Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » when the night is coming down.


when the night is coming down.

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Лола и Лео
начало августа
где-то. определенно далеко
от Сакраменто

http://funkyimg.com/i/ZRqu.gif http://funkyimg.com/i/21koH.gif

+2

2

З а е б а л о от слова "совсем". Нет от этого лекарства, нет от этого спасения. Есть только машина, сумасшедшая попутчица рядом, несколько альбомов хорошей, проверенной музыки. И длинная дорога, пролегающая между колыбелью и могилой. Мы идём по ней одни, и отнюдь не слепой случай и обстоятельства нашего рождения определяют, каким будет этот выверенный путь. Это определяет выбор, который мы делаем в дороге. Если выбор в нашу пользу - путь светлый и прямой. Если нет - тернист и труден. Первый путь тем и отличается от второго, что на нём взимают плату за проезд. И на тёмных маршрутах очень любят объявлять цену в конце дороги.

Путь семьи Монтанелли начался с тех далёких пор, когда Марио, прадедушка Лео, появился на американском континенте. Он занялся здесь делами местной мафии, и таким образом определил будущее своей семьи на несколько поколений вперёд. Всё началось с него. И вот теперь, спустя много лет, Лео идёт по стопам Марио, закрепляя за собой статус сопричастного Семьи. Был ли у него выбор? Имел ли он на него право? Когда пару недель назад, стоя рядом с отцом плечом к плечу, Лео вынес приговор судьбе Хонга, то решил и свою. Он сделает всё, чтобы добиться расположения и уважения отца. Он не посмеет подвести его. Он станет лицом Семьи и её надёжной опорой. Даже если однажды его не выберут Главой. И такое могло случится. Как бы ни ущемляла эта мысль его раздутое самолюбие, она не меняла тех реальных правил, по котором жила мафия.

Но сейчас всё иначе. Сейчас ему в последний раз двадцать три. Если всё получится, и поездка продлится успешно, в дороге он встретит свой новый двадцать четвёртый год. Ему нелегко будет проститься с собой тем, Лео Монтанелли-голова-без-мозгов, мальчик не знающий правил и играющий против них. Ему станет трудно игнорировать Семью с её делами, и придётся погружаться основательно, до самого дна разгребать тернистые водоросли, которыми поросла история мафии Сакраменто. Он готов, он сделал этот выбор сам (так хотелось ему думать). В любом случае, не испытывал отторжения, нежелания, не нарывался на протест. Ведь он Монтанелли, а это почти как работа - смертельно опасная, но увлекательная.

- Куда едем? - спросил он Ло. На вручение дипломов она притащилась в футболке и джинсовых шортах. Пока все остальные (настоящие!) девчонки наносили боевой раскрас, пытались натянуть ставшие малыми обтягивающие платья, мерили каблуки размером со здоровенные ходули, Хантер явилась в кедах! Кедах, Карл! В этом была вся Лола с этим её отношением к общепринятым нормам, которая она жевала словно мятную жвачку и после выплёвывала. Она бы положила на них, если бы было что. И была прекрасна в своём самоопределении, хотя и не всегда соответствовала тому женскому идеалу, который некогда-то обрисовал в своей голове Лео. Её привычки не мешали им быть вместе. Почти никогда.

- Блин, а ну убери эту гадость из тачки! - заорал он, когда Ло, приземлившись на соседнее сидение, втащила на ручках какую-то чириколку с раненым крылом. - И не смотри так на меня! Она насрёт в машине, я же тебя потом клювом натыкаю! Ты её где выискала вообще?

+2

3

На вручении было скучно. Так помпезно, торжественно. Какая-то девушка, судя по мантии и шапочке, одна из выпускниц, вылезла на сцену и читала речь. Довольно забавную, некоторые даже смеялись, однако Лола не могла дождаться, когда же всё это закончится. Во-первых, потому что заняться было категорически нечем. Люди стояли, люди сидели, люди разговаривали и смотрели на сцену. Т - торжество. Сначала она крутила в руках телефон, с отсутствующим видом разглядывая фотографии с соц.сетях. Затем сходила покурить, а когда вернулась, стул уже заняли. Пришлось стоять, прислонившись к стеночке. И это всё было "во-первых". Во-вторых, это косые бабские взгляды. Потому что Хантер как-то совершенно не предусмотрела, что на вручении нужно выглядеть торжественно, ну или хотя бы не как обычно. Даже если это не её вручение, а её, прости Господи, бойфренда. Пробираясь между рядом стульев, она то и дело замечает на себе косые взгляды. Это не очень сильно её волнует, но, согласитесь, не слишком приятно.
Когда мероприятие наконец заканчивается, Лоле уже кажется, что она готова на стенку лезть от скуки. Как преподаватели это, интересно, выдерживают из года в год? А ей, между прочим, через три года тоже предстоит нечто подобное. И будто точно так же скучно?
Стоит упомянуть, правда, что "предстоит пережить собственный выпускной" - это если очень повезет. Первый год в университете не запомнился какими-то выдающимися достижениями, а ректор уже знал Хантер в лицо и недобро щурился, встречая её в коридоре.

