vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Before The Books will open


Before The Books will open

Сообщений 21 страница 38 из 38

21

Всю дорогу Клементе не проронил ни слова, хоть он и без того был не сильно разговорчив. Вы думаете он с ностальгическим упоением вспоминал своё посвящение? Отнюдь. Все эти сантименты были ему не нужны. Теперь, каждый раз, когда он оставался наедине с собой, он вспоминал своё состояние перед потерей сознания. Слишком силен был шок от ранения, чертова пуля пробила ребро и легкое. Он еще никогда не был так близок к смерти. Все эти перестрелки, когда на тебя направляют ствол, когда пули свистят рядом с тобой, легкие сквозные ранения, лишь выбрасывают адреналин и ты становишься азартным к такого рода вещам. Но в этот раз было по другому - это паршивое чувство, когда организм не слушает тебя и ты становишься беспомощным, как младенец.
Наконец его джип подъехал к ресторану. Фредерик любил это место, здесь была своя неповторимая атмосфера, свои люди, без суеты и лишних слов. Мужчина не стал сегодня пытаться выделиться одеждой - обычный классический костюм, светлая рубашка и бабочка. Остальное было ни к чему. Сегодня был не его праздник, настроение было скорее смиренное, но оптимистичное. Он никогда не позволял себе унывать и опускать руки, лишь иногда уходил в себя, чтобы восстановить внутренние силы, но даже тогда, старался не показывать это людям. В Семье каждый должен быть сильным и нести свою ношу.
- Buonasera, Гвидо, mio caro. Grazie, meglio. E tu come stai?1 Он ответно приобнял Монтанелли и крепко пожал руки Френку, Майклу и Розарио, затем присел за стол.
- Нет, спасибо, только вино. Жестом отказался от предложенной официантом сигары. - Врач запретил курить, пока легкие полностью не восстановятся. Ответил он с легкой тенью досады, на некоторые удивленные взгляды. Все знали о его тяге к этому удовольствию и Френк тоже прекрасно знал, но на то и дана человеку воля, чтобы отказываться от чего-то, даже если очень этого хочется.
Мобильник в кармане Розарио затрещал и он с извинением, встал из-за стола и удалился в другую часть ресторана, на ходу начиная материть звонившего не вовремя подручного.
На несколько секунд за столом повисло молчание.
- Друзья, если позволите, прежде чем начнется Посвящение, я бы хотел сказать несколько слов. Очень важно, что сейчас только вы это услышите. Он оглянул всех присутствующих за столом, получив немое разрешение. Это был не тот Фредерик, любящий покутить с несколькими девчонками одновременно, плавать с ними в бассейне, ездить на дорогих спорткарах, а на утро валяться как какой-то избалованный мальчишка. В нем не было и спеси, но взгляд сохранял твердость и прямолинейность.
- Пока я пребывал в практически бездыханном состоянии, я многое осознал. Не всегда получится выходить сухим из воды. Док сказал мне, что еще немного и пуля задела бы жизненно-важные артерии и тогда бы я точно лежал сейчас где-нибудь рядом с Винсом. Он говорил медленно и спокойно, но взгляд был направлен сквозь его бокал, было видно, что ему не так просто удается откровенничать пусть и не перед чужими людьми. - Пока я был в отключке, видел многих близких, которых сейчас нет, видел свои прожитые годы. Не знаю, воздействие это лекарств или наш мозг кормит нас всем этим в подобные моменты, возможно именно для того, чтобы мы пересмотрели свой образ жизни. Время от времени он скрещивал между собой пальцы, которые обычно держали в руках что-то табачное.
- Я даже слышал, как мой новый телохранитель, Бернардо молился обо мне в палате. Эту фразу он сказал со спорным даже для себя чувством и сделал короткую паузу.
- К чему я всё это веду. Ошибок мной было сделано достаточно в жизни, особенно за последнее время. Но путь уже проложен и сворачивать я не намерен. Всё что я хочу, это обеспечить процветание будущим поколениям. У меня есть дочь, вы знаете. Да, она не простой ребенок, над этим я буду работать, чтобы она не повторяла моих ошибок. У вас дети и в их жизни я бы тоже не хотел оставаться безучастным, чем смогу. Говоря, он раскрывал ладони в стороны собеседников доброжелательным жестом. - Если я кого-то обидел словом или делом, прошу меня простить. Вы знаете, это не из-за отсутствия уважения к Вам. Просто я люблю действовать быстро и по ситуации. К слову, раз уж зашла речь о делах. Мужчина осекся на полуслове и посмотрел на Гвидо. - Questo ristorante offre un tovagliolo pulito?2 Получил положительный ответ, слегка улыбнулся и продолжил. - Один надежный программер, хакнул данные ФБР. В целом, всё как обычно, но есть кое что интересное, а именно - новые бронежилеты. Легче чем обычные и прочнее, более удобные. Можно одеть под рубашку и даже не будет заметно. Фредо говорил более тихим голосом, а в его глазах уже загорелся тот самый азарт. - Мы хотим узнать, когда будет перевозка. Думаю, вам, капитанам и телохранителям такие штуки не помешают. Что думаете?

-------
1) Добрый вечер, Гвидо, дорогой. Спасибо, уже лучше. А как ты? 
2) В этом ресторане подают чистые салфетки? - шифрованная фраза означающая отсутствие прослушки.

Отредактировано Frederick Klemente (2015-09-03 12:42:38)

+4

22

Спор с Гвидо вроде бы и прекратился, а неприятный осадок у андербосса остался, и настроение более не под стать торжественного вечера было, а скорее для похорон. Сидя с кислым выражением лица, он неспешно дымил очередной сигаретой и наблюдал за тем, как в ресторан один за другим подтягивались их друзья. Сальваторе, разодетый по последней итальянской моде, в темно-синем пиджаке и белых брюках, умудрился перещеголять даже Ринальди. Появившись в «Маленькой Сицилии» он, разумеется, тут же привлек к себе внимание, и каким бы настроение хреновым не было, Альтиери поднялся и, обняв, поприветствовал его.
- Спасибо, Розарио… Четыре месяца уже прошло, но лучше поздно, чем никогда, - усмехнувшись похлопал его по плечу и сел обратно на свое место за столом. На вопрос об отцовстве Фрэнк пожал плечами, не зная даже что ответить, - волнительно только в первый раз, на третий уже привычно. Рекордсмен у нас Гвидо, спроси у него о четвертом, - перевел стрелки на Монтанелли. Тот мог и пятого, несмотря на всю свою сдержанность и консервативность заделать, Фрэнк бы даже не удивился, женщин вокруг их босса всегда хватало.
Когда Сальваторе завел разговор о делах, интернете и серверах, андербосс почувствовал, как у него начинает раскалываться голова. Поморщившись, он потянулся за бокалом вина, рассчитывая, что оно поможет снять психологическое перенапряжение и мигрень как следствие. – Да хуй знает, ты в этом лучше нас разбираешься, - ответил на его вопрос насчет перевода дел в интернет. – Если считаешь, что так будет лучше, валяй. Лишь бы как с Кубой не вышло, - подметил, переглянувшись с Майком и Гвидо, едва не затеявшими спор о том, далеко или близко была Коста-Рика (должно быть хорошо знали географию). Вспомнил Кубу андербосс не случайно, в пятидесятых гангстеры потеряли там миллионы, когда к власти пришел Фидель и прогнал их из Гаваны, отобрав и национализировав фешенебельные отели и казино, которые те построили, в содействие с прежней властью. Со странами, которые озвучили Майкл и Розарио, история в теории могла произойти та же. Сегодня там одни люди стояли у власти, завтра другие, и то же обстояло с законами. Каких-либо рычагов влияния у них там не было в отличие от Штатов, от того, он мог понять Монтанелли, затея и казалась рискованной. С другой стороны, а много ли они с Гвидо понимали в интернет-бизнесе? Розарио тут явно более осведомленным был, а Фрэнк, как и в тему с наркотиками вникать не хотел, ему нужны были лишь деньги от капитанов, где при этом будут размещаться сервера, ему до лампочки было, думая о таких вещах, мигрень становилась только сильнее. – Ты о казино? – глянул на Гвидо, упомянувшего резервацию и их новую знакомую. – Дельная мысль, но тут надо будет дохрена бабла. – И согласие индейцев связываться с этим. Той же Шейенне, как Альтиери успел понять, деньги и не нужны были вовсе, те баксы, которые он ей сунул в благодарность за содействие, позже нашел у себя в бардачке. Странная довольно особа…
- Карета у меня в гараже не поместится, - с важным видом замотал головой. – А «правильная» цена это сколько? – затянувшись, поинтересовался у Роза, даже примерно не представляя о какой сумме шла речь. Лошадь ему нахер не нужна была, но коли уж продавали по заниженной цене, можно было купить, чтобы затем выгодно ее перепродать и на этом заработать. Если стоимость была по карману, конечно.
Повернув голову, Фрэнк также заметил прибывшего в ресторан Клементе и следом за Монтанелли поднялся поприветствовать любимчика босса, наградив того тяжелым взглядом. – Уже бегаешь вовсю? Вовремя тебя выписали, - не церемонию Посвящения он имел в виду, а завершение разборок с Сальвиатти, но пояснять не стал, полагая, что скрытый подтекст тот и сам поймет. – Хорошо выглядишь. Не так, как Роз конечно, - усмехнулся намекая на его модный прикид – "ДжиКью" небось выписывает, - с ним только Ливия сравнится, ты же знаешь… Кстати, а где она? - В сборе были уже практически все, не красиво ей будет появиться на церемонии после «новобранцев», во время ритуала. Еще менее красиво будет не появиться совсем, причин для этого, насколько знал андербосс, у нее не было.
- А дымить-то рядом с тобой можно? – спросил у Фредо, озвучившего рекомендации врача. Курил за столом не только Альтиери, из всех присутствующих, наверное, только Гвидо не был подвержен этой вредной привычке. Глядя на капо восточной стороны, Фрэнк потянулся к пепельнице, чтобы затушить наполовину выкуренную сигарету, и после проводил его недовольным взглядом, когда тот прервался на телефонный разговор. Остыть после выяснения отношений с Гвидо, Альтиери еще не успел, он хоть и вел себя спокойно, заметно было всем присутствующим, что андербосс сегодня не в духе.
В лице Фрэнк мало изменился, слушая слова Клементе, но, тем не менее, все, что тот произносил не могло не найти в нем отклика. Было это неожиданно, особенно извинения, впрочем, не будучи дураком Фредерик мог почувствовать сгущающиеся над ним тучи и предпринял попытку повернуть ситуацию в свою пользу. Слова он произнес достойные, и Фрэнку искренне хотелось верить, что это были не только слова. Человеку свойственно переосмысливать свою прежнюю жизнь в моменты, когда она оказывается на грани, однако минуя эту грань, все часто возвращается на круги своя, андербосс это и на себе знал, вспомнить хотя бы, сколько обещаний он давал своей жене и самому себе... Читать Фредерику как нерадивому школьнику нотации в присутствии всей Семьи Альтиери не собирался, оставляя это на потом, в ответ на неожиданные извинения он только молча, кивнул головой и переключился на дела, речь о которых их раненный друг завел следом. – Ты собрался грабануть федералов? – уточнил у капитана, не совсем догоняя, что тот имел в виду. – Нахер, забудь об этом, больше проблем огребем, чем пользы получим. - Категорично отказался от этой затеи, как от слишком рискованной. От такой наглости ФБР как пить дать озвереет и набросится на них, что никакие бронежилеты не помогут.

