, обняв ручонками, тихо всхлипывала, благо что в истерику не впадала и что-то тихо шептала про отца. Ди Стефано не любил детей, не знал, будут ли когда-нибудь у него собственные спиногрызы, потому что искренне считал, что от детей одни только проблемы. Но эта девочка чем-то отличалась от их всех, к тому же... Не хотелось, конечно, об этом думать, но вдруг ее отца, которого она так ищет и ждет, уже нет на свете? В такой суматохе, толчее и панике случиться могло все, что угодно.
- Тихо, ребенок, не паникуй только раньше времени. Ты веришь в чудеса? - Бальтазар не умел успокаивать детей, более того, он считал, что вообще не умеет с ними справляться. Правда в такой ситуации ему и не приходилось бывать. Дети - цветы жизни. А итальянцу казалось, что кактусы. Но внезапно после его вопроса девочка довольно-таки серьезно заглянула ему в глаза и кивнула, всхлипнув в последний раз. - Так вот, если ты чего-то очень сильно хочешь, это обязательно сбудется. Главное всегда верить в лучшее, не опускать руки. Ведь эти самые чудеса мы можем вершить самостоятельно, - мужчина несколько кривовато улыбнулся и стер тыльной стороной руки кровь с рассеченной брови. Наверное там останется шрам. Хотя шрамы только украшают мужчину, но вот обзаводиться этими отметинами на лице как-то не очень хотелось. Придется зашивать бровь, ну или выбрить ее часть, как это делают некоторые креативные молодые люди. Романа же попросила убрать руку, ибо хватка у итальянца, несмотря на слабость, была все еще крепкой. - Извини пожалуйста, я не знал, - мимо них внезапно пробежал какой-то парень, размахивая руками, находясь в каком-то полнейшем неадеквате, и задел Бальтазара плечом. Даже не подумав извиниться. Мужчина же рыкнул от боли, которая почему-то отдалась в боку и показал в спину тому средний палец. Жест, конечно, получился, неприличный, и он совсем забыл о том, что несет на руках ребенка. - Ой, прошу прощения. Не учись от дяди плохим жестам, - ухмыльнулся он, поглаживая девочку слегка по золотистым волосам и медленно, но верно направляясь вместе с РОманой к спасительному берегу.
Все-таки права поговорка о том, что смелость, это не отсутствие страха. И я до сих пор боюсь, что когда до берега останутся какие-то метры, мост снова начнет трясти. Вот только бы фобия не появилась после всего случившегося. Наверное нужно будет посетить психиатра, чтобы он мне какие-нибудь успокаивающие таблетки прописал.
Как не пытался высмотреть среди других людей знакомое лицо Бальтазар, у него ничего не получалось. Мужчина как сквозь землю провалился, и у ди Стефано осталось только лишь в воспоминании его имя. Как же найти того, кто спас ему жизнь? Ведь не каждый день спасают шкурку топ-менеджера государственного банка. Но здесь даже дело было не в этом. Бальтазар не кичился своим положением, а искренне хотел найти того, кто помог ему выбраться из той расщелины. Но, казалось, придется смириться с тем, что найти спасителя ему не удастся.
- Конечно же, я обо всем расскажу врачам. Но ты, это, старайся все-таки держаться в сознании. Я буду поблизости, если позволишь, - итальянец сам морщился от боли в боку. Самым главным было добраться до машины скорой помощи и не упасть. Вот только этого не хватало, хотя Бальтазар ощущал во всем теле какую-то странную дрожь или тремор. Интересно, есть ли у него самого непереносимость к каким-нибудь препаратам? Вот сейчас ему и предстояло это узнать. Вот только еще негативных последствий и не хватало. - И все-таки мы все герои. Мы живы, а это самое главное!