Лола не испытывает особой радости или гордости за Лео, если честно. Потому что его диплом о высшем образовании - всего лишь бумажка, и вряд ли она ему когда-то пригодится. Будущее Монтанелли среднего было предопределено, и университет был всего лишь галочкой, которую нужно было обязательно поставить перед тем, как перейти в фазу серьезной, взрослой жизни. Она была рада разве что за то, что он отмучился. Больше не нужно ходить на занятия, исписывать тетради и пытаться что-то учить. Всё, финиш.
Пока все традиционно поздравляют друг друга и делают фотографии, Лола ждет Лео на автомобильной стоянке. Сидит на капоте его машины, меланхолично болтает ножками и курит, поглядывая по сторонам. Девушки все, как одна, в черных мантиях, но при движениях можно разглядеть разноцветные платья, и Ло, как любая нормальная девушка, ощущает любопытство.
А затем цепляется взглядом за воробья, который как-то очень странно себя ведет. Птицы ей всегда нравились больше остальных животных, а воробьи - вообще самые любимые птицы. Лоле казалось, что она могла бы, будь у неё чуть больше времени, сесть где-нибудь на скамеечке в парке и просто несколько часов наблюдать за тем, как они летают вокруг и забавно скачут по тротуару.
Этот воробей скакал ни разу не забавно. Ло спрыгивает с капота, зажимая в зубах сигарету, и решает рассмотреть поближе. Воробей оказывается ранен, крыло неестественно вывернуто, волочится по земле. Со второй попытки Ло даже умудряется поймать птицу. С величайшей аккуратностью держит её в ладошках, боясь навредить.

- Не будь таким засранцем. И это воробей, он, а не она! Я не могу его бросить, нам надо заехать в какую-нибудь ветеринарную клинику, - хмурится и настаивает. - Я никуда не поеду, если мы этого не сделаем. А насрет, я уберу, не переживай, - и теперь даже угрожает. Лола редко интересуется животными, ей нет никакого дела до вымирающих видов или глобального потепления. Грустно наблюдать за бездомными животными, но чем она может помочь? Однако, если уж попадается вот такая, очень раненая птица, как-то по-свински бросать её, обрекая на верную смерть.
Гугл подсказывает, что ближайшая ветеринарная клиника находится буквально в пяти минутах езды, и это очень кстати, потому что слушать бубнеж Лео по поводу его дрожашей машины, Хантер не хочется. Пять минут она еще как-нибудь переживет, а вот больше...
В клинике люди не в большом восторге от Лолы и её воробья. Мода на бескорыстные, добрые поступки уже успела закончиться, по всей видимости. Либо до сих пор не началась. Приходится заплатить для того, чтобы они взялись лечить пташку. В конце концов, Ло берет с ветеринаров обещание, что те вылечат животное, а затем отпустят, и возвращается обратно к Лео.

В машине первым делом подвигается ближе к Лео, ладошкой берет его за подбородок и внимательно вглядывается в его лицо. Вертит его голову сначала в одну сторону, потом в другую, всё с тем же задумчивым, загадочным видом. - Вот ты закончил университет. Дипломированный специалист. Должен же выглядеть умнее, правильно? А вот нифига. Как был, так и остался балбесом, - хмыкает, а затем подвигается еще ближе и целует его. - Но вообще, я рада за тебя. Поздравляю. - ей хочется как-нибудь перейти к теме поездки, но Лола не уверена, что он поддержит её идею. - Давай просто уедем. Куда-нибудь. Неважно куда. Я устала от Сакраменто, не хочу... - в коем-то веке смотришь на него серьезно, и надеешься, надеешься на то, что он согласится.
- Ну пожалуйста! Будет весело! Выключим телефоны, поедем, куда глаза глядят, будем спать, где придется. Пить, курить, трахаться и всё такое... - по ней видно, насколько сильно захватывает её эта идея. Чем дольше говорит, тем сильнее блестят глаза, на щеках появляется румянец. Она думала об этой поездке всё лето, и вот уже начался август, а она всё еще находится в этой ебаной деревне.

+1

4

Она шлёпнулась на сидение и, прежде чем Лео успел включить зажигание, притянула его за подбородок к себе. Что-то будет, - Монтанелли улыбнулся, рассматривая веснушки на её крохотном носе. Они нравились ему даже сильнее Ло, по крайней мере доставляли ему меньше проблем и беспокойства.
- А ты, я смотрю, всё такая же заноза в моей прекрасной заднице, и лето тебя не исправило, - он запускает пятерню в её волосы и притягивает Лолу к себе, ближе, мягче, теплее. - Я скучал, - говорит он на выдохе и целует её снова, соображая, хватит ли им места в "додже", чтобы заняться сексом. На заднем сидении были сгружены старые коробки с барахлом, которое сегодня он забрал из университета. Среди пары потрёпанных книг и журналов валялся забытый в общаге бульбулятор, несколько кассет с эротикой, пара из которых - их с Лолой частное порно, ежедневник, который подарил отец, и которым Лео ни разу не пользовался и прочая нужная и не нужная ерунда.
- Если хочешь поздравить меня как следует и от всей души, можем скинуть всё это шмотьё на пол и переместиться назад, - строя глазки, заманчиво предложил он. Но не обломилось. Лола была слишком уставшей, и выглядела так, словно последние пару недель ей приходилось работать не покладая рук.. и чего-то ещё, что они там на студии у себя используют в качестве инструмента.

- Устала? - в его голосе слышалась забота и доля тревоги. Но, зная Лолу, закономерно было предположить - ничего ужасного не случилось, её просто всё заебало. И, откровенно говоря, сейчас Лео был ровно того же мнения о своей жизни. Лос-Анджелес всё не выходил у него из головы, и чтобы проветрить её и свои отросшие лохмы, он с удовольствием врубил бы свой трёхцилиндровый и рванул через Штаты на встречу свежему ветру, с дури бьющему в лицо.
- Поехали, - неожиданно отозвался он. - К чёрту, в самом деле. Мне нужно многое забыть и забыться, а ещё лучше не думать ни о чём ближайшие пару недель, а лучше месяцев.
Монтанелли вынул из кармана телефон, зажал боковую кнопку и дождался, пока экран того погаснет. Тоже самое они провернули со смартфоном Лолы. Оба аппарата Лео запихнул в бордачок, туда же отправился бумажник, документы и диплом о высшем образовании.
- Им только подтираться, - пошутил он, заводя мотор. - Но учти, Хантер, - погрозил он ей пальцем. - Если вдоволь не будет курить и трахаться - тут же разворачиваю машину обратно!