+3

23

Внешний вид

Торопиться на вечер Ливия не собиралась, предпочитая на подобных мероприятиях появляться едва ли не последней. Так, чтобы не утруждать себя подрыванием с места и приветствием каждого вошедшего, а наоборот позволить остальным подорваться к ней и своим приходом обратить на себя внимание всех собравшихся разом. Поэтому собиралась в "Маленькую Сицилию" она неторопливо, периодически поглядывая на часы и всякий раз решая, что выходить еще слишком рано. И не ошибалась. Подъехав к ресторану, Ливия к своему глубокому сожалению заметила, что машин возле него скопилось на самом деле не так уж и много, а значит приехать последней ей все же не удалось. Какая досада.
Из машины Билли, который подвез хозяйку до ресторана, показался зеленый подол платья, бесшумно упавший на асфальт вслед за тем, как тонкий каблук коснулся земли. Ливия, как всегда, хотела выглядеть... заметно. Потому и выбрала яркое обтягивающее платье в пол, с глубоким декольте, и дополнила его комплектом из нефритового колье и сережек. Даже не будучи итальянским гангстером в полном смысле этого слова ввиду своих физических и психологических особенностей, девушка прекрасно понимала важность сегодняшнего дня для тех, кто с минуты на минуту навсегда станет частью их Семьи, ячейки порой куда более надежной и крепкой, чем кровные узы. С родными можно поссориться, разъехаться и больше никогда не общаться. От Коза Ностры не уйдешь никуда. И все, кто сейчас соберется в ресторанчике их дона, это люди, который никуда друг от друга не денутся, несмотря на все их многочисленные разногласия. Разве что в ящик сыграют раньше времени, если будут вести себя, как крысы. В их клане, как известно, не прощают только предателей, которые наносят удары в спину. Со всеми остальными недоразумениями следует мириться.
- Всем привет, - протянула с вкрадчивой улыбкой, оповестив присутствующих о своем появлении. И пошли по кругу поцелуи, начавшиеся с Маленького Джона, стоящего у дверей, и заканчивающиеся Фредом, увидеть которого было большой неожиданностью. Заострять внимание на том, что прибыла одной из последних, и извиняться Андреоли, естественно, не стала.
- Ну надо же, ты сумел выбраться! Рада тебя видеть снова с нами, - посмотрела на Клементе с улыбкой, чуть сжав его локоть в ненавязчивом объятии. Так случилось, что после событий в "Парадизе" они так и не виделись. За всеми бурными летними происшествиями с войной и ее едва не развалившимся бизнесом у нее попросту не было времени навестить Фредерика и сказать ему спасибо за то, что принял на себя пулю, предназначавшуюся ей. Во время перестрелки в борделе сыпать благодарностями было неуместно, хотя и там вроде она успела сказать ему спасибо. Или только пообещала это сделать? Впрочем, немало воды утекло с тех самых пор, и сейчас поступок Клементе таким уж геройским Ливии не казался. Вполне вероятно, что он просто случайно словил рикошет на себя, совершенно не собираясь укрывать от пули ее. Так что, ему в тот вечер просто повезло чуть меньше. Объяснить все произошедшее именно так Ливии было гораздо проще, чем чувствовать себя по гроб жизни обязанной Фреду за то, что он спас ее от смерти. - Как твои ребята? Не пострадали за лето? - во время войны перебили достаточно парней, но на слуху были только самые громкие из нападений, вроде того, что случилось в "Парадизе", где погиб Док, или произошедшее чуть позже в "Барракуде", а тем временем, возможно, и команда Клементе успела потерять бойцов в каких-то более мелких стычках. Наверняка ведь Крусанти не оставляли надежд избавить Торелли от ослабшего раненного капореджиме. - Где ты был все это время? - уж явно не в своем особняке, где найти и добить его было бы проще простого.
- Ну? - вопросительно глянула на Майка, оказавшегося рядом. - Я уже могу официально поздравить тебя с новым статусом, - зашептала с нетерпеливой улыбкой на губах, -  или мы еще можем сглазить? - слухи о том, что Ринальди переводят в консильери ходили уже давненько, но официального подтверждения им так и не последовало, а потому, вероятнее всего, тост в его честь стоило ожидать именно сегодня. Как и представления Мэнни Фьоре в качестве нового капитана юга. - Гвидо ничего про меня не говорил? - ей было безусловно любопытно, состоялся ли разговор дона с Майком и Фрэнком насчет ее перехода в южную команду, и как они оба на это отреагировали, но опережать события не хотела, а потому и вопрос свой сформулировала именно таким образом.
Впрочем, судя по выражению лица Альтиери, ничем хорошим их беседы до ее появления не ознаменовались.
- И тебе здравствуй, Фрэнк... - медовым тоном поприветствовала андербосса, затормозив ненадолго возле него и, обменявшись поцелуями, поглядела на Альтиери с вопросительным сочувствием. - Ты сегодня выглядишь по-особенному грозно, - как пугало в центре огорода, которое одним только своим видом разгоняет всех вокруг. - Так что, от греха подальше я, пожалуй, отойду с твоего позволения, чтобы мы ненароком не испортили людям праздник, да? - дежурно улыбнувшись, она увильнула от мужчины, напоследок ласково скользнув ладонью по рукаву его пиджака, и переключилась на Гвидо, с которым также расцеловалась в обе щеки.
- Как ты? Волнительно, да? - шепнула она ему на ухо, желая выразить понимание величины его ответственности. В статусе дона Гвидо посвящать еще никого не приходилось, и, надо предполагать, нервничал он сегодня не меньше "новобранцев". - Агаты не будет? - оглядев зал и не увидев испанки, решила поинтересоваться о ее планах у Монтанелли. Кажется, они с ней с самой весны не виделись. Всю войну Тарантино, как известно, провела в Мексике, налаживая там свой бизнес, а когда собиралась возвращаться, Ливия не знала, но считала, что сегодня она уж могла бы приехать и поддержать Сонни в такой волнительный для него день.

Отредактировано Livia Andreoli (2015-09-06 19:29:22)

+5

24

- Да одно другому не мешает. "Числа" само собой.... - тут Майкл употребил уличное название  букмекерских ставок на спорт. Будь то бейсбол, бокс, баскетбол, что-то другое - термин все равно один.  - А казино самой собой. Намек Гвидо насчет резервации показался ему весьма интересным -  это означало, что они могли начать получать доходы от легального гэмблинга, не пряча свои игорные дома по подвалам и задним комнатам баров и гостиниц. Когда-то, во времена золотых деньков мафии,  италоамериканская оргпреступность превосходным образом затягивала в свою паутину развлекательные учреждения в Лас-Вегасе. Cтавила управляющих, бухгалтеров, членов совета директоров. А потом бесстыдно разворовывали выручку. Теперь, конечно, все изменилось, недремлющее око властей  и одновременно двинувшихся в эту сферу мегакорпораций зорко наблюдает за столицей азарта. Всевозможные запрещения и четкие процедуры проверок красноречиво говорят, будто расставленные на огородах соломенные пугала подлетающим клевать урожай воронам, "вы ушли - так теперь не вздумайте возвращаться!". А ведь такого рода инициативы нужны Коза Ностра как воздух, даже не только для доходов, но и для отмывания бабла - в таких предприятиях вращаются наличные деньги в большом количестве. - А Шейенна  имеет какое-то отношение к большим дядям в племенах, вождям всяким там? - спросил  Ринальди босса, вспоминая индейскую девушку, с которой не так давно пришлось пересечься. Что в ней чувствовалось упрямство и внутренняя сила, это безусловно - чего стоила хотя бы пачка баксов, которую она, вместо того, чтобы принять, оставила в бардачке машины Фрэнка. Но потянет ли она участие в таком масштабном деле? - Да, если переговоришь с ней, потом свяжись с нами, пожалуйста.  Cказав так, консильери дал понять Монтанелли, что говорить на эту тему следует все же не с одним только Розарио, а и с членами своей Администрации тоже. И дело не только в том, что  они желают быть в курсе всего. Сан-Диего ведь Альтиери с Ринальди брали своим потом и кровью и теперь хотят получать солидную долю прибыли со всех тем, что там будут организовывать. - А по поводу затеи с интернетом, Роз... Подъезжай ко  мне в "Доллз" на неделе, переговорим. Можно еще Пита Рица позвать, он со своими порносайтами много общается со всякими программистами, что-то дельное подсказать может. Все-таки в том, что их Семью возглавляют относительно молодые люди, есть свои преимущества -  старики в других кланах нередко даже заходить в интернет не умеют, не говоря уж о том, чтобы  обсуждать проведение в нем каких-то операций.
- А какого вообще хера эти краснокожие могут держать казино, а наши ребята нет? - подал голос Дэнни Росси. Он уже пару минут суетился на своем стуле - видимо, не терпелось высказаться. - За успехи в очередном международном чемпионате по снятию скальпов?  В приступе остроумия подпрыгнул на сидении. - Слушайте, может, я индоитальянец, а? Чувствую голос крови, нах - не иначе, мой пра-пра-пра был какой-нибудь Макаронный Волк.  При этих словах он протяжно, с художественными подрыкиваниями, завыл - а затем сам громко засмеялся своей же шутке, постукивая каблуком лаковой туфли по паркету.
- У них особые права. Дело там было так  - в семидесятых одна индейская парочка, Брайены из Миннесоты, что жили в трейлере, получила оповещение - будьте добры заплатить налог на имущество... - начал рассказывать Ринальди. Хотя с ребятами на улицах он этим не особо делился- в свободное от работы и тусовок времени любил он полистать интересные книжки, особенно у камина, под шум телевизора и  стакан доброго виски. - Такого от них первый раз за жизнь потребовали, представьте себе. Подали иск - и если в окружном и высшем суде штата проиграли,  то в Верховном Суде США выиграли. В решении подчеркнули, что штаты  не могут не только устанавливать подати для индейцев, но и вообще вмешиваться в их дела на территории чертовых резерваций... Помолчал несколько секунд, рассматривая оставленные винным осадком пятна на своем бокале.  - Ну, племена не будь дураки, начали везде  ставить свои бинго-холлы и класть прибор на законы штатов - мол, нам насрать, что вы там написали, насчет  сумм выигрышей и прочего. У нас же племенной сувернитет! Шерифы  стали их хватать за задницу... Закинул ногу за ногу, решил закруглиться, чтобы не читать длинную лекцию. - В общем, они долго сутяжничали - в принципе свое отстояли, но узду на них таки накинули. При Рейгане приняли закон ИГРА так называемый, поставивший их игорные делишки под надзор особой комиссии, заставивший получать разрешения и запретивший участвовать в видах гэмблинга,  которые штаты прямо не разрешают...   
Сальваторе хрустнул пальцами на руках, cогласно мотнул головой. - Точно, у нас вот даже в индейских казино нельзя в кости играть и рулетки ставить. Ну, кроме "калифорнийской рулетки", конечно...Имелась в виду особая разновидность "колеса фортуны", легализованная в Калифорнии в 2004 году, при которой вместо слотов использовались карты. - Дяде Тону еще не говорил, Гвидо. А цены на коняшек этих- одна  пятьдесят восемь, другая сто  шестьдесят, третья семьдесят две. Косых, конечно. Все двухлетки. Мысль о возможности заработать на индейцах, видимо, захватила Розарио - он отвечал рассеянно, явно погруженный в собственные думы.
Появление Клементе прервало беседу о  делах -  и Ринальди через секунду уже сжимал его руку, с приветливо-непроницаемой улыбкой на лице. - Как себя чувствуешь, Фредо? Мы рады увидеть тебя сегодня тут. Возникало ощущение, что капитан восточной стороны выглядел как-то по-другому.  И дело было не только в некой печати усталости, которая присутствует во внешности всех переболевших и выздоравливающих - он казался иным... более серьезным и сосредоточенным, что ли. Будто получил какое-то новое,  не слишком приятное знание - а теперь переваривал его. Майк не знал, радоваться этому или, наоборот, настораживаться - причины перемен ведь могли быть весьма разными. Потому произнесенный Фредериком монолог, подтверждающий его догадки о некоем внутреннем перерождении мужчины, он слушал с особым вниманием. Слова, произносимые капореджиме, были достойными и правильными - следовало только надеяться, что сказаны они всерьез, а не в силу каких-то других мотивов. Майкл решил не делать пока никаких выводов, о бизнесе же потом поговорить с Клементе отдельно. Пока же он только одобрительно отозвался о замечании Клементе о его намерениях идти по проложенному пути и обеспечить процветание следующим поколениям. -  То же, чего хотим все мы, брат, все мы. Когда  всплыла Джин. спросил. - А как, кстати, твоя дочь? Наверняка перенервничала, когда ты попал в больницу? В заключение же негромко отметил.- Ну, какие там обиды между своими... Словно закрыл тему. Когда же  Фредерик упомянул о бронежилетах, ФБР и ловком хакере, Ринальди снова ощутил укол тревоги,  переглянулся с подручным Гвидо. То, что бодаться с грозным бюро им не следует ни в коем случае, Франческо уже сказал - и  советника заинтересовало иное. - А что это за такой умелец, что сумел подломить сайт их? Ты ему доверяешь? Уверен, что не подсадная утка? Как бы не попасть впросак - эти сволочи со значками ведь мастера на различные провокации,  не планируют ли заманить мобстеров в ловушку?
Когда в комнату вошла Ливия,  Майкл отвлекся от своих сомнений. Он впервые видел Андреоли в зеленом платье - и должен был признаться, что оно ей шло. - Отлично выглядишь - как и всегда, впрочем- негромко сказал он, целуя Андреоли в щеку.  Когда же  хозяйка "Парадиза" начала задавать вопросы о его новом  статусе и своем переходе, принял таинственный вид. - Не гони лошадей, Гвидо сам все объявит. Но потом все ухмыльнулся, шепнув девушке на ухо. - Но в принципе поздравить можешь - и по поводу твоего перехода все на мази...  Затем  подмигнул главной мадам Сакраменто. - Как там Лаки, кстати? Еще не сбежал обратно в Россию со всеми твоими драгоценностями? Учитывая того, кем был его тезка, от зверька можно было ждать и не такого.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-09-07 00:12:52)

