Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Je vais au rêve... ‡Иду к своей мечте.


Je vais au rêve... ‡Иду к своей мечте.

Сообщений 61 страница 68 из 68

61

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Наверное один лишь бог ведал, каким наслаждением для короля было устроится в горячей ванне, после долгого похода! Нет, конечно же, Его Величество был окружен достаточным комфортом и во время своего "рандеву" в Италии, однако там его время было расписано буквально по минутам. Сейчас же... он мог позволить себе никуда не спешить, наслаждаясь прикосновением любимых рук.
Пока что Луи заслужил передышку.
-Дипломаты по всей видимости ошибочно полагали, что смогут добиться от тебя всех нужных им решений, -улыбнулся король, отвечая своей любимой супруге. Некоторые придворные при французском дворе считали, что оставлять герцогиню Бретонскую вместо себя регентом, было... не слишком умным шагом со стороны Валуа. Однако, Людовик хорошо знал твердый характер своей милой бретонки и мог быть уверен в том, что вернувшись найдет все дела своего государства в абсолютном порядке. -Я займусь ими через пару дней... сейчас хочу просто побыть с тобой в покое и тишине. И заодно расскажу тебе все последние новости о походе...
Начав свой рассказ, Луи естественно не стал упоминать о всех многочисленных развлечениях, которые пытался устроить для него Чезаре Борджиа, помня о той веселой славе, что сопровождала герцога Орлеанского в предыдущей военной кампании. Король Франции себя не оправдывал, однако, что еще он мог сделать, зная что Анна для него потеряна? Она была женой другого и их единственная жаркая близость в Амбуазе была неким жестом отчаяния с ее стороны, после очередной ссоры с венценосным супругом. Чтобы найти утешение, Людовик пустился во все тяжкие... но теперь он не мог позволить себе ничего подобного, чем возможно разочаровал честолюбивого испанца, так же знавшего толк в различного рода утехах.
-...на следующий день после той грозы, о которой я писал тебе в письме, Борджиа предложил мне начать штурм Равалдино, где укрылась графиня Сфорца вместе со своими сторонниками. Я отказался, потому как дальнобойная артиллерия обязательно разрушила бы кварталы Форли - а этого нужно было избежать любой ценой, ведь город сдался, -продолжил свой рассказ король, после того как лениво потянувшись, вылез из начавшей остывать ванны и с удовольствием завернулся а полотенце. -Решено было взять цитадель измором... это тоже жестокое решение, однако оно поможет избежать больших жертв. Чезаре конечно же не терпится показать себя куда лучшим полководцем, чем его непутевый братец... однако, ему пришлось принять мое решение.
Время в тот вечер пролетело совершенно незаметно - и вскоре все разговоры о политике и прочих делах были забыты, ведь у короля и герцогини была куда более интересная тема? Будущий принц (или принцесса?) решил напомнить о себе своим родителям, так что бедняжке Анне удалось уснуть лишь когда маленький озорник тоже решил отдохнуть. А Луи, нежно прикасаясь губами к животу своей супруги, про себя молился о том, чтобы этот ребенок появился на свет живым и здоровым... и не только ради будущего Франции и Бретани.
На следующий день, королю все же не удалось избежать государственных дел - посол Генуи оказался более чем настойчивым в своем стремлении выведать все ближайшие военные планы французского монарха. Говоря с этим человеком, Луи подумал о том насколько все же глупы итальянские политики... ведь если бы они употребили все свои силы на объединение своего государства, то Италия могла бы стать непобедимой. Однако, каждый город предпочитал кичится собственной спесью и быть этаким маленьким государством со своим укладом жизни и законами - забывая о том, что поодиночке в войне не выстоять.
Глупо... они сами загоняют себя в ловушку.., -подумалось Луи, когда он закончил беседу и направился на поиски своей жены. Анна в это время была в саду и наблюдала как Луиза Савойская играет с Франциском, тогда как бедняга Анн сидел на скамеечке, пытаясь понять очередной латинский текст. Поймав взгляд будущей королевы, обращенный в сторону счастливой матери и ее сына, Валуа остановился на дорожке, не спеша подходить ближе.
И не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять почему Нэн с такой грустью наблюдает за графиней и ее сынишкой...
-Посмотрите что у меня есть!! -пока Людовик наблюдал за любимой супругой, его присутствие выдал маленький граф Ангулем, бросившись к королю, чтобы показать ему свой игрушечный меч. -Теперь я тоже буду рыцарем!
-Конечно будешь, я в этом нисколько не сомневаюсь, -король взял на руки мальчика, остановив его матушку, когда та начала ругать сына за то что тот забыл поклонится Его Величеству. -Не стоит, мадам - Франциск еще слишком мал и я понимаю, что самое главное для него сейчас - весело играть. Что ты так тяжко вздыхаешь, Анн? Быть может сделаешь перерыв от латыни и составишь компанию своему маленькому другу?
-У меня уже голова болит, сир.., -пожаловался Анн, хитро посмотрев на свою крестную. -Можно мне продолжить позже, миледи?
-Графиня, будьте так любезны, прогуляйтесь вместе с детьми в парке? Думаю что мальчики не откажутся немного прокатится верхом, -король улыбнулся и Луиза Савойская поспешила выполнить его приказ и вместе с нянькой увела обоих мальчишек. После этой военной хитрости, Луи уселся рядом с Анной и взял ее ладонь в свою. -Она ведь тебе не нравится, Нэн? Если это так, то я могу приказать ей уехать... потому как твое спокойствие для меня важнее всего. Анн конечно же останется с тобой, он славный мальчик, хоть и ленится порой. Скажи мне, чего тебе хочется?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-09-05 22:58:16)