Их путь лежал на север, через Неваду и Орегон, по пятой магистрали на север, где у побережья разместились крохотные города мексиканских и испанских поселенцев. Чико - Реддинг - Медфорт.. Чем дальше они оставляли за собой Сакраменто, тем свободнее и вольнее становилось дышать. Они время от времени останавливались, чтобы дозаправиться, перекусить или купить сигарет. Где-то в закромах у Лео Ло даже смогла отыскать пакетик травки, который Монтанелли тут же вырвал из её рук, заявив, что наслаждаться жизнью они будут или вдвоём, или "езжай на автобусе, свой руль я тебе не доверю".
Ночь настигла их в пригородном отеле в Уильмсе, крохотном городке, лежавшем на пути. Заперевшись в двухместный номер с удобствами вроде душа, телевизора и платного бара, Лео тут же упал лицо вперёд на большую мягкую кровать, бельё на которой отдавало запахом порошка.
- Я задницы не чувствую, - пожаловался он, голос его был невнятный и еле слышимый из-за одеяла и подушки, которые Монтанелли подмял под себя и в которые уткнулся носом. - Помассируй, а?

+1

5

- Немного устала. Но я в порядке, - пожимаешь плечами и даже не пытаешься врать, на самом деле. Ты всегда, абсолютно всегда в порядке и иногда кажется, что просто не существует вещей, которые могут это переменить. Тебе можно задать этот же самый вопрос ночью, во время одного из приступов, когда кошмары не дают спать, шевелиться, дышать, и тени по углам, словно живые. А ты всё равно скажешь, что в порядке. Просто у тебя, наверное, какой-то свой собственный, очень самобытный порядок...
Широко улыбаешься и тихо смеешься, когда Лео соглашается с тобой. Потому что ты уехала бы в любом случае, периодически делаешь это, потому что, хоть и живешь тут, в Сакраменто, а душа всё равно требует постоянной смены обстановки, каких-то новых, более ярких и более живых впечатлений. Вопрос был в другом: ехать одной, совершенно не представляя, что ждет впереди, либо с хорошей компанией? Разумеется, второй вариант был предпочтительнее. Прямо сейчас ты не переживаешь о работе, друзьях и даже Исе. Да, может быть, они будут волноваться, но в эту самую секунду это абсолютно неважно. Вся прелесть в "пропадании" именно в том, чтобы пропасть. И понимать, что никто не знает, где ты находишься, никто не сможет тебя найти или выйти на контакт, пока ты сама этого не захочешь. В мире, полном людей, человек мог стать еще более одиноким, чем обычно. И именно к этому ты так отчаянно стремилась порой.
- Почему ты вообще во мне сомневаешься? - хмыкаешь, изображая обиду на лице, однако надолго тебя не хватает. - Покурить и потрахаться - это ж ваще как мои вторые имена. Твоя Испания плохо на тебя влияет! А вот загар крутой... Загар даже охуенный, - ухмыляешься, вытягиваясь на сиденье и разглядывая Монтанелли среднего. Тебе чудилось, что он поменялся, но ты пока не могла сообразить, как именно. И списывала всё на охуенный загар, который делал его еще красивее.

Это был далеко не первый раз, когда ты забиралась так далеко от дома на машине. По пути ты много куришь, шутишь, лезешь на заднее сиденье и переворачиваешь вверх дном все коробки, долго смеешься по поводу дисков с порно. Хочешь есть, пить, писить, какать, сетуешь на то, в гребаном додже никто не догадался сделать люка на крыше, в конце концов высовываешься в окно, подставляя лицо солнцу и горячему ветру. Кажется, что расстояние между тобой и Сакраменто делает тебя живее, наполняет энергией. У тебя не получается сидеть на месте, постоянно вертишься, много болтаешь, лезешь целоваться в самые неподходящие моменты, и вообще ведешь себя так, словно тебе лет двенадцать. Но, знаете ли, зато не скучно. Обычно людям нравятся куда-то с тобой ездить.

Безразличным взглядом окидываешь желтоватые стены вашего номера в мотеле и думаешь о том, что отвыкла от всего этого. Когда ты в последний раз выбиралась так далеко, чтобы приходилось жить в этих малюсеньких, однотипных номерах? А когда ты в последний раз путешествовала так, чтобы вообще были деньги на мотель?
- Ты сам виноват, вообще-то! Мог бы пустить меня за руль. Или всё боишься, что машина почувствует настоящую руку мастера? - смеешься, скидывая кеды на пол и забираясь на постель с ногами. Это именно то, что вы делаете. Спорите по поводу того, кто лучше водит машину, хотя это, разумеется, не предмет для споров. Он лучше водит, вы знаете это, однако спорить и задираться тебе это не мешает. Наверное, ты можешь стать хоть каким-нибудь мировым призером гонок, а Лео так никогда и не похвалит твою езду. Впрочем, тебя это никогда не задевало и не обижало.
Исполняешь его просьбу в точности так, как он и требовал. Массируешь, правда, делаешь это не совсем обычном способом. Ходишь по его спине, послушно топчешься на заднице, раскинув руки для того, чтобы не потерять равновесие и не свалиться. Это твой любимый вид массажа, если честно. На счет людей, не уверена, потому что никогда не интересовалась и не спрашивала, но ты же не слон какой-то, чтобы было неприятно или даже больно.
- Но, вообще-то, я знаю, что может тебе помочь, - спрыгиваешь обратно на пол. Всё, о чем ты можешь сейчас думать, это о прохладном душе. Но зачем принимать его в одиночестве, когда кто-то есть рядом? Утягиваешь Лео за собой в ванную, на ходу стягивая одежду.

