Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Нет покоя никому


Нет покоя никому

Сообщений 1 страница 20 из 28

1

Участники: Sheyena Teipa, Guido Montanelli
Место: Мясокомбинат
Время: 17-20 августа
О флештайме:
Противостояние коммерции и профсоюзов; отношений рабочих и личных

+1

2

После того случая, когда на утро Шейенна проснувшись, увидела сидевшего в ее квартире Гвидо, не услышав ни одного упрека от мужчины, с итальянцем они не виделись. Девушка погрязла опять в бумагах комбината, изучая все, что могла бы подпортить Мэрилин перед уходом, Гвидо же был занят своими делами. Нет дел с Дона Сакраменто? Такого вероятно не бывает. Но как бы там ни было, все встало на свои места.
Метяаясь по квартире, косясь на часы, понимая, что проспала, индеанка вихрем забрасывала бумаги в папки, те в сумки, и еще умудрялась завтракать. Уже звонил Джино, хотел отпроситься до обеда. Что-то мыча, прижимая трубку к плечу. Шейенна пыталась, жуя, объяснить, что она не его начальник и что сама еще одной ногой в постели.
- Ну скажи, что я задержусь. Убудет?
- Послушай, - девушка остановилась на лестничном пролете между вторым и первым этажом:
- Если ты думаешь, что моя работа станет тебе своего рода отмазками, то просчитался. Надо – звони начальнику и говори. А теперь, прости мне надо на комбинат. И без обид.
Медленно проезжая на свое место на стоянке, Тейпа пыталась высмотреть Алекса или Гвидо. Но никого. Конечно, ее никто не станет ругать, но злоупотреблять кpедитом доверия не стоило. Обняв сумку, по привычук, будто несет дрова, подошла к воротам. Странного вида молодой человек, не то клерк, не то курьер, пытался в торопях объяснить охраннику, что он забыл на территории комбината.
- Я..  еще раз объясняю. У меня конверт для мистера Гвидо Монтанелли, я должен убедиться, что он его получил.
- Его секретарю вы можете отдать? – Тейпа подошла ближе, кивнув парню, что следил за не проникновением посторонних, что разберется сама, Шейенна внимательно стала рассматривать молодого человека. И все странный он. – Ну так как?
- Секретарю может быть можно. Вы мне распишитесь на квитанции о получении?
- Позвольте спросить – что за срочность и откуда письмо? – прочесть адрес она и так сможет, а вот что пояснит он, было бы весьма интересно. Как правило, если бы подосланный, то видно. А уж как этот нервничал.
- Извещение о проверке и что-то еще. Я не имею право вскрывать конверты.
- Успокойтесь, давайте подпишу, что требуется.
Проверка? Какая? Где мы прокололись, что засветились и вызвали подозрения? Она думала, пока ставила свою подпись. Парень удалился, а индеанка в задумчивости крутя конверт, пыталась понять, но прочитав извещение, чуть не застонала. Опять их хотят втянуть в тяжбы, только теперь это будет вынесено на всеобщее обозрение, и не найдется такого репортера, кто пропустил бы разбирательства Семьи с налоговыми органами. «Уведомляем вас, что девятнадцатого августа, на территории комбината будет произведена проверка. Список предоставляемых документов к изучению приложен в конверте».
На столе перед ней лежали пять листов, каждый из которых содержал в себе перечень базовых и технических документов, что проси предоставить налоговая. И что странно, папку с контрактами за последние полгода. Ещё приедет ветеринарная служба и пожарные. Ну, пожарники то что? Будто комбинат не работает, а только сдается как новое предприятие. Календарь пестрил семнадцатым августом. Два дня.
Шейенна набрала телефон Монтанелли, а размышляла о звонке девушка минут тридцать, с замиранием в сердце ждала, когда снимут трубку.
- Доброе утро, мистер Гвидо. У нас вновь неприятности. Я устала в вашу семью приносить несчастья, но иначе это был бы Алекс.
Слушая серьезный голос Гвидо, представила его сосредоточенное лицо, готовая к тому, что он ее сейчас отругает – зачем брала письмо.
- Приедете? Хорошо. Я пока посмотрю все основательно.

+1

3

Заместитель директора по хранению и впрямь был занят в последнее время - что, впрочем, конкретно к комбинату или профсоюзу мясников почти никакого отношения не имело, потому на предприятии Гвидо появлялся не дольше, чем на пятнадцать минут, и после этого снова садился в свой Хаммер в сопровождении Алекса, Рокки или Джипа (иногда двоих из них или даже всех сразу) и уезжал дальше. Незадолго до того, как Монтанелли познакомился с Шейенной, Семья Торелли пережила одну из самых кровопролитных войн в своей истории, добавилась сюда и история с Ручьями и Сан-Квентин - и последствия приходилось улаживать и до сих пор; к счастью, уже больше не оружием, а словами - и Гвидо большую часть своего дневного времени проводил за столиками ресторанов, или же других подобных мест, но попроще, в основном - ведя переговоры и назначая встречи. Не сказать, чтобы это такой уж тяжёлый труд, конечно - но помимо того, чтобы забивать голову пережёвыванием еды, приходилось в этой самой голове держать множество вещей одновременно, притом найти хоть немного места и для детей, что дожидались его дома... Ещё труднее это было оттого, что нет-нет, да и всплывал в памяти образ индеанки, которую он нанял своей секретаршей - как будто отпечаталось что-то в его мозгу после той встречи в квартире, а может, и раньше - от того взгляда, что он увидел в собственном автомобиле; ненавязчиво, не ярко, но... это было. Образ Шейенны всплывал перед глазами. И Гвидо не был уверен в том, что он должен делать с этим. Для того, чтобы начинать новый роман, время было неподходящим - и не потому, что прошло мало времени после последнего разрыва; прошло-то как раз даже более, чем достаточно... Труднее было найти свободное пространство в своём плотном ненормированном графике. И не превратить это в какое-то подобие служебного романа, как хотела того Декарт... стараясь отогнать наваждение, Гвидо просто делал, что должен был делать; но - позже видение всё равно возвращалось. Его влекло... и похоже, Алекс начал это тоже замечать, делая какие-то странные намёки...
Но постепенно его присутствие то там, то здесь, требовалось всё меньше - как и любая буря, эта тоже постепенно улягалась, умерив свой пляс; Монтанелли воспользовался этим временем, чтобы провести побольше времени с дочерью - он ведь и не видел Торри толком, пока они воевали с Лос-Анджелесом: видео-звонок - это ведь совсем не лучший способ общения с маленьким ребёнком... который становится всё больше, который растёт, пока отец занят своими делами, войнами... Не то, чтобы это сильно пугало - нет, Гвидо был готов к такому, когда заводил детей; но и нормой это не считал - считал необходимостью. Даже босс преступного клана не властен над необходимостями - он может только предвидеть их...
Видимо, на этот раз у Гвидо не получилось быть достаточно мудрым.
- Доброе утро, Шей... - он чуть телефон не уронил в тарелку, услышав в трубке голос Шейенны, но впоследствии... сам того не желая, и сам того не понимая, Монтанелли вдруг начал сопоставлять в голове картинку, что он видит - и звуки, что он слышит. Видел он перед собой слегка испачканное в каше личико любимой дочки, которую кормил с ложечки, а слышал - мягкий голос секретаря, слегка искажённый эффектом телефонной трубки... Два очень разных его мира сейчас оказались на границах друг с другом. И, хоть не совсем готовый к этому, Гвидо вполне справлялся. Не в первый раз, бывало и хуже... - А что случилось? - и пусть голос его звучал строго и сосредоточенно; Шейенна очень удивилась бы, увидев его лицо в данный момент и поняв, насколько сильно ошибается в своих представлениях - Монтанелли, он... улыбался своей дочери во всю ширину своего рта, пытаясь сподвигнуть её на то, чтобы открыть свой ротик, покушав хоть немножко. В трубке было слышно, как Виттория звучно агукает. А ведь мало поводов улыбаться... судя по тому, как встревоженно звучал голос Тейпа - кажется, сегодняшний день им тоже не получится провести вдвоём с дочерью. - Я буду примерно через час... - Гвидо не объяснил, почему так долго; не желая акцентировать внимание на Виттории, и уж тем более не желая разъяснять что час этот необходим ему на то, чтобы найти кого-то, кто няню бы подменил - потому что у Паулы сегодня выходной, и сказать, что она его заслуживала - это ничего не сказать; заслуживала, как никто другой. Миссис Мескана - далеко не единственный вариант, конечно, пусть и самый лучший; но на поиски других нужно было время... очень может быть и такое, что успехом поиски вообще не увенчаются, и тогда на работу, к неудовольствию Гвидо, пришлось бы ехать с ребёнком на руках.
- Папа скоро вернётся... - тихо пообещал Виттории на прощание, уже облачённый в костюм; и через пару минут уже выводил свой Хаммер из-за ворот дома, направляясь на комбинат. И отчего-то даже не очень сильно жалея о сорванном выходном, предчувствуя, что скоро увидится с Шейенной - и ругаясь на себя за такие мысли; казалось, будто он меняет родную дочь на индеанку, к которой чувствует что-то... И это было довольно гадким ощущением; во всяком случае - для отца вроде Гвидо.