+4

25

Не знать сына целых пять лет - "рекорд", конечно, сомнительный; и не то, чтобы это было виной целиком одного только Гвидо, но всё же - осознание такого факта было вещью не из приятных, и того же Фредо, кто тоже обрёл своё дитя неожиданно для самого себя, внезапно (пусть даже и "дитя" это было уже гораздо взрослее и самостоятельнее) Монтанелли в этом понимал, наверное, как никто другой... Интересно, он-то что чувствовал по такому поводу в отношение матери Джин? Гвидо вот так и не смог простить Марго за то, что скрывала факт его отцовства так долго, лишая возможности быть с сыном тем самым. Мисс Леншерр из Сан-Диего, или как её там звали, поступила ведь почти таким же образом... Существует ли итальянец, который мог бы это воспринять спокойно?
Но всё же, тут само время всё расставило по местам. Пусть Фрэнка Гвидо и обошёл не так уж намного, Дольфо был всё-таки его сыном, да и они тут не в догонялки играют...
- Когда появляется четвёртый, окончательно пересматриваешь привычки.
- отшутился Монтанелли в ответ. Особенно, если рядом не осталось той, кто сделал бы статус отца-одиночки полностью недействительным - но это очень непросто, не сказать теперь даже, что Гвидо не пробовал. У Лео и Сабрины хотя бы была мать, а не тётя, которая выполняла её функции, и няни, которая, в принципе, делали то же самое - тяжело осознавать собственную семью ущербной; являясь боссом Семьи криминальной - особенно. Совмещать одно и другое довольно трудно, даже при живой жене; но абсолютно правильного решения тут нет, пожалуй - каждый этот момент по-своему выстроит. Монтанелли привык к роли балансирующего элемента, пусть и была она довольно тяжёлой.
- Она внучка вождя, вообще-то... хотя по ней и не скажешь, верно?
- усмехнулся Гвидо, заострив внимание на Шейенне, ставшей не так давно общей знакомой для них. Впечатление человека родовитого она, и впрямь, не производила внешне, хотя... чего удивительного? В их городе - это она не на своей роли. Да и, если взглянуть на индейцев, понимаешь, что у тамошних "простолюдинов" всё даже ещё хуже. - Но у неё есть место в совете племени... или как это там называется? Не её, так кого-то другого из её родни это может заинтересовать. - только во-первых, верно, денег потребуется больше, чем мог бы съесть Интернет, во-вторых - на эти деньги любителей проехаться на халяву сбежится тьма тьмущая, среди которой найти кого-то по-настоящему стоящего станет проблемно. Индейцы не только мудрый, но и хитрый народ, и хуже всего, если они начнут качать на своей территории права только затем, чтобы все вложения итальянцев попросту прогулять и пропить (Гвидо и этот вариант развития не исключал). - Фрэнк, может, выпишешь подзатыльник своему родственнику?.. - закатив глаза, мрачно предложил Монтанелли, не слишком, впрочем, надеясь на успех, то ли упоминанием о снятии скальпов раздосадованный, то ли тем, что Дэнни кривляться опять вздумал, хотя они тут вроде как серьёзные дела пытались обсуждать. Их будущий капитан, во всей своей красе, полюбуйтесь... вечно какой-нибудь "дестрой" устраивает, и тут не в коксе даже дело - сейчас "кровь заговорила" явно не под кайфом.
- А чего разница такая огромная?..
- подивился Гвидо, услышав о ценах - величина их не была странной, удовольствие-то, как известно, не из дешёвых, а это вот колебание, когда вторая лошадь стоила чуть не втрое дороже первой. О том, как этот подсчёт ведётся, Монтанелли только прикинуть мог - по трофеям, по родословной, или по тренерам, что руку прикладывали (а то и по наездникам, что на них сидели)?.. Было над чем подумать, в общем. Хотя и не то, чтобы размышлять об этом стоило прямо сейчас...
- Dai nemici mi guardo io, dagli amici mi guardi Iddio.* В кругу друзей, как видишь.
- иронично усмехнулся Монтанелли в ответ Фредерику. На одного друга в помещении стало больше. Не то, чтобы они тут были такими знатоками итальянского, однако же - спасибо матери, Гвидо ещё не совсем забыл язык исторической родины, да и то, как он звучит, ему просто нравилось (какому, впрочем, отпрыску Италии нет?). - Ты - один из нас, Фредо... как и твоя дочь тоже. - в её жилах тоже течёт кровь Клементе - итальянская кровь... И однажды, может и не сегодня, может и не завтра, но это всё равно проявится. Как бы там ни повернулось однажды, ни Фредо, ни кто-либо из тех, кто сидит за этим столом, ну или в Мексике или Сан-Диего находится по их поручениям, забыт не будет... Гвидо слегка откинулся назад, наблюдая за тем, как легко поднимается белый сигаретный дым. - Ну да, учитывая, как сильно мы пошумели недавно - с ФБР нам бодаться не стоит... - мягче, чем Фрэнк, но всё же отрицательно покачал головой Гвидо. За имуществом своим Бюро следит прилежно, если где подобный бронежилет всплывёт после такого ограбления - мало не покажется, да и само ограбление - это риск огромный, если кто-то попадётся или будет подстрелен... и это после того, что происходило в Лос-Анджелесе? Нет, наглеть надо в меру.
- Benvenuto, Ливия. Вот и ты... - и в зелёном платье смотрится прямо как королева бала, даже и не думая сливаться с толпой... Настоящий изумруд Семьи Торелли в несколько грубоватой оправе. - Немного. - усмехнулся. Как... как в третий раз становясь отцом, наверное - именно, что на своём веку Книгу приходится Гвидо лично открывать уже в третий раз - первый это ещё от имени находившихся в заключении Данте и Риккарди, второй - после событий марта прошлого года. Символично, в какой-то степени. Для молодых (и не очень) людей он отныне становится вторым отцом... кому-то, чего уж, и первым, в "сиротской"-то "банде". - Нет, к сожалению. Агате нужно сделать ещё кое-что в Мексике. - бизнес есть бизнес... Иногда обстоятельства складываются таким образом, что становятся превыше традиций, как ни кричи об их важности.
- Друзья, я тоже хочу сказать несколько слов, пока есть время... - пока они все в сборе, но и не совсем... "все". Прежде, чем новая кровь станет частью Семьи, нужно, чтобы "старички" узнали о новых раскладах, и всё было честно. - ...Дэнни, а подай новую бутылку вина, будь добр?.. - обратился к Росси, заставив его встать рядом с собой; и сделав это совсем не случайно. Приобнял его за плечо, не давая отойти далеко, принятую бутылку поставил на стол, рядом со штопором. - Как мы помним, два месяца назад ушёл из жизни наш общий друг, Винс Сольферини. Buon'anima... - Гвидо на пару секунд умолк, коротко перекрестившись. - И в ходе дальнейших событий мы не успели найти того, кто сможет занять его место. Даниэль, - Монтанелли повернулся к Росси: - Ты готов возглавить команду? - то, что от неё осталось, если быть точным, но эти пробелы восполнятся Историей - так, как сам кузен Альтиери её напишет. Церемонно обнявшись с Дэнни, Гвидо продолжил: - Долгое время в нашей Семье пустовало и другое место. С этого вечера будем считать, что эту брешь мы тоже, наконец-то, восполнили. Майкл уже не раз выступал в качестве хорошего советника и друга, так что я рад, что отныне буду говорить о нём: мой консильери. - пока босс говорил, Джип и Рокки внимательно высматривали, у кого из присутствующих отсутствуют винные бокалы в руках, и тут же исправляли это... - Эманнуэле, принимай командование шхуной... - кивнул Мэнни, и перевёл взгляд на Ливию, переходя к заключительной части торжественной речи. - ...и принимай первое пополнение на борту, потому что Ливия теперь будет одним из твоих regime. Поприветствуй капитана, Лив. - улыбнулся, взявшись, наконец, за штопор, откупоривая бутылку. - Подставляйте бокалы.

Да защитит меня Бог от моих друзей, с врагами же я сам справлюсь.

Отредактировано Guido Montanelli (2015-09-08 12:48:34)

+4

26

Фредо не придавал большого значения подколу Френка про момент его своевременной выписки из больницы. Не спорить же с ним или доказывать, в каком он состоянии находился.
– Хорошо выглядишь.
- Спасибо. Он прекрасно понимал к чему тот клонит, хоть и не был большим любителем искать скрытый смысл в словах, но когда он стал приходить в себя, его стали постепенно вводить в курс дела.
- А дымить-то рядом с тобой можно?
- Дыми на здоровье. Да, когда Альтиери был не в духе, это было заметно. Что, черт возьми тут происходит. Подумал он, прикидывая возможные причины и оценивая обстановку за столом. Оно было понятно, война закончилась только-только и без словесных споров не обходилось даже в семье.
- Взаимно Майкл, я тоже рад оказаться здесь и увидеть вас. Находиться весь день в четырех стенах ужасно утомляет.
Сказал он, наливая в свой бокал вина.
- Dai nemici mi guardo io, dagli amici mi guardi Iddio. В кругу друзей, как видишь. Клементе улыбнулся ответу друга и отпил из своего бокала. Слышать итальянскую речь в кругу друзей было всегда приятно. - Это главное.
Ему было приятно видеть и слышать одобрение своим словам от передовых лиц в их семье, ведь он говорил об этих ценностях, не только для того, чтобы излить душу. Для мужчины его склада было важно держать всё под максимальным контролем, начиная от дел в своем округе, заканчивая курсом всего клана. И пусть это не входило в его обязанности, его педантичность требовала от него убедиться в том, что несмотря на внешние удары, его соратники сохраняют уверенность в себе и в нём.
Однако неодобрение всеми членами администрации его затеи насчет ФБР его слегка разочаровало. Будь это до войны, он бы провернул это операцию без согласования и принес бы бронежилеты или что у них там на складе плохо лежит, на блюде. И пусть бы Френк грозно поворчал, как обычно, Майкл бы его поддержал, Гвидо бы тоже сделал замечание, но в душе был бы рад неплохому кушу. В конце концов все бы успокоились, особенно когда узнали бы, насколько чисто всё прошло и намека на мафию даже не было. Во всяком случае так представил Фредо всё это у себя в голове. Тем не менее, увы и ах. Подумал он.
- Чтож. Развел он руками. - Ваша воля. Подождем пока новые технологии не выйдут на черный рынок. Но без брони, хотя бы обычной, я больше никуда. И вам не советую. Он сделал очередной глоток, закусывая канапе.
- Уверен, Майкл. Это она. Я её пробивал и испытывал. Владеет оружейным магазином, а на досуге ломает что под руку попадет, чаще за деньги. Ответил он уверенно, ведь будущий консильери поднял правильные вопросы.
- А как, кстати, твоя дочь? Наверняка перенервничала, когда ты попал в больницу?
- Да.. Как бы она не пыталась строить между нами стену, такого рода события производят свой эффект. Фредо слегка ушел в себя, вспоминая откровенный разговор с дочерью, но быстро вернулся. Он хотел поделиться еще одним планом со всеми, но обстановка постепенно принимала торжественный вечер и было не до бизнес разговоров.
Ливия появилась в свойственной ей репертуаре. Хороша, чертовка. - Ciao, Ливия. Твоими молитвами. А ты как я вижу, все так же отлично выглядишь.
- Как твои ребята? Не пострадали за лето?
- В бою пал только Санто. Остальные крепки как никогда. Он смутно помнил всё то, что началось за несколько минут до того, как он стал терять сознание. Мужчина был благодарен всем, кто не оставил его там погибать и не обижался по поводу того, что его никто не навестил в больнице. В такие времена нет времени на эмоции.
Наконец количество людей стало достаточным, чтобы Дон взял слово и Фредо поднял бокал.

Отредактировано Frederick Klemente (2015-09-11 16:48:56)