+2

56

Бальтарару
Триста метров, триста метров по прямой - для здорового и целого человека расстояние незначительное, если он не идет босиком по стеклу не являясь при этом йогом или если у него нормальная обувь, но для жертв землетрясения, чудом только оставшимися в живых это казалось равносильным преодолению берлинской стены - не меньше. Покореженные, смятые машины, покосившиеся, а то и рухнувшие фонари, трещины в асфальте, в нескольких местах Романа даже заметила как в просветах мелькала вода, бурная, похожая на грязную мыльную пену. Не дай бог сейчас туда попасть, это было бы даже смешно, уцелеть при обвале моста, но погибнуть добираясь десятки шагов до берега.
Но больше всего ее поражало другое - насколько быстро на место прибыли журналисты и телевизионщики, она уже узнавала знакомые силуэты эмблем на белых фургончиках за исключением разве что зеленой CW, их пока не было видно, но Романа была готова сейчас поспорить, что они уже в пути. Вот она нынешняя эпоха - СМИ добираются до места быстрее, чем служба спасения. Пока они двигались потихоньку к цели назначения, Бальтазара кто-то задел плечом и тот тут же был готов превратить обидчика в начинку для пирожков  с мясом, но в итоге злыдень отделался только неприличным жестом. Ему повезло.
- Ты посмотри только, слетелись сучата, - продолжила она тенденцию научить за пару минут девочку всему плохому, что только можно было вложить в голову ребенка за такой короткий момент времени, а потом резко поняла, что сейчас то ее знакомство с изнанкой этого мира может и пригодиться, - Так, воробушек, выше нос, сейчас тетя Ро будет играть в фею крестную. Кто-нибудь видит ребят с ABC?
Она поднялась на цыпочки, вглядываясь в толчею у съезда с моста. Ну а что? Они же будут делать прямое включение, а у них тут целый сюжет готовый, можно сказать. Вот со стороны они выглядели как семейство. Мужчина, женщина и ребенок. Идеальная социальная ячейка, пусть и фальшивая. Люди любят слезливые истории. Боже, ее же шатает даже, а она все остановиться не может, Романа поймала свое отражение в одном из уцелевших зеркал заднего вида и ужаснулась. Кожа от кровопотери приобрела какой-то зеленовато-сизый оттенок. Так, это было плохой идеей.
- Уже нашла. Стойте здесь, не спасайте мир без меня, я ушла бросать поисковый клич... Хотя, нет, лучше идите к скорой, там кадр будет лучше, - попросила она в довольно спокойной манере, а дальше сработала  привычка от общения с Максом и прочими знакомыми, Романа даже не подумала, что это может быть чем-то, к чему человек не привык или чем-то, что может вызвать потом кучу проблем: что ребенку, что Бальтазару досталось по поцелую в щеку. Тут главное было не останавливаться, ибо если она замрет или присядет, то все - силы испарятся полностью, приходилось уже цепляться за предметы, чтобы не рухнуть, - Возражения не принимаются! И, кажется, я переборщила с масштабом своих ран.
Тут она привирала, правую руку она почти не ощущала, она словно но превратилась в одну пульсирующую точку боли, но надо же девочке помочь, чтобы окончательно успокоить совесть. Романа протиснулась в щель между очередными поцеловавшимися машинами, которых отбросило друг от друга рикошетом и нетвердым шагом отправилась творить еще одно доброе дело. Горе от ума, раз уж она пострадала, то добивать себя следовало до состояния невменяемости.
- Эй, привет! - вылизанная и причесанная журналистка, лицо которой было знакомо, но чьего имени Романа не помнила смерила ее презрительным взглядом, но ей вовсе не нужна была она и ее вонючие духи, от которых тут же грозился начаться приступ кашля. На улице то, она сочувствовала тем, кому пришлось делить с ней одну машину, но оператор, - Когда мы в прошлый раз пересекались, ты заливал сорок минут про косплей сына... Можешь помочь девочке найти родителей? Ее с обрыва сняли добрые люди.
Мужчина даже поперхнулся, видно не узнал до того как она дала понять, кто она. Ничего, в этом пугале Романа и сама себя сейчас бы не узнала. А говорить, что она напрямую приложила руку к спасению, Романа не хотела. Это по умолчанию выглядело бы как пустое хвастовство, а не как доброе дело. Теперь надо было найти Бальтазара и девочку, благо они не далеко ушли. И заняться собой, наконец. У машины неотложки она просто села на землю, прислонившись спиной к колесу.
- Я привела с собой знающих людей. Все. Фея крестная норму выполнила, - фыркнула она и тут же пожалела об этом. В  руку снова отстрелило. Боже, крови на одежде не меньше чем пол-литра. Сколько там у человека? Четыре?

