Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » It's like I'm sleepwalking


It's like I'm sleepwalking

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Дата: 22.08.2015
Место: улицы города => полицейский участок => отделение психиатрии
Участники: Amelia O'Dwyer, Michelle Burroughs, Maximilian Haines

http://savepic.su/5988142.jpg
Time stood still
The way it did before
It's like I'm sleepwalking
Fell into another hole I dug
It's like I'm sleepwalking

*работа выполнена прекрасной Мишель

Отредактировано Maximilian Haines (2015-08-12 21:06:09)

+3

2

Самое грустное время суток для тебя – это вечер. Ты начинаешь маяться от скуки, перекладывать какие-то незначительные бумажки с места на место, рисовать на ярких цветных стикерах дурацкие картинки и даже читать книжку, брошенную на твой стол кем-то. Ты начинаешь делать все, чтобы хоть как-то развеселить себя. Тебе скучно. Просто смертельно скучно. Но вслух ты этого не скажешь, работа же. Любишь же её, черт побери. Поглядываешь на коллег, что точно так же, как и ты, страдают херней: пьют чай, кажется, допивают уже третий литр; читают хорошо поставленным голосом новости с интернета; комментируют последние происшествия и названивают домашним. Вам всем скучно. Вы не любите дежурства. Потому что веселого в отделе очень мало. Да его вообще там нет! Только если у вас не случилось какого-нибудь праздника. Сегодня вот не случилось. И три дня назад не случилось. И ещё ближайший месяц тоже ничего не случится. Вы будете ещё целый месяц сидеть по углам, зевать и ждать, когда зазвонит телефон. Ты не понимаешь, зачем детективу торчать в участке всю ночь напролет. Будто нельзя забрать тебя из дома по пути на место. Двух офицеров вполне бы хватило, зачем тут ещё ты? Чтобы навевать на бедняг смертную скуку и мешать им играть в карты? Никому от твоего присутствия не лучше. Вы все делаете вид, что работаете, приклеивая бумажки на папки и копируя файлы с компьютера на компьютер. Делаете вид, обманываете друг друга. Лучше бы вы дома маялись от этой скуки. Пользы было бы одинаково. Ноль.
- Сегодня тихо, - высказывается один из офицеров, пересаживаясь на диван для посетителей, - никто никого не убивает, не грабит и просто не избивает. Какие все законопослушные. Хоть иди и ложись спать, - Сэм закидывает ногу на ногу, гипнотизирует телефон. Вы, особенно ты, конечно, радуетесь, что вызовов совсем нет, но где-то в глубине души у всех закралось странное предчувствие. Свернулось кольцом и ждет наступления полночи, когда приглушат фонари и все благоразумные граждане попрячутся в своих уютных домах в спальных райончиках. Именно в это время телефон обычно начинает разрываться от звонков. А вы судорожно выдергиваете с ночного киносеанса коллег, потому что вас троих хватит разве что на пару вызовов. Вы просто физически не можете успеть везде.
- Ещё не вечер, сейчас начнется шоу, - да ты и сама жила когда-то такой жизнью. Жизнью человека, из-за которого вызывали копов. Хотя, да какие копы в Чарльзтауне? Кого ты обманываешь? Вы могли разнести весь Город к чертовой матери, а полиция так и не приедет, чтобы остановить ваши развлечения. Так вы это называли? Развлечения? Неважно, как вы это называли. Копам было плевать на то, что творится в Городе. Никого не убивают, да и ладно. А воров там все равно никогда не найдут. Горожане с их законами. Лучше не вмешиваться и зря не тратить нервы. Вот копы и не вмешивались, берегли нервную систему. Сейчас стало лучше. Везде. В том числе в Чарльзтауне. Там давно упал уровень криминала, а цены на квартиры вознеслись до небес. Теперь там патрулируют полицейские, угрожая слишком шустрым подросткам. Сейчас вам там было бы скучно. А может быть, вы нашли бы способы сосуществовать с представителями порядка. Вы же все сообразительные, да и хитрожопости у вас не отнять.
- Пессимист, - Джон раскладывает пасьянс на своем столе. Он ближе всех к телефону. И единственный, кто не сверлит его глазами. Что ты, что Сэм с телефона глаз не сводите.
- Да спорим, что через полчаса он зазвонит? – выходишь из-за стола. Откидываешь с уголка бумаги и делаешь вид, что просто облокотилась. Твоя заинтересованное лицо не сулит Сэму ничего хорошего. Но он все равно почему-то соглашается.
- А давай. Сто баксов и вечер понедельника? – даже встает с дивана. За чаем идет. Демонстрирует уверенность в том, что телефон не зазвонит и в ближайшие два часа.
- В понедельник ты идешь в спортзал. Со мной, - коварно улыбаешься, а потом вы оба скрепляете договор. Джон у вас свидетель. И остается на нейтральной стороне, уверенный, что просто всё ты пессимистка.
Следующие полчаса вы с Сэмом внимательно смотрите на стрелку часов и на телефон. В вас загорается азарт. Зато больше не скучно. Особенно тебе. И когда ты так полюбила споры?
- Вот черт! – ругается Сэм, когда начинает звонить телефон. Трубку берет Джон. Вам уже, собственно говоря, не интересно, что там за вызов и что от вас хотят.
- Мои деньги – мне на стол. И в понедельник без отмазок, - собираешься, пока Джон продолжает разговаривать. Уже и так понятно, что ехать придется вам всем. Вон как долго объясняют, что случилось. Вы с Сэмом переглядываетесь и берете пистолеты. Лишним точно не будет.
Через несколько минут вы оказываетесь на месте происшествия. Первый заходит Джон, ты слышишь, как он оповещает всех, что полиция в вашем лице на месте. Следующая идешь ты. Скептически оглядываешься. Да, работать ты сегодня задолбаешься. Что теперь тебе нравится больше: скука или перспективка провести всю ночь на ногах?
- Ну, просто зашибись.