+4

27

О, Фредерик безмерно льстил ей, считая, что женщина уделяет свое драгоценное время молитвам и хождению в церковь. Если это не было, конечно, сарказмом. Обращения к Богу в свое время не уберегли ее ни от мужа-тирана, ни от тюремного срока, ни от остальных бед, выпавших на ее долю. И несмотря на то, что верить в него она все же не перестала, ее доверие к религии, что пытались воспитать в ней родители, с возрастом пошатнулось прилично.
- У меня хороший косметолог, - с легкой ухмылкой отшутилась от комплимента Фреда по поводу того, что она всегда отлично выглядит. Действительно, кто же скажет по этой женщине, создавшей вокруг себя образ бесчувственной надменности, что ее вообще хоть иногда заботит что-то помимо денег и собственной привлекательности? Привыкнув к этой маске, Андреоли и сама порой терялась от своих внезапных приливов человечности, совести и сочувствия.
Довольно ухмыльнувшись на слова перехватившего ее внимание Ринальди, Ливия решила, что добавлять ничего не будет. Поздравлениями от ее имени займется уже "Парадиз", где вся ее мужская компания собиралась продолжить сегодняшний вечер. По такому случаю, не удивительно, что бордель в эту ночь будет открыт исключительно для "своих" ребят, кои вдоволь развлекутся хорошей выпивкой и черной икрой, которую девушки будут подавать прямо на своем обнаженном теле. Последняя фишка, введенная с открытия отремонтированного "Парадиза", пользовалась у клиентов большой популярностью и вкупе с конкурсом "Съешь быстрее других" неизменно вносила заметное оживление в программу вечера.
- Все драгоценности он на себе не утянет, - с улыбкой подчеркнула, что этого добра у нее больше, чем Ринальди может себе представить. Как и недвижимость, золото и бриллианты всегда были отличным вложением средств, и скупиться на них Ливия не привыкла. Что касается самого соболенка, то с открытием "Парадиза" забавы с ним как-то отошли на второй план, и незаметно для себя Андреоли скинула заботу о нем на плечи своей новой горничной из Восточной Европы и того парня, что обустраивал в саду вольер. Питомцы, конечно, умиляли, но дел у главной Мадам Сакраменто хватало и без них. - Ну... - немного задумалась над тем, что может рассказать Майку о его необычном подарке. - Я слежу, чтобы он хорошо питался. Так что, Лаки растет и крепнет с каждым днем. Глядишь, к зиме удивлю вас новым манто, - она рассмеялась, добродушно тронув Майка за руку и демонстрируя тем самым, что она, конечно же, шутит. Настолько бездушной и хладнокровной, чтобы снять шкурку с не лишенного очарования зверька, она все же не была, пускай и активно подпитывала в людях противоположное о себе мнение.
Болтая с Ринальди, Ливия ненавязчиво скользила взглядом по всем присутствующим. Мужчины сегодня были одеты, конечно, просто выше всяких похвал. В таких костюмах после ужина только лететь на частном самолете в Метрополитен Опера, а не катить в бордель. Ну Гвидо, давно придерживающийся солидности в своем внешнем виде, удивлял мало. От Майка, любителя пощеголять в брэндах по случаю и без, Андреоли тоже ничего другого и не ожидала, но готова была признать, что сегодня вечером его-таки затмил Сальваторе. Разодетый по последнему писку моды, он напоминал распушившего хвост павлина, так и напрашивавшегося на комплименты. Удивительно, что Фредерик вел себя непривычно скромнее. Обычно ведь это он любил задирать нос и источать пафос. Видать, полученная пуля его и впрямь немного осадила, поменяв в голове ориентиры. Напоследок глаз задержался на Фрэнке. Даже тот сегодня отличился, отойдя от привычно небрежного дворового стиля. Костюм сидел на нем, как влитой, и, будь здесь Агата, она бы обязательно обсудила с ней отлично смотрящуюся в нем задницу андербосса.
Наконец долгожданное слово взял их дон, отметив в своей речи не только погибших членов Семьи, но и все глобальные структурные перестановки. И когда скорбь от понесенных потерь сменилась радостью за новые победы, Ливия вместе со всеми подняла и свой бокал, персонально отсалютовав им в сторону Мэнни Фьоре, с которым теперь им придется видеться чаще. Он ведь не против ее очаровательной компании?
- Хочу тоже взять слово, - начала после того, как первые поздравления стихли, а бокалы снова наполнились вином. - Сегодня откроются Книги, где появятся новые имена достойных парней, а я тем временем переворачиваю и свою страницу, переходя под защиту людей, которых давно ценю и уважаю, - сделала акцент на последнем слове, глянув на Фрэнка, любившего напомнить ей об отсутствии в ней этого самого качества. - Уважаю за помощь, которую они не раз мне оказывали, и, надеюсь, что я их никогда не обижала благодарностью, - обвела глазами всех, кто группировался рядом с Мэнни. - А если когда-то и сделала это, то непреднамеренно, - кротость в голосе и полуопущенные ресницы в дополнение к очаровательно загадочной улыбке просто обязаны были расположить к себе даже самого враждебно настроенного гангстера, если таковые в рядах юга еще присутствовали. Будучи неплохой актрисой, она считала, что лучшей минуты для сглаживания острых углов не найти, и готова была поиграть немного в приятные слова. - За моего нового капитана и за тех людей, без кого южная команда не стала бы такой сильной, - она повернулась к Ринальди, - за твою толкающую вперед амбициозность, Майк, и за разумность твоего друга, - перевела всеобщее внимание на Альтиери, отсалютовав персонально ему, - который умеет вовремя остановить... и остановиться, - сколько раз он хотел ее удавить? С его бурным нравом, Ливия верила, воздержаться от этого стоило ему немалых усилий. Но сегодня она была не в настроении для ссор и щекотания нервишек взаимными подколами. Может быть, завтра?

Отредактировано Livia Andreoli (2015-09-13 15:17:38)

+5

28

- Разница в цене - так ведь и двухлетние "мерседес" и "форд" будут неодинаково стоить. Зависит от того, в каких соревнованиях побеждал скакун, какие кубки завоевал... - пока Роз пояснял Гвидо насчет лошадей,  Ринальди лениво вертел в руках свой драгоценный портсигар, он уже решил для себя, что сам съездит на эту конюшню и глянет, что там к чему.  И на самих животных, и на бумаги, доказывающие их спортивные успехи. В знаниях Сальваторе в этой области он не сомневался -  он ведь букмекер во втором поколении, свою команду чуть ли не от отца унаследовал.  Однако информацию он получал таки от Баретты. Тот парень тоже толковый был, начинал когда-то жокеем - но хитрованом являлся страшным. Может, просто дует всем в уши насчет превосходных качеств  товара, чтобы навариться на комиссионных от этого разорившегося магната. Береженого Бог бережет.
Вот что заставило Майкла поморщиться и бросить на Фрэнка красноречивый взгляд- так это фразочка Гвидо насчет друзей, которые хуже врагов. Нельзя сказать, что Ринальди хорошо владел  итальянским - он знал ряд оборотов, фраз, выражений , старался выучить их еще больше. Чтобы потом использовать, как адвокат или врач использует латынь в суде или больнице - ибо этот язык был частью его профессии, образа жизни.  Однако, чтобы понять суть процитированного крылатого высказывания, не надо было быть завзятым лингвистики. Потому Майкл лишь подивился, что босс позволяет себе такие нехорошие намеки в присутствии всей Семьи, прекрасно зная, с каким вниманием относятся в мафиозной среде к каждому промолвленному слову.  На самом деле, если бы речь шла о другом доне, том же Донато или, скажем, Сальвиатти - то советник воспринял бы это как поцелуй смерти  и повод начать расчехлять стволы. Однако эксцентричный Монтанелли часто делал странные заявления - и иногда к ним следовало относится просто юмористически, как оба друга некогда отнеслись к объявлению Гвидо, что юная испанка теперь является его сестрой. Потому Майки-бой только посмотрел на Альтиери - мол, секи, что он несет.
Зато Фредерик отреагировал на сказанное Монтанелли правильным, дипломатичным образом - не стал акцентировать внимание на изреченной крестным отцом двусмысленности, просто подчеркнув очевидное. Что быть в кругу друзей - хорошо. Потому Ринальди мысленно поставил ему плюс в своем блокноте. - Если у твоей хакерши в самом деле такие способности - то она может нам принести массу денег и без жилетов ФБР.  Знание - сила, а компьютерные взломщики имеют доступ к информации, этому ценнейшему из товаров.  - Думаешь ее к чему-то конкретному приставить? Или так, от случая к случаю пользовать? Кивнул, соглашаясь с замечанием Клементе по поводу насчет стены в отношениях с Джин, которую ранение капитана восточной стороны могло помочь разрушить. - Это точно...  Ведь часто мы  начинаем ценить что-то, только когда рискуем его потерять... А ведь выстрели один из этих китайских засранцев удачнее -  и Леншерр лишилась бы отца, которого столь недавно нашла.  Может не идеального и не слишком привычного к этой роли - но старающегося сделать для нее все возможное.
Вслед за этим Монтанелли явно решил сделать то самое объявление, по поводу которого Майки-бой шептал Ливии. Однако, пока он подзывал к себе будущих шкиперов, и  побледневший от предвкушения Росси  передавал Гвидо винную бутылку (судя по приглушенному ругательству едва ее не выронив), Ринальди решил провентилировать еще один вопрос. Пусть зеленое облачение Ливии  и привлекало взор, куда более важным было распределение процента с "Парадиза", который она будет заносить наверх.  Становясь капо, Мэнни и так стал бы зарабатывать на порядок больше, потому было только справедливо, чтобы львиная толика с борделя пошла в карман тем, ради защиты кого Андреоли, собственно, и переходила на юг. Потому, вытащив из кармана пиджака свой паркер с золотым пером, Майкл быстро набросал  на салфетке некую схему и придвинул ее к Альтиери, моргнув глазом в сторону Ливии. - Ммм? Потом быстро cунул в карман и там изорвал, превратив в бумажные крошки. Хрен знает кому потом попадет в руки. После чего, когда  Гвидо начал говорить, привстал и также осенил себя крестным знамением при упоминании почившего Винса. -  Да будем земля ему пухом.  Когда  были оглашены назначения, то зазвучали аплодисменты и поздравления.  - Готов, конечно, готов. Всегда готов! - бледный от волнения Дэнни  обнял босса и слегка тряхнул головой, словно опасаясь, что он спит и пытаясь пробудиться. Разумеется, прежде чем начать лоббировать его кандидатуру, Фрэнк с Майком обговорили с ним это решение, как и с Фиоре - но нервничать от этого Росси меньше не стал, он ведь так давно мечтал о повышении.  Что до Мэнни, то детский приятель казался спокойным, только по сжавшимся на мгновение кулакам можно было понять, что он также многое переживает в эту минуту.
- Благодарю тебя и надеюсь оправдать твое доверие. Благодарю от  своего имени  и от имени близких. -  сказал он,  целуя Гвидо и почтительно наклоняя голову.  Будучи, прежде всего семейным человеком, чадолюбивым отцом и любящим мужем Майкловой сестры, Сильваны, Эммануеле не мог не подумать о том, как его продвижение повлияет на благосостояние домашнего  очага  - и Ринальди искренне за него радовался.
Упоминание же о переходе Ливии заставило Дэнни Росси широко распахнуть глаза и как-то нервно сглотнуть. Он дернул ртом, словно сдерживая слова протеста - и Майк со строгим видом на него уставился и покачал головой. Новоиспеченный капо немного помялся - но, хвала небесам, промолчал. Только нахохлился, как попугай. Мэнни же широко улыбнулся Ливии и сказал. - Добро пожаловать, Лив.  Ты всегда сможешь поддерживать на мою поддержку.  В его глазах, казалось, плясали знаки долларов. Спич Ливии был в целом воспринят благосклонно, ему похлопали.  Майкл же сделал шаг вперед, приподняв бокал, потом постучал по нему, показывая, что хочет произнести тост.
- Друзья! Сегодня босс, отец нашей Семьи, возложил на плечи и мне, и Дэнни с Мэнни, большую ответственность... -  внезапно Майкл ощутил отчетливое дежавю, вспомив о речи, которую полгода назад произносил в "Доллз",  когда ему предложили возглавить южную команду. Та стремительность, с которой он делал карьеру, явно указывало на то, что он действовал правильно, а Мадам Фортуна была на его стороне.  Оказывается,  настоящая жизнь после сорока порой только начинается.  - И мы никогда не должны забывать о том, что это прежде всего - это именно ответственность, перед доном и Семьей. И стараться исполнять свои обязанности с честью.  Окинул новых шкиперов многозначительным взглядом - мол, если будет иначе, я с вас спрошу. На Дэниеля смотрел особенно долго - насчет исполнительного и добросовестного Мэнни был уверен, что проблем не будет. - Я рад тому, что  сегодня  мы здесь все собрались тут. Такие события позволяют нам вспомнить о том, что мы - одно целое, что должны стоять плечом к плечу в любых ситуациях. Так забудем о каких-либо дрязгах и недопониманиях, которые ранее могли вредить нашему единству...  Под этим туманным понятием  Ринальди подразумевал многое - вплоть до тех споров, которые полчаса назад у них происходили с Монтанелли. Но надо ли конкретизировать?
- Пусть мы выйдем отсюда сильнее, дружнее и сплоченнее, чем были когда-либо! Salute! Допив вино, Майки повернулся к Гвидо и перешел на более прозаические темы. - Не пора ли спускаться вниз? Они вот-вот подъедут.  Речь шла о будущих членах Семьи - не станут же ли их посвящать в самом зале, среди опустевших  сосудов из-под алкоголя.

Майк Фрэнку - на салфетке

http://s6.uploads.ru/CeyLB.png

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-09-13 21:25:59)

+3

29

Фрэнк и без совета Гвидо готов был выписать Даниелю подзатыльник, и даже покрепче чего, если продолжит бесить. То, что андербосс не шутит, можно было понять как по его взгляду, так и по тону. Сжав рукав дорогого шелкового пиджака своего родственники, Альтиери прошипел ему на ухо, достаточно тихо, чтобы слышал только он, и в то же время достаточно убедительно, чтобы тут же прислушался, - заткнись, твою мать, откроешь рот, когда тебе слово дадут. - Не прошло и часа как они с Майком выступали тут перед Гвидо, расписывая достоинства Дэнни, убеждая, что тот более других достоин стать капитаном, не хватало еще, чтобы он своей несдержанностью похоронил эти труды и свой шанс подняться в Семье, которого сам же так долго ждал. – Потому что законы, блять, такие, - короче и проще, нежели Майк пояснил для их не особо одаренного друга, почему индейцам можно то, чего нельзя остальным, - на выборах голоса убогих тоже не лишние. Еще вопросы будут? – Посмотрел на Росси так, что все вопросы у того разом иссякли. Хотелось верить, что паинькой пробудет если уж не до конца вечера, то хотя бы до конца церемонии, и не переубедит андербосса в правильности выбора относительно нового капо.
- Окей, - кивнул уже Розу, прекрасно понимая, что цены на лошадей могут очень сильно варьироваться в зависимости от различных факторов, - давай прокатимся на следующей неделе к этому парню и посмотрим, что он предлагает. – Фрэнк, конечно, мог полностью довериться Сальваторе в этом деле, и в случае неудачи, если кобылы окажутся не такими уж ценными, просто стрясти с него свои деньги, но решил поучаствовать в процессе, ему это казалось достаточно интересным, чтобы вникнуть в это дело самому.
- Поменяй себе лучше охрану, это надежнее, - посоветовал Фредерику, который что немудрено превратился в параноика. Гвидо тоже им стал после одного из покушений и теперь ходил в окружении не менее чем трех телохранителей и автомобиль поменял на бронированный, черт его знает, может и бронежилет таскал, и спал в обнимку с дробовиком. Впрочем, едва ли все это спасет, если тебя захочет убрать кто-то из своих же, наверное, Гвидо чувствовал это, раз просил защиты у Бога. – Где ты ее откопал? – поинтересовался насчет хакерши. Касательно информации о том, что она с легкостью ломанула сервера ФБР андербосс был настроен скептически, также он не был уверен, что Фредо смог бы должным образом проверить ее. Насколько ему было известно, Клементе в компьютерах понимал ненамного больше, чем Гвидо, и стало быть, верил на слово. – Чего прям, и Bank of America хакнуть может? – Не понятно, почему в таком случае она владела магазином оружия, а не архипелагом островов в Карибском море, как минимум. Фрэнк сомневался, что у федералов информация была защищена менее слабо, чем у крупнейшего банка Америки. Однако сомнениями этими поделиться не успел – появившаяся в стенах Маленькой Сицилии Ливия украла внимание всех присутствующих и даже Фрэнк выпал из разговора о бронежилетах и хакерах, когда она по очереди начала со всеми расцеловываться, не обойдя и его, разумеется стороной – а когда обходила? Промолчать относительно его настроения она не могла, ну и он в свою очередь не удержался от того, чтобы ответить ей. – Можешь вообще уйти, ты ведь вроде не сильно торопилась? – Обратил внимание на то, что она пришла одной из последних, и сделал замечание на этот счет. – В салоне красоты задержалась? - В такие моменты Фрэнк испытывал отвращение к тому, во что превратилась их организация. – Садись, - жестом показал ей занять свободное место за столом, прежде чем Гвидо начал произносить речь, и несмотря ни на что проконтролировал, чтобы бокал оказался и в ее руке тоже. Ничего неожиданного для себя Фрэнк, конечно же, не услышал, но вместе со всеми похлопал, поздравляя Майка, Мэнни, Дэнни и себя (это ведь его люди поднялись на ступень выше, а значит и он укрепил свое положение) и подставил бокал под льющееся вино. Неожиданное он услышал от Ливии. Впрочем, подозревал, лицемерить и она умела отменно, поэтому растекаться лужицей не стал, и воспринял сказанное ей спокойно. – Главное – это вовремя осознать свои ошибки и постараться их исправить, да? - добавил к словам Андреоли. Схему раздела доходов Парадиза, которую нарисовал Ринальди на салфетке, андербосс утвердительно моргнув, одобрил, и даже настроение поднялось от предвкушения того потока денег, который польется в их карманы. Продолжит ли Ливия петь им дифирамбы, когда узнает о ней? Очень скоро выяснят и посмотрят, кто из них будет пугалом.
- Salute! – опустошил содержимое бокала и обнял двух своих лучших друзей, положив руки на их плечи. Что и говорить, только вместе они могли добиться всего, что имели - «Парадиза» в том числе.