Внешний вид

Гвидо собирался второпях и поэтому у него галстук слегка криво сидит, заметь это))

+1

4

Внешний вид

http://cs625721.vk.me/v625721544/39489/1wJ4iBbfA6k.jpg

Шейенна присела на стул, услышав веселое щебетание ребенка. Рука сама потянулась к фотографии, что стояла на столе Гвидо. С нее смотрели двое ребятишек: мальчик, глазами так похожий на Гвидо и маленькая девочка, которая будто понимала, что ее фотографируют, и замерла с улыбкой. Боже, какие ямочки! Она красавица! Шейенна едва не забыла о том, что на том конце связи Гвидо, сморгнула.
- Не торопитесь… - но гудки сказали, что ее ответ запоздал. Проведя ладонью по фотографии, поставила ее обратно.
Если большинство документов она могла найти в кабинете, то контракты и технические паспорта рабочих мест, оборудование пожарных точек, сроки заправки огнетушителей и проведение профосмотра системы пожаротушения хранились у начальника по технике безопасности и нового исполняющего обязанности управляющего, молодого парня, который обживался на месте Декарт. Мэрилин. Тейпа понимала, что неспроста это все наваливается на них опять. Уволенная женщина вполне могла пойти в нужные органы и заявить что угодно. Вот только что она могла указать и она ли? Возводить напраслину было не в правилах Шей, и поэтому, отбросив мысли, девушка пошла в кабинет Даниэля Ромти, по пути звоня начальнику технического отдела, прося принести ей документация с первого января этого года.
- Доброе утро, Дэн.
- Мисс Тейпа, - он кивнул головой, предлагая присесть в кресло.
- Некогда. Принеси в кабинет налоговые отчеты за этот год и контракты.
- Контракты? Опять что-то с ними не так? Мы с вами проверили.
- Нет, все в порядке. Мне надо поработать. Сводный отчет по поставщикам, - врала не краснея. Шейенна не хотела доверять никому, пока не разберутся с Гвидо что к чему. Дэн удивился. – Личная просьба шефа.
- А, хорошо. Дайте мне пятнадцать минут и все будет у вам на столе.
- Спасибо за оперативность. Буду ждать. А так, что нового за утро? Проблемы или еще что-то есть?
- Нет. Лично все принял с утра, проверил документы и материал и мясо. Все хорошо.
- Замечательно. Ну, я жду.
В коридоре ее нагнал Бруно, отдавая документы, пояснив, что не сделали, так как сроки не вышли на данный момент, что проведено, как и где стоят огнетушители. Кивая, Шей листала бумаги. Все не только на месте, но и дырки в бумаге сделаны едва не по линейке, что все лежали как в папке новой бумаге. Они расстались возле кабинета Гвидо, когда индеанка услышала звонок телефона. Странно. Мама? Сердце так и сжалось. Вдруг что-то с Ольянта! Как же давно она там не была, отсылая деньги по карте. Жуткое чувство будто откупалась от всех, мол возьмите и не тревожьте до очередного транша. Номер был незнакомым. Надо сами перезвонят. Принесли недостающие документы, на папки с которыми легли листы с перечислением необходимого. Обладать бы экстрасенсорными способностями – провел рукой над листами и считал информацию о составляющем их лице, но увы, это все фантастика. Но она верила, что любой предмет, если ты его касался, заключает в себе твою энергию. Особенно кружки, ручки и ластики. Она , как пасьянс разложила все на столе, по привычке засунув карандаш за ухо, погрузилась в изучение и сличение списков, что не заметила как пролетел час, и в двери стоит Гвидо, молча наблюдая за ней. И если бы он не постучал по косяку двери, Шейенна так и продолжала бы сидеть, водя карандашом и едва не носом по бумаге. Она забыла дома очки.
- Доброе утро, Гвидо. Я прошу простить, что оторвала вас от домашнего времяпрепровождения. Но решить все самостоятельно не имею полномочий. – И тут ее взгляд упал на галстук итальянца, который как «обиженная сиротка», чуть ли не прятался под полой пиджака. – Вы сильно торопились, - девушка улыбнулась, показывая на себе где у Монтанелли была петля галстука. – Помочь или вы сами?
Не привычно видеть такой, хоть и маленький огрех у мужчины, но это говорило лишь о том, что он понимал – напрасно она звонить не будет, раз не посмотрел в зеркало. И по коже пробежались слоники-мурашечки. Что такого в этом мужчине, что ее пробирает до костей от его взгляда, который он прятал и показывал. Едва свободная минута была в ее жизни, как вспоминался ее маскарад с переодеванием, как Гвидо поверил ей. Все! Иначе слова и чувства проступят в виде красных букв на ее щеках.
Обнаружь во внутреннем кармане кусочек жвачки, завернутый в фольгу – подарок от Дольфо))

+1

5

Ах, да, немаловажная для всего комбината новость - Мэрилин Декарт всё-таки уволили; вернее, после того, как решение Гвидо о её исключении из профсоюза, прошло голосование и было принято, женщина это сделала сама, подписав заявление, собрав вещи и покинув кабинет в направлении, которое не было никому на комбинате известно... для административного отдела это посчиталось заметной потерей; зато большинство рабочих на производстве новость восприняли с воодушевлением. Так или иначе, но место Мэрилин теперь занял Даниэль Ротми, молодой человек, ну, ненамного постарше, чем его сын - образованный, раньше тоже работавший в цехах на полставки, чтобы компенсировать затраты на учёбу - Гвидо считал, что он неплохой парень, хотя и немного наивный, быть может; но это - дело проходящее... особенно на предприятии вроде этого. Если заместитель директора по хранению был против этого назначения - сделал бы своё движение в ответ на решение директора мясокомбината; но пока что для этого не видел ни поводов, ни причин... не факт, конечно, что их не будет в будущем - пока Дэн сидел на своём стуле не слишком уверенно, его было гораздо проще заменить, чем Декарт, давно уже занимавшую своё место; однако же - был в такой смене один неоспоримый и безоговорочный плюс... для Шейенны. Они с Даниэлем оба были новичками здесь - но когда он получил свой кабинет, она уже была на этом этаже, пусть и совсем ненамного дольше; и будет тем, с кем Дэн начинал такую свою карьеру. Это немаловажно. И полезно, если Тейпа сумеет этим правильно воспользоваться... не только ей полезно, но и её прямому начальнику, который появляется на заводе куда реже неё.
- Доброе утро, Шейенна... - о домашнем времяпрепровождении Гвидо перестал думать где-то на половине пути на завод - это важно, пожалуй, вот так уметь перестраиваться; ничуть не менее, чем в другое время способным думать о нескольких вещах одновременно, и то, и другое, помогает правильно распоряжаться своим временем... Зачастую, это - единственный ключ к успеху. Так что обязан он Тейпа уже тем, что она сокращала то время, которое он должен был затрачивать на такие вот вещи... не особо и приятные для него, честно говоря. Полезно иметь ещё одну пару рук; уж в сочетание с парой глаз и пару ушей - и тем более. - Оу. - опустив голову, Гвидо заметил, как сбился его галстук, и отчего-то смутился тому, что Шей обратила на это внимание, улыбнувшись. - Нет, я... - протянул было руку для того, чтобы поправить аксессуар, но вдруг, когда надавил запястьем на полу пиджака, грудной клеткой почувствовал что-то неестественное под полой, небольшое, но продолговатое; что-то, чего он не помнил - и следовательно, чего не должно было быть в кармане... слегка нахмурившись, Монтанелли, не став трогать галстук, сунул руку в карман, вытащив пару пластинок жвачки - той, которую Дольфо любил жевать и брал с собой в школу... Его сын не уставал заботиться не только о своей маленькой сестре, но и о нём самом. С тех пор, как мамы не стало - это стало ещё заметнее... - Хорошо, помоги... - кивнул Гвидо, так и оставшись стоять с куском жевательной резинки в руках - ощутив след сыновьей заботы на себе, Монтанелли отчего-то вообще вдруг перехотелось заботиться о себе самом самостоятельно, а вспомнив о покойной Маргарите - почему-то возникло желание того, чтобы Шейенна подошла поближе... поправив чёртов галстук. - А вот ты шикарно выглядишь. - даже с первого взгляда и не узнать в ней ту простенько одетую индеанку, которую он повёл тогда в фотосалон; или за сном которой тогда наблюдал, после того недавнего случая, который и привёл к переменам в руководящем составе. Приятно, что первую "зарплату" она потратила не только на братьев, а осталось что-то и для себя самой... А Гвидо, к слову, действительно выглядел немного помятым и уставшим - ещё слегка неряшливо домашним, но уже безо всякого воодушевления и радости при этом, чувствовалась тень утомления. И испорченного дня с детьми, разумеется. Но улыбался он Шейенне вполне искренне - и не думая её винить, наоборот, стоило бы похвалить, если случилось что-то действительно срочное и важное, из-за чего испортиться мог бы не только сегодняшний день - но и все последующие. Послушно стоял, пока она не закончила с тем, чтобы приводить его внешний вид в порядок, слегка чувствуя отголосок её дыхания на своей коже; а затем - их глаза, как будто случайно, встретились... и Монтанелли продолжал сохранять недвиность, так и стоял, чуть приподняв руки, как будто для объятися; слегка сжимая свою находку в одной из них. Как будто были ещё какие-то причины для того, чтобы замирать вот так - хотя казалось, уж для чего не было времени, так это для такого поведения. И отчего-то жаль было, что нету таких причин. Причин, по которым ситуация могла бы не быть столь... неловкой?
- Спасибо. Жвачку хочешь?.. - предложил Гвидо, проведя ладонью вдоль наконец-то севшего ровно галстука и переведя взгляд на блестящую фольгу, усмехнувшись, стараясь как-то оправдать её появление. Энергия... пожалуй, его образ мышления был несколько схож с Шейенной в этом - вещи могут хранить человеческое тепло, принося удачу (или наоборот), но наделяют их этими свойствами поступки, или их мотивы... Но что ещё важнее - то же самое происходит и с пищей, даже в большей степени с ней, потому и готовить надо всегда с любовью. Или подавать... Жвачка - не совсем еда, конечно, но всё же. Гвидо и не стал бы её употреблять, пожалуй, если бы она не была выражением заботы сына, положившего ему подарочек под самое сердце. Так что свой кусочек он развернул, начиная пережёвывать. - Так что случилось?..

Я не знал, что Шейенна не очень хорошо видит   Попробуй воспользоваться его очками!