Спустя полчаса находишь себя валяющейся на кровати, в одном нижнем белье, с волос по груди стекает вода. В зубах сигарета, а в руках телефонный справочник, какие обычно валяются около телефонов в таких местах.
- Я хочу есть. И пить. Но пить сильнее.. Уже же можно, да? - отбрасываешь справочник в сторону, потому что внезапно находишь его раздражаешься. Перекатыкаешься с живота на спинку, вытягиваешься и выгибаешься, откровенно красуясь перед Лео. Затем складываешь руки в умоляющей жесте: - Давай ты сходишь? Ну дава-а-а-ай! Ну пожа-а-а-алуйста. У меня голова мокрая, я не хочу идти, - на самом деле, тебе просто лень. Если приспичит, можешь пойти в магазин хоть с мокрой головой, хоть в одном нижнем белье, не голая только потому, что голых обычно забирает полиция, а тебе не очень хочется с ними контактировать. Особенно, блин, голой! - А еще расскажи мне, куда ты заныкал травку, потому что, ты знаешь, пора!

+1

6

До ночи они двигались по шоссе. Теперь массаж Лолы казался ему сущим спасением. Под её смешным весом было так приятно слушать, как хрустят позвонки, и чувствовать, как расслабляются мышцы. Ведь задница болит, спина болит, руки мелко подрагивают от напряжения. Если бы можно было вести Додж любой другой частью тела.. Хотел бы он этому научиться. Потом бы на спор демонстрировал и получал свои лавры и почести. Ещё одно невероятное и совершенно бесполезное умение Леонардо Монтанелли. Вкупе со всеми имеющимися сделало бы его легендой. Хотя, что греха таить, весь Сакраменто и так уже пищал по нему. Легенда стритрейсинга. Лежит на кровати без сил, не способный поднять даже стакан с водой, не то что выигрывать гонки. Хорошо, что посторонние не видят. Можно побыть немного беспомощным ласковым котиком в руках в меру заботливой Ло.

Это было её большим достижением и замечательным свойством - забота Ло длилась ровно до того момента, пока это само ей не надоедало. К тому времени обычно Лео уже получал от неё всё, что хотел, и оба были довольны и счастливы. Откуда же тогда, спросите вы, они находили темы для своих ссоры и споров? Да во всём остальном. Как правило, в жизненных мелочёвках, по отношению к которым были так похожи. Им ругать была что-то вроде подпитки, заряда энергии. Если, конечно, не выводила обоих из своя своей продолжительной перманентностью.
Когда Ло закончила бродить по его спине и слезла на кровать, Лео живо перевернулся и теперь с интересом наблюдал за тем, как она совершенно не эротично, но довольно забавно стягивает с себя одежду. А под ней оказалась Хантер, женственная, мягкая, с гладкой кожей, усыпанной веснушками, которые он так любил. Волосы струились вдоль спины, немного спутанные, но такие же красивые, ещё длиннее, чем пару месяцев назад.
Он поддался её шаловливому напору и позволил утянуть себя в душ, где оба смогли расслабиться под струями то горячего, то холодного душа, которые они чередовали. Лео в шутку включал ледяную в самый неожиданный момент, отчего Ло визжала и колотила его по груди, а он, заграбастав её в объятия, целовал в маленький чудный ротик, шею. ключицы.

Уже выйдя из душа, завернувшись в одно лишь полотенце, которые легко на бёдра, Лео рассматривал содержимое своих карманов в поисках заныканной травы. Но вспомнил, что спрятал её под сидением. Нужно было возвращаться к машине, поэтому на просьбу Лолы пойти за “поесть, попить” согласился почти сразу. Поломавшись пару минут для вида. Он надел джинсы, накинул рубашку, не застёгивая. Пожелал Хантер удачи в поисках травы в его оставшихся в номере вещах, и, хитро улыбаясь, отправился сначала на парковку, а затем в соседнее с номерами здание, где находился импровизированный ресепшен и то, что можно было назвать “местной кухней” - крохотный бар и пара автоматов с едой, от которой живот потом сворачивался в большой нездоровый ролл.

Уже на выходе из гостевой, Монтанелли мельком приметил высокий бритый лоб, которым отсвечивал у окна мужик в стёганой курке и потрёпанных чёрных джинсах. В памяти мелькнуло что-то мало приятное, и едкое гадостное чувство заняло все мысли Лео, так, что он позабыл о Лоле, ожидавшей его в номере.
“Давай же, повернись”, - почти шептал он, делая вид, что увлечён рассматриванием плана эвакуации. И тот повернулся. Ошибиться было сложно. Это был он.

В номер Монтанелли вернулся не в духе. И не смотря на то, что всеми силами старался это скрыть, получалось не очень здорово. Актёр из него был так себе, разве что припрёт и очень нужно. Он бросил на кровать бумажный пакет, в котором были сок и разогретые сандвичи, вынул из кармана пакет с травой и принялся молча и сосредоточенно скручивать косяки из блокнота для туристов.

+1

7

Лео желает тебе удачи в поиске, и тебе не нравится его какая-то чересчур довольная, хитрая ухмылка. Провожаешь его взглядом, чуть щуришься и не без удовольствия разглядываешь рельефный живот и проступающие через кожу кубики. Он выходит из номера, так и не потрудившись застегнуть рубашку, а ты ловишь себя на мысли, что тебе нравится понимать, как девушки видят его и как смотрят на него. Например, прямо сейчас он идет вдоль здания, в сторону ресепшена, и ты уверена: каждая девушка или женщина, что встречается на пути, провожает его взглядом, может быть даже оборачивается. Замечает. И, разумеется, тебе точно так же доставляет удовольствие понимать, что периодически, в каком-то смысле, вот это вот всё принадлежит тебе. Так себе заслуга, конечно, учитывая то, сколько девушек Лео перетрахал за свою жизнь, но... Прямо сейчас, здесь, в этой жопе мира, он именно с тобой, а не с кем-то еще.
Лежать на кровати тебе уже очень скоро надоедает. Поднимаешься на ноги и, на всякий случай, чисто для порядка перетряхиваешь одежду Лео. Тебе показалось, что он не просто так занимался тем же самым делом до того, как так охотно согласился пойти за жратвой. Скорее всего, не нашел. Скорее всего, оставил в машине. Но тебе нравится вести себя так, словно Лео бестолковый, и ты бы с огромным удовольствием потрясла у него перед носом пакетом с травой, типа "вот ты не нашел, а я нашла!".