+1

62

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[STA]Hermine[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7051131.png[/AVA]
Никто из господ обычно даже и не задумывается о том, насколько значительных усилий прислуге стоит приготовить для своего государя горячую ванну, в которой Людовик обычно привык нежиться до тех пор, пока вода не начинала остывать. Но главное, что стоит помнить прислуге – нужно поторапливаться и при этом, угодить миледи и ее венценосному супругу, так внезапно прибывшему в замок. И если извне казалось будто бы замок Роморантен жил своей обыденной тихой жизнью, покой которой нарушал лишь только маленький граф Ангулем, тогда как на самом деле, прислуга из кожи вон лезла, чтобы у Его королевского величества было все, что тот только не пожелает. И горячая ванна тоже.
Действительно, в рекордные временные сроки прислуга вложилась в приготовлении всего самого необходимого для приготовления ванны, прежде чем будущая королева вновь напомнила всех о своем желании самой услужить мужу во время купания. Никто не посмел возразить ее желанию, тем более сам король, похоже было на то, ждал того момента, когда они с герцогиней вновь останутся наедине. Про себя слуги тихо хихикали, таская воду из нижних этажей на верхний, но тут же замолкали, когда переступали порог покоев строгой герцогини и ее прекрасного мужа-короля, на латы которого грех было не засмотреться. Да и не только на латы! Толику ревности ощутила женщина, осознав, как много времени они провели врозь. А еще больше зажглась ревность от мысли о том, как много могло быть искушений у ее августейшего супруга, о котором всегда говорили, как о ненасытном и весьма любвеобильном мужчине. Надо ли говорить о том, что леди Анна не единожды могла убедиться в этом лично – в Амбуазе, в Этампе, в Нанте и даже в монастыре в Юрских горах. Но ревность Анна не поощряла и ни за что не пойдет у нее на поводу, поэтому женщина терпеливо дождалась того, когда слуги их оставят. Предварительно Анна избавилась от своего парадного платья, оставшись в одной нижней рубашке из тонкого льняного полотна, достававшее до ступней женщины и одновременно с этим, скрывая буквально полностью ее небольшой дефект и недостаток.
Высокий герцогский статус не предусматривал подобной процедуры, которую Анна устроила супругу – она заботливо умывала ему плечи, спину, руки и даже ноги, слушая рассказ любимого мужчины. Но, именно сейчас все казалось настолько правильным, настолько приятным, что герцогиня быстро забыла о тех неприятных мыслях, что витали рядом с ней еще не так давно – и, как она могла поддаться хоть мимолетной мысли с оттенком ревности?
- Я рада, что ты принял и настоял именно на таком решении, пусть даже люди, население того города и не поторопиться к тебе с благодарностью, - произнесла Анна, подавая Людовику большое полотенце, в которое он мог свободно завернуться, как минимум трижды. – Ты поступил по-христиански, и стыд да срам сыну Папы, хотя … эти качества, поговаривают, им не свойственны, - тут же пожала плечами герцогиня. Она была более чем осведомлена не только о той репутации, что шла далеко вперед перед Борджина, но и те небольшие факты, которые могли донести бретонке говорливые птички. Шпионаж женщина, конечно, не поддерживала, но полагалась лишь на слова своих верных подданных, часть из которых также пожелала поучаствовать в военном походе. Ну, а что касается самой Анны – она не видела никакой пользы, даже мнимой, из этого конфликта и того наследства, на которое претендовал ее муж. Нет, это не имело для нее никакого значения и даже не приносило малой доли того восторга, в который ввергал юных пэров.
Но… она упорно молчала об этом. Знала ведь, что это было ценой за позволение жить той жизнью, о которой они с Луи вдвоем всегда мечтали.
http://s8.uploads.ru/8dymI.png
Ушедший день, а следом за ним и вечер, принесли герцогине массу радости и счастья, которое быстро подхватил маленький озорник, доставляя этим самым своей матери скорее очередное испытание, нежели наслаждение. Но, через подобное проходит каждая женщина, поэтому Анна нисколько не жаловалась, терпеливо перенося капризы будущего принца или принцессы. Она быстро уснула – этой ночью ей не пришлось перечитывать письма, чтобы скорее нагнать сон с реальными картинами любимого мужчины. Ведь засыпать в его объятиях было куда более приятно, а самое главное – никакие сны с реальными и такими правдоподобными иллюзиями не могли сравниться с тем, какие ощущения дарили настоящие, крепкие, и одновременно с этим, нежные объятия.
Днем герцогиня также спала долго – намного дольше обычного, так что она лишь сонно ответила мужчине на поцелуй, когда его ожидали государственные дела. После небольшого завтрака, Анна направилась в сад, где и поймала своего крестника за веселыми проделками. Так что уже спустя несколько минут Анн плелся к крестной с увесистой книгой по латинскому языку, чтобы при ее помощи поупражняться в чтении вслух. Невольно герцогиня позволила своему взгляду уцепиться за абсолютное счастье мадам Луизы – именно той части женского счастья, которой обычно ощущала острый недостаток сама. И так под корявое чтение крестника и прошла не одна минута, а когда Франциск окликнул Людовика, герцогиня даже заметно насторожилась – как же не смогла его заметить сама?
Она продолжала сидеть до тех пор, пока мужчина не подошел к ней ближе. Но и не отвела взгляда от Людовика, что с такой радостью и даже счастьем относился к своему маленькому родственнику – наследнику, в случае если Анна не сможет его осчастливить. Анна скривилась от этой мысли, и выражение ее лица едва не выдало ее. Но Луи не смотрел как раз на нее, а на маленького графа, что гордо восседал на руках у ее мужа, прежде чем был отозван матерью.
- Не нравится? – женщина поразилась проницательности своего мужа, хотя наверняка не стоило. – Она воспитанница де Божё, если ты не помнишь – мы с ней всегда едва ладили, - с долей раздражения в голосе добавила Анна, не находя возможности для полного покоя.
- Вообще… это ее дом, так что было бы несколько не красиво заставлять женщину с детьми переезжать летом, - Анна пыталась говорить разумно, не прибегая к эмоциям, но не могла удержаться от ноток раздражения, появившегося буквально из-под земли. – А у Анна есть свой опекун, который желает видеть его возле Франциска, так что … менять что-то сейчас значило бы поднять бурю в чашке, чего бы очень не хотелось бы – но только не тогда, когда нас ждет конфликт с итальянцами.

