Вверх Вниз
+22°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Geek's Day


Geek's Day

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Abraham Geek, Deirdre Burns
Место: бар
Время: 4 сентября 2015
Время суток: поздний вечер
О флештайме: Дейдре постепенно приходит в себя после пожара в собственной квартире и возвращается к своим обычным занятиям - в пятничный вечер сидит в одном из баров Сакраменто и вливает в себя свое любимое пиво, не взирая на обстоятельства. Жизнь ее почти ничему не учит и только перцовый баллончик лежит в сумке, дожидаясь своего часа. Взрослая женщина - и все гуляет, давно пора повзрослеть. Как, например, повзрослел малыш, которого она не видела целый месяц и про которого успела не то, чтобы забыть, но хотя бы не так часто вспоминать.
http://33.media.tumblr.com/tumblr_lq8qqo8Ks91qcd31o.gif
http://s3.uploads.ru/QX3Ju.gif

Отредактировано Deirdre Burns (2015-08-10 15:23:24)

+2

2

- Эй, парень, давай-ка еще один, - Дей махнула как-то неопределенно в сторону бармена, бегающего туда-сюда за барной стойкой. Почему-то даже при этом мельтешении он казался ей ну очень медленным и даже ее немного раздражал. Если бы он не наливал такое вкусное пиво - давно бы уже словил от нее пару ласковых.
Он забрал пустой стакан из-под ее носа и с недовольной рожей принялся наливать новую порцию пенного напитка - Дейдре его даже передразнила, предварительно оглянувшись по сторонам - чтобы никто не увидел странного поведения этой взрослой женщины. Это было, наверное, лишним предостережением, потому что сегодня она хотела хорошенько отдохнуть и дать себе расслабиться: за прошедшие пару месяцев она кое-как разгребла последствия пожара в своей старой квартире и теперь могла наконец прийти в себя и заняться своим привычным времяпрепровождением; Дей даже с улыбкой взяла бокал в руки и сделала пару крупных глотков. Холодное пиво прокатилось по горлу и она почему-то вдруг вспомнила, как за несколько дней до пожара подавилась, когда жадно вцепилась в бутылку вина после ухода...
- Девушка, вы одна? - услышала она откуда-то сбоку и вздрогнула. Голос был так похож на... Она резко повернулась и увидела какого-то очень молодого, такого, неприятно молодого и самонадеянного пацана, глядящего то на нее, то в декольте, которое, кстати, не особо позволяло ему так пялиться, - Не против, если я здесь присяду?
- Ты ж уже присел, - сказала Дей сухо, поджав губы и смотря на него с сомнением, - Ну, садись, - "Только ко мне не лезь, а так - делай, что душе угодно. Хоть на ушах стой."
Парень заказал себе то же пиво, что и у Бернс, предварительно поинтересовавшись у нее названием напитка, попробовал и, конечно же, выразил восторг от того, какой у нее замечательный вкус в алкоголе и какая она молодец, что пьет именно это пиво. Дей хотелось сказать ему, что ее пивной алкогольный путь начался еще тогда, когда он сиську сосал, но она удержалась, лишь поглядев на него с улыбкой, наклонив голову набок. Было все-таки в молоденьких мальчиках что-то интересное и необычное. Только вот они были все по-разному молоды и интересны. В этом подошедшем Дейдре ненароком узнала что-то отдаленно напоминающее ее саму - он такой потерянный, миром брошенный и думает, что сможет склеить такую взрослую тетку одними своими разговорами о пиве. Ищет какой-то необязывающий секс или еще какую-то такую легкомысленную хрень, которую потом можно будет быстро замять и забыть - прожигает молодость, одним словом. Делает то, что по мнению Дей и должны делать нормальные ребята двадцати трех - двадцати пяти лет.
Жить, пока молоды. Гореть, искрить, светить...
Ладно, вот эти слова последние были совсем не об этом молокососе, сидящем рядом с ней. Это было о ком-то другом, кто когда-то уже бывал в ее жизни и кто из этой жизни ушел. Навсегда. И, она надеялась, больше не возвращался и не вернется.
Потому что ее понятия о молодости - они совпадают с образом вот этого парнишки. Парнишки, который говорил что-то еще и теперь предлагал Дейдре поехать покататься на его тачке.
"Господи, у него еще и тачка..." - Бёрнс даже не пыталась представить, какая у этого пацана может быть машина, но явно не та, на которой хотела бы прокатиться Дей.
Она смотрела на него с улыбкой, но с улыбкой не восхищенной, а с улыбкой понимающей и успокаивающей. Ее лицо говорило, мол, давай, можешь отработать на мне свои пикап-штуки, чтобы в следующий раз не стесняться, но с тобой я никуда не поеду.
Парнишка, вероятно, просек ее несильное желание провести с ним остаток вечера, и начал приглашать с собою настойчивее.
- Извини, дружок, у меня на сегодня другие планы, - Дейдре пожала плечами и сделала еще пару глотков пива, - А тебе нужно ехать домой и готовиться к школе, наверное, после летних каникул еще не привык... - она усмехнулась, но без злой подоплеки, а как-то по-взрослому и по-доброму, но парень шутки не понял и схватил ее за запястье, больно сжав его и притянув к себе, - Отпусти. - спокойно сказала Дей, когда он притянул ее еще ближе.

