внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Je vais au rêve... ‡Иду к своей мечте.


Je vais au rêve... ‡Иду к своей мечте.

Сообщений 41 страница 60 из 68

41

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Бог создал женщину существом возвышенным и прекрасным - она рождена для того чтобы дарить любовь и продолжать род людской. И совершенно неважно, будет ли сие божественное создание дочерью простого крестьянина или великого короля... любая женщина мечтает о возможности обнимать, холить и лелеять своего ребенка, который будет приносить одну только радость. Луи знал, как горько и больно было его любимой Нэн потерять всех своих малюток - и ведь она была достойна познать материнское счастье в полной мере. Суровый рок рассудил иначе и он же дал монаршей чете еще один шанс обзавестись законным наследником: король Франции не желал потерять его и потому пообещал себе, что исполнит любой каприз жены, лишь бы она была счастлива.
-Ты же знаешь, что я никогда не был слишком религиозным, -улыбнулся Людовик, послушно отстранившись от любимой супруги и постаравшись принять благочестивый вид для молитвы. Нэн всегда видела в нем только самое хорошее, хоття прекрасно понимает, что его навряд ли бы остановили святые стены - совсем как в Этампе, некоторое время назад. Однако, теперь бывшему герцогу Орлеанскому уже не придется просить благосклонности своей возлюбленной, потому как она уже принадлежит только ему одному, по праву законного супруга. -Ты хочешь устроить для нас паломничество? Конечно же, я с радостью поеду с тобой, чтобы попросить у бога и его святых, милости для нашего ребенка...
По правде говоря, король не особенно понимал раньше, для чего люди вообще затевают подобные путешествия к различного рода святыням, изнуряя себя строгим постом, молитвами и порой даже доходя до крайностей. Он не особенно верил, что нечто подобное может помочь в осуществлении самых заветных желаний, но был готов поддержать Нэн во всем. Нельзя жить без надежды на лучшее и дух маленькой бретонки не был сломлен всеми жестокими испытаниями, что послала ей недобрая судьба... Луи был готов стать самым благочестивым королем на свете, раскаяться в своей прежней беспутной жизни и даже постится, лишь бы это помогло маленькому принцу или принцессе остаться в живых.
-...но у меня есть встречная и очень важная просьба - мы поедем поклонится бретонским святым, но ты не станешь придумывать для себя посты или что-нибудь в этом роде. Чезаре Борджиа обещал мне достать из-под земли самого лучшего лекаря в Италии - когда мы возьмем Форли и закуем в цепи Львицу Романьи, я привезу его в Блуа. Этот человек очень давно служит при дворе Катарины Сфорца и лечил всех ее детей. Что скажешь на такой план? -у Луи едва не сорвалось с языка, что все дети сеньоры Сфорца до сих пор живы и здоровы, но он вовремя сдержался от подобного комментария.
Главное чтобы дитя благополучно родилось и пережило первый месяц своей жизни... после этого уже можно будет спокойно выдохнуть и молится о том, чтобы с ребенком и дальше все было благополучно. Но до этого момента пока еще далеко и сейчас стоит постараться как следует и оградить будущую королеву от каких-либо волнений, переживаний и конечно же глупых придворных сплетен.
-Если хочешь, можем заказать не одну мессу за здравие нашего сына или дочери - а еще мы можем молится в этой часовне вместе каждый день, -улыбнулся Валуа. -А как только настанут теплые дни и дороги придут в порядок, мы сразу же начнем готовится к поездке в Бретань. Уверен, что родной Нант и замок твоего отца поднимут тебе настроение лучше всевозможных хитрых микстур, что могут придумать господа лекари.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-23 00:12:48)

+1

42

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[STA]Hermine[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7051131.png[/AVA]
Иногда Анне казалось, что оставаться рядом с мужем такой же благочестивой и целомудренной, какой она старалась быть всегда, однажды ей не удастся. Да и разве можно было не ответить Людовику на его улыбку или очередной настойчивый поцелуй? Когда-то давно, еще будучи совсем юной леди, Анна не смогла устоять от поцелуя их французского гостя, чей один только взгляд покорял не одно женское сердце. Во истину не просто было ей отстраняться от мужчины и сейчас, пусть даже сами стены святого храма благоволили им блюсти непорочность мыслей – знала ведь, еще немного, еще одно слово, движение руки и прикосновение губ мужчины к ее тонкой коже … и остановиться будет невозможно, пусть даже в их расположении была не одна ночь.
- Я знаю, какова твоя натура, - усмехнулась герцогиня, отводя взгляд в сторону. Ее ведь речь касалась отнюдь не только религии или верования супруга, но и чего-то большего, что было ей доподлинно известно, но нисколько не годилось для намеренно благих речей, которые и следовало проводить в беседах с богом. Богу следовало молиться, просить прощения грехов, чтобы ни один не смог помешать произвести на свет наследников и для Франции, и для Бретани.
- Мне очень радостно, что ты не отказываешься от моей внезапной затеи, мой дорогой, - просияла герцогиня, услышав от короля согласие, которого от него, пожалуй, Анна не рассчитывала услышать так быстро. Думала, придется уговаривать более усердно; думала, Его Величеству захочется иначе провести время перед своим итальянским походом, что уже был не за горами, а его опасно тихое дыхание женщина ощущала уже за своей спиной, ведь знала, как опасны бывают сражения войск и сами войны. Она была совсем еще юной девочкой, когда отец отбывал из замка Нант на поле брани, а также помнила радость после каждого его возвращения…
Но, однажды отцу было суждено не вернуться на коне, хоть и не пал он на поле брани. В прочем, лишние и не самые радужные воспоминания из прошлого были не уместными сейчас. Тем более, Людовику было еще что попросить у супруги. Женщина с любопытством присмотрелась к Луи, когда тот сказал о своей просьбе. Не знала, чего будет стоить ей это обещание, как в прочем и то, что именно желал попросить у нее муж, которому была готова обещать практически все на свете.
- Не поститься, мой милый? – озадачилась таким вопросом миледи, слегка нахмурившись, как делала всегда, когда размышляла о чем-то важном. – Нам нужно будет поговорить об этом с моим исповедником. Знаешь ведь, я бы обещала тебе все, что только захочешь – я буду очень осторожной и, надеюсь, что на этот раз ничто не помешает мне сделать тебя счастливым отцом не одного ребенка. Этого более всего жаждет душа моя, а потому готова обещать тебе я все, лишь бы приблизиться к этой своей мечте, - улыбнулась Анна, не желая даже допускать мысли о том, что ее желание могло и не входить в планы господни. Да, быть может, кто-то посчитает, что ее надежды тщетны; кто-то скажет ей или тихо прошепчет в углу, что бог не хочет награждать Францию наследниками, как и Бретань из-за грехов монаршей семьи, которые королева пытается замолить, стоя на коленях перед ликом божьим. – А еще я очень надеюсь, что никакие лекари мне не понадобятся более, - да, надеяться всегда неплохо, тем более оптимизм вещь столь непринужденная и легкая, что быстро разрастается и занимает новые чертоги.
Анна сжала ладонь мужа в своей, прежде чем поднесет его ладонь к губам: - Сделаем, как ты говоришь. Но, прежде я планировала учредить новый орден для благочестивых дам, которыми я хотела бы окружить себя в то время, как ты будешь вынужден отбыть в поход. Надеюсь, тебе не будет претить такая моя мысль?

+1

43

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Весна 1499 года...
Блуа - Амбуаз - Тур - Сомюр

Итак, с момента обоюдного решения монаршей четы устроить паломничество по вятым местам Бретани, прошло совсем немного времени - прекрасная и юная весна пришла во Францию, наконец принеся с собой теплые дни. Природа пробуждалась после долгого зимнего сна, а в замке Блуа тем временем полнвм ходом шли приготовления к продолжительной поездке, финальной точкой которой должен был стать старинный монастырь в Юрских горах. Заботясь о своей любимой жене, Луи вызвал для разговора тет-а-тет ее духовника и настоял на том чтобы тот освободил герцогиню от каких-либо постов на время счастливого ожидания, а еще позволил ей ехать в экипаже - ведь как известно, паломники должны пройти свой "путь веры" пешком, что в деликатном состоянии будущей королевы было мягко говоря нежелательно. По счастью, духовник Анны оказался человеком умным и во всем согласился с королем Франции, так что теперь оставалось лишь завершить грандиозные сборы и выдвигаться в дорогу. После возвращения из монастыря, Людовика ожидала совершенно иная дорога - ттот самый военный поход, что и стал платой за папскую буллу, разрешившую королевский развод. Чезаре Борджиа не забыл напомнить королю о данном им слове и прислал гонца с секретным посланием уже в конце февраля, чтобы сообщить последние новости из Италии и сообщить о своих планах. Просмотрев письмо нового гонфалоньера Святой Церкви, Луи не подчерпнул для себя абсолютно ничего нового - Чезаре не терпелось проучить Катарину Сфорца и он уже расписывал как притащит ее в цепях к святому престолу в Риме... но совершенно позабыл при этом, что крепость Форли еще только предстояло взять штурмом. А получится ли это - пока что ведал один лишь только бог.
После завершения всех сборов, королевский кортеж покинул Блуа и двинулся по направлению к Нанту: там предстояло сделать небольшую остановку, дать отдых лошадям и всему сопровождению и затем двигаться дальше. Часть пути до родного города любимой Нэн, Луи проделал составив ей компанию в экипаже - его удивительной красоты коня редкой арабской породы, вел в поводу один из королевских гвардейцев. По счастью днем было уже достаточно тепло, так что боящийся холода и стоивший поистине безумных денег белый аргамак не рисковал получить простуду.
-Ты хотела мне подробнее рассказать о том дамском ордене, который желаешь учредить, -улыбнулся король, решив вернутся к недавнему разговору. -Это будет что-то на манер того ордена, что был учрежден твоим отцом? Мне думается, что благочестивые дамы, которых ты возьмешь под свое крыло очень выиграют и получат возможность получить хорошее образование... увы, но пока что во Франции не считается особенно важным обучение женщин. Даже дамы из благородных семей пренебрегают возможностью учится, ограничившись той малой толикой знаний что могут получить от своих домашних воспитательниц.
Валуа прекрасно знал, что его обожаемая супруга всегда была приятным исключением из общепринятых правил - она с самого детства отличалась любознательностью и чрезвычайно живым умом, а безмерно любивший единственную дочь Франциск, не препятствовал ее занятиям с лучшими учителями, которых только можно было найти. В те счастливые времена, когда взаимно прекрасное чувство между герцогом Орлеанским и маленькой герцогиней еще только-только расцвело, последний уже успел заметить, что его избранница знает куда больше чем он сам. Позже, оказавшись в заключении в Бурже по приказу Анны де Боже, будущий король вспоминал каждую минуту проведенную в Нанте и при любой возможности, просил привозить ему книги о которых рассказывала Нэн. По счастью, в этом узнику отказано не было.
Улыбнувшись, Луи мысленно вернулся к предстоящему походу... если все будет благополучно, то он выполнит данное Борджиа обещание и заодно доберется до того известного врача, что несколько лет прятался в Форли от длинных рук святой матери-церкви. Недюжинные знания и неизменный успех в лечении самых тяжелых больных, снискали этому эскулапу славу настоящего чудотворца в Романье... и конечно же не могло не привлечь внимания святых отцов. Успешно врачевать по их мнению мог лишь только сам господь, человеку же следовало смирится со всеми испытаниями, что были ему ниспосланы и не роптать на судьбу. Естественно, умелый и знающий врач был объявлен еретиком и только лишь заступничество Катарины Сфорца до поры до времени спасало ему жизнь.
Точнее говоря, до того момента пока французские пушки не разрушат стены цитадели Сфорца. Далее, начнется совершенно иная история.
-Мне думается, что мы можем остаться в Нанте на пару дней, -продолжил Валуа, отвлекшись от собственных размышлений. -Наверняка бретонское дворянство устроит нам торжественную встречу, так что мы могли бы немного задержаться... к тому же, я наверное всегда буду любить твой старый замок, Нэн. С того момента как я первый раз приехал туда, моя жизнь изменилась самым волшебным образом.
Прекрасные мечты и чаяния золотой поры юности - как часто им не суждено воплотится в реальности, оставив после себя лишь горечь разочарования? Для того чтобы достичь счастья совместной жизни, Луи и Анне пришлось ждать целых одинадцать лет, однако теперь данные друг другу когда-то клятвы в любви и верности, связали их еще крепче чем брачные обеты. Судьба порой любит играть людскими жизнями, но все же ей не под силу изменить то чего двое влюбленных когда-то пожелали всем сердцем в прекрасном саду нантского замка.
-Ваше Величество, мы приближаемся к Сомюру! -доложил один из рыцарей свиты, подъехав к королевскому экипажу. -Сделаем там остановку и с самого утра продолжим путь в Нант. Уже темнеет и лошади порядком устали.
-Хорошо. Пусть отряд гвардейцев поедет вперед и подготовит для нас хороший постоялый двор. Вы знаете, что нужно делать, -приказал Луи, приоткрыв дверцу кареты и верховой, кивнув, помчался исполнять приказ.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-24 00:09:08)