+1

63

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Луи внимательно слушал каждое слово своей обожаемой супруги... и усмехнулся при упоминании Анны де Божё - эта дама в свое время была пылко влюблена в герцога Орлеанского и даже посылала ему весьма игривые послания. Однако, сердце Людовика уже было занято, чем он лишь обозлил старшую дочь прежнего короля - кстати говоря, того самого, что подсунул ему горбунью вместо нормальной жены. Понятное дело, у короля Франции не было оснований не верить любимой Нэн, когда она с особенной интонацией в голосе попыталась объяснить причины своей неприязни к вдовствующей графине... однако, все было далеко не так просто?
-Любимая, я могу попросить переехать одну только женщину, а детей оставить под твоим чутким руководством, -улыбнулся Валуа. -Опекун твоего крестника остается при нем только до того момента пока я это позволяю... пойми, что я просто хочу оградить тебя от всех тревог и забот. И если мадам Луиза как-либо тебя раздражает, я сделаю так, что ее не будет в Роморантене... Что же до конфликта, то пока что он "заморожен" до поры, до времени.
По правде говоря, король в данный момент говорил одно, а думал совершенно о другом... потому как успел поймать взгляд жены в тот самый момент, когда держал на руках маленького графа Ангулема. Это была не просто ревность - глаза Анны были полны боли, ведь смотря на Луизу Савойскую и ее сынишку, она видела прежде всего счастливую мать, обнимающую свое дитя.
Надо ли говорить, что Людовик прекрасно знал, насколько его супруге хотелось бы вот так же держать на руках своего ребенка, целовать его и прижимать к себе, защищая от всего на свете? Он любил свою прекрасную и очень смелую женщину, на долю которой бог отмерил самое ужасное испытание... и как же ему хотелось сейчас сказать, что все будет хорошо и скоро они вместе будут заботится о своем сыне или дочери. Но Луи боялся говорить что-то в подобном духе заранее, еще до появления на свет будущего дофина - и не потому что был мнительным, а потому что знал, какой может быть цена за исполнение заветной мечты. В Этампе, король и герцогиня успели вдоволь помечтать, прежде чем потеряли свое дорогое сокровище, теперь следовало бы поостеречься и просто смиренно ждать чуда и надеяться на божью помощь.
-Вот что, Нэн... давай сделаем так - если графиня будет тебя раздражать, я найду где можно будет ее поселить, -поднявшись со скамейки, Луи уселся перед любимой супругой, прижавшись своей щекой к ее животу и прикрыв глаза, ощущая как маленький озорник легонько "ответил" на аккуратные и ласковые прикосновения. -И если ты захочешь оставить при себе мальчишек, то только скажи... я люблю тебя больше собственной жизни и сделаю абсолютно все что ты только пожелаешь.
Так случилось, что занятые приятными объятиями король и герцогиня не заметили одну из служанок, что слышала весь разговор монаршей четы, от начала и до конца. Узнав интересные новости, эта девица тут же помчалась на кухню замка, чтобы поделится ими - и спустя всего час они дошли до ушей Луизы Савойской, которая пришла в ужас, узнав что у нее могут забрать сына. Перепугавшись и вспомнив свои недавние жестокие слова, женщина решила поговорить с Его Величеством, решив что герцогиня Бретонская нажаловалась на нее... и ведь при французском дворе всем было известно, что король без ума от своей жены и делает все что ей захочется. Особенно, когда она в интересном положении...
Не особенно понимая, что нужно говорить, графиня прибежала в обеденный зал, где Анна дожидалась своего супруга, которому пришлось ненадолго отвлечься на очередные государственные дела. Встретив удивленный взгляд герцогини, Луиза не стала тратить время зря и упав на колени, схватила руку Нэн и прижалась губами к тыльной стороне ее ладони.
-Умоляю вас, миледи... ради всего святого, оставьте мне моего сына... Мои слова были жестоки и глупы... сжальтесь надо мной, Ваша Светлость! Франциск все что есть у меня сейчас...