Отредактировано Deirdre Burns (2015-08-10 15:30:30)

+4

3

Пироги Авраам печет преотличные.
Торты, впрочем, тоже. Маффины – без проблем. Печенье, крамбл, макаруны, хлеб, сконы, фруктовые корзиночки, суфле – проще некуда, но ему в кайф, потому что выпечка у него получается лучше всего. В доме вечно пахнет как в пекарне, а пол приходится мыть каждый день. Мучные облака кружат в воздухе, пятна и брызги от ягод повсюду, а россыпи сахара усугубляют бардак. Если как следует тряхнуть головой, из всклоченной шевелюры посыплется масса интересного – от крошек до зубочисток, и Авраам не припомнит случая, когда не пришлось бы бежать за полотенцем, чтобы получилось посмотреть в зеркало.И он чертовски доволен жизнью.
Случается так, что он не выбирается из дома целыми днями. Происходит это в отпуск или на выходных, когда можно позволить себе закрыться в доме ото всех, сделав вид, что потерялся, погрузился в кому или умер. В такие дни Гик печет, как с цепи сорвавшись, заваливая все доступные поверхности – кухонную панель, обеденный стол и даже тумбочку – десертами, прежде чем осознает, насколько он не в себе. Он печет и печет, пока звук открываемой духовки не начинает походить на страдальческий стон.

Но сегодня всё иначе. После ночного рейда возвращается домой, плюхается пятой точкой на диван и долго-долго разглядывает разводы на потолке. Полгода назад его подруга предложила украсить квартиру чем-то невероятным и сумасшедшим. Этим "невероятным" оказался запах краски, которым они надышались, забыв отворить окна. В тот вечер на потолке гостиной появились непонятных геометрических форм фигуры зелёных и жёлтых цветов. Их сейчас он и созерцал, нервно теребя покрывало, медленно сползающее со спинки.
Когда Дейдре сказала: "пожалуйста, не возвращайся", это не прозвучало как приговор. Скорее просьба, которую можно проигнорировать. Или даже нужно. Поэтому время от времени в течении пары недель он навещал кирпичный дом с красной стеной, останавливаясь и куря в переулке. Он тратил три или четыре сигареты, прежде, чем осознавал: "сегодня не увидит"; и шёл домой или в бар, где с некоторых пор стал любимым клиентом.
А затем настали трудные времена. Пару месяцев, в течении которых он, добираясь до квартиры, успевал выпить кофе, посидеть с документами и пять-шесть часов поспать. Трудные и непростые дни.
К кирпичному дому с красной стеной он вырвался сегодня с утра, впервые с пятнадцатого июля, когда на улице ещё ярко светило солнце и асфальт припекал сквозь подошву ботинок. Добравшись до нужной улицы, свернул за угол, срезая путь. Но вместо привычных двух окон на седьмом этаже обнаружил две обгоревших дыры. Прикрывая глаза и всматриваясь, Гик силился разглядеть хоть какие-то признаки жизни в них, но и без того было ясно - всё выгорело до чёртиков.

