Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Je vais au rêve... ‡Иду к своей мечте.


Je vais au rêve... ‡Иду к своей мечте.

Сообщений 1 страница 20 из 68

1

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/2/29/ChateauNantesEntrance1900.jpg/1280px-ChateauNantesEntrance1900.jpg
Участники:
Анна Бретонская и Людовик XII Валуа.
Место:
Бретань.
Время:
Начнем с августа 1498 года.
О флештайме:
Супруг королевы Анны неожиданно погибает в замке Амбуаз, притом весьма глупой смертью - ударившись о низкий дверной косяк. После этого Анна должна выполнить условие брачного контракта подписанного с первым мужем и стать женой его преемника. Она хорошо знает своего будущего мужа, бывшего герцога Орлеанского и следуя указаниям своих советников, решает встретится с ним чтобы все обговорить... Правда проблема в том, что новый король Франции уже женат, но для большой политики нет ничего невозможного?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-03 21:41:47)

+2

2

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ySDtH.png[/AVA]
- …Sauve et garde*, - тихо прошептала Анна, завершая свою молитву, прежде чем сделать напоследок знак святого креста, все еще стоя на коленях перед алтарем в маленькой церквушке, которая им встретилась на пути в Этамп. Она не могла проехать мимо, не попросив помощи у бога и заступничества святых, к которым неустанно молилась изо дня в день с самых малых лет, когда в тринадцать потеряла отца, а после должна была принять на себя груз ответственности за свою любимую и много страдальную родину, которую ей пришлось оставить за плечами ради этой встречи.
В этот день старая церковь пустовала, а быть может, ее прихожане просто растеряли свою веру во Всевышнего, о которой из своей казальницы обычно твердит святой отец. Говорит одно, а потом делает совершенно иное, зачастую противоположное своим словам – мало ли слышала о подобном леди Анна? Достаточно, чтобы давно потерять свою веру, но недостаточно, видимо, чтобы от нее отказаться, ведь именно в ней видела свою силу и непоколебимость. В любом случае, человеку нужно хоть во что-нибудь верить на его жизненном пути, и уж лучше бы этой путеводной звездой была христианская вера. По крайней мере, в этом была убеждена Анна, несмотря на свои многочисленные потери – отец, затем любимые дети, а следом за ними и Бретань, канцелярию которой она сразу же восстановила, воспользовавшись своим правом на правление в герцогстве.
На лице милой леди поселилась тень улыбки. Женщина более не молилась, лишь предалась своим воспоминаниям из недалекого прошлого, когда в Ренне Карл предложил свои условия брачного контракта, на которые ее советники согласительно кивали, пусть все понимали, что шанс добиться желаемой независимости герцогства добиться будет практически невозможно. «Пусть судьба расставит сама все точки над i,» - сказал в тот день Карл, улыбнувшись своей искренней и даже простоватой улыбкой будущей супруге, которой едва выполнилось четырнадцать. Помнится, в тот раз Анна едва ли не впервые в жизни оставила свое мнение при себе, промолчав в ответ на это предложение, но росчерком пера она решила судьбу свою и своей родины, которую судьба ей даровала. Однако теперь она могла улыбнуться – пока она жива, Бретани ничего не грозит. А она будет жить, с Божьим заступничеством.
Карла постигла во истину глупая смерть и лишь высокий титул короля не позволил многим открыто потешаться над случившимся в замке Амбуаз. Хотя Анна догадывалась о том, что многие судачили и даже шутили по этому поводу – такая уж натура человеческая. Что касалось самой герцогини Бретонской, что теперь в своем праве правила Бретанью, то ей прибавилось причин для молитвы – молилась теперь не только о Бретани и своей судьбе, но и о почившем муже, чтобы его душа нашла покой…
- Миледи, нам пора уже продолжить наш путь, - тихо обратился к герцогине один из верных ее вассалов, подойдя ближе. К счастью, он не мог видеть ее улыбки, чему Анна была очень рада, ведь не хотелось ей давать повод к лишним пересудам со стороны даже ее сторонников. Но, леди определенно точно смутилась, от чего едва заметный румянец скрасил ее загоревшее после недавнего путешествия по герцогству лицо.
Вассал так и находился за ее спиной, не решаясь отступить – вдруг миледи решит дать ему какое-то ценное указание? В точности, как и не решался приблизиться более к ней – о набожности Анны было всем известно, так что нарушить ее уединение с богом он не смел также нарушить. Естественно, леди должным образом оценила этот поступок ее подданного, так что после глубокого вдоха она решилась ответить мужчине: - Мгновение и я выйду. Можете готовить лошадей, - она говорила достаточно тихо, чтобы ее тонкий голос потерялся где-то между ней и ее подданным, но в то же время и достаточно громко для того, чтобы ее прекрасно поняли и не задавали лишних вопросов.
Прежде чем покинуть святые стены, Анна еще раз перекрестилась – да, она медлила и не спешила на встречу с Людовиком, что был некогда в числе сторонников ее отца. С этим весельчаком они давно были знакомы, ведь наследница герцогства, как считал ее отец Франциск, должна была быть посвященной в политику герцогства, что подразумевало присутствие на многих советах самого герцога Бретонского, не говоря уже о других встречах, на одной из которых ей и пришлось познакомиться с Людовиком, тогда еще опальным герцогом Орлеанским.
«Еще один ироничный поворот судьбы?» - обратилась сама к себе Анна, поднявшись с колен, чтобы направиться к выходу из церкви. Она хромала и, пожалуй, только здесь, в пустынном храме могла не пытаться скрыть свой физический недостаток, на который принято было всегда закрывать глаза великими лордами, герцогами, графами и маркизами, которых по большей степени интересовали именно ее деньги, которых не секрет ей досталось в достаточном количестве еще от ее родителей. И к тому же, ей удалось сохранить свое состояние, в отличие от казны Франции, которую разорил ее погибший муж, царство ему небесное. «Да… у бога на мой счет какой-то странный план…» - продолжила она, не останавливаясь.
Во дворе перед храмом ее дожидались все там, где она их оставила, словно бы и не двигались с места, хотя следы на дороге говорили обратное – они мерили шагами эту небольшую площадь. Но, Анна промолчала на этот счет. Она лишь забралась на свою лошадь, на которой она и продолжила свое путешествие к Этампу, где ее дожидался новый король Франции.
Как и полагается, встреча гостей из дальнего пути прошла перед парадным входом в замок, что часто служил королевской резиденцией, но в котором Анне прежде не доводилось дожидаться возвращения Карла из очередной его военной кампании. Что-то новое? Увы, но этим было не удивить герцогиню, что прекрасно поняла желание Людовика – заманить правительницу самостоятельной Бретани в само сердце Франции, чтобы не дать возможности уйти. Да, Людовик был куда хитрее Карла, и она прекрасно это знала… Но, она уже давно не столь юное и наивное создание, которым она была в день их первой встречи. И даже в тот день, когда он пытался свататься к ней… Словно бы это было в совершенно другой жизни, не с ними вовсе?
Женщина не торопилась слезать со своей гнедой кобылы, что порядочно устала в пути. Но Анна не чувствовала ни доли усталости – передышка в маленькой церквушке по пути придала ей словно бы новых сил, так что женщина лишь гордо вскинула свой подбородок к верху, посмотрев на встречающих сверху вниз, прежде чем ей помог кто-то из ее спутников слезть с лошади. Правда, она отказалась от помощи и сделала это сама, а тогда и подождала, когда Людовик подойдет ближе к ней.
- Рада приветствовать тебя, Людовик, - произнесла она, улыбнувшись мужчине, красивые черты лица которого со временем, казалось, стали еще более приятны глазу. - Красивый замок и окружающая его природа, - отдала она должное вежливому общению, вместо того, чтобы въедливо поинтересоваться относительно присутствия его супруги. В любом случае, разве ее это должно было бы заботить? Действительно, тут нет места каким-то былым интрижкам. Сейчас есть только король Франции и есть герцогиня Бретонская.

*Спаси и сохрани (фр.)

+1

3

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Тем прекрасным утром, король не особенно торопился подняться с постели - в Этамп он прибыл накануне вечером и чертовски устал после очередного совещания с приближенными советниками. Все они наперебой твердили Людовику, что он обязан сделать все чтобы не упустить столь сочный кусок как старая добрая Бретань. К тому же, королева Анна была еще молода и красива и могла подарить своему будущему мужу долгожданного наследника, чего он, кстати говоря так и не дождался от своей нынешней супруги.
-Сир, мы подготовили проект обращения к Его Святейшеству... вам стоит лишь ознакомится с ним и поставить свою подпись, -на столе, поверх карты Бретани оказался пергамент, на котором витьеватым почерком придворного писаря излагалась просьба к Александру VI о разводе. Причины были просты и банальны - близкое родство супругов и неспособность королевы родить детей. Естественно, о желании заполучить весьма прибыльные земли вместе с новой женитьбой тактично умалчивалось. -Подать вам перо и чернильницу?
-Убирайтесь все, -тихо произнес король, отодвинув письмо папе Римскому в сторону. -Оставьте меня одного, сейчас же!
Естественно, придворные не стали испытывать терпения Его Величества и в точности исполнили его приказ... а Людовик, оставшись в одиночестве в огромном зале, где проходил совет, думал вовсе не о Бретани, большой политике или выгодах, что сулил ему новый брак.
Он вспоминал Анну... и те прекрасные беззаботные дни, когда она позволяла ему быть ее рыцарем. Герцог Орлеанский с удовольствием ухаживал за этой милой и наивной девочкой, у которой так чудно алели щеки, когда он целовал ее - добится большего, отважному вояке так и не удалось. И вот теперь, Анна может стать его женой, сразу как только Борджиа соблаговолит разродится буллой, разрешающей развод - надо полагать, что за эту милость придется порядочно раскошелится?
Но какой теперь стала Анна? Тот милый ребенок, что был пешкой в политических играх сильных мира сего давно уже изменился... как, впрочем стал другим и Людовик. Прежнего беспечного повесы уже давно не существовало, хотя король по-прежнему любил турниры и даже всемирный потоп не заставил бы его отказаться от проведения подобного развлечения.
Все ответы на свои вопросы я получу лишь завтра.., -подумалось королю, когда он подошел к окну, прихватив с собой кубок со сладким вином. -Надеюсь, что ты не забыла о том недолгом времени, что мы провели вместе? Когда так серьезно напоминала мне о необходимости посетить мессу и смеялась над моими попытками превзойти самых лучших бардов и менестрелей...
-Сир, позвольте вам напомнить, что кортеж леди Анны уже на пути в Этамп, -напомнил один из слуг, что заявились поутру, чтобы разбудить короля и помочь ему собраться и привести себя в порядок. Увы, но повалятся в постели до полудня, как бывало раньше после очередной веселой попойки, ему теперь не светило - так что пришлось поднятся и умывшись прохладной водой, одеться под очередной доклад ближайших советников. Примерно полчаса спустя, Людовик в окружении своей свиты уже направился встречать герцогиню Бретонскую, которая не заставила себя долго ждать и прибыла вовремя...
-Рада приветствовать тебя, Людовик, -сойдя со своей лошади, Анна улыбнулась своей милой и ласковой улыбкой - мимолетное воспоминание о былых днях, что заставило короля замереть на месте пару секунд, прежде чем подать руку гостье, как и полагалось правилами приличия. -Красивый замок и окружающая его природа.
-Надеюсь, ваше путешествие было необременительным и приятным, миледи, -он ответно улыбнулся, прежде чем сопроводить Анну к парадному входу в королевскую резиденцию. -Этамп всегда был и будет вашим домом и я счастлив наконец увидеть вас.
К удивлению всех придворных, король повел герцогиню Бретонскую вовсе не в пиршественный зал, где уже все было готово к приему дорогих гостей... а направился к тому самому залу, где накануне засиделся допоздна. Ну а далее Его Величество просто и незатейливо попросил свиту проваливать ко всем чертям и собственноручно закрыл тяжелые дубовые двери, возле которых тут же молчаливыми статуями "выросли" двое гвардейцев охраны.
-Прежде чем мы продолжим официальную часть твоего визита.., -развернувшись, король сделал несколько шагов к Анне и самым наглым образом притянул ее к себе. -Давай представим себе что я снова тот несчастный беглец, что любил тебя и писал дурацкие стихи? Словно бы и не было всех этих лет...
Как и в прежние времена, он провел ладонью по щеке Анны, прежде чем поцеловать ее - непозволительная дерзость по отношению к вдове, что недавно потеряла своего супруга, которую мог себе позволить новый король Франции. К тому же несколько поздно вспоминать о приличиях, затевая переговоры о новом браке... фактически при живой прежней супруге?
-Ты будешь моей, Анна... богом клянусь, что больше я не позволю тебе уйти от меня.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-04 02:33:50)