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-09-07 19:13:08)

+1

64

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[STA]Hermine[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7051131.png[/AVA]
Дело, конечно же, было не только в том, что мадам Луиза была воспитанницей Анны де Божё, которой бывший муж герцогини оставлял право регентства, пока отбывал в свои военные кампании. В точности, как и дело было вовсе не в том, что де Божё пылала страстью к Людовику, о чем стало известно по чистой случайности Анне. Дело было в чем-то совершенно другом, спрятанном от глаз людских где-то под тонкой бледной кожей женщины, которая не единожды пыталась уже подарить Франции дофина. В прочем, она и подарила одного, но он покинул этот мир слишком быстро, заставив свою мать горевать и наблюдать за тем, как другой мальчишка растет, преодолевает болезни и радуется пустыми забавами. Ее сын наверняка был бы серьезнее и был бы лучшим королем… - это уже давно решила для себя Анна, пусть и знала, как много сохранялось «но» и «если» в ее жизни. Если бы ее мальчик жил и рос дальше, Луи бы не получил желанную корону, а вместе с ней и возможность взять в жены владычицу непокорной Бретани.
Женщина не предала никакого значения легкому налету улыбки на лице мужчины и лишь отрицательно покачала головой на его слова, прежде чем мужчина опустился на одно колено, при этом коснулся щекой к ее уже заметно округлившемуся животу. Маленький ребенок быстро отозвался с приветом, чем только вызвал улыбку на лице своей матери, что пригладила растрепавшиеся волосы своего мужа-короля. Совсем, как было раньше, много лет назад в Нанте, когда он не был королем, а ее верный защитник отец был при жизни. Тогда жизнь казалась такой спокойной, тихой и размеренной…
- Давай просто спокойно добудем это лето здесь? – предложила она, словно бы и не слушая всего того, что ей говорил уже раньше Луи. Да, он был королем, мог повелевать и делать так, как ему было угодно. Но, никто не знает о том, что даже короли должны подчиняться негласным правилам, дабы уберечь страну от раздоров. Все ведь еще помнили раздоры столетней войны, ко многим пришли известия о раздорах, что разделили не одну страну напополам. Такой же разделенной была и Италия, покорить которую собирался Людовик, приобщив к Франции.
– Мне сейчас еще не хватало жестоких проклятий этой женщины, из-за такого твоего решения, - добавила она, почти упрекнув супруга в его желании просто угодить ей. Да, пусть это и был ее женский капризом, сказать именно так, но зато он был не таким уж безрассудным. В прочем, ей куда проще было пробыть время без общества вдовствующей графини и ее сына, как и бывало до этого, когда они находили в себе сил и ума не так уж часто видеться в просторном замке. Стало быть, нужно будет продолжить в том же духе? - К тому же, опекун моего крестника остается не только при Анне, но и при Франциске – не думаю, что склоки с поддерживающими юного графа Ангулема тебе сейчас нужны, пусть даже для того, чтобы угодить мне. Я не хочу жить в раздорах, Луи. Хватит того что их было предостаточно в моем детстве и юности. Так что предоставь мне разобраться с этой проблемой сам на сам, - минутой спустя, словно бы хорошенько взвесив, быть может, слегка опоздав с выводами, произнесла Анна. Да, политически верное средство – закрывать глаза на собственные слабости и зависть, что выдает одну только слабость окружающим тебя хищникам, будет лучшим, что сейчас могла сделать Анна. Тем более, она была беременна, и роди она Людовику сына … Да, это собьет спесь из мадам Савойской!
Не такая уж непомерная задача. Однако, если и на этот раз она с ней не справится … что же, это больно ударит, но вовсе не по самолюбию герцогини. Это больно ударит в самое сердце, которое ей придется снова собирать по частям. Ведь нет ничего более ужасного для женщины, чем потерять ребенка, движения которого она ощущала внутри себя на протяжении последних месяцев их совместной жизни. И ведь, именно совместной, поскольку дите не может жить отдельно без своей матери, навевая ей свое настроение или вкусы, а также вмешиваясь в ее привычный уже распорядок дня. Так он есть, он живет и растет внутри нее неразделимо, стает сильнее и настойчивее обращает на себя внимание, нисколько не понимая, что так он может не давать ей спать или есть. Но, даже с этой, не самой положительной стороны, ребенок всегда любим матерью. Любим и ожидаем, словно свет в окошке среди серых будней. Таким был и этот ребенок. Хотя… он вдвойне был ожидаем, поскольку его отцом был безумно и давно любимый мужчина, что сейчас был снова рядом, на меньшем расстоянии вытянутой руки.
Они просидели в саду не так уж и долго. В любом случае, время бежало по-своему быстро, когда они были вдвоем. Вскоре уже подавали обед, который королевская чета собиралась разделить на двоих, когда в зал прибежала вдовствующая графиня, чем определенно удивила Анну. Более того, ее слова заставили Анне не просто удивиться, но и приподняться из своего высокого стула, чтобы посмотреть на Людовика – может быть он уже успел о чем-то распорядиться?
- Миледи, поднимитесь с колен, прошу Вас, - обратилась Анна к Луизе. Знала, что это мгновение ее унижений перед бретонкой Савойская не забудет до конца своих дней – гордость присуща всем женщинам их положения, а потому они не забывают тех, кто заставил их опуститься на колени. – Никто у вас не отнимет сына, боже упаси. Кто сказал вам такое? Луи? – герцогиня обратилась за помощью к мужу, который наверняка должен был заставить эту женщину встать с колен и убедить ее в том, что они по-прежнему друзья, пусть и мнительные сильно.

0

65

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
Месяц спустя, октябрь 1499 года.
Роморантен.