Что стало с Дей, он не знал. Соседи говорили, никто не пострадал. Он старался свято верить в их утешающую историю о двух ненормальных, подпаливших квартиру, и удачно сваливших.
Он понемногу приходит в себя, но все ещё выбит из колеи. Авраам встаёт с дивана, идёт на кухню, где как одержимый разбивает яйца, просыпает сахар и слишком небрежен с мукой. Все кулинарные таланты пропали разом, чего уже сто лет не случалось, и хуже всего хлеб, который не желает подниматься.
– Сволочь этакая, – укоряет он пятую по счету не пропекшуюся и плоскую буханку, презирая сам себя. Докатился до разговора с едой, вот уж точно не в его стиле. Гик – король кухни. Да он до смерти хорош, и никогда не сомневался в себе, так что появление с последующим исчезновением таинственной девушки в его жизни ни капли не должно повлиять на готовку.
Он пробует снова.
– Ненавижу, – шестая буханка больше напоминает кирпич из сырой глины. – До глубины души ненавижу, – добавляет он, чтобы лучше дошло, и отправляется на прогулку.

Бар сегодня удивительно полон, а вроде будний день. Пятница! - вспоминает Авраам. Пятница не в счёт. Заказывает у стойки столько пива, что мог бы угостить ещё четверых, но знает, ему и одному этого будет мало.
Когда заканчивается третья бутылка, Гик встаёт из-за столика и идёт в туалет, чтобы после усиленно подналечь. Когда возвращается обратно, решает, что не помешало бы заказать себе ещё пару пинт. Бармен охотно выполняет желание, получая щедрые чаевые, а Авраам подмечает, что девушка, занявшая место у стойки, пьёт точно такое же пиво. И в более удачный день он, может быть, даже попытался бы завести с ней знакомство, но не в этот вечер, который ему нужен, чтобы утолить привкус горечи, осевшей на язык словно пепел.
Он уже готов занять руки бокалами, когда слышит слева от себя настойчивое и требовательное:
- Отпусти.
Его не удивляет, что кто-то может перестараться в своём усердии завоевать внимание девушки, перебрав с алкоголем. Нет. Гика поражают знакомые нотки и тон, и голос. Он поворачивает голову, чтобы ещё раз убедиться, что девушка, выбравшая тоже пиво, что и он, та, о ком Авраам только что подумал. И думал ещё многие дни до этой пятницы.

- Когда просят, лучше отпустить, - его рука ложится на предплечье парня, стоявшего рядом с Дей. Ладонь Гика крепкая, а пальцы сильные. Они сжимают мышцу, и парнишка тихо пищит как мышь с прижатым в дверях хвостом, клюнувшая на слишком вкусно пахнущий сыр. - Вали.
Непрошеный гость исчезает в толпе таких же нездорово перебравших посетителей, а они остаются наедине, и момент, когда нужно что-то сказать, неумолимо растягивается в длинные молчаливые минуты.
- Привет, - наконец выдавливает он из себя. Слова идут с трудом, их приходится пропихивать через горло как унитазным ёршиком. Опьянение, если оно и было, бесследно прошло, что досадно при сложившихся обстоятельствах. Выпивший он разговорчивый и импульсивный. - Ты здесь одна? Может, составишь мне компанию? - Авраам кивает в сторону столика, притаившегося в углу от посторонних глаз. В голове пусто, ни одной стоящей подходящей мысли.