+1

6

Интересно было наблюдать за смущением такого человека как Монтанелли. Казалось бы, что еще могло бы ввести его в такое, скорее всего, давно забытое состояние, как неловкость. Шейенна с нескрываемым интересом смотрела на итальянца, положив голову на кулак.
- Не торопились, - улыбка не сползала с ее лица, и сразу куда-то исчезли эти пять папок, мысли о сложностях, и кабинет казался не кабинетом вовсе, а какой-то уютной комнатой. Ну, разве шкаф в углу? Нет. Он превратился в декоративный пузатый бамбук, ветвями упираясь в невысокий потолок. А индеанка сидела на стуле? Нет. Мягкий мох поляны. Все преображается, когда в душе птицы поют, ромашки расцветают. Вот так себя сейчас и чувствовала девушка, разглядывая Гвидо.
Проследив за его рукой, тоже внимательно ожидала, что же такого он нашел в своем кармане. Блеснула фольга, и Шей провела по воздуху носом. Жвачка, мятная. Обычно, курящий человек теряет обоняние, которое становится грубым, не давая насладиться всеми ароматами, что окружали его, но Шейенна будто сломала этот закон человеческой природы.
Предлагая помощь, если честно, Шей не ожидала, что мужчина согласится. Она понимала, что творившееся в ней было далеко не просто симпатия, а заводить романы не входило в ее планы. Она слишком привыкла быть сама у себя и у всех. Как-то раз медбрат колонии назвал девушку «Ты первая группа крови. Подходишь всем, а берешь только у себя». Да, возможно он прав, и индеанка слишком погрязла в семье, отбрасывая свои желания в мусорный бак жизни. Но мы предполагаем, а там располагают. Она подошла к Гвидо, коснулась пиджака едва ощутимо, что по спине прошелся ток. Аккуратно расслабив узел, передернула внутренний узкий кончик галстука, возвращая тому правильное положение.
- Спасибо. Не привычно немного для меня, - Тейпа посмотрела на Гвидо приподняв голову, поражаясь, что она столь низкого роста. Ситуация вновь была неоднозначной, и переводить ее в русло «обниматься» никто не думал. Отойдя на шаг, девушка потерла вспотевшие ладони пальцами. – Да, буду.
Получив пластинку, Шейенна по пути к столу, щелкнула чайником. Поднесла к носу жвачку, убедилась, что не ошиблась с тем мимолётным тонким запахом.
- Случилось то, что к нам через два дня нагрянет проверка. И ладно бы кто-то один. Так целый «оркестр», как мы называли проверяющих за стеной. Налоговая, - Тейпа хлопнула ладонью по двум папкам, - пожарники, - по двум другим, - и ветеринарная служба. И вот если за сегодня найду огрехи и серьезные нарушения, за двое суток даже не знаю, как все исправлять.
Услышав как отключился чайник, Шейенна передав Гвидо папку для налоговой с приложенным письмом, стала наливать кофе и доставать печенья и зефир, что купила вчера.
- Прошу прощения, я не успела позавтракать. Приехала, а тут у ворот сюрприз стоит. Но осмелюсь предложить разделить со мной кружку кофе и пару печений.
Придвинув стул ближе к столу Гвидо, выставила весь незамысловатый скарб, ждала, когда он ознакомится. Как же я могла забыть очки! Она взяла другой лист, пыталась прочесть, но все расплывалось слегка, а подносить близко, показаться слепой курицей – не хотелось. Аккуратно пальцем сузив один глаз, наводя фокус, прочла требования пожарников, которые должны быть выполнены. Когда Гвидо снял очки, задумчиво что-то размышлял, Шейенна взяла его очки, надев на кончик носа. Все таки чужое, и резко смотреть через линзы было некомфортно. Но как оказалось, зрение Гвидо было на четверть и половины единицы лучше, чем у индеанки.
- На предприятии около ста пятидесяти огнетушителей. Проверить заправку всех нереально, если только мы оторвем людей от основной работы и бросим на сверку пунктов требований. Кстати, - девушка посмотрела на Гвидо поверх очков, - ваш кабинет не оборудован этим красным баллончиком. Дальше. Начальник безопасности сказал, что проверка общей системы тушения осуществлялась буквально месяц назад. Все сработало как часы. Дальше. Маркировка «вход-выход», схемы эвакуации, - она загибала пальцы, считала все проблемные места, - доступность выходов. Так много, сама не ожидала. И кто будет проверять? Одному сложно.
Взяла печенье, вовсе забыв, на кончике носа уютно устроились очки Гвидо.
Ты собираешься набросать список людей, разделяя их по командам с определенными задачами, но у тебя не пишет на столе ни одна из трех ручек. Увидь карандаш у меня за ухом))) а брать или нет решай сам)

+1

7

Насколько же разными у людей могут быть представления об уюте... пожалуй, у большинства людей существует даже не одно такое понятие, кому-то нравится одна определённая обстановка для жизни, другая - для отдыха, третья - для работы, четвёртая - для чего-то ещё, хобби своего, например. Гвидо - всё-таки на всю сотню процентов был городским жителем, а потому и привык смолоду в своей жизни использовать весь потенциал города, обустраивая себе то или иное помещение; и что их очень отличало от Шейенны, он и не думал, или почти не думал, о природе, когда создавал себе свой "уют". При этом, его вкус вполне можно было назвать непритязательным; несколько тяготея к роскоши и красивым вещам, разумеется, Монтанелли при этом разбирался в искусстве с грехом пополам, а впечатлить его было довольно легко - любая вещь родом из Италии или напоминающая об Италии подошла бы, особенно об островной её части, сицилийской. Потому что он был итальянцем по крови - и просто потому что привык к такому положению дел. Да, Гвидо был человеком привычки - лучший уют для него был тем, который был для него привычен, недаром ведь он так старался ничего не изменить в ресторане своих родителей, когда занимался его переездом из Флориды в Калифорнию, включая его название, для него это было действительно важно - сохранить всё, как было. Это может показаться странным для кого-то, быть может... Да, у Гвидо есть свои причуды, конечно. И в отличие от многих людей, он их скрывает не настолько сильно, не желая ломать самого себя, если для того нет необходимости - может, он и не первый богач города, но всё же он может себе позволить окружить себя тем, что ему привычно - и тем, что ему нравится. А своём кабинете, превращённым в что-то вроде личной конторы, где можно было бы провести несколько суток напролёт при надобности - ему было максимально комфортно. Настолько, что ничего не хотел менять. А вот то, что теперь он делил её с шикарной женщиной, не лишённой во-первых, вкуса, а во-вторых - ума, в третьих - характера, ему определённо нравилось. Ну а то, что он был всю жизнь падок на таких... тоже дело вкуса. Что ж поделать? Во всяком случае, даже в своих вкусах он строго избирателен. Иначе - вполне вероятно, что и с Мэрилин натворил бы дел, и очень задолго до дня сегодняшнего...
- Привыкнешь... - улыбнулся Гвидо. К хорошему - к деньгам, дорогой одежде, хорошим машинам, положению в обществе и уважению, которое тебе оказывают, быстро привыкаешь... быстрее, чем отвыкаешь от этого в том случае, если лишаешься всего этого в одночасье. Ещё один факт о доне Гвидо - он старался не позволить себе привыкнуть, не держался за своё положение, напоминая себе о том, что всё, что у него может быть сейчас - завтра может исчезнуть, или же он сам может исчезнуть - безо всякого остатка, словно и не жил на Земле, с подобной мыслью он свыкся ещё в то время, когда сам занимался такими "исчезновениями". И считал, что нужно быть готовым к этому. К тому, чтобы это не привело к тому, чтобы вслед за ним постепенно исчезли и те, кого он считал по-настоящему важными людьми в своей жизни - это его дети, и его названная сестра, в первую очередь; это могла бы быть и та, что находилась с ним рядом, если бы таковая существовала, но... оказывается, найти себе по-настоящему достойную половинку - это проблема даже для людей богатых или влиятельных. И даже большая, может быть, чем для бедных... как-то раз или два Гвидо задумывался о браке или сожительстве по расчёту; и, на самом деле, это было бы выходом... но и здесь не прокатит вариант первой встречной. Ему нужна не та, которая смогла бы удовлетворять его нужны в постели - в первую очередь, он должен был искать потенциальную мачеху для своих младших детей, мачеху, а не няньку; и это даже ещё сильнее усложняло ситуацию. Человеку его положения нельзя быть неразборчивым в связях.
- Наслаждайся. - кивнул Монтанелли, протягивая Шейенне жвачку. Показалось забавным, как она её понюхала - всё-таки у людей её народа какой-то свой способ мировосприятия, то ли из-за того, что к природе они исторически ближе, то ли ещё почему. У белых обоняние несколько притупилось, они окружающий мир воспринимали в основном зрительно и на слух; а у Тейпа - как будто, все остальные чувства как будто действовали наравне... Но от этих анализирующих мыслей быстро отвлекли её дальнейшие слова. Проверка? Особенно Гвидо испугало слово "налоговая". Естественно, за огромную часть своих доходов он налоги не платил - а в Калифорнии, по иронии судьбы, самые жёсткие наказания за неуплату из всех штатов... А огрехи найдутся, вне всяких сомнений. И не только в плане документации... И то, что все нагрянут одновременно - особенно плохо. Не потому, что не удастся от всех отбиться, а потому, что это означало, что где-то они уже прокололись, раз проверки свалились массово; или кому-то перешли дорогу...
- Не откажусь... - обречённо кивнул головой Монтанелли, жуя жвачку, и уже заранее зная, что это будет далеко не последняя чашка кофе, которую он выпьет в ближайшие сутки. Печенье, зефир... очень может быть, что им обедать тоже придётся здесь, не только завтракать. А то и ужинать. Тяжело опустившись на стул, Гвидо взял одну из папок, открыв её... Внимание привлекли махинации Тейпа с его очками. Разве у неё есть проблемы со зрением?.. Вот уж не подумал бы...
- Не думай об этом, Шей. Ответственный за пожарную безопасность этим займётся и сам... Его ты оповестила? - это его проблемы и есть, в первую очередь. Конечно, Гвидо тоже надо будет с ним пересечься, проверить, защищены ли морозильные камеры от пожара, такого рода вещи - но за отсутствие огнетушителя в кабинете его уж точно не посадят... Гвидо взял в руки письмо, вперившись глазами в строчки. Плюс в том, что о проверках они вообще получили информацию заранее - всё-таки кто-то ещё не зря получал от него конверты с наличностью. Куда хуже было бы, нагрянь все эти инспекторы неожиданно!
- Значит, так... ответственные за пожарную безопасность помещений от профсоюза - Хилари Хартинг... и... - вот они могли бы и помочь с тем, чтобы подготовить всё к проверке пожарной безопасности человеку из администрации. Гвидо взял листок бумаги, намереваясь записать для Шейенны все имена и фамилии, вытащив ручку из подставки, но та не писала... Взял другую - но в той, кажется, чернила засохли. Третья вообще оказалась без стержня. - и... Тимоти Линкольн... Cazzata... - вполголоса выругался Гвидо, сокрушённо цокнув языком, и отправил пустую ручку в урну резким движением. Вот, что явно не было уютно и комфортно - когда на то, чтобы выполнить простое элементарное действие, приходилось затратить массу усилий. Снова подняв взгляд на Шейенну, он заметил карандаш за её ухом... в его очках, с карандашом за ухом, она выглядела... забавно немного. Но... что-то было в этом. Необычное. Притягательное. Как картина художника - из тех, на которых, вроде бы, и не было изображено что-то необычное, просто картины из чьей-то жизни; но всё же...
- Позволишь?.. - потянул руку за карандашом одновременно с вопросом, раньше, чем она могла бы дать ответ.

