Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Отдыхать хорошо - но дома лучше;


Отдыхать хорошо - но дома лучше;

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Участники: Leo Montanelli , Guido Montanelli , Sabrina Montanelli , Dolfo, Vittoria, Рокки и новый член семьи - доберман Гамбит;
Место: аэропорт Сакраменто;
Время: 31 июля 2015 год;
Время суток: полдень;
Погодные условия: жутко жарко; +35 в тени;

http://i11.pixs.ru/storage/2/7/3/gifkiaerop_1783506_18287273.gif

Отредактировано Sabrina Montanelli (2015-08-04 20:58:20)

+3

2

одета

http://media2.popsugar-assets.com/files/2013/05/13/019/n/1922564/d747a02b538c4272_BFA_6200_713182.xxxlarge_2x/i/Dianna-Agron-posed-streets-Marrakech-wearing-pretty-pink.jpg

Рина любила летать. Ей нравилась атмосфера в самолете и даже не напрягал тот факт, что жутко закладывает уши, когда железная птица то и дело попадает в небольшие воздушные ямы". Что ей не нравилось, так это двенадцать часов перелета, когда не можешь нормально выспаться, потому что Торри то и дело хнычет по непонятной причине, а ты не можешь сделать вид, что ребенка нет и скинуть все на Рокки - он же не нянька. Хотя последний месяц именно нянькой он и был, утирая слюни всему младшему составу Монтанелли. Чтобы хоть как-то облегчить последние часы мучения бодигарду отца, Сабрина договорилась с Дольфо по очереди следить за ребенком.
Вся их компания занимала четыре первых кресла в бизнесе, плюс люлька для Торри и клетка с Гамбитом, которого Сабрина отказалась отправлять в багажный отдел даже если ее пристрелят прямо тут. Хорошо, что щенок весил достаточно, чтобы не отправлять его черт знает куда вниз...жалко ведь.
- Дольфо, ну что, уснула? - Рина выбралась из-под мягкого пледа, выданного стюардессой и отстегнула себя от кресла, склоняясь к сестренку. Та сладко посапывала, засунув палец в рот.
Пожалуй, это самое милое зрелище, которое она видела за последнее время. На заднем ряду дремал Рокки, рядом с ним на пустом кресле стояла клетка с Гамбитом, который тоже спал поверхностно, навострив уши как два локатора и готовый проснуться от любого подозрительного шороха или шума.   
- Ага, спит как сурок уже последние минут двадцать, я даже успел пройти два раунда игры, - парень держать в руках планшет и быстро тыкал в него пальцем, Рина заглянула через плечо и увидела какого-то подозрительного человечка. Что он там делал - черт знает. Она никогда не разделяла любви к компьютерным играм.
- Лучше ляг, поспи, мы уже через два часа приземлимся, - остальной салон спал.
Их небольшая компания чудно повеселилась в Испании. Долго они не оставались на одном месте, так что проехали почти все побережье, останавливались в нескольких разных отелях и видели так много, что Дольфо теперь будет о чем написать в сочинении: "Как я провел это лето." Да и Рине будет о чем вспомнить. Особенно Барселону.

Самолет плавно приземлился на полосу и пилот оповестил, что они совершили посадку в аэропорту Сакраменто и что погода за бортом "+35" градусов.
- Добро пожаловать домой! - весело оповестила Сабрина, когда уже можно было отстегнуть ремни и начать собираться, что бы покинуть салон. Они выходили самыми последними.
Рокии размял кости и забрал люльку с Сабриной. Дольфо помог с ручной кладью, а Рина быстро взяла самое драгоценное, что получила в этой поездке - маленького друга.
- Вот ты и дома.
Быстро и без проблем они прошли паспортный контроль. Так же быстро получили свой багаж и уже Сабрина толкала тележку, нагруженную всего двумя чемоданами, складной коляской и клеткой с собакой, к выходу из прилетной зоны. Отец обещал их встретить в аэропорту. И Рина хотела надеяться, что и Лео приедет. Все таки она соскучилась по этому засранцу, который уехал раньше их всех и почти ничего не объяснил. Девушка понимала, что в Америке сейчас не безопасно, раз отец так быстро их всех спровадил аж на другой континент. Но если им можно вернуться- все улажено.
- Папуля! - Она увидела Гвидо первой, помахала рукой и покатила тележку быстрей, но первым отца все таки достиг Дольфо, который обнял его за талию, тем самым показывая как сильно соскучился и раз видеть.
- Я скучала, - Рина поцеловала старика-отца в щеку и обняла, после этого взъерошила волосы брата, зная, как он это не любит и тоже чмокнула его в щеку, - ну что, дезертир, сбежал от нас? Бросил меня с мелкими, вот значит как любишь, ну-ну, - наигранно обижено она причитала. - Все хорошо? - уже шепотом спросила она у Лео, встревоженно заглядывая ему в глаза.
По телефону братец отнекивался пустыми фразами и не хотел говорить о том, что творится в Сакраменто.