+4

4

Дей глядела на парнишку и совсем не заметила, как к нему сзади кто-то подошел. И потом этот кто-то заговорил и Дей совсем не заметила, что...
- Авраам?.. - проговорила она одними губами, не произнося ни звука, и смотрела на него удивленно, приоткрыв рот и не зная, что еще добавить. Почему он здесь? - Почему ты здесь?.. - Как он вообще тут оказался? - Как ты тут... - Почему именно он полез тебя спасать?! - Зачем ты... - даже не договорила до конца, провожая взглядом рассерженного молодого парнишку, оставшегося ни с чем на этот вечер, и снова переводя взор на Гика, который теперь встал рядом с ней.
Теперь она молчит. Молчит и он.
Как будто если молчать и ничего не говорить, как будто бы и не встретились и не увиделись. Как она тогда от него так удачно сбежала?.. Хотя, нет. Это ведь он тогда ушел, сам, без ее помощи, без ее толчков и пинков, а лишь после ее честных слов о том, что они слишком разные и лучше этому всему не быть. А она потом, уже через пару дней сожгла собственную квартиру, напившись до чертиков с Бриоль из-за такого сильного душевного расстройства.
Дей смотрела на него и сейчас, молчащего и не говорящего ни слова, и будто бы и не было тех почти двух месяцев, которые успели пройти с их последней встречи. Как будто он все-таки пришел на следующий день на порог ее квартиры и теперь молчал. А она ведь тогда так и не придумала, что сказать ему при встрече. Вроде одним из вариантов был "С возвращением, милый!", но сейчас он казался настолько неуместным, что молчала и Дей.
Но Гик заговорил, когда она уже подумала, что на этой очень тихой ноте можно как-то все это дело замять, прекратить на него так удивленно пялиться и перейти к тому, за чем она сюда и пришла  - к пиву, и Дейдре даже вздрогнула, услышав его приветствие.
Она будто отмерла и теперь живыми и очень скорыми движениями, не говоря ему пока ничего в ответ, схватила сумочку, висящую на спинке ее стула, достала оттуда деньги и положила на барную стойку, поймав на мгновение взгляд бармена. Повернулась к парню и неожиданно для самой себя, выпалила тихо, но очень быстро:
- Я пойду, - ни привет Аврааму, ни ответа на какой-нибудь из его вопросов, а ведь он так старался их задать - это было видно. И Дейдре понимала это, и как раз эта неловкость еще раз сказала ей о том, что нужно бежать.
Бежать.
Это слово эхом отскакивало в голове, возвращаясь к самому центру мозга, и какой-то невероятной какофонией звуча в ушах.
Бежать. Бежать. Бежать.
Она схватила со спинки стула кардиган и накинула его на плечи, снова задержавшись взглядом на лице парня. В его глазах она увидела такую щемящую тоску, которая мгновенно завладела и ею самой и даже движения стали немного медленнее - Дей поправляла сумочку на плече, казалось, целую вечность, но на деле лишь пару секунд. Но словно оборвав себя на полуслове, так и не сумев ничего произнести вслух, отвернулась и направилась к выходу.
В ушах все звенело слово "бежать", повторяемое снова и снова, а где-то на подсознании она чуть сильнее при ходьбе мотала руками, чем обычно, чтобы у парня была возможность ее задержать. Остановить.
И тогда она бы уже не смогла убежать, по крайней мере сегодня.

+4

5

Взросление — пожизненный урок
умения творить посильный мир,
а те, кто не построил свой мирок,
охотно перекраивают мир.
  Игорь Миронович Губерман

Взросление наступает внезапно. Это как пробуждение после приятного, но немного сумбурного сна. Чтобы очнуться, нужно заплатить соответствующую цену.
Взросление - чертовски трудная штука. Гораздо легче перейти из одного детства в другое, когда вместо того, чтобы пригрозить "а я всё маме расскажу", думаешь "главное, чтобы мама не узнала".
Взросление всегда трудно, и труднее всего отказываться от тщательно взлелеянных иллюзий, заменяющих истинное видение мира.

-Стой! - кричит он ей вслед. Это ещё похоже на просьбу, но хватка крепкой руки - это уже не вопрос. Из них двоих никто никому ничего не был должен. И как же так получалось, что в отношениях, где не было место для них двоих, вдруг становилось тесно обоим? Когда он прижимал её к себе, стоя у входной двери в бар, где по стечению обстоятельств сегодня они оказались вместе, люди обходили их стороной, и думали, что вот ещё одна влюблённая пара, нашедшая причину для ссоры.
Но они не были парой. Откровенно говоря, никаких "они" тоже не было.
Последние месяцы Гик существовал отдельно, ровно также существовала Бёрнс. Каждый в своей отдельной вселенной, которые в этот вечер внезапно столкнулись.

-Послушай, я понимаю, прошлый мой уход ты могла посчитать за побег..
Авраам запнулся. А он таким не был? Мысленно возвращаясь в полутёмную комнату, где на полу крохотные осколки стекла отражали блеклый золотистый свет, Гик вспоминал как паршиво, как одиноко чувствовал себя рядом с Дейдре. Он понятия не имел, что искал рядом с ней. А она, и это было понятно без лишних слов, если и хотела от него чего-то простого,конкретного, не позволяла себе распуститься и перешагнуть через совесть и гордость.
-Всё так запутанно, - он провёз рукой по волосам. Может где-то там, в тёмных вихрах его головы крылся ответ на вопрос, который он задавал себе днями и неделями - почему она?
-Я провожу тебя домой, - прозвучало утверждением, и повисло в воздухе между ними. Неловко, ведь правду о том, что сейчас у Бёрнс нет дома, знали оба, но этот факт - только один.
-Или, если хочешь, я приглашаю тебя на чай с кексами, - в этот раз Гик дал ей ощущение выбора. Не спугнуть её - сложно, Дейдре была похожа на дикую птицу, которая время от времени интересуется тайной жизнью людей, заглядывая к ним. Но настоящая её жизнь там, за пределами человеческой коммуны, на просторах её собственного внутреннего мира, в который Авраам уже однажды пытался безуспешно пробиться.