Расскажи о человеке, который принёс письмо. Сообщи какую-нибудь его особую примету

+1

8

Кофе хоть и бодрило, но все эти пункты, слова, даты, которыми пестрели документы – действовали лучше всякого успокоительного, что глаза уже с утра готовы были слипнуться и Шей уснула бы сидя, просто свесив голову на грудь. Приходилось постоянно менять позу, двигать ногой под столом, шевелить пальцами кончики листов, чтобы не давать взгляду застывать на че-то одном.
- Конечно, кофе и вот это все, - обвела рукой скромное дополнение к завтраку, - никак не сочетаются, чтобы взбодриться, но по-другому никак, - отложила бумаги, слыша, как Гвидо пытается что-то записать. Чего он там проругал на итальянском, Шей не поняла, лишь улыбнулась. Она не находила Монтанелли «забавным», как некую игрушку или друга, с которыми весело и приятно провести или скоротать время. Сейчас она смогла отстранить от себя мысли о нем, как о мужчине, к которому ее влекло, причем не шуточно и порой казалось это страшным. Все в ней неслось вскачь, она словно преодолевала барьеры, просто ломая те, как таран, проносясь сквозь них. А впереди, словно цель, маячил Итальянец. Засиделась ты, что ли, в своем одиночестве, что как подросток с бурлящей страстью в крови и едва не жадным взглядом смотришь на Монтанелли? В ней не говорила благодарность за помощь с братом, за то, что он устроил ее сюда работать, зная ее ситуацию, за то, что поверил ей несколько дней назад, не дав совершить ошибки.
Позволишь… мысль едва промелькнула в голове, заставляя Шей удивиться, как слегка повернувшись, чтобы что-то ответить, увидела тянувшегося мужчину.
- Что… - не понимая о чем он, потянулась в ответ, и когда карандаш исчез из-за ее уха, смутилась немного, что совершенно не замечает своих привычек, которые надо бы искоренить, ну или хотя бы не использовать при всех, девушка толи кивнула, взглядом избегая итальянца, толи вовсе демонстративно отвела лицо в сторону, чтобы не показать все, что творилось, промымлила - да, конечно. Я сейчас.
Встав, вышла из кабинета, прикрывая дверь. Ух. Прижав ладонь к губам, почмокала ими, выплескивая из себя все, что  так просилось, открыла шкаф, где лежали запасные канцтовары. Ее не было минут пять, а Шейенне показалось, что всего мгновение, и она не смогла полностью успокоиться. Все труды ее деда идут прахом рядом с Монтанелли. А как нужно индеанке сейчас исчезнуть на полчаса, закрыться в какой-нибудь кладовке для швабр и остановить бурю в душе. Шей надеялась на разговор, что отвлечёт ее от мыслей.
- Вот.
Положила перед Гвидо ручки и карандаши. Пока Гвидо набрасывал план кому, куда и что посмотреть, девушка открыла налоговые отчеты, зарываясь в цифры. Их она с экономистом успела проверить, хотя больше конечно вникала, слушая мужчину средних лет, чтобы как-то она могла ориентироваться во всем этом безобразии счетоводства, все же с третьего раза смогла понять, откуда там растут рожки да ножки. Почему то вспомнился парень, который принес письмо. Прикрыв глаза, она вгляделась в образ, пытаясь найти в нем запоминающиеся черты. Он не показался ей знакомым, но зацепил чем-то. И если у ворот Шейенна не придала значения этому, то сейчас она цепко держала его портрет перед глазами.
- У него один глаз искусственный, - медленно проговорила она, вероятно крутя головой, не осознавая. Как скульптор вертела парнем перед глазами. – да, он когда смотрит поворачивается левым глазом больше к бумагам. Как оглохший на одно ухо. Он его всегда подставляет к звуковой волне, отводя не слышащее в сторону. Так и тут. Да. Правый глаз у него искусственный. А еще, - она распахнула глаза, повернулась к Гвидо, который сидел замерший, слушая девушку. – Пальцы. Можно конверт?
Получив тот, посмотрела на печати. Ее мысли одна другую пытались обогнать, что рассказ получался сумбурным.
- При отсылке письма курьером на конверте ставится печать конторы, которая посылает посыльного. И при получении, мы должны были отметиться у него где-то, что он нам его вручил. Вопрос. Либо нас кто-то предупреждает заранее, что курьеру все равно на оправдательный документ его поездки, либо я не знаю.  А руки у него тонкие. Даже моя ладонь выглядит огромной. Хотя парень и высокий. У меня вообще мысль, что он компьютерщик. Бледный и ничего тяжелее мышки в руках не держал, отсюда и такие руки. Как у пианиста вот. Не обращали внимания? Так вот. Пианисты и компьютерщики имеют длинные пальцы и тонкую ладонь.
Вернула Гвидо конверт, Шейенна отправила в рот печенье, и только тут поняла, что очки так и сидят на ее носу. Виновато опустила те на бумаги перед мужчиной.
Сработала пожарная сигнализация. Открой стол и найди бережно сложенные Алексом беруши)

+1

9

Движимому нервным напряжением, некоторой долей злости даже - не в отношении Шейенны, разумеется, а за сорванный выходной - и желанием спасти свой карман от штрафных квитанций (а то и спину свою от тюремных нар), Монтанелли даже кофе было не нужно - ещё только что бывший таким домашним, простым, слегка рассеянным, он на глазах превращался в собранного, строгого и сурового руководителя, как будто повернула Тейпа какой-то выключатель, поправив его галстук. Мысли в голове Гвидо передвигались с огромной скоростью, хотя при этом не было в их движении ничего лихорадочного или нервозного, всё находилось по своим местам и направлялось по нужным направлениям; внешне этого, наверное, даже заметно было несильно - разве что глаза дона живо поблёскивали, не скрытые линзами очков. Всё происходящее, конечно, и близко не было приятно для него - но и проделывал всю эту работу он далеко не в первый раз (дай Бог, и не в последний), занятия это были вполне привычные и отработанные; разве только секретарши у него тогда не было - но, несмотря на то, что для Шейенны это всё как раз было в новинку, её помощь была очень хорошим плюсом. И он обязательно поблагодарит за это, и за кофе, и за то, что предупредила, и за то, что подготовилась - но позже, когда ситуация будет менее стрессовой. Как сказала сама Шейенна в первый день их знакомства, работа должна быть сделана - а авансы могут быть не только денежными. В итальянском языке есть множество не только ругательных слов, но и огромное количество хвалебных, комплиментарных; так что в их нации - и неудивительно, что порой кто-то кого-то иногда перехваливает... одна из проблем макаронников - это склонность к пустой болтовне.
- Почему? Как раз прекрасное сочетание... - и всё же, лучше, если на столе есть хоть что-нибудь съестное - любовь к еде, ещё одна одновременно и слабая, и сильная сторона итальянцев, и Гвидо - в том числе. Подавляющее большинство важных решений в его жизни были так или иначе приняты за обеденным столом или хотя бы за бокалом чего-то алкогольного; вот и сейчас, документы прекрасно соседствовали с кофе и печеньями, что достала Тейпа - и Монтанелли это вовсе смущало, он считал, что скорее уж деловые бумаги оскорбляют ценность бодрящего напитка, чем присутствие лёгкого аперитива на рабочем столе - документы. Не секрет, Гвидо обычно не чествовал документы, считая, что кровь гораздо крепче чернил. Как и большинство преступников, впрочем. Но и нельзя сказать при этом, что он совершенно не уважал эту часть своей жизни - иначе и не получил бы того, что имел. Чернила и печать открывают больше дверей, чем кровь или оружие.
Гвидо вытянул карандаш из-за её уха, набросав на листке список имён и сопоставив, кто и чем должен заниматься в это время; больше для Шейенны, впрочем - наверняка ведь не только они не сидели сложа руки, и директор комбината тоже уже определённо должен быть в курсе того, что происходит; Монтанелли больше беспокоила проблема персонала - часть рабочих комбината были нелегалами, что позволяло платить им меньше, а налоги они, естественно, не платили; это помимо тех доходов самого Гвидо и его тутошней команды, которые налогами тоже не облагались. Благо, что эту проблему, как профсоюзный деятель, он мог бы решить относительно быстро, просто спустившись в цех. Другая часть - это пожарная безопасность складских помещений; не сколько система тушения, сколько именно безопасность с пожарной точки зрения - начиная с проводки, заканчивая идеально правильным расположением на случай эвакуации.
- О. Спасибо... - карандашом всего не сделаешь, несколько приказов недостаточно будет дать только в устной форме... И почему только он раньше не додумался нанять себе ассистента? С появлением Шейенны всё необходимое как будто просто появлялось под рукой - это экономило и время, и нервы, притом и стоило, в соотношении остальных денег, которые они зарабатывали, не так дорого. Не говоря уже о том, что у Тейпа голова работала получше тех, кто зарабатывал и намного больше неё... При этом, ход её мыслей был иногда нестандартным, но - это тоже было скорее плюсом. Говоря иными словами - Монтанелли привыкал к ней. Войдя в его жизнь неожиданно, став чем-то совершенно новым, Тейпа становилась её частью, что делала её комфортней и лучше.
- Так... - услышав про искусственный глаз, Гвидо откинулся на спинку стула, глядя на Шейенну, оставив свою деятельность, и взял чашку кофе, пригубив немного, слушая её рассказ. Кивнул, позволяя взять конверт со стола; уже заметил, что Тейпа всегда описывала такие моменты очень красочно и детально... даже наслаждался этим. Да, ему определённо нравилась такая дотошность, особенно вкупе с наблюдательностью; поэтому можно сказать, что слушал он её сейчас с удовольствием. - Понятно... никакой это не курьер. - Гвидо взял конверт из её рук, оглядев его снова - теперь уже с помощью своих очков. Этот парень ему был знаком; не очень тесно, конечно, но - с положительной точки зрения. Он, как и Шейенна, был тем, кто имел с его руки хорошую прибавку к зарплате в конверте - только не на комбинате, а в других органах... Жулик, в общем - только жулик в галстуке, сумевший немного "подняться" с улиц. Таких не очень любили, но этот парень вот про Гвидо не забыл. - Значит, директор не в курсе того, что происходит. Предупреди... - Гвидо прервал звон пожарной сирены...
Обычно её исправность проверяли ночью, когда на комбинате почти никого не было - но частенько как раз в это время Монтанелли и Алекс находились на предприятии: когда этого требовала ситуация. Недовольно сморщившись, звучно выдохнув через нос, Гвидо наклонился, открыв нижний ящик стола, и вытащил пачку берушей. Не до игр в пожарную тревогу сейчас... Неприятный звук отвлекал и раздражал; не хватало только вдобавок ко всему заработать головную боль. - Нужно? - вытащив пару берушей, протянул вскрытую пачку Шейенне. - Так вот, предупреди директора... Скажи, что с рабочими я вопрос улажу - а он пусть сделает всё остальное, что необходимо.