+2

3

Опасность, возможность получить пулю - всё это вторично, что на самом деле тяжело во время бандитских войн - так это тревога за жизнь своих близких. А страдают в первую очередь родные; самое дорогое, и самое беззащитное, почти для любого из них - из тех, по крайней мере, у кого есть семьи... большинство, впрочем, люди семейные. Даже и в их организации, которую до сих пор иногда называют "сиротской" - просто потому что так сложилось исторически, да и если вдуматься, в организацию Торелли входит много сирот, или осиротевших - почти как проклятие, что ли... даже Дольфо и Виттория остались сиротами наполовину.
Но с другой стороны - именно это, страх за своих любимых, и мотивирует сильнее всего - ничто так не усиливает желание всё завершить, как мысль о том, что после этого их жёны, дети, или родители - и их ведь это тоже касается, - смогут жить спокойно. А до тех пор... каждый выходит из положения, как может. Отправить свою семью в отпуск - не самый плохой выход из положения; пока мужчины будут воевать между собой, решая свои вопросы - женщины и дети отдыхают в безопасном месте, вдали от дома; незапланированный отпуск - выглядит всё-таки лучше, чем отсидка в глухом бункере. В конце концов - такие люди, как Гвидо, "свои ребята", для того и стараются, рискуя своей жизнью и своей свободной, ради того, чтобы у их детей и жён была беззаботная и лёгкая, безбедная, жизнь, чтобы у них было всё лучшее, что можно достать. Получается с попеременным успехом, конечно, но - какую жизнь вообще можно назвать лёгкой?.. Монтанелли не жалел о том, что выбрал именно этот путь в своё время, когда был в возрасте своих старших детей как раз. Всё-таки - по его мнению, это было лучше, чем вкалывать на фабрике за гроши, и отпрысков своих отправить потом туда же; или едва сводить концы с концами, взяв кpедит на учёбу для них... По крайней мере - у Сабрины и Лео был более широкий выбор, кем стать; и у Дольфо и Виттории он тоже будет. А для Гвидо главное - хотя бы дожить до этого момента... Впрочем, преимущество таких людей, как они - в том, что даже если кто-то из них и погибнет, об их родных позаботятся должным образом, нуждаться они не будут. Так что, Гвидо не боится умереть... лишь бы его дети не пострадали. Если не будет иного выбора, он отдаст свою жизнь за них - или свободу; с единственным условием, правда - что не придётся пойти против его "другой" Семьи, начав стучать... Самый худший из кошмаров для Гвидо, как для отца и для главы такой организации - это встать перед подобным выбором. Хуже, чем смерть; гораздо хуже, чем тюрьма.

Но... пожалуй, ничто не сравнится с тем ощущением, когда все конфликты окончены, и все семьи собираются воедино; это радость, пожалуй, сравнима только с радостью солдат, возвращающихся с войны домой - хоть на самом деле Гвидо и не знает, что это такое, никогда не служивший в армии - особенно при том, если война эта была победной. Да, кого-то и недосчитались в итоге, но - тем сильнее понимаешь в конце ценность человеческой жизни, и ценность того, что имеешь. Последние шаги перед тем, как обнять сына, бегущего навстречу - кажутся такими длинными; длиннее, чем эти два месяца лета, что он провёл, постоянно чувствуя сталь оружия за поясом... но - когда они сделаны, ты захлёбываешься в собственном счастье, и не веришь самому себе. Войны сплачивают тех, кто остался в живых...
А всё, что сможешь сделать для мёртвых после их похорон, в конце концов - это позаботиться об их родных и друзьях.
Обнимая радостного Дольфо, Гвидо впервые за долгое время почувствовал себя спокойно. Напряжение, которым он жил, тревога, что им двигала, стресс, заставляющий обостряться внимание и напрягаться тело - всё исчезло... Они с Лео ещё пахнут вчерашним порохом, волнением, яростью и смертью, но всё это - уже неважно.
- Привет, сынок... - Монтанелли-старший тепло целует младшего сына в щёчку, проводя ладонью по его волосам. Дольфо - неглупый ребёнок, и понимает, наверное, что мог вовсе больше не увидеть отца, как не увидел маму однажды, пусть даже и выразить эту тревогу словами он вряд ли сможет, сформулировать эту мысль, но, в конце концов - он ребёнок убийцы и чистильщика... с детства живший в такой атмосфере. В семь лет - он всё понимает... включая и важность таких моментов. - Сабрина... - в глазах отца что-то заметно блеснуло. Гвидо коснулся губами щеки своей дочери, обнимая её, и улыбнулся, осторожно поймав пальцами прядку её волос, неожиданно изменивших цвет за время отпуска. - Что это у тебя с волосами?.. - улыбнулся. После всего пережитого - остаётся только опыт. И - некоторые перемены... и лучше уж блонд, чем седина, пожалуй. Или новые серёжки или кольца - чем новые шрамы... Или новый член семьи - не взамен чего-то, а просто так. - А это кто такой? - с удивлением обратил внимание на собачку, высунувшей нос из клетки, пытаясь обнюхать их с Лео.
Подошёл Рокки с Витторией на руках - загоревший, как и все Монтанелли, но помятый и вымотанный, словно не на курорте был, а грядки копал на солцепёке всё это время. Впрочем, даже это не было так заметно, как то, насколько Торри выросла, пока папа не видел...
- Здравствуй, малышка. - Гвидо протянул руки, взяв свою младшенькую из люльки, прижимая её к себе; а сонная ещё Торри пролепетала что-то, коснувшись его небритой со вчерашнего дня щеки своей маленькой ладошкой. - Всё прошло хорошо? - вопрос уже к Рокки. Учитывая, что последняя встреча с соотечественниками Агаты закончилась для Гвидо выбитым зубом, в Испании для Торелли тоже не везде безопасно. В Галисии, если конкретно - оттуда был родом этот Освальдо Гаррида, которого Маргарита где-то выцепила в своё время...