+1

4

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ySDtH.png[/AVA]
Что могут сказать друг другу двое, отнюдь не чужих друг другу людей? Пожалуй, порой даже слишком много. В особенности, если их обоих связывали некогда весьма нежные романтические чувства, о которых пришлось забыть под давлением обстоятельств, которые окружили их изо всех сторон. Людовик был пленен после не самой удачной военной кампании, а ей спустя несколько лет пришлось выйти замуж – сначала за Максимильана Габсбурга, а после позорно расторгнуть брак, как недействительный, чтобы выйти замуж за Карла и стать не только его женой, но королевой Франции, той самой страны, что всегда точила зубы на ее родной край, в любви к которому и воспитал ее отец. Однако, куда о большем им остается умолчать.
Прошел почти добрый десяток лет с тех пор, когда они впервые встретились и Анна прекрасно помнила, которым предстал перед ее глазами изгнанник своего собственного государства, что всеми силами своими, казалось, поддерживало притязания своего монарха на маленькую, но далеко не бедную Бретань. Он выглядел заметно младше, чем сейчас, что не удивительно. Едва заметные морщинки, которые могла увидеть женщина, когда она только подошла к новому монарху Франции, говорили в пользу тех самых лет, на протяжении которых им не приходилось видеться. Однако, взгляд его серых глаз оставался прежним. Казалось, словно бы в них все еще жил какой-то внутренний огонек, маленькое, но хорошо прирученное безумие, готовое выплеснуться наружу при первой же необходимости. Смешные белокурые волосы, некогда примятые из-за шлема или недостаточному уходу за ними, теперь оставались лишь в воспоминании герцогини, ведь теперь прическу нового монарха можно было назвать безупречной.
Оказалось, леди Анна помнила даже больше о некогда любимом мужчине, чем ей казалось. А хотелось и вовсе не вспоминать, чего греха таить. Прошлое ведь должно оставаться в том самом прошлом, а не мешать вершить дела государственные сегодня.
Ее ладонь оказалась в теплой руке нового короля Франции довольно быстро. Даже быстрее, чем на это могла рассчитывать леди, привыкшая к соблюдению некоторых правил и норм поведения в том обществе, где не было ни друзей, ни родственников, ибо были лишь союзники, по большей степени бывшие лишь временными. Почему-то герцогиня сомневалась в том, что король припомнит о своей лояльности к герцогству, ставшему в поперек горла Франции костью.
- Путешествие было обычным, не так давно я имела радость путешествовать родной Бретанью, - женщина тонко намекнула мужчине на то, что ей никакие трудности не были помехой. Да, подобно отцу, она была готова трудиться буквально на износ во благо герцогства, ибо любила всем сердцем Бретань, то наследие, которое ей досталось от отца и других предков, тех людей, что доверяли ее разумному правлению исконно независимыми землями от Франции или той же Англии. Но, говорить о том, что было и так очевидно миледи не собиралась.
На лице герцогини появилась ироничная улыбка в ответ на последующие слова короля, что радостно приветствовал ее в королевской резиденции Этампа. Могла припомнить ему об одном из своих титулов, от которого была готова даже отказаться, лишь бы Франция отказалась от своих притязаний на территорию Бретани, но … не стала в силу многих причин. Тем временем Людовик провел гостью своего замка во внутрь, после чего их ожидал следующий этап официальной церемонии встречи двух влиятельных правителей своих государств. Но, вместо того, чтобы проводить герцогиню Бретани в приемный зал, король повернул в другую сторону, промолчав на вопросительный взгляд Анны, которым она наградила его незадолго до того, как он взялся закрывать массивную дубовую дверь с незамысловатыми узорами на ней.
- Зачем все это? – коротко обратилась Анна к Людовику, прежде чем мужчина сократил расстояние между ними, оказавшись неприлично близко к герцогине.
Она могла сказать ему о том, что их прежние времена давно канули в Лету. Могла сказать ему о том, что вспоминать сейчас нечего, а еще они обременены обязанностями, что возлагали на их плечи их же короны. Однако, ни единое слово так и не было озвучено, поскольку пылкий мужчина поторопился напомнить и себе, и герцогине о том, что некогда связывало их в Нантском замке, где скрывался беглый герцог от своего сюзерена. То было давно забытое ощущение, загнанное в угол самого сердца теми обстоятельствами, в которых оказалась сама Анна несколько лет назад. Тогда к ней так и не смог прийти на помощь заочный супруг, в точности, как и не оказалось рядом старых друзей отца. Но, вовсе не это заставило герцогиню Бретонскую оттолкнуть от себя короля, а следом за этим следом нужно было прислать еще и звонкую пощечину, что и сделала Анна в ответ на далеко не двухзначные намерения Людовика.
- Мне кажется, Вы забываетесь, Ваше Величество, - на одном дыхании выдала Анна, глядя в глаза мужчине, которого она всегда подпускала слишком близко к себе и в то же самое время старалась держать на максимальном расстоянии, чувствуя то, что святая церковь не всегда одобряет. – Вы говорите с герцогиней, - напомнила она, уцепившись за свой титул, как за спасительный щит. – Если ты впредь не будешь держать себя в рамках, я расцарапаю тебе лицо – думается мне, твоей жене это не должно понравиться. Но, кто знает?

+1

5

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Звонко хлопнувшая по щеке чересчур пылкого короля пощечина несомненно должна была напомнить ему о правилах поведения... если бы он вообще собирался их когда-либо соблюдать в своей сознательной жизни. Однако, смелость единственной женщины, устоявшей перед его напором, не могла не заслуживать уважения - перед Людовиком сейчас определенно стояла не та романтически настроенная девочка, что краснела после каждого его поцелуя. Но при этом, Анна сама того не желая еще больше раззадорила короля - ведь как известно, чем недоступнее крепость, тем приятнее будет взять ее штурмом?
Посмотрев на разгневанную герцогиню, он лишь потер свою побитую щеку и улыбнулся. Теперь, когда дверца золоченой клетки захлопнулась, одной маленькой и храброй птичке будет некуда деваться - об этом позаботился ее первый муж, что погиб такой внезапной и поистине нелепой смертью. Странная насмешка судьбы для человека, что так любил старую добрую войну, не правда ли?
-Я прекрасно помню, что ты герцогиня, -Людовик усмехнулся, снова сделав шаг к Анне. -А вот ты кажется забыла, что я теперь король... а еще цель своего визита в Этамп. Мы ведь должны будем поженится сразу как только Его Святейшество папа разрешит мне развод. Надо думать, я смогу ускорить события, если заплачу ему столько сколько он попросит. Что же до моей жены... боюсь, что она не удивится подобному повороту событий.
Осторожный стук в дверь заставил короля прерваться - на пороге показался вероятно один из самых смелых советников, дерзнувший испортить монарху удовольствие от "разговора" с герцогиней Бретонской. Валуа лишь вздохнул понимая, что придется на какое-то время позволить Анне упорхнуть из его объятий и закончить уже официально-приветственную часть.
-Сир, простите, но бретонская свита леди Анны уже начала нервничать. Не хотелось бы ссоры с ними.., -тихо сказал вельможа, на что Людовику оставалось лишь кивнуть и вновь подать руку своей... пленнице?
-Моя дорогая леди Анна, я приказал приготовить небольшой пир в честь вашего приезда. Надеюсь, вы удостоите меня чести и сядете со мной рядом? -как ни в чем ни бывало выдал Людовик, сопроводив герцогиню до зала, где ожидала ее свита и остальные придворные. Отстранив лакея и собственноручно придвинув Анне стул, король не отказал себе в удовольствии тихо шепнуть ей на ухо:
-Я не отступлюсь... ты хорошо меня знаешь.
Совместная трапеза прошла вполне позитивно, после чего бретонских гостей развели по их покоям - не тратя времени даром, король вернулся в зал совещаний и подписал то самое письмо папе Римскому, которое надлежало отправить без промедления. Людовик прекрасно знал, что Борджиа не откажется от возможности выторговать за свою буллу втрое больше того чем она стоит в действительности... но отказываться от возможности стать законным супругом Анны не собирался.
-Ваше Величество, будут ли еще какие-то распоряжения? -поинтересовался сенешаль, после того как получил приказ срочно отправить гонца в Ватикан.
-Да. Распорядитесь, чтобы эту записку отнесли герцогине Бретонской, -коротко ответил король, быстро написав несколько строк на листе пергамента и сложив его. -Уверен что она не откажется от смиренной просьбы встретится со мной нынче в часовне Этампа. И я надеюсь, что вы верно поняли меня.
-Все будет исполнено в точности, сир, -поклонился сенешаль, после чего забрав скрученный в трубочку кусок пергамента, направился на выход. Он был достаточно опытным придворным и без особого труда догадался, что присутствие в часовне сопровождающих лиц герцогини - нежелательно. Следовательно ее бретонских вассалов придется так или иначе задержать в их покоях. По-хорошему или по-плохому.
Заявившись этим вечером в часовню и встав на колени перед алтарем, Луи был уверен, что Анна придет - хотя бы потому что судьба ее родной Бретани ей не безразлична. Он постарается сдержать собственные неприличные порывы и позволит ей высказаться... а потом заявит свои условия и напомнит снова о тех временах, когда Анна могла себе позволить робко признаваться ему в любви.
Наконец за спиной грохнула тяжелая, окованная железом дверь и легкие шаги по проходу между рядами скамеек возвестили о приходе герцогини Бретонской. Она наверняка была неприятно удивлена, когда ее сопровождающих вынудили н покидать своих покоев, но что поделаешь? Сейчас Людовику совершенно ни к чему были лишние глаза и уши, а так же ненужные люди, что могли так или иначе помешать ему разделять и властвовать.
-Все важные переговоры должны были происходить без твоего участия, -тихо сказал Валуа, повернувшись к Анне. -Но я решил по-другому и дам тебе возможность сообщить чего хочешь ты - так что можешь начинать, я весь во внимании.
Анна ведь прекрасно знает, что деваться ей некуда? Контракт по сути загнал ее в угол... однако, Луи было прекрасно известно, что и в таком положении можно проявить чудеса изобретательности.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-04 23:43:13)

+1

6

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ySDtH.png[/AVA]
Сейчас для Анны было очень важно сохранить трезвость разума, не потеряв при этом голову от слишком пылкого ухаживания со стороны короля, что мог бы ей стать мужем, не будь он женатым, естественно. Леди лишь усмехнулась словам мужчины, когда он в такт ее словам напомнил о том, что теперь он король Франции. Наконец-то он добился той самой желанной власти, к которой ему пришлось идти на протяжении долгих лет скитаний по собственной стране, власть над которой пришла к нему в руки сама, но не благодаря успешной военной кампании. Но, власть, так или иначе, заставляет людей преображаться. Преобразила ли она Людовика? Нет, перед ней был все тот же Людовик Орлеанский, некогда укрывавшийся в Бретани от своих жадных к власти родственников, которым оппозиция в его лице была костью в горле. То был тот же Людовик, что сочинял прекрасные стихи, парочку из которых герцогиня сохранила в своей памяти. Но… теперь на голове ее любимого Луи была корона, что в корне меняла положение их дел. В прочем, как и былые обиды, что теперь стали свежими, словно их молодая вдова Карла получила не так давно.
Герцогиня шумно выдохнула в ответ на ответ мужчины, который не заставил себя долго ждать. Тем не менее, что она могла ему сказать в ответ? Слишком много слов вертелось на кончике языка, чтобы донести их смысл до упрямого рыцаря, которым был всегда Людовик.
Их прервали. И надо сказать, этому Анна обрадовалась, ведь вторгнувшийся в их беседу вассал избавил ее от необходимости отвечать на вздорные речи короля, которые он поспешил озвучить недавно овдовевшей женщине. Не говоря уже о том, что его супруга была все так же при добром здравии и скорее всего не собиралась прощаться с короной, что некогда украшала головку ее матери.
Она прикрыла глаза, отвернувшись от двери, в которую все и каждый устремили свои взгляды, поднеся к губам ладонь, которая еще помнила недавнее прикосновение к лицу короля. И мигом припомнила себе, как когда-то давно прощалась с Луи, прежде чем он покинул Нант, ради очередной военной кампании, в итоге которой был пленен. Тогда она очень немного сказала ему, а еще меньше сделала. Кто знает, как бы повернулась их судьба, не попади мужчина тогда в плен, останься он в Бретани с ней? Ведь ей бы тогда не пришлось искать себе более влиятельного жениха в облике Максимилиана Габсбургского. Надо ли полагать, тогда бы ей не пришлось соглашаться на перспективный брак с французским королем, которого заботила лишь земля, что по иронии судьбы вернулась к ее законной владычице. Но, даже тогда он был женат на Жанне, что делало их связь бесперспективной и обреченной.
- Я бы предпочла сидеть подальше, рядом со своими сторонниками, тогда как место рядом с Вами, Ваше Величество, по закону принадлежит другой женщине, - произнесла Анна, прежде чем король вновь предложил ей свою руку в качестве достойного сопровождения к дальнейшим официальным мероприятиям, что были запланированы задолго до ее приезда. – Но, если ты настаиваешь… - уже тише добавила она, вновь ощутив тепло его руки своей ладонью, той самой ладони, которой она наградила его за проявленную дерзость. Продолжить свою речь, однако, леди не было суждено. Уж слишком много посторонних ушей прислушивалось к речи герцогини Бретонской и короля Франции. И каждый следил за ними, улавливая едва не каждое их движение.
Те слова, которые шепнул уже за столом ей на ухо Людовик, должны были послужить предупреждением. Однако леди было хорошо известно, о том упрямстве, которого не был лишен нынешний король. Именно оно не давало ему возможности спокойно дожидаться на месте, пока судьба королевства вершилась без его участия.
- Надеюсь, что бессмысленных войн, хоть на этот раз ты не будешь устраивать, - точно также тихо, как еще не давно обращался к ней король, ответила ему герцогиня, даже не взглянув при этом на него. Вместо этого, Анна поднесла вверх свой кубок, чтобы благосклонно улыбнуться своим людям, что не спускали с нее взгляда.
Женщина не собиралась отказывать себе в удовольствии, насладиться тем пиром, что был устроен ради нее. Тем более, нужно отдать должное повару, приготовившему все съестное на столах – каждое блюдо отдельно и полностью было очень вкусным. Хотя, быть может, все было столь вкусным лишь потому, что напоминало ту еду, к которой привыкла герцогиня за последние годы своей жизни в объятиях недруга? К тому же, очень много дней женщина провела в походе, во время которого не могла питаться так, как к этому привыкла. Естественно, из-за стола герцогиня поднялась первой, что значило лишь одно – леди насытилась, а еще наступило то самое время, чтобы покинуть господ и отправиться в свои покои, чтобы передохнуть с дороги. Она учтиво, но далеко не смиренно преклонила перед королем голову, после чего вместе со своей свитой направилась в те покои, что отводились в ее пользование для нее.
- Миледи, Вам просили передать, - тихо обратилась одна из личных служанок герцогини, что проехала вместе с ней почти весь путь от Бретони до самого Этампа. В то время Анна отдыхала в постели, прикрыв глаза. Ее ноги гудели, в особенности та, на которой носила более высокую обувь, при помощи которой слабо, но удавалось скрыть ее недостаток.
- Оставь на столе, - тихо произнесла герцогиня, не изволив подниматься и прерывать свой долгожданный отдых.
- Но, меня просили передать Вам прямиком в руки, - добавила служанка, осторожно приблизившись к Анне, что лишь протянула руку, дабы заполучить ту самую записку, что предназначалась лично ей.
Женщина не ошиблась в своих предположениях, когда заметила знакомый росчерк пера на клочке пергамента, доставленного ее личной служанкой. Что посулили бретонской бедняжке, что была готова служить преданно своей герцогине, Анна не знала, но прекрасно понимала – Людовик бывает слишком напорист, чтобы этого не брать в расчет. Неизвестно, что еще следовало от него ожидать, не приди она в часовню, куда он приглашает ее для совместной молитвы.
Она нисколько не удивилась тому, что оказалась без надлежащего сопровождения, когда собралась посетить тем вечером часовню. Все это было так в стиле Луи… А это его упорство лишь в который раз заставило леди вернуться в своих воспоминаниях к тем беззаботным дням бретонского лета, которое было полно приятных, ласковых и таких громких слов любви, которыми ее осыпал тогда герцог Орлеанский. Слов, которых Анне более ни от кого не было суждено услышать ни от единого мужчины, появившегося в ее жизни. Король разжигал вокруг себя настоящее пламя, в которое собирался вовлечь и ее… А ведь воздержаться от подобного соблазна будет куда сложнее, чем того хотелось бы.
Когда Анна вошла в часовню, то сразу заприметила фигуру Людовика у одного из центральных алтарей. Герцогиня поспешила как можно тише закрыть массивную дверь за собой, что гулко хлопнула в итоге, заставив окружающую их тишину воспринять этот звук в качестве ее приветствия. Не спеша женщина подалась по узкому проходу между лавочек, присев на ту, что находилась в первом ряду – не для молитвы ведь пришла она.
- Думаешь, меня пугает возможность доверить свою судьбу и судьбу Бретани в руки преданных мне советников, что не покинули меня ни на единый день, когда я была королевой Франции? – снисходительно улыбнулась герцогиня королю. – Мне даже кажется, что так было бы даже лучше – позволить другим говорить, вместо того, чтобы позволять былым слабостям находить обратную дорогу, - даже как-то печально продолжила женщина, прежде чем подняться из лавочки, на которую она присела совсем недавно, чтобы теперь подойти ближе к Людовику и опуститься рядом с ним на колени. – Ты женат Луи, а поэтому ни о каком новом контракте речи быть не может. Я не буду обсуждать то, чего, быть может, никогда и не случится. Все свои требования по этому поводу я озвучу, когда у тебя на руках будет папская булла. В ровной степени я буду готова тогда выслушать и тебя. Однако я предупрежу тебя, что ждать, как вечная невеста короля Франции не буду – я слишком молода, чтобы ждать. Но можешь быть уверен – ты сможешь получить меня, но я не отдам тебе Бретань. Никогда. Ни единого ее кусочка, потому что эта земля единственное, что каждый раз остается у меня.