Он отпустил её руку, и долго смотрел в серо-зелёные глаза. Невероятно, с какой точностью он помнил её черты. Даже те, что не смог рассмотреть тогда в темноте залы, домыслил в одиночестве и был прав. Он не ошибся, воображая её себе.
Ведь всё забывается. И страшная война, и судьбы людей, в которых ничего не исправишь. Это уже далекое прошлое. Повседневность засасывает, и многие важные вещи, события уходят из памяти, отдаляются, как холодные старые звезды. Слишком о многом приходится думать каждый день, слишком много новой информации надо усваивать.  Но сколько бы ни прошло времени, что бы ни случалось, есть что-то такое, о чем не забудешь никогда. Не стираемая память, то, что засело в человеке намертво: запах духов, шорох одежды, тень на губах и взгляд, усталый взгляд горящих живых глаз.

Отредактировано Abraham Geek (2015-08-21 11:12:18)

+4

6

Hurts - Blood, tears and gold

Он просил ее стоять.
Или требовал - но нет, его слова просили, но то, как он схватил ее руку - все-таки означало требование. Без права выбора, без возможности выхватить руку или без его желания. Авраам прижал ее к себе и Дейдре вдохнула поглубже, вспоминая этот запах - за те пару месяцев, которые прошли с их первой и единственной встречи, многое могло измениться, но не запах, исходящий от Гика. Смесь одеколона и чего-то еще, Дей не известного и незнакомого, как будто каких-то пряностей или даже корицы - в этом был весь Авраам и теперь в этом была и Дейдре. За те мгновения, что они стояли так близко друг к другу, ей показалось, что она переняла его запах, но стоило отстраниться хотя бы ненамного - и вся магия пропадала. Дейдре Бёрнс оставалась собой и ей было недостаточно таких коротких объятий для кардинальных перемен себя. Что логично. На что она надеялась?..
Когда он заговорил про побег, ей захотелось язвительно ответить, мол, да, прошлый раз сбегал ты, а на этот раз моя очередь, но на это не нашлось сил. И все-таки какого черта он был здесь?! Зачем она вообще сюда зашла?.. Нужно было идти спокойно домой, не заходя никуда по пути, что за... Судьба такая.
Его слова бросали взрослую и зрелую Бёрнс в дрожь, ведь теперь он зачем-то предложил проводить ее домой. Она взглянула на него резко подняв глаза и закачала головой, ничего вслух не говоря.
- Ничего не запутано, - наконец проговорила Дей, когда он отпустил ее руку и теперь смотрел ей в глаза. Дейдре тоже не отводила взгляда и очень старалась стойко смотреть в его голубые-голубые глаза, которые теперь были такими холодными, что по ее телу бежали мурашки, - Наоборот, все предельно ясно, - она старалась говорить спокойно и безэмоционально, - Мы тогда разбежались и теперь тоже... Нужно разойтись, - все-таки отвела взгляд, не в силах больше смотреть в эти льдинки. Что-то в нем изменилось, но Дей не могла понять, что. То, как он схватил ее за руку, прижал к себе, теперь пытался что-то сказать... Было не так по-детски, как раньше? Или ей лишь казалось? - К себе я тебя уже не приведу, - и это было чистой правдой, потому что некуда было теперь приводить. Вернее, было, но второй раз допускать прошлую ошибку и показывать свой адрес Дейдре не хотела и не могла. Вдруг он вернется? А ведь он вернется... Вернется, да?
- Чай с кексами - очень мило, только я на диете и сладкое не ем, - она пожала плечами и огляделась вокруг: люди в баре смотрели на них внимательно, как будто перед ними разворачивались действа какого-то кинофильма, где два главных героя то сходятся, то снова расстаются, то бросают все попытки быть вместе... А у них ведь с Гиком ничего такого не было. И обманывать людей не хотелось. Поэтому Дей тихо сказала, - Давай выйдем. - и в следующий момент уже сама толкала дверь бара, не дожидаясь, пока Авраам как джентельмен откроет ей.
Уже на улице она вдохнула полную грудь воздуха и почувствовала, как постепенно приходит в себя: в начале сентября в Сакраменто было еще тепло, но прохладный вечер поздними вечерами все-таки давал свободно вздохнуть. И даже мысли как будто немного прояснились и стало чуть-чуть понятнее, что теперь Гику сказать. Нужно было только закурить.
Дейдре полезла в сумочку и достала сигареты, делая это в привычном темпе, не слишком торопясь, но и не растягивая вальяжно движения, зажала сигарету губами и сама себе ее подожгла - самостоятельность вообще была одним из ее наиболее развитых личностных качеств. Вдохнула поглубже и набрала приятного дыма в легкие: кто бы что ни говорил, а курят люди первым делом ради эффекта, а не из-за "возможности покурить и самого процесса". Кого вообще волнует процесс? В любом деле важнее итог. В курении, в алкоголе, в наркоте - получаемый эффект, в сексе - оргазм, в работе - зарплата, а в жизни... В жизни тоже что-то, что ждало ее. Потом. А то, что сейчас - это лишь мера достижения результата.
- Кажется, я пришла в себя, - сказала, когда наконец посмотрела на Авраама, а затем даже заботливо протянула ему открытую пачку, - Ты куришь? - но через мгновение уже убирала в сумку, - О чем я вообще, вряд ли ты куришь, пьешь или когда-то пробовал наркоту, - сложила руки на груди, снова затягиваясь и выдыхая едкий дым, - Может ты еще и девственник? Тогда понятно, почему в прошлый раз сбежал, - она хмыкнула, отводя взгляд и делая очередную затяжку.
И ненавидела себя. Вот она, вот настоящая Дейдре Бёрнс - паршивая, мерзкая, злая и ядовитая женщина, не заслуживающая в жизни ничего лучше этих вот сигарет и того пива, что есть в баре за спиной Авраама. Лучше бы он не останавливал ее и дал сбежать - она могла наговорить ему много очень плохих вещей, будучи задетая за что-то живое, за что-то свое. Ей проще было снова стать вредной и жестокой Дейдре Бёрнс, чем раскрыться перед кем-то. А зачем?