+1

44

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[STA]Hermine[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7051131.png[/AVA]
Весна быстро сменила прохладную зиму – снег сошел на удивление быстро, так что герцогиня с мужем могли выдвигаться в свое паломническое путешествие к Юрским горам, где в одном из монастырей Сен-Клода находились останки французского святого, которому уже и не один век поклонялись французы и даже самые обычные паломники из других стран, у которых всегда находилась просьба к святому.
- Клавдий Безансонский жил в монастыре в Юрских горах святой аскетической жизнью, уже больше пяти веков назад к нему стали стекаться паломники, прося у него заступничества, - поведала одна из фрейлин Ее Светлости во время вышивания, когда миледи огласила о своем желании отправиться в паломнических поход по каким-нибудь святым местам, дабы выпросить для них с мужем наследника, живого ребенка, ведь память о всех тех потерях, которые пережила Анна были все еще свежи. Да, и как можно было забыть все те потери, которые случались одна за другой. Помнила она и последнюю потерю, что в прочем грозила обесчестить женщину известием о ребенке, которого она носила под сердцем от тогда еще будущего мужа. Но даже если ей пришлось пройти через это – она бы предпочла, чтобы ребенок жил и радовал их с Луи, но не очередную потерю желанного ребенка.
А ведь, подумать только … уже это весной мог доходить ее срок? Да, время неукротимо быстро миновало, напоминая женщине о том, как ценен каждый миг. И леди с каждым разом все более остро ощущала неминуемость разлуки с любимым, ведь король должен был выполнить данное Борджия обещание в Италии, покорив Милан. Однако, не смотря на неизбежность очередной итальянской кампании, что придвигалась ближе с каждым теплым днем весны, Людовик не убавлял своего внимания жене. Более того, мужчина, казалось, проводил максимально много времени супруге и не отказал ей в компании во время паломнического путешествия к монастырю Сен-Клода, куда они отправились едва только дороги Франции стали приемлемыми для путешествия, ведь вопреки сложившейся традиции королевская чета готовила в паломнический поход лошадей и карету для миледи, в которой беременной супруге короля было позволено совершить это паломничество ее исповедником. Был ли причастен столь чуткий и внимательный к своей беременной супруге Луи к тому, что исповедник герцогини позволил ей забыть о посте и совершить паломничество в карете, Анна досконально не знала. Она могла лишь строить предположения на этот счет, но даже если бы узнала о том, что ее венценосный супруг решил переговорить на эту тему с ее духовным наставником – нисколько бы не расстроилась. Скорее, ее трогала одна только мысль о подобной возможности, поскольку теперь она была даже более чувствительной к подобным вещам. И ей очень нравилось позволять Людовику опекать ее – ведь, так бывает всегда, когда рядом любимый и самый родной тебе человек, который делает тебя счастливой и ты стараешься осчастливить его?
Женщина улыбнулась мужчине, когда тот решил составить ей компанию в карете, когда они выехали из Блуа, держа путь сначала в Нант. Уже оттуда, из родового замка бретонки они собирались начать свой путь, словно бы давая тем самым понять всем окружающим, что Бретань и Франция – едины. Да, так решили думать многие французы, сторонники приобретения свободолюбивого герцогства Францией, тогда как правда была менее символической – герцогине предстояла встреча с несколькими ее подданными, не говоря уже о посещении усыпальницы ее родителей, которым она несколько лет тому назад заказала особенное надгробие. Да и туги по родным стенам Нанта было не просто не заметить – в Блуа было прекрасно, но все же герцогиня еще не успела привыкнуть к родному замка мужа достаточно хорошо.
- Мой дорогой, позволь мне сначала сказать тебе, насколько я признательна тебе за то, что ты делаешь для меня, - тихо произнесла Анна, когда Людовик решил поговорить с ней относительно одной идеи, что была озвучена ней несколько недель тому назад. – Время идет, твой поход неумолимо приближается, но и хлопот по многим вопросам не становится меньше, однако ты всегда рядом со мной, даже сейчас и я не могу не сказать тебе свое merci*, - улыбнулась женщина, прежде чем позволить себе целомудренно коснуться щеки супруга. Увы, но большего она не могла себе позволить – не тогда, когда за ними могли наблюдать их же спутники или те немногие крестьяне, что уже вышли на свои поля, начиная облагораживать земли, готовя их к скорым посевам.
- Да, тот орден, о котором я тебе уже говорила, мне хочется учредить по примеру ордена кордильеров, “la cordeliere” – мы сможем подчеркнуть благие качества дам, способствовать их развитию и учености, - пожалуй, говорить о своей небольшой задумке леди Анна могла неслыханно долго, углубляясь не только в причины создания подобного ордена, но и доходя до каких-то личных наблюдений, которые наблюдала годами еще при Карле. Да, тогда страной правил Король Анна де Божё, которую беспрекословно слушался Карл, а потому ни о каком благом ордене и речи быть не могло – при дворе нашли себе место личности, не соблюдающие чистоту духовную, нарушая слишком часто те заветы, которых так держалась королева. Однако, что тогда могла сделать королева-пленница? В прочем, она всегда пыталась окружать себя людьми честными и праведными, не в пример Карлу. Только, смысл толковать о том, что было сейчас, когда будущее предоставляло так много прекрасных возможностей?!
- Я рада, что ты разделяешь мое стремление, Луи! – улыбнулась женщина мужу. Она сияла счастьем благодаря ему, хотя в пути еще не раз задумается о том, что им следовало бы меньше улыбаться – все-таки паломничество предусматривает отнюдь не веселье, а пост и молитву. И, если ей было позволено нарушать пост, то от молитвы никто не снимал обет.
- В Нанте нас всегда ждут, ведь это наш дом - мой и твой. Хорошо, что мы навестим крепость, прежде чем отправимся в Юры, но нам не следует забывать о том, что начался Великий Пост, когда прибудем туда, - напомнила женщина и себе, и супругу о том, что следовало сделать и на что непременно необходимо было обратить внимание. Ведь, почему-то вельможи в большинстве своем решили, что раз уж бог даровал им милость возвыситься над другими, обязательно закроет глаза на мелкие грешки, которых накапливалось порой даже слишком много.
Вскоре им сообщили о привале в Сомюре. Анна даже удивилась тому, как много времени они были в пути, а она даже не успела и глазом моргнуть, но отказываться от заслуженного отдыха в теплой постели герцогиня не собиралась – обещала заботиться о себе и о ребенке, который пока еще вел себя очень тихо и даже спокойно, но уже вскоре, возможно даже на обратном пути в Блуа, он начнется едва ощутимо толкаться и двигаться в лоне своей матери.
Устроившись в постели уже после молитвы, женщина мечтательно улыбнулась своим мыслям – она была так счастлива, что это счастье казалось ей почти греховным. Но, разве не так должен был бы ощущать себя человек, что так много потерял? Возможно, однако на самом то деле, женщина попросту боялась вновь столкнуться с тем ощущением горькой потери, что переполняла ее каждый раз…
- Знаешь, Луи, я знаю, как мы назовем нашего ребенка, - сообщила она мужу, после коротких раздумий. Ее руки лежали на пока еще едва заметном животе, а светлые волосы ниспадали каскадом пшеничных волн на плечи, когда она посмотрела на короля, которому вряд ли хотелось сейчас только болтать. – Если ты не будешь против, то я бы хотела, чтобы мы нарекли нашего сына или дочь в честь святого, к которому совершаем паломничество. Надеюсь, это будет достойной благодарностью за подобную милость, как считаешь? – спросила она, уже погасив улыбку на своем лице, прежде чем снова сменить серьезное ее выражение лица на более веселое и даже беззаботное. Увы, но выговаривать с бесстрастием Людовика она даже при большом желании не могла: - Кстати, мой дорогой и любимый муж! Нам бы следовало больше обращаться к богу с молитвой, мы ведь все-таки в паломническом походе, пусть и на полпути в Нант. Сегодня мы беззаботно проболтали весь день, тогда как я не молвила ни единого Аве Мария, какой будет прок тогда с нашего похода? Нам определенно нужно с этим что-то делать…

* спасибо (фр.)

+1

45

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Сомюр - Нант,
на исходе первого дня путешествия.

Небольшой городок на берегу реки Луары, наверняка не так уж и часто был свидетелем королевского "въезда" - и бедняга-трактирщик, что держал свое заведение на одной из центральных улиц, был напуган до смерти, когда к нему заявились королевские гвардейцы. Хозяина постоялого двора пришлось порядком потормошить, прежде чем он вновь обрел дар речи и заикаясь и постоянно кланяясь, выдавил из себя, что будет счастлив оказать радушный прием монаршей чете. Пока что посетителей в гостинице было мало и трактирщик был очень удивлен, что французский король решил остановится в городе, а не в старинном замке, красота которого была известна за пределами Сомюра.
-Его Величество и Ее Светлость герцогиня Бретонская едут поклонится святым мощам и потому пожелали чтобы их путешествие было обставлено с как можно меньшей пышностью, -коротко и ясно объяснил хозяину постоялого двора капитан королевских гвардейцев. -Считай, что сегодня на тебя пролилась манна небесная, старина - и без промедления закрывай заведение и начинай готовится к приезду короля. Нужно разместить всех сопровождающих, накормить и еще дать отдых лошадям. Тебе за одну эту ночь заплатят больше, чем за неделю ярмарочных постояльцев.
-Конечно... я и не посмел бы возражать, -трактирщик снова поклонился. -П-передайте Его Величеству, что мой скромный дом счастлив принять такого высокого гостя...
Пока отряд гвардейцев ловко и четко оцепил улицу возле гостиницы, а так же под шумок вышвырнул всех подозрительных личностей вон из трактира, хозяин сего достойного заведения и его женушка носились словно белки в колесе, устроив на своей кухне самый настоящий кавардак. Обычно постояльцы не жаловались на стряпню и комнаты, что сдавались внаем - однако, то были люди простые, чаще всего те, что приезжали чтобы посмотреть на ярмарку и заодно продать/купить что-либо полезное. Но это простые торговцы или крестьяне, а тут сам король и его супруга... для обычного человека это все равно что пойти на мессу и встретить там какого-нибудь святого вместо своего привычного уже кюре.
-Мы благодарим вас, добрый мсье Антуан за оказанный незваным гостям теплый прием, -улыбнулся Луи, после того как вместе с супругой без приключений добрался до гостиницы. -Я обещаю, что причиненное вам беспокойство будет в полной мере компенсировано.
-А мы с женой благодарим бога, что дорога привела вас именно к нам, -поклонился трактирщик и приказал жене позвать всех своих детей, чтобы Его Величество и герцогиня Бретонская их благословили на счастье. Людовик не стал возражать этой давней традиции - прикосновение руки королей может не только излечить болезнь, но и изменить судьбу ребенка - и послушно благословил вместе с Анной всех достойных отпрысков хозяина постоялого двора. Их оказалось целых шестеро, начиная от совсем уже взрослой пятнадцатилетней девицы на выданье и заканчивая чудесной малышкой, которой не было еще и года.
-Благословите ее, Ваша Милость, -обратилась жена трактирщика к Нэн, протянув именно ей свою самую младшую дочку. -Это обязательно принесет ей много хорошего в будущем... ее крестили Анной, как и Вашу Светлость...
Естественно, Валуа не забыл вместе с благословением, выдать достойному хозяину денег сверх обещанного вознаграждения, чтобы тот побаловал чем-нибудь свое семейство. Далее последовал простой, но сытный ужин, который не пришлось устраивать в чьей-либо компании и затем, бывший герцог Орллеанский с удовольствием растянулся на удобной кровати в самой лучшей комнате сомюрского постоялого двора. И совершенно неважно, что на ней не было шелковых простыней...
-Я нисколько не против.., -Людовик рассмеялся, услышав просьбу любимой жены. -Но тебе не кажется, что для девочки имя Клод не очень подходит? Оно все-таки мужское...
Хитро поглядывая на свою маленькую бретонку, Валуа устроился рядом с ней, осторожно приложив свое ухо к ее пока еще маленькому животу. Совсем невинное прикосновение... если бы король Франции не провел ладонью по бедру обожаемой супруги вверх, приподнимая край ее ночной рубашки.
-Кстати, мой дорогой и любимый муж! Нам бы следовало больше обращаться к богу с молитвой, мы ведь все-таки в паломническом походе, пусть и на полпути в Нант. Сегодня мы беззаботно проболтали весь день, тогда как я не молвила ни единого Аве Мария, какой будет прок тогда с нашего похода? Нам определенно нужно с этим что-то делать…
-Я надеялся, что мы начнем основательно молится, когда поедем из Нанта в Юрские горы.., -Луи приподнялся на локте, картинно вздохнув. -И между прочим, мне очень нравится говорить с тобой обо всем - и всегда нравилось, ты же знаешь. Но... если ты хочешь помолится, то мы можем произнести хоть сотню Ave прямо сейчас. Я сделаю все что угодно, лишь бы ты была довольна и счастлива и благополучно доносила нашего ребенка...