+2

3

Где я.
Что со мной.
Кто я.
С кем я.
Мысли долбятся о стенку моего черепа. Долбятся. Долбятся.
Долбятся.
Будто я ощущаю их чисто физически. Мне неприятно, мне больно, я чуть морщусь. Оглядевшись по сторонам, пытаюсь подняться - очередной небольшой fail за сегодняшнюю ночь. До крови закусив губу, прикрываю глаза. Мне остается только прислониться спиной к отделанной дешевым грязно-розовым кафелем стене и молча гипнотизировать свое отражение в частично побитом зеркале. Видок у меня так себе, впрочем, после тщательно смытой с ладоней крови все не так уж и плохо. Хозяева андерграундных пабов для отбросов общества редко уделяют слишком много внимания интерьеру - все прекрасно знают, что обычно в них происходит, к чему тратиться?
Секс. Алкоголь. Травка. Таблетки. Тяжелые наркотики. И еще много того, от чего через несколько минут будет весело-задорно. О чем вам знать не положено. Надеюсь, сегодня я познакомилась максимум с четвертью из этого списка. Правда, к чему бессмысленные надежды? За последние десять-тридцать минут мне только темно-синие чертики не казались. Кажется, до этого мы пели песню про щучью щеку и рассуждали о том, что будет, если вместо одежды люди напялят хлебобулочные изделия.
Когда ты пьян, обкурен, обдолбан - кто знает, лично я не помню этот вечер целиком - тебе глубоко наплевать, что происходит с твоим телом. Вывих плеча, сломанный палец, куча синяков и порезов - слишком незначительно. И даже совсем не больно. Потому что ты находишься на высшей точке пофигизма - и тебе действительно от этого хорошо. Тебе даже плевать, сдохнешь ли ты, сдохнешь через минуту или через несколько суток, но уже от дикой ломки. По крайней мере, сейчас плевать.
Я не могу похвастаться кучей телесных повреждений - пока что. Но и не могу доподлинно подтвердить, что завтра утром не окажусь со сломанной шеей.
Мимолетная интрижка с алкоголем - не самое лучшее начало этой недели. Бухать с понедельника - я определенно деградирую, еще немного, и разучусь читать. Или сопьюсь, или снаркоманюсь - сегодня все едино.
Мне сложно попадать пальцами по клавишам телефона - а обычно я это делаю вслепую. Когда мне плохо, кончики пальцев замерзают настолько, что будто покрываются тоненькой корочкой льда. Я не чувствую рук, ног, я вообще не чувствую себя.
Только кольще-режущую боль на кончиках пальцев. О маникюре можно и не мечтать. Какой маникюр? Непозволительная роскошь.
Абонент - кажется, его зовут Джереми, мы познакомились неделю назад и он предложил мне позвонить, если понадобится его помощь - не отвечал или находился вне зоны действия сети. И я бы с удовольствием громко и качественно матернулась, если бы в этот самый момент здоровенный бугай со значком на груди плечом не вышиб дверь сбоку от меня.
- Привет. Тебе мама в детстве не говорила, что вламываться в туалет как минимум крайне невежливо? В конце концов, я могла бы заниматься чем-то крайне непотребным, - небрежно щелкаю зажигалкой перед зажатой в зубах сигаретой. За мужиком маячит девочка примерно моего возраста, - Вот вы, например, женщина, должны об этом знать. Смею поинтересоваться, - закидываю ногу на ногу, неловко поерзав - когда твоя задница слишком тощая, сидеть на кафельном полу весьма не комильфо, - Что вы оба здесь забыли?
Убедительно разыгрывать идиотку у меня получается исключительно тогда, когда я под травой. Я саркастически прищуриваюсь, не без интереса оглядывая вытягивающиеся лица полицейских и начинаю нагло улыбаться. В конце концов, я действительно не сделала ничего плохого - кроме как оказалась в ненужное время в ненужном месте. Кажется, его звали Аарон, и он очень любил выяснять отношения в коридоре с бывшим парнем своей девушки. Крики за стенкой я услышала ровно тогда, когда выходила из туалета, выстрел я услышала несколько секунд спустя. Но им вовсе необязательно это знать. Куда больше мне нравится выглядеть в края обдолбанной наркоманкой, которой было слишком плохо, чтобы выползать отсюда на движуху за дверью.