Внешний вид

+3

4

Когда вы впервые оказываетесь в Лос-Анджелесе, вас окутывает атмосфера лживого благополучия и всеобщей гармонии. Но побудьте здесь день, два. Окунитесь в самый одинокий и самый жестокий из американских городов. В огромном Нью-Йорке становится неимоверно холодно зимой, но кое-где, в некоторых улочках можно поймать ощущение какого-то сомнительного товарищества. Лос-Анджелес же - просто джунгли. Здесь людям не нужен счастливый конец. Они без особого удовольствия читают в газетах про малолетних вундеркиндов, добившихся невероятных высот в столь юные годы. Гораздо с большим упоением они прочтут историю какой-нибудь Анисы Джонс, которая играла Баффи в "Делах семейных" - она все время ходила в обнимку с куклой по имени миссис Бисли, - а потом проглотила убойную дозу барбитуратов. Пожалуй, самую крупную дозу за всю историю округа Лос-Анджелес.
Вот чего хочется здешним людям. Того же, ради чего они смотрят автогонки: а вдруг кто-нибудь разобьется. Не зря же немцы говорят: "Die reinste Freude ist die Schadenfreude". "Самая чистая радость – злорадство". Они всегда радуются, если с теми, кому они завидуют, случается что-то плохое. Это самая чистая радость – и самая искренняя. Радость при виде дорогущего лимузина, повернувшего не в ту сторону на улице с односторонним движением.
И когда вы вдоволь насмотритесь на блеск Беверли Хиллз, пройдётесь по аллее звёзд Голливуда, потеряете все свои карманные деньги в Чайнатауне, вы спросите:
- Это ад? - вам ответят: - Нет, это Лос-Анджелес. Но многие путают!

Они были там всего пару дней, но за это время Лео вдоволь насладился всеми "красотами" ЭлЭй. Его воротило от этого "города ангелов", на улице которого ни одного настоящего ангела встретить невозможно. Поэтому, когда самолёт приземлился в черте Сакраменто, лишь тогда Монтанелли младший смог спокойно вздохнуть. Его будоражили воспоминания о прошлой ночи. Сталь в руке, тяжёлая и прохладная, поросячий визг изо рта человека. И кровь, много крови. Бурлящей, булькающей. Достаточно, чтобы приготовить кровяных блинчиков на большую финскую семью. Они пролили её из мести. Из грязной крови предателя не сделать хорошего блюда. В ней примесь свинца и пота, приторной сладости и мерзкой кислоты. Такой кровью нужно омывать вину, искупляя грехи.

Но сейчас всё позади. Всё закончилось, простилось с настоящим и ушло в прошлое. Монтанелли стоят в зале ожидания аэропорта у выхода из пятого прохода. Вон они, идут, четверо, не считая собаки. О щенке Лео узнал ещё из телефонного звонка из Испании. Как ранее и о страстном желании своей сестры объехать всю страну за пару месяцев, посмотрев все достопримечательности, зачекинившись во всех известных ресторанах Милана, Васенсии и Мандрида. Лео с ума сводила скорость, с которой они принялись путешествовать по материку, но это отвлекало его от тяжких мыслей о поступке отца. Теперь, испытав на собственной шкуре, что значит "кровная месть", мысли его стали свежее, но ни на грамм не легче.
- Привет, - он обнял Сабрину, и вдохнув запах её волос, наконец-то почувствовал себя дома. - Очень люблю, - и его слова прозвучали как самое искреннее признание. - И ужасно рад, что вы наконец-то приехали, - добавил он, улыбнувшись. Улыбка вновь превратила его в Лео Монтанелли, того старшего неотёсанного брата, который вечно треплет нервы, отгоняет ухажёров своим грозным видом и спасает от неприятностей, не произнося ни слова нотаций.