На заводе тренировочная эвакуация. В кабинет с предложением пойти на выход заглянет чья-то голова, следуй за ней и найди директора снаружи, а Гвидо запри в кабинете :)

+1

10

Пора б перестать удивляться, что у Гвидо везде есть свои люди, которые готовы помочь и возможно даже бесплатно или  знак благодарности. Шей поняла, что Монтанелли помогая кому-то, приобретает ненавязчиво должника, а в мире оружия, отмывания денег и прочего криминала, долг это святое. И по первому слову, намеку или событию, каждый поймет, что от него бы потребовалось и даже если не просили, а ты сделал, как этот парнишка, будет оценено. Вовремя он появился у ворот.
- Не курьер. Вот только сейчас до меня доходит, что меня утром насторожило. Как-то суетно он себя вел, и даже мне не хотел отдавать конверт. На мне написано, что я секретарь ваш? Он поверил на слово.
Но договорить не дала сирена, что Шей сжала печенье в ладони с такой силой от испуга, что он закрошилось на стол. Прикрыв рукой ухо, поморщилась. Банши и то кричит нежнее, а тут буквально до костей пробирает.
- Предупрежу, если не оглохну, - протянула руку за берушами. То, что открылась дверь, девушка поняла по взгляду Гвидо куда-то за ее спину. Повернувшись, увидела взлохмаченную голову парнишки, что работал в отделе компьютерного обеспечения внутренней сети комбината.
- На выход просили всех, - прижимал ухо к плечу, другой прикрывал другое. – Они не отключат, пока все не выйдут из здания.
Шейенна поднялась, не оборачиваясь, предполагая, что Гвидо идет за ней, вышла за дверь, нечаянно задев на замке собачку, что прикрывшись, дверь захлопнулась. Но за воем сирены она не услышала щелчка. В узком коридоре было просто невыносимо, перепонки разрывало даже сквозь затычки. Шей побежала по проходу, сворачивая в сторону кабинета директора, едва не сталкиваясь с тем нос к носу.
- Оу! – мужчина выставив руки притормозил ее, - ты куда разогналась?
- К вам, - прокричала сквозь вой. – надо поговорить. Это важно.
- Давай на выход, а то этот Адриан не отключит сирену, пока все не выйдут.
Они быстро прошли по погрузочной площадке, оказываясь на улице, где не так сильно давил звук сигнализации.
- Ты понимаешь, с чего это?
- Да, как раз шла с вами поговорить. К нам через два дня проверка нагрянет, весьма серьезная. Налоговая, пожарники и ветеринарка.
- Так сразу все? Где мы прокололись?
- Да нигде. Пытаемся понять, чем мы так лакомы, но пока ни я, ни сеньор Монтанелли… - девушка осеклась, смотря на стоящих работников комбината. – А где он? – без очков едва могла разглядеть далеко стоящих людей.
- Не вижу. Рассказывай.
- Пришло письмо с набором документов, которые мы должны предоставить к проверке, - она крутилась все пытаясь высмотреть Гвидо. – По пожарным мера безопасности там больше всего. Назначены двое в помощь главному по безопасности, чтобы успели проверить все: маркировку, огнетушители, не захламлённость помещений и прочее. Остальное мы сами, если нужна будет ваша помощь, конечно же, позовем. Согласны?
- Конечно. Я помогу сам с этим всем. Им втроем не управиться. А рабочие?
- Да. Мистер Гвидо просил передать, что он вопрос с рабочими решит сам. Не беспокойтесь.
- Отлично. Черт! Да выключи ты ее уже! – заорал Карл. И сколько же мощи в этом невысоком мужчине. Бромвель пошел навстречу Адриану Гарзелли, жестами показывая, куда тому идти и что у него самого уже голова взрывается.
Никогда Шейенна не ценила тишину так, как сейчас. Казалось, у нее просто отказали уши, или просто повернули ручку слышимости, что она не воспринимала ничего. И спустя секунды, где-то отдаленно послышались голоса. Она не переставала искать глазами Гвидо. Странно. Пожав плечами, хотела пойти в кабинет обратно, как ее задержал директор, ругаясь, на чем стоит свет.
- Подожди. Можно мне хоть посмотреть на присланные письма?
- Пройдемте, мистер Гвидо вам покажет и расскажет так же увлекательно, что это все может значить.
И вновь через пару шагов, ее окликнули. Алекс собственной персоной, улыбкой во все тридцать три зуба, шел к девушке, держа большую коробку пиццы. Шей смеясь, показала ему на его щеки, которые будто испугались его широкой улыбки и съежились по бокам его добродушного лица.
- Что это?
- Доставка на дом. Давно не заезжал, дай думаю, порадую. А потом мне сказали, что Гвидо тут. Ну тут сам бог велел появиться. Скажи ж, я же вовремя?
- Давно? – рассмеялась, загибая два пальца, - три дня. Всего три дня. Да, ты всегда вовремя. И твоя помощь будет очень нужна.
Бромвель ушел вперед, скрываясь за дверью, понимая, что стоять рядом с индеанкой и итальянцем будет воспринято как «третий лишний».
- Помощь? Что на этот раз?
- О! Чудеса продолжаются. Теперь нам грозит переворошить все вверх дном и поставить как надо.
Они поднялись на этаж, и остановились у двери, рядом с которой стоял Карл.
- Что-то не так? – Шейенна удивилась, зная какие отношения между Монтанелли и Бромвелем, что последний, как несмелый мальчишка, стоит и ждет, когда его впустят, не выдавая своего присутствия.
- Ну…
- Поняла. – Шейенна повернула ручку и дернула на себя дверь. Но та стояла не шелохнувшись. – Не поняла. – Дернула еще раз. – Я что заперла Гвидо в кабинете?!
И смех и грех. Алекс рассмеялся, присаживаясь на стол, не выпуская пиццы из рук.
- Ну, ты даешь! Заперла шефа! А ключи ты брала с собой?
- Нет, - Шей покачала головой, понимая, что если ключей нет и у Гвидо, то придется вырезать замок. – У тебя же должны быть!
- Ну допустим, - вот в этом весь Алекс. Поиздеваться, помучить, а потом насладиться происходящим. – Ладно. Держи.
Впихнув Шей коробку, открыл дверь, пропуская ее внутрь.
Пока мы за дверью препираемся, посмейся над сложившейся ситуацией, и конечно же попробуй дверь, убедись что она закрыта..