+2

4

Оказаться в одном из злачных мест Сакраменто – какой сюрприз. А Джон не мог предупредить, что вы полезете в бар, где полно не только бухих, но и обдолбанных? Всю дорогу многозначительно молчал, странно поглядывая на тебя. Тебе же разгребать всю эту херню, что тут творится. Вот именно сейчас ты конкретно так жалеешь, что сдала тест на гребаного детектива. И почему тебе просто не сиделось, а? Ходила бы сейчас такая красивая, как твои офицеры, и выставляла двери своими хрупкими плечиками. Но нет, тебе понадобились головоломки. Ну, на, возьми. Нравится? А почему нет?
Ругаешься про себя, проклиная всех и вся: Сакраменто, работу, Джона, бар и этих веселых, присосавшихся к бутылке или женщине. Оглядываешь людей, пытаясь найти хоть одно адекватное лицо. Но, походу, не судьба, - Сэм, найди мне администратора этой хрени или что-нибудь подобное. Кого-нибудь, короче. И не под наркотой, - кто-то же вызвал вас, копов. Кто такой добренький? Хоть и отправила Сэма на поиски, все равно оглядываешься сама. Видишь парочку несовершеннолетних. Вот эти явно едут с тобой. Ждать пиздеца от родителей. И от тебя. Перешагиваешь через чьи-то тела. Интересно, они ещё живы? А, вроде шевелятся и даже мычат что-то нечленораздельное. Тоже едут с тобой. С таким успехом ты тут сейчас весь бар загребешь в участок. Ну и ладно. Хозяин – барин. Ты детектив, ты и хозяин.
- Вызовите кто-нибудь подмогу, - упрямо шагаешь. Цепляешься за Джона, который пытается разнять слишком любвеобильную парочку, - отстань от влюбленных, толку с них всё равно не будет. Звони лентяям и пошли в сторону туалетов. Вроде труп там, да? Может ещё что интересненькое найдем, - а тебе даже, правда, стало любопытно. Ты давно не была в подобных местах. Выросла, переболела. Сама удивляешься, что превратилась в почти приличного человека. Ещё лет десять назад никаких надежд ты не подавала. Точно также, как все эти человеки, бухала, принимала все, что принимается, и курила все, что курится. Ты тогда была весёлая, веселей, чем сейчас. И собеседник из тебя хороший выходил, пьяная ты не только весёлая, но и разговорчивая. Единственное, что к сексу склонить тебя не получалось. Даже бухую, что называется, в хлам, и в тот же хлам обдолбанную. Упрямо сопротивлялась, постепенно переходя в истерику. Народ потом к тебе попривык и стал наслаждаться только видом. Без навязчивых и уж очень говорящих за самих себя прикосновений. А сейчас ты вот даже не знаешь, радоваться, что те время прошли, или нет. Наверное, стоит радоваться, что вырулила из этого болота. Теперь тобой могут гордиться родители. Что они, собственно, и делают, иногда вспоминая, как ты выводила их из себя своими закидонами. Теперь им смешно. А раньше они все время хотели тебя придушить или запереть в четырех стенах. Но повезло, у тебя просто всё прошло. Сначала на их радость исчез О’Рейли и компания, а потом и дурь из твоей головы.
- Ну че стоишь, выставляй. Хозяин переживет, - хмыкаешь и подпихиваешь Джона к двери. Он легко и непринужденно её выбивает. За ней оказывается что-то вроде туалета. Сплошная антисанитария, ужас. Хотя раньше на подобное ты и не посмотрела. А теперь стала больно чистоплюистая. Оглядываешь комнатушку. Ты ожидала увидеть, что угодно: парочку геев, просто парочку, пьяную оргию, но только не одну девоньку, смутно напомнившую тебе тебя. Девонька ещё и заговорила, усилив ваше сходство. Тоже пытается зубоскалить. Видимо, не разу нормально не отхватывала. Ну, да, ты отхватывала, а что толку? – а ты бы сама открыла? – удивленно смотришь. Вот ты бы – нет. Нахер это надо. И вообще бы сделала вид, что ты тут тихо скончалась, - и да чего мы тут не видели, - выходишь из-за спины Джона. Неудобно оттуда разговаривать. Разглядываешь дамочку, - тут за стеной труп лежит. Не напрягает? Точно! – прищелкиваешь пальцами для театральности эффекта, - пьяным море по колено. Вставай давай и тащи свою тушку в общий зал. Ну, быстро! – позволяешь ей подняться самой. Да, вот она жизнь во всей красе. Худая и мелкая. Интересно, это гены сказались на росте или пагубные привычки? Критически смотришь на себя. Склоняешься к генам. Ты-то же ничего, выросла. Хотя курить начала ещё в приюте, мелкая была.
- Надо поговорить со всеми, вдруг они что-то слышали, - сама не веришь в то, что говоришь, - я забираю малолеток и вон ту красавицу. Остальные на вас. Тех, что на полу, сразу  в больничку. К нашим друзьям наркологам. И Джон, миленький, ты же опишешь труп и место преступления? – смотришь на него своими сказочными голубыми глазами.  И сама в один момент становишься такой сказочной-сказочной.
- Езжай уже в участок со своими чудиками, - любовно подталкивает. Кажется, ты влюбилась. Если возможно влюбиться, когда тебя съедает любовь. Вышагиваешь в сторону зала. Уже прибыли лентяи, то есть ещё дежурные копы. Всю муторную работу ты спихнула. Умница.
- Так. Ты, - смотришь на старую знакомую, которую только что выпихнула с туалета, - и вы, шестеро. Вы, вы, - дети смотрят на тебя невинными пьяными глазами, - едете все со мной.
- А куда? – хорошенькая девочка смотрит на тебя сказочно, как ты только что на Джона смотрела, - в зоопарк, - отвечаешь на полном серьезе, - в участок, куда, блин, ещё?! – ругаешься про себя. Ума набухаться, накуриться и обдолбаться ей хватило, а догадаться, что копы – это совсем нихрена не весело и задорно, нет. Сейчас девонька в этом на собственном опыте убедится, - встали и пошли. Попробуйте только дернуться в сторону, - их бы не в участок. Их бы в больницу. Но с этим ты позже разберешься. Когда детки будут в клетке, а родители в пути. Отправлять на исследования ты имеешь право только девицу. Кстати, сколько ей лет?! – эй, как там тебя, - зовешь барышню свою. Зацепила она тебя. Ну это ты же, только чутка моложе, - сколько тебе лет-то? Ну и имя заодно в студию, - улыбаешься слишком коварно, - садись в машинку. Вместе поедем, - а остальных отвезут офицеры. Ты не будешь допрашивать её по дороге, по закону нельзя. Но оценить ситуацию и просто поговорить тебе никто не запрещает. Может, вам прямо сейчас в больничку надо. К Максу. А то чего это он спит, а ты вкалываешь, как проклятая. Пусть тоже работает, почему ты одна должна страдать?