Тем утром старый советник герцогини Бретонской, приехавший к своей госпоже с очередным докладом о состоянии дел на ее славной родине, совершенно неожиданно для себя попал прямиком с счастливому событию. Как оказалось, еще ночью у будущей королевы начались схватки и теперь бретонец видел как король Франции, которого лекарь и повитухи выставили из спальны его жены, меряет шагами свой кабинет, точно лев в тесной клетке. Луи не назвал бы себя трусом, однако в этот самый момент ему было очень страшно... а что если что-либо пойдет не так?? Вдруг снова не выживет дитя или с Анной что-то случится...
Ощущая себя совершенно разбитым, король Франции почти что рухнул в ближайшее кресло, закрыв лицо руками. Он так долго ждал возможности обрести наконец счастье с той, кого преданно и верно любил с того самого счастливого лета, проведенного в Бретани... и вот сегодня все решится и сейчас судьба Анны была в руках Господа.
-Сир, мне очень жаль, что дела заставили меня приехать именно сейчас... когда значение государственных дел меркнет перед тем счастливым событием, что ожидает Бретань и Францию, -тихо произнес советник, протянув королю кубок с отменным бургундским. -Вам надо успокоится и молить Бога о благополучном разрешении от бремени для Ее Светлости. Она всегда была сильной и очень смелой - крепитесь и вы.
-Мне жаль, что я сейчас не способен оказать вам достойный прием.., -ответил Луи, сделав глоток из кубка и поставив его на стол. -А теперь оставьте меня одного... мы так или иначе поговорим позже, если не возражаете.
-Как вам будет угодно, -поклонился советник и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дверь. Ну а Валуа устало откинулся на спинку кресла и прикрыв глаза, позволил себе мыслями унестись в то самое счастливое время, когда у двоих влюбленных не было забот и тревог...

-Я сбежала от моего учителя латыни, когда Мари принесла вашу записку, -рассмеялась маленькая герцогиня, после того как прибежала в сад, где ей назначил встречу ее верный и преданный рыцарь. -Вы что-то важное хотели мне рассказать? Я слушаю вас...
-Надеюсь, что достойный мэтр не пожалуется вашему папеньке? Мне бы не хотелось, чтобы он наказал вас из-за меня, -улыбнулся герцог Орлеанский, усадив Анну на скамеечку возле небольшого фонтана. -Выслушайте меня и постарайтесь не смеяться, хорошо? Это очень серьезная речь и я готовился всю ночь, чтобы сказать вам все как есть.
-Правда? -хихикнула милая и очень смышленая девочка, послушно усевшись. -А я думала, что после удачной охоты вы особенно хорошо выспались!
-Вы опять смеетесь надо мной, Нэн? Это нечестно! -засмеялся Луи и сдернув со своей головы бархатный берет, встал на одно колено перед маленькой бретонкой и взяв ее за руку. -Постарайтесь хотя бы пару минут побыть серьезной, я очень вас прошу.
-Я очень-очень внимательно слушаю вас, -Анна как могла сдерживала смех, еле сдержав искушение как обычно разлохматить герцогу Орлеанскому волосы.
-Итак... я начинаю? С тех пор как мы познакомились, я живу словно в пррекрасном сне, каждый день считая минуты до нашей новой встречи, -бодро выдал Валуа. -Вы наполнили мою жизнь смыслом и подарили надежду обрести счастье. Я люблю вас...
-Но как вы можете любить меня, если вы женаты? -улыбнулась Анна, поднявшись со скамеечки и подойдя к своему рыцарю. -Разве вы не должны любить только свою супругу?
-Я уже говорил вам, Нэн, что женился против своей воли... и люблю только вас. Обещайте, что и вы не полюбите в этой жизни никого кроме меня? -когда Анна оказалась на предельно опасном и близком расстоянии, герцог Орлеанский притянул ее ближе к себе. -Мне хочется чтобы это лето никогда не кончалось...
Не сопротивляясь объятиям своего пылкого ухажера, герцогиня Бретонская обняла его за шею и позволила поцеловать себя в губы. У Луи никогда не было недостатка во внимании от прекрасной половины человечества... однако, все его пассии не стоили того осторожного и можно даже сказать, целомудренного поцелуя, который ему подарила любимая Нэн.

-Ваше Величество, скорее! -от размышлений короля отвлекла верная служанка Анны, заглянувшая в кабинет. -Идемте со мной - все закончилось и у вас чудесная девочка!
Луи вскочил на ноги и помчался к спальне своей королевы так быстро, что служанка еле поспевала за ним. Он должен был как можно скорее убедится в том, что с Нэн все в порядке...
Анна уже спокойно и крепко спала, когда ее муж зашел в спальню и взял на руки маленькую принцессу, которая заставила свою мать порядком помучится этой ночью. Правда перед этим итальянский лекарь, привезенный из Форли заставил Его Величество как следует вымыть руки и окунуть их в специальный обеззараживающий раствор.
-Новорожденное дитя сейчас попало в совершенно враждебный мир, -улыбнулся итальянец. -Она ведь девять месяцев была в тепле и уюте под защитой своей матери, сир - а теперь ей пришлось самой дышать и еще и пройти столь долгий путь, чтобы появится на свет. Ее нужно оберегать и держать в образцовой чистоте.
-Скажите мне... она будет жить? -почти что шепотом поинтересовался у врача Луи. -Не знаю слышали вы или нет... но дети от первого брака моей жены умирали не прожив и месяца...
-Вы забываете о дофине, сир. Он бы жил и сейчас, если бы его правильно лечили от кори, -возразил доктор. -И ваша супруга была совсем ребенком, не готовым к материнству, когда ее выдали замуж... в какой-то мере поэтому ее дети и погибали. Вы были очень добры и пощадили простых людей в моем родном городе, Ваше величество. если бы не вы, Борджиа не оставил бы камня на камне от Форли, ведомый лишь своей ненасытной жадностью. Я клянусь вам, что сделаю все чтобы ваша дочь выросла здоровой и счастливой, бог мне свидетель.
Луи посмотрел на крошечное личико своей дочери - она уже успела уснуть у него на руках и перестала беспокойно шевелится - и подумал о том, что сумеет любой ценой оградить ее от всех бед и болезней. Наконец у него появился ребенок от безмерно любимой женщины и за него стоило побороться...
-Когда ты проснешься, я покажу тебе нашу милую Клод, -тихо шепнул король Анне, присев рядом с ее постелью. -Больше всего на свете мне хочется увидеть как ты возьмешь ее на руки и забудешь наконец про все свои страдания. Наша дочь - самый лучший на этом свете подарок, который ты только могла подарить мне.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-09-11 23:06:53)