+4

30

Этого дня Сонни ждал... наверное, с того самого момента, когда вообще узнал о том, что они существуют - такие дни, и что именно означает тот период, который матёрые парни называют "Открытыми Книгами"; а это дольше, чем срок его заключения, и намного дольше, чем он вообще ожидал... Естественно, знания этого никто в их среде открыто никто и не демонстрировал - пусть даже все и так всё знали... игра в тайну всегда была частью их традиций, даже когда и осталась немногим более, нежели просто игрой, но тоже со своим стратегическим назначением. Какие-то элементы большой тайны всё ещё оставались, просто работали уже не так, как в стародавние времена: Пульсоне с самого начала понимал, что к чему, когда его вызвали сегодня, упомянув про костюм с галстуком и назначив место встречи, но не знал, куда его повезут - в территориальном плане... и не был до конца уверен, что его ждёт в конечной остановке этого маршрута. А что? Сколько раз уже такое было, что кто-то вместо того, чтобы произнести клятву, оказывался в кювете или на дне моря с простреленной головой? То, что каждый соучастник знал о том, что кто-то из них может быть принят однажды - делало такие звонки характерным поводом и лёгким предлогом добраться до них... В итоге, ты, облачённый в лучший костюм, едешь на собственные похороны. Символично.
Сонни нервничал, как прям перед исповедью, пытаясь припомнить все свои проколы, начиная от Нью-Йорка, заканчивая Сакраменто, и тюремные моменты какие-то тоже припомнил; косяков-то было не так уж и мало, хотя, конечно - у кого их нет? Судить об этом не ему, конечно, а окружающим. Припомнить могут и драку с Фрэнком, и тот орган, куда он дядю Джимми в Нью-Йорке послал, даже камешки эти с Эдди или когда он отцу (с позволения сказать) Лолы по морде зарядил прямо в порностудии, когда она ещё не сгорела - в этом они тут могут быть схожи с судом Штатов - преступление срока давности не имеет, хотя, что-то и можно загладить... если по итогам сегодняшнего вечера он не получит пулю в голову или удавку на шею - может, и можно считать, что его огрехи забыты. Стать членом Семьи... это означает начать новую жизнь. Тот, кто подошёл к открытой книге - тот всегда на грани. Так Пульс себя и чувствовал сейчас, на грани, на краю пропасти - когда либо лететь, либо падать... Если бы Агата была в этот момент рядом - пожалуй, он бы ощущал себя поспокойнее. Ничего так перспективка-то - слететь за пару недель до того, как прожил первый год за отметкой сорока? Впрочем, в августе 2014 было хуже. И если бы не Тарантино, вряд ли он вообще бы дожил до сегодняшнего дня - и близко не подошёл бы.
- Поли, так куда вы меня повезли-то?.. - очередной вопрос с переднего сидения, который сосредоточенные Одноухий Поли за рулём и Ренато Барриано, расположившийся сзади, прямо за затылком Сонни, оставляют без ответа. И хочется курить, но вряд ли они позволят ему это сделать, так что и искушать судьбу не стоит... Даже его пистолет Поли и Ренато забрали и запихнули в бардачок, от греха подальше - оно и понятно, конечно, уж кому, как не собственнику оружейного клуба уметь управляться с огнестрельным оружием?..
А если вот и впрямь его валить едут? Что сделать-то он должен, если заметит, что Барриано позади вытащил пистолет - сопротивляться, или проще смириться и принять тот факт, что в этой жизни у него как-то всё-таки не сложилось? В том случае, если его одобрили на устранение - он-то всё равно покойник, даже если каким-то чудом сумеет уйти от этих двоих... да и Агата не поможет. Просить помощи у неё в этом случае - означало бы и её тоже подставить... Сонни глянул в зеркало заднего вида, прикидывая свои шансы, но Ренато специально сидел так, чтобы его за собственным отражением Пульс разглядеть не мог. Усмехнувшись про себя, Сантино откинулся на спинку сидения, наблюдая за вечерним городом. И постепенно начиная уже понимать, где Поли остановит автомобиль - всё-таки чуть больше, чем за год, Пульсоне неплохо изучил город; а некоторая его часть - и менялась на его глазах... его часть, и та, что была уже за его пределами, иногда и не без его помощи - его стрелковый клуб, имеется в виду. Если уж подводить итоги его жизни тут... на студии он тоже не так уж мало сделал, даже если бы она не его именем называлась, а любым другим, даже если бы вот именем Чейна... хотя так было бы похоже скорее на БДСМ-клуб, пожалуй. Интересно вот, как Чейн будет произносить клятву - или на текст Омерты у него силы его покорёженных связок всё-таки хватит?.. Впрочем, стоило признать, его безголосого друга вряд ли вообще примут когда-нибудь, даже с учётом того, что он итальянец; с кем он там половину своей жизни общался, с чёрными да карамельными же в основном? Ну, может, лет через 10-15 и зайдёт речь о том, чтобы принять его, да только Чарли до этого момента может и поседеть успеть. Хотя, кто бы вот говорил сейчас...
- Приехали. - автомобиль, найдя свободное парковочное место, остановился у "Маленькой Сицилии". Слишком уж много машин, чтобы всё это намекало на экзекуцию, нет?.. Казни мафии редко проходят прилюдно, особенно когда происходят внутри организации. Поли вышел первым, а Ренато, выбравшись из машины, продолжал держаться позади - ведя его к подвальной лестнице, через пустой и безлюдный зал ресторана, где был выключен свет. Словно под конвоем...

Внешний вид

+4

31

Разумеется он и не думал, что Ливия проводила целыми днями в молитвах. Он вообще сомневался, что она вспоминала о Всевышнем. При таком образе жизни, мысли заполняются многими непотребными затеями, а святое как известно не сидит на одной подушке с чем-то подобным. Зато сам Клементе стал задумываться о таких вещах больше, оно и понятно. Оказаться в на пороге смерти, всё равно что почувствовать ветер от пронесшегося рядом поезда и после такого невольно роняешь фразу - слава Богу.
- Откровенно говоря, я знаю это девчонку давно. Отвечал он Френку и Майклу, после того как Ливия переключилась на Гвидо. - Она сирота, из родных у неё только дядя, который работает тренером по рукопашному бою, с которым-то я и познакомился в лохматые года. В этот момент Фредо обычно смаковал сигару и неспешно пускал дым. Он был всегда не сильно многословен да и те мысли, что были готовы слететь с его языка, мужчина не торопился произносить. Сигары помогали красиво заполнять эти паузы, а сейчас ему оставалось лишь глотнуть вина, а затем крутить этот бокал вокруг своей оси, желая чем-то занять руки.
- Bank of America это уже другой уровень. Не переоценивай федералов, Френк - их бюрократическая структура имеет свои дыры. А капиталисты уделяют информационной безопасности первое место. Ведь банки в наше время это сплошные сервера. Это было действительно так, с прогрессом человечества деньги из больших разрисованных бумажек, формата А8, превратились в электронные цифры, особенно в США, где оборот наличных средств составлял не более 10% и правительство, ни без подачки ФРС, делало достаточно, для того чтобы свести эту цифру к минимуму, вышеупомянутые ФРБ этому были несказанно рады.
Интересно, как бы сложилась жизнь Фредерика, если бы его отец был жив. Работал бы он сейчас в том самом Bank of America или вообще на Уолл Стрит? А к черту все эти "если бы", существует только здесь и сейчас.
- Не планирую её приближать к нашим делам, Майкл. Она до конца не знает чем я занимаюсь, пусть живет своей жизнью. Только если возникнет острая необходимость, тогда посмотрим.
- Друзья, я хочу сказать несколько слов, пока есть время...
У Клементе были еще мысли, которые он хотел обсудить с главной тройкой, но пришло время наконец отвлечься от этого и сделать то, зачем все собрались. Сидящие за столом стали внимательно слушать босса, Росси засуетился, выполняя просьбу Гвидо. Затем все встали и почтили память Винса. Джип и Рокки тем временем заполняли пустые бокалы напитком. Дон поздравил и Майкла с назначением на должность консильери. Фредерик считал, что это достойное назначение, Майкл был подходящим и доверенным человеком на эту роль, обладающий гибким умом и необходимой дипломатичностью. В конце концов они были раньше в одной восточной команде.
Неожиданно, Ливия взяла слово. Ох, актриса, актриса. Намек про Альтиери в ее устах прозвучал довольно забавно, Фредо усмехнулся про себя. Он не знал деталей, но по тому как это было сказано, говорило о чем-то.
Затем Майкл, уже официально, в должности консильери, сказал достойные слова и Клементе с радостью его поддержал, подставив бокал для удара. - Per la famiglia!

* За семью.

+4

32

Слушая остальных и в очередной раз убеждаясь в том, что в их Семье существует ещё и своя склонность к толканию речей (хотя, пожалуй, и не удивительно, раз уж он сам всё обставлял так, чтобы дать каждому высказываться - либерально, как при предыдущих боссах), и после сказанного, казалось бы, хоть и вообще можно было бы расходиться и без Церемоний - как будто всё самое важное уже и так было сказано... вечер, тем не менее, только начинался, так что и на вино особенно налегать не стоило - в "Парадизе", куда они поедут позже, будет ещё возможность наверстать недопитое, уже и на самом деле всем вместе - с новичками и теми из Посвящённых, кто их привёзет сюда, как одна большая Семья... его такие разные "дети", раз уж Майк его называет отцом, а у детей не обходится без ссор, как, впрочем, и у взрослых тоже. Всё-таки даже криминальная организация, даже такая, как Семья Коза Ностры, это коллектив - со своими внутренними особенностями, некоей своей атмосферой, небольшими традициями, сложившимися не во всей системе, а только в отдельно взятом коллективе, свои особенности - у каждого солдата есть свой путь, у каждой Семьи есть свой, в пример можно поставить кого угодно - и всё же, это будет только пример... а обстоятельства есть обстоятельства.
- Похоже, два наших щёголя нашли друг друга, а? - беззлобно усмехнулся Гвидо Фрэнку, Фредо и Розу, пока Лив и Майк, по очереди, произносили свои речи - никто и не говорит, что это плохо; да и на отношения никто не намекает - чистый бизнес. Впрочем, Альтиери добился своего в итоге, и не грубой силой, а обаянием лучшего друга, вспомнив, что с женщинами можно быть и ласковым. Учитывая, что этот друг только что пошёл на повышение - стоило бы ожидать, что этот складывающийся дуэт им обоим в скором времени деньгу принесёт - и всей Семье. - Ну-ка, Дэнни... - затем, пока Ринальди договаривал, Гвидо подозвал Росси ближе и что-то торопливо и энергично зашептал ему на ухо, пару раз показав "распальцовкой" за окно ресторана, и, усмехнувшись, прихлопнул новоиспечённого капитана по плечу. - Salute! - поднял Монтанелли свой бокал, и, осушив его, кивнул на вопрос Майкла: - Пора. Спускайтесь - подготовишь там всё? А я пока подготовлю здесь... - приберётся, если проще, чтобы не было в зале пустых бутылок, бокалов, грязных пепельниц и других следов их маленькой предшествующей пьянки. Пока Джип и Рокки скрывали среды присутствия в зале, Дэнни под их прикрытием о чём-то, приглушив голос, трепался по телефону - затем тоже спустился вниз, к остальным. Через полторы минуты в зале погас свет, бодигарды спустились вниз, следом за ними в подвале появился и босс Семьи, прикрыв дверь за собой...
Немногие здесь, наверное, понимали, что Гвидо ощущал в этом подвале, среди винных бочек, некоторые из которых (что не сгнили от времени) и перекочевали сюда прямо из Майами-бич - а он чувствовал некоторую гордость за себя, Маленькая Сицилия, прямо как в старые времена, снова стала одним из главных объектов Организации - он догнал своего отца, своего деда, и даже перегнал их, возглавив не команду, а целую Семью... пусть даже и не ту, к которой принадлежали его родители - не столь важно. Подойдя к отполированному до блеска дубовому столу, Гвидо достал из-под полы пистолет, выложив его на столешницу, где уже стояли пара свечей позолоченных подсвечниках, стопка изображений Святого Иосифа, и блестящий лезвием нож - деревянная поверхность отозвалась с глухим, но всё же хорошо различимым в тишине стуком. Тишине столь глубокой, что каждый мог почувствовать важность момента; что было слышно, как там, наверху, подъезжают автомобили - и открывается незапертая дверь ресторана... к назначенному времени начали собираться те, кого недоставало. Альберто Ринальди, Сантино Пульсоне, Тео Пирани, Беппо Горлеоне, Пол Реццола, появлялись в сопровождении солдат, облачённые в костюмы, с галстуками, туфлями, подслеповато щурясь, привыкая к скудному освещению - послышались тихие разговоры и приветствия... по сравнению с обычным поведением этих же самых людей - достаточно скромные. Как бы Торелли не шумели, в такие моменты, солдаты организации становились даже тише, чем ребята Крусанти. Снова играя на контрасте... в лучших традициях Сиротской Банды.