+2

5

В определенный момент наступает стадия глобального безразличия - начиная от окружения и заканчивая своей дальнейшей судьбой. Это довольно-таки странно, особенно учитывая что чуть больше получаса назад на моих глазах один амигос выстрелил другому в лицо. Вы когда-нибудь видели вонючую черно-бордовую кашу вместо лица? По сюжету меня должно колотить, руки трястись нервной дрожью, а коленки подгибаться. Я должна биться в истерике, рыдать взахлеб и бросаться навстречу копам наподобие единственного моего спасения. Но как бы это глупо не звучало, спасением моей нервной системы становятся именно алкоголь и наркотики. Вместо этого я продолжаю курить, лениво переводя взгляд с одного копа на другого и размышляя о том, как я сейчас отожгу.  По правде говоря, на счету моей плоской задницы было бы гораздо меньше проблем, если бы я не накуривалась до такой степени, что мне становилось наплевать абсолютно на всех. Ты нарываешься, хамишь, дерзишь и огрызаешься с бронебойной уверенностью в себе и чувством исполненного долга. Ты пускаешь густые клубы дыма прямо в лицо офицеру полиции, зная, что даже представители власти далеко не всегда соблюдают закон, но тебе совершенно наплевать. В конце концов, при желании и должной сноровке утянуть за собой на дно можно абсолютно всех.
Именно поэтому я саркастически улыбаюсь в ответ на попытки меня вразумить. Иногда мне кажется, что если бы за то, как я поясничаю, мне бы еще и приплачивали, я могла бы раз и навсегда завязать с работой в принципе. Я продолжительно затягиваюсь и в упор смотрю на девочку-полицейского, которая почему-то решила, что она здесь главная. Пусть и не мне с ней спорить, но потрепать ей нервишки я определенно обязана.
- Конечно, я бы открыла. Я же отношусь с уважением к борцам правопорядка. Соблюдаю законы, учусь на отлично, люблю папу и маму, не употребляю наркотики и все такое, - глухо смеюсь, качая головой, - Труп? Да ну? - удивленно округляю глаза, - Впервые слышу. Меня вообще ничего не напрягает, а вы, женщина, чего такая напряженная? Возраст не для веселья, гармончики шалят? Ничего, бывает. Попейте успокоительного, помогает, говорят.
А еще говорят, что девушки очень не любят слышать намеки на свой возраст. Пусть я и не намного моложе нее, но я определенно буду упиваться ее бешенством. Ничего личного, детка, но ты мне не нравишься - мне вообще никто здесь не нравится. Так что можешь не принимать на свой счет.
И несмотря на уровень веселого коктейля из алкоголя, никотина и наркотиков в моей крови, жалкие доли здравомыслия уничтожить им не удается: пусть лучше я встану сама, чем мне помогут потные ладошки копа. Впрочем, если она думает, что внушительная разница в росте разобьет мою самоуверенность, ее определенно ждут плохие новости. В конце концов, ничто мне не мешало хамить, разместив свою задницу на холодном кафельном полу - она, кстати, затекла и передвигаться мне довольно больно.
- Едем с тобой. Что, серьезно? - удивленно поднимаю брови и скрещиваю руки на груди. Если имбицильные подростки слишком заняты траханьем попеременно с куревом для того, чтобы изучить свои права, то мне о них прекрасно известно, - Мы задержаны? А на каком основании? Ты такая умная, жаль забывчивая. Тебя в твоей классной школе полицейских не учили озвучивать причину ареста, права задержанных, например? - начинаю громко смеяться, бросая под ноги скуренную сигарету и сжимая между зубов новую. Эта девочка-офицер меня всерьез умиляет, - Ой, прости, я обломала тебе все дело? Ну не расстраивайся, когда-нибудь ты обязательно научишься работать нормально.
Я продолжаю хохотать, и честно: общение с представителями власти дело довольно-таки забавное. При том, что я в общем-то совершенно не против поехать с ней: вечер затянулся, а мне было бы крайне выгодно изобразить из себя вконец неадекватную особу, что избавиться от подозрений в убийстве.
- Ты что, лесбиянка? Может, и телефончик у меня стрельнешь? - не скажу, что я упиваюсь собственным быдлячеством, мне просто очень хочется увидеть, когда она, наконец, разозлиться, - Едва ли я могу озвучить собственный возраст, - наивно хлопаю ресничками, почти наизусть цитируя фразу Элизабет Беннет из "гордости и предубеждения". Клянусь, я даже знать не хочу, откуда она мне известна: подобную блевотину не брала в руки ни разу в жизни, - Даниэль Берроуз. Если я тебе понравилась, могла бы сказать прямо, - говорю, садясь на пассажирское сиденье ее тачки, - Детка, ты конечно тоже очень даже ничего, - кладу руку ей на коленку, - Вот только увы и ах, меня интересуют исключительно мальчики. Но ты не расстраивайся, будет и на твоей улице праздник, - смеюсь, и, отстранившись, открываю окно, - Куда едем?
Громкий щелчок зажигалки возле сигареты.
Затяжка. Вдох. Выдох.
Вечер становится интересным.