+1

11

Самое интересное, что Гвидо иногда и сам не подозревает о том, с какой стороны ждать благодарности в определённый период жизни, её даже далеко не всегда приходится просить или требовать, часто всё просто идёт своим чередом; в их мире, где каждое действие почти обязательно заденет соседствующие процессы и отношения, это вполне нормально. А ведь не секрет, что Монтанелли не стеснялся делать добро - ни будучи боссом, ни тогда, когда главой Семьи он ещё не был; а кое-что, между тем, доходило даже из тех далёких времён, из прошлого... Конечно, если взглянуть на прошлое Гвидо - даже и на ум никому не придёт, что он может быть таким добряком; однако же, ему и к насилию прибегать приходилось как раз не так уж часто - да и насилия по отношению к мёртвым быть не может, им ведь уже всё равно. А Монтанелли не так много и решал в то время, в основном - разбирался с последствиями чужих решений; это давало время на то, чтобы оказывать помощь другим, кто нуждался бы в помощи - в отличие от "уборки", это было на виду, это и создавало ему определённый авторитет, формировало его репутацию в городе; в конечном итоге - это и определяло его политику, а вовсе не мёртвые тела, расчленённые на куски, и пропавшие без вести личности. Гвидо уважали не только в криминальном мире - но и в городе тоже, простые люди. Он ценил это. И хотел бы, чтобы дальше оставалось так же... У каждого свои методы, конечно - и свой путь внутри организации и касательно её иерархии. Могут быть банальные, могут быть - неординарные; но невозможно два совершенно идентичных, одинаковых. Ну а насчёт долгов... не все так обязательны, конечно, как старый знакомый, которому не удалось спасти глаз, но удалось спасти жизнь и свободу, но - дело всё в том, во сколько ты сам оцениваешь то, что сделал, и чего ждёшь в ответ... если бы потребовалось взять кого-то в оборот - Гвидо бы ничего не забыл.
А Шейенне некоторую деятельность всё-таки удалось запустить и до встречи с директором - даже работу пожарной сигнализации решили проверить прямо в рабочих условиях, утроив ещё и показательную эвакуацию, в которой Гвидо, впрочем, принимать участие не имел ни малейшего желания и не собирался; потому, дав Тейпа указания, даже не шелохнулся с места, только показательно вкрутив беруши так, чтобы звон сирены отвлекал его по минимуму, да заглянувшему в кабинет парнишке сделал характерный, понятный только итальянцам, жест ладонью, давая понять, что на игры в пожар прерываться не планирует - наседать на него с этим всё равно не станут, себе дороже. Напротив даже... время, в течение которого в кабинете, да и на всём заводе, никого не было - даже Шейенны - можно было бы использовать себе во благо. Странно, может, но сирена, действуя сначала на нервы, теперь, когда от звона помогали защищаться беруши, теперь даже помогала абстрагироваться от всего, сосредоточившись...
Сотрудников, тем временем, относительно организовано заставили побросать рабочие места, выведя и построив во дворе - прямо только общее фото осталось сделать; а кое-кто, кстати, и действительно этим воспользовался, достав мобильные телефоны и начав позировать в фартуках и дурачиться... Тем временем Гвидо обнаружил в документах кое-что, что заставило его вытащить затычки из ушей, подойти к окну, приоткрыв тёмные шторы, обычно занавешенные как раз настолько, чтобы в кабинет едва проникал дневной свет - но не закрытые полностью. Затем Монтанелли открыл окно, высунувшись наружу - как раз получилось, что он смотрел сверху вниз на всех собравшихся во дворе.
- Гарзелли, вырубай давай свою шарманку - всё, я уже сгорел!.. - а то казалось, что звон сирены даже переорать не удаётся - а для того, чтобы его услышали внизу, и так приходилось повышать голос до крика. "Благодарные слушатели", впрочем, тут же заткнулись, почувствовав новый поворот в сегодняшних приключениях; и сделали это не зря, представлением Гвидо начал руководить, почти как заправский режиссёр: - Эй, Стив! Стивен! - заложив два пальца в рот, Гвидо звучно свистнул, привлекая таким простецким способом внимание одного из присутствующих, и не абы кого, а самого председателя профсоюза. - Всех "левых" можешь прямо сейчас разворачивать и посылать домой на три дня, до самого окончания проверки. Чтобы духу ни одного нелегала тут не было! - судя по тому, что он увидел, проверка будет устраиваться и с целью того, чтобы выловить тех, кто работает на заводе без официального оформления, а то и без разрешения на работу в США вовсе (а были и такие, и немало). Ну что сказать, своевременно, конечно; вот Алекс и займётся тем, чтобы отсортировать личные дела - так что вовремя пришёл со своей пиццей. И Шейенна ему в этом тоже поможет... Гвидо захлопнул окно, скрываясь в кабинете. Снаружи профсоюзные представители начали строить "нелегалов", разъясняя им суть слов Монтанелли...
И почему кажется, что всё это происходит опять не спроста?.. Слишком уж одновременно, чтобы быть совпадением - сначала этот скандал с последующим увольнением Декарт с комбината, теперь вот... это. Явно ведь постарался кто-то если и не знающий, то представляющий, куда нужно бить. Как бы и со значками люди к ним не пожаловали, вообще-то...
- Э?.. - дёрнув дверную ручку, Монтанелли понял, что дверь его кабинета закрыта - причём, сделано это с другой стороны, и чтобы открыться, ему понадобится ключ... который Шейенна унесла с собой. Чёртов замок! Впрочем, расстроиться или разозлиться по этому поводу Гвидо даже особенно не успел, услышав голос Алекса с другой стороны. - Погоди, как не брала??? - Монтанелли раздвинул жалюзи, выглянув сквозь дверное стекло. Можно и дверь высадить, конечно, пользы дела ради - замок поменять проблема небольшая... Однако, звон металлической связки оповестил о том, что ключи всё-таки нашлись. - Сложно отказаться от старых привычек, да?.. - тихо рассмеялся Гвидо, увидев на пороге Шейенну, на этот раз чётко, а не посредством дверного стекла... Старых привычек - запирать преступников по тесным комнатам, в смысле. Может, это звук сирены на неё так действует?..
Впрочем, тут же босс посерьёзнел, коснувшись плотного плеча Алекса ладонью: - Найди все "серые" личные дела... нужно будет, чтобы эти папки побыли вне территории завода до конца проверки. - серые" папки - они и по цвету были серыми, в этом и заключалась вся разница, такая нехитрая схема - личные дела официально устроенных работников оформляли в папки цветом посветлее; внешне и заметно ничего не было - как будто просто такая бумага, ничего не докажешь, пока не заглянешь внутрь. - Карл, сдаётся мне, что это наша экс-коллега постаралась... у нас с ветеринарами хотя бы всё в порядке? - тут они тоже проворачивали пару афер время от времени, но не слишком часто и не слишком интенсивно - найти что-либо уже не должны были. Давно всё продано и съедено.

Вызовись передержать личные дела у себя; когда Алекс вернётся - угощайте всех пиццей.

+1

12

Она пропустила мимо слова Гвидо о привычках. Если он считал это оригинальным в данном контексте, то Шейенна отнюдь нет. Поставив большую коробку на колено, стала отодвигать бумаги, но поняв, что сейчас все станет кучей, потом сиди, разбирай их полдня, отдала коробку обратно Алексу:
- Держи или перебирай бумаги, - но зная, как итальянец терпеть не может ковыряться в этом, стала складывать стопками крест-накрест, отдельно каждую тему. – Замок, кстати, слетел с собачки. Забудешь ключи там, - показала через стену в секретарскую, - слетит предохранитель – сидеть тут до появления кого-то. Никогда не случалось такого? – все как-то пожали плечами, - понятно, кабинет видел хозяина по праздникам. Может сменить, правда? В такой суматохе, как сегодня, позакрываем всех и везде. – Она рассмеялась, приподняв руки, привлекая к себе внимание, - представьте, - мужчины вообще ничего не понимая, уставились на нее, замерев там, где стояли, - ключи обиделись на хозяев, ведь мы их часто бросаем куда попало, и спрятались. Замки в солидарность захлопнулись. И вы идете по коридору, - вот куда ее понесло! Голос становился таинственнее, Бромвель не моргал, попав в капкан взгляда Шей, - а со всех сторон вой. Ночь. Ни лучика. Двери сотрясаются от ударов, и вы бежите, - ладони касаются прохладного стола, - а выхода нет.
Моргнув, Шей поняла, что опять выпустила себя, чтобы не дать вопросам сорваться с уст мужчин, взяла пиццу, открыв, одним движением с сервировала стол. Аромат был бесподобным, что Тейпа поняла – голодна как стая волков. Алекс молча, усмехаясь, пошел по поручению Гвидо, а оба директора опустились в кресла, обсуждать свои дела, только если Гвидо спокойно воспринял ее «чудачества», то Бромвель чуть дергался, когда Шейенна проходила мимо то с кружками, то доставала кофе из стоящего рядом шкафа. Шейенна старалась сама не обращать внимания на произошедшее, а Гвидо, если понял, то отведет мысли еврея.
А дверь вошел Алекс, нагруженные папками, скидывая те на диванчик.
- Я могу передержать их у себя дома. Заодно ознакомлюсь. Или в этих папках информация меняется часто, что не стоит и запоминать?
Шейенна посмотрела на Гвидо, как отвечающего по этому направлению, кивала в ответ, покусывая губу, не переставая суетиться вокруг стола. Хотела что-то сказать, едва взмахнув рукой, но передумала, понимая, что мысль не законченная, да и хотелось ее просто с Монтанелли обсудить без Бромвеля. Еврей трус. Пусть тысячу раз умный, но вот это чувство, что Шейенна почувствовала в нем, ворочалось в ней. Конечно, со стороны может показаться, что она подозревает каждого, вплоть до ящика в дальнем углу любого цеха. Поэтому будет молчать.
- Тебе мало вот этого? – Алекс обвел жестом, лежащие папки, - не перегрузись. А то в больницу загремишь с переутомлением. Давайте перекусим, разговоры не убегут, а пицца станет резиновой. Я разогревать не пойду.
Кофе дымилось в чашках, тихий разговор о всяких разных новостях, не переходя на работу, приятно создавал атмосферу, что им сейчас была так нужна перед очередной битвой.
- Декарт? – чему она удивляется, если сама подумала о бывшей управляющей в первую очередь. – У нее столько рычагов извне, что она может так давить?
Поразительно! И все из-за любви в одну сторону. Да, женская месть имеет самые изощренные методы, даже экономические вот так бьют по всем фронтам, четко, зная слабые места. Стоп!
- Подождите! Давайте подумаем. Из всех трех комиссий, самое трудоемкое это пожарное. У нас есть план всех помещений. Составьте маршрут, и водите комиссию по нему.
- Зачем?
- Затем. Начинайте с правильного, потом добавьте косяк, огрех, потом вновь правильное. Покажите ошибки. Не может быть все идеально. Они копать начнут еще глубже. Покажите им то, что по закону обойдется нам ну в тысячу долларов максимум. Положите на поверхность им муляж, куклу, пусть поиграют.
Она не заметила, как встала, начав ходить вдоль стола, размахивая руками, то складывая их вместе, что-то показывая, то разводя.
- Ветеринарная проверка. Это касается миллионов людей, тут крутиться надо и все исправлять. Скорее всего, будут брать соскобы, плюс сопроводительные документы к перевозкам.
- Погоди. Это ты откуда взяла?
- Вот, - положила перед Бромвелем акты прошлых проверок. – Что, никто никогда не читал, что вам вменяют?
- Этим занималась всегда Декарт.
- А вот она ушла и вы как слепые. Даже открыть сайт каждой службы, там все четко расписано. Потом все. Дальше. Бухгалтерия. Тут я пас. Разобраться в этом у меня физически нет времени, да и с законом они не так связаны, как остальные службы, все больше в подсчетами.
Шей выдохнула, села в кресло, переводила взгляд с одного мужчины на другого, ожидая ответа.
Предложи нарушение, которое будет нам самым дорогим по штрафу.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-08-25 13:32:51)