Отредактировано Tony Danziger (2015-08-04 15:56:56)

+1

7

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Луи прекрасно знал, что Анна не станет молчать, когда дело касается ее родины - к тому же, как он неоднократно слышал, безвременно почивший супруг герцогини не особенно позволял ей управлять Бретанью. Милый и романтичный ребенок, что когда-то по уши влюбился во взрослого (и женатого!) мужчину мог позволить себе не помышлять о политике; женщина что предстала перед королем Франции сейчас, судя по всему решила любой ценой оградить Бретань от каких-либо посягательств на ее суверенитет.
-Те былые слабости когда-то делали меня очень счастливым.., -он улыбнулся, когда Анна тоже опустилась на колени перед алтарем, опять же - в опасной близости от него, что сделало разговор еще боле занимательным. -Все попрекают меня неверностью по отношению к бедной Жанне... но никто даже и не поинтересовался о моих чувствах. Мой отец вместе с королем приказали мне женится на ней - но, черт возьми, Людовик XI не удосужился рассказать, какую редкую красавицу он приготовил мне в жены. При этом он даже не скрывал, что желает испортить мне жизнь...
Валуа усмехнулся. Конечно же, бедняжка Жанна не могла не проникнутся симпатией к нему... чего герцог Орлеанский не мог сказать о себе. После той вынужденной женитьбы, он буквально сорвался с цепи, отчаянно пустившись во все тяжкие - конечно же, дамы за которыми он ухаживал не имели ничего против его внимания.
А потом была Бретань... и знакомство с юной дочерью герцога Франциска. Луи был уверен, что ни одной женщине на этом свете не удастся заставить его потерять голову - и уверившись в этом он проиграл милой девочке, что только еще готовилась вступить во взрослую жизнь. Она так трепетно и нежно обнимала "своего рыцаря", что Людовик влюбился окончательно и бесповоротно...
Так мог ли он сейчас сказать ей, после стольких лет ожиданий, что мечтает получить лишь ее земли?
-Послушай меня, Нэн... я по-любому получу разрешение на развод - Борджиа жадный и хитрый делец и не упустит возможности получить свой кусок пирога с французского стола. Я слышал, что его любимый сынок-бастард хочет избавится от духовного сана и женится на женщине благородного происхождения... так что папская булла - лишь вопрос времени, -каждое слово короля прозвучало тихо, но необычайно отчетливо. Он придвинулся немного ближе к герцогине и продолжил, едва сдержавшись, чтобы как прежде не приобнять ее за плечи, притягивая к себе... -Я согласен на все твои условия... но хочу получить гарантии, что пока ты будешь ждать согласия из Рима на мой развод, твои ушлые советники не просватают тебе какого-нибудь перспективного жениха. Мне не нужна Бретань - ты всегда знала, что я хотел только тебя. Мне пришлось сидеть в Бурже, представляя как тебя обнимет и назовет своей женой другой мужчина.... так вот, больше такого не будет, слышишь?
Леди Анна наверняка осознавала на что идет, рискнув встретится со своим чересчур пылким и страстным поклонником наедине? Луи мало волновало, что сейчас он находился в святом храме - даже если бы рядом вдруг оказались нежелательные свидетели, король Франции и тогда бы не подумал останавливаться.
Резко притянув к себе герцогиню, Людовик осторожно, но крепко удержал ее руки на месте, помня про недавнюю угрозу относительно своего лица и воспользовавшись эффектом неожиданности, подарил Анне очередной жадный поцелуй.
-Я уже говорил, что не отпущу тебя... ты ведь меня хорошо знаешь, -шепнул король в губы своей любимой женщине, прежде чем вновь непозволительно долго коснутся их своими. -Пока ты не скажешь мне "да", здесь и сейчас, мы не выйдем из этой часовни. Ты должна быть моей сегодня же... слишком долго я ждал возможность снова прикоснутся к тебе.
Анна все же попыталась высвободить хотя бы одну руку, чтобы напомнить королю о приличиях очередной звонкой пощечиной, однако он успел перехватить ее и аккуратно уложил герцогиню на те мягкие бархатные подушки, что были сейчас у них под ногами. Далее последовала череда новых страстных и жарких поцелуев - по сути, королю было уже совершенно наплевать на окружающую (неподобающую?) обстановку. Именно теперь Анне было некуда деваться, совсем как тем беззаботным бретонским летом, когда она позволяла своему пылкому ухажеру чересчур увлечься.
-Я люблю тебя как прежде... решай мою судьбу?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-05 23:15:11)

+1

8

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ySDtH.png[/AVA]
Анна отрицательно покачала головой на слова Людовика, что касались его законной супруги и ее деспотичного отца, которому показалось, видимо, забавным сделать свою далеко не самую красивую дочь женой наследника королевского престола Франции. Мог ли он знать, что у его единственного сына так и не будет годных наследников на трон? Нет, конечно. Но на данный момент именно к Жанне перешел титул, еще недавно принадлежащий самой Анне. Конечно, все было бы иначе, да и куда проще, если бы Анна подарила желанного дофина Карлу? Действительно. Она подарила уже одного наследника престола, что выжил после родов, однако, бог решил забрать его у них с Карлов, наверняка посчитав, что они не заслужили быть счастливыми родителями, как и Франция не заслужила дофина.
Невеселая, но даже ироничная улыбка замерцала на еще юном лице герцогини – вся их жизнь, от самого начала и до конца, была ограничена столькими условностями, от которых и зависела их жизнь, судьба тысяч, если не миллионов. В конце концов именно эти условия и привели их снова друг к другу и теперь лишь от решения папы зависит их дальнейшая судьба, которая либо заставит их разойтись по тому пути, что был им уготован судьбой, либо шагать вдвоем. И надо ли говорить о том, что последнее было куда более приятнее первого варианта?
- Ты знаешь, я тоже не идеал красоты, но о твоей супруге говорят очень много красивого. В конечном счете, у нее красивая душа, - мягко произнесла женщина, попытавшись … нет, не подбодрить мужчину, а скорее найти хоть толику хорошего, которое могло хоть как-то скрасить их не слишком набожный разговор. К счастью или нет, но Анне не предоставлялась возможность самой убедиться в правдивости слухов, что бродили около персоны Жанны Французской – была ли она так не красива, обладала ли она действительно ангельским характером? Однако, Людовик не заостряет своего внимания на том, что было ему, видимо, не приятным и идет далее в своем ответе, на который герцогиня может лишь шумно выдохнуть. В этой жизни все продается, нужно только назвать правильную цену – ничего святого нет.
«Купишь однажды буллу, а потом еще раз, если захочешь от меня избавиться,» - мысленно парировала женщина, слушая слов короля, у которого, было похоже, уже был заготовлен настоящий план к действию. Оставалось только … начать?
- Какие гарантии тебе нужны, Луи? – спросила Анна у Людовика, обратившись к нему по сокращению от имени, как делала это раньше, в их бретонское лето, которое последними днями женщина не единожды вспоминала. Но, герцогиня так и не получила ответ на свой вопрос, что вырвался у нее буквально недавно и был скорее необдуманным ходом Ее Светлости, нежели рациональным поступком.
На этот раз мужчина был куда ловчее и позаботился о тонких ручках герцогини, что уже однажды выдали звонкую пощечину в ответ на далеко не самые приличные порывы короля. Его губы быстро нашли ее, так что Анна не успела уйти от него или сделать хоть что-нибудь, дабы не состоялось святотатство посреди часовни. Но это прикосновение их губ в очередной раз напомнило ей былые дни, что, казалось, были уже давно утрачены девичьей памятью. Она пыталась прервать его, высвободить хоть одну руку – нельзя ведь было просто заставлять ее переживать то, что раньше; нельзя было снова напоминать о прошлом, дразнить ее сейчас.
Тем временем Людовик решил пойти дальше, и его угроза приняла более пугающий оттенок. Ощутив под головой мягкую бархатную подушку, что была оставлена специально для колен высокородных лордов и леди, когда они решат тут вознести молитву, Анна жалостливо выдохнула.
- Ты знаешь, что я однажды тебе уже обещала себя. Я обещала ждать тебя, и я ждала, сколько могла… - заглянув в серые глаза мужчины, словно бы перед казнью произнесла герцогиня. – Я не судья, я не могу решать твою судьбу, Луи, но я должна напомнить тебе о том, что я не какая-то девка, в объятиях которых ты привык забываться. Ты знаешь, что я до сих пор тебя люблю и не забыла тех слов, которые сказала тебе на прощание тогда. Тогда ты так и не вернулся, а выхода у меня не было иного, кроме как подписать контракт с Карлом. И от исполнения условий того контракта я не буду пытаться уйти, но и ждать вечно я не могу… - она практически повторила то, что уже сказала Людовику не так давно и он, как истинный упрямец, пропустил все ее слова мимо своих ушей. Тем временем в его глазах горела неподдельная страсть, а губы блуждали так соблазнительно близко… - Только не здесь, Луи… Мы не можем взять на душу еще и такой грех. Я не могу тут… Хватит мне того, что данное мной слово тебе было нарушено мной же и отняло жизни моих детей – я знаю, что именно говорили об этом в простом народе…

Отредактировано Tony Danziger (2015-08-05 00:56:32)

+1

9

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
-Я наконец-то услышал те самые слова, с которых и надо было начинать нашу встречу.., -он улыбнулся, прежде чем помочь герцогине Бретонской подняться с бархатных подушек. -Знаешь, Нэн... я тоже виноват в том, что нашему обещанию так и не суждено было сбыться. Видит бог, твоя потеря потрясла меня до глубины души - невинные дети не должны были умереть.
На этом месте стоит оговорится, что произнося последнюю свою фразу, Луи абсолютно не кривил душой... да, он отчаянно ревновал к своему более удачливому сопернику, Карлу - если бы не капризный случай, Анна бы принадлежала ему и по сей день. Но дети... узнав о смерти трехлетнего дофина и остальных малюток, герцог Орлеанский по-настоящему переживал за свою возлюбленную. Наверное впервые в своей жизни он пришел в церковь по собственному желанию и молил бога дать ей сил пережить этот страшный удар.
-У нас еще будут дети - и я сделаю все чтобы тебе не пришлось больше страдать. Мы наймем лучших лекарей и не единый волос не упадет с головы нашего ребенка, клянусь тебе, -поднявшись с колен, король обнял Анну и сейчас ему уже не было необходимости удерживать ее руки, чтобы избежать очередной (справедливой) пощечины. -Я так долго ждал тебя, Нэн... хочу чтобы ты была только моей. Никто и никогда не посмеет встать между нами.
Набросив на плечи герцогини свой теплый плащ, мужчина не тратя даром времени направился обратно в замок. Гвардейцы словно послушные тени направились следом за королем и собрались было встать у дверей покоев, что были отведены Анне - однако Людовик приказал им уйти. Тогда абсолютно точно уже поутру всему двору будет известно где монарх провел весьма приятную ночь и слухи разлетелись бы в одно мгновение.
-Я вспоминал то наше лето в Нанте как лучшее время в моей жизни.., -Людовик отправил свой плащ на пол и принялся за шнуровку богатого платья герцогини. В опытных руках дело весьма спорилось и король не забыл вытащить и длинные шпильки из волос Анны, окончательно и бесповоротно испортив ее красивую прическу. -Как часто я думал, что ты потеряна для меня... обними меня как прежде?
Когда тяжелые дубовые двери спальни герцогини были надежно закрыты, можно было позволить себе позабыть обо всем на свете в объятиях друг друга. Людовик был нежным и не торопился, постаравшись доставить своей возлюбленной истинное удовольствие от взаимно приятной близости. В результате уснуть им удалось лишь на рассвете, когда первые солнечные лучи позолотили листву деревьев в дворцовом парке... и вот тут-то едва не случился самый настоящий конфуз - верные служанки герцогини пришли разбудить свою госпожу и обнаружив, что дверь (почему-то?) заперта, подняли шум. Луи уселся в постели, совершенно не понимая что происходит и почему Анна просит его ненадолго спрятаться в ее гардеробе.
-Нэн... только не говори, что мне придется прятаться в шкафу.., -отчаянно зевнув, Его Величество сделал очередную попытку притянуть к себе герцогиню, уже успевшую накинуть ночную рубашку, которую кое-кто даже не позволил ей одеть накануне вечером. -Зачем ты оделась? Избавься от них и иди ко мне...
Анна явно не была настроена продолжать любовные утехи - это совершенно точно выдало бы ее маленький секрет относительно непозволительно близких отношений с королем. Однако уговорить еще сонного Людовика все-таки спрятаться в шкафу ей удалось лишь после нескольких жарких поцелуев и обещания продолжения их ночного приключения. В результате, королю Франции пришлось около получаса просидеть в гардеробе, дожидаясь пока Нэн придумает какое-то объяснение для своих служанок и затем переоденется к завтраку и покинет свои покои. После этого Людовику удалось уйти из спальни, где прошло несколько совершенно счастливых и безумных часов наедине, незамеченным и сразу попасть в лапы приближенных советников. Вот только обсуждая очередные дела в зале совета, не выспавшийся король быстро задремал прямо за столом, так что очередное важное совещание пришлось перенести на гораздно позднее время. Зная любвеобильную натуру Его Величества, никто из вельмож не удивился такому повороту дела.
Немного позднее, когда загулявший монарх наконец выспался и разобрался с делами, которые по понятным причинам очень хотелось послать ко всем чертям, он встретил в дворцовом парке Анну в сопровождении ее бретонской свиты. По счастью, пока никто еще не догадался о внезапной искре страсти, что вспыхнула между бывшими возлюбленными - но тем труднее было Людовику играть этакого хорошего хозяина, что хочет быть всего лишь любезным к своей гостье.
-Миледи, я счастлив снова видеть вас, -как говорится, говорить правду легко и приятно? Король самым галантным образом поцеловал руку герцогини, улыбнувшись ей. -Окажите мне честь и прогуляйтесь со мной в саду? День нынче дивный... и я очень бы хотел обсудить с вами возникшие насущные вопросы тет-а-тет.
Бросив многозначительный взгляд в сторону бретонцев, Людовик подал руку Анне и повел ее в сторону небольшого, но прелестного искусственного пруда в центре сада. Свита герцогини осталась на месте, не получив ценных указаний от своей госпожи и решив не сердить попусту короля Франции.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-06 01:27:49)