+2

6

Кто-то скажет, что вы попали в чертов ад. Работы вам тут хватит до самого, что ни на есть утра. Но ты это место адом не считаешь. Тебя не покидает ощущение, что ты вернулась назад, в своё ещё не до конца забытое прошлое. С той лишь разницей, что в том прошлом ты была действующим лицом, а теперь ты лишь сторонний наблюдатель. Человек, который испортил всем веселье своим занудством. А если ещё не испортил, то непременно испортишь. И когда ты стала такой неисправимо правильной, а Амелия? Когда успела? Была же обычной девчонкой, которая выросла в плохой компании. Обычной девчонкой, что доводила взрослых до белого каления своими выходками. Что с тобой случилось такое? Повзрослела или просто заразилась скукой?
Оглядываешь девоньку. Тебе хочется смеяться, долго и звонко. Но ты сдерживаешь этот порыв. Джон тебя не поймет. Да и девонька вряд ли заценит.
- Прям образец для подражания, - ухмыляешься. Да так бы она и открыла дверь. Ага, конечно. Ты прекрасно знаешь, что контингент, обитающий в таких местах, далеко не в восторге от копов. Не первый год работаешь. И тебе далеко не пятнадцать. Ты уже больше не наивный подросток с чудесными, сказочными голубыми глазами, в восхищении направленными на лидера вашей шайки-лейки, - меня как раз напрягает тот труп, - киваешь головой в сторону стенки. А девчонка-то далеко не промах. Ты все больше и больше узнаешь в ней себя. Ну капец, ну приехали, - работа у меня не для веселья, - хотя ты смеешься. Тебе, черт побери, весело. Тебя только что назвали старой. И это в тридцать лет! Да, ты думала, что не скоро настанет то время, когда в тебе будут видеть старушку. Но видимо, ты немного ошиблась. Пора надевать юбку в пол и платочек. Однако сначала ты расскажешь об этой беседе Джеку, пусть тоже поржет. Ведь если ты уже старовата, то он, старше на пять лет, вообще давно дедушка. Эх вы, два старика, любящих развлечения.
- Вали уже на выход, - выпроваживаешь дамочку, продолжая смеяться. А она тебя повеселила. Тебе уже нравится эта ночь. Не зря ты осталась на проклятое ранее дежурство. Всегда было бы так весело, и ты бы даже полюбила ночные бдения в участке. Но, к твоему сожалению, веселого в твоей работе действительно мало. И это табу на алкоголь и траву делает тебя даже несчастной. Все-таки не такая ты скучно правильная. Вполне себе весёлая, чтобы не говорила эта милая барышня, тянущая на малолетку. Выходишь в зал и больше не смеешься. Малышню выпроваживают, усаживают в машину. Они двигаются послушно и не сопротивляются. Будь на их месте ты, уже давно бы свалила. Тебе всегда нравилась игра с огнем, хоть и до криминала тебя никогда не допускали, ревностно оберегая от всего этого ужаса. Тебе всегда нравилось убегать. От копов в том числе.
- А с чего ты решила, что я тебя задерживаю? – смеешься снова. Это девонька сейчас серьезно тебя учить взялась? И откуда она такая умная нашлась? – кажется, ничего подобного я не говорила, - вот теперь уже хмыкаешь, играя с ключами от машины, - но если тебе так хочется, я могу и задержать, - пожимаешь плечами. Тебе не жалко, ты задержишь. Ты же добрая, черт возьми. Душевной просто доброты. Правда, никто эту доброту в тебе не ценит. Потому что все злые. Даже упомянутый выше и несколько раз О’Рейли. Пусть тоже не спит, пусть икает. Хотя ты голову дашь на отсечение, что он сейчас не спит. Бухает, например. Или работает. Или развлекается с очередной барышней. Какой кошмар. Ты любишь мужчину, который без понятия, что такое моногамия. Хотя ты и сама-то не образец верности.
- Мы просто поговорим, и ты поедешь на все гребаные четыре стороны, - разводишь руками в стороны. Не слишком амплитудно, но театральность эффекта соблюдаешь, - но ты имеешь право на молчание, - открываешь дверь машины. Ты даже не удивишься, если она будет просто развлекаться и за всю ночь не скажет ничего дельного. Ты бы молчала. Хотя откуда тебе знать, ты никогда в жизни полиции не попадалась. Всегда вовремя сваливала. Шестое чувство у тебя срабатывало или что-то подобное при приближении стражей закона.
- Прости, милая, но ты не мой типаж, - тебе все веселей и веселей. Эта девонька тебе определенно нравится. Сначала она назвала тебя старой, теперь посчитала лесбиянкой. Что ещё выкинет? Даже любопытно как-то, - так что телефончик свой можешь оставить при себе, - слегка наклоняешь голову, изучая барышню. Ты. Лесбиянка. Господи, как ей такое в голову-то могло прийти? Но ты на неё злишься. И даже ядом не захлебываешься. Тебе просто смешно. И все. До одури смешно, как будто это ты курила, а не девчонка. Кстати, обращение «девчонка» тебе знакомо. Тебя так называли. Не исключено, что и сейчас Дей тебя так зовет. А вот теперь от неё заразилась ты. Докатилась!
Усаживаешься в машинку, пристегиваешься. Ты. Пристегиваешься. Вся такая до тошноты правильная. Теперь наглядно видишь разницу между той собой и этой собой. Жаль. Ты бы не хотела её видеть, - руку убрала, - машинка едет, вы продолжаете разговаривать. Она что-то тебе заливает про то, что нет, мужчин любит. Если честно, то весь вечер эта мисс Берроуз несет какую-то чушь. Стоп. Берроуз?! Где-то ты уже слышала эту фамилию. Да, точно. Вы же с Бёрнс разыскивали барышню с такой фамилией. Как её звали? Сейчас уже и не вспомнишь, год почти прошел. А голова у тебя не резиновая. Но имя, кажется, тоже было на буку «д». Только это ничего не значит. Эту мадам и Дейдре ты бы и пьяная темной ночью не спутала. А «твоя» Берроуз как раз-таки была плохой копией мисс Бёрнс. Так что, просто усмехаешься таким нелепым совпадениям, - чисто для уяснения факта: в моей постели бывают только мужчины, - пусть успокоится. Тебе нет дела до женщин. Ты можешь считать их симпатичными, хорошенькими, милыми, но тьфу-тьфу-тьфу. Только мужчины, только так, - ну, а ты как думаешь, куда мы едем? – девчонка закурила. И тебе тоже жутко захотелось отравиться никотином. Но нет, не сейчас, - хотя нет, я передумала. Едем в госпиталь. Не думаю, что ты сама мне расскажешь, какой коктейль у тебя в крови, - разворачиваешь машину. Достаешь из кармана телефон. Придется потревожить Макса. Коварно улыбаешься и набираешь номер. Главное, ничего не попутать и не позвонить по привычке О’Рейли.
- Доброй ночи. Ой, не ори ты так. Мне нужна твоя помощь. Точнее она нужна не мне. У меня есть барышня, которая очень хочет с тобой пообщаться. Че-че, задницу свою поднимай и тащи в госпиталь! «Ой не тормози, бля. Точно, ты же спал….» Мы скоро подъедем. Кстати, расшевели там наркологов. И встретишь нас в приемном? Спасибо, - ты и спасибо. Какой кошмар.
- Ну че, будем тесты на наркотики делать? – про психиатра ты, пожалуй, ей говорить не будешь. Потому что неадекватность или, по-твоему, ебанутость – вовсе не диагноз. Да и вообще откуда тебе знать о диагнозах? Пусть с ней Макс разбирается. А как скажет, что она вполне так ничего, ты сама с ней поговоришь. Если к тому моменту это будет ещё актуально, - а вот придется. Потому что я зашибись какая противная в этом вопросе.
Едете быстро. Дороги пустые, есть пространство для маневров. По пути ты все-таки закуриваешь. Не удержалась. Не смогла. Вечно ты так. С никотином тебе как-то легче. И веселей. Вечер давно перестал быть томным для тебя, - приехали. Пошли уже, - выходишь из машины первая. Все это очень весело, но что-то ты в последнее время зачастила сюда. И все в основном к психиатру, будь он неладен! Ну, не любишь ты мозгоправов, что поделать. Не любишь, когда они лезут к тебе. А когда не к тебе – ничего против не имеешь. Заходите в здание. Ищешь глазами Макса, - ой, а че эт ты такой недовольный? Смотри, какую я тебя барышню привезла. Познакомься с моим отражением. Даниэль Берроуз, - а потом обращаешься к Даниэль, - Максимилиан Хэйнс, он врач. Он тобой и займется. Да же, Макс? – сбагриваешь девчонку, а сама усаживаешься на соседнюю от них кушетку. Понаблюдаешь. Послушаешь, как она будет выводить из себя Макса. И порадуешься, что сама нашла её слова скорее веселыми, чем доводящими до точки кипения.