Отредактировано Romana Wilson (2015-09-25 11:07:20)

+4

57

Романе

Бальтазара несколько шатало от кровопотери и перед глазами мелькали разноцветные звездочки: красные, зеленые, желтые, синие. А потом черные мушки. Он ладе одной рукой протер глаза, даже не подумав о том, что может занести инфекцию, поскольку его внешний вид оставлял желать лучшего - пыльный, грязный, в крови, с рассеченной бровью, кровь же текла и даже не запеклась, ему требовалось срочно зашить бровь. Словно у боксера, которому расквасили морду. В такой суматохе, панике и в аду неудивительно было заработать травмы и даже не заметить этого. Очень странно, но все кости были целы, единственное, синяки, царапины, гематомы и эта его рана на боку. Все это пройдет, главное быстрее добраться до врачей, а также найти родителей этой малышки, ну или тех, с кем ей не повезло очутиться на магистрали. Он немного крепче прижал ребенка к себе, на несколько секунд остановившись, когда его качнуло немного сильнее. Вот только не хватало еще в обморок здесь хлопнуться и будет вообще просто превосходно. Но его мутило и жутко хотелось пить.
Съездил на переговоры в выходной, называется. Это знак. Больше в свои выходные никуда и никогда не поеду по работе. Буду отдыхать, как все нормальные люди. Лучше в клубах напиваться и отрываться, по крайней мере это принесет меньший вред здоровью, благо я знаю меру. А тут чуть ли не смерти в лицо посмотрел. И надо сказать, что лик у нее самый что ни на есть отвратительный.
- Мнишь журналистов стаей падальщиков? И правильно делаешь, - ди Стефано усмехнулся, кивну Романе и уже как-то не задумываясь над тем, что безымянная девочка сегодня выучит много новых слов от дяди с тетей . Кстати, о девочке. - Как тебя зовут, солнышко золотистое? С кем ты здесь была, пока не произошел весь этот ужас?
- Элизабет, - тихо произнес ребенок в ответ и тоже потерла глаза грязным кулачком. Бальтазар же взял ее за руку и покачал головой, мол, не следует этого делать. - С мамой. Она исчезла среди людей, а теперь я не знаю, где она. Мне очень страшно.
- Все будет хорошо, мы обязательно найдем твою маму, - итальянец постарался улыбнуться и кое-как приободрить ребенка, но ему и самому в благополучный исход мало верилось. Если уж их с Романой так покоцало, то неизвестно что случилось с мамой Элизабет. Но несомненно надо было рискнуть. - Романа, будь пожалуйста осторожнее, - он повернул голову к девушке, которая, встав на цыпочки, чмокнула в щеку его и ребенка и направилась, как она выразилась, бросать поисковый клич. Банкир несколько удивленно захлопал ресницами, но этот жест, этот легкий поцелуй словно придал ему сил. Странно звучит, но его больше не мутило и не хотелось отключиться. Все-таки он мужчина, который не должен быть слабаком, как бы ему не было плохо. - Пойдем, цветочек мой, тетя Романа найдет твою маму. А сейчас тебе нужна помощь врачей, да и мне не помешала бы, - Романа скрылась в толпе, а Бальтазар только успел крикнуть ей напоследок о том, чтобы она потом нашла их и сама приняла врачебную помощь. Как только они ступили на землю, как к ним тут же подбежали врачи скорой помощи, которым Бальтазар и передал Элизабет.
- Пожалуйста, не уходите! Мне страшно! Не оставляйте меня! - заплакала девочка, итальянец же подошел к ней и взял ее за ручку. - Я тебя не оставлю, не бойся. Мы сейчас вместе пойдем вместе с докторами в машину. Я буду с тобой, а Романа нас найдет. И приведет твою маму. Веришь мне? - он внимательно посмотрел ребенку в глаза, та кивнула. Дите останется дитем, конечно же она боялась. А итальянец думал над тем, чтобы мама ее нашлась как можно скорее. И осталась жива, что самое главное. Тут его снова пошатнуло, один из врачей подхватил его под руку и довел до машины. раны стали обрабатывать, и в этот момент из кармана почти что разорванного пиджака банкира снова послышалась назойливая мелодия "hear me roar". Надо же как он не потерял телефон, пока висел над пропастью? Мужчина закашлялся, состояние у него оставляло желать лучшего. еще бы, легкие забила пыль, и чувствовал он себя, мягко скажем, отвратительно. Вновь хотелось отключиться, от запаха медикаментов кружилась голова и, хоть ди Стефано сидел, ощущал, что надо бы срочно принять горизонтальное положение. Но нельзя, нельзя отключаться, поскольку рядом находится Элизабет, которая и так в состоянии шока, а если еще и он потеряет сознание, то будет совсем плохо. Он то и дело ловил взгляд испуганных голубых глазенок и кое-как улыбался, через силу.
- Дайте пожалуйста нашатырь, а то меня мутит, - попросил он врача, который обрабатывал ему перекисью водорода бровь, дезинфицируя ее. Мужчина кивнул и поднес к нему ватку, смоченную нашатырем. Тут же в нос итальянцу ударил резкий запах аммиака, который практически сразу же отрезвил его и об обмороке он уже не думал. Он отшатнулся, мотнул головой и несколько раз чихнул. Зато все уже было в порядке. Теперь оставалось ждать Роману. Интересно как она там? Какие у нее ранения? И вообще итальянец считал, что даже в такой страшной ситуации ему очень повезло с новой замечательной знакомой.
- Как вас зовут, сэр? Вам нужно зашить рассеченную бровь, а также вам необходимо срочно снять пиджак и рубашку. Они местами порваны и прилипли к телу. К тому же вы весь в крови, - от размышлений его прервал врач. Бальтазар назвался и дал добро на все.