+1

10

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ySDtH.png[/AVA]
Чего стоит дать слово и нарушить его? Что же, есть немногие на этом белом свете люди, которым не по нраву подобное. И к их числу относила себя и герцогиня Бретонская, получившая не только должное образование благодаря своему отцу. Ее многочисленные учителя смогли привить маленькой белокурой девочке еще и привязанность к слову, которое принято было давать высшими лордами, что окружали ее отца. Но, больше всего впечатлил ее отец. Наверное, никогда в жизни Анна не забудет того дня, когда она стала свидетельницей того, как Франциск Бретонский дал слово своему союзнику – прийти на помощь войском, чего это бы им не стоило взамен за помощь и поддержку интересов его герцогства. И он сдержал свое слово, приведя свое войско, которое, увы, но потерпело поражение в битве при Сент-Обен-дю-Комье. Не сложно догадаться, что именно Людовику обещал Франциск помощь. Странно или нет, но юная леди Анна также поспешила дать роковое для себя обещание мужчине, которого не могла по понятным причинам назвать своим и… хотела принадлежать ему, не только душей и сердцем, но и всем телом. Однако, ей пришлось нарушить тогда свое слово. Она не дождалась возвращения своего Луи из плена Анны де Божё, в прочем, как и помощи от мужчины, когда она так отчаянно искала себе союзников, способных защитить ее маленькую и любимую Бретань от могущественной Франции. Герцогиня сознательно нарушила слово, данное когда-то Людовику, согласившись на брак, пусть и заочный, с Максимилианом Габсбургом, который так и не смог прийти бретонке на помощь. Анне тогда казалось все потерянным и бессмысленным, так что она поддалась на уговоры советников, которые не находили иного выхода в сложившейся ситуации. Не находила ее и сама герцогиня, которой титул достался в наследство слишком рано…
Нарушенное слово всегда берет что-то взамен, и Анна это прекрасно знала, пусть как бы отчаянно сильно не молила бога простить ей этот грех. Но, каждый раз ее ждала очередная потеря, после которой ей приходилось вновь подниматься и находить в себе силы для очередного сражения с Карлом, которому хотелось лишь разорять Бретань, а любых советов жены даже не слушал, считая любое ее слово женским вздором. В конечном счете, ее ждала еще не одна хлесткая пощечина со стороны своего французского мужа-короля, но и это ее не сломало, хотя порядочно вымотало.
Однако, в словах нового короля слышалась надежда. Надежда на то, что будет иначе. И Анна охотно вцепилась за нее, словно потопающий за свою соломинку.
Герцогиня улыбнулась невеселой своей улыбкой в ответ на слова мужчины относительно ее погибших детей – их плачь и смех, ее надежды и мечты; воспоминания так или иначе нахлынули, от чего слезы защипали глаза, грозя скатиться по ее лицу. Но, она не стала плакать. Все слезы были уже пролиты давным-давно, а вот новая надежда, обретенная при помощи Людовика, что уже поспешил пообещать ей детей, о которых мечтает, пожалуй, любая женщина, заставила ее окрепнуть вновь. Анна крепко обняла мужчину, позабыв о том, что обнимает своего номинального врага, да и пока еще далеко не свободного мужчину. Ведь это был ее Луи, которого она так любила прежде и, которому хотела всегда принадлежать. А ведь, желания, загнанные в угол самого сердца, со временем никуда не делись. Они словно голодные волки начали требовать своего, едва разнюхали, что все возможно и более чем реально для них – их желанное находится слишком быстро, у самого носа.
Женщина ничего не ответила на слова мужчины, уткнувшись в его грудь. Она вдыхала его запах и радовалась теплу его объятий, ведь не смотря на летнее время года, в часовне все же было достаточно прохладно. Герцогиня безропотно позволила укутать себя в королевский плащ, прежде чем они направились к выходу, а после направились к ее покоям, где к великому ее облегчению не было никого из преданных бретонских слуг и советников, которым могло что-то понадобится от своей леди.
Судьба им нынче благоволила, словно бы взамен за все те потерянные годы она решила внезапно одарить их сполна – никто не жаждал им помешать, пускай в коленках Анна чувствовала ощутимую дрожь и даже опасение от того, что все происходящее с ней в ее покоях могло оказаться лишь … сном? Выдумкой? Фантазией? Чем-угодно, но только не правдой, каждую частичку которой она собиралась заполнить, высечь в памяти, чтобы никогда не забыть.
- Не только ты жил тем летом… - тихо произнесла герцогиня, улыбнувшись Луи. – То лето было особенное и для меня тоже. Но, я счастлива узнать, что со мною ты испытывал счастье, хотя я хотела тебе дать намного больше, - она остановилась возле кровати, оставив Людовику возможность самому раздеть ее, словно долгожданный подарок судьбы, который, однако, задержался где-то по дороге, как это и бывает обычно. А после, не торопясь, и едва заметно дрожа, проделала нечто подобное с дублетом Его Величества, пускай более не ловко и даже неумело, что можно было оправдать куда меньшим опытом в амурных делах.
- Не думаю, что у меня получится обнять тебя, как прежде, - рассмеялась леди, прежде чем выполнить просьбу короля. – Прежде мне не доводилось обнимать тебя вот так, без одежд, - уже на ухо прошептала герцогиня, обнимая мужчину, губы которого быстро нашли ее. Тело Анны охотно отвечало на ласки, которыми осыпал его мужчина, что был с ней очень нежен и не тороплив. На этот раз им было некуда спешить, и никто не смог помешать их приятной близости, что длилась до самого утра, заставив глаза сомкнуться в состоянии сладкой неги.
Торопиться им было некуда, хотя о многом они забыли. Забыли о своих обязанностях. Забыли о том, что люди наверняка поспешат их осудить. В частности, осудят именно Анну, что славилась своим благочестьем и мудростью; в особенности осудят ее за этот поступок в Бретани. Они беспечно спали, сомкнув глаза, обнимали друг друга ровно до тех пор, пока их беспечный сон не прервали.
- Ты что с ума сошел? Они не должны тебе видеть тут, Луи! – шепотом обратилась женщина к монарху вражеской страны, о чем они поспешили забыть. Но, вовсе не это смущало благочестивую даму, которая даже попыталась прикрыть рот своему пылкому кавалеру, дабы тот не разговаривал так громко – вдруг их услышат там, за дверью? – Либо ты прячешься в гардеробе, либо под кровать лезешь – расплачивайся за свои желания Луи, но только не моей честью, - велела она мужчине, прежде чем все же поцеловать его, ведь иначе тот вряд ли послушно отступил, избрав себе местом для пряток именно гардеробную, посчитав, что под кроватью, видимо, не место для пряток для королей.
Естественно, женщина сделала все возможное, чтобы никто из слуг не усомнился в том, что герцогиня проводила ночь наедине – сослалась на собственные опасения на вражеской территории, во что слуги охотно поверили.
- Если Вам будет угодно, миледи, мы могли составить вам компанию в покоях, чтобы вам было не так страшно, - предложила одна из верных служанок герцогини, чего та не могла не оценить должным образом.
- Нет, что ты, Эстер. В этом нет нужды – я прекрасно сплю и под замком, так что не стоит беспокоиться попусту, - улыбнулась она, прежде чем принялась за поданный ей завтрак, за которым следовало заглянуть к своим советникам и найти себе более полезное дело? Хотя, какое дело могла найти герцогиня здесь, в Этампе, когда все дела ждали ее в Братани, а именно в Нанте. А здесь она могла лишь сотрясать воздух в бессмысленных разговорах с советниками, которые твердили лишь о том, какие перспективы могут перед ними открыться, в случае если Папа Александр Борджия, все же не даст своего согласия на расторжение брака Людовика с Жанной. В действительности, добрые бретонцы даже не знали, на какую болезненную рану наступили по случаю.
- Думаю, об этом нам лучше будет поговорить на свежем воздухе – погода прекрасна, почему бы нам не прогуляться? – предложила Анна, поднявшись из своего кресла, в котором сидела уже на протяжении добрых получаса.
Естественно, даже на прогулке кто-то попытался узнать предмет разговора герцогини с королем, правда настолько тактично и ненавязчиво, что миледи нашла способ ответить весьма дипломатично: - Король Людовик хотел уверить меня, что он сможет найти компромисс со мной, дабы не разорвать нашу договоренность с Францией, как истинный друг моего отца.
- Но разве он не говорил, как передают верные источники, что король забыл обиды герцога Орлеанского? – начал кто-то рассуждать вслух.
- Действительно, он король своего государства и будет руководиться интересами Франции, - подхватил следующий, на что Анна лишь могла сцепить зубы, чтобы не выдать себя, пока на горизонте не показался виновник их беседы и возмутитель покоя в сердце маленькой бретонки.
- Я также рада видеть Вас, Ваше Величество, - слегка приклонив голову в знак приветствия, леди Анна подала руку мужчине для поцелуя, прежде чем благосклонно ему улыбнуться. – О, вы также находите этот день приятно освежающим, после чреды жарких дней? От чего же, окажу вам честь и с радостью поговорю с вами, - согласилась она, прежде чем кивнула своим советникам, давая тем самым им знак, что те могут быть свободны. В любом случае, она не маленькая девочка, которая не в состоянии совладать с мужчиной. Другое дело, что она уже нашла свой способ в их особенном общении…
- Хочешь, я покажу тебе кое-что? – спросила она, пока они с Луи неторопливо направлялись куда-то вперед, вглубь сада. Она остановилась ненадолго и прежде чем продолжить свою неспешную прогулку, Анна достала из небольшого мешочка, что имела при себе, одну из золотых монет, которую и вложила в ладонь мужчине. Не нужно было лишних слов – все и так было понятно? Это была монета с ее портретом, пусть на нем и слишком слабо угадывались черты ее лица или фигуры. Но, это была ее гордость, ее маленькое первое достижение, которого от нее ждал отец, пожалуй. – Это одно из немногих дел, которые я успела сделать в Бретани, когда туда вернулась по смерти Карла, - произнесла она. – Но дел еще много, Луи. За время моего безобразного брака с Карлом мне слишком много нужно сделать, поэтому я хочу повторить тебе то, что быть может ты не расслышал вчера – у меня очень мало времени. Тебе нужно поторопиться с разводом и не затягивать… Я не могу позволить себе быть вечной невестой.