Скучно. Пока Лео нет, занимаешься какой-то хуйней. Например, разглядываешь ковролин, отодвигаешь тумбочку, свешиваешься с кровати и подсвечиваешь себе телефоном, расходуя остатки заряда. Ты часто читаешь о трупах, которые находят в мотелях. И сама являлась свидетелем двух смертей, опять же, в мотелях. И прямо сейчас пытаешься выяснить: а с вашим номером всё в порядке? Или тут тоже кого-нибудь грохнули? Спрашивается, зачем тебе вообще трава, если ты и так упоротая? По жизни, так сказать.

Едва не грохаешься с кровати, когда заходит Лео. Хихикаешь и сворачиваешь шею, чтобы разглядеть его удивленное лицо, но ему, кажется, пофиг. Ну... Окей. С великой готовностью подскакиваешь к пакету и... вынимаешь оттуда сэндвичи с соком. Несколько недоуменно вертишь упаковку в руках. Апельсиновый. Еще и с мякотью. Фу, терпеть не можешь такой сок.
- Э-э-э-эй... Ну и что это за херня? - ты имеешь ввиду сок, но отнюдь не его вкус. - Нам что, по десять лет что ли? Какой сок? - такие поездки нравятся тебе только тогда, когда ты укурена, пьяна, а иногда, очень редко, при удачных обстоятельствах, даже обколота. В противном случае, в этих маленьких дерьмовых городах нет абсолютно ничего, что могло бы задержать или удержать хотя бы на одну ночь. Даже кровать.
- Лео! - толкаешь его в плечо, но затем в очередной раз замечаешь, что он хмурых и даже какой-то очень серьезный. Что-то случилось, пока он ходил за едой, и тебе это не нравится. Нужно бы спросить, что именно, но блять... Честное слово, тебе так не хочется грузиться. Вы именно для этого и уехали из Сакраменто. Чтобы хоть на какое-то время сбежать от этого "гружения". И вот он опять...
Изворачиваешься ужом, просовываешь голову ему под рукой так, чтобы положить её в итоге на колени и заглядывать в лицо. Ты, может быть, не самая верная и преданная девушка на свете, но если ты с мужчиной, во всех пониманиях этого "с", то готова виться вокруг него с утра и до самой поздней ночи, головой, телом, и всем, чем только можно.
- Хээээй, ну что что такое? Лео, - касаешься ладошками его лица, пытаясь оттянуть щеки и растянуть губы в улыбке. - Что ты раскис-то вдруг? Мы пойдем гулять? Пойдем же, да? Я не хочу сок, надо что-то покрепче. И что вообще случилось? - блять. Вот последний вопрос ты точно не планировала задавать, оно само вырвалось.

+1

8

Кажется, пару минут назад, ты признавался себе, что актёр из тебя никудышный. Давай, скажем честно, ты сильно приврал. Помнишь, как ты заставлял мать и сестру днями и ночами возиться с твоими проблемами, которые мог в два счёта решить и сам? Помнишь, как пролетал мылом через самые тугие дырки, стелясь перед учителями, если нужно, и брыкаясь, когда задевало. Но всегда брал своё: нужное, важное, требуемое.
У тебя прекрасные данные для того, чтобы стать звездой. Ты серьёзный большой парень. Такие априори не могут быть размазнёй. К тому же природное обаяние, энергия, что бьёт из тебя нестихающим бурным потоком, превращает в привлекательного юношу, заводилу компаний, друга всех друзей. А когда такие, как ты, внезапно затихают и грустят, это начало конца. Всё вокруг  меркнет, и люди, которых они прежде поливали своим ярким светом, тускнеют и без того бледные на их фоне. Им хочется, чтобы их "лампочки жизни" вновь улыбнулись. Тогда всё возвращается на свои прежние места, все вновь счастливы и довольны. А довольство, как известно, делает людей сытыми во всех отношениях, спокойными и умиротворёнными, готовыми на всё..

Он не поддался сразу. Разумеется, не поддался. Потребовалось от пятнадцати до двадцати секунд, чтобы набросать черновик плана дальнейших действий. Вот сейчас он грустно улыбнётся, и сделает вид, словно всё в порядке, но так, чтобы было видно: ни черта ни в порядке, смотри, мне плохо, утешь меня. И Ло утешала.
Никакие угрызения совести не мучили Монтанелли. Ни раньше, ни теперь. Будем откровенны, мы используем людей ежедневно, ежечасно. Мы вертим их чувствами как можем, стоит понять, что они теперь в наших руках. Мы управляем их настроением, дёргая тумблер от "прекрасного" до "совершенно отвратительного". Часто неосознанно, но всё также вредно, мы руководим чужой жизнью. Некоторые из нас освоили этот дар в совершенстве и не гнушаются применять в своих целях. Так часто поступал Лео,  притворялся "слабым сильным мальчиком". И полные сочувствия и внимания глаза Ло говорили ему: "поделись со мной своей тайной, я хочу, чтобы всё вновь стало хорошо".