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-25 00:37:11)

+1

46

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[STA]Hermine[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7051131.png[/AVA]
Лицо герцогини озарила улыбка, едва только ее любимый супруг высказал свое мнение относительно имени их будущего, но пока еще не родившегося ребенка. Естественно, Анна прекрасно понимала, как были опасны мечтания, что очень часто на ее памяти разбивались вдребезги. Она не была мечтательницей, скорее реалисткой – видела, знала и понимала жестокость жизни, окружавшую ее, но … никак не могла отказаться от мыслей о том будущем, когда она сможет подержать ребенка, своего родного, живого ребенка. Нет, она не позволит этим вечером грусти омрачить ее воспоминания, поэтому женское лицо лишь не на долго омрачила грусть о мальчике, который и трех лет не прожил. Карл-Орланд был с первых дней болезненным ребенком, и все же ... никто во дворце не смог спасти мальчика от кори. Да, пути Господни неисповедимы, поскольку именно Карл-Орланд был дофином и стал бы королем по смерти отца, а значит… кто бы мог сказать уверенностью, что Людовик решил разорвать свой брак с Жанной и жениться на ней?
Действительно в опасные глубины завели Анну ее собственные размышления. Искушения? Страх? Все это возможно сыграло какую-то роль, возможно, даже испортило ей настроение, если бы только у бретонки не было ее умения ограждаться от того, что приносило смуту и грусть в ее сердце. К тому же, когда рядом такой мужчина, как Людовик, думать о чем-то грустном и невозможном просто не является реальным.
- От чего же это не женское имя? – почти рассмеялась Анна, погладив супруга по его растрепавшимся волосам. Подобные моменты вечерами, когда они могли болтать, мечтать и просто заглядывать в будущее, рисуя порой даже самые невозможные картины, были крайне радостны для них обоих. Именно в такие моменты Анне было очень непросто помнить, что ее мечты очень редко не сбывались в прошлом. Однако, получив одну реализованную мечту, забываешь обо всех своих неудачах.
- Мы не знаем, кто у нас родится, да… - начала размышлять вслух Анна, не скрывая своей веселой улыбки. – Но, дорогой, даже если и родится девочка, почему бы ее не назвать этим именем? Мы знаем многих носительниц этого имени, просто в латыни оно звучало несколько иначе… Ты ведь помнишь святую Клавдию Прокулу, жену Пилата, которой приснился дьявол? А Клавдию Римскую, что умерла мученической смертью за веру? – решила припомнить латинских святых носительниц избранного имени. – Мы не можем назвать дочь не по-французски, - это уже не был вопрос, это было утверждение, ведь для себя женщина решила, что французского наследника нужно назвать исключительно французским именем. Ну, а почему не назвать дитя именем того французского святого, к которому идешь с большой просьбой?
Все это время Луи находился рядом, она не видела выражения его лица, поскольку он приложился ухом к животу, словно бы так мог услышать их маленького малыша, что пока еще не давал о себе отчетливо знать. И все это время, Анна ерошила волосы мужа, наслаждаясь их мягкостью под своими пальцами. Она прекратила свои почти ребяческие ласки, когда его ладонь скользнула под тонкую ткань рубашки, в которой этой ночью намеревалась спать герцогиня. Тут женщине оставалось лишь затаить свое дыхание, прикусив губу, чтобы сохранить возможность продолжить «серьезный» разговор, который она начала так внезапно, ведь … каков был соблазн!
- Если мы уже сейчас не начнем хотя бы пытаться, потом будет еще труднее, - заверила женщина мужа, когда тот приподнялся на локте, посмотрев на нее самым очаровательным выражением лица. Было так не просто удержаться от поцелуя сейчас, когда ей практически и не стоило никаких усилий дотянуться до мужа, целовать которого публично она не рисковала – это была прерогатива самого Людовика.
- Я очень счастлива, Луи… Настолько счастлива, что это меня даже пугает, - тихо произнесла женщина в ответ, прежде чем не удержаться от закономерного поцелуя. В итоге, она хотела сказать, как ей жаль, что отнюдь не от них зависит тот факт, сумеет ли она родить здорового и главное живого ребенка. Но, в итоге эти слова так и остались несказанными, ведь никто не смог остановиться на одном лишь только поцелуе.

Спать до полудня, когда впереди перед тобой стелется еще не один день пути, невозможно. Поэтому прислуга была предупреждена о том, что королевскую чету следует будить едва ли не с первыми лучами света. В действительности с первыми лучами солнца просыпалась прислуга самого низкого ранга, чтобы разбудить своих господ, которые уже потом будили и обхаживали королевскую чету. Анна оставалась еще в постели, пока паж помогал Людовику одеваться. Сон еще не оставил ее, поэтому она, слегка прикрыв глаза наблюдала за этим хлопотным делом, так что могло сложиться вполне закономерное впечатление, что Анна еще спит.
Женщина улыбнулась Луи, когда он отпустил пажа и подошел к ней, чтобы обсудить их дальнейший план – к вечеру они постараются все же прибыть в Нант, пусть даже ради этого им придется ехать до поздней ночи. Герцогиня, откровенно говоря, не желала задерживаться в пути, тогда как ее дом, ее родной замок, хранивший так много воспоминаний для нее, был совсем уже рядом. Поэтому было выезжать как можно раньше – только супруги попробуют завтрак простонародья, чтобы иметь сил на дальнейший путь. И пусть Анна не постилась, все же не желала употреблять слишком роскошной или изысканной пищи, которую попросту не сумели бы приготовить владельцы постоялого двора, где и остановилась монаршая чета вместе со своей августейшей свитой. Но, для начала Анне следовало переодеться, о чем напомнили фрейлины Ее Светлости, постучавшись тихо в дверь.
- Ну, все, - пожала плечами Анна, - пора собираться. Так что, можете оставить меня наедине с моими фрейлинами, Ваше Величество, чтобы не смущать моих дам своим присутствием. Думаю, вы меня дождетесь уже внизу? Мы позавтракаем вместе с хозяевами, устроим им такую честь? А потом двинемся на Нант, - предложила герцогиня мужу, полностью положившись на его мнение. Знала ведь, как он беспокоится о ней и о целом их путешествии. Ведь, он бы ни за что не отпустил ее одну?

+1

47

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Этой чудесной ночью в Сомюре у двоих безумно влюбленных нашлось время на все - и на обсуждение своих будущих планов и на молитвы... и конечно же взаимно приятные и нежные объятия, которых желали в равной степени, король и его будущая королева. Одинадцать лет, то понадобились для того чтобы пройти долгий путь от того счастливого и беззаботного бретонского лета к теперешней, не менее прекрасной весне, что подарила новую надежду. Луи очень хотелось наверстать то время, что пришлось провести в разлуке с любимой - ведь ему удалось увидеть ее после своего освобождения из Буржа лишь несколько раз, когда пришлось принять приглашение своего кузена и приехать в Амбуаз. Поначалу Людовику казалось, что Карлу, так же как и его отцу, просто нравится мучить его, заставляя видеть Анну замужней дамой... однако, прежний король был далек от подобных хитросплетений и в упор не замечал какими глазами герцог Орлеанский смотрит на его супругу.
Тот сон, что как-то приснился Луи, в котором Карл предстал этаким язвительным циником, на деле был весьма далек от реальности... и слава богу - потому как иначе Валуа потерял бы всякую возможность хотя бы ненадолго повидаться с любимой Нэн. Одна из таких встреч даже привела к тому, что королеву Франции едва не застукали в одном из залов замка Амбуаз с ее бывшим поклонником...
Обо всем этом, Людовику вспомнилось, когда его любимая жена уснула, улыбаясь во сне. Ее верный рыцарь очень ласково и осторожно обнимал свою даму сердца, затерявшись в ярких картинках из их общего прошлого... теперь все позади и королю нужно будет устроить для своей ненаглядной супруги такую коронацию, чтобы о ней долго не забыли, как простой народ, так и цвет французского дворянства. Но сначала, позабыв о волнениях и тревогах, Анна должна благополучно разрешится от бремени - и этой ночью, ее муж горячо и искренне молил бога подарить его любимой женщине возможность видеть как счастливо растет ее ребенок. И не ради будущего короны, а просто потому что Нэн давно уже заслужила счастье быть матерью и обнимать свое дитя, не опасаясь вновь его потерять.
Я готов на все... на любую епитимью, лишь бы наш ребенок выжил.., -тихо вздохнул Луи, крепче обняв Анну. -Пожалуй этот добрый человек, что принял нас под своей крышей может по праву считать себя очень счастливым... ведь все его дети здоровы и живы - может быть и нам передастся хотя бы малая толика этого счастья?
Он уснул, стараясь думать только о хорошем - впереди поездка и затем, после похода, совместное счастливое будущее. Думать о том, что все мечты совсем скоро исполняться, значит в какой-то мере приближать это счастливый день...
Рано утром, Людовик был разбужен одним из пажей своей свиты, в обязанности которого входило помочь королю привести себя в порядок после сна. Обычно, у него была еще пара помощников, но во время паломничества решено было отказаться от излишеств и ненужной роскоши. Король быстро умылся и оделся, пока Нэн еще нежилась в постели, ожидая когда ее верные фрейлины придут, чтобы помочь и ей собраться перед дорогой на Нант. Они, кстати говоря, не заставили себя долго ждать, появившись вместе с приготовленным для герцогини платьем: ответив на реверансы дам, король поцеловал руку Нэн прежде чем выйти из спальни.
-Я буду ждать тебя за завтраком, который наверняка уже готов, -улыбнулся Луи. -Уверен, что наши добрые хозяева никогда не забудут нашего визита, а их милые детки будут рассказывать своим внукам, что принимали саму герцогиню Бретонскую.
Спустившись на первый этаж постоялого двора, король (как и предполагал) обнаружил уже готовый стол, накрытый к завтраку и выслушал доклад от одного из капитанов, что кортеж скоро будет готов двинутся по дороге к Нанту. Достойный трактирщик едва не рухнул в обморок, когда узнал, что ему предстоит честь составить компанию за столом монаршей чете, но отказаться конечно же не посмел. После того как Нэн тоже спустилась в столовую и была произнесена благодарственная молитва, Луи сделал попытку начать более-менее светскую беседу с мсье Антуаном и его женой, так что к завершению трапезы, хозяева уже отвечали своим высоким гостям почти не смущаясь.
-Знаете... а я придумал отличное название для вашей гостиницы, которое совершенно точно привлечет к вам много постояльцев, когда начнется ярмарка, -улыбнулся Валуа, когда пора было уже прощаться и отправляться дальше. -Как вам понравится - "Porcupine et d'hermine"*? Можно даже придумать подходящую картинку для вывески.
-Это отличная идея, Ваше Величество, -поклонился благодарный хозяин. -Мы не устанем молить бога за вас и Ее Светлость - пусть он будет милостив и поскорее подарит вам наследника.
Усевшись в экипаж, рядом с Анной, Луи улыбнулся, представив себе, что можно будет проверить, используют ли хозяева весьма оригинальную задумку, на обратном пути из Юрских гор. Правда придется снова сделать небольшой крюк... но пока что король Франции мог позволить себе не торопится, несмотря на то что Борджиа едва ли не каждую неделю напоминал о скором походе очередным своим гонцом. Однако сеньору явно стоило бы поумерить пыл и вспомнить о том, что поход назначен примерно на конец мая (по крайней мере пока что была достигнута именно такая договоренность)?
-Итак, сколько времени мы пробудем в Нанте, прежде чем отправимся в монастырь? -поинтересовался Валуа у любимой супруги, приобняв ее за плечи и вновь притянув к себе. -Правда на этот раз придется совершенно точно обойтись без охоты и прочих развлечений... но я думаю, что небольшой и очень скромный торжественный ужин с твоими вассалами, вполне приемлем?

*Дикобраз и горностай (фр.)