Отредактировано Tony Danziger (2015-08-06 13:01:44)

+1

11

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
По правде говоря... Луи очень хотелось попросить Анну отправить ее свиту куда подальше, чтобы бретонские вельможи не мешались у него под ногами. Они уже заранее рассматривали все переговоры относительно будущей судьбы своей родины в негативном ключе, считая что Людовик будет поступать так же как и его преемник. Скорее всего, советники Анны даже считали что Франция захочет аннексировать маленькую, но пока еще независимую Бретань, раз и навсегда забрав ее суверенитет - и даже если бы Валуа в открытую заявил, что ему нужна только его герцогиня, все сочли бы подобное признание очередной политической хитростью.
Но - черт с ней с политикой?? Собственно говоря, к пруду свою любимую король повел лишь с той целью, чтобы вновь коснутся ее губ своими, напомнив о недавнем ночном безумии на двоих. Однако, очередного страстного поцелуя пришлось подождать - он с любопытством посмотрел на монету, что оказалась у него на ладони.
-Я думаю, что мы с тобой распорядимся начеканить много таких монет, чтобы они были в ходу именно в Бретани, -Луи улыбнулся, посмотрев на свою будущую супругу. -Ты будешь править так как тебе хочется - своих слов я на ветер не бросаю. Мне нужна только ты, а не твои земли...
Пользуясь тем, что аккуратно подстриженные кусты вокруг пруда сейчас очень кстати скрывают все происходящее от любопытных глаз нежелательных свидетелей, король обнял Анну и подарил ей очередной жадный поцелуй.
-Письмо Борджиа было отправлено вчера... я надеюсь, что мой гонец добросовестно выполнить свой долг и доставит его без какого-либо промедления. А пока придет ответ, ты поживешь в Этампе... и мы будем вместе, -Людовик притянул свою возлюбленную ближе, не давая ей возможности отстранится от себя. -Быть может... вчера ночью нам уже удалось зачать дитя? Я буду счастливейшим на свете человеком, когда это произойдет. Ты придешь ко мне сегодня ночью?
Пока король говорил со своей почти уже невестой, один из молодых рыцарей бретонской свиты решил поискать госпожу и проверить все ли в порядке - зная репутацию бывшего герцога Орлеанского, следовало подсуется, чтобы честь леди Анны не оказалась под угрозой. И так уж случилось, что молодой человек не был свидетелем пылких объятий Луи и его обожаемой Нэн, но зато расслышал последнюю фразу короля и не мог не возмутится.
-Сир, я попросил бы вас не забываться! -выдал молодчик, подойдя ближе и видимо горя желанием спасти прекрасную деву от страшного дракона. -Даже королю непозволительно говорить с Ее Светлостью в подобном тоне... я вызываю вас.
Ну что за болван... и как же невовремя его принесли черти? -усмехнулся Валуа, смерив взглядом глупого мальчишку. Ох уж эти молодые и глупые рыцари, что готовы бросаться на пики, лишь бы защитить ту... что им не принадлежит и никогда принадлежать не будет. -Я попросил бы вас не забываться... и лишь ради герцогини, даю возможность забрать ваш глупый вызов.
-Я вызываю вас, -твердо повторил рыцарь. -Выбор оружия - за вами, потому как здесь ваша территория.
Вся Франция и северная Италия прекрасно знали насколько бывший герцог Орлеанский любил ратное дело - турниры с его участием всегда собирали восторженную толпу благодарных поклонников. Конечно король мог бы отказаться... но разве можно было отказать себе в удовольствии проучить этого глупого юнца?
-Двуручный меч. Через час на тренировочной арене, -коротко ответил Луи. -А теперь убирайтесь с глаз моих - и себе можете выбрать все что вашей душе угодно. Ей уже недолго осталось пребывать в вашем теле.
Обернувшись к Анне, король хитро улыбнулся, после того как мальчишка послушно ушел.
-Если ты меня сейчас поцелуешь, то я обещаю не калечить этого дурака. И я немного даже ревную... столь горячую преданность сложно отыскать в наши дни.
Итак, Людовику предстояло нынче выйти на спонтанно организованное ристалище - забегая вперед, можно сказать что бретонцам так и не удалось отговорить юного глупца драться с королем. Мальчишка выбрал одноручный меч и щит, выйдя против Луи в тяжелой броне, тогда как последний предпочел легкую, да еще и отказался от шлема. Надо думать, король Франции сейчас казался молодому рыцарю весьма легкой добычей? Вообще-то, именно на это Валуа и рассчитывал, выбирая оружие в котором всегда был весьма искусен - как на турнире, так и в настоящем бою.
-Миледи... если король пострадает, это будет более чем дипломатический скандал, -тихо сказал Анне один из ее советников, усевшись рядом с герцогиней на импровизированную трибуну на тренировочной арене. -Что за глупость...
-Пожалуй, я дам вам фору, -рассмеялся Людовик, натянув кожаные перчатки и взявшись за рукоять своего меча. -Начинайте... если конечно не боитесь меня?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-06 19:23:17)

+1

12

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ySDtH.png[/AVA]
Чего скрывать? Анна была горда собой и теми поступками и решениями, которые она быстро приняла на благо своего герцогства. Знала – отец бы гордился ею сейчас, а это было едва ли не самым главным для нее сейчас. Однако, не для того, чтобы похвастать перед Луи своими достижениями, герцогиня начала этот разговор. Удел женщин – рожать наследников престолов, а им обоим они нужны – и Франции, и Бретани. При этом желательно, каждой стране свой наследник. Они еще молоды – да, но молодость так скоротечна, а ожидание ответа из Ватикана может отнять ее у них, и тогда будет уже поздно мечтать о том благе, которое они хотят построить для своих государств. Все будет напрасно?
Тем не менее, она улыбается мужчине, что решил не оспаривать ее право на правление родной Бретанью. Конечно, в итоге найдутся многие недовольные тем, что Людовик предпринял именно такое решение, но сейчас оно было усладой для ее ушей и умиротворением для души, что всегда болела за дорогой сердцу край. Она не сказала, что подобные монеты уже должно быть в ходу, а эта золотая монета – одна из первых; первая, если верить словам того человека, что принес ее герцогине.
Лабиринт из высоких кустов и зелени, окружавших сад дворца в Этампе, оставлял призрачное впечатление уединения – так, словно бы никто не мог потревожить их, ворваться в их маленькую и такую зыбкую идиллию, не говоря уже о том, чтобы встать между ними. Женщина позволила королю коснуться своих губ, поспешив ему ответить на поцелуй…
Как будто бы их бретонское лето и не кончалось? Только леди куда меньше смущалась и была несколько смелее со своим кавалером и, хотелось бы надеяться, будущим мужем. Мысль о ребенке заставила леди улыбнуться мечтательной улыбкой, которая так часто мерцала на ее лице еще задолго до гибели отца. Стоило ли говорить о том, как сильно герцогиня хотела родить живого и здорового ребенка? И не важно, будет это девочка или мальчик – для нее это не имело никакого смысла. Хотя вероятно, девочка не устроит советников Его Величества. Престолу Франции нужен дофин, наследный принц, тогда как Бретанью уже не единожды правила женщина и еще одна при должном воспитании сможет продолжить ею править во благо народа.
Однако, женщине, рожавшей семь раз не слишком удачно, хватает достаточно много беспокойства еще задолго до появления ребенка, до того самого момента, когда ребенок начинает толкаться и давать о себе знать каждый божий день, все чаще и чаще, пока не пожелает появиться на свет. Но, как же часто она теряла своих детей? Слишком часто, чтобы давно уже сломаться и потерять свою веру в хорошее. Но, так и не потеряла, выстояла и теперь была готова видеть и ждать лучшего от их союза с Валуа. 
- То, что мы делаем сейчас – греховно, Луи, - покачала головой Анна, словно бы пытаясь снова встать на путь истинный, хотя обратного пути у них уже не было. Разве сможет отказаться от возможности снова ощутить его объятия, безграничную любовь и нежность? - Я хочу подарить тебе наследника, больше всего на свете хочу … Хорошо бы в браке, чтобы не возникло никаких вопросов, поэтому лучше твоему гонцу выполнить возложенную на него миссию, как можно скорее. Времени так мало… - Анна не договорила. Новый поцелуй заставил ее замолчать, оставив в стороне мысли о том, как много или мало было отведено времени, чтобы пробыть вместе. Оба знали, как переменчива фортуна, как быстротечно время, что убегает, словно вода сквозь пальцы, не давая в полной мере насладиться ее освежающей прохладой в своих руках.
Она успела разомкнуть их объятия и отойти всего на шаг в сторону того самого пруда, что находился в центре сада, по которому гуляли они, когда из одной аллеи показалось знакомое лицо ее преданного вассала, которому, тем не менее, удалось увидеть и даже услышать нечто больше, чем следовало.
Герцогиня тихо охнула.
Меньше всего ей хотелось наблюдать за конфликтом ее сторонников и самого короля – увы и ах, но далеко не все способны принять тот факт, что их устная договоренность, как и обещание Людовика могли бы стать реальными. Проще было оставить все в тайне, пока время не расставит свои акценты самостоятельно, однако юношеский пыл быстро подействовал, так что Анна даже не успела и глазом моргнуть, как ее потенциального жениха вызвали … на дуэль?
- Mère de Dieu*, - тихо произнесла набожная герцогиня, наблюдая за тем, как быстро разворачиваются события, уверенно приближаясь к дипломатическому скандалу. – Как легко и просто ты говоришь о дуэли и сравниваешь поцелуй с жизнью! – тихо поспешила укорить она Людовика, когда они вновь остались одни. – Ревнуешь? Ты? Поверила бы тебе, если бы ты сказал, что завидуешь, - тем не менее, герцогиня ухмыльнулась мужчине, но вновь отрицательно покачала головой, когда речь коснулась поединка, к которому готовился ее верный подданный и потенциальный жених.
Уже совсем скоро женщине пришлось наблюдать за тем, как из-за ее неосторожности мог пострадать, по сути, не виновный человек, привыкший бранить свою герцогиню и правительницу на протяжении всего того времени, которое они провели в пути от Нанта и до самого Этампа. Но больше всего леди возмущало даже не безумный поединок, а лишь то, как легко и просто за всем наблюдали ее советники. Еще бы! Ведь большинство надеялось на удачу молодого бретонца, который мог под таким тонким предлогом лишить их герцогиню нужды выходить замуж за французского короля – в соглашении с Карлом было указано лишь о возможности брака с его наследником, формально Людовик уже король…
- Миледи... если король пострадает, это будет более чем дипломатический скандал, - произнес один из ее верных советников, на что она могла в полной мере ответить.
- Значит, если пострадает наш подданный, дипломатического скандала не будет? – она съязвила, но нашла выгодное решение тому конфликту, что предоставлял собой реальную угрозу двум сторонам. И ирония была в том ,что сердце миледи ускоренно билось и переживало вовсе не за ее защитника чести, а за того, кто норовил ее отнять, в случае продолжения их опасно близких отношений.
- Assez!** – довольно громко произнесла герцогиня, поднявшись из того самого места, на котором ей было отведено почетное место. Она приподняла юбки своего черного платья, чтобы поспешить выйти к мужчинам, которые не были настроены на диалог. – Я требую прекратить этот ужасно глупый спор и поединок, - произнесла она, едва переводя дыхание из-за того, что ей пришлось нестись на поле боя. - И как ваш сюзерен, добрый лорд Ален, требую отозвать ваш вызов. Мы не собираемся драться с Францией, а вызывая короля, вы должны были понимать, что за собой повлечет этот вызов. В свою очередь, я настоятельно прошу, Ваше Величество, прощения за оказанную дерзость моего верного подданного. А еще прошу отказаться от возмездия, за возможно оказанное оскорбление вашей доблести и чести. Мы не хотели оскорбить Вас, так что в знак нашей прежней и, хотелось бы надеяться, долгой дружбы, с радостью примем Ваше приглашение на ужин – я и все мои верные подданные, прибившие вместе со мной, с радостью придем и составим Вам компанию, - довольно быстро и максимально учтиво произнесла Анна. Как могла, постаралась уладить конфликт дипломатическим путем герцогиня и надеялась, что сказанных ею слов будет достаточно. – Лорд Ален не правильно истолковал Ваши слова, тогда как я по женской глупости, не поняла, насколько серьезной получилась ситуация, - добавила она несколько тише, переведя взгляд с короля на верно подданного вассала, от которого и требовались слова извинений.
- Прошу простить меня, Ваше Величество. Я забылся и хотел лишь защитить честь моей госпожи, - Алену некуда было деваться, так что лорд под давлением герцогини вынужден был произнести эти слова, хотя … кто знает, что еще творилось в его душе? Однако, ход теперь был за королем.

*Матерь Божья (фр.)
**Хватит! (фр.)

Отредактировано Tony Danziger (2015-08-06 20:45:40)

+1

13

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Пожалуй, тяжелый двуручник по праву может считаться одним из самых страшных приспособлений для ближнего боя - ведь в умелых руках закаленная сталь способна разрубить противника. Воин, выбравший это смертоносное оружие, вынужден довольствоваться лишь легкой броней и естественно отказаться от щита, потому как держать биденхандер одной рукой не представляется возможным. Как уже говорилось выше - королю Франции всегда нравилось ратное дело, а во владении мечом мало кто мог бы выступить ему на равных; здесь сказывался богатый военный опыт и отличные учителя, что по праву могли гордится своим учеником.
Луи был готов ко всему и не собирался убивать бретонского рыцаря - лишь только преподать ему небольшой урок вежливости и хороших манер. Однако, едва он только собирался приступить к поединку, его возлюбленная решила остановить эту по сути глупую затею. Король лишь вздохнул, слушая герцогиню и понимая, что его противник не сможет ослушаться ее приказа, как бы у него не чесались руки отомстить за ее (якобы) задетую честь. Да и мог ли он сам сейчас сказать хоть слово против сказанного Нэн?
-Прошу простить меня, Ваше Величество. Я забылся и хотел лишь защитить честь моей госпожи, -покорно выдал молодой рыцарь, убрав меч в ножны и опустив свой щит. Этот болван наверное и предположить не мог, что в данную минуту, герцогиня Бретонская спасла его от неминуемого позорного поражения - потому как проиграть какому-то молодчику, Людовик попросту не мог.
-Прежде всего я привык ценить истинную преданность... потому как ее невозможно купить, -Луи тихо вздохнул, произнеся именно те слова, которых сейчас и ждала от него Анна. -Я сам готов служить вашей прекрасной госпоже до последнего вздоха и поэтому прекрасно понимаю причины толкнувшие вас, сэр Ален на этот вызов. Но не спешите судить мои слова, обращенные к леди Анне как оскорбление ее чести - между нами есть свои дела, не касающиеся политики и прочего.
Словно поставив финальную точку, Людовик с силой воткнул свой двуручник в землю и сняв перчатки, поцеловал руку герцогини. И хотелось бы сказать, что он бы предпочел ужин только наедине с ней - но, увы, подобное невозможно пока Анна не станет его законной женой... так что нынче Его Величеству предстояло выдержать ужин в компании бретонской свиты своей милой возлюбленной.
Это был не самый веселый вечер для бывшего герцога Орлеанского... с какой стороны не посмотреть? Ему и Анне пришлось сидеть на разных концах огромного пиршественного стола, что заставило настроение короля испортится почти что окончательно и бесповоротно. Верные бретонцы окружили свою госпожу словно стая верных псов, тогда как королю пришлось изображать холодную учтивость и лишь мрачно потягивать отменное вино. Быть рядом с Анной и не иметь даже возможности хотя бы коснутся ее руки - это ли не худшее наказание, которое только можно было придумать для ее чересчур пылкого поклонника?
-Господа! -еле высидев около двух часов приличия ради, Луи решительно поднялся со своего кресла. -Я благодарен вам за этот ужин и приятную компанию... но вынужден откланяться, потому как очень устал.
Выйдя из-за стола, король решительно направился к герцогине, чтобы поцеловать ей руку прежде чем покинуть зал. Он был уверен, что она все поймет без лишних слов, так что после недолгого прощания, направился прямиком в ее покои, отослав своих сопровождающих ко всем чертям. Оказавшись в спальне Анны, Луи стянул порядком надоевший ему бархатный дублет и не зажигая свечей, вышел на балкон. Звездное небо над Этампом было закрыто свинцовыми тучами, воздух был горяч и словно давил, предсказывая скорую грозу - и опершись о перила, король Франции вспомнил похожую ночь, что имела место быть несколько лет назад. Он был тогда гостем в Нанте, перед тем как Карл собрался отвоевать себе Неаполь, лишившийся недавно старого и выжившего из ума короля Ферранте. Людовик надеялся увидеть Анну хотя бы на несколько минут, но она упорно сторонилась его, не позволяя подловить себя наедине, а на людях держась весьма холодно и ничем не показывая былого расположения. Герцог Орлеанский уже было почти поверил в то что былое чувство умерло в королеве Франции... но одна досадная случайность помогла ему разубедится в этом.
Они столкнулись в рыцарской зале родного замка Анны такой же теплой ночью перед грозой... она была расстроена - как позже узнал Луи, из-за череды измен Карла, которые последовали после того как еще один потенциальный наследник короля умер, не прожив и двух месяцев. Но на тот момент Людовик не стал задавать вопросов своей любимой женщине, это было лишним... он просто обнял ее и поцеловал как в прежние счастливые дни того короткого бретонского лета, когда им только довелось узнать друг друга. Все произошло прямо в рыцарской зале и Карлу никогда не суждено было узнать об этой измене своей послушной и набожной супруги...
Никто и никогда больше не заберет тебя у меня, Нэн.., -Валуа вновь тихо вздохнул, подставив ладонь под первые капли дождя... а услышав знакомые легкие шаги за спиной, обернулся чтобы крепко обнять Анну и прижать к себе.
-Заставь меня позабыть обо всем? Все абсолютно бессмысленно и фальшиво, если рядом со мной нет тебя...