+1

66

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[STA]Hermine[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7051131.png[/AVA]
На последних месяцах беременности многие дамы предпочитают ограждаться от всего внешнего мира, пребывая все время в молитве и подготовке к приведению на свет своего долгожданного чада, с которым они были неразлучны на протяжении всех последних девяти месяцев, переживая вместе абсолютно все радости и горечи, что выпадали на долю не только матери, но и маленького ребенка под ее сердцем. Поговаривают, что в недалекой от Бретани Англии, королеву заставляли (при этом даже беспрекословно) проводить целых три месяца в затворничестве, среди старых гобеленов за шитьем и молитвой. Миледи даже высказалась о том, насколько англичане оказались невозможны в своих требованиях к беременным женщинам августейших особ, заставляя их ограждаться от мира на столь длительный отрезок времени.
Однако, в Роморантене было и без того тихо, малолюдно и спокойно. Так что герцогиня Анна проводила много времени в обществе супруга, со стороны наблюдая при этом за играми и забавами маленького графа Ангулема, что шел следом за их с Луи детьми в престолонаследовании Франции. В действительности, Анна всегда любила детей, особенно растущих на глазах у нее, не делая между ними существенной разницы – между детьми друзей и врагов. Но, как бы ни старалась герцогиня, разглядеть в маленьком озорнике Франциске хорошие черты и просто по-доброму отнестись к нему, пусть даже словом, в упор не могла их обнаружить и в итоге хмурясь, заключала про себя, о том, насколько пустым растет граф. При этом, сама она прекрасно понимала, что по большей мере цепляется буквально к пылинкам. Но ничего не могла с этим поделать, не могла она остановиться, словно бы это было частью какого-то выдуманного ней самой обряда.
Прежде, во время своих не самым успешных родов, Анна проводила время в дворце, но отнюдь не наедине – после многих неудач это было уже определенной мерой предосторожности. Так что, все больше времени герцогиня проводила время вместе со своими фрейлинами, что наполнили Роморантен звонким смехом и мнительным ощущением весны, когда приход дождливой осени был отстрочен к началу октября. Отсутствие дождя грозило урожаю тех людей, чья жизнь буквально зависела от того, что подарит им земля. А в этом году она была весьма скупой с французами и бретонцами.
Почтенный лорд-канцлер Бретонского герцогства должен был приехать к герцогине в средине октября, чтобы рассказать своей госпоже о том, как удалось выйти из ситуации с засухой, накормлены ли бретонцы и как исправить ситуацию, чтобы она не повторилась в следующем году. Но, если мсье решал изначально дела, а только после мчался к Анне с докладом, маленькое дитя под сердцем Ее Светлости определенно решило более не ждать? Так или иначе, но женщина быстро ощутила тот момент, когда ее тело, словно бы «переключилось» и более не могло удерживать то ценное сокровище, которое было ему поручено.
День и ночь, утро и вечер, сумерки заката и рассвета … все перепуталось для герцогини, когда ей пришлось ощутить реальную боль, что была предвестником начала новой жизни, орущей, сначала едва слышно, а после громко, что есть мощи. По правде говоря, Анна определенно ждала этого момента, но еще она опасалась оного. Ведь … всегда есть риск того, что пойдет не так? Однако, нежный голос Луи, когда он еще был рядом с ней, помогал ей держаться, ровно до тех пор, пока он не ушел и тогда уже мучения нахлынули на нее с невероятной силой. Ей нужно было быть мужественной, стискивая зубы, терпеть, пока не было более такой возможности.
- Ну, вот и родилась! – радостно кто-то произнес из присутствующих на родах герцогини аристократов, чьей заботой было засвидетельствовать, что Анна родила именно этого ребенка и подмены не могло быть.
- Миледи молодец, - произнес кто-то из допущенных в комнату фрейлин, тогда как женщина пыталась вовсе не их расслышать.
Она желала услышать собственного ребенка. Живого их с Луи ребенка.
- Почему он не плачет? – произнесла тихо Анна, отнюдь не заботясь подслушает ли кто.
- Миледи, у вас прекрасная девочка, но дайте ей немного времени – она начнет сначала тихо плакать, - со знанием и даже некоторой уверенностью произнес итальянский доктор, которого король привез с собой из Форли.
- Я думала, что от громкости звука зависит здоровье ребенка… - растеряно, едва не прикрывая глаза от желания провалиться немедленно в сон, ответила она. Ну, а после … она действительно уснула и проспала почти весь день, если не больше.
Рядом с герцогиней находились ее благопристойные девицы, которых она лично отбирала для своего общества, а поэтому Анна была весьма признательна каждой, что оставалась при ней. Когда она попыталась встать, одна из девушек подбежала к ней, чтобы подбить подушки и поинтересоваться, чего будет угодно Ее Светлости.
- Я хочу увидеть мужа и ребенка, - тревожно произнесла она одной из фрейлин, что и подалась на поиски короля, желая угодить герцогине.
- Я желаю, чтобы наш ребенок был со мной, пока он еще младенец, - потребовала женщина, когда Его Величество появился на пороге ее покоев, посмотрев при этом на нее каким-то даже удивленным взглядом.