Код:
<!--HTML-->
<object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="480" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#837814">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/GMonta/folders/Default/media/6b10e3ea-a669-4994-8c61-c59d43f03011/After%20The%20War.mp3
"> </object>

- Теперь все в сборе? - последний раз оглядев парней придирчивым взглядом, когда за Поли-младшим закрылась дверь, дон Гвидо чинно занял место между Альтиери и Ринальди, обращаясь теперь напрямую к "новой крови", выстроившейся в рядок:
- Джентльмены, сегодня для вас особенный день. Сегодня вы станете частью Общества Избранных. Частью вековой организации, которую я - и все мы - гордимся именовать Семьёй. - снова обвёл глазами соучастников, наблюдая за тем, как блестят их глаза. Пульсоне, старший из присутствующих новичков, готовится стать его зятем; Реццола, младший из всех присутствующих в зале, является внуком одного из самых уважаемых людей Семьи за всю её историю; Альберто Ринальди - племянник Майкла Ринальди... кровные и родственные, узы и действительно играют огромную роль в их деле. - Семьёй, где все члены радуются успехом друг друга, и поддерживают друг друга в беде и несчастье. Семьёй, правила и интересы которой - священны; правила и интересы которой с этого момента станут вашими, и наоборот: все встают на защиту одного из нас. Проблема одного - проблема общая. Если вы окажетесь в беде, вас выручат. Если что-то случится с Вами, не дай Бог - о ваших родных хорошо позаботятся. - пожалуй, последнее выражение можно воспринимать двояко. Забота будет соответственна тому, что "случилось"... предателям лучше не втягивать свои семьи в содеянное - если не хотят, чтобы и они пострадали. В их деле, родство и бизнес всегда будут взаимосвязаны. - Я считаю честью являться членом этой Семьи, а возглавлять её - честью тройной. Но запомните: предать Семью - означает предать и своих родных, предать всех, кто вам дорог. - не потому ли кто-то предпочитает не иметь родных вовсе? "Западло жениться" - понятие воровское, бандитское, а ворами они себя не считают. Жизнь вора - она осталась за пределами этого подвала, выйдут они отсюда людьми уважаемыми. Людьми Чести. - Поскольку Семья - самое важное, что есть в Вашей жизни. Запомните, Организация превыше всего, важнее ваших детей, жён, родителей, братьев или сестёр. Вы всегда, в любое время дня или ночи, должны быть в распоряжении Семьи. Что бы вас не попросили сделать, вы сделаете это. Без колебаний. Чего бы это не стоило. - они не грабители и не бандиты, вроде тех ниггеров с окраин, у них всё серьёзно.
- Теперь подходите по одному. Сантино - ты первый...

+5

33

В тот момент, когда все спустились  в подвал, мысли об обыденных вещах оставили Майкла, заменившись даже несколько мистическим настроем. То, что должно было здесь произойти, было  основой из основ, на нем покоился тот путь, который Ринальди считал смыслом своей жизни. Заняв место по левую руку от Гвидо, консильери сидел с непроницаемым лицом, наблюдая за тем, как мечется пламя в золотых подсвечниках, освещая лица вставших рядком кандидатов и отражаясь в стали ножа и металле пистолета. Как и другие, он внимал словам босса. В том, что все происходило среди старых бочек, был даже некий символизм – мол, в древности Коза Ностра ее сила, она, как благородный напиток, от времени становится только сильнее и благороднее.  Несколько расстроило его, что дон сходу сказал будущим посвященным, куда они собираются вступать. Строгий традиционалист, Майки предпочел бы, чтобы сначала у них поинтересовались, знают ли они, куда и зачем пришли. Ну что же, в любом преступном клане есть свои вариации церемонии – не составляли исключение и Торелли. Когда Гвидо закончил говорить свои, в общем-то,  весьма правильные и достойные слова, его сменил Ринальди. Если дон в основном рассказывал о прянике, то его помощник хотел добавить о кнуте. – Сегодня вам предлагается сделать главный выбор в своей жизни. Это не клуб. Не фирма. Не шайка. Это – тайное общество, общество людей чести. Он окинул комнату взглядом, ставшим  даже слегка зловещим. Задержал взор на Ливии. На Фредо. На Дэнни. – В него есть один вход и один выход. Ты заходишь на своих ногах, а выносят отсюда – ногами вперед. Немного помолчал.  – Существует один главный закон -  закон беспрекословного повиновения. И одно наказание за нарушение тайны, за неисполнение приказов и наших устоев – смерть. Если есть сомневающиеся – лучше покинуть эту комнату сейчас. Однако таковых не нашлось  - а, напротив, вперед выступил приглашенный боссом Пульс. Майк постучал по столешнице перстнем, на котором поблескивал выточенный из драгоценного камня череп – Подойди, Сантино. Он подождал, пока Пульсоне приблизится к столу, потом посмотрел соучастнику прямо в глаза. Он был старше других, он долго ждал этого момента, он просидел за решеткой много лет, пострадав за свой клан. Нравился далеко не всем, однако советник полагал, что в мужчине есть главное – необходимый для мафиози стержень. Потому и согласился стать одним из его спонсоров. – Сонни, ты уверен в  своем решении стать частью этой организации, Коза Ностра? Отдать ей свою верность и, коли будет нужно, свою жизнь? Которую Семья может забрать у тебя в самый неожиданный момент – но этого Ринальди упоминать не стал. – Есть ли тут кто-то, кто не хотел бы видеть Сонни в наших рядах? Он покосился на Фрэнка, c которым Пульс некогда подрался. На Гвидо, названным свояком которого бывший уголовник должен был стать. На Фредо, мало знакомого с претендентом. Не услышав никаких возражений, задал очередной вопрос. – Если твоя жена… Обычно упоминают о матери, но Сонни был сиротой, выросшим в детском доме – откуда ему знать, что такое родительская забота? А вот представить свою будущую супругу, женщину, внесшую смысл и радость в его существование, в описанном Майком положении он вполне сможет. -… Или твое дитя… Которое наверняка будет – Агата молода, рожать и рожать… - Будет умирать и просить тебя остаться с ним, а мы прикажем тебе прийти к нам… Ты сделаешь это? Вопрос этот задается не для пущего пафоса – стоит вспомнить, как часто их братство требовало от своих членов стрелять в ближайщих друзей. Ибо общее дело, ибо преданность ему, стоят выше каких-либо личных связей. – Ты готов убивать ради нас? Убивать, кого мы скажем? Cпросил, хотя и знал – тут Пульсоне много раз доказал свою пригодность, на его совести немало жертв, отправленных на тот свет  по указанию сверху. – Хорошо. – это короткое словцо мафиози произнес резко и грубо, будто отплюнувшись капелькой яда. – Повторяй за мной. Перед лицом дона и всех нас. Будучи блюстителем старинных обычаев, Майки произносил клятву на итальянском – однако сидящий рядом Розарио дублировал ее на английском. Не только ради Пульса – но и для других плохо понимающих язык гангстеров, вплоть до того же Франческо. – Io, Santino, voglio entrare in guesta organizzazionne per proteggere la mia Famiglia e per proteggere tutti I miei amici. Io guiro di non svelare questo secreto edi ubbidire di amore ed Omerta.* Советник произносил это медленно, почти по слогам – и в конце его взгляд стал неподдельно одухотворенным.  – Каким пальцем ты нажимаешь на курок? В этот раз Майк шептал, мягко и почти вкрадчиво. Затем  он взял с ватки блестящую иглу, которую предусмотрительно окунули в спирт. Стиснув запястье Сонни, он примерился и уколол его в подушечку пальца. Довольно сильно, так, чтобы запомнилось. В этот момент Сальваторе ловко подставил одну из лежащих на столе бумажных иконок – и  багровая струйка хлынула прямо на нее. Постепенно под бурыми пятнами скрывался лик святого Иосифа Столпника, его нимб, плащ. Присутствующие мобстеры затаили дыхание – только что Сантино сочетался  особыми узами с Семьей и одновременно доказал свою готовность проливать за нее кровь. Через пару секунд Майк передал  образок Фрэнку.

* Я, Сантино, хочу вступить в эту организацию, чтобы защищать свою Семью и всех своих друзей. Я клянусь не разглашать этот секрет и повиноваться с любовью и Омертой.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-09-16 22:11:08)

+4

34

Bank of America и ФБР остались позади, как и все прочие споры и разногласия, собрались ведь они сегодня по иному поводу, достойному того, чтобы вспомнить о единстве их организации, верности клятве, которую давали, чести, объединявшей их. Не только рассказать об этом соучастникам, готовым пройти посвящение, но и самим себе напомнить. Быть членом Семьи означало не только привилегии, в первую очередь это большая ответственность, и каждому готовому произнести клятву следовало хорошо подумать, а согласен ли он всю свою оставшуюся жизнь посвятить их общему делу? Назад дороги после этой ночи ни у одного из них не будет.
В подвальном помещении, куда все они спустились, царил мрак, таинственная почти мистическая атмосфера, и только пламя свечей освещало происходящее, играло тенями на лицах собравшихся. Фрэнк занял место по правую руку от Гвидо, тот, как и положено первым взял слово, напомнил о том, какой честью является стать членом Семьи и, конечно же, предостерег о последствиях предательства. Последнюю тему подхватил Майк и развернул ее шире, прямо обозначив, что ждет в этом случае – смерть. Каждый из стоявших напротив них мужчин, готовых вступить в организацию, должен знать об этом.
- С сегодняшней ночи, за все, что вы сделаете, за каждый поступок, слово и решение вы будете держать ответ, - добавил к словам дона и консильери, обозначив ту ответственность, которая на них ложилась. Для андербосса, чьим воспитанием занимался дядя, также бывший человеком чести, все эти постулаты были известны с детства, назывались они не правилами мафиозо, а правилами мужчины – не предавай свою семью, своих друзей, защищай их, держи рот на замке, а за то, что скажешь, будь готов ответить. И среди присутствующих потомственных мафиози хватало, даже среди тех, кто готовился принять клятву – дед Пола Реццолы был живой легендой и многому научил внука, однако и для него все эти слова произносились, не для галочки вовсе, а чтобы, глядя в глаза своей новой Семье, те поклялись быть верными установленным законам Коза Ностры.
Первым был Пульсоне. То, что его посвятят Фрэнк и сам предположить не мог, год назад счел бы происходящее за дурной сон. По всем правилам, законам, которым они тут дружно присягали на верность, его должны были убить после того как он ударил посвященного члена организации, и не солдата даже, а андербосса, второго человека в Семье. Только благодаря стараниям Агаты, замолвившей слово, Фрэнк его простил. Не забыл этого, разумеется, но позволил тому жить. И стоило признать Сонни сумел реабилитироваться в его глазах и всей Семье не раз доказал свою полезность, в том числе и в войне с Лос-Анджелесом здорово им помог. В Сакраменто Пульс был не так давно, полтора года ничтожный срок, чтобы обрасти доверием в такой организации как их, но кадровый голод и хорошие рекомендации от Мелаграно, на которых Сантино работал до тюрьмы, помогли тому не ждать своего часа до седых волос. То, что он отсидел пятнадцать лет, не сдав своих, тоже, в общем-то, говорило в его пользу, в итоге Альтиери одобрил его кандидатуру, и когда Майк вопросительно глянул на него, промолчал, не став называть себя тем, кто не хотел бы видеть Пульсоне в числе их друзей. Разумеется, Фрэнк не сейчас узнал о том, что Сонни посвятят, им все было решено заранее.
Сможет ли Сантино убить Агату, если потребуется? Вот это действительно был вопрос. В том, что у Тарантино хватит решимости пустить пулю в лоб своему жениху, Фрэнк сомневался не сильно, а вот по поводу Пульса уверенности такой не было. Впрочем, дело даже не в том, что они вскоре собирались обвенчаться, многим из них можно было задать такой вопрос, поэтому он и не хотел, чтобы, скажем, Джуниор однажды принял такую клятву. Чем дальше его сын, вся его семья будут от этого находиться, тем меньше вероятность того, что однажды ему придется исполнять это страшное обещание.
- Это - святая икона нашей Семьи. Сложи ладони вместе. - Подхватив «эстафету» от Майка, Фрэнк взял в руки изображение со Святым, поджог его над одной из свечей и, положив в открытые ладони Пульса, медленно продолжил произносить текст клятвы, так чтобы тот успевал за ним повторять:
- Сome si brucia questa Santa cosi Si brucera la mia anima. Giuro di entrare  vive in questa  organizazzione e di uscirе morto.*
Закончив, андербосс обнял теперь уже полноправного человека чести и поцеловал в обе щеки, как у них было принято. - Теперь ты один из нас. - Далее Пульсоне должен был обняться со всеми остальными. Аналогичным образом в руках других соучастников сгорели еще четыре иконы, и когда все заняли свои места, андербосс принялся произносить своеобразную вводную, необходимые знания, которыми должен обладать каждый made man**:
- Никто не должен знать о нашей организации, она является тайной, - несмотря на то что о них пишут в газетах и снимают про них фильмы – мафии не существует. Другого ответа они знать не должны, услышав от постороннего это слово. - Вы не можете представиться сами другому члену Семьи, вас может представить, как «нашего друга» только уже знакомый с ним человек. Каждый из вас будет состоять в одной из команд, во главе команды стоит капореджиме. Сантино, Поли, - обратился к двум «новообращенным», - вашим капо будет Даниель. - Глянул на Росси, с которым все это оговаривал заранее, разумеется. Фрэнк обещал поговорить с Гвидо, чтобы тот сделал его капитаном, и они обсуждали возможный расклад, кто войдет в его новую команду, в том числе из новичков.  – Ал, Беппо, ваш капо – Мэнни Фьоре, - кивнул на капитана южной стороны, чья команда также пополнилась новой кровью. И последний, – Тео, ты будешь в команде Розарио. По всем вопросам вы должны обращаться к своим капитанам. В случае спорных моментов, ко мне, правой руке дона, или к консильери, Майку, - жестом показал на Ринальди, заодно представив его новый статус. До Гвидо они информацию донесут уже сами, дабы тот меньше напрямую контактировал с солдатами, в целях его же безопасности. Сделав паузу, Фрэнк передал слово Монтанелли, которому также было что рассказать для новых членов Семьи.