+2

7

-Какая, к черту, добрая? Ты издеваешься надо мной? – он старался говорить как можно тише, чтобы не разбудить сына, и по этой же причине он не матерился как сапожник в таких вот ситуациях, хотя очень хочется порой, некоторые люди прямо так и напрашивались.
-Помощь? Я-то тут причем? Неужели это не потерпит до утра? – хотя и воскресное утро тоже не хотелось тратить на работу, еще и не свою, - хорошо, - что за вечно желание помогать людям? Даже малознакомым? Удивительно, что в его доме нет 20 бездомных собачек… Им точно невозможно отказать. Люди более навязчивы, если им что-то действительно нужно, как трудно просто сказать «нет».
Вот почему. Почему он не учел тот факт, что она будет пользоваться его номером для работы? Изначально, все это было только для него, чтобы он мог спокойно назначать встречи, сообщать об их переносе, ну а позже уже для совместного времяпрепровождения. Почему он теперь должен просыпаться посреди ночи, чтобы ей помочь с каким-то расследованием? Что, он единственный врач в той больнице. Один выходной. И надежда выспаться пропала вместе с голосом Амелии.
Максу пришлось покинуть мягкую постель. Он быстро накинул на себя рубашку и натянул брюки, все делалось на автомате, его мозг еще не успел проснуться.
Оставил записку на холодильнике, что он на работе. О времени своего возвращения тоже не знает. Насколько это может затянуться? Ну а что следовало ожидать? Неужели он думал, что будет так просто подружиться с Амелией, она и так делает все возможное, правда, весьма специфично. Он ведь ее на ужины семейные приглашает, в походы, а вот она зовет на расследования. Давно он не сотрудничал с полицией, они редко подкидывают ему пациентов. Предпочитают сразу сажать, не раздумывая, что у человека может быть просто психическое отклонение. Да он сможет найти практически у каждого заключенного, кроме тех, кто убили своих жертв в порыве злости или в целях самозащиты. Самый запущенный случай – серийные убийцы, но у них, как правило, уже все запущено, и мало что можно изменить. Почему люди обращают внимание на странное поведение близких только тогда, когда что-то случается? Неужели незаметно, как ломается сама суть человека, которого ты долго знал? Но нет же, они обратятся за помощью, когда петух клюнет в задницу. Сколько подобных случаев было за его практику…
До больницы он добрался очень быстро, никаких пробок. Оставил свой автомобиль на своем парковочном месте. Еще стояло несколько машин дежурных врачей.
Стоило ему только зайти в помещение и забрать на сестринском посту халат, как дверь за спиной снова открылась. Она приехали слишком быстро. Он думал, что успеет еще подремать немного на диванчике в своем кабинете. Амелия бы на встречи так быстро приходила, без опозданий. Но, похоже, она пунктуальна только когда дело касается ее работы.
Только одна? Он даже немного разочаровался. Макс думал, что она ему тут сейчас целую ораву психов привезет, раз такая срочность. А тут. Всего одна. Так неинтересно. Считай, зря пропустил прекрасную череду снов этой ночью.
-Как мило, - отражение да, сколько ей вообще лет? Она больше похожа на подростка.
-Здравствуй Даниэль, - он подошел ближе к девушкам, - ну и где ты ее нашла? – он повернулся теперь к Амелии. Возможно, ей тут и не место. Все чаще виной всему наркотики. Они всю его работу забирают.
-Присаживайся, - он указал девушке на кушетку, а сам достал из шкафа шприц, чтобы взять кровь на анализ. Почему он вообще сам этим занимается? Просто все медсестры сейчас либо заняты более важными делами, либо спокойно спят в своих кроватях.

+1

8

Девочка рядом со мной всерьез начинает забавлять. Мне хочется видеть, как она держится из последних сил, стараясь на меня не разозлиться. Видеть, что свою ярость она прячет над насмешливой улыбкой, невовремя кивая, думая о том, что я ей кого-то напоминаю. Не удивлюсь, если она решила, что я похожа на нее в недалеком прошлом - до того, как она обзавелась блестящим значком и тяжелым пистолетом, дающим ей право абсолютно на все. Она всерьез считает себя лучше меня только потому, что судорожно вдавливает педаль газа в черной тонированной Камаро. Она считает себя умнее, взрослее, опытнее, потому что "пережила", "переросла" и "перебесилась". Она считает, что я - ее прошлое. Провальное, позорное и грязное прошлое.
Вот только ты ошибаешься, девочка. Я - не ты. Я абсолютно ненормальная. И лучше бы тебе отпустить меня подобру-поздорову, потому что я устрою тебе просто незабываемый вечер.
- В твоей постели бывает кто-то, кроме тебя? - саркастически изогнув левую бровь, скидываю пепел в окно, - А по тебе не скажешь. Не надо стесняться собственных желаний, зайка. А то так и до старой девы недалеко. Ты что, покраснела? - внимательно взглядываюсь в ее лицо, но руку убираю. На самом деле, она не краснеет, но мне нравится убеждать ее в обратном, - Боже, как это миииииило, - противно растягиваю слова и продолжаю смеяться. Сигарета, выкуренная за сигаретой, выкуренной за еще одной сигаретой продлевает жалкие остатки эйфории, не позволяя ей смениться жуткой болью в висках. Не знаю, почему, но в последнее время у меня постоянно болит голова.
- Любопытство кошку сгубило. Мой коктейль тебя не касается. Употребление наркотиков не запрещено законом, а даже если ты перестанешь противиться собственным желаниям и проведешь мне углубленный обыск с пристрастием, - пошло подмигиваю ей, прикусываю нижнюю губу - в общем, выпендриваюсь как муха на стекле, лишь бы посильней разозлить, - То ничего интересней бальзама для губ со вкусом клубники не найдешь. Ты же не думала, что я добровольно буду сдавать анализы, правда? - надуваю губы, жалобно свожу брови вместе, неправдоподобно изображая обиженную на жизнь зайку и качаю головой, - Это было бы слишком скучно. Кстати, ты так и не представилась. Впрочем, можешь не утруждать себя и не загружать меня лишней информацией. Мне плевать, как тебя зовут.
До конца пути мы едем молча. Она успевает вытащить из постели какого-то своего друга, с которым она либо трахнулась, либо планирует трахнуться, либо мечтает трахнуться. Я даже не утруждаю себя изображением интереса, продолжая стремительно скуривать зажатую в левой руке пачку сигарет. Постепенно начинает клонить в сон, а потому из машины я вылезаю уже демонстративно-лениво переставляя ноги, сладко потягиваясь и в общем-то правдоподобно изображаю тотальный комфорт. Учитывая, что меня одновременно знобит, подташнивает и шатает от выпитого, съеденного и выкуренного, справляюсь я на твердую пятерочку.
В приемном покое я не выпускаю из зубов пока не прикуренную сигарету, весело ухмыляюсь и пристально рассматриваю приближающегося к нам врача.
- Отражение? Не льсти себе, - отгрызаюсь. Я очень не люблю, когда меня сравнивают с кем-то. И если у девочки проблемы с пониманием, то это ее личные трудности, - Разве что десять килограммов назад. Или двадцать? Я конечно знала, что полицейские любят переусердствовать с пончиками, но что дозволено парням, не дозволено женщинам хорошо за тридцать, - весело хмыкаю и переключаюсь на доктора, - Привет, Макс. Или Максом тебя называют только девочки, с которыми ты спал?
Послушно сажусь на кушетку, закидываю ногу на ногу и невинно хлопаю глазками. Снимать кожаную куртку в мои планы не входило так же, как и сдавать анализ крови. Пусть они думают о том, что я не хочу спалиться на наркотиках - все же лучше, чем если они узнают о моей панической боязни уколов.
- Твое рвение что-нибудь в меня вставить - это, конечно, просто бееезумно трогательно, ты тоже вполне ничего. Уверена, добрая половина местных медсестер испытывают к тебе самые светлые чувства и видят тебя во снах. Да, именно в таких, где: "О Маааакс, всади в меня посильнее, да, да, я хочу быть твоей плохой девочкой!" - стонать у меня получается вполне правдоподобно, я опираюсь на локти и запрокидываю голову назад, - Ты знаешь, это не страшно. Завышенной самооценкой страдает добрая половина человечества, но это их - твои - личные трудности. Это я к тому веду, дядя, что я не собираюсь сдавать анализ крови. И тебе придется убрать свою игрушку за минованием надобности, если только ты не хочешь взять меня силой. Кричать я буду очень громко, - невинно хлопаю ресничками.