+1

67

[NIC]Louis Valois[/NIC]
[AVA]http://s019.radikal.ru/i617/1508/73/52d22bad7bed.png[/AVA]
После всех тревог и волнений, связанных с рождением долгожданной дофины, Луи мог позволить себе немного отдохнуть, пока Анна сладко спала... и по пути в свой кабинет, он слышал поздравления придворных и видел торжествующее выражение лица Луизы Савойской. Ведь будущая королева родила девочку и значит ее сын оставался наследником короля...
Уж лучше бы все они молились за здоровье Анны и малышки, чем перешептываться по углам.., -устало подумал Валуа, закрывшись в кабинете и повелев слугам оставить его одного. Он будто бы мог читать мысли своих верных подданных - дворяне, что состояли при дворе в Роморантене сейчас гадали, выживет ли новорожденная принцесса? Если принимать в расчет грустную судьбу, что ждала ее братьев и сестер, то шансы ее были весьма малы... -К черту их! Пусть говорят, что хотят, но если есть бог и справедливость, то Клод будет жить! Я не могу приказать этим людям не злословить даже под страхом смерти... и могу лишь молится как моя милая Нэн и просить о господней милости.
Выпив немного вина, Луи уселся в большое кресло возле камина и позволил себе задремать, на тот случай, если его немедленно позовут к любимой жене. Итальянский лекарь поклялся не отходить от малютки Клод, так что можно было позволить себе небольшую передышку...
Судьба крохотной девочки, родившейся в Роморантене в какой-то мере стал и судьбой Франции и Бретани - король позволил накопившейся усталости сморить себя и видел во сне свою дочь счастливой и веселой на руках у Анны. Быть может это был вещий сон?
Он проснулся, когда одна из фрейлин герцогини, аккуратно коснулась его плеча и поклонившись сообщила, что Ее Светлость изволила проснутся и желает видеть своего августейшего супруга и родившуюся малышку. Естественно, король тут же вскочил и помчался к спальне Анны, желая как можно скорее ее обнять, но уже с порога услышал приказ своей единственной и любимой:
-Я желаю, чтобы наш ребенок был со мной, пока он еще младенец.
Немного опешив в первую минуту после услышанного, Людовик улыбнулся и не подумав спорить с супругой. К черту обычаи, которые поощряют желание знатных дам не заниматься своими детьми самостоятельно - Клод должна быть рядом со своей матерью.
-Попросите мэтра, чтобы принес ребенка, -распорядился король, обратившись к догнавшей его в дверях спальни фрейлине и лишь после этого присел на край постели жены и осторожно обнял ее. -Все будет так как ты захочешь, любимая. И доктор рассказал мне о мерах предосторожности, которые нужно соблюдать рядом с новорожденной - так что все обязательно будет хорошо.
Честно говоря, Луи не все понял из объяснений врача, особенно относительно инфекций, от которых у новорожденного малыша еще не было защиты... однако, уверенность с которой говорил итальянец, не обещая чудес и уповая на науку и божью милость, не могла не ободрить французского монарха. Младший Борджиа не забыл упомянуть, что Катарина Сфорца спрятала этого ученого в Форли, чтобы защитить от лап святой инквизиции, в глазах которых он был всего лишь жалкой заблудшей овцой, потому как взять с него было нечего. Но... в данный момент королю была важна лишь жизнь его единственного ребенка и он готов был заплатить за нее любую цену и даже поссорится со святой матерью-церковью, пригрев при своем дворе еретика.
Лишь бы Клод была жива, остальное неважно...
-Взгляни на нее, Нэн - разве она не прекрасна? -тихо сказал Луи, когда итальянец принес в комнату и передал герцогине Бретонской маленькую сладко спящую принцессу. -Бог услышал наши молитвы и она родилась здоровой. Наша дочь... у нее будет все, чего она только захочет, клянусь тебе. Я заберу у Борджиа герцогство Миланское и отдам ей в приданое.
-Ваша Светлость, позвольте сказать кое-что? -решился добавить доктор, наблюдая самую прекрасную на свете картину - мать, нежно обнимающую свое дитя. -Вам не следует позволять кому-то постороннему подходить к ребенку... увы, но при французском дворе не все люди имеют простую привычку мыть руки. Все что окружает принцессу должно быть стерильно - то есть чисто и тогда риск какого-либо заболевания снизится во много раз. Я готов наблюдать ее день и ночь, лишь бы с ней все было в порядке.
-Мэтр, моя жена желает чтобы ребенок находился рядом с ней - подготовьте эту комнату как следует, -коротко приказал Луи. -Еще совсем недавно вы были всего лишь в одном шаге от плахи - сейчас же, у вас есть прекрасная возможность не только возвысится, но и продолжить заниматься научными изысканиями. Я пожалую вам пожизненное дворянство и назначу личным врачом дофины, если...
-В этом деле не может быть "если", Ваше Величество, -лекарь поклонился. -Я сделаю все возможное и невозможное ради Ее Высочества. А наградой для меня уже стали спасенные вами жизни невинных людей в Форли.