* Как сгорает этот Святой, так сгорит моя душа. Клянусь войти в эту организацию живым и выйти мертвым.
** посвященный, человек чести

+3

35

Особенный день... как второй день рождения, наверное - сегодня, прямо сейчас, та ночь, когда появится Посвящённый Мафии, Сантино Пульсоне, а зэк Пульс окончательно исчезнет. Он почти половину жизни шёл к этому дню, но теперь, стоя в костюме, перед лицами Администрации Семьи Торелли и её членов, всё равно с трудом верилось, что всё это происходит на самом деле - взгляды солдат, размеренные голоса Гвидо, Майкла и Фрэнка, чуть дрожащее пламя свечи, освещающее их лица, он впервые видел этих людей такими - и они впервые обращались к нему, как к равному, как к одному из них. И, хотя из того, что было сказано, он и не узнал почти ничего нового, на самом-то деле, в свои почти сорок один прекрасно понимая, что к чему, будучи наслышан, что бывает на таких церемониях, и про мужскую честь, в любом её проявлении, речей тоже наслушавшись (да и напроизносившись тоже) - одно дело - слышать... Другое дело - пройти через это самостоятельно. И пройти через всё то, что предшествует этому дню. Да, это было похоже на то, что его душа вот-вот сгорит в аду - вся прошлая жизнь сейчас, как на плёнке, проходила перед глазами. И дух захватывало; и казалось, что сердце должно зайтись в агонии, ломая рёбра изнутри, но нет - оно билось абсолютно спокойно, размеренно, так что и не было слышно ударов из-под ткани пиджака. И кровь не шумела в ушах... не надрывая тишину. Не мешая внимать. Тут не школа - не прокатит что-то просто прослушать... или прогулять. Интересно, были ли в истории Ла Коза Ностра такие, "сомневающиеся", которые действительно осмелились бы покинуть комнату? Пусть даже это и было бы честно... вряд ли в этом случае их ждало бы что-нибудь, кроме смерти. Ну, Сонни-то точно не сомневался, делая шаг к столу, глухо стукнув подошвами по подвальному полу. Остатки нервнозности исчезли - остался лишь трепет... это было похоже на то ощущение очень давнего дня, когда он получил в руки эмблему морской пехоты. Вот и ответ на вопрос, почему их называют "солдатами".
- Да, я уверен. - и собственный голос звучит немного странно; но не потому, что Сантино обманывает всех в этой уверенности, а потому что... да чёрт знает, почему, но он просто словно звучит со стороны - как если бы сам всё ещё не веришь в происходящее. На самом деле - дать присягу своей стране и принять Омерту - это совсем не одно и то же... Сонни замер, ожидая ответа на тот вопрос Майкла, давать который должен был не он...
- Я сделаю это. - твёрдо отвечает Сонни, глядя в глаза Ринальди, не мигая. Образ Агаты встал перед глазами. Они должны будут пожениться через месяц... символично стать членом Семьи именно в это время. Всё-таки, очень жаль, что Тарантино не присутствует в подвале вместе с остальными. Однако же, это само по себе пример, какими разными могут быть обстоятельства... Те обстоятельства, что определяют идущие сверху приказы - не сказать даже, что Пульс такого вопроса не ждал, хотелось бы только верить, что никто так не поступит с ним и Агатой только для того, чтобы посмеяться.
- Готов. - третий раз утвердительно ответил Сантино. У алтаря придётся ответить только на один вопрос - ещё одно напоминание о том, что общее дело куда важнее личного... Ответ, однако же, придётся держать в любом случае. Быть может, в этом их с Тарантино преимущество - они оба знают, что является превыше всего... Они оба живут по одним правилам - ещё чуть-чуть, и это станет окончательным.
А может быть, это преимущество станет слабым местом однажды... так ведь случается, дон Гвидо?
Впрочем, для них с Татой обоих стало так по одним и тем же причинам, пусть и в разное время:
- Я, Сантино, хочу вступить в эту организацию, чтобы защищать свою Семью и всех своих друзей. - покорно и по-военному твёрдо повторил текст вслед за Майком и Розарио. - Я клянусь не разглашать этот секрет и повиноваться с любовью и Омертой. - Пульсоне протянул указательный палец Ринальди, едва заметно поморщившись от пронзившей всю руку вместе с пальцем боли, но не вздрогнув, наблюдая за тем, как его кровь смачивает образ святого - более того... как будто чувствуя это. Ощущая физически, если можно так выразиться, как он становится частью Тайны и Таинства... Об этом точно не услышишь. И не расскажешь... можно только прочувствовать. Хотя, наверное, для каждого это вообще проходит по-своему. Каждый по-своему это ощущает... Сонни сложил руки, провожая взглядом полыхающее изображение Святого Иосифа, что Фрэнк вложил в его ладони.
- Сome si brucia questa Santa cosi... - укол булавкой до крови - по сравнению с открытым огнём в собственных руках это пустяки. В голосе Пульса чувствовалось напряжение, когда он повторял за андербоссом клятву, но он старался не позволять ему дрожать или звучать как-то... нетерпеливо. Как и себе самому вздрагивать или двигаться... - ...Si brucera la mia anima... - продолжил, произнося слова поверх пламени. Тайна их жизни нелегко даётся; и церемония - сама по себе, это тоже проверка на стойкость. Чётко отсеивающая тех трусов, кто боится вида крови, кто боится боли, кто... попросту нем, в конце концов - даже если прекрасно слышит; ведь тот, кто не способен повторить клятву, не сможет и стать "человеком чести". Сколько бы не говорилось о молчании, его не может быть и без слов. - ...Giuro di entrare  vive in questa... - впрочем, прикосновение огня со сгорающей фотографии - тоже не так уж серьёзно по сравнению с "рукопожатием" пожара, как случилось тогда, в Сан-Диего, не так уж и давно. Хорошо хоть, что руки успели зажить... до свадьбы и до церемонии. - ...organizazzione e di uscirе morto. - сомкнул ладони, приглушая последние искры уже угасавшего пламени, растерев пепел. Под хлопки присутствующих, обнялся с Фрэнком, затем Майклом, затем и доном Гвидо; и шагнул к остальным, уступая теперь место для Альберто.

Отредактировано Sonny Pulsone (2015-09-18 13:04:27)

+4

36

Гвидо, исповедь посвящается тебе! И нет, этот пост я писала не под диктовку Сами-Знаете-Кого хд

Стоя в полутемном прохладном помещении подвала и наблюдая за разворачивающейся на ее глазах церемонией, Ливия конечно же вспоминала и свое Посвящение, произошедшее всего каких-то три с лишним года назад, но сумевшее изменить ее жизнь до неузнаваемости. Судьба, возможно, уготовила ей множество переломных моментов, но успела преподнести пока только три из них - брак с Марчелло, обернувшийся разочарованием и болью, его смерть с последующим заключением у властей на два года и наконец вхождение в Семью Торелли. Каждый из этих этапов, по-своему сложных, открывал в Ливии какие-то новые грани, заставлял меняться в силу обстоятельств, в чем-то ломать свой нрав и пересматривать какие-то взгляды и принципы, добившись в итоге того, чтобы она превратилась в ту особу, коей являлась сегодня - стойкой выдержанной личностью, не привыкшей оглядываться в прошлое и поддаваться сожалениям из-за ряда неудач. Совершенно незаметно для себя, она шагнула в бездну, став той, кто небрежным и легким движением расталкивает всех на своем пути и в случае необходимости идет по трупам и чужим головам, руководствуясь не только своими желаниями, но еще и потребностями Семьи.
Хотела ли она становится такой? Строила ли свое будущее в соответствии со своими ожиданиями? Нет. Когда-то она была просто девчонкой, которая без оглядки влюбилась в человека, окунувшего ее в совершенно иной мир. Все, чего она хотела тогда, это нормальной семьи и самореализации себя как женщины в первую очередь. Становиться же частью преступного мира Сакраменто в ее планы никак не входило. Но судьба внесла свои коррективы. Отчаявшись в браке с Марчелло, не находя возможности отыскать из него иной выход, она лишь толкнула приоткрытую дверь, из-за которой щемился просвет. И тогда ей протянул руку помощи Витторе Донато, не упустивший, конечно, возможности использовать ее как орудие устранения мешавшего ему человека. Выйдя на свободу в 2012, она вроде бы могла начать спокойную жизнь, подальше от мрака Коза Ностры, но, как известно, единожды запустив механизм, рискуешь никогда его не остановить. То же случилось и с Ливией. Не желая мириться с бедностью и неустроенностью, которая так или иначе настигла бы ее из-за судимости и отсутствия маломальского опыта, она протянула руку к легкому - к ключам от борделя, к пропуску в мир людей, которые обещали ей свою защиту, поддержку и покровительство. Но на этой ступени она готова была остановиться. Ей не нужно было идти дальше. Статусы, традиции, Посвящения... Все это было ей чуждо. Единственное, чего она хотела, это заниматься своим бизнесом и зарабатывать деньги. Ей не нужна была власть, командование над улицами и размахивание пистолетами по поводу и без. Она была женщиной, безусловно, амбициозной, страстной, авантюрной, но никогда не приходила в восторг от насилия и не желала утверждаться за его счет. И уж тем более у нее не возникало и мысли, чтобы соперничать с мужчинами за право быть лидером в такой организации, как Семья Торелли.
Но тем не менее, отказ от предложения стать ее частью прозвучал бы вопиюще непристойно и непременно вызвал бы глубочайшее оскорбление всей тогдашней администрации, в том числе представляемую Данте и Рикарди, которые и прокололи ей палец, попросив повторять за ними клятву верности их Кодексу чести. Смогла бы Ливия предать своих близких ради интересов Семьи? Поставить Коза Ностру превыше себя и своих родных? Этих вопросов ей тогда никто не задавал. И сейчас, слушая Майка, она пыталась мысленно вслед за Сонни дать на них и свои ответы. Но мужской твердости в них не было. То, что однажды она сумела ударить в спину опостылевшего супруга, еще не значит, что она сделала бы то же самое со своими родителями или детьми, которые у нее когда-нибудь будут. И обещать подобное наверное даже у нее не повернулся бы язык.
Она никогда не была частью их мира и вряд ли когда-нибудь сможет считаться ей по-настоящему. Она не вписывалась, она не подходила, но тем не менее, все же оставалась среди них и стремилась к уважению в свой адрес. В конце концов, что бы там о ней ни думали, как бы ни сомневались в ее искренности, Ливия никого из них никогда не предавала, не подставляла и не закладывала. Быть может, шла на некоторые ухищрения в целях собственной выгоды, но ни разу не ставила таких подножек, как Марго или Энзо. Напротив она всегда была готова придти на помощь, если та была оправдана и требовала разумных действий, не ущемляющих ни ее личных интересов, ни интересов ее бизнеса. А то, что кто-то в Семье по каким-то неведомым причинам не переваривал ее на физическом уровне, волновало Ливию мало. Тот же Фрэнк мог мучиться несварением, сколько ему влезет. Расстилаться перед ним, ровно как и трепещать от одного его грозного вида, она по-прежнему не собиралась. И несмотря на то, что попытки в очередной раз ударить ее словом хоть и задевали гордый женский нрав, демонстрировать это на людях она себе запрещала. Пускай это он выглядит перед всеми предвзято настроенным неуравновешенным психом, который наливается яростью при одном только ее виде - она же предпочтет сыграть в полнейшее равнодушие.
- Добро пожаловать, - почти прошептав, тихо сказала с мягкой улыбкой, раскрывая объятия поочередно для Сонни, Ала и следом всех остальных, закончивших обряд инициации. Ни один из них еще не давал причин им не доверять, а следовательно, за своего "друга" она готова была принять каждого из этих парней.