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-26 19:00:39)

+1

48

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[STA]Hermine[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7051131.png[/AVA]
Существует ли пропасть между человеком из простонародья и аристократом? Пожалуй, да, если только не отбросить разницу одежды, которой у богатого вельможи всегда найдется к любому случаю, тогда как на простолюдине обычно красуется целую неделю одна и та же одеж, которую порой даже нечем заменить. Да, вельможи и простолюдины живут разными способами жизни. Когда первых заботит благополучие и выгода, вторых заботит возможность выжить, сохранить себе жизнь, желательно в максимально приемлемых условиях. Однако, в остальном разницы практически нет? Те же руки, ноги, голова на плечах, которой может лишить палач во время казни. Кровь одинаково кипит в венах, остывает и роняется на землю при получении ран. А уж перед Богом – все равны и каждый сам ответит за себя. Но, почему-то об этом все забывают обычно. Все привыкли наблюдать за монархом или вельможей издалека, откуда он кажется каким-то далеким, недосягаемым, от части мистичным и даже непобедимым. Только стоит ли ставить в вину полный восторга и сущего удивления простолюдинам, что смотрят на господ так необыкновенно? Что же… если это их единственная возможность, да еще и единственная возможность порадовать глаз…
Лицо герцогини озарила нежная улыбка, что последовала единственно лучшим ответом на слова ее любимого супруга хотя бы просто потому, что он был прав. Не говоря уже о том, что настроение миледи было весьма положительным, ее нисколько не страшил оставшийся путь в родное имение, к которому уже оставалось лишь рукой подать, образно говоря.
- Я надеюсь только, что хозяева этого постоялого двора смогут получить выгоду от дела, но не станут после нашего визита драть с постояльцев неприлично высокую плату, -  пожала плечами Анна, прежде чем Луи оставил ее на попечение ее фрейлин, у которых было уже наготове новое платье для герцогини, а также все приспособления, необходимые для утреннего моциона.
Так, женщина, выбравшись из-под теплого одеяла, сразу же проследовала к предоставленному тазу с теплой водой. Вода быстро убрала сонливость, а также приятно освежила женщину, что уже мечтала о приятной процедуре купания в Нанте, где у Анны для этого имеется буквально все необходимое. Этим днем на герцогине красовалось платье из синего бархата, которое ей подала одна из младших фрейлин женщины. Оно было самого обычного кроя, на нем отсутствовали любые узоры или глубокие вырезы и декольте, обычно принятые при королевском дворе, на сколько могла судить об этом Анна. Естественно, ей не понаслышке были известны нравы придворных, которые будущей королеве определенно хотелось бы сменить. Но, прежде чем вводить в моду изменения, нужно начать с себя?
Когда миледи спустилась по скрипучей лестнице вниз, наверняка все уже ожидали ее прихода – та же самая лестница была хорошим глашатаем, так что Анна лишь поприветствовала хозяев двора, для которых было настоящей честью принимать столь почтенных гостей. Леди не могла не заметить едва дрожащих рук трактирщика, который наверняка боялся оступиться перед королем и его супругой, но … уже вскоре, после нескольких дежурных-вежливых фраз, мужчина начал расслабляться в компании августейших лиц. Настоящий фурор вызвал совет Людовика относительно нового названия таверны, так что даже Анну позабавило возможное название для гостеприимного двора, в котором монаршая чета была лишена каких-то излишеств и совершенно ненужной пышности.
- Мы очень благодарны вам за гостеприимство, - произнесла женщина, прежде чем подняться из-за стола, чтобы не терять слишком много времени и как можно скорее отправиться снова в путь. Однако, прежде чем выйти на улицу, где весеннее солнце уже начало согревать своим слабым и еще едва ощутимым теплом окружающую природу, герцогиня подошла к детям, что с интересом наблюдали за своими родителями и их гостями. Присев рядом с самой маленькой девочкой хозяев, Анна улыбнулась ей, после чего вручила малютке маленький и скромный сувенир – один из тех драгоценных камней, мешочек из которыми находился при Анне в данный момент. Обычно женщина имела обыкновение дарить такие «сувенирные» подарки своим гостям, тогда как сейчас именно она была гостем, но … разве могла она устоять и обделить ребенка, лишив его такого бесполезного и неожиданного подарка? Возможно и могла, но не стала.
- Этот камень именуется опалом. Он один из моих любимых, - сказала Анна, посмотрев на хозяйку, что уже приблизилась к дочери, и наверняка воздержалась от удивленного взгляда, адресованного герцогине. – Когда-то, для древних римлян опал был камнем любви и надежды. Может тебе он пригодится? – улыбнулась герцогиня, после чего все-таки подалась к выходу, где ее уже ожидала карета, а вместе с ней и свита, готовая двинуться дальше.
- Мм … честно говоря, я даже не задумывалась над этим вопросом, дорогой, - честно призналась Анна супругу, отвечая на его вопрос. – Может быть дня два? Чтобы порядком отдохнуть и продолжить свой путь к Юрским горам, путь туда не короткий, - предположила герцогиня, задумавшись над подобной возможностью. Но, уже в следующее мгновение Анна определенно озадачилась вопросом ужина: - Принято считать, что королевская чета обязана демонстрировать роскошь и достаток, особенно перед своими подданными и друзьями, так будет ли наша скромность правильно истолкована знатью? Но, сейчас, как никогда хотелось избежать излишеств… Даже не знаю, как следовало бы лучше поступить… - тихо вздохнула Анна, благо к Нанту у нее было время подумать.

Отредактировано Tony Danziger (2015-08-25 23:42:11)

+1

49

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
-По правде говоря, я бы с удовольствием провел эти два дня только в твоем обществе, любимая, -улыбнулся король, выслушав обожаемую супругу. -Пожалуй... твои верные бретонцы должны будут все понять, если на этот раз мы не станем устраивать никаких приемов - если бог будет милостив, то у местного дворянства еще будет прекрасная возможность отметить рождение маленького дофина... или дофины. Тогда будет уместна и пышность и роскошь, а пока, оставим наше время только для себя.
Как же здорово было даже представить себе, что все невзгоды позади и будущий наследник французского престола благополучно появится на свет! Луи уже мысленно нарисовал себе поистине шикарную картину праздника, который можно будет устроить в Блуа - до рождения ребенка там как раз закончатся строительные работы в новом крыле. Надо думать, что и итальянский поход принесет немалую прибыль в казну, которую можно будет использовать в первую очередь для нужд своих подданных. Довести до ума судебную реформу, что поможет простым людям добиваться справедливости в различных спорных вопросах, обновить важные фортификационные укрепления и конечно же заняться наконец вопросами образования, о которых уже говорила будущая королева. Вспоминая шестерых детишек достойных хозяев постоялого двора, Людовик подумал о том, что кто-то из них вполне может стать в будущем истинной гордостью Франции, если у них будет шанс учится и желание добиваться своих целей. Ведь стала же одна простая крестьянская девушка из Домреми спасительницей своей Родины? Ее великую и трагическую судьбу предопределил сам Господь бог, однако к своему предназначению можно идти и своим путем... если только поверить в собственные силы и возможности.
В общем, у короля и королевы Франции было еще полным-полно дел и забот на благо своего государства - а пока что, впереди был старый добрый Нант и затем благочестивое путешествие в Юрские горы. По правде говоря, Луи еще не приходилось делать чего-то подобного, потому как он был весьма далек от религии, но похоже что ему предстояло изменится самым координальным образом?
Тот весенний вечер в старинном замке герцогов Бретонских был прекрасным, спокойным и очень теплым - удачно избавившись от компании местного дворянства перед грядущим ужином и отдав все необходимые распоряжения насчет своего эскорта, Людовик и Анна заглянули в свой любимый сад. Тот самый, что был более десяти лет назад свидетелем их тайных свиданий. Здесь все было по-прежнему, словно герцог Орлеанский встречался со своей возлюбленной буквально вчера... и даже клумба с фиалками, благодаря заботливому садовнику, вновь расцвела.
-Когда я был в Бурже, воспоминания о наших невинных прогулках в этом саду были единственным моим сокровищем, -улыбнулся король, не изменив самому себе и сорвав несколько цветков с той самой несчастной клумбы, что страдала от него еще одинадцать лет назад. -Очень надеюсь, что когда-нибудь мы сможем рассказать эту историю нашим детям... пусть верят, что самые заветные мечты всегда сбываются. Пусть даже и не сразу...
Так уж устроен этот мир, что в жизни каждого человека всегда находится слишком много "но" или "если", из-за которых нельзя получить того, что тебе хочется. Сколько раз Луи раздумывал на тему того, что могло бы случится, если бы не его злосчастная женитьба на Жанне...
Ведь тогда Франциск без каких-либо размышлений позволил бы ему женится на Анне. Старый герцог всегда хорошо относился к Людовику и желал своей единственной дочери только счастья... однако, судьба маленькой герцогини была предрешена в тот самый момент, когда ее отец погиб, упав с лошади.
-Я распорядился, чтобы наши провожатые были готовы послезавтра на рассвете, -произнес Валуа, протянув сорванные фиалки супруге и взяв ее за руку. -У нас есть сегодняшний день... ну а завтра, как мне кажется, тебя снова украдут для разбора неотложных государственных дел. Боюсь даже представить себе сколько тебе завтра принесут очередных прошений.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-27 21:54:21)

+1

50

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[STA]Hermine[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7051131.png[/AVA]
- Ты как всегда прав, любимый, - улыбнулась герцогиня супругу, когда тот высказал вполне разумное решение, разрешив мысленные дебаты своей благочестивой супруги. А ведь, Анна хотела сделать невозможного – она желала угодить своим верным подданным, а также богу, который требовал сейчас поста и молитвы. В действительности, никогда и далеко не все будут довольны, даже если ты вылезешь вон из кожи. Об этом леди Анна прекрасно знала, но и на этот раз едва не оступилась, не смотря даже на свой горький опыт.
Естественно, без особенного труда можно было догадаться о мотивах мужчины (при этом вовсе не скрытых), которые и толкнули его именно на тот ответ и совет, который Людовик и озвучил Анне, прежде чем их карета тронулась с места. Ведь далеко не богу желал угодить Луи, желая оставить бретонских вельмож без пира? Конечно, было слегка эгоистично утверждать подобное, пусть даже и мысленно, тихо улыбаясь своим ответам, но зная любимого мужчину уже довольно продолжительное время, иного варианта у Анны попросту быть не могло. К тому же, из-за этого простого факта женщина буквально ощущала, как ее сердце сжимается от радости и счастья, что переполняло ее уже не один день.
Да, она отчаянно пыталась оставаться сдержанной, даже не улыбаться так часто, как это делала вопреки самостоятельно принятым решению, относительно ширины ее улыбки, ведь чаще всего счастье вовсе не заразительно. Счастью принято обычно завидовать, по крайней мере в том кругу, в котором вертелись монаршие особы, пусть даже они и пытались изменить мир, воюя с ветреными мельницами. Однако нужно было быть слепому, чтобы не заметить тех взглядов, что их бросала любимому супругу герцогиня. А ведь король нисколько не отставал! Ветвь первенства уж точно принадлежала ему.
- Глядя на короля и герцогиню, как-то совершенно не мыслится о том, что мы держим путь в Юры. Позор! - произнесла одна французская мадам, в обязанности которой было следить за тем, чтобы у фрейлин Ее Светлости было все, что могло им только понадобиться в их службе герцогине. То была действительно работящая женщина, а также в глубине сердца всегда почитавшая святую веру ее предков, что всегда поклонялись только единственному богу. – Такое впечатление, что мадам герцогиня направляется с мужем в свадебное турне, - добавила она, шагая рядом с такими же скромными служками, как и она сама.
- Да, ладно, хватит тебе ворчать и наговаривать на Ее Светлость и Его Величество, - вмешался внезапно в разговор один из молодых рыцарей, что слегка отстал от общей колонны, медленно следовавшей в Нантский замок. Как того и желала герцогиня, ехали они без остановок, от чего многие успели устать – ранней весной путь в долине реки Луары был не таким простым, хоть относительно не долгим. Но, этого хватило, чтобы свита королевской четы растянулась, позволяя себе подобные разговоры. – Они заслужили свое счастье – пусть порадуются, ведь королю скоро ехать в поход, - тяжело вздохнув произнес молодой рыцарь, не грея никаких надежд на то, что его поймут или прислушаются к его совету. Но, услышав от своего дяди, бывшего одним из советников герцогини, бретонский вояка не мог не вступится за свою госпожу – миледи заслужила на счастье, в точности, как и король, пусть вместе с герцогиней он получал и Бретань, даже не скаля зубы.
- Защищаешь свою госпожу? А ведь тебе за это не скажут спасибо, - не осталась в долгу перед молодчиком женщина. Однако продолжать этот разговор молодой человек не стал, что толку продолжать разговор с теми, кто явно завидует своим господам? Он лишь пришпорил своего коня, едва на горизонте повидались вдали башни Нантского замка.
А что же Анна и король? Практически всю дорогу монаршая чета провела в беседах, порой даже слишком далеких от забот о государстве или молитв, ради которых и было запланирован этот паломнический путь в Юры. И женщина порой даже себя корила за столь беззаботные разговоры, улыбки, которые она не могла сдержать при себе, ведь … принято считать, что улыбка не может переполнять набожного человека в его пути к богу? Но, Анна не могла с собой ничего поделать. Да и разве должна была? Рядом был любимый мужчина, любящий ее, даривший ей ласку, доброе слово и счастье, нехватку которого она ощутит уже в первые дни его славного похода в Италию. А пока же… пока она наслаждалась, хоть и решила по выезде из Нанта впредь держать себя в руках.
Прогуливаясь уже в саду, прежде чем солнце приблизилось к окончательному своему закату, женщина ощутила себя той маленькой девочкой, первый поцелуй которой похитил славный рыцарь именно на этом месте, возле клумбы с прекрасными фиалками и прочими цветами, что радовали глаз круглый год. Уж за этим в замке всегда находился тот, кто следил. Лицо герцогини вновь озарила улыбка, когда она наблюдала за мужем, что ребячески забрался в маленький цветник. Ее щеки были укрыты румянцем, но не из-за смущения, как бывало прежде. Еще слегка прохладный ветер и первые лучи солнца сделали свое дело, пока они с Луи были в пути. О, как много изменилось со времени их прогулок… изменилось, почти все, даже они сами, но не изменилось только одно – их чувство, что однажды связало и более не желало отпускать.
- Может быть, мне удастся удивить тебя, Луи, но … завтра я не намерена рассматривать все прошения. Я назначила лорда-канцлера, он же и займется всеми необходимыми вопросами, поскольку я обещала тебе, что не буду переутомляться, отдыхать и заботиться о нашем ребенке. Тем более, у нас так не много времени перед твоим походом в Италию, что я не смею нарушать нашу идиллию заботами и делами, - произнесла женщина, слегка поежившись от ветра. - Пусть даже дела бретонцев занимают отдельное место в моем сердце. Но, давай вернемся в замок? Вечера еще холодные, а солнце уже почти зашло, - добавила она погодя минуту, уже держа в руках пару-тройку фиалок, сорванных королем. А ведь женщина не станет избавляться от цветов – наоборот, сохранит себе на память, вложив тонкую фиалку в молитвенник или часослов, что не будет выпускать из рук все то время, пока она будет дожидаться очередного письма от мужа.
Говорят, время, проведенное в истинно хорошей компании, летит незаметно быстро. Что же, герцогиня вполне готова была согласиться с данными словами, ведь два дня прошли очень быстро, приблизив королевскую чету к тому дню, когда начинался их паломнических ход. Чтобы облегчить себе путь, было решено отправиться вверх по течению Луары на вместительном корабле, после чего король с супругой продолжили свой путь к Юрским горам вместе со своей свитой уже верхом на лошадях или повозках. Путь был долгим и не простым, в особенности в последние дни, когда королевский обоз начал подъем в горах. Анна неустанно молилась, забыв на время их с Людовиком беззаботные беседы, которые еще недавно проводили в пути. Даже Луи не отказался от беспрерывной молитвы. И все это время монаршая чета предавалась во истину благодатным мыслям, не пороча оной ни словом, ни делом. Так в пути прошла неделя, а может и больше – дни сбились в одну прямую линию для герцогини, когда они оказались уже в монастыре Сен-Клода, а благочестивые монахи поспешили расквартировать прибывших издалека паломников.