- Я в порядке, - отмахивается Монтанелли. Его взгляд задумчив, дико, просто ужасно горек. Как смотреть с безразличием на его душевные страдания? Никак. Если у вас есть сердце, то это невозможно.
- Да, погулять, - он вяло улыбается, нехотя, через силу выдавливая из себя благодарное вербальное "спасибо", которого никогда не произносит вслух. Он уже заочно благодарен ей за то, на что подписал сам несколько мгновений назад. Ло ещё не согласилась, но Лео был уверен, она не откажет ему. Всё-таки быть вместе, значит быть рядом. Или он чего-то не знает об этой их странной дружной любви? Он притягивает Хантер к себе и целует. Медленно, не совсем нежно, но так всеобъемлюще, так полно. Он никогда не оставляет ничего для других или на потом. Всё, что есть, Лео берёт сейчас. Её нежное тонкое лицо в его сухих твёрдых ладонях, больших, как скатерти. Руки огромные, поэтому объятия почти бесконечные. Он уволакивает её в них, поднимая и усаживая на себя, на колени, где много места, где просторно и комфортно всем тем девушкам, которых он брал. Ну да и чёрт с ними и к чёрту все воспоминания о них. Хоть Ло была куда меньше его в своих ёмких женских пропорциях, но заставляла окунаться в себя, уходить в глубь своего тела и мира, который создавала вокруг, так просто, так легко, что Лео часто забывался. Ему нравилась её безграничная, немного нездоровая, но оттого ещё более привлекательная Вселенная. Вселенная имени Ло. Кругом цветы, сводящие с ума своим запахом, яркого больничного жёлтого цвета. Сотни огромных подсолнухов и тысячи крошечных ромашек. Под ногами и в небе.

Они отстранились, тяжело дыша. Голубые глаза Хантер потемнели от желания, жадного, нетрезвого. Лео бы подумал, что она пьяна, не ведай, что сегодня они не выпили и капли. У него самого голова кружилась, но оно того стоило. Ещё один маленький шаг на пути к большому плану, в конце которого его ожидает супер-приз, невероятных во всех отношениях.
- Может в бар? Здесь рядом есть какое-то заведение, смутно напоминающее ночной клуб и по совместительству местную "капельницу". Выбирать не приходится, а выпить нам определённо нужно, - и чтобы закрепить свой небольшой успех, Монтанелли вновь напустил тень грусти на лицо. Тонкая игра на плохой сцене. Гастролёр из Сакраменто, аншлаг в тёмной глуши!

+1

9

Лолу всё это расстраивает. Искренне. Конечно, их совместная поездка только началась и рано было говорить о каком-то разочаровании. И всё же она ожидала, что хотя бы первые их дни не будут омрачены заботами и грустью. Потому что, как уже было сказано выше, это именно то, от чего она так отчаянно пыталась сбежать. Заботы - то, что она решила оставить в родном городе, в Сакраменто. Сознательно оттолкнули их от себя, когда уехала без вещей и без возможности даже телефон нормально зарядить. Хотелось чего-то абсолютно нового, не похожего на то, к чему она привыкла. Не похожего на то, как она жила все эти месяцы. И если бы Ло только знала, как скоро и каким неожиданным образом сбудется её желание.
Тебя всегда приводила в восторг разница в ваших габаритах. Объятия Лео и правда были бесконечными, как раз в таких можно было утонуть, как тонули обычно девушки в этих глупых дешевых романах. Когда Лео обнимал, целовал, когда Лола чувствовала горячие прикосновения на коже, ей казалось, что Лео очень-очень много. Как будто он - всё, до чего она может дотянуться и он - всё, что вообще есть. Потому что он сбоку, сзади, снизу, спереди, даже сверху, и в этом было что-то... притягательное, наверное. Что сносило все мысли в голове мощной волной, оставляя лишь самые стойкие, но уже такие растерянные мысли. Если ты ожидаешь жаркого продолжения, в поцелуе довольно легко забыться. Решить, что больше не расстроена и не разочарована. И что уже не хочешь есть/пить/спать. Даже просто выходить из комнаты не хочешь. И вставать с кровати. Не сейчас уж точно. Иногда, когда Ло кто-то нравился и когда она все-таки что-то чувствовала, ей было очень просто манипулировать. Хотя бы тем, как легко она переключалась с одной темы на другую. И даже злую, возмущенную Лолу можно было зажать, прижать, а затем перевести в более соблазнительный режим. Что уж говорить про Лолу в более спокойном состоянии?

Хантер хмурится несколько недовольно, когда Лео вспоминает про бар. Морщит нос и пальцами цепляется за ворот его футболки, чтобы притянуть обратно к себе. Это странно, но всё, что ей удается - это вытребовать еще один поцелуй, после чего парень снова возвращается в теме бара. Медом там, блин, что ли намазано?
Смотрит на его кислую мину и закатывает глаза, затем выпутывается из объятий. Немного уязвлена, если честно, но виду не показывает. Более того, пытается составить какой-то весьма сумбурный, слишком неправдоподобный план мести. Знает, что перестанет злиться к тому времени, когда они войдут в бар, но всё равно размышляет над тем, как бы уязвить Лео в ответ. Она тут с ним, в комнате, вся такая увлеченная и поглощенная, а он собирается съебаться в какой-то там бар. Ну как тут не возмущаться, а? Даже при том, что она сама пять минут назад говорила, что нужно пойти что-нибудь выпить.

Лола не заморачивается по поводу того, как выглядит. Несколько растрепанная, уже далеко не идеальным макияжем, с раскрасневшимися от поцелуев губами. Даже не потрудилась взглянуть в зеркало перед тем, как выйти за дверь. Что она там увидит? И так же знает, что красивая. И что эта растрепанность ей очень даже идет. Да и... Что она, в общем-то, может изменить? Без вещей толком, с одной маленькой косметичкой в сумке.
- Уоу! У тебя есть четвертак? Ну посмотри, посмотри по карманам, дай мне четвертак! Мне надо! - иногда остается только удивляться тому, как в Лоле уживается слишком равно повзрослевшая девица и сущий ребенок. Четвертак нужен Лоле потому, что она увидела в холле, мимо дверей которого они проходили, автомат с разноцветными жвачками. Такая забавная штуковина, в которую вкладываешь монету, затем поворачиваешь железную ручку, вуаля, выпадает малюсенькая жвачка в бумажной обертке. На внутренней стороне - какая-то якобы умная надпись, пожелание. А жвачка дешевая, у такой вкус пропадает через пару минут. Но Лоле нравится. Она нетерпеливо разворачивает этикетку, закидывает желтовато-розовый прямоугольник в рот, а затем читает надпись. "Зорко одно лишь сердце" - гласит бумажка. - Ничего интересного, - комментирует Ло, словно Лео может быть интересно. Затем откидывает её в сторону, так и не потрудившись пройти пару метров до мусорной урны.