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-06 22:50:18)

+1

14

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ySDtH.png[/AVA]
К счастью герцогини, король решил принять ее извинения и извинения ее преданного вассала, что еще буквально минутой назад был готов проучить знатного ловеласа, чтобы тот не порочил доброе имя его госпожи. Хотя, по правде говоря, миледи уже давно успела опорочить свое доброе имя. Не пред людьми, но пред богом, что видит все с небес. Люди, как это часто бывает, чем ближе находятся к эпицентру действий, тем меньше видят, а вот бог всемогущественный – он видит все. Уж в этом Анна была уверенна, но … что могла с собой поделать женщина, пленена давней еще юношеской любовью? Она всегда мечтала быть женой Людовику, принадлежать ему телом, ведь сердце уже давно ему отдала; в юности, еще до гибели отца, она лелеяла надежды на их совместное будущее, которому, увы, казалось не судьба сбыться. А ведь даже сам герцог Бретонский был не против подобного союза для своей тогда уже единственной дочери. Однако… что-то в их прекрасной жизни пошло не так? В таких случаях в простом народе принято говорить о проклятии или гневе божьем. Простят ли ее жители Ренна за то испытание, которое им было суждено вынести из-за несогласия Франции с достойным маленькой бретонки женихом? Но, несчастья навалились на нее еще задолго до этого… и хотелось уж надеяться, более их не будет.
Как бы там ни было, но леди не гоже было сейчас задумываться о столь серьезных и тревожащих изредка душу мыслях. Женщина лишь подарила обоим мужам одну из своих искренних и благосклонных улыбок, довольная тем, как ей удалось удачно вмешаться. Ведь, как известно, для беды много не нужно. Кто знает, к чему бы привела никчемная дуэль? Рань Луи ее вассала – она должна была бы быть опечалена, но случись все с точностью до наоборот – кто знает, к чему бы это привело? Дипломатический скандал? Да, более чем возможно. Но, куда больше пугало попросту возможность того, что ее Луи причинят вред. За ушедшие годы, в конечном счете, совершенно ничего не изменилось – она так же, как и добрый десяток лет переживала за своего мужчину, когда он шел в очередной поход. Ничего не изменилось и тогда, когда она, будучи королевой Франции, с трепетом в сердце ожидала известий из далекого южного края. Нет, известие о новообретенном титуле ее нисколько не обрадовали. Куда больше она обрадовалась тогда, что Луи был жив и возвращался вместе с королем. Странно, но ведь двор полагал, что наивная бретонка радуется счастливому возвращению своего супруга… Никому ведь не было узнать о том единственном случае их греховной близости, благодаря которой она нашла в себе сил к дальнейшей борьбе.
- Ваши слова мне льстят, Ваше Величество. Это ли не главное – знать, что Вы готовы услужить моей скромной персоне, - произнесла в ответ герцогиня, не скрывая своего довольства, хоть и понимала, что Людовик предпочел бы не отказываться от поединка. Она присела в скромном и элегантном реверансе в знак почтения короля, после чего подала руку мужчине, после того как тот избавился от оружия и скинул свои перчатки. – Увидимся с вами за ужином, - добавила она, прежде чем покинуть место брани, после чего за ней последовали, окружавшие ее лорды, которым также, как и их герцогине следовало приготовиться к ужину с королем Франции.
На этот раз они находились в противоположных концах стола, имея возможность лишь наблюдать друг за другом, подносить кубок, наполненный вином, давая тем самым понять, что выпивают за здоровье и союз друг друга. Естественно, окружение герцогини не давало ей возможности заскучать во время церемониального приема пищи, что была действительно вкусной и необыкновенной, даже для Франции. Следовательно, женщина сделала выбор, что на этот раз кухня получила определенное указание сверху – угодить бретонским гостям короля, не смотря ни за что. И надо сказать, миледи была весьма довольна.
Когда мужчина решительно поднялся из своей места, Анна лишь внимательно проследила за ним, после чего последовала его примеру, чтобы проститься в присутствии знати с ним, как и полагалось, согласно обычаю. Будь она его женой, они ушли бы вместе, но … сейчас же ей следовало лишь с почтением улыбнуться, благосклонно наклонив голову.
- Мы все очень благодарны Вам, Ваше Величество, за оказанную честь и приглашение, - мягко произнесла необходимые слова миледи. – Если мы вас утомили, прошу тогда нас простить, - добавила она, нисколько не теряясь, заглядывая в глаза Валуа, что пылали желанием.
После ухода Луи, женщина еще раз присела за стол вместе со своими друзьями, дабы закончить трапезу и тот разговор, которым ее занимали честные лорды. Про себя женщина отметила, как тихо сидит за столом лорд Ален, но не знала, как можем поднять моральный дух своему вассалу. В конечном итоге, она все же поднялась из-за стола и направилась в сопровождении своей прислуги в свои покои, чтобы отдохнуть. Но, вспомнив жаждущий взгляд Луи, она остановилась перед дверью, повернувшись к своим слугам:
- Я хочу еще помолиться на ночь к святому Иву, поэтому вы можете быть свободны – я сама смогу за собой присмотреть. Вы же можете быть свободны до следующего утра, - так искусно женщина давно не врала, тем более своим же верным подданным. Но, что же она могла поделать? Не говорить же им было о том, что в комнате мог находиться мужчина.
В конечном счете, женщина не ошиблась. Она сразу заметила оставленный им дублет на одном из стульев, тогда как самого Луи Анна заметила на балконе, куда вышла следом за ним.
- Я здесь и я с тобой, мой дорогой,- тихо произнесла она, пока мужчина прижимал ее к себе. Ее тонкие руки ответно обняли мужчину, прежде чем найти его губы своими. Дождь уже понемногу стал накрапать, но леди не торопилась возвращаться во внутрь покоев, лишь прижалась щекой к груди Людовика. – Скажи, разве ты никогда не хотел быть королем? Хм, представь только, если бы мы тогда поженились, никакого глупого соглашения и не было бы… Кто нас проклял, Луи? Кому мы были неугодны?

+1

15

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Злосчастный рок уже давно стал верным спутником Людовика Валуа... и, порой, он даже склонен был думать, что ему действительно кто-то позавидовал в свое время. На небесах или на земле, неважно - однако, все что происходило на протяжении всей жизни бывшего герцога Орлеанского, иначе как насмешкой капризной судьбы не назовешь?
Он родился в знатной семье и был желанным ребенком для своих родителей. Отец Людовика был первым поэтом Франции и до сих пор его баллады звучат неизменным эталоном для молодых бардов и менестрелей. Кстати говоря, именно по этой причине Луи и посмеивался над собственными любовными стихами, которые писал когда-то для милой Нэн - увы, но сравнения с отцовскими они не выдерживали. Однако, маленькой бретонке они нравились и молодой герцог был очень счастлив возле нее, если бы не многие "но", что то и дело возникали словно по чьей-то злой воле.
Главным препятствием к счастливой жизни с Анной конечно же стала законная супруга Луи... дочь прежнего короля, на которой герцога Орлеанского фактически заставили женится, но даже не потрудились поставить в известность о ее физических недостатках. Потом еще добавилась страсть к Людовику Анны де Боже, от которой он бегал словно черт от ладана...
Вспоминая все вышеизложенное и целуя свою возлюбленную, король Франции лишь горько вздохнул - даже думать о том, что Нэн могла уже давно принадлежать только ему, было чертовски больно. И ведь сколько раз в том походе на Неаполь, Луи желал смерти своему счастливому сопернику?? Но даже когда Борджиа обманом заманил Карла в зараженный чумой город, король остался жив и вновь вернулся к Анне, после очередной интрижки с новой любовницей.
-Я больше не отпущу тебя, слышишь?? Мне плевать, что будут говорить о нас... я устал быть проклятым, Нэн, -тихо произнес Валуа, посмотрев в глаза своей возлюбленной. -Ты останешься со мной в этом замке, пока Борджиа не пришлет свой ответ... я не буду торговаться и дам ему все что он захочет за возможность женится на тебе.
Сделав шаг вглубь комнаты - дождь усилился и где-то далеко раздался первый раскат грома - король в очередной раз без особого труда ловко справился со шнуровкой платья герцогини. Она рядом... и быть может, то давнее проклятие от завистников уже не имеет силы?
Это была очередная чудесная ночь... когда стоило забыть о прошлом и думать лишь о совместном будущем - таком же счастливом, как и те мгновения когда Луи и Анна принадлежали лишь друг другу. Через несколько часов, уже перед самым рассветом, уставший и довольный король сонно улыбнулся, прежде чем нежно поцеловать свою любимую, уютно устроившуюся на его груди.
-Только не отправляй меня снова прятаться под кроватью... иначе с утра пораньше я вообще не покину этой комнаты, -рассмеявшись, Людовик ласково коснулся ладонью щеки Анны. -Представляешь, какой при дворе будет скандал? Твои бретонские вассалы наверняка все последуют примеру этого молодого болвана...
Итак, чудесная ночь для двоих закончилась даже слишком быстро... но за ней последовали и другие, так что Луи и Анна провели вместе наверное две счастливейшие недели в их жизни, словно были законными супругами. Завзятые сплетники при французском дворе были уверены, что у Его Величества завязалась очередная интрижка, видя как он по утрам клюет носом за завтраком и на официальных совещаниях. Однако, никто пока что не догадался с кем именно король закрутил очередной бурный роман - все предположения были далеки от истины и никто не заподозрил маленькую и очень набожную бретонку. Людовику было очень сложно играть показное вежливое равнодушие к милой Нэн на людях, но пока что он держался... и так было ровно до приезда ватиканского посланника, что привез ответ от папы Александра VI, в котором тот изложил наконец свои условия для получения буллы. Луи решил дать прием в честь кардинала Сфорца, прежде чем начинать какие-либо переговоры и решил что согласится на требования Борджиа, прекрасно осознавая что тот захочет многого за оказанную услугу.
-Его преосвященство кардинал Асканио Сфорца обрадует нас новостями из Рима завтра, -сообщил Анне Людовик, встретив ее вечером на приеме. -Мне кажется, что это будет трудный день... ведь у ватиканского канцлера хорошо подвешен язык и он пока что верен Борджиа. Я уже чертовски устал от общества этого человека, Нэн и хочу лишь одного - поскорее обнять тебя и чтобы нам не мешали.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-07 02:34:22)