+2

9

- Откуда такой интерес к моей личной жизни? – сейчас, ага, разбежалась посвящать какую-то девчонку в подробности. Только разгон возьмешь побольше и сразу расскажешь. Когда, с кем и как часто. Ну, в принципе, ты можешь. Тебе же не жалко. Тебя просто умиляет этот притворный интерес и желание вывести тебя из себя. «Девонька, я выросла с Дейдре Бёрнс, меня не так легко выбесить». И правда. Ты научилась терпеть, язык держать за зубами, а руки – в карманах. Девчонка не на ту напала. Сразу бы сказала, что хочет повеселиться, ты бы просто оставила её на Джона. Он тоже любит веселье. Подобное веселье.
- Однажды ты договоришься, милая, - это угроза? Да нет, констатация факта. Она просто никогда не встречала по-настоящему больных на всю голову, которые за одну только невинную фразу готовы проломить тебе череп. Ты встречала, не сказать, что тебе понравилось. Тебе вообще не нравилось, когда тебя били. И сейчас не любишь. Но раньше ты чаще отхватывала, постоянно ляпая что-нибудь в общении с не очень дружелюбными парнями. Сейчас у тебя открылся прям редкостный талант – умение вовремя заткнутся. Вроде и мыслями своими поделилась и не напросилась на драку. Ну да и круг общения у тебя слегка сменился. Правда, один О’Рейли чего стоит, но с ним ты и раньше умела не выпрашивать.
Игнорируешь половину реплик девчонки. Но потом не выдерживаешь и вставляешь свои пять копеек:
- И что, пошлые шуточки твой предел? Серьезно? – господи, ты ещё лет в десять перешла на  язвительные реплики. Интересно, и кто тебя подтолкнул к этому? Наверное, школа жизни, в документах названная Бостонским сиротским приютом. Потому что классные идеи парням там подкидывать было нельзя. Ты это сразу поняла, когда на твоих глазах девчонку попытались изнасиловать. Впятером. Одну девчонку. Говорили, что она смогла свалить, но как - ты без понятия, потому что к тому моменту сама уже свалила. Однако ни ты, ни та девчонка, ни ещё кто-либо другой больше никогда не пускал пошлые шуточки в ход. Обходились чем-то более безопасным.
- Не захочешь – я заставлю, - фыркаешь. Напугала. Тебе, собственно говоря, плевать, что она курила и что употребляла. Пусть в этом разбирается Макс. А это ты здорово придумала - свалить всю свою работу на него. Его дело находить общий язык с проблемными пациентами. Эта дамочка – именно такая. Проблемная. Пациентка или нет, не твоего ума дело.
- я? Издеваюсь, нет, что ты, - и тебе даже не стыдно, что ты вытаскиваешь человека из постели. Пусть выполняет свою работу, - ты меня вообще слушаешь? Бля, да, мне нужна твоя помощь. Прямо сейчас, - договариваешь и возвращаешь телефон на место. Макс тоже решил испытать сегодня твое терпение. Он и девчонка сегодня просто клад. На дне ведра твоего терпения. Главное, чтобы этот клад случайно не всплыл. Ведь если ты взорвешься в госпитале, то всем и каждому станет понятно, что справку тебе психиатр дал исключительно по договоренности. Хотя, кажется, уже было говорено, что ебанутость – не диагноз?
Приехать, то вы приехали. Но девонька все ещё вела себя так, будто была бессмертная. Тебе так хотелось стукнуть её по тыкве. Чтоб не паясничала. Тебя всегда раздражали актрисы и их театральные жесты. Переигрывать можно было только тебе. Ну, и Дей, потому что к её мини-сценкам ты привыкла.
В приемном пусто. Один Макс тусуется. Ты внимательно изучаешь его лицо. Какой-то помятый. Ты сорвала ему все планы на крепкий сон? Ну, ты не хотела, так получилось. Придется понять, простить и не сердится.
- Ты же так хотел посмотреть на меня в подростковом возрасте. Было почти вот так, только я ещё и ругалась, как сапожник, - девчонка снова что-то говорит. Она вообще притыкается? Ночь ты с ней не переживешь. Своим сарказмом она всё-таки заставит тебя втащить ей по первое число, - мне не за тридцать, мне только тридцать, - хмыкаешь. Ты уже дважды спустила ей шуточки про твой возраст. А третий будет, а Амелия? Да, с тобой всё стало очень печально, - на карусели, - отвечаешь на полном серьезе, - в наркобаре, где ещё-то?
Девчонка перешла на панибратские отношения с твоим братом. С ТВОИМ братом. Правда, она не в курсе, что вы брат с сестрой. Вы ещё и друг на друга похожи, как вилка на бутылку. Или как день и ночь. Тут бы даже ваши родители не поняли всю тонкость вашей родственной связи, не то, что мимо проходящая барышня. Осознав слишком большую вашу непохожесть, ты забиваешь на думы девчонки. Она может считать вас любовниками, да  кем угодно! Она появилась в вашей жизни случайно и так же случайно из неё исчезнет. Ты сидишь, думаешь и болтаешь ногами. А ещё ты невольно слушаешь. На самом деле, тебя здесь вообще быть не должно. Но ты не хочешь оставлять Макса с ней наедине, хотя он вроде большой мальчик. Чем больше ты слушаешь, тем сильнее понимаешь, что здесь ты жизненно необходима. Встаешь со своей кушетки и подходишь к девчонке. Дружелюбно кладешь руку на её на худые плечи и с милой улыбкой рассказываешь:
- Милая, будешь выебываться, застрянешь в этом болоте надолго. Если он признает тебя здоровой, то именно тебе я впаяю убийство того парня. Мне похер, кто конкретно его убил. Я легко и быстро докажу, что это была ты. Глядя на тебя, мне любой суд поверит. И знаешь что, психушка, по сравнению с тюрьмой, тебе раем покажется, - на этой весёлой ноте замолкаешь. Ты ей не угрожала, нет. Рассказывала возможный вариант развития событий. Тебе всегда нравилось расписывать людям всё в чёрном свете. Говорят, что только из-за этого тебя причислили к плохим копам. Да похер, - так что подумай хорошенько, - убираешь руку с её плеча и  возвращаешься на кушетку, - продолжай, Макс. Я не буду вам мешать, - продолжаешь дальше болтать ногами и наблюдать. Ещё мечтаешь, чтобы они закончили побыстрей. Тебе ещё работать и работать. А впечатлений  уже теперь на неделю вперед хватит.