В баре, к удивлению Лолы, дофига народу. Как будто все местные набились в помещение. И Боже, как это забавно... Столы составлены к стенкам, за ними люди, в основном мужики. Еще какая-то часть расположилась за барной стойкой. Стульев на всех не хватает, так что некоторые стоят. Середина комнаты - небольшой танцпол, на котором вяло дрыгается какой-то дрыщ в клетчатой рубашечке. Полумрак и на потолке блестящий круг, просто привет из прошлого века. Отбрасывает на стены причудливые блики. Музыка такая, будто несколько последних лет выпали из жизни этих людей. Какое-то старье. Они с Лео проехали несколько часов, а такое ощущение, что очутились в машине времени и прокатились в прошлое.
Лоле смешно, однако она не теряется. Пересекает танцпол, решая, что при должном уровне алкоголя в крови, могла бы даже составить компанию одинокому танцующему бревну. Но пока нужно себя вообще довести до приличной кондиции. Облокачивается на барную стойку, подзывает бармена, заказывая себе пока что только пять шотов текилы.
- Колоритно же, не? - интересуется у Лео, когда он подходит. И да, как она и предполагала, злость волшебным образом куда-то улетучилась. - Привет чувак, как дела? - Лола толкает паренька, стоящего рядом, в плечо и решает познакомиться. Потому что... а почему бы и нет? Завтра их тут уже не будет, а сегодня она может быть в глазах этого паренька кем угодно, кем ей только захочется.

+1

10

В его голове все механизмы на шариках и роликах. Что-то постоянно вертится, крутится, что-то думается в голове, ею что-то соображается. Многие уверены, при такой комплекции, с весьма очаровательной и подкупающей внешностью, напускным, но располагающем добродушием Монтанелли не требуется особенно утруждать себя работой мозга. На деле, всё обстояло иначе.
Такую работу Лео любил. Она заводила и терзала его жаждой непреодолимых трудностей, с которыми он всегда справлялся. Строить планы, выбрав стратегию, а после методично, вдумчиво, осторожно совершать тактические манёвры, претворяя в жизнь лучшее для друзей, худшее для врагов.
Стыдно признаться, как умело и нахально он пользовался настроением Лолы. Их “коминг-аут” обязан был быть отвлечённым, напрочь лишённым посторонних людей и, тем более, остаточных с далёкого прошлого обид и переживаний. Но тяжёлый груз былого предательства давил на сердце, мешая вздохнуть. Мстительность - яркая черта всей семьи Монтанелли. Семья не прощает своих обидчиков - ценный урок, который преподал ему Адольфо Бардомиано, один из молодых, но не сильно успешных наёмников отца.

Расслабленным и немного косым взглядом он осматривал бар, цепляясь между тем за каждую мелочь и каждое новое лицо. Вон девушка в зелёной блузке пытается подцепить высокого блондина в приличном костюме, который, вероятно, оказался в этой забегаловке, как и они, по какой-то нелепой ошибке. Справа жирный бугай точит неаппетитно выглядящий сендвич, и что-то смутно похожее на сырный майонез капает на его огромный живот, обтянутый майкой с выцветшей символикой “Металлики”. То здесь, то там раздаётся развязный полупьяный говор и смех. Нет, скорее насмешки, люди здесь не настроены доброжелательно, не расслаблены, как оно предполагается. На самом деле они только и ждут, когда бы и кем поживиться, всё равно, будь то деньги, украшения, дорогая тачка или случайный секс.

Наконец он наткнулся на него взглядом. Бритый лоб, куртка, джинсы, редкая тёмно-рыжая борода больше похожая на щетину, выросшую клочками кое-где и кое-как. Неприятные водянистые глаза то ли серого, то ли голубого цвета и большой состряпанный шишкой нос в огромных сальных точках. Унылая гнусная рожа, ровно такая же как и гнилая душа, сидящая в этой неповоротливой туше.
Он не видит Лео и продолжает пить с парой своих дружков за столиком рядом с барной стойкой. Из-за угла, который они заняли с Лолой, вести наблюдение очень удобно. Кстати, а где Ло?

Он успевает почти во время. Незнакомый парень уже представился ей и даже предложил выпивку, но прежде чем смог осуществить свой план, на стойку перед ним легла широкая как сковорода, и такая же тяжёлая, будьте уверены, ладонь Лео.
-Я смотрю, - его низкий бас зазвучал многообещающими пиздюлями, - ты уже принялась заводить знакомства? Что ж, если твой новый друг не против, я хотел бы двойную порцию хорошего скотча за его счёт. Эй, парень! - крикнул он здоровяку за стойкой. - Мне лучшего виски, что есть в ваших закромах, двойную порцию, этот малой платит.
И прежде, чем незнакомец успел возразить, Ло и Лео успели получить свои порции за его наличный счёт.
-Премного благодарен, - обняв свою девушку за талию, демонстративно и широко улыбаясь, Монтанелли повёл Хантер в сторону занятого ими местечка.