+3

5

- Мои волосы пали смертью храбрых и выгорели, - шутила она, - да ладно - просто перекрасилась, надоело быть темноволосой. А тебе не нравится? - она обнимала отца и понимала, как прекрасно было его видеть здоровым и целым, без отверстий в неожиданных частях тела.
Как же она была рада оказаться дома. Даже стены аэропорта внушали ей доверие, что все может быть мирно и прекрасно. Однажды. Без этих ненужных войн, без смертей и потерь. Люди рождаются, чтобы жить, а не чтобы умереть в один день непонятно от чьей руки. И она не хотела бы однажды получить плохую весть от того же Фрэнка или Майкла...или еще кого-то, кто бы пришел сказать, что папы больше нет.
Подумав о возможности такого исхода, Рина едва заметно вздрогнула. Не стоит думать об этом в день, когда все хорошо и когда семья в сборе.
- Это Гамбит и он новый член семьи, так что прошу любить, жаловать и не обижать, а то пока он маленький, защищать его буду я, - Рина хохотнула, - ну, а потом он меня, - девушка глянула на щенка, который то и дело грыз сетку своего маленького вольера на время перелета.
Стоило позаботиться о том, чтобы дома все время были кости и игрушки, иначе он сгрызет все углы, а потом попробуй объясни отцу кто и зачем это сделал. Сабрина обнимала брата. От Лео приятно пахло, как и всегда. Брат пропустил мимо ушей ее вопрос и предпочел ничего не ответить. Значит дела были хорошо. Достаточно хорошо, что бы не говорить о них прямо сейчас. Это успокоило Сабрину и она пристроилась боком к брату (положив голову ему на плечо). Она не видела его всего ничего, а кажется, что целую вечность. Ее привязанность к Лео всегда была заметна для всех. Они с детства держались рядом и рассказывали друг другу свои тайны, считая, что могут довериться и не бояться, что один из них предаст. 
- Все, давайте домой, иначе я сейчас с ума сойду и усну прямо тут, где-нибудь на креслах, - она взъерошила волосы стоящего рядом Дольфо, - а ты тоже почти не спал двенадцать часов. Дольфо у нас страшный молодец пап, помогал мне с Торри, - обратилась она уже к отцу, улыбаясь.
И улыбка ее была достаточно усталой, словно она не отдыхала эти два месяца, а работала где-то в полях на картошке.
- А Рокки, так вообще надо медаль выдать за то, что он нас всех выдержал, - группа итальянцев отправилась к выходу из зала и аэропорта, к парковке.
Впечатлений было масса. Хотелось поведать отцу о том, как они видели стайку дельфинов в средиземноморской части Испании, как гуляли по улочкам старого Мадрида и как Дольфо налопался мороженного на года три вперед. А еще она и Дольфо погружались в батискафе на дно моря, видели акулу на расстоянии вытянутой руки и вообще чем только не занимались, проводя время весело и с пользой для воспоминаний. Для путешествий Рина специально взяла настоящий пленочный фотоаппарат и наделала кучу фотографий, которые собирается собрать в альбом и подарить отцу. Что бы у него осталось чувство присутствия, да и память, все же лучше, чем цифровые снимки на экране ноутбука или телевизора. Кому вообще в голову пришло создать цифровую фоторамку? Ну вот сядет в ней батарейка и что тогда? Или выключат свет? А фотоальбом всегда можно открыть и полистать, даже при полном отсутствии электричества - под свечку.
Когда все чемоданы были загружены в габаритный Хаммер, а млекие пристегнуты к детским сидениям, дружная компания расселась по машинам.
- Чур я с Лео! - довольно воскликнула Рина и вместе с Гамбитом, которого успела достать из  клетки - прыгнула на пассажирское сидение его машины. Собака уютно устроилась на коленях хозяйки и стала ей облизывать руки. 
- А теперь рассказывай, что тут произошло, - она в момент посерьезнела и посмотрела на Лео с тревогой. Они остались совсем одни, не считая собаки.