+1

51

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Несколько дней спустя...,
Монастырь Сент-Клод в Юрских горах.

Порой наши привычки становятся настолько неотъемлемой частью нашей натуры, что человеку взрослому бывает крайней сложно заставить себя изменится... и Людовику было очень трудно превратится в благочестивого паломника, особенно если учитывать его былую репутацию отъявленного гуляки, каких еще свет не видел. Однако, по-настоящему любимая женщина может добится от своего мужчины очень многого - и Луи на данный момент был наглядной тому картинкой. Он послушно молился вместе с Нэн, искренне прося бога о великой милости к обожаемой супруге и всем своим верным подданным. Наверное впервые в своей жизни, французский монарх прочел не одну сотню "Аве", лишь это помогло для благополучного рождения будущего наследника - и ему очень хотелось надеяться, что бесконечные и смиренные мольбы будут услышаны небесами.
Итак, путешествие продолжилось без каких-либо приключений и вскоре королевская чета благополучно добралась до старинного монастыря в Юрских горах. Надо сказать, антураж и окружающий его пейзаж был не самым позитивным и вдохновляющим... казалось, что даже сама природа вокруг неустанно напоминала о тщете всего сущего и необходимости позаботится о своей бессмертной душе. Осмотрев вместе с настоятелем монастыря окрестности, Луи несколько приуныл; во-первых, ему предстояло поселится в самой обычной монастырской келье одному, а во-вторых, питаться здоровой и скромной пищей из местного рациона.
-Вы наверное заметили, Ваша Светлость, что окружающие монастырь земли слишком каменисты и не могут похвастаться плодородием, -тем временем продолжил "экскурсию" для высоких гостей настоятель, показав герцогине Бретонской аккуратно возделанные грядки, а так же ухоженный скотный двор монастыря. -Однако, терпение и труд могут делать истинные чудеса, так что братья смогли добиться немалых успехов и мы можем существовать на собственных запасах. В обмен на мясо и молодняк скота, жители окрестных деревень привозят нам дрова. Нужды у нас весьма скромные и кроме работы по хозяйству, у нас очень много времени посвящено переписыванию очень редких книг, которыми славится наша библиотека. Я покажу вам часослов, который принадлежал самому святому Клоду, когда он был архиепископом - пройдемте в книжную?
-Простите святой отец.., -немного даже растерянно влез в разговор Луи. -Я правильно вас понял - в рационе вашей кухни вообще отсутствуют мясные продукты? Просто у вас скотный двор, которому может позавидовать любой уважающий себя фермер...
-Вы совершенно верно все поняли, Ваше Величество, -улыбнувшись, кивнул настоятель. -Мы используем большинство получаемых на нашей "ферме" продуктов для обмена с нашими добрыми соседями - они им куда нужнее чем нам.
Король тихо вздохнул. Перспектива провести несколько дней питаясь одними лишь овощами, о пользе которых ему уже успели рассказать, была не слишком-то веселой. Не говоря уже о том, что придется спать одному, потому как Анну словно специально поселили в другой келье. Слушать очередную лекцию по поводу пользы воздержания от любовных утех Луи вовсе не хотелось, так что он послушно направился в отведенные ему "покои", вид которых так же произвел весьма удручающее впечатление. Огонь здесь по всей видимости разводить было не принято и небольшой очаг растопили по особому разрешению настоятеля, что решил не морозить короля Франции. Несмотря на устоявшуюся теплую погоду в долине Луары, в Юрских горах все еще царила самая настоящая зима.
-Ваше Величество, позвольте нарушить ваше уединение? -после того как король уселся на узкую и чертовски неудобную кровать с одним лишь подобием матраца, в келью заглянул сэр Ален... с корзинкой различных вкусностей. -Не сочтите за дерзость... но как-то раз моя матушка тоже ездила поклонится гробнице святого Клода и взяла меня с собой - так что я подумал, что вам явно не понравится здешнее меню.
-Вы благородный человек, друг мой - и уже второй раз спасаете мою жизнь, -рассмеялся Луи, обнаружив в корзинке кроме еды еще и бутылку отменного бургундского - истинной амброзии для любого благородного человека. -Боюсь мне порядочно достанется от жены, если я все это попробую... но выхода у меня нет, потому как тушеные бобы с капустой заставляют мой желудок трагично выть на луну. Я безмерно благодарен вам, сэр Ален и принимаю этот щедный дар.
После нормального ужина, Людовик откровенно заскучал... ведь с некоторых пор, он привык проводить все свои вечера в обществе любимой жены, с которой всегда было необычайно интересно. Обычно, в это самое время, Нэн рассказывала своему мужу о различных планах и новшествах, которые она собиралась ввести в родной Бретани... а затем кое-кто не выдерживал и сводил все беседы к взаимно приятным объятиям.
И кстати говоря - кто мог бы посметь сейчас помешать мужу провести ночь со своей законной женой?? Луи решительно направился в такую же маленькую комнатку, где поселили Анну, попутно приказав гвардейцам, что охраняли коридор, никого не пускать.
-Нэн... я так не могу... кто придумал, что мы должны быть врозь? Мне совершенно не хочется мерзнуть в той келье одному...

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-30 19:25:56)

+2

52

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[STA]Hermine[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7051131.png[/AVA]
Еще в первые столетия после Христа, многие верующие люди стали устраивать себе паломничество к святым местам, что помнили еще отпечаток ступни господней, как и все то, о чем пересказывали святые апостолы и свидетели живой веры в бога. Пилигримы, как еще принято называть желающих поклониться святым мощам и выпросить себе особенного божьего заступничества, преодолевают не одну сотню миль. И это благочестивое дело занимает далеко не день и не два. Для некоторых пилигримов такой поход может длиться и неделю, и даже больше, но так или иначе находятся добрые люди, которые вынесут угощения навстречу паломникам, а также предложат остановиться в своей скромной обители. Так же было и с королем Франции и его супругой, которым посчастливилось повидать на своем пути множество своих подданных, что были готовы отдать последнее, лишь бы посмотреть на будущую королеву, что возможно уже была беременна будущим дофином Франции.
И сейчас, когда леди Анна добралась до монастыря Сен-Клода, располагавшегося в самих горах, из высоты которых открывался просто неотразимый вид, ей вспомнились те люди, которых они видели с Людовиком в пути. Она не улыбалась, лишь мечтательно посмотрела на горизонт, представляя себе счастливые картинки из будущего, которыми она уже практически жила, особенно в последние дни перед прибытием в монастырь, где уже ожидали появления монаршей четы. Но, вместе с этими мечтательными мыслями пришло также и любопытную мысль – она определенно недостаточно хорошо знала французов, подданных своего мужа, которые так откровенно радовались ей, герцогине Бретонской. Но, паломнический поход был отнюдь не путешествием по стране, который герцогиня намеревалась учредить, правда, в монастыре нет места герцогиням и королям, лордам и сэрам. Здесь были только леди, на которых красовались ровного кроя и спокойного цвета платья, и все они намеревались в действительности оградиться от искушений внешнего мира хотя бы ненадолго. Предаться молитвам, забыть о мирских суетах, духовно обогатиться и очиститься – все это и даже больше ставили перед собой за цель герцогиня и ее фрейлины. Но, пожалуй, и король ставил перед собой не менее высоких целей, раз уж проявлял стоическое терпение, поддержав благие намерения супруги, отодвинув все телесное на второй план.
Холодный ветер ерошил светлые волосы короля, на которые мимолетно засмотрелась Анна, прежде чем монах, показывавший монаршей чете окрестность, не нарушил тишину. В ответ на слова монаха, женщина едва заметно приподняла уголки губ для улыбки, согласно кивнув ему в знак согласия.
Кто-то мог бы назвать каменистую местность Юрских гор скучной, непокоренной или даже невзрачной. Однако, Анна видела по-своему красивую и даже прекрасную природу, у которой был свой норов и даже характер – особенно сейчас, когда серые тучи сошлись почти над горами, а ветер гнал их дальше, куда-то вперед и еще раз вперед…
- Я с удовольствием посмотрю ваш часослов, - произнесла она спешно. – Быть может вскоре мне понадобятся услуги вашего мастера, чье доброе имя повергло любые границы королевств, - это не была лесть, отнюдь нет, попросту женщина в слегка свободной манере речи, незаметно похвалила тех, кто обнаружил в себе прекрасный дар к письму и каллиграфии. Правда, Анна едва удержалась от улыбки и даже смеха, когда лицо ее августейшего супруга озарила неподдельное удивление, узнав о том, что практически всего на свете были готовы лишить себя монахи, лишь бы заслужить себе хоть чуточку больше благодати.
Но, вскоре леди проводили в ее келью, что была определенно скромной. Источником света были свечи в подсвечнике, которые осветили одинокие стены, единственным украшением которых было Христовое распятие. Кровать была узкой и стояла у одной из стенок, а Анна могла сказать с большой уверенностью, что матрас был наполнен мягкой соломой, что в общем-то и оказалось правдой.
Но, тут в дверь внезапно постучали, так что уже вскоре, отворив дверь, женщина обнаружила там своего любимого супруга.
- Луи, но ведь сейчас в монастыре царит полнейшая тишина, и даже нам разговаривать нельзя, - лишь произнесла женщина мужу, прежде чем позволив ему пройти во внутрь незамеченным для других, словно бы лишний шум был бы действительно ей в тягость. – К тому же, ты точно не один – господь с тобой, но если ты боишься грозы, то ты можешь побыть вместе со мной. Но, кровать у меня наверняка будет тесной для двоих.