+4

37

Примечательно, что до церемонии спорили они с Фрэнком и Майклом о бизнесе, а не о том, как именно церемония должна проходить, должна ли клятва зачитываться на итальянском или английском, как именно произнести клятву, принять ли всех сразу, или пускать их в подвал по одному, оставив кого-то ожидать за дверью?.. Может, и либерализм Гвидо виноват в этом, конечно - он просто позволил своей Администрации всё сделать по-своему, сказать, что им хотелось сказать, не став чётко определять регламенты и настаивать на них - главное, всё же, что были соблюдены основы, и что каждый остался довольным. В этом, пожалуй, и есть смысл лидерства - не только в Семье, но и, в принципе, в любом коллективе; чтобы каждый оставался доволен. Иногда приходится наступать самому себе на горло ради этого, конечно... Но это как раз то, что Донато умели неплохо - делать так, чтобы каждый имел возможность заниматься своими делами, оставаясь при этом частью коллектива, зарабатывать, без каких-либо препятствий. Может, они и собрали вокруг себя довольно, так скажем, нестандартных друзей, но и другим не запрещали вести дела немного по-своему. Где-то это делало организацию сильнее, где-то - слабее, абсолютного же ничего нет, и недавний пример Сальвиатти, кстати, неплохо это доказал.
- Это Святой Иосиф - обручник Девы Марии, наставник Иисуса. - решил Монтанелли немного раскрыть тему иконы, посчитав, что смысл, который вкладывали в изображение Иосифа Обручника именно в их Семье, был важен. В своё время, когда принимали Гвидо, дон Антонио тоже упомянул об этом; ну и о других историях, раньше и позже его Церемонии, Монтанелли слышал о Сиротской Банде и прочих историях - неписанных, что передавались в Семье из поколения в поколение. - Он считается покровителем ремесленников и рабочих, узников, путешественников, воспитателей; супругов и детей, - кто-то из них может оказаться в определённый момент своей жизни узником, если случится неудача или неприятность, либо путешественником, чтобы не стать узником или просто потому, что так было велено Семьёй; они существуют уже многие поколения - и естественно, старшие члены Мафии являются воспитателями и наставниками для младших, даже - и особенно - для будущих авторитетов и боссов. И все они - в какой-то степени, являются работниками. У многих - есть семьи; у других - будут...- а так же - сирот. Некоторые из вас, может быть, слышали, что нашу Семью изредка именуют "Сиротской бандой"... Не всем это название приходится по душе, и не стоит упоминать его вслух; но, я считаю, оно до сих пор неплохо отражает нашу суть. Многие из нас, становясь частью Общества, получают свой второй шанс на семью. - можно было бы привести пример, конечно, и первым тогда стоило бы сказать о себе самом, но не стоило говорить длинно - урок истории можно провести и позже, на вечеринке в "Парадизе", заодно и сразу станет видно, кому он будет интересен - это тоже скажем о чём-то. Все проблемы не решатся в один момент. Об этом не стоит говорить в такие моменты, но, приняв Клятву, новые солдаты вступают в новый период своей жизни - в течение которого придётся окончательно доказать, что они достойны членства в Организации; и едва ли он будет таким простым, как многие ожидают. Очень многие "слетают" как раз вскоре после того, как приняли Омерту. По самым разным причинам... Такое уже бывало не раз.
Не случится ли такое с кем-нибудь из тех пятерых, которых они только что приняли в своё Сообщество? Гвидо не мог сказать чего-то наверняка - он всё-таки не был провидцем, и не всегда мог бы предугадать беду...
Монтанелли не зря позвал Пульса первым - пусть и долгое время будучи соучастником, он был старше остальных, был уже матёрым и опытным, знал, как обстоят дела, и не только даже в их Семье, потому что видел и другие Семьи (и не только Семьи), побывал и за решёткой - в общем, для остальных мог бы быть примером в чём-то; хотя бы - в твёрдости. И определённо, не превратил бы происходящее в фарс - потому что остальные, те, что помоложе, повторять через минуту будут именно за ним, глядя на его поведение. Когда же каждый из соучастников принял клятву, ощутив на ладонях жар от сгорающего изображения святого, Монтанелли продолжил, подводя итог:
- Но, как бы нас не именовали, как бы не относились другие к нам и нашему Обществу, помните: нельзя отворачиваться от своих, не оставляйте товарищей в беде, все споры решайте по совести - или же, как сказал Фрэнк, обратитесь к кому-то из нас. Мы не можем существовать друг без друга. - по сути, Гвидо сказал то же самое, что сказал Данте, когда занял место босса - просто гораздо менее сухим (менее "полицейским", если угодно) языком: любой из своих может подойти к боссам с просьбой о решении вопроса, потому что они - единая организация. Ну и тем не менее, не стоит забывать, что высшей инстанцией являются они трое - у них тут здесь не суд, который выдержит много уровней и аппеляций, как боссы скажут - так и будет. - Поэтому - держитесь Семьи. Но - будьте тщательны в выборе тех, кого назовёте своими друзьями... - Монтанелли имел в виду соучастников, тех, кто по каким-либо, будь то национальные, возрастные, ещё какие, причинам остаётся вне организации, но идут в одном направлении с ней. Членство в Семье вовсе не означает запрет на общение со всеми остальными, и особенно здесь, в Калифорнии, где итальянцы, честно говоря, в меньшинстве, и уже лишь потому только внутри своего сообщества дела вести не смогут. - Уважайте тех, с кем ведёте дела; но расставляйте приоритеты правильно. - в первую очередь, жертвовать будут теми, кто не в "статусе"; и это требует определённого уважения, конечно. Не стоит себя ставить выше всех, только потому, что ты в Мафии. - Добро пожаловать в Семью. Поприветствуйте наших новых друзей.

Неподалёку от стоявшего через квартал от ресторана Маленькая Сицилия чёрного фургона, из-за угла дома, прогулочным шагом двигались двое чернокожих подростков, одетые в тёмную одежду; на голову одного из них был накинут капюшон толстовки, лицо другого - скрывал козырёк синей бейсболки с логотипом "Доджерс". Поравнявшись с автомобилем, один из них вдруг присел, словно заметив развязанный шнурок, другой - прошёл чуть дальше, и в следующую секунду в тусклом свете фонаря блеснули два лезвия - и колёса фургона, переднее и заднее, стали спускать воздух с слышимым свистом. Из кабины выпрыгнул мужчина в строгом костюме с однотонным галстуком без рисунка, попытавшись было кинуться вслед за одним из вандалов - но, бросившись врассыпную, подростки вскоре скрылись во дворах жилых домов...

Отредактировано Guido Montanelli (2015-09-21 12:01:03)

+2

38

Когда церемония перешла к завершающей стадии, Ринальди покивал головой, словно соглашаясь со словами произносимой Пульсоне клятвы – если тот когда-либо предаст свою Семью, то его душа сгорит в аду, как  только что превратившаяся в пепел икона. А тело скорее всего сгниет где-то нибудь в сырой земле, закопанное без отпевания и пышных похорон. Однако время для мрачных мыслей прошло – пришло время для радостных. Зазвучали  сухие хлопки аплодисментов -  клан Торелли приветствовал своего нового cобрата.
- Il nostro amico*! Ты теперь с нами. -  Майкл, когда очередь дошла до него, сердечно расцеловал  Сонни в обе щеки, прижал его к своему дорогому костюму.  Он бы нашел что еще сказать человеку, переживающему свой звездный час – однако для того будет время и позже, за столом и бутылкой. А пока надо было совершить ритуал в отношении остальных кандидатов -  и консильери опять занял свое место, опять взялся за иглу, опять стал задавать вопросы. Когда посвящали Альберто, его голос звучал особенно сухо и отстраненно – он не хотел, чтобы у происходящего был какой-то оттенок родственной фамильярности. После того, как все закончилось,  и высказались Фрэнк с Гвидо, советник решил сказать пару слов от себя – хотя и трудно было ими ограничить все, что он хотел бы сообщить свежей крови в жилах Семьи.
-  Сегодня вы прошли второе крещение – и начинаете жить с чистого листа, то, что было, забыто.- Ринальди подразумевал, прежде всего, ошибки прошлого,  вроде тех же самых недоразумений Пульсоне и Альтиери – новоиспеченных солдат будут судить теперь куда строже и по другим стандартам. Но за настоящее, а не минувшее. – Вы вступили в круг лучших. И разве это было неправдой? Посвященные мафиози были элитой криминального мира, недаром к высокому званию "made man" стремились все в их среде, от безусого итальянского мальчишки до начавшего уже седеть гангстера. После того, как тебя "выпрямляли", ты обретал силу, связи, влияние –  и, что особенно важно, возможность зарабатывать куда больше, подминая под себя бизнесы менее удачливых преступников, заставляя с собой делиться. Если они, конечно, не ходили под каким-то другим "своим парнем". И в основе этой мощи лежала круговая порука – о чем Майк и заговорил потом. – Где вы бы не были, что бы вы не делали  - за вами будет авторитет организации. Вы будете представлять нашу власть на улицах, нести туда порядок. Он внимательно оглядел слушающих его бандитов, совсем еще молодой Реццола даже слегка приоткрыл рот от восхищения. Слова Ринальди явно ласкали ему слух и он уже представлял появившиеся перспективы. Когда Поли вернется к своей шайке шалопаев, то наверняка они будут пить не один день, отмечая его успех. – Один за всех и все за одного, вас поддержат… "Наши друзья" везде.  В Нью-Йорке. В Чикаго. В Детройте.  В Фили. В Буффало-Сити… - Майки-бою хотелось подчеркнуть, что они –одно целое. Неправильно, как это делал Донато, противопоставлять Торелли остальной италоамериканской мафии, играть в какую-то чертову самобытность. Их отцы и деды оставили им одну империю, единую и неделимую – и надлежало сохранить ее такой.  Убеждения Майкла тут не были ни для кого секретом, он мог бы повторить за Джоном Готти - "This is gonna be a Cosa Nostra till I die, be it an hour from now, or be it tonight, or a hundred years from now, when I'm in jail. It's gonna be Cosa Nostra"**.  И ему хотелось внушить то же самое тем,  кто сегодня принял присягу. – "Наше дело" образовалось почти два столетия назад, в "старой стране". Образовалось в обстановке полной разрухи, когда смелые и решительные не захотели жить по законам посылаемых под нож овец и баранов. Не захотели быть игрушкой продажных мудаков в чиновных креслах. Научились сами решать проблемы. Эта организация – единственное правительство, которому вы должны хранить верность…  Задумался, что бы еще добавить – и потом чуть не хлопнул себя по лбу от досады. Ведь босс с андербоссом не упомянули о некоторых их важнейших правилах. Тех, что оставались неизменными веками, лежали в основе их морального кодекса. -  Помните, если вы хотите уважения – уважайте других. Если вы поднимите руку на одного из посвященных –  он имеет право потребовать вашей головы. Оскорбляя его, вы плюете в лицо боссу, всей Семье. К сожалению, в их структуре было немало прецедентов  нарушения сей заповеди – начиная с членов Администрации. Необходимо вернуться здесь к жесткой политике,  иначе famiglia может превратиться в фарс. – Если вы покуситесь на женщину одного из своих – то также будете убиты. Уважайте домашний очаг, уважайте жен и детей -  мы не какие-то вонючие ниггеры… У Майкла даже слегка пересохло горло, хотел отделаться несколькими фразами – а получилось что-то вроде речи. И он сказал им еще далеко не все, что хотел бы. Чтобы быть настоящим мафиозо, а не пародией на него, следовало  многому научиться.  Следовало надеяться, что что-то им объяснят их капо –  а они не забудут то, что узнали и сегодня, и в предшествующие годы, от опекавших их старших мобстеров. – Делайте все как надо – и проживете долгую и счастливую жизнь. Добро пожаловать в Семью. Завершив, Майкл достал сигару, как знак того, что формальная часть мероприятия закончилась. Дальше их ждала веселая ночь в "Парадизе" - а потом… Потом дни, месяцы и годы опасного, полного соблазнов, рисков и грязи промысла, к которому они вернутся, неся внутри и некую полученную сегодня искорку. По крайней мере – в это хотелось верить.

* "Наш друг"

** Цитата Джона Готти "Это останется Коза Нострой, пока я не умру, будет ли это час спустя, или сегодня, или через сто лет, когда я буду в тюрьме. Это останется Коза Нострой."

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-09-22 11:00:01)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Before The Books will open