+4

7

Каждое слово бьёт наотмашь, а он как Иисус стоит и получает свои пощёчины. Говорят, добрые люди рано или поздно обречены быть счастливыми. Но перед этим обязаны переделать облик мира. По-честному, многие из "добрых людей" не успевали доживать до того момента, за гранью которого простиралась бы долина их личного, приватного рая. Гику казалось, что его "линия судьбы" очерчена от настоящего момента зигзагом, за который он периодически заступает и тут же возвращается обратно.
С тех пор, как Авраам познакомился с Дейдре, такое происходит регулярно. Знакомое всем людям чувство, которое, не прекращая, соревнуется с доводами рассудка, преодолевая обстоятельства снова и снова приводило его к ней. У него нет обозначения, назвать его хорошим или отнести к разряду плохих тяжело, невозможно. А веря в то, что зорко одно лишь сердце, волей неволей поддаёшься, идёшь на его поводу. Послушный пёс, прирученный волчонок.

- Нет, - он мотнул головой. - Не курю, не пью и не употребляю наркотики. Напомни, когда это перестало считаться нормальным? - он смотрит на него как на придурка, ему так кажется. А он просто это перерос: зависимости и больное влечение, раньше и проще, чем все его сверстники. Быть "правильным" Гику всегда удавалось легче, чем прочим, с меньшими потерями. Родители превозносили во всех его успехах христианское образование, которое навязывали сыну с детства. Но он просто был таким. Таким..
- Девственник? - он непроизвольно пожал плечами и вдруг улыбнулся. Мило и светло, по-детски ярко и немного несмело. Как улыбается ребёнок. - Девственник. Тогда понятно почему ты бежишь от меня теперь. Не хочешь брать на себя сверх положенных обязанностей.
Он усмехнулся. Знаете, дети иногда бывают очень прямолинейными. Они способны говорить неудобную правду легко, как если бы сообщали вам о погоде. Для такой "правды" Гик был слишком тактичным, мягким человеком. Но порой, в минуты, когда рядом не оказывалось никого, кто мог бы порицать его за отсутствие морального тормоза, Гика несло. В ответ на чужую грубую силу, он сам выставлял вперёд штыки и шёл на таран. В случае с Дей, как казалось Аврааму, он представлял собой дровосека, секущего неровную лесополосу в чаще, где пряталось её сердце. Зачем? Да чёрт его знает, он был влюблён в неё. Лишь глупый мог бы не заметить.