-Ловко, однако, - он бросил на неё хмурый взгляд, усаживаясь на жёсткий барный стул. - Но, честно говоря, я планировал, что сегодня напиваться ты будешь со мной. Поэтому не обессудь, что я отшил твоего кавалера.
Они живо опустошили свои бокалы, после чего Лео решил, что пришло время для смелого рывка и принёс с десяток разноцветных шотов, которые уговорил Хантер влить в себя на скорость, поставив на кон от себя пакет с травой, а от неё - анальный секс и минет в качестве пробуждения.
Лола, разумеется, выиграла. По части скорости ему было не сравниться с ней и, запросив пощады, он угостил ещё одним победным двойным.
Так, довольно качественно и вместе с тем безопасно, он спаивал Ло до того момента, пока не посчитал, что теперь она достигла той чудесной, располагающейся ко всем кондиции, в которой ей можно доверить непростое, и вместе с тем ответственное задание.

- Слушай, видишь того бугая в углу? - он заговорщически придвинулся к её уху и, сузив глаза, чуть кивнул в сторону бритоголового в косухе. - Я себе такую давно хотел. Видишь, на ней все байкерские и рокерские припоны, плюс нашивки из кучи штатов. Мне не слабо её у него отжать, хороший сувенир на память о нашем путешествии, но нужно как-то вывести чувака из бара.. Если только, тебе не слабо мне помочь это сделать. Ставлю три часа езды на своей тачке, что тебе его не уговорить выйти отсюда!

+1

11

Для Лолы всё вокруг - легко и просто. Ей не нужно много думать, продумывать ходы и схемы, есть что-то замечательное в её желании, да и умении, жить одним мгновением, находится в этой самой короткой секунде настоящего, не думая о том, к чему приведут её слова и действия. Самое смешное, но такой подход к жизни работал, потому что жилось весело, беззаботно. Иногда очень даже замечательно жилось, выгодно, прямо как сейчас, когда перепало халявной выпивки. Честное слово, Лола не рассчитывала на то, что так всё получится. Просто, наверное, симпатичная мордашка и стройные ноги, обтянутая короткими шортами задница.. работают.
Невольно вздрагивает, когда Лео практически ударяет ладонью по барной стойке. Закатывает глаза, хотя, надо признаться, ничуть не возмущена на самом деле, наблюдает за мужчиной, решившим приударить за ней, всматривается в его лицо. Как тот сначала раздражен, затем окидывает внушительную фигуру Лео взглядом, всю, с ног до головы, подвисает на мгновение, а затем выдает эмоцию разочарования на морде, потому что, очевидно, с Лео они не соперники. Существует фраза, которую очень любят девушки, которые не могут найти себе парня. Что-то про то, что мужчины похожи на общественный туалет. Так вот, с девушками это, похоже, тоже работает. Вряд ли в такой глуши можно было бы встретить проезжую, совершенно одинокую, красивую девчонку. Хотя Лоле случалось путешествовать и в одиночку...

- На первый раз - ничего страшного. Прощаю тебя, - Лола ухмыляется, но, на самом деле, весьма довольна тем, как сложилась ситуация. Им обломилось халявной выпивки, а Лео лишний раз показал, что она его. Парадокс заключался в том, что Лола себя его девушкой не считала. И вообще не считала себя чье-то девушкой, так сказать, своя собственная. Однако ей чертовски сильно нравилось, когда ей пытались доказать обратное. Любой девушке хочется, чтобы её хотели. Лоле почему-то хотелось, чтобы её хотели очень сильно. Это было обязательным условием любых отношений, только это подогревало интерес, всё остальное её не устраивало.

Спорить на выпивку - замечательно. Выигрывать споры - еще лучше, даже если с обоих сторон поставлено что-то заманчивое и приятное для обоих сторон. Почему-то именно в такие моменты Лола ощущает себя по-настоящему счастливой и свободной. Вдалеке от дома, среди незнакомых людей, пьяная, веселая, способная, кажется, на всё что угодно. И не важно, какие цели преследует Лео. Если бы она даже узнала, что спаивает он её специально, не расстроилась бы. Какая разница? Если ей в любом случае хорошо, и если то, что происходит сейчас - именно то, за чем она отправилась. - Мы что-нибудь придумаем, не расстраивайся, - имеет ввиду их спор и его проигрыш, многозначительно играет бровями, лезет обниматься и целоваться. Пьяные поцелуи очень нравятся Лоле, когда чужие губы еще хранят вкус выпивки.

Будь Лола чуть более трезва, она бы наверняка что-то заподозрила в этом "не вывести его отсюда". Пф! Да она любого, в любом состоянии, где угодно, хоть в баре какой-нибудь гребаной Арктики, сможет вывести из бара, потому что периодически этим занимается не на спор. А тут уж... Победа - дело чести. К тому же, Лоле действительно очень нравится ездить на машине Лео, со ставкой он очень угадал.
Девчонка в очередной раз закатывает глаза и качает головой, глядя на Лео. На её лице читается: за кого ты меня принимаешь? Затем поднимается и направляется к нужному столику, даже не шатается после выпитого, на ходу поправляет волосы, и походка уже совсем другая, более мягкая, соблазнительная.
На всё про всё у Лолы уходит буквально несколько минут. Сначала стоит, локтями уперевшись на стол и выгнув спинку, улыбается, разговаривает. Затем подвигается к нужному парню, шепчет ему что-то на ухо, затем прикусывает мочку зубами, внутренне содрогаясь, потому что парень не слишком приятный. Ладошки скользят по его плечу, берут за руку. Один из друзей поднимается тоже, неприятно ухмыляется, но Лола осаждает его на удивление робким "нет, останься, пожалуйста", а затем многозначительным "может быть позже".

Держит парня за руку и ведет его к выходу, замечая на себе взгляд не только Лео, но еще чуть ли не половины местной публики. Чувствует себя несколько неуютно. Интересно, и что Лео вообще нашел в этой косухе? Остается надеется, что это не какой-то чокнутый байкер типа Пэта, который из под земли достанет, но косуху себе свою вернет.

0

12

[в архив]: нет игры больше месяца

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » when the night is coming down.