+3

58

Когда Хлоя спрашивает, что с ногой, ты вспоминаешь, что и, правда, же ранен. Тихо хмыкаешь и безразлично отмахиваешься: - да так, царапины. На меня наехали. - И начинаешь смеяться. Нет, действительно это смешно - чуть не быть раздавленным во время пробки. - Жить буду, если сейчас все не рухнет. - Хорошо, что несколько минут назад Ло уже ушла от вас и не слышит, что ты совсем не уверен, что вы выживете. И как только ты говоришь это раздается грохот.
Ты вздрагиваешь. Новая знакомая хватает тебя за руку, а ты аккуратно прижимаешь к себе, чтобы она не смогла увидеть, то, что видишь ты: все просто падает. Люди, машины, сам мост. Будто под ногами разошлась земля и все провалилось в ад. А вот вы замерли на самом краю - еще какие-то пятьдесят-сором метров и вы были бы уже мертвы. Сначала, вам было бы безумно страшно, а потом - просто не стало бы. - Не бойся, мы выжили. Если бы мы могли погибнуть, то уже погибли бы.
Внутри трепетало маленькое счастье, ведь у тебя получилось выжить и, главное, Лола ушла как можно дальше отсюда. Почему-то ты был уверен, что она не попала в толчею, а добралась до края поста. До земли.

Когда все утихло, ты кивнул в сторону начала моста. - Нам пора, постарайся хотя бы медленно но идти вперед. Будет лучше, если мы сами пойдем к спасению. - Впрочем, долго идти не пришлось, спасатели сновали тут и там, добровольцы помогали тем, кому могли. И уже через пол часа ты ехал в больницу. Что случилось с Хлоей ты не знаешь, как и где делать Ло.
Ногу зашили, положили на несколько дней в больницу, а когда выписали, первым делом ты отправился проверить, как там твоя Ласточка. Она была в порядке и от этого ты был рад. Кажется, ты считал себя почти героем, ведь как знать, сумела бы она выжить, не будь рядом тебя.

+4

59

Людей много. Слишком много. И все безумно боятся оказаться первым, кто пострадает. Абсолютно каждый верит и надеется, что именно ему уж точно удастся спастись. Но толпа, которая сбилась в непонятную кучу и бросается со стороны в сторону, почему-то внушает мало доверия. И всё же, к сожалению, я оказываюсь именно в центре этого перепуганного стада. Знаете, когда все вокруг вопят, что мы умрём, тяжело не поддаться панике не то что маленькому ребенку, а даже мне, взрослой женщине, повидавшей на своём пути уже столько страшного, что кое-кто и не представит даже. Слышу над ухом тихое рыдание, сулящее сейчас перерасти во всепоглощающий плач. Неловко поглаживаю крошку по голове, чтобы немного успокоилась, и пытаюсь пристроиться за парнем, который весьма ловко преодолевает всеобщий страх и давку. Быстрыми шагами мы все более уверенно приближаемся к концу моста. Ну или это только мне кажется, что мы двигаемся со скоростью света. Окрыленная переменчивым успехом, я не замечаю, что парень резко останавливается, от чего с силой ударяюсь о его спину. Молодой человек поворачивается, что-то бормочет, подбадривающе улыбается и хватает меня за руку. - Держитесь за мной - и откуда у него столько непоколебимой смелости и мужественности? На вид ему не больше двадцати пяти, но по своему поведению он больше напоминает пожилого опытного мудреца, который знает выход абсолютно из любой ситуации. И только я успеваю успокоится и немного облегченно вздохнуть, видя близкую перспективу спасения, вдруг неожиданно раздаётся оглушающий грохот, и я понимаю, что первая волна местного апокалипсиса уже настигла наш мост. С выступившими от страха слезами на глазах я оторопело смотрю, как десятки людей, не успевших убежать с середины моста, падает в  пропасть. Вижу, как вслед за ними летят машины. Как это всё придавливается огромными кусками камней. Боже... - шепчу я и только сильнее прижимаю к своей груди малышку, а другой рукой крепче цепляюсь в парня. Он, кажется, тоже вышел из строя и более, чем обескуражен тем, что произошло. В его четкий, расписанный план однозначно не вписывалась катастрофа в виде обвала моста. Этого не предвидела и бушующая вокруг толпа, которая теперь ещё более безобразно начала бросаться в разные стороны. В какой-то момент мне даже показалось, что это конец, и бежать к концу моста, вроде, уже и нет смысла.