+1

16

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ySDtH.png[/AVA]
Проще всего сидеть, сложа руки и ждать своей участи, хотя так, по сути, поступает едва ли не большинство милых барышень знатного происхождения, надеясь на то, что кто-нибудь им обязательно поможет. Нет! Вообще, ни разу не правда и в этом уж точно герцогиня Бретонская смогла удосужится, едва была провозглашена наследницей своего отца и получила право на свои законные земли – Бретань, что была лакомым кусочком не только для Франции, но и для той же священной Римской империи, не говоря уже о тех многочисленных милордах герцогства, что желали заполучить право править прибыльным герцогством. Однако, оставшись в этом мире совершенно одной Анна столкнулась с очевидной вещью – совершенно никто не спешит на помощь леди, если эта самая помощь не выгодна высокородному лорду. Смешно, не так ли? Но это отнюдь не радостный смех, так … всего лишь ироничная ухмылка на лице маленькой бретонки, которой в состоянии крайнего отчаяния следовало, согласно советам верных советников, выйти замуж по договоренности за влиятельного соседа. Теперь только остается гадать, был ли совет таким уж рациональным и полезным? В любом случае, Анна лишь дала повод Карлу выйти на Бретань с войском, тогда как муж и защитник не поспешил защитить ее. Разочаровалась ли тогда Анна? Она была отчаянии, видя, как неохотно преданные ее отцу милорды не торопятся выступать против Франции, хотя еще не так давно говорили о том, как яростно готовы защитить ее от возможной угрозы. И в мыслях лишь обращалась к своему единственному рыцарю, что потерялся где-то по дороге и так не вернулся к ней, увы.
К счастью, сейчас ее рыцарь снова обнимал ее, а его слова звучали так настолько убеждающими, что никакие проклятия не были ей страшными. Даже кара небесная, что могла на них обрушиться в эту грозовую ночь, что только лишь начинала царствовать в Этампе.
- Я действительно опасаюсь той цены, что он может потребовать с тебя, мой дорогой Луи, но нам нельзя сдаваться более на милость судьбы, - тихо произнесла герцогиня, подняв взгляд своих синих глаз на мужчину. Напомнить ему еще раз о том, что время – золото, а в их случае непомерно дорогая реликвия, женщина не решилась. К тому же, попросту забыться в объятиях мужчины, не думая ни о каких возможных преградах, было слишком соблазнительно, дабы отказываться от этой возможности.
Дождь заметно усилился, так что ткань платья герцогини, как и легкая рубашка короля, быстро стала промокать, впитывая в себя влагу, так что Анна безропотно подчинилась напору Людовика, когда он шагнул ей навстречу, так что в результате они оказались вновь внутри комнаты. Им стоило закрыть окно, дабы избежать возможных неприятностей, которые может принести в дом гроза – ветер, холод или дождь, что обязательно намочит пол. Нет, это было не так уж важно, в мире мог настать повторный потоп, но даже он не смог бы заставить благочестивую леди Анну уйти от объятий претендента на ее руку.
- Если не хочешь прятаться – тебе придется тогда уйти раньше, чем придут мои служанки, - переводя дыхание после весьма бурной ночи страсти, леди устроила голову на груди мужчины. – Увы, но скандал я не переживу, мой дорогой Луи. К тому же, я и так шокировала своих служанок, когда велела им отдыхать – они думают, что я не справлюсь со своими платьями сама, - ухмыльнулась герцогиня, отыскав в своем арсенале улыбок какую-то задорную веселую, прежде не использованную, пожалуй. – Что же… они правы, ведь миледи действительно не может разобраться со своим корсажем, как один дамский угодник, - добавила она, приподнявшись на локте, хитро глядя на Людовика, которому приходилось любоваться и наблюдать за своей бретонской леди, что сейчас в этот ночной час заметно осмелела, если не говорить больше.
Так прошел не один день и не одна ночь. Пожалуй, их и было достаточно для того, чтобы леди Анна заметила одну вещь, которой желала поделиться с мужчиной, едва только ее догадка нашла под собой закономерное подтверждение – под сердцем она носила дитя от Людовика, как он и хотел того. В прочем, разве не этого хотела она? Хотела. Более того, женщина была настолько счастлива, что даже думать не хотела о том, что богу мог быть не угоден их ребенок – да, даже от греховной связи рождаются прекрасные дети, способные перенести любые испытания судьбы. И совершенно не важно, какой грянет скандал – в любом случае, герцогиня все равно собиралась замуж, пусть официально было обусловлено, что она ждет папской буллы не больше года. В случае, если она бы задержалась… более искушенная в политике герцогиня обязательно нашла бы выход, если бы пришлось еще немного подождать, чтобы наконец-то быть вместе с любимым мужчиной.
Тем днем Анна искала встречи с Людовиком, но … к вечернему приему, который он устроил в честь прибытия папского посла, женщина так и не смогла с ним поговорить. Дела, разговоры и встречи, что происходили в ожившем замке Этампа завладели временем не только герцогини, но и короля. Так что, леди скромно улыбнулась ему, когда заметила, как он пробирается к ней, чтобы перекинуться парой слов.
- Попроси его сразу перейти к делу? Никому же не секрет, что Папа благоволит лишь тем, кто может быть ему полезным... – едва заметно дернув плечами вверх, женщина сделала еще один, едва заметный шаг на встречу мужчине, оказавшись почти в компрометирующей близости от короля, но … так их точно никто не мог подслушать. – Ему нужно сказать, что времени нет – я беременна, Луи. Похоже, бог благословил наш союз еще до брака, но … нужно, чтобы ребенок родился в законном союзе.

Отредактировано Tony Danziger (2015-08-07 01:29:34)

+1

17

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
После слов Анны весь окружающий мир на какое-то мгновение перестал существовать для короля Франции - праздничный зал в котором собрались гости и веселый гул их голосов, будто бы исчезли... в данный момент, Людовик видел лишь счастливые глаза своей милой возлюбленной и мысленно повторял про себя ту самую новость, которой с нетерпением ожидает от своей любимой женщины любой мужчина. И сейчас было совершенно неважно, что желанное дитя было зачато вне законного брака - Луи был бесконечно счастлив и забыл о банальной осторожности.
-Нэн... ты не представляешь как я желал этого! -король самым непозволительным образом взял за руку герцогиню и повел следом за собой к ближайшему выходу из зала. Искушение обнять будущую супругу и расцеловать ее за прекрасные новости было слишком велико... и Людовик не мог предусмотреть того, что его маневр не останется незамеченным для одной ярой сплетницы, что терпеть не могла Анну и в свое время весело проводила время с ее мужем. Эта дама очень осторожно проследила за Его Величеством и стала свидетельницей того как в дворцовом саду последний подарил маленькой бретонке не один страстный поцелуй. -Я люблю тебя... и завтра я соглашусь на все условия Борджиа - дам его сынку войска для новой военной кампании и все что он попросит. И тогда мы поженимся и нашему ребенку ничто не будет угрожать.
Наблюдая весьма пикантную сцену, бывшая любовница Карла усмехнулась - оказывается бретонская святоша тоже не была против мужского внимания? Пыл с которым она отвечала королю говорил лишь об одном: эти двое не вчера начали свою интрижку и судя по всему им было невмоготу ждать официального развода французского монарха. После того как Луи и Анна вернулись в зал, придворная сплетница продолжила наблюдать за ними и пришла к выводу, что все ее предположения верны. Король не оставлял свою пассию ни на минуту, то и дело находя повод, чтобы словно невзначай коснутся ее руки, а герцогиня тактично отклоняла все приглашения потанцевать, поступавшие от других кавалеров. После того как прием был закончен, Людовик покинул праздничный зал первым, однако любопытная дама из свиты готова была побится об заклад, что он направился вовсе не в свои покои.
Говорят, что счастье делает людей слепыми и глухими ко всему происходящему вокруг - в случае короля Франции это было более чем верно. Он позволил себе быть неосторожным и даже и не подумал скрывать радость после услышанной чудесной новости... и вскоре должен был за это поплатится. Но пока еще не наступило утро следующего дня, Луи провел еще одну чудесную ночь вместе с любимой Нэн - и они не только пылко и страстно любили друг друга, но и помечтали о своем будущем ребенке, которого уже обожали всем сердцем. Ну а после настал рассвет, когда пришлось расстаться и весь последующий день разыгрывать показную вежливость - но прежде Людовику нужно было встретится с кардиналом Сфорца. Разговор с папским посланником прошел так как и ожидалось королем: Александр VI просил военной помощи и одну из французских принцесс для своего любимого сына, что решил отказаться от духовного сана. Валуа не особенно раздумывая, согласился на все предложения папы, выставив лишь одно встречное - булла должна быть издана как можно быстрее, чтобы никто не усомнился в том, что королевское дитя было зачато в законном браке. Кардинал Асканио заверил Его Величество, что передаст все Борджиа в точности... а затем выдал нечто такое, что застало Людовика врасплох, если не сказать больше.
-Ваше Величество, могу я дать вам один совет? Не сочтите за дерзость... но нынче я слышал среди придворных, что ради своей любовницы вы заточили законную жену в одном из удаленных замков, -очень осторожно произнес кардинал. -Называют имя вашей фаворитки и даже поговаривают, что она носит ваше дитя... Быть может вам стоит пока что вернуть королеву ко двору? Это бы помогло избежать возможных пересудов...
Побледнев, Людовик медленно поднялся со своего кресла, давая понять что аудиенция окончена. Следовало как можно скорее найти источник всех этих сплетен и устранить его пока не стало слишком поздно... а еще поговорить с Анной.
Снова в мою судьбу кто-то вмешивается... и наносит удар когда этого совсем не ждешь, -Луи тяжко вздохнул, когда велел свите убираться и заперся в своем рабочем кабинете, чтобы несколько минут обдумать все спокойно. -Все судачат о моей связи с Нэн... если я пойду к ней сейчас, то слухи получат подтверждения. Но я не могу не пойти к ней - будь прокляты эти чертовы сплетники!
Тем временем, один из советников герцогини тоже услышал о чем болтают при дворе и первым делом направился к своей госпоже. От глаз вельможи, что преданно и верно служил еще отцу леди Анны не ускользнула симпатия молодой герцогини к королю Франции - и пока двое безумных влюбленных были осторожны, бретонец предпочитал держать свое мнение при себе. Однако теперь была действительно задета честь будущей королевы и нужно было что-то предпринять.
-Простите что позволяю себе отвлекать вас от трапезы, но дело не терпит отлагательств, -найдя герцогиню в обеденном зале, советник поклонился и прежде чем продолжить, попросил служанок Анны удалится. -Я не думал, что мне придется говорить это Вашей Светлости... но у меня нет выбора. Вы должны уехать в Нант, миледи и как можно скорее, потому как при дворе нынче обсуждают... симпатию короля по отношению к вам. Дошло даже до того что судачат - еще раз простите старика - будто бы король успел "отличится" и вы уже в тяжести. Чтобы пресечь все эти слухи, вам следует вернутся домой и уже там ожидать папской буллы.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-07 22:49:48)

+1

18

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ySDtH.png[/AVA]
Анна знала, что, быть может, подобрала для своей новости далеко не самое подходящее время. Все-таки они были на виду, едва ли не у всех знатных французов, что поспешили на прием ко двору в Этампе, который король решил устроить в честь прибывшего из Рима гостя. Иными словами, все приехали для того, чтобы посмотреть, послушать и посплетничать. С ее стороны было так беспечно и неосторожно, не дожидаясь вечера, когда Людовик придет в ее покои, рассказать ту новость, которую носила при себе буквально ли не на протяжении всего дня. Но такова природа женщин – порой им так бывает не просто промолчать или придержать при себе, в особенности, если это новость, о которой ты давно уже тайно мечтаешь. Но такова природа счастья – мы не замечаем ничего вокруг, витаем в облаках и позволяем злым языкам делать свою работу. Да, Анна обязательно поплатится за свою беспечность, чтобы впредь быть куда более осмотрительной. Только этот очередной удар судьбы тоже не сможет ее сломать. Уж она постарается.
Пожалуй, нет для женщины ничего более приятного и радостного, чем осознание того, что совсем скоро она даст жизнь ребенку, который был зачат в любви. Это ли не значит, что ребенок будет любим обоими своими родителями? Это ли не пророчит ему счастливую и долгую жизнь? Анна надеялась, что так оно и будет – на этот раз она не ждала потерь, хотя сердце герцогини Бретонской сковывала от полной радости и ликования холодная тревога. Чего боялась леди Анна? Былые потери забыть было практически невозможно. Их тихий шепот был всегда рядом с герцогиней, напоминая о себе далеко не в самое подходящее время. Но, женщина не желала его слушать на этот раз. Она хотела счастья, и счастье билось в ее сердце от одной счастливой улыбки Людовика, что выглядел особенно счастливым. Анна последовала за ним, вложив свою маленькую ручку в ладонь мужчины, оглянувшись лишь для того, чтобы посмотреть, не наблюдают ли чьи-нибудь глаза за ними. Но, нет. Пробежавшись беглым взглядом по всем присутствующим и беззаботно коротавшим время на приеме, герцогиня не заметила направленного на них взора давнего неприятеля.
- Я тоже люблю тебя, Луи, - тихо прошептала в ответ женщина, ответив на страстный поцелуй короля. – Но, обещай мне быть осторожным – не хочу, чтобы тебя вовлекали в военную кампанию, ни сейчас, ни когда-либо еще, - точно также тихо добавила она, прижавшись к Людовику, демонстрируя ему все свое нежелание отпускать его сейчас. – Мы так долго ждали… - прошептала она, закрыв глаза, рисуя в воображении образ счастливого и безоблачного будущего, которого ей так всегда хотелось, еще в ранней юности, рядом с Луи.
Праздник, тем не менее, продолжался. Гости Его Величества хорошо проводили время, и леди герцогиня также следовала их примеру, улыбаясь и нисколько не теряясь в компании послов, лордов и самого кардинала Сфорца, что был весьма осторожным наблюдателем того приема, что был устроен в честь его прибытия.
- Его Величество не дает усомниться мне в том, что папский посланник всегда желанный гость при дворе, - пошутил кардинал, желая, видимо, похвалить всю красоту и пышность, устроенного приема. – А также, нет никаких сомнений, что Рим нужен Ему, - добавил он уже тише, что не могло не заставить Анну с осторожностью посмотреть на служителя церкви. Однако, она промолчала, позволив кому-то еще ответить кардиналу, тогда как сама Анна следовала взглядом лишь вслед своему увлекательному мужчине.
Людовик вновь покинул место празднества первым, тогда как к нему Анна присоединилась уже спустя несколько минут – он ждал в тьме ее покоев, в которых сохранялась, благодаря открытому окну, сентябрьская свежесть. На улице, как и в комнате Анны, было еще по-летнему тепло, но не жарко. Наверное, на месте своих служанок, женщина стала бы подозревать себя в чем-нибудь, но безрассудно отмахнулась от них вновь, позволив их прибыть ей на помощь лишь ранним утром. Но, бретонки ничего и никогда не скажут – с французскими слугами они, мягко говоря, не ладили, в тон своим господам, прибывшим в Этамп вот уже несколько недель тому назад. Все они помнили, что не собирались задерживаться надолго, но все прекрасно понимали, что, так или иначе, а поездка в Этамп затянулась. Но… все молчали.
Та ночь была очередной в ряду тех прекрасных ночей, которые они с Людовиком делили на двоих одно ложе. Они мечтали, вместе представляли каким прекрасным будет их малыш, будто девочка или мальчик, они любили и наслаждались друг другом неторопливо нежно, словно бы в самый первый раз… Однако, действительно, ночь оказалась даже слишком короткой, но вовремя отпустить мужчину было крайней необходимостью. И день закрутился новой чредой событий.
Этим днем Анна получила несколько писем из Нанта. Это были доклады ее преданных лордов, на которых она оставила управление тех дел, что могли потребовать ее решения или каких-то обязательных действий. Написав ответ и, отправив его вместе с гонцом в Нант, миледи в сопровождении нескольких из ее свиты лордов отправилась в обеденный зал, где ее ждал приготовленный и поданный уже на стол ей обед. Так что, когда старый лорд, вошедший в зал после стука, застал герцогиню вовсе не за трудами во благо герцогства, но за обедом, который по определенным причинам, казался ей далеко не вкусным. Анна осторожно подняла на него глаза, ценя его преданность, но помнила, какие советы прежде милорд давал ей. Не он ли форсировал события и заставил ее окончательно склониться в выборе жениха к Габсбургам? В любом случае, она позволила ему говорить, кивнув в знак своего позволения, а после услышанного, поднялась из-за стола, размышляя над тем, что услышала.
Сплетни имеют страшную силу. Они разлетаются  быстро, словно пепел, выжигая себе заметную дорогу в далекие дали, разгораясь и разрастаясь во все стороны так, что и не понять, где же в этом всем была правда. Но, больно правдиво выглядели слова сплетников, что больно сильно напугало женщину, однако не заставит ее согнуться.
- Я нисколько не удивленна подобным слухам – злые языки всегда готовы опорочить благодетель, - уверенно произнесла Анна, надеясь, что ее голос не дрогнет. Но, так уж бывает, что женщина, попадая в очередную беду, привыкла отвечать на вызов, но не прятаться, а поэтому держалась более чем уверенно. – Кто-то, видимо, хочет расстроить наш союз с Францией или же попросту замечает очевидную дружбу с королем, которая существует на протяжении многих лет. Я не позволю злым языкам втянуть Бретань в очередные интриги, но и не буду убегать, словно виновная, а именно это и подумают, если я отправлюсь в Нант. Так что, мой добрый лорд, я благодарна вам за ваш добрый совет, но буду вынуждена поступить по собственному уму и соображениям, - добавила она, прежде чем, приклонив голову в знак признательности советнику, покинуть обеденный зал, чтобы отправиться в сторону своих покоев, где находилась едва ли не целый божий день. В молитвах, в слезах и надежде на то, что все образуется…