Отредактировано Tony Danziger (2015-08-28 00:26:00)

+1

53

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
-Мы с тобой кажется не принимали обета молчания, -хитро улыбнулся король, прежде чем плотно прикрыть дверь в келью - собственно говоря, такую же как отвели ему. И чем больше Луи смотрел на голые стены этих простейших апартаментов, тем больше ему думалось, что надо было остановится в каком-нибудь постоялом дворе, благо что деревушек у подножия Юрских гор хватало. -И дело вовсе не в грозе... просто я не хочу даже одной минуты проводить вдали от тебя, ведь совсем скоро мне придется уехать. Неизвестно сколько продлится итальянская кампания, так что я хочу насладится тем временем, что у нас есть сейчас...
Картинно вздохнув, Луи уселся на узкую монастырскую койку, рядом с женой и приобнял ее за плечи, притянув поближе к себе. Уговорить ее на их обычное приятное времяпровождение в этих святых стенах будет очень непросто... так что следовало наверное начать издалека?
-Знаешь, Нэн... мне очень не хочется покидать тебя даже на один день, что уж говорить о куда большем сроке? -бодренько начал король, взяв руку любимой жены и привычно уже переплетя свои пальцы с ее тонкими и нежными пальчиками. -Мне тут подумалось о том, что было бы... если в прошлый свой поход, Карл все же сумел бы взять Рим? Тогда хитрец Борджиа сумел его обмануть при помощи гипсовых пушек, да еще и подсунуть потом чумной город. Случись все иначе, сейчас на Святом Престоле сидел бы ставленник французской короны и мне наверняка не пришлось бы штурмовать неприступный Форли. Его оборону возглавляет отчаянная женщина - истинная дочь своего отца - что была готова даже позволить убить собственных детей, лишь бы не покорятся Борджиа. Судьба порой обожает играть в весьма странные игры, правда?
Говоря, Луи нежно коснулся ладонью своей свободной руки шеи жены, отведя водопад ее красивых светлых волос в сторону - ему очень хотелось ощутить знакомую нетерпеливую дрожь, которая возникала всегда, когда он касался своей возлюбленной. Она ведь не смогла устоять перед ним в ту счастливую неделю перед их бракосочетанием, которую они провели в Нанте, забыв буквально обо всем мире? Сейчас никто не мешает повторить все, тем более что за последнюю неделю путешествия, моменты близости происходили у монаршей четы не так часто как хотелось бы Его Величеству - приходилось мирится с набожностью своей обожаемой королевы.
-Порой Ватикан кажется мне огромным гнедом ядовитых змей, что так и норовят ужалить каждого, кто посмеет приблизится к их кормушке.., -как ни в чем ни бывало, продолжил Валуа, начав с легких и вполне целомудренных касаний губами шелковистой щеки супруги. -Именем Бога Борджиа и его окружение творят все что им захочется... но я готов был заплатить им любую цену, лишь бы быть с тобой. Вот только мне никогда в жизни так не хотелось нарушить свое слово, как сейчас...
Начав целовать шею Анны, Луи потихоньку начал развязывать тесемки, что держали ее простую и скромную ночную рубашку на вороте. Справившись с этим делом и продолжая приятные прикосновения к теплой коже шеи любимой супруги, Валуа притянул ее еще ближе, обнимая крепко и бережно.
-Мне совершенно не хочется никуда ехать.., -вновь вздохнул король, тем не менее не отвлекаясь от своего приятного занятия. Вместо финальной точки, он аккуратно уложил свою маленькую бретонку на набитый соломой матрац, попутно отправив свой дублет на пол. Где-то вдали прогрохотали первые аккорды той самой весенней грозы, о которой недавно говорила Нэн, а от маленького оконца пахнуло сыростью, заставившей пламя свечей дрогнуть.
-Я люблю тебя... помоги мне забыть обо всех сомнениях?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-08-31 19:15:44)

+2

54

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[STA]Hermine[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7051131.png[/AVA]
Прежде всего Анне стоило помнить о том, что ее муж не просто умеет быть хитрым – он и есть настоящий хитрец, который определенно точно не останется без желаемого им приза. Вдали и вблизи я опасен – так гласил некогда его девиз, о котором будучи опальным герцогом Франции, Людовик никого не заставлял забывать о нем. Им он скорее предупреждал, при этом открыто, порой даже слишком. Но в этом и была вся прелесть его игры, за которой еще когда-то юная Анна восторженно наблюдала, тихо мечтая о том, чтобы этот блестящий мужчина, отважный рыцарь и непревзойденный политик стал ее мужем, ее опорой, тайной страстью и всем на свете. И теперь они принадлежат друг другу, пусть даже с тех пор прошло так много времени. Теперь миледи знает куда лучше своего супруга, но все равно забывает о том, как легко и просто он умеет добиваться от нее того, что хочется ему – легко и ненавязчиво, подходит он издалека и тихо делает свое дело, соблазняя, заставляя томиться ожиданием и просто берет, когда она ему отдается.
Сейчас она сделала вид, что нисколько не понимает, к чему Луи клонил в своих словах. Закрыла она глаза и на его хитрый взгляд, который видеть ей доводилось уже не единожды за время этой поездки, пусть даже они и придерживались временного целомудрия и не позволяли страсти взять верх над их разумом, ставя перед собой высокую цель. Но, оставшись теперь в монастыре посреди гор, у них был определенно сложный выбор – соблюсти и дальше это целомудрие или же нарушить устав. И Анна изначально не намеревалась нарушать правила монастыря, скорее напротив – желала напомнить мужу о том, ради чего они совершили свой поход сюда, а вместе с этим хотела вспомнить и те былые дни, когда герцог Орлеанский опасался коснуться даже кончиков ее пальцев. Быть может то было сказано мужчиной намеренно, чтобы возбудить любопытство к своей особе, что в прочем удалось Людовику в полной степени тогда.
- Однако нам стоит уважать здешние порядки, - поймав хитрый взгляд светлых глаз короля, ответила женщина, прежде чем повернуться к нему спиной и подойти к кровати, на которой и устраивается. Это единственное место, где можно присесть, а потому она нисколько не против того, чтобы супруг был рядом. Тем более, когда он так целомудренно обнимал ее, порой Анна с опасением задумывалась относительно того, действительно ли ее мужчина все еще пылает страстью к ней. И ведь совершенно не важно, просила ли она его об обоюдном воздержании или нет. Попросту она знала его подлинную натуру, что с недавних пор полностью подчинялась лишь ей – в любом случае, в этом была уверенна герцогиня и не имела ни малейшей возможности усомниться в верности любимого супруга, что подобно змею, пришел соблазнить ее вместо Евы.
- Мне тоже не хочется, чтобы ты уезжал в тот поход, - тихо произнесла Анна, но не потому она говорила тихо, что боялась нарушить вечернее молчание святых монахов. Ее речь обнажала ее страхи и опасения, ее душу, в конце концов, поэтому говорила тихо – так, чтобы мог ее услышать лишь любимый и единственный на свете. – Иногда мне кажется, что пустись ты в один поход, ты уже не сможешь остановиться – что для тебя Италия? Ее ты легко подчинишь себе, пока она раздроблена, а внутри нее нет единства, - улыбнулась своим словам Анна, после чего внимательно выслушав мужа, прищурилась. – Пути Господни неисповедимы, Луи. Именно он определяет нашу судьбу, ведая тем, что нам уготовано, но… если ты продолжишь с таким знанием говорить о той сеньоре, я точно задумаюсь на счет того, не стоит ли мне ревновать, прежде чем ты отправишься в свой поход, - все также пристально, но в тот же момент несколько хитро щурясь, ответила своему августейшему супругу Анна. И пусть ревность была присуща лишь простолюдинам, людям куда низших слоев, чем они с Луи, пожалуй, герцогиня так или иначе не отделается от внезапно нахлынувшего чувства собственничества и даже ревности, пускай никто и не побуждал пока еще к оным.
Анне всегда было не просто устоять перед Людовиком. Одному только богу известно, чего стоило ей соблюсти свою девственность тем летом, когда пылкий французский кавалер стал ухаживать за будущей герцогиней. Но, зачем так далеко ходить, когда есть совсем недавний пример, когда мужчина добился своего мастерски совратив свою еще будущую жену и в Этампе, и в Нанте.
Женщина прикрыла глаза, когда король сначала целомудренно коснулся своими губами ее. При этом, слова Луи верно находили свою цель, отвлекая ее внимание от всего того, что еще недавно казалось ей таким важным. Однако опомнилась герцогиня вовсе не тогда, когда супруг обнажил ее плечи, позволив мягкой ткани скользнуть вниз по плечам, когда его губы накрыли теплую кожу, что еще недавно пряталась под тканью, но лишь после совместно приятной близости, когда отнюдь не один поцелуй Людовика нашел свой отклик. Тело все еще ныло после приятной близости, когда Анна, прикрыв глаза, обратилась к мужу: - Мы ведь прибыли сюда вовсе не за тем, чтобы нарушать устав этой обители. Как бы Господь не разгневался на нас за это… Но, каждый раз, когда я вспоминаю о неизбежности твоего похода, мне становится так страшно, что я не могу отказать себе в еще одной короткой близости, Луи. Ты ведь будешь мне писать?

+2

55

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
-Тебе не нужно ревновать, Нэн, -тихо рассмеялся король совершенно точно уловив в тоне голоса любимой жены недовольные ревнивые нотки. Прекрасно знал, как Анна старается не поддаваться жгучей ревности, считая ее уделом лишь людей неблагородного происхождения... однако, как всегда писали поэты, ревность всегда является верной спутницей истинной любви. Таков непреложный закон жизни. -С того самого момента, как твой отец представил нас друг другу, я всегда принадлежал только тебе. Наш путь под венец был слишком долгим, чтобы я мог позволить себе отказаться от радостей священного брака, даже под сенью этих святых стен. Желание любить тебя всегда было и будет сильнее каких-либо запретов и ограничений, что налагают на себя люди...
Конечно же Луи удалось добится благосклонности своей будущей королевы - у Анны не хватило духу противится своему соблазнителю, столь страстно желавшему обладать ею. И эта ночь в старинном монастыре была не менее прекрасна и скоротечна, чем те, что Его Величество и герцогиня Бретонская провели в Блуа или Нантском замке. Что же до ужасно неудобной кровати - она лишь послужила дополнительным поводом не выпускать друг друга из объятий даже когда буря страсти схлынула...
Обнимая обожаемую супругу, король лишь улыбнулся, услышав произнесенные ею слова.
-Устав святой обители нас с тобой не касается, любимая - мы ведь не принимали обета хранить целомудрие во время этой поездки. Законное право любого мужа, прежде всего быть по ночам в постели своей жены и никто на свете не сможет мне помешать исполнить его. И неужели ты могла подумать, что я оставлю тебя без писем? Тебе надо заранее готовится к тому чтобы забыть о всех государственных делах и отвечать на мои послания.
http://img3.wikia.nocookie.net/__cb20120810180358/assassinscreed/ru/images/b/bc/%D0%A4%D0%BE%D1%80%D0%BB%D0%B8.jpg
Несколько месяцев спустя,
Лагерь папской армии и французских войск близ Форли (Италия)
Июль 1499 года.

Моя любимая!
Я уже потерял счет тем письмам, что успел отправить тебе, с тех пор как мне пришлось тебя покинуть. Однако, я очень счастлив, когда получаю твои ответы - словно бы мы и не расставались и ты можешь поговорить со мной, как и прежде.
Два дня назад, после быстрого марш броска от Имолы, объединенная армия подошла к Форли и был разбит лагерь. Лорды Романьи быстро растеряли свою спесь, а так же веру в священную Лигу, которую организовали против папы Александра VI. Сопротивление ведет лишь только Катарина Сфорца, запершись вместе со своими сторонниками в цитадели Равалдино - всех своих подданных она освободила от данной ей клятвы верности, когда они отказались оказать сопротивление. Имола первой открыла свои ворота, нынче же пришел черед Форли. Это было весьма разумное решение с их стороны, которое поможет избежать многих жертв и кровопролитной осады... и мне не хотелось бы заполучить в Италии репутацию этакого французского тирана охочего до крови ради достижения своих корыстных целей.
Борджиа и остальные, кто окружают меня в данный момент, совершенно не понимают, что единственное чего я хочу - как можно скорее вернутся к тебе. Миланское герцогство может подождать, потому как сейчас мне хочется быть рядом с тобой и оберегать тебя от всего. Было очень радостно читать в твоем письме, что ты отлично себя чувствуешь и наше беспокойное дитя уже сейчас не дает тебе покоя. Я считаю дни и часы, мечтая как можно скорее увидеть тебя, моя единственная любовь...