- Я уже подрос до того возраста, когда приглашать девушку домой - не преступление. Для тебя. Или ты хочешь, чтобы я дал расписку, что не имею ничего против того, что непременно произойдёт, если мы останемся наедине в одной комнате?
Он придвинулся к ней ближе. Его взгляд блуждал по хрупкому оголённому плечу девушки, становясь тяжёлым, тягучим, как мёд. Пиво делало его смелее, а ещё желание быть ближе, узнать, какая на ощупь её кожа, попробовать её на вкус, пройдясь языком по выразительной ключице. Взяв её за волосы, он потянул бы назад её голову, и с жаждой истосковавшегося по воде путника, наслаждался бы каждым поцелуем, касаясь губами тонкой шеи.
Но Гик только смотрел, больше не пытаясь дотронуться до Дейдре. В конце затянувшейся паузы, он кивнул в сторону дороги и спросил, так, словно положительное решение было уже принятой ей:
- Ну что, ты идёшь?

+4

8

- Для меня это всегда считалось ненормальным! - воскликнула Дей громко, проведя рукою с зажатой между пальцами сигаретой прямо перед лицом парня и делая акцент на отрицательной приставке "не". В ее окружении нормальным было как раз пить, курить сигареты и траву, нюхать фены, спайсы - у кого на что хватало денег и мозгов. Мозгов Дейдре в свое время хватило, чтобы не пробовать ничего тяжелее травы и за это она была своей соображаловке очень благодарна и даже считала себя умничкой, ведь многие из ее окружения переходили с безобидной зелененькой травки сначала на кокс, а потом и вовсе на героин и... Заканчивали не очень хорошо.
Она встряхнула головой, отгоняя от себя мысли о плохом окончании веселого начала судеб жителей Города. Город губил каждого. Но каждого - по-своему. Такой вывод она сделала давно и его же придерживалась и сейчас, даже стоя вот здесь, возле какого-то странного бара с бардаком в голове и на голове и глядя на Авраама Гика - мальчишку, который ворвался в ее жизнь будто внезапно поставленное на поле пугало, спугнувшее всех ворон, так давно сидящих и по-тихоньку склевывающих урожай до состояния, когда уже он будет бесполезен. Так и Дей, угнетаемая своими внутренними червями, уже скоро могла сожрать сама себя изнутри, но появление этого парня позволило ей будто бы вынырнуть из всего этого дерьма, отдаваясь этому ощущению и прекращая ему сопротивляться.
Но в тот раз то ли она его выгнала, то ли он ушел - это было не важно, потому что потом она снова начала сопротивляться и еще больше, чем раньше, и теперь чувствовала, что находится на грани.
Она готова была разораться, взорваться, исколотить его сумкой по голове прямо здесь!..
- Серьезно?.. - переспросила удивленно, очень-очень тихо, не думая, что такие молодые люди еще вообще остались. Неужели он был настолько юн?.. - Я не какой-то там Дон Жуан, Гик, и не какой-нибудь правильный человек, да и у парней же оно вроде... Меньше ценится, нет? - она действительно задумалась, насколько оно "ценится" и вообще считается ли для парня положительной чертой. Это ведь значит, что он... Ничего не умеет, да? Не знает, не пробовал, не представляет, каково это...
А Дейдре когда-нибудь хотела кого-то чему-то учить?..
Она задавала себе этот вопрос, глядя на Авраама, который теперь стоял и смотрел на нее вопросительно, еще и попутно что-то спрашивая, но не ожидая от нее ответа.
- Мне нужно выпить. In vino veritas in aqua sanitas - знаешь такое выражение? - это было одно из немногих выражений на латыни, которые она знала. Ладно, это было единственное выражение на латыни, которое зачем-то отложилось в ее голове, наверное, потому что было про любимый ее напиток - вино.
Дей сделала пару шагов навстречу парню и теперь стояла к нему близко-близко. Она смотрела в его глаза, ее взгляд бегал по его лицу и она пыталась разглядеть в нем то, что так тянуло к нему. Но что это было - не могла понять. Она чувствовала совсем легкое остаточное опьянение от пива и приятную тяжесть в теле - и ей захотелось передать эту теплую тяжесть и ему. Положила руку ему на плечо, проводя затем ею по его груди в куртке, а затем снова возвращаясь на плечи, и подошла к нему плотно-плотно, прижимаясь грудью к его груди. Обняла его, соединив пальцы сзади на его шее и водя по ней их холодными кончиками, и наконец, медленно к нему приближаясь - поцеловала, но не страстно или резко, агрессивно или торопливо, а так же весомо и тепло, как до этого клала руки ему на плечи - практически поставила тяжелую печать своими губами на его, затем так же медленно отстраняясь от него.
Дейдре будто пришла в себя и отпустила Авраама, прикрывая рот рукой.
- Ты что со мной делаешь?.. - это был скорее риторический вопрос, она и сама до конца не понимала, что с ней происходит, -  У тебя есть дома вино? Если есть - то пошли, пока я не передумала, - почувствовала, как внутри нее нарастает желание. Вот этого смазливого девственника...
Что же он с ней сделал?