+2

60

Бальтазару
Она старалась дышать и ни о чем не думать, ни о чем лишнем, потому что это отвлекало от главной цели - выбраться и привести помощь, Романа просто шла, про себя шепча: "Вдох. Выдох. Вдох". Ни на что другое сил не было.
Бальтазара и малышку - надо же она даже в этом безумии и катавасии не удосужилась спросить ее имени, - найти оказалось не так уж и сложно, но сложнее, чем Романа думала изначально. Адреналин, выброшенный в кровь, начинал уже отступать и тело отчетливо покалывало, предвещая скорую ломоту и боль, странное почти полностью отсутствующее ощущение в районе раны на руке наводило на мысль, что там пострадал нерв. Но то, что шевелить пальцами она все же могла давало надежду, что все обойдется. Наверно, она слишком переполошила медиков, так почти рухнув рядом с ними на асфальт, потому что фельдшер или кто там накладывал на раны бинты на ногу какому-то парню рядом с ее новыми знакомыми, уже хотел бросить все и рвануть к ней.
- Я не в таком состоянии, чтоб помощь требовалась немедленно, для меня пара минут не критически, - Романа фыркнула сиплым голосом, сжимая здоровую руку до хруста костяшек. Не отрубиться, только не отрубиться. Попытка ободряюще улыбнуться провалилась, потому что было хреново. Она уже крупно сомневалась, что с земли без чьей-то помощи сможет подняться. Вот угораздило же ее. Тем временем ее старые знакомые готовились что-то в очередной раз мудрить.
-Малышка, расскажи дяде с тетей, как твоя мама выглядит,- Романа даже не пыталась взять в свои руки, она прекрасно знала, что эти люди справятся, но любопытство брало свое. Или нет? Нет. Потому что к ней тоже подошел врач, благо она уже выпуталась кое-как из куртки и обнажила рану. Мда, веселое зрелище, благо чем бы ее так не пырнуло, прошло по касательной, вроде ничего жизненно важного не задев.
- Нет не надо обезболивающего, особенно новокаина, шейте наживую, - глупость несусветная, потому что скорее грохнется в обморок, чем преодолеет боль, но Романа слишком хорошо знала себя, аллергическую реакцию на половину препаратов в полупустой больнице на Рождество сложно было забыть. Она считала это худшим Рождеством за свою жизнь. Романа отвернулась, чтобы не смотреть на то как уверенные руки стягивают края уже промытой раны, чтобы вонзить в край иголку.
Романа понятия не имела как в этой суматохе при ней осталась сумка, потому что такая штука вряд ли бы удержалась у кого-то другого, да и сейчас ремень был надорван и держался на честном слове, вероятно, полоску кожи, а не металлическую цепочку просто бы сорвали в толпе, но это было не так уж важно, потому она была жива, потрепанной, как тряпичная кукла, но живой, а это было главным. В любом случае, все документы можно восстановить. Было бы смешнее всего умереть сейчас, как нибудь по идиотски, уже пережив всю самую большую тряску, но судьбу не выбирают.
- Эй, что они сказали про девочку?- поинтересовалась Романа, стараясь не корчиться от боли, когда ее все же отпустили на все четыре стороны, вот теперь руку она ой как чувствовала, благо холод немного притуплял ощущения.

Отредактировано Romana Wilson (2015-10-11 22:20:33)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Автомагистраль в южной части города