Отложив перо, Луи поднялся с походной койки на которой сидел и вышел из палатки, взглянув на скрытое свинцовыми тучами ночное небо. Воздух был тяжел и влажен и будто давил - собиралась гроза и где-то за Форли уже начали вспыхивать первые зарницы. Огромный лагерь неподалеку от стен города постепенно замирал и костры остались гореть лишь на постах охраны по всему его периметру - хотя, по сути, напасть на столь большое скопление войск мог лишь сумасшедший.
-Будет гроза и надо бы укрепить тенты в лагере и позаботится о том, чтобы были готовы рвы, чтобы отводить воду. Я надеюсь, мне не нужно напоминать вам о том, что следует дополнительно укрыть наши запасы пороха и выставить дополнительную охрану? -коротко приказал король одному из своих приближенных. -А еще приструните разведчиков и предупредите, что за мародерство я буду вешать на первом же суку. Город сдался вместе с окрестными деревушками, так что пусть ведут себя достойно солдат великой Франции. Такой резни как они устраивали при Карле я не потерплю.
-Все будет исполнено в точности, сир, -поклонился адъютант и бегом помчался исполнять приказ короля. Солдаты инженерной части мигом забегали, занявшись подготовкой лагеря к грядущей непогоде. Вполне удовлетворившись начавшейся суматохой, Людовик вернулся в свою палатку и продолжил писать письмо любимой супруге.
Я не уставая молю Бога о том, чтобы скорее вернутся к тебе.
Всегда твой, любящий и верный рыцарь,
Людовик Валуа.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-09-02 22:37:35)

+1

56

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[STA]Hermine[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7051131.png[/AVA]
Паломническая хода к Юрским горам и мольба, обращенная к святому Клоду, должны были даровать герцогине покой и уверенность в том, что на этот раз все произойдет так, как и должно – Анна сможет подарить Франции дофина, а Людовику долгожданного и любимого сына, равных которому попросту не будет. Не говоря уже о себе самой, ведь женщина так желала состояться, как мать… Конечно, сомнения порой пробирались в женское сердце, сея в нем беспокойство, с которым она обычно и ложилась в постель, если только ей не доводилось перечитывать новую весть из Италии от Людовика. Мысли о муже действовали весьма успокаивающе – в ней жила уверенность в то, что супруг хранит ей верность, тем более об этом говорили все его письма; а еще женщина хорошенько помнила о том, что обещала Луи, прежде чем простилась с ним перед походом. После такого миледи оставалось только мечтательно закрывать глаза и представлять себе то, что могло бы быть реальным уже совсем скоро. Стоило только совсем немного подождать? Да, фантазии миледи далеко заводили ее, когда она, отдыхая во время прогулки, задумывалась о том, каким будет их ребенок. Мысленно, но чаще по ночам, когда во сне имела возможность не только представить маленького ангела на своих руках, но и увидеть все, словно бы наяву.
Однако, сон оставался всегда сном – утро неизбежно приходило в самый неподходящий момент, не говоря уже о том, когда Анна впервые ощутила движение ребенка внутри себя. То было первое утро в совершенно новом замке в долине реки Луары. Роморантен располагался к юго-востоку от Блуа (всего в нескольких часах езды от королевского замка), в котором на время лета было решено завершить строительство, начатое Людовиком, не говоря уже о том, что любимую резиденцию короля следовало привести к состоянию перфекции. Уже к осени, когда должен был родиться долгожданный ребенок короля, Луи должен был вернуться из своего Итальянского похода, а зимой в Блуа королевская чета собиралась принимать дипломатов и прочих гостей.
Анна не открыла глаза, но на ее устах застыла блаженная улыбка – все вчерашние страхи были забыты, ведь случилось нечто незабываемо и отнюдь неповторимо. В предыдущий раз герцогиня даже не успела насладиться мыслью о том, что носит под сердцем ребенка – слишком быстро потеряла его, хотя горечь сожалений надолго поселились у нее на сердце, но на этот раз ребенок жил внутри нее, рос и приносил свои коррективы в расписание своей венценосной матери, которая при отсутствии мужа-короля оставалась регентом в стране, пускай и совершенно чужой ей стране. Этим утром, уже спустя час или два, Анну ожидал завтрак с испанским послом, который просил аудиенции еще вчера, но поскольку герцогиня чувствовала себя уставшей после пешей прогулки по окрестностям Роморантена, велела своему поверенному лицу пригласить дипломата к завтраку. Только, кто бы мог подумать, что именно этим утром ребенок проснется, но уже не отзовется к своей матери легким утренним недомоганием, но уже смелыми движениями внутри нее? Нет, она точно не спешила сейчас, пусть даже в дверь уже тихо постучали ее фрейлины, чтобы помочь Ее Светлости одеться к завтраку. И ведь, кто-то утверждал, что не пропустит завтрака в постели, во время беременности? Что же, по возвращению Луи так тому и быть – пока же, Анна позволила отвлечь себя своим придворным дамам, прежде чем выйти из отведенных ей покоев и направиться к столовой, где будущую королеву ожидали.
Наверное, все без исключения было тем днем прекрасно и хорошо, если бы … если бы только не одна особа, вечно появлявшаяся перед глаза Анны вместе с сыном. Луиза Савойская и ее сын Франциск, уже носивший титул своего отца и имеющий пока еще все шансы для того, чтобы получить корону после Луи. Казалось, всем своим видом, всем своим существом и даже словом эта женщина напоминала Анне о том, как легко и просто могла дать Франции наследника – того самого, о котором просила бога герцогиня ежечасно. Они мало разговаривали, а каждый состоявшийся разговор заканчивался едва не скандалом. К счастью, бретонка вовремя вспоминала о том, что должна поберечь себя, так что старалась укротить свою зависть к женщине, не видеть которую не являлась возможным – то был замок герцогов Ангулемских, при этом единственный замок в долине Луары, готовый принять будущую королеву Франции. Да, оставался еще замок Амбуаз, но последние события, случившиеся в оном, не располагали к себе.
- Я надеюсь, вы в добром здравии, Ваша Светлость? - обратилась к Анне Луиза тем утром, словно бы нарочно подчеркнув ее титул, который нисколько, стоит заметить, не смущал прежде саму герцогиню.
- В добром, и с божьей помощью, Ваша Светлость, - ответила женщина, натянуто улыбнувшись воспитаннице Анны де Божё, которую герцогиня едва терпела на протяжении всего своего замужества с Карлом. Обмен любезностями сквозь зубы – словно обряд для нового дня, и соблюдя его женщины расходились на какое-то время. Анна понимала, как Луизу волновал возможный наследник под сердцем бретонской герцогини, из-за чего та каждый раз ехидно к ней подбиралась, словно подколодная змея. Но игры маленького Франциска, сына Луизы, за которыми иногда наблюдала, Анна каждый раз побуждали ее к … зависти. Надо ли говорить, что легкой завистью Анна никак не могла отделаться? Был за ней такой порок, избавиться от которого она тщетно пыталась ранее, но вскоре и вовсе перестанет.
Тем не менее герцогиню ждал дипломат, перед которым она извинилась за то, что заставила себя ждать и погрузилась в привычную уже для себя рутину, в которой без труда выкроила времени для нового письма Людовику.
Дорогой Луи!
Вчера я получила твое письмо и прочитала его несказанное количество раз перед сном. Твои слова служат хорошим напоминанием мне о том, что я успела пообещать тебе – хранить спокойствие и ждать твоего возвращения. Так могу ли я сказать, что ожидание тянется так долго? Хотелось бы мне сказать и попросить тебя, прекратить мои ожидания, приехав раньше, но … знаю я прекрасно о том, какое слово взял с тебя Борджиа.
В Роморантене чудесно – здесь очень красиво, хотя этот замок нисколько не может сравниться с Блуа, куда я уже ожидаю возвращения, нашего с тобой и нашим маленьким ангелом, что ведет себя весьма послушно и тешит меня по утрам своими играми, в которых я надеюсь, ему не будет равных…
Мои молитвы с тобой, дорогой мой, Луи, и имею надежду, что желанную крепость ты возьмешь с Божьей помощью.

Далее шел продолжительный рассказ о состоявшейся встрече с дипломатом, но о мадам Савойской не было сказано, как обычно ни слова – Луи не спрашивал, а миледи не собиралась обнажать свой грех зависти, от которого тщетно пыталась избавиться. Но, когда-нибудь…

Отредактировано Tony Danziger (2015-09-01 22:56:22)

+1

57

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Форли -> Роморантен
Людовику всегда казалось, что гроза, как и открытое море символизирует собой движение и перемены... однако, пролившийся в ту ночь над Форли ливень, ничего в таком духе с собой не принес. Разве что радость местным крестьянам, поля которых наконец-то получили достаточное количество влаги? По правде говоря, королю уже порядком надоела эта военная кампания, пусть даже она и сулила получение столь лакомого куска как герцогство Миланское.
Однако... Луи знал, что сейчас его место в Роморантене, рядом с Нэн. Отложить на время все дела и быть только с любимой женой, охраняя ее от всех возможных бед и невзгод и молясь о том, чтобы будущий ребенок появился на свет здоровым. Возможно впервые в своей жизни, Валуа не забывал о вечерней молитве, прося Бога о великой милости для себя и своей будущей королевы.
Не хотелось даже и думать, что с малышом могло бы что-то случится...
На следующее утро, Людовик составил компанию герцогу де Валантинуа в конной прогулке по окрестностям Форли - короля сопровождала рота гвардейцев под командованием того самого бретонского рыцаря, что пытался вызвать Его Величество на поединок и позже примчался на помощь на той эпической охоте. Луи хорошо разбирался в людях и всегда считал, что истинную, бескорыстную преданность невозможно купить - так что охотно взял с собой в Италию сэра Алена, назначив его в королевскую гвардию. Благородство и храбрость этого молодого человека не знали границ, так что было бы ошибкой не дать ему шанса выслужится до более высокой должности при французско-бретонском дворе.
-Я слышал, что ваша супруга находится в счастливом ожидании? -неожиданно поинтересовался Чезаре Борджиа, пустив своего коня шагом по проселочной дороге. -Совсем скоро Франция будет ликовать, получив драгоценного наследника - я искренне желаю вам этого, сир. Наша победа будет отличным подарком ко дню его рождения.
-Вы слышали... или вам передали последние новости из Франции? -абсолютно спокойным тоном ответил король, которого уже давно стало напрягать общество временами болтливого испанца. -Я благодарен вам за добрые слова... и хочу напомнить о вашем обещании относительного того гениального врача, что жил в Форли. И я полагаю, что нет смысла штурмовать Равалдино - удары пушечных ядер обязательно зацепят городские кварталы и это понесет за собой ненужные жертвы.
-Я понял намек, Ваше Величество и более не стану поднимать эту тему, -улыбнулся Борджиа. -За врачом я пошлю сегодня же... а насчет осады - что вы предлагаете?
-Мне известно, что вы поклялись привезти графиню Сфорца своему отцу в цепях... я дал вам слово помочь и не отступлюсь от него - однако, мне вовсе не хочется, чтобы моих солдат в Италии называли французскими монстрами. Полномасштабная осада Равалдино обязательно заденет Форли, а я не хочу бессмысленных жертв, после того как город сдал ключи от своих ворот. Поэтому, вы организуете блокаду цитадели и мы возьмем ее измором.
-Но, сир... Катарина хитра и успела запасти припасов, -решительно возразил Чезаре. -Кто знает, на сколько месяцев осады их может хватить??
-Мы подождем, торопится нам некуда. Но зато, позже никто не скажет, что вы и ваш отец пренебрегли судьбами простых людей ради свершения ваших планов. -тихо, но твердо произнес король, давая понять, что это его последнее слово.
Хитрецу Борджиа пришлось согласится с доводами короля, хотя честолюбие его не знало границ... и двинутся в обратный путь, Луи удалось лишь в середине августа, после того как он дал Чезаре обещание вернутся к началу капитальной осады Равалдино. Но что стоили все военные походы, слава и богатая добыча, если сердце короля Франции было оставлено одной-единственной прекрасной женщине, с нетерпением ожидавшей его в Роморантене? Обратный путь был проделан так быстро, как это было только возможно и уже в сентябре, Валуа наконец-то достиг Блуа, откуда уже было рукой подать до Роморантена. Оставив своего уставшего за многие дни пути коня отдохнуть и взяв свежую лошадь, король помчался к своей любимой и в тот момент не нашлось бы никакой силы, что могла бы его остановить или как-то задержать...
-Нэн!!! -вбежав в замок, словно какой-то шестнадцатилетний юнец, Луи быстро нашел свою обожаемую супругу в одной из комнат замка, где герцогиня Бретонская проводила время за шитьем. Не обратив внимания на поклон Луизы Савойской, игравшей возле декоративного фонтанчика с маленьким сынишкой, Валуа наконец-то осторожно и бережно обнял свою ненаглядную бретонку. -Наконец-то я с тобой... и не покину тебя - по крайней мере до рождения нашего ребенка точно. Ты рада, любимая моя?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-09-03 20:11:36)