Отредактировано Tony Danziger (2015-08-07 16:17:53)

+1

19

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Людовику хотелось тихо рычать от злости, когда он мерил шагами свой кабинет и старался придумать как ему быть дальше... как пресечь все эти сплетни и уберечь Анну? Сейчас ей категорически нельзя переживать и расстраиваться, она должна думать лишь о будущем ребенке, а не о проклятых сплетниках, что так любят судить других, не видя бревен в собственном глазу.
Но что король мог сделать на данный момент? Разыскать виновных во всех этих слухах и отправить их в темницу или даже на плаху, будет означать по сути дела признание собственной вины и доказательство правдивости всех сплетен. Тогда честь Нэн будет неминуемо запятнана, чего Валуа попросту не мог допустить... и единственно верным выходом было бы реже встречаться с маленькой бретонкой при дворе и вести себя так словно они подчиняются лишь велению долга, собираясь вступить в брак. Это было бы разумно и правильно... но Луи не мог заставить себя отказаться от встреч с Анной. Отказавшись от ужина и еле-еле дождавшись поздней ночи, он направился в покои герцогини, наплевав абсолютно на все - никто из дворцовых сплетников не сможет испортить ему и Нэн то что они наконец-то обрели.
И если понадобится, то король заставит болтунов сгнить в подземелье, но заставит уважать собственную личную жизнь. Больше никто и никогда не будет решать за Людовика как именно ему следует поступать...
После того как Валуа оказался в покоях своей возлюбленной, он без особого труда заметил что она расстроена и недавно плакала - и за это стоило проклинать самого себя? Вчера на приеме, Луи и не подумал сдерживать своего счастья после услышанной, поистине чудесной новости... и видимо выдал себя с потрохами, что и заставило придворных завистников начать болтать лишнее. Но прежде чем обсуждать случившееся с Нэн, надо было вначале хоть как-то ее утешить?
-Не плачь, любимая... прошу тебя - подумай о нашем ребенке, -тихо сказал король, нежно обняв герцогиню и прижав ее к себе. -Прости меня... я был слишком несдержан и дал повод болтать о нас при дворе... Мне нет оправдания в собственных глазах, Нэн - но я так долго и безнадежно мечтал о тебе, что не сумел скрыть своей радости. Помнишь ту нашу ночь в Нанте? Тогда я тоже едва не выдал нас обоих твоему мужу... потому что слишком сильно и безумно люблю тебя.
Поцеловав Анну, Людовик с легкостью подхватил ее на руки и донес до постели. На этот раз королю не пришлось потратить много времени для того чтобы избавить свою любимую от ненужной одежды - нынче ему нужно было лишь снять с герцогини лишь ее ночную рубашку тонкого полотна.
-Мы с тобой не пойдем на поводу у завистников, что распускают грязные сплетни.., -продолжил Луи, позволив Анне стянуть с него дублет и кинуть его на пол. -Я не откажусь от тебя ни за что на свете... и если понадобится отправить на плаху всех у кого чешутся языки болтать о нас, то я это сделаю. Лишь бы ты была со мной и продолжала любить меня как прежде...
Услышав от Нэн, что она не собирается сбегать в Бретань словно преступница, вина которой уже доказана, король немного успокоился. И на этот раз, после взаимно приятных совместных ласк, он долго не мог уснуть, обнимая любимую Нэн и вспоминая о том что было когда-то...

Этот пренеприятнейший разговор, что приснился Луи произошел будто бы на следующее утро после того как королева Франции слишком много позволила своему бывшему страстному поклоннику. Позволив Анне уйти, герцог Орлеанский находился в смятении... былое жаркое чувство вспыхнуло с новой силой после близости с Нэн - и тут конечно же не обошлось без жгучей ревности, которая долгое время дремала внутри Луи, словно страшный зверь, терпеливо поджидавший свою жертву. Тем утром, Людовику пришлось составить компанию королю Карлу за завтраком и делать вид, что ровным счетом ничего не произошло... Анна не присутствовала за столом, сославшись на плохое самочувствие - и именно после того как Карл сообщил об этом, герцог и не выдержал...
-Я надеюсь, что Ее Величество не заболела? -самым учтивым образом поинтересовался Луи у короля. Монарх лишь усмехнулся, посмотрев на своего кузена и эта ухмылка явно не обещала собеседнику ничего хорошего... а произнесенные Карлом слова заставили герцога Орлеанского побледнеть и резко сжать кулаки.
-Какая забота... не волнуйся, дорогой кузен - очень скоро моими стараниями Ее Величество позабудет обо всех своих недомоганиях. Что ты так смотришь на меня? Ах да... я совсем забыл, что ты был влюблен в Анну...
-Сир... вы расположены верить глупым слухам? -Луи пришлось заставить себя выдавить эту злосчастную фразу. Однако, было уже поздно...
-Слухам? Я наблюдал за вами обоими и не случайно пригласил тебя в Нант... Анна вела себя так, словно боялась оставаться рядом с тобой - мне даже стало стало любопытно хватит ли у нее духу поддаться прежней страсти. Я знаю, что тебе не удалось ничего добится от нее, кузен, ведь так?
-Ваша супруга верна вам, сир... и я любил ее, когда ее отец любезно предоставил мне убежище, -голос герцога Орлеанского предательски дрогнул, а горло будто нарочно пересохло, так что продолжить пришлось лишь после глотка отменного бургундского. -Я всегда относился к ней с большим уважением...
-Неужели?? А вот я уверен, что ты и сейчас любишь Анну и если бы подвернулся подходящий момент, то тебе удалось бы уговорить ее изменить законному мужу. Ведь именно этим ты и занимаешься всю свою жизнь - надо думать от бедняжки Жанны мало проку? -король расхохотался. -Ты всегда был дерзок, Луи и даже тюрьма в Бурже не смогла заставить тебя изменится - но я знаю как наказать тебя. В этом походе в Италию ты будешь жить как в аду, представляя как женщина которую ты любишь, вынуждена делить постель с другим. И думаю что увидев тебя вновь, Анне тоже будет несладко...
-Наказывать ее за былое чувство ко мне несправедливо и жестоко, -процедил сквозь зубы Луи уже в спину королю, когда тот поднялся со своего кресла, чтобы покинуть столовую. Сдерживаться было чертовски сложно, а когда Карл на прощание заявил, что давно уже не навещал королеву, герцог Орлеанский едва не прислал монарху в голову тяжелым дубовым стулом. Экзекуцию остановили верные вассалы Людовика, которые вовремя схватили его за руки... -Ничего... если бог милостив, то в этом походе королева вполне может остаться вдовой...

Людовик резко открыл глаза и уселся, понимая что все увиденное было лишь дурным сном... и напоминанием о том, что нельзя позволить себе слишком поддаваться чувствам. Разговор с Карлом действительно имел место быть, но происходил немного в ином ключе - естественно, король даже и понятия не имел о романтической привязанности своей жены. К тому же законный супруг Анны всегда хорошо относился к герцогу Орлеанскому и даже считал его своим другом... так почему же во сне Луи он предстал этаким жестоким циником?
-А что если это предупреждение? Или... напоминание о том, что я могу снова потерять все самое дорогое...?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-08 22:46:02)

+1

20

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[AVA]http://s7.uploads.ru/ySDtH.png[/AVA]
Казалось бы, какая разница, о чем нынче с раннего утра решили потолковать слуги? Слуги, их хозяева и гости замка, что приехали ко двору, воспользовавшись приглашением Его Величества, дабы увидеть на собственные глаза, прибытие кардинала Сфорца, а также удовлетворить свое любопытство и взглянуть на одну из самых богатейших невест Европы, ради которой король решил развестись со своей законной супругой. Вот так, сидя спокойно и думая о том, что дошло до ее ушей, Анна все больше понимала, насколько любопытной парой должно быть выглядели они с Людовиком. И вспоминая вчерашний вечер, прекрасно понимала, что чьи-то внимательные глаза сумели уловить все то, что они успешно скрывали не одну неделю. Только кто будет искать сквернослова или сплетника? Этим пороком обладал ли не каждый слуга и служанка, этим ли не грешили многие знатные дамы, что бывали при дворе еще Карла… На самом деле, любая борьба сейчас со слухами – это борьба с ветряными мельницами.
Анна молилась практически весь день, вымаливая у бога прощения за свои грехи и терпения, чтобы пережить все те невзгоды, что посыпались на нее благодаря неприятелю. Она плакала – слезы, на самом деле, сами выступали, хотя она прекрасно понимала, как жалко должно быть выглядит. Никто ведь не советовал ей так быстро уступать ее любимому Луи, никто не заглядывал им в душу, в прочем, никому не было дела до нее, а лишь хотелось, видимо, напакостить.
Но, так или иначе, вытерев слезы, женщина дождалась пока ей принесут ужин в комнату. Расстройство, расстройством, но ужин был по расписанию, едва на закате покраснело солнце. Анна внимательно наблюдала за своими служанками, что накрывали на стол, не рискуя заговорить, ведь видели, как расстроена их госпожа. О чем они думали? Действительно, Анна пыталась понять это по их выражению лица, но не преуспела. В прочем, она была твердо убеждена в том, что ее дамы не были способны так быстро опозорить ее – они были набожными, кроткими и благочестивыми. Анна не потерпела бы возле себя фривольных дам, что не умеют себя держать с достоинством в обществе. И тут, герцогиня вспомнила тех гостей, что были на приеме, устроенном в честь приезда кардинала. Ведь нашли место себе там и змеи, что любят пробираться в постель чужих мужей, не говоря уже о том, чтобы плести паутину интриг, что имеют сомнительную пользу для оных. Тем не менее, ей нужно было хорошо питаться, а потому женщина, преодолев свое плохое настроение, нашла в себе силы хоть немного поесть. Сегодня на ужин была утка, запеченная на вертеле, а также много овощей и фруктов, среди которых ей больше всего пришелся по вкусу именно виноград. Ну, а после небольшой трапезы, женщина стала дожидаться прихода Людовика. И тут, надо сказать, герцогиня вновь подверглась опасениям. На этот раз вовсе не за честь свою, почти утерянную, а лишь о том, что из-за всего этого Луи решит не приходить к ней…
Комната освещалась парой свеч, когда мужчина вошел в комнату. Старая дверь тихо скрипнула, от чего у герцогини по коже пробежалась сотня мурашек – ей сразу же представилось, будто кто-то намеревается их поймать с поличным, а поэтому она оставалась на своем месте до тех пор, пока король не обнял ее, прижав к себе, как самое драгоценное, что у него было. Это слегка ободрило женщину, что уже была готова стараниями своих служанок ко сну – волосы были расчесаны, как годится, наконец-то, а на самой леди уже была надета ее простая ночная рубашка. Женщина сидела за столом с молитвенником в руках, который оставила на столе, едва к ней подошел Луи – забыла о своей молитве, забыла обо всех своих тревогах и просто слушала его слов.
- Нет, мой дорогой, Луи, я уже не плачу, - улыбнулась уголком губ Анна, подняв взгляд своих глаз на короля. – И тебе не за что просить у меня прошения. Знаешь, ведь, как сильно я тебя люблю, мой дорогой. Так ли не этот взгляд моих глаз, предал нашу тайну огласке? Меня лишь пугает поразительная их близость к нам… - добавила она все с той же улыбкой на лице, попросту не желая быть более слабой, в прочем, как и никчемной в глазах своего любимого Луи, что с легкостью подхватил ее на руки и отнес к постели, где они еще вчера вдвоем, опьяненные счастьем мечтали. Но, кто сказал, что мечты им впредь заказаны?
– Мой советник советовал мне немедленно уезжать в Нант, - тем временем решила поделиться своими решениями Анна. – Но, я отказалась от этого совета и решила остаться, как и обещала тебе. Я не могу сбежать без боя, словно преступница. Меня сразу заклеймят, как твою любовницу, - добавила она, прежде чем они вновь погрузились в водоворот приятной близости, забыв об окружающей реальности.
На следующее утро она проснулась первой, Луи еще крепко спал, а она лишь наблюдала за тем, как неспокоен его сон, а поэтому, недолго думая, решила разбудить его поцелуем. Увы, но она не могла знать о том, что за сны тревожили ее любимого. В прочем, как и не могла представить себе, насколько неспокойной выдалась для него ночь, тогда как она безмятежно крепко спала в его объятиях.
Служанки еще не пришли, да и не придут скоро. Где-то на улице еще только рассветало, так что она смело коснулась губ мужчины своими, а когда он проснулся, подарила еще не один поцелуй, что перерос в нечто большее, так что уже перед самым уходом короля, Анна решила предложить ему: - Почему бы тебе не уехать на охоту? Я вижу, как ты переживаешь, Луи… Вижу и знаю, что так мы не решим нашу проблему, а хорошая охота, должна заставить тебя отвлечься и … отвлечь наших недругов, как думаешь?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Je vais au rêve... ‡Иду к своей мечте.