+1

68

[NIC]Anne de Bretagne[/NIC]
[STA]Hermine[/STA]
[AVA]http://savepic.net/7051131.png[/AVA]
Время – самая бесценная вещь в жизни любого живого на свете существа. Уж в этой небольшой, но очень простой истине герцогиня, чьи богатства делали ее в свое время самой завидной невестой не только округи, но и нескольких королевств, успела усвоить. Урок жизни прост и жесток – жизнь дается только раз, но точно также в один счет и может быть отозвана с земли к богу на небеса, поэтому так важен каждый, даже самый малейший миг и мгновение, которое дарит судьба. Поэтому женщина не собиралась терять ни единой своей минуты, которую могла провести со своим ребенком, ведь раньше времени у нее было слишком мало, чтобы почувствовать всю радость от материнства. Хотелось же надеяться, что на этот раз все будет совершенно иначе. На все божья воля – да, но и человек должен способствовать Всевышнему, показывая свою храбрость и смелость в сражении за то, что попросту бесценно.
К счастью, судьба была терпеливой к Анне и Людовику, позволив им вновь обрести совместное счастье.  Спустя несколько лет, проведенных врозь, они снова были вместе и …  и теперь, их новому счастью должно было быть дано имя. Клод – так говорила Анна, назовет дочь или сына, без разницы, кто бы родился сейчас у королевской четы. И так тому и быть.
На расстоянии, что сохранялось достаточно внушительным между королем и его супругой, пока Луи не сократил оного, замешательство Людовика и даже некая доля удивления на его лице, вызванная словами Анны, практически нивелировалась. Но женщина заметила улыбку супруга, которую тот подарил ей в ответ, прежде чем отдать свое распоряжение относительно их ребенка, их маленькой девочки, что не стала для королевской четы разочарованием. Скорее лишь стимулом работать дальше?
Миледи ответила королю улыбкой. Анна все еще была сонной, слегка неряшливой, но уже не такой уставшей, как еще недавно, что не могла даже слова сказать – силы вновь были при ней, пусть и не достаточно много.
- Я хочу быть с нашей дочерью, пока я ее не потеряла, - эти слова, уроненные герцогиней Бретонской, звучали не слишком оптимистично, но определенно правдиво. Да и разве супруг не мог не согласиться с ней? Он не понаслышке знал, видел, как много Анна потеряла на пути к счастливому материнству.
Герцогиня устроила голову на плече мужа, когда он обнял ее, а его крепкие руки обвили ее талию. Так можно было помолчать, просто побыть вдвоем и насладиться столь скромной близостью, пока они не смогут вновь быть вместе в полном понимании этого слова.
- Извини, что я не смогла дать тебе сына, - тихо продолжила Анна, прекрасно понимая, как должно быть, ликовала мадам Савойская вместе со всеми своими сторонниками. Но, что поделаешь, если так решил Господь, чьи пути неисповедимы? – В следующий раз, у нас действительно родится мальчик, - добавила женщина, скорее желая успокоить и приспать собственные страхи и опасения, но явно не супруга, что продолжал обнимать ее ровно до тех пор, пока ребенка не принесли в покои матери. – Клод получит Бретань в наследство, а сын будет дофином Франции – и это будут самые счастливые на свете правители Бретани и Франции, - продолжила она, прежде чем взяла на руки маленькую, совсем еще крошечную дочь, по лицо которой с трудом можно было определить, на кого же она была похожа более.
Но, одно было определенно точно известно!
- Она прекрасна, словно нежный цветок лилии, - с абсолютно нежностью и любовью в голосе под стать мужу, произнесла она, коснувшись кончиком пальцев ее щеки. – Если она получит Миланское герцогство, нам понадобится еще одна дочь, - едва не рассмеялась Анна смелости собственных предположений. Что с них правда случится, что с них перевоплотится в нечто абсолютно иное – лишь только время покажет.
Тем временем итальянский доктор решил выдать пару ценных указаний счастливым родителям, от чего Анна подняла на него свой взгляд. Она должна была заметить, что то, о чем просил или точней будет сказать – на что указывал итальянец, было не так уж сложно выполнить.
- При стольких защитниках Клод вырастет завидной невестой, - усмехнулась женщина на слова итальянца, что поспешил отказаться от королевской награды. Тем не менее, теперь у него в рукаве будет не просто награда, но благодарность не только Людовика, но и герцогини, а они никогда не остаются в долге перед теми, кто делает им столь любезные услуги. - Мы благодарны, Вам, мэтр, за Вашу доброту и внимание. То, что вы делаете для нам и Клод - вы делаете это не только для всей Франции, но хрупкого мира, что воцарился на наших землях после столетней и безумной войн. Уверена, с божьей помощью мир придет и на вашу родину, - добавила женщина, прежде чем откинуться на подушки за спиной, не выпуская из рук спящую дочь, что лишь поморщила свой носик слегка, словно бы маленький котенок, что пытается отличить знакомый запах. Ее ресницы слегка приподнялись, но глаза оставались закрытыми, ровно как и маленький ротик, что изогнулся в нежной полуулыбке. Улыбалась ли Клод тем словам, что звучали недавно или же попросту улыбалась хорошим сновидениям, но ради еще одной такой же улыбки Анна была готова на все.


Fin

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Je vais au rêve... ‡Иду к своей мечте.