+1

10

Сальные шуточки? Давно он этого не встречал. Только проблема была в том, что его весьма проблематично смутить. Он и не такое слышал в свой адрес. Зато она прогнала все сонное состояние. Макс даже поначалу подумал, что он задремал и ему снится глупые сон, но он все не завершался, а дамочка все так же сидела перед ним. После услышанных стонов желание спать сразу улетучилось. Тут происходили события куда интереснее. Она еще и успевала огрызаться Амелии. Вот это точно ему пришлось впервые встретить.
-Да, поэтому тебе стоит меня называть доктор Хэйнс, - он ухмыльнулся. Она думает, что он спал с Амелией? Забавно, когда люди не знают о вашем происхождении. Наверняка так думает добрая половина их знакомых, которые видели их вместе. Даже если бы в их жилах не текла одна кровь, он бы вряд ли завел отношения с такой девушкой. Ему по душе более спокойные и уравновешенные варианты, которые не разносят к чертям бар и постоянно держат при себе пистолет. Перспектива стать домохозяином ему не очень нравилась. Он и так уже частично им заделался, не мешало бы избавиться от этой должности.
-Ты, наверное, всю дорогу придумывала эту шутку, так что посмеюсь, - он едва выдавил из себя горе-улыбку, ему начинала надоедать эта ситуация. Если сначала она его разбудила и взбудоражила, то теперь ему становилось скучно. Что еще она выкинет?
Они просто идеально сочетались с друг другом. Обе не собирались отступать и постоянно огрызались. Хотелось им сказать, чтобы сначала сами во всем разобрались, что да как, но он понимал, что ему нужно помочь Амелии в ее непростом деле, очень непростом. Или, может, она сама прекрасно справится? Он мог заставить сделать все анализы медсестру, а помощь психиатра ей вряд ли понадобиться.
-Силой, так силой, - почему нет? Ему бы еще две дополнительные руки, чтобы сделать все самому, но тут в разговор (если его таковым можно назвать) ввязалась Амелия.
Почему все так плохо отзываются о психиатрии? Не так уж и у них плохо. Врачам, по крайней мере. С тюрьмой точно не сравнится. Только тут срок неопределенный, это уже по усмотрению врачей, можешь просидеть очень долго, пока не убедишь людей в белых халатах, что ты полностью вменяем. Ну, так же, досрочно, за хорошее поведение. Даже еда такая же невкусная. Похоже, все-таки можно сравнить. Так же сидят все в своих комнатах, сон и обед по расписанию, содержится государством, иногда вот родственники приходят, навещают, посылки передают. Так же не дают вилки и ножи. Только еще добавки дают, в виде счастливых пилюль. И пиздюлей от санитаров, несерьезных таких, которым не нравится твое поведение, пока никто не видит.
-Снимай свою куртку, - сейчас последует снова что-то пошлое, обязательно, но он должен быть сдержанным и спокойным, он же врач, он будет терпеть. Он давал клятву, и не хочет бить пациентов. Желает только добра и выздоровления. Никак не смерти. Какой бы человек ни был.
Нет, так нет. Он заполнил шприц успокоительным, молча и быстро. И, не предупреждая о своих действиях, воткнул иглу в ногу Даниэль, которая так яро противилась всей этой процедуре, и ввел все содержимое до последней капли.
-О, Джо, кажется? – он окликнул мимо идущего интерна, который таскал какие-то контейнеры. Дежурство в интернатуре, оно такое. Все равно ничего ответственного не поручат. Но Макс готов был поделиться безудержным весельем, царящим в приемном отделении на этой кушетке. Успокоительное скоро подействует, но он подозревал, что его будет ждать что-то еще более увлекательное.
-Раз ты оказываешь сопротивление представителю закона, который настаивает на этих анализах, а я все равно обязан их взять, то будем делать по моему, - он поворачивает к подошедшему молодому человеку, который явно не понимал, что от него требуется, - постой пока здесь, - он ввел иглу нового шприца в вену и взял кровь.
-Неси в лабораторию, скажи, чтобы сделали наркотест прямо сейчас, от Хэйнса, - он отдал сосуд Джо, или как его там, и сел рядом с Амелией. С Даниэль можно было уже не махаться. Так куда спокойнее.

+1

11

[в архив]: нет игры больше месяца

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » It's like I'm sleepwalking