+1

58

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[STA]Hermine[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7051131.png[/AVA]
Странно Анне было находиться с мадам Луизой в одном замке, но куда большей странностью для герцогини являлась возможность делить с этой женщиной одну комнату, когда днем они занимались обычными женскими делами – шили или читали, каждая себе по отдельности, не уронив ни слова. На коленях Анны покоился открытый часослов, страницы которого герцогиня рассматривала уже битый час – нет, она уже не молилась. Она думала, мечтала и даже вспоминала. При этом в шаге от той женщины, которая никогда не была ей другом. Тонкая стебель фиалки, что с годами стала совершенно тонкой и даже, от части, прозрачной, лежала на одной из страниц, на которой и остановилась женщина в своей молитве.
Нет, леди Анна не собиралась плакать, тихо вздыхать или выражать хоть как-то свою грусть или тоску за мужем, который был в своем первом, но наверняка не последнем итальянском походе. Выражение ее лица нисколько не изменилось, когда она вспомнила тот радостный день, когда Луи преподнес ей в дар этот цветок. В ровной степени, как ее воспоминания добрались до дня их прощания – много времени с тех пор прошло, но боль внезапной и такой неожиданно долгой разлуки отзывалась тревогой еще и сегодня. Никогда ведь не знаешь наверняка, как повелит Господь?
Луиза тихо вздохнула, уколовшись в палец, чем и обратила на себя внимание герцогини Бретани. Но, Анна так и не отозвалась ободрительным словом.  Эта их игра в молчанку сохраняла шаткий мир между двумя образованными женщинами, которым самой судьбой было уготовано немало испытаний, так что миледи даже не пыталась нарушить не гласное правило их игры. И все же, к одной из них судьба оказалась более благосклонной? У Анны, спустя так много лет, была возможность называть своим супругом мужа, которого любила с ранней юности, тогда как единственным проблеском надежды для мадам Савойской были ее дети. У ее была ее прекрасная дочь, а также младший сын Франциск, что вполне мог стать наследником Людовика, если вдруг бретонка не произведет на свет живого ребенка, сына. Надо ли думать, чего желала мать потенциального короля Франции, когда смотрела на беременную герцогиню, любимую жену короля, что уже готовилась произвести на свет ребенка? Анна предпочитала не задумываться об этом. Все что угодно, но только не мрачные мысли – только надежда о скором возвращении Людовка, который должен был покорить Италию своей власти, вписав свое имя в историю.
Тишину нарушил тихий стук в дверь. Няни маленького графа Ангулема робко постучали, приоткрыв дверь в покои, где восседали две женщины в исключительной тишине – пришло время для того ,чтобы вдовствующая графиня провела немного времени с сыном. А это значило, что с тишиной можно было попрощаться - ее беспардонно нарушил маленький Франциск, влетевший в комнату, словно вихрь. Он был темноволосым, а его темные волосы были растрепаны после очередной проказы, после которой даже няни не могли заставить себя привести в божеский вид, а на лице красовался румянец, что лучше всего на свете говорил о здоровье мальчишки. Мадам Луиза тут же отложила в сторону свое шитье, чтобы освободить руки и обнять сына. То была трепетная сцена между сыном и матерью, от созерцания которой Анну распирала … зависть? Если то была именно зависть, то уже оставалось недолго для того, чтобы забыть о ней – скоро она родит сына мужу, который будет блистать при дворе своего отца своей эрудицией и храбростью. Да, в мыслях Анны их с Людовиком сын попросту обязан был стать полной противоположностью кузену, что был на удивление избалованным и даже пустым ребенком.
Намного скромнее вели себя спутники и компаньоны Франциска, которые также заглянули в покои. Их Анна заметила, отведя взгляд от Луизы и Франциска, который рассказывал ей об очередной своей проказе. Невольно герцогиня положила руки на живот, закрыв часослов, после чего кивнула своему крестнику: - Делаешь ли ты успехи в учебе, Анн?
Анн родился в тот год, когда Карл упразднил канцелярию Бретани и годом после рождения Карла Орланда. И Анна надеялась, что ее крестник станет хорошим другом и товарищем ее сыну, но … не сложилось? Теперь Анн предавался пустым забавам, что несколько раздражало женщину, которой хотелось видеть Монморанси более серьезным.
- Я стараюсь, миледи, - скромно ответил мальчишка, сделав шаг навстречу своей крестной, которая обычно задавала одни и те же вопросы. Ему бы хотелось, как и Франциску, поведать ей о том, как много он увидела сегодня или вчера, ведь учеба не так уж сильно увлекала его, поскольку был отдален от матери. Но… герцогиня всегда строго напоминала об учебе, а он обещал стараться усерднее. – Но, латынь дается мне не так просто, - добавил мальчишка, вспомнив последнюю порку от учителя, которую позволила ему всыпать именно крестная.
- Ты должен быть более усердным, - добавила Анна, глядя на мальчика, что покорно опустил голову вниз.
- Господи, Анна, оставь ребенка в покое, - как-то дружелюбно произнесла Луиза, словно бы забыв о том ,что еще недавно придерживалась абсолютной тишины и молчания.
Но об этом не забыла Анна. Вообще, герцогиня прекрасно помнила о том, какого было положение вещей между ними. Хотя… раз уж решено было поделиться мнениями, почему бы не поведать свой совет?
- Оставлю в покое ,когда сочту это необходимым – Анн мой крестник и я несу за него ответственность перед ликом Господним, что касается вас, мадам, то вы бы лучше заботились о своем сыне и вспомнили о том, откуда растут у него ноги, не то он вырастет абсолютно не образованным и избалованным.
- Обзаведитесь для начала собственным сыном, а тогда раздавайте указания, Ваша Светлость. Думается мне, получи вы долгожданного сына, далеко не болезненного, но здорового, не стали бы находить причину для порки, - эти слова мадам Савойской послужил, словно хлесткая пощечина, от чего на лице бледнолицей герцогини сразу же вспыхнул румянец.
Но, достойно ответить у Анны не представилось возможности – дверь вновь распахнулась, пропустив в покои Людовика. Ведь это был Луи? Ее Луи?!
О! Анна просто не верила своим глазам!
- Ты спрашиваешь, рада ли я? О, Луи … я просто счастлива, что могу тебя увидеть и обнять, - произнесла женщина в ответ, позабыв о той пощечине, которую получила от Луизы буквально мгновением назад. Позже она ее вспомнит, но … ничто не омрачит ее встречи с любимым.

0

59

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Счастливое лицо Анны сияло от радости, так что король мог в очередной раз похвалить себя за неукоснительное выполнение предписаний лекарей, что советовали будущей королеве проводить свое время, избегая каких-либо волнений. Правда приезд любимого мужа совершенно точно не мог ей навредить и Луи не выпустил жену из объятий, пока не расцеловал как следует, наплевав на то что в комнате были свидетели этого постине драгоценного момента долгожданной встречи. Прежде чем обратить на них свое внимание, Валуа очень бережно и нежно коснулся живота Анны и улыбнулся, ощутив ответный легкий толчок в свою ладонь.
-Он поздоровался со мной, -произнес Луи, заставив себя ненадолго отстранится от своей обожаемой королевы. У них еще будет время побыть наедине и многое друг другу рассказать... а пока что стоит обратить внимание на двоих озорных мальчишек, что в полном восхищении смотрели на короля Франции? И ответить на приветствие мадам Луизы.-Графиня, я рад видеть вас в добром здравии. С моей стороны было бестактно столь беспардонно нарушить ваш покой, но я не мог дождаться момента, когда наконец увижу свою жену.
-Ваше Величество.., -Луиза Савойская присела в почтительном реверансе. -Я очень рада, что ваш поход завершился благополучно. Мы день и ночь молились о вас всем святым.
-Я благодарен вам и уверен, что именно они и послали мне удачное разрешение военного конфликта, -кивнул король и присел рядом с детьми, ласково потрепав их обоих по волосам. -А вот и мои будущие рыцари, которых я тоже очень рад видеть. Вы оба очень выросли с момента нашей последней встречи - как твоя учеба, Анн?
Оба мальчика постарались поклонится так как их учили, чем еще больше насмешили Людовика. Маленький Франциск осторожно дотронулся пальчиком до панциря Луи, на котором был изображен оскалившийся лев - наплечники этого доспеха были искусно сделаны в виде львиных лап и даже на шлеме нашлось место для изображения царя всех зверей.
-Мне не дается латынь.., -честно признался крестник будущей королевы. -Сир, пожалуйста, возьмите меня в поход? Я буду очень стараться, чтобы стать хорошим рыцарем, честное слово...
-И меня! -тихонько пискнул маленький граф Ангулемский, обняв короля за шею, чем особенно умилил свою матушку. -Я тоже хочу быть рыцарем... пожалуйста, сир.
-Но рыцарь должен быть очень образованным и умным, -еле сдерживая смех, ответил Валуа, подхватив Франциска на руки. -Представь, что ты захватил важную крепость, Анн... но как же ты будешь ею управлять, если не знаешь латыни, законов и многих важных вещей?
Анн тихонько вздохнул, опустив голову, тогда как маленький Ангулем нисколько не растерялся. Рыцарю ведь главное скакать на лошадке и уметь сражаться мечом, разве нет? Так вот, он уже умеет сидеть верхом на своем пони!
-Получается, тебя прямо сегодня можно зачислить в королевскую гвардию? -Луи ласково коснулся губами лба мальчика и поставил его на пол. -Хорошо, я подумаю об этом, а сейчас прошу меня извинить - устал с дороги и хочу выбраться наконец из этого доспеха. Идем, Нэн?
Протянув руку Анне, король направился в ее покои и по дороге рассказал о доспехе, что папа Александр VI прислал ему в подарок в связи с началом военной кампании. Оружейник, что делал эти латы решил, что изображение льва будет достойным украшением для французского монарха в бою - хотя, честно говоря, подобное посмешило Людовика. Со стороны этот подарок выглядел как дополнительная взятка от Святого Престола за скорейшее избавление от форлийской бунтовщицы, отвага и упорство которой восхищало всю Италию.
-Наконец-то! -облегченно выдохнул король, когда груда железа наконец-то была снята с него оруженосцами. -Вот теперь я могу наконец хорошенько тебя обнять, Нэн. Расскажи мне все последние новости?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-09-04 18:32:59)

+1

60

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[STA]Hermine[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7051131.png[/AVA]
Нет на свете более счастливого мгновения, чем мгновение объятий при встрече после длительной разлуки – вынужденной или нет, это уж и не важно. Ведь самым главным теперь было то, что мужчина рядом, обнимает и целует, а герцогиня охотно отвечает на объятия, проводя рукой по красивым новым латам с изображением льва на них, а также ответно целуя своего августейшего супруга, совершенно позабыв о том, что они были отнюдь не одни и пара завистливых глаз терпеливо дожидалась, пока королевская чета насладиться долгожданной встречей. Но долго игнорировать вдовствующую графиню не представлялось возможным. Пусть и молчала она, но ее черная тень тихо нависала над счастливыми и порядочно помолодевшими супругами, так что в итоге, Луи весьма тактично попросил прощения у женщины за сцену, которую ей пришлось наблюдать. Невольно Анна вздернула свой подбородок к верху – ее муж был жив, здоров, а хорошо протекавшая беременность заставляла надеяться не только на лучшее, а верить в него, словно бы оно было реальным. Ошибочно? Пока еще ничто не казалось герцогине таковым. Тем более, ей так хотелось почувствовать себя победительницей ситуации, любимицей судьбы или попросту ощутить на вкус то, чего была обычно лишена, словно бы особенного десерта из афродизиака.
На лице Анна заметно изменилась – повеселела, да и краска со щек немедленно ушла, словно бы опасаясь блеска лат короля, что сверкали, когда их касались солнечные лучи. Этот блеск не мог не вызвать восторга у мальчишек, что наблюдали за блистательным отцом народа, как в народе величали Людовика, едва простонародье попробовало на вкус более простой жизни под его руководством.
Герцогиня положила свою ладонь на живот, после того, как Людовик отдал должное манерам, поприветствовав вдову своего родственника, а после уделил внимание мальчишкам, которые дождались своего часа для беседы с королем, полной детского восторга и той самой храбрости, что исключает размышления, но лишь ведет к слепой вере, надежде и борьбе во всем. Но, разве только Анна видела что-то не хорошее в детях, что проводили слишком много времени за играми и забавами, но только не за штудированием необходимых доброму правителю знаний.
Ребенок разбушевался. Он начал толкаться внутри Анны, но женщина не позволила себе вновь присесть в кресло, в котором она и сидела несколькими минутами ранее. Возможно, дело было в эмоциональном всплеске радости матери, или даже … ревности? Анна не могла не заметить, как улыбался своему племянницу Луи. И снова она подумала о том, что не может потерять ребенка. При этом, этому ребенку необходимо быть сыном, что во многом упростит жизнь всему королевству, но в первую очередь королю и его королеве. Губы Анна поджались, когда она заметила на лице мадам Савойской улыбку – эта женщина наверняка что-то задумала! Уж в этом герцогиня была уверенна – видела насквозь эту хитрую змею Анна. И что-то ей подсказывало, что Луиза вряд ли молилась о том, о чем поведала вслух. Но женщина продолжала хранить молчание, наблюдая за картиной приветствия, прежде чем мужчина предложил им уединиться. И тут миледи даже и не думала отказывать августейшему супругу.
- Конечно, пойдем, - коротко ответила леди, улыбнувшись Людовику, когда он подал ей руку.
По дороге в лучшие покои замка, предоставленные герцогине Бретонской и будущей королеве Франции, Анна услышала исчерпывающий рассказ о том, как у него появился такой доспех. Ведь для его создания понадобилось много умения. К тому же, сама герцогиня не слышала о том, чтобы кто-то вообще носил подобные, поэтому она могла понять стремление папы, угодить предводителю французов.
У женщины накопилось так много вопросов, которые ей хотелось озвучить супругу, но … она упорно молчала, наслаждаясь компанией мужчины, его рассказами, которые сопутствовали целому процессу переодевания монарха.
- Приготовь горячую ванну, - быстро озвучила свое указание герцогиня одной из служанок. - Я сама помогу Его Величеству принять ванну, но постарайся, чтобы вода была очень горячей, - добавила женщина, прежде чем они окончательно, но лишь временно, остались наедине.
- Что я могу рассказать, Луи? – иронично улыбнулась Анна мужу, отвечая на его вопрос. – Дипломаты шлют тебе пламенный привет – еще они надеялись подкупить мое расположение определенными дарами, но я не принимала ничего от них, - добавила она уже куда больше конкретики, после чего отошла в сторону, чтобы снять с себя платье для прогулок и одеться во что-то более … простое. Все-таки она собиралась побыть с мужем, пусть теперь об этом ее желании без особенного труда узнают остальные слуги, их господа.
Однако объятия пришлись как раз к тому моменту, когда мужчина обнял свою женщину уже без лат, от чего Анна уже едва не забыла то, о чем она неустанно раздумывала.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Je vais au rêve... ‡Иду к своей мечте.