+1

13

Ночь, темень, и звуков собственных шагов не слышно за ударами по деревянным поверхностям дверей... Кромвель ничего не понял, уставившись на Шейенну, как на сумасшедшую или просто переработавшую, а затем перевёл взгляд на Гвидо, словно от него ожидания объяснений того, что сказки начинает нести его секретарь; но Монтанелли и сам сморгнул, неожиданно для самого себя как-то очень ярко представив выдуманную Тейпа историю. Что за наваждение?.. Индеанка вообще как-то очень странно действовала на него, дон ловил себя на мысли, что любуется её движениями, когда поддержала папки коленом, затем начала раскладывать документы по столу, теперь вот история её сумела сбить его с мыслей - с очень серьёзных мыслей, потому что и ситуация была весьма и весьма серьёзной, и если бы кто-то другой начал нести что-то подобное - Гвидо, очень вероятно, и рассердился бы даже... но, отчего-то, не на Шейенну. Словно гипнотизировала она его. Сумев пробить, пусть даже и ненадолго, броню той стрессовой суровости, что давно не удавалось сделать никому из его окружения...
И это было приятно... Но было и опасно. Монтанелли не льстил себе - что-то подобное происходило с ним далеко не в первые, хоть, казалось бы, даже возраст уже не тот, и его социальный статус к таким вещам совершенно не располагает... Особенно сейчас, когда он может быть подорван - Гвидо не о том должен думать, как симпатична его секретарша, и не о том, насколько она не от мира сего - мира белых людей, в смысле...
- Потом сменим... - только и ответил Монтанелли. Сейчас вот абсолютно не до того, чтобы забивать себе голову заменой замков - и добавлять суеты среди работников ещё и появлением слесарей... Замки, впрочем, стоило бы сменить только из-за одной Декарт, что разгуливала по кабинету, как по своему дому - в остальном же, даже заедающий, он проблемой особой не был, даже если бы Гвидо и умудрился закрыться там, как сегодня, на комбинате достаточно людей, которые могли бы его открыть и в отсутствие Шейенны... и телефон тоже был в кабинете, не только мобильный, но и стационарный.
Может, лучше комиссию закрыть вот так в одном из кабинетов?..
- Ты... - Гвидо замешкался, на этот раз посмотрев на Тейпа откровенно оценивающе - не в плане её, как женщине, а как... той, кто плывёт с ними в одной лодке, в общем - кому они платят за небольшую часть попутного ветра. Доверить кому-то такие документы - большой риск, почти как вручить ключ от собственной свободы, если эти папки попадут не в те руки... работать все они скоро будут на тюремных работах, да и то - в лучшем случае. Работа информаторов и внедрённых под прикрытием заключается далеко не только в ношении микрофонов под одеждой... Влечение Монтанелли не должно превращаться в доверие. Он перевёл взгляд на Алекса, словно спрашивая его совета. Мескана с ней дольше виделся - и, если уж совсем честно, мог бы оценивать ситуацию более трезво, чем он. Тот едва заметно кивнул, и тут же отвлёк внимание на другое, предложив подкрепиться перед работой. - Можно и так сказать... - скорее уж сами папки меняются, лица; по разным причинам. Есть, конечно, и "долгожители", такие часто потом "отбеливаются", устраиваясь на привычное место уже официально, с разрешением от властей на работу, гражданством, и всем прочим... - Хорошо. Но пусть Джино поможет тебе их хотя бы донести, а то надорвёшься... - отпускать Шейенну совсем без внимания с таким вот "богатством" в руках - было бы верхом неблагоразумности, но и открыто заявлять об этом Монтанелли тоже не стал - чтобы, с другой стороны, у индеанки не было поводов оскорбиться, что после всех проверок и её трудов, ей всё ещё не доверяют. У женщин с этим вообще иначе, как у мужчин, в вопросах такого доверия... просто поверьте опыту "Дамского Дона".
- Я понял. Своего рода гамбит... - за мелкими огрехами, кстати, могут не заметить и более крупных; или наоборот, за большим - могут укрыться много помельче, тех, которые они не уловят... важно показать притом, что проблема, хоть и существует, но уже решается. Так и "на лапу" будет дать проще, вроде и есть, за что, и можно не позволить состричь больше... - А насколько мы влетим за неисправные двери, кстати?.. - вот в дополнение к фантазии Шейенны... Не хватает того, чтобы за тобой гнался огонь. Застрянешь в кабинете из-за того, что собачка соскочила, и всё, либо сгоришь, либо в дыму задохнёшься... И Гвидо это не казалось таким жутким просто потому, что он в своей жизни - тайно, конечно - и похуже видел ужасы.
- Знакомств у неё немало - это да...
- смогла бы ли она превратить это в "рычаги"?.. Смогла бы, пожалуй, но в насколько прочные - это другой вопрос. Конкурентов, казалось бы, даже в таком безобидном и нужном с виду продуктовом бизнесе, хватает. Вряд ли Декарт всем руководила, главное для неё - это дать проверяющим разгон. - Карл, ты бы, может, бухгалтерией и начал заниматься?.. - чинно вопросил Монтанелли, глядя на директора комбината, что-то уже подзадержавшегося в кабинете одного из своих замов (тем более, что пиццу свою он уже и доел) - разговоры разговорами, но одной беседой они немного добьются. - Алекс, спустись в цех, пригляди, чтобы все были делом заняты... а Джино пришли сюда. - Гвидо щёкнул кнопкой тройника, включая компьютер на своём столе. - Шейенна, вывезите папки прямо сейчас. И сразу назад... - чтобы там и подумать было нельзя, что у неё есть время с кем-то связаться, куда-то позвонить... - А я пока начну разгребаться тут.

Сложи папки в коробку из-под пиццы - вроде как мы мусор выносим.

+1

14

Шейенна понимала замешательство Гвидо, когда она предложила поработать сейфом, и это было правильно. Ее еще долго будут пытаться поймать на всяких мелочах, присматриваться, снимать стружку, чтобы убедиться с «драгоценности» породы, не продешевили ли, чтобы потом заплатить более высокую цену. Она и сама бы зорким оком смотрела за кандидатом в «партию», если бы являлась одним из тех, кто держал все в своих руках. Они говорили много, по сути и расплывчато, то соскакивая с темы, то кто-то вновь возвращал их обратно. Чувствовать себя причастной к чему-то грандиозному, что будет и нагрянет вот-вот, значит не понять той напряженности в душе Тейпа. Казалось ее мозг выдавал варианты один за другим. В колонии проверок было массы, и не всегда она находилась при заключенных. Чаще всего приставляли к кому-то, даже к медикам, и она следовала за ними как охранник по следам намеченного ими плана, слушая и наблюдая. А сейчас, опыт плюс интернет плюс законы и вот вам указатель слабых мест. Только ловить летящие мысли надо быстрее, и Шей протянула руку, взяла со стола Гвидо лист бумаги, стала быстро чиркать, в прямом смысле этого слова, то, что вспоминала, слушая разговор мужчин. Расшифровать бы потом.
Бромвель ушел, сгорбившись, и понять, кто тут директор, а кто зам по закупкам было сложно, если не знаешь всего, что хранят эти стены. Шей не видела как оба итальянца переглянулись, задумчиво смотря на тумбочку, на которой стоял горшок с цветком.

Цветочек

http://pink-apple.ru/published/publicdata/PINKAPPLNEW/attachments/SC/products_pictures/classico_white2_enl.jpg

Казалось бы, что ничего не упустили, все слабые места видели и поняли, куда надо направить свои усилия, а все равно что-то ворочалось внутри. Но у них еще есть время, и если что найдут.
- Как же все таки Мэрилин озлоблена. Человек одинокий в этой жизни, неисправившийся с тем, что никто за тебя не сделает в твоей жизни для тебя же ничего, если не ты сам. Она столь умна в работе, сколько слепа в жизни. Когда скучно, не знаешь куда энергию направить. Безделье вне называется. Лепила бы что ли, - Шейенна потирала виски, пытаясь снять усталость, мысленно будто разговаривала с той, по чей прихоти сейчас вместо обычного рабочего дня, все мечутся по комбинату.
- Хорошо, - индеанка стала упаковывать дела в пакеты, перетягивая те скотчем, плотно прижимая руками, чтобы они занимали не так много места. Оглядываясь в поисках коробки, в которой не заметно бы вынесли все, опустила взгляд на коробку из-под пиццы. Переложив оставшиеся кусочки на тарелку, аккуратно сложила дела, и как раз вовремя постучав в дверь, появился Джино.
- Шей, привет. Что-то случилось?
Гвидо не стал отвлекаться от дел, и девушка быстро привела стол в порядок, объясняя парню цель его прибытия в кабинет.
- Отвезем кое-что ко мне домой. Туда и обратно.
- Да, Алекс сказал, что отпускает меня на час. Управимся?
- Конечно, - объемная коробка неудобно легла в руки, что едва не выскользнула. Джино подхватил и они вышли из кабинета, не оглядываясь. Как говорится, время деньги, они есть пока у них, а вот песочек в часах стремительно уменьшался. Спускаясь, Шей открыла дверь Джино, - в цехе все в порядке?
- Да, что за переполох то? Все как куры ошпаренные бегают. Орут, все падает, одному туша на ногу упала, что он на нее сверху свалился.
- Вероятно это уже не секрет, но на комбинат надвигается туча, которая называется проверка всего и вся. И чтобы нам меньше влетело, надо часть недостатков устранить, если они есть. Руководители цехов определят. Как папа?
Пройдя мимо охраны, они скрылись за углом ворот, но все же любопытство того, кто сегодня был на смене взыграло:
- Пицца едет обратно что ли? Если не вкусно, давай я съем.
- Вот прям сейчас. Ты зарплату получил? – Джино изобразил такую жадность на лице, что Шейенна едва смогла сдержаться и не засмеяться. Охранник кивнул. – Вот. А я нет. Все просадил с девочками в баре. Так что забираю себе.
Открыв машину, Шей села на пассажирское сидение, получая увесистую коробку на колени.
- Отец? В резервацию перебрался. Совсем крышу без матери рвет, - они выехали на полупустую дорогу, в объезд центра города, - а там есть кому и чем его занять. Давно говорил – Пойди, ну ведь приняли тебя тогда, почему выпрут сейчас. А он Я итальянец.
Шейенна почему то задумалась о Гвидо, услышав сомнения отца Джино в том, что он иной от народа своей жены. То, что Шей влекло к Монтанелли это одно, вон полмира женщин умирают возле телевизоров от Клуни, и что? А вот другое…все же раньше она даже не думала о том, что все же могло так случиться, что встретит она другого человека, и он может быть не принятым ее племенем. Ну дед он уже все знает, да молчит. Мама вздохнет. А вот отец. Не смотря на то, что именно он когда-то подбил Шейенну жить в мире бледнолицых, был категорически против вливания чужой крови. Проведя ладонью по лицу, усмехнулась И чего думать о том, что вообще не существует.
- Мама рассказывала, когда твоя пришла к вождю, сказав, что беременна, он так сильно рассердился. А твоя бабка просто встала и сказала Мой внук будет первым индейцем с кровью этрусков. Так что пусть гордится, что он потомок такого древнего народа.
Они поднялись в ее квартиру. Шейенна открыла шкаф, в который положили коробку.
- Так все же что там?
- Любопытство не порок, оно просто быстрее жмет на курок у виска. Какая тебе разница? И так по уши в их делах. Хочешь груши земляной? В холодильнике. Просто пакет вытащи, с собой возьмём, чувствую, ночка будет просто шикарная. Хоть подушку с собой бери.
И только подумав об этом, Шейенна наполнила сумку банками с едой, которые просто достаточно разогреть. По пути они заскочили в хлебный, купив свежих батонов, и понимая, что задерживаются, уже просто летели к комбинату, нарушая все, что можно в законах этой страны.
- Штраф пришлешь на оплату. Кажется, нас поймали все камеры, которые есть.
Во внутреннем дворе они постояли еще чуть поговорив, распрощались, каждый уходя в свою сторону. Шейенна поднялась в кабинет, по пути получив от встретившихся отчеты по проверке систем безопасности, и того, что уже успели сделать, запыхавшись только что не ввалилась внутрь.