+2

6

Лос-Анджелес не может быть городом ангелов - потому что не бывает Рая на Земле. Он приветлив и ярок для туристов и отдыхающих, быть может, так же, как сцена театра для зрителей, однако - так же, как и на сцене, всё это - декорации, созданные специально для того, чтобы приковывать к себе взгляд. Никто не говорит, что плод труда художников-постановщиков - не настоящий; самый что ни на есть, материальный, и осязаемый, но - именно, что это плод труда; и предназначен для того, чтобы поддерживать представление, что идёт на этой сцене - стоит только заглянуть за кулисы, как увидишь совсем другое... увидишь, работу других людей, а не просто её результат. Но лишь небольшая часть тех людей, кто присутствует в театре, имеет такую возможность... У Монтанелли был "билет", позволяющий увидеть жизнь Лос-Анджелеса с этой, закулисной, стороны - вчера они с Лео им воспользовались... Пусть Ада на Земле тоже не бывает - но до него всегда ближе, чем до Небес.
Человек, похитивший его старшего сына два года назад, попытавшийся - Сабрину; благо, что родственников Гвидо он тогда в лицо не знал - и подумал, что дочь Гвидо - это Бруклин, поэтому досталось тогда ей... А Рина тогда переждала окончания схватки в компании Ливии, в её гостинице. По его же приказу, летом 2013 года Гвидо "навестили" трое его людей с мясницкими ножами - если бы не Агата, сейчас бы Монтанелли давно уже покоился бы под могильной плитой; и не одним куском даже, быть может, Лео и Сабрина ведь помнили, как долго он потом лечился... Человек, стараниями которого "Парадиз" снова закрылся этим летом, а несколько лучших друзей Гвидо теперь были мертвы - здоровяк Санто, охранявший дона раньше вместе с Рокки, доктор Сольферини, Лео и Сабрине они тоже были знакомы... Вэй Ши Хонг. Теперь он мёртв - и едва ли станет причиной новых бед. В этой истории Лео и Гвидо поставили точку, перед тем, как вернуться домой и встретить всех остальных...
- Нет, почему же... по-моему, тебе идёт. - улыбнулся Гвидо, чмокнув дочку в светлую - теперь светлую - макушку. В их жестоком мире, где сцена представляет с кулисами единое целое, не менее важно оставаться красивыми - и в особенности для женщин; не секрет, что у мафии есть определённый стиль, своя мода - но и она увивается за модой общепризнанной, не стоит не месте. И недаром, вся лучшая одежда шьётся в Италии... любой итальянец, где бы не проживал, в Италии, в Америке, в Австралии, хоть в Гренландии - скажет об этом. Неважно при этом, какого цвета у него будут волосы...
- А очень большой вымахает?.. - вот что было более удивительно, чем новый цвет волос Рины: того, что из Испании с ней приедет новый друг, Гвидо никак не ожидал, и друг этот уже был довольно немаленьким, надо сказать... больше, чем та кроха, которую представлял из себя Боппо пару лет назад, когда Гвидо подарил его Маргарите, вместе с обручальным кольцом - когда их семейство имело несколько другой состав; когда ещё была Маргарита, и Винцензо... и ещё не было малютки Виттории. - Умница, Дольфо... а отдыхать хоть успевал? - улыбнулся младшему. Рина права, Дольфо - большой молодец, очень взрослый для своего возраста, и к заботе о маленькой сестрёнке всегда подходил даже более ответственно некоторых взрослых... И Гвидо не позволял гордости за младшего сына перерасти в привычку, не уставая хвалить его за то, что он делает - и напоминать о том, что он не обязан быть взрослым постоянно. - А ты, Рокки? Отдохнул хоть немного? - а то ведь здоровяк за свои пятьдесят лет вряд ли и сам так уж много путешествовал, для него такой "отпуск" тоже был шансом - обидно было бы упустить его по глупости, растратив абсолютно все силы на детей своего босса... это не умаляет его ответственности, впрочем. Гвидо ему самое дорогое в своей жизни доверил - в какой-то степени это можно назвать поощрением... но не наградой.
- Изводила дядю Рокки, да, милая? - тихо спросил Гвидо и у дочери... сложно сказать, кто кого изводил, конечно, учитывая, что его младшей в свои десять месяцев пришлось пережить два таких сложных перелёта, акклиматизацию в чужой стране, и постоянно - столько новых лиц вокруг... - Она так выросла... - обратился сразу ко всем детям - вряд ли они это заметили; а вот ему, после столь долгой разлуки с дочерью, было это очень видно. На самом деле - это очень страшно, не видеть, как растут твои дети... А Монтанелли в своей жизни прошёл через это - пропустив первые пять лет жизни Дольфо, даже не догадываясь, что сын Омбры - это и его сын тоже. И ещё раз не хотел пройти через что-то подобное... ни в тюрьме, ни находясь посреди бесконечных войн.
- Хорошо... - оглянувшись, кивнул Гвидо Лео и Рине, коснувшись губами лба вымотанной Виттории, уснувшей почти сразу, как оказалась в детском сидении. Все остальные разместились в его Хаммере, Рокки уселся за руль, Монтанелли с младшими детьми - на его заднем сидении, между посапывающей Витторией и вполголоса, но увлечённо рассказывающим о своих впечатлениях в Испании Дольфо. Подождав, пока Лео выведет свою машину на дорогу, телохранитель Гвидо вырулил внедорожник, пристраиваясь за ней.

+2

7

Они забрались в "додж". Лео тут же опустил стёкла, потому что жара за окнами была невыносимой. Палило и жгло, как в последний раз, и походило на затишье перед бурей или штиль перед грозой. Мотор взревел, клубы сизого пара расстелились по мостовой, а когда авто рвануло с места вперёд, на асфальте остались массивные чёрные следы колёс.

Они ехали в тишине не больше пары минут. За это время успели оказаться на выезде с парковки аэропорта и обогнать множество толпящихся в ожидании клиентов такси. Небо играло бледно-голубой и синеватой красками, кое-где виднелись пышные облака, покой и мир воцарились вокруг, Лео явственно ощутил это. Но гложущее чувство преследования, что не покидало его с момента приземления в Лос-Анджелесе, преследовало до сих пор. Его отголоски читались в тех часто бросаемых Лео взглядах, которыми он пытался подметить свершающиеся вокруг изменения. Будет ли теперь он чувствовать себя в безопасности зная, как легко разделить человека и его жизнь?