Отредактировано Deirdre Burns (2015-09-16 15:40:58)

+4

9

Sum 41 - With Me
Начинало холодать, и по узким улочкам, вымощенным серым камнем, ветер гнал свежую влагу с поднимающихся от остывающей реки паров. В парке через дорогу деревья шёпотом листвы успокаивали ночное небо, по которому беспокойно туда и обратно неслись чартерные рейсы с потревоженными бессонницей людьми.  А здесь внизу всё оживление медленно перетекало за двери баров, и только кое-где по шоссе одиноко блуждали машины, отсвечивая фарами.
Их такси, не новый рабочий "Фордик", ждал их у паребрика, на котором они просидели несколько минут в упрямом и неловком молчании, ожидая заказа. Помогая разместиться Дейдре не заднем сидении, услужливо придерживая дверь, Гик неосознанным движением провёз пальцем по губам, которых девушка не так давно касалась, и легкая улыбка с оттенком грусти промелькнула на его лице.

I don't want this moment to ever end,
Where everything's nothing, without you.

Гик подал ей руку, когда Дей выбиралась из машины, но та насмешливо отклонила её, предпочтя самостоятельность любой, даже мимолётной зависимости. Он не возражал и спокойно отошёл в сторону, пока она, поправляла наряд, тихо ругаясь, и небрежным взглядом обводила многоэтажную вышку, выросшую перед взором. Серый бетон, старые пыльные окна, забитый автомобилями подъезд и полуразвалившиеся, но всё ещё очень чистые скамейки и ухоженный сердобольными бабушками газон. Не смотря на свои внушительные размеры, дом являлся обиталищем множества знакомых друг с другом семей, друзей, которые годами жили и работали рядом, зная привычки и расписание друг друга. Поздравляли с днём рождения, оставляли под дверьми подарки и знаки внимания, ходили в гости в двери напротив и вверх или вниз по этажу. Одно большое общежитие, в котором, по странному стечению обстоятельств, Гик не знал ни одного плохого и неотзывчивого человека.

Лифт был сломан, и путешествие пешком на двенадцатый этаж оказалось тяжёлым испытанием их решению провести вечер вместе. Авраам всё ждал, что вот уже на следующей ступени Бёрнс разразиться бранью, в которой будет проклинать его и ту минутную слабость, которая позволила ей оказаться у двери его квартиры.
Гик возился с ключами, и к стыду своему понимал, что у него дрожат руки. Он не испытывал ни страха, ни смущения, не питал вдохновляющего восторга и не ощущал пустоты разочарования. Только поминутно накатывающее волнение, достигнувшее пика в тот момент, когда металлическая связка, громко звякнув, ударилась об пол. Они оба инстинктивно присели, потянувшись за ней, но рука Дей оказалась проворнее.
- Спасибо, - Авраам коснулся её ладони, намереваясь забрать ключи, и вдруг неожиданный, как резкий тормоз, момент их соприкосновения накрыл обоих. И лестничную площадку, и этаж, и весь дом, замерший будто бы в ожидании чего-то невероятного и невозможного.

Авраам потянул Дей на себя, и окружил непреодолимой силой собственных рук, поддаваясь безотчётному порыву. Люди, такие как он, часто испытывающие потребность в том, чтобы поступать и действовать спонтанно, отрицая для себя возможность навредить своим поступком другим, особенно остро испытывают случайность таких происшествий, когда момент тех наконец приходит. Проще говоря, у них сносит крышу от осознания собственных возможностей и прорвы до того сдерживаемых, но больше неконтролируемых желаний.
Он целовал её как в первый и последний раз, позабыв себя и наплевав на множество неприятных существенных условностей, которые позже помешают им быть вместе.

Отредактировано Abraham Geek (2015-10-11 01:27:12)

0

10

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Geek's Day