Слова Сабрины он услышал не сразу. Слишком был отвлечён на свои наблюдения, а когда они соприкоснулись с его сознанием, медленно повернул лицо к сестре и вымученной улыбнулся:
- Ничего из того, что я не ждал.
И это было правдой. Ещё в детстве он любил играть в мафию, устраивая перестрелки, носясь по классу с воображаемой пушкой на перевес. Учителя косились на него со смесью страха и отвращения, а друзья поддерживали любую затею. Найти и убить бесчестного "канари" - запросто, собрать налог с непослушного "кафоне" - легче лёгкого, устроить разбой в "крысятнике" - всегда с удовольствием! И пусть никто не понимал его своеобразного итальянского, для Лео это был шанс хоть чем-то походить на отца и тех крутых ребят, что имелись в его окружении. Им он доверял как братьям, Лео тоже всю жизнь искал и выбирал тех, с кем мог разделить успех и неудачи.

- Хонг, - добавил он, сворачивая в пригородный район. Здесь начиналась полоса из больших малоэтажных домов, которые окружали чистые дорожки и ровно подстриженный газон. Под окнами хозяева разбивали сад, который в августе набирал свой самый сочный и плодородный цвет. Это были красивые спокойные улицы, на которых жили грабители, убийцы, мошенники. Все те, кто не желал, вопреки законам и здравому смыслу, оставаться в низшем, самом непривлекательном слое общества, об которой вытирали ноги все, кому ни лень: начиная от городской администрации и заканчивая продавцом в магазине.

- Мы разобрались с ним. Я и отец, вчера вечером. Его больше не стоит боятся, - на сей раз улыбка вышла спокойная, почти довольная и уже не такая измученная. - Руки всё ещё дрожат, - сказал он вдруг, словно пожаловался. Никому, кроме Сабрины, он не мог бы доверить секрета собственной слабости. - Рина, я чуть не струхнул.. Если бы не Гвидо, дал бы дёру. У меня кишка, наверное, тонка. Но знаешь, - Лео поднажал на газ, и машина устремилась вперёд, оставляя за собой "хаммер" Монтанелли. Он сделал это словно опасаясь, что отец сможет услышать его. Глупая безотчётная мысль. - Тогда в Гонконге я впервые испытал унижение. Никогда я питал чего-то даже близко похожего, - он сильнее сжал руль, кожа заскрипела под пальцами, - и расквитаться с Хонгом жизнью - самое правильно, что я мог сделать.

"Додж" влетел на подъездную дорожку к дому и затих. Лео сидел, смотря перед собой и глубоко часто дыша. Он всё ещё помнил, как кричала его первая жертва. И этот звук был слаще, чем гудение четырёхцилиндрового двигателя с силовым агрегатом. Ни с чем не сравнимый и незабываемый. Как самый приятный вкус мести, когда-либо испробованный им.

+2

8

Машина ревела и оставляла за собой клубы угарного газа и черные отметины от шин. Интересно, сколько раз в год Лео меняет колеса при такой манере вождения? Наверное, часто, но ведь у него авто мастерская - мог себе позволить, чертенок. Ри вжало в сидение по инерции, а Гамбит тут же занервничал и что-то взвизгнул, стараясь спрятаться подмышкой у хозяйки.
- Тише, маленький, - гладила собаку Рина, смотря на дорогу и ожидая, когда Лео будет готов начать говорить. Что-то ей подсказывало, что этот его отъезд был далеко не сладким отпуском. Что-то изменилось в Леонардо и она не могла понять, что это, за неуловимая перемена.
"Ничего из того, что я не ждал," - повторила она про себя, думая над каждым словом и не спеша спрашивать дальше - сам расскажет. Должен был. Или же Рина совсем перестала понимать брата. Ее голубые глаза мельком взглянули на парня, а потом она снова перевела взгляд на дорогу.
Он продолжил.
Хонг. Рина поежилась. Она помнила этого мерзавца. Она помнила, как он похитил Лео и помнила, как он пытался похитить ее, вместо этого получив ее подругу как утешительный приз. Ну и испугалась же она тогда. Кричала и плакала, билась в истерике. Ведь она могла оказаться в заложниках у этого куска...хм...леди не выражаются. Кулаки непроизвольно сжались, а глаза стали напоминать два огонька, затаенные злобой и ненавистью.
Сколько раз за это время она представляла, как Хонгу оторвут голову? Сколько раз она сама лично во сне резко, одним движение обезглавливала засранца? Но все это...умирать во сне - жить долго. Хотелось надеяться, что это тварь умрет раньше, чем лет в девяносто.
И следующие слова - как маслом по куску свежей питты.
Они убили его.
Убили и больше он не сможет ставить палки в колеса.
Не сможет сделать кому-то больно.
Ни ей, ни отцу, ни брату, ни младшим.
Они в безопасности.
Где-то там внутри, глубоко в душе Рины что-то сжалось. От радости. Она радовалась смерти другого человека - верх цинизма. Только если другой человек это не мешок с дерьмом.
Сабрина коротко кивнула и положила руку на бедро брата, показывая, что она рядом, что поддерживает. Он признавался ей сейчас в том, в чем не признается никому из смертных. И Ри понимала это. Она слушала и готова была поддержать. Если Лео так будет лучше - если ему станет от этого спокойней. Она будет рядом.
Машина въехала на подъездную дорожку дома и остановилась во дворе, резко, что Ри даже немного подалась вперед на сидении, а Гамбит взвизгнул, не привыкший к таким гонкам.
- Все будет хорошо, - она сказала это скорее себе самой, а потом отстегнула ремень безопасности и обняла брата за шею, - ты молодец. Вы не могли поступить по-другому, - шепнула ему на ухо и поцеловала в щеку, - зато теперь его больше нет - этой проблемы никогда не будет.
Хотелось верить, что на его место не пришел другой Хонг, который будет проблемой еще похлеще. Но ведь с другой стороны - теперь они знают как с этим бороться. И если убили одного, могут вполне себе прикончить и любого другого, кто покусится на самое ценное - на Семью. Возможно, Рина даже немного завидовала брату, он смог отомстить, а что смогла она? Скрывалась на другом континенте вместе с детьми, словно боялась...

Дольфо и Торри уснули во время дороги прям в сиденьях и поэтому отец вместе с Рокки думали - стоит ли тревожить их сон и относить спать в дом, или оставить тут, во дворе.
- Ну не в машине же, - тихо прошептала Ри, подходя к отцу и беря его под руку, чувствуя приятное родное тепло человека, который для тебя дорог, - перенесем, а там - будет видно, насколько сильно они спать хотят.

+2

9

Вэй Ши Хонг - мёртв, и в лучшем случае его тело сейчас находится в городском морге; в худшем - даже Гвидо сложно представить, куда оно может отправиться из китайских кварталов Лос-Анджелеса. Дон Джакомо Сальвиатти - взорвался вместе со своим хвалёным бронированным лимузином, и самая большая часть, которая осталась от знаменитого "Большого Джека" - это колесо от его инвалидного кресла, со сгоревшей покрышкой, погнутое и почерневшее от копоти... А всё, что осталось от его хвалёной родни - это общество вдов и сирот; нужно бы послать им немного денег в знак скорби, быть может - когда страсти поутихнут и остынет выжженная земля. Организация зятя Сальвиатти, Пепе Мунардо, возможно, скоро и попросту перестанет существовать - она и при его жизни давно стала немногим больше, чем просто придатком к Семье Крусанти, словно ещё одной командой Сэла - разве что более независимой. Бывшие люди Мунардо, возможно, пополнят ряды нынешней гвардии Роба Гвендони, когда тот оправится от ранения и займёт место Джакомо - а может быть, кто-то из них даже уедет, в Сан-Франциско или Риверсайд, или даже сюда, в Сакраменто - какими бы кровавыми не были войны Семей, они всё ещё являются одной организацией. Возможно, это будет означать, что в калифорнийской Комиссии теперь будет не шесть представителей, а пять... а может, дядя Джимми Фортуно придумает на этот счёт - их с детьми дальние родственники из Нью-Йорка своего не упустят. Да и Гвидо был бы рад увидеть Пола Фортуно с собой за одним столом, пожалуй... Поли может многому научить Лео. Даже и Сабрину - смотря насколько её дорожка окажется "скользкой", у Пола тоже есть аж две сестры. Аида и Линда, впрочем, тоже могут научить Рину чему-нибудь... что касается второй - хотелось бы думать, что не тому, чему её Гвидо однажды научил, в свою очередь. Нет уж... если его дети хотят быть "в теме" - ладно, но за той гранью бесчеловечия, где он сам побывал, он их не хочет увидеть. Благо, что Лео или Сабрина для этого и не подходят - так что и нечего пытаться. Линда Фортуно - это просто другой сорт людей. Монтанелли это увидел в племяннице. Джеймс... нет, его реакцию несложно понять; но и его дочь - давно уже не ребёнок. Однажды им всем придётся смириться с тем, что дела обстоят именно таким образом...
Что же касается Монтанелли - несколькими их врагами стало меньше; на несколько призраков в их шкафу - больше, но... Призраки обычно не наносят такого вреда, как люди. Способны, конечно; кому не знать, как ему. Но в большинстве случаев - это в силах людей, остановить своих и чужих призраков... Самые опасные и сильные из них - живут в наших воспоминаниях. Так что есть призраки куда опаснее, чем Сальвиатти и Хонг... где-то в глубине своей души, Гвидо считает очень возможным, что однажды, может, через много лет, он оглянется на Дольфо - и увидит в его руках пистолет. Что его сын сделает с ним то же самое, что он сделал с его матерью, и матерью Виттории... Монтанелли полагает, что это возможно - и если поначалу боялся, то теперь это его уже не пугает. Это было бы логично. И даже, может быть, правильно. Как то, что он и Лео сделали с Хонгом вчера... Как ни странно, но самое опасное в призраках - это страх. Гвидо перестал бояться своих. И хочет надеяться только на то, что до того дня, как они настигнут его - он сможет поставить на ноги и старших, и младших детей. До той поры - ему определённо есть, ради чего жить. А после... после и он сможет сказать, что "не произойдёт ничего из того, чего он не ждал".
- Да уж... хватит с вас пассажирских кресел. - шепнул Монтанелли в ответ дочери, кивнув. Тот ужас, те стресс и усталость, что он пережил, заставляют думать на определённый лад, но - что бы там ни было, это будет очень нескоро... Прямо сейчас - они просто семья, которая воссоединилась после разлуки. Усталая, но не потерявшая ни одного из своих членов за последнее время, чего нельзя сказать о клане Сальвиатти. Семья победителей... - Возьмёшь Дольфо, Лео?.. - младший брат уже довольно большой и тяжёлый; а Гвидо лучше не растрачивать силы попусту, пожалуй... да и Витторию доверить здоровяку Лео, пожалуй, страшновато. Это шутка, конечно... хотя и не без доли правды. Маленький ребёнок - не лучшее средство для дрожи от рук. Братские объятия - это уже лучше. Монтанелли осторожно высвобождает Витторию из детской переноски; девочка, проснувшись, начинает хныкать, но увидев входную дверь родного дома - почти сразу успокаивается. Рокки достаёт ключ и открывает дверь, в гостиной семью встречает Боппо, начав радостно приплясывать, от чего весь дом, кажется, ходуном заходил, но вдруг замирает, увидев другую собаку, и подходит, принюхиваясь... и оглядывается на остальных с недоуменным выражением на собачьей физиономии.
- Ну что, знакомь...
- обратился Гвидо к Сабрине, опустив одну руку и почесав Боппо за ухом. По счастью, пёс не такой ревнивый, как его прежняя хозяйка... - А мы пока уложим детей. Надеюсь, Алекс оставил тут что-нибудь поесть. Знаю я, как кормят в этих самолётах... - Мескана, приглядывавший за домом Гвидо в его отсутствие, всегда был любителем хорошо поесть, а жена его готовит отлично; с одной стороны это означает, что в холодильнике наверняка было много еды, с другой - что ключевым словом тут может оказаться "было"...

Что-то я неожиданно мрачности навёл...

Отредактировано Guido Montanelli (2015-08-11 12:53:23)

+2

10

Лео покачал головой, подтверждая тем самым слова Сабрины: “Всё верно, дальше будет легче. Мы всё сделали правильно”. Он и прежде, в этом не сомневался. Такого вопроса перед ним попросту не вставало. Как-то так выходило с малых лет, что, несмотря на все их с отцом разногласия, его точка зрения становилась для Лео решающей и главенствующей. За исключением разных малозначимых капризов. Пока Гвидо жив, он - глава семьи Монтанелли. И все его дети признавали этот негласный и однозначный авторитет. Выходит, что и его решения не обсуждались и не подвергались сомнениям.

Выскользнув из машины, Лео подошёл вслед за Сабриной к “хаммеру” отца, из которого тот уже, качая на руках, вынимал спящую Витторию. Та сладко посапывала, с блаженством и умиротворением предаваясь сновидениям. Он была не больше буханки хлеба, укутанного в несколько слоёв одежды. Дольфо, который немало разросся вверх и чуть в ширь, был много тяжелее, но для Лео по-прежнему казался легоньким малышом, которым явился при рождении. Только сейчас всё более говорливый и шустрый. Размышляя о том, на сколько крепко оседает в умах людей мысль о том, что их дети, младшие братья и сёстры - всегда остаются недееспособными малышами, Лео осторожно поднял Дольфо на руки и понёс в дом. По дороге тот недовольно урчал и успел перекрутиться со спины на живот, прежде, чем Монтанелли вошли в дом.

Особняк встретил их прохладой и свежестью. Было видно, в отсутствие семьи за ним тщательно ухаживали с должной бережностью. Под ногами носился Боппо, пытаясь сначала облизать руки Гвидо, затем и Лео. По счастью, до второго достать было труднее. А вот свисающие ноги Дольфо оказались в опасности. Ботинки были безбожно обслюнявлены, и Лео тут же принялся их стаскивать с брата, попутно пытаясь отогнать собаку, стараясь не ругаться слишком громко.
-Хорош, хорош я говорю! - крик шёпотом не пугал Боппо, поэтому он продолжал, активно размахивая хвостом, радоваться приезду хозяев.
- Поесть? - отозвался Лео на слова отца. - Это отлично, я бы сейчас слона съел под сырным соусом. И сверху марципанов.. Таких, знаете, сахарных, - ему вторил гулкое “ур-р-р” в животе. Услышал, наверное, как изливается о своих вкусовых пристрастиях Лео. Впрочем, ни для кого в семье не было секретом его странные и подчас непредсказуемые эксперименты в едой. Сладкое - с солёным. Солёное - под кислым. И сверху карамели, да побольше, побольше! А в самом добром расположении духа Монтанелли-средний даже мог позволить себе провести немного времени за готовкой, как правило у гриля, где с отцом можно было удивить гостей хорошим куском отборного мяса с тонкими белыми прожилками.
- Ох, я надеюсь, там есть хотя бы что-то похожее на сытный завтрак.

Он и Гвидо понесли младшеньких в детскую, чтобы там осторожно уложить по кроватям.
-Сущий ангел, - довольно фыркнул Лео, глядя на младшего брата. - Видел бы ты его на море. Я думал, сразу после посиневших губ он отрастит себе жабры и останется бороздить просторы с медузами. А про аттракционы я вообще молчу.. До сих пор тошнит.

+2

11

[в архив]: нет игры месяц

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Отдыхать хорошо - но дома лучше;