Посмотри на часы и в окно, не опаздываем ли мы с Джино, а потом за спиной у тебя затарахтит принтер, зажевав бумагу. :blush:

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-08-26 01:13:11)

+1

15

Безделье вне... Пожалуй, Шейенна вообще лучше других понимает Мэрилин, даже несмотря на то, что сейчас они скорее на положении злейших врагов, и ненавидит её бывшая профсоюзная деятельница ещё даже сильнее, чем Гвидо и остальных; не только даже потому, что они обе - женщины (хотя, и потому тоже, конечно), да ещё и в мире мужчин, но и... потому что положение их было во многом схожим. Обе лишились своего привычного места, которым отдали много лет, оставшись без всех привилегий, которые это место им давало, обе сделали это, даже в случае Декарт, из-за чувств, что испытывали к кому-то (только вот у Шейенны это всё же можно было назвать скорее следствием, чем причиной)... И обе были уже немолодыми, если говорить откровенно и честно - чего уж там. Между ними с Шейенной было довольно много общего. Но главное отличие, пожалуй, в том, как они реагировали на эту ситуацию и как смотрели на свою судьбу. Тейпа пыталась позаботиться о братьях, о своей семье, Декарт же... она просто ставила цели - и добивалась их, потому и была таким хорошим и ценным кадром, потому и комбинат сейчас попал в такую передрягу; впрочем, Гвидо видел её в работе достаточно долго, годами, он знал её стиль - а это было уже его преимуществом. Неприятно ему было потому, что он как будто становился таковой "целью", не человеком даже, а что-то сродни мешка с деньгами - учитывая, что босс мафии не был так богат, скорее уж "мешок льгот". Только не совсем понятно, чего ради? Лепкой бы занялась... Детей у Декарт не было, и если бы они были в приоритете - появились бы ещё в браке. Людям в их возрасте, и мужчинам, и женщинам, неважно - любым людям к такому моменту лучше бы иметь в жизни по-настоящему крепкие ценности, либо какое-то занятие, которому можно посвятить жизнь - что-то всё же большее, чем просто хобби; иначе гаснуть в итоге начинает не только здоровье, но и мозги могут подкиснуть здорово... Кризис среднего возраста, безнадёга, безделье, как не назови. Гвидо не стал комментировать заключение Шейенны, но тут было, над чем задуматься...
Подметил и способ, который она решила использовать для того, чтобы скрыть документы от посторонних глаз, усмехнувшись тихонько - да, верно, чем меньше свидетелей увидят, как папки покидают территорию комбината, тем лучше, в идеале их вообще никто не должен увидеть, и Тейпа подошла к этому довольно ответственно, сложив их в коробку так надёжно, с расстановкой, аккуратно, хотя, притом и не слишком - всё это уже само по себе сообщало о том, что она - не под прикрытием сюда попала, слишком уж натурально, слишком импровизированно. Это не повод доверять безоговорочно, конечно, но... дьявол обитает в мелочах. На мелочах, как правило, большинство шпионов и прокалываются. Джино Алекс ещё расспросит о том, как прошла поездка, что было по пути, чем была занята Шейенна - так, ненавязчиво, конечно, чтобы тот сам ничего не понял, или мало что понял... Дело-то, в принципе, не в нём.
Схрустев очередную печеньку, Гвидо оторвался от документов, вглядываясь в циферблат своих часов - что-то их уже долго нет, голова от обилия писанины и шуршания принтера успела начать закипать, на этот раз - ему и впрямь не помешал бы помощник... Монтанелли, как Тейпа уже давно поняла, вообще не любитель решать бумажных вопросов - на это дело есть Бромвель, была Декарт - теперь Дэн, да весь администраторский состав комбината - особенно та, что он проплачивает; Гвидо предпочитал решать вопросы на местах, и подкупить человека с глазу на глаз ему было бы проще, чем обойти его, составив документ хитрым образом. А вот у Шейенны это получалось, кажется... Монтанелли начал задумываться о том, не стоит ли ей что-то большее доверить, чем комбинат, если она оправдает доверие - она его секретарь, в конце концов, а у него помимо этой работы есть ещё акции кое-где, и официальная занятость в продуктовом бизнесе только акциями не ограничивается... Будет видно, впрочем. На это дело лучше, конечно, из "общих друзей" кого-то подрядить, молодых, но с мозгами, образованных, чтобы было, куда расти в будущем, и не лень в бумагах ковыряться - но найдёшь-то их где? Его старший сын - самый наглядный пример того, как обычно оканчиваются попытки совместить студента и молодого уголовника.
Монтанелли подошёл к окну, выглядывая наружу, и поднёс чашку к губам, окидывая взглядом двор комбината, задерживаясь на парковке, глядя на то, как автомобиль Джино занимает одно из мест, и водитель и пассажир покидают салон и, перекинувшись несколькими словами, исчезают из поля зрения, войдя в здание завода. И вот когда Гвидо уже почти расслабился, вдыхая аромат бодрящего напитка, позади вдруг закашлялся принтер, подавившись одним из листов...
- Vaffanculo... - выругался Гвидо второй раз за сегодня, теперь уже вполголоса, осторожно поставив чашку на подоконник (хотя и был соблазн швырнуть её прямо в поперхнувшийся принтер, чтобы тот запил...), и склонился над принтереом, с каменным от злобы лицом пытаясь отобрать у него смявшуюся в несколько раз бумажку, которую он ещё и продолжал наматывать, хотя он, кажется, уже два раза нажал на кнопку "стоп". Вот в момент, когда борьба с принтером стала угрожать превратиться в затяжную, на пороге появилась Шейенна.

А давай кабинет чернилами зальём :-[

+1

16

То что свалилось на Шейенну сейчас решать и исправлять, когда за спиной были бы муж и дети – сложно. Отрывать внимание от семьи, увлеченно тратить его на работу, еще не известно каков результат, как скажется на всех – вовсе не просто. То, что Гвидо сейчас вновь отодвинул детей на второй план ей было как нож по сердцу, представляя себя на его месте, как посмотрела бы в глаза своему сыну или дочери, пытаясь оправдаться за свое отсутствие. Шейенна возможно потому не хотела связывать себя с маленьким человечком, что не могла дать ему всю себя. Если раньше Гийвата отнимал все время, то сейчас – не понятно кто. Вернее она понимала, но ведь могла и не взваливать все на себя, отдав, как примерный секретарь, письмо Монтанелли и пусть он рулит всем. Но нет. Шейенна уже запустила руку в это, держит меж пальцев «ручку». В этом она вся, если делать то до конца, если чувствовать, то на все сто, если…
- Там, кажется, дождь будет. – Поставив сумку с едой, Шейенна посмотрела на Гвидо, который только что не ругал принтер, дергая лист бумаги. Улыбнулась – документ не обманывающий? А то может принтер из разряда порядочных и сопротивляется.
Ее не было час с небольшим, а уже столько всего итальянец сделал. Вот что значит, что и куда, сразу видишь проплешины, маскируешь и становится красиво. Пройдет проверка-бал, и пусть все отваливается. Принтер сердито проскрежетал и остановился.
- Ничего в этом не понимаю, - подошла с другой стороны стола, просунула пальцы между листом и лотком, попыталась пошевелить ролик. Ничего не произошло. Они стали снимать крышку, чтобы добраться до механизма, что намотал на себя бумагу, и задели тонкие проводки, которые тянулись от баночек с краской. Они отрываются, и в лицо Шейенны ударила синяя краска, а в Гвидо красная и жёлтая. Замерев, они смотрели, как с лиц стекают капли и падают на дорогущий стол. Рассмеявшись, индеанка хотела стереть тыльной стороной ладони краску, как подумала, что станет просто чумазая. – А вам идет макияж.
По кабинету разнесся смех, а бедный лист так и остался зажатый между валиками, смятый и грязный. Кое-как отсмеявшись, Шейенна пошла к сумке, где по привычке лежали влажные салфетки. Вот что значит кабинет, в котором работает мужчина. Ни одного зеркала.
- Предлагаю, я вас вытираю, вы меня. Потому что иначе просто размажем, как попало. Вам проще, красный и желтый это оранжевый, а  вот синий как-то не очень сочетается.
Протянув упаковку, сжав пальцами ткань, стала оттирать с лица Гвидо узоры, которыми стекая, нарисовала краска. Пришлось чуть обойти стол, чтобы не становиться на него на колени, тем самым приблизившись к мужчине. Поначалу мысли были лишь о приведении в порядок друг друга, но спустя мгновения, Шейенна поняла, это грозило стать тем барьером, который всегда есть между начальником и подчиненным, и они перешагивают его, приблизившись лицами. Она, не отрываясь, смотрела в его глаза, которые притягивали к себе, что перехватывало где-то груди дыхание, заставляя сердце усилить удары, что казалось, индеанка сама сотрясается от этого. Когда Она почувствовала, как горячо опаляет Гвидо ее лицо воздухом, что вырывался из его груди, прошептала:
- Подумайте, что вы хотите сделать, чтобы потом не пожалеть об это никогда, - провела пальцем по его щеке, едва сдерживаясь от желания, которое так явно читалось в глазах каждого из них. Отпрянув, кашлянув, девушка выбросила испачканную салфетку, пошла к шкафу, где было стекло. И как я сразу не догадалась. Она старалась не смотреть на Гвидо, понимая, что ему вероятно тоже неуютно от сложившейся ситуации, и давала возможность обоим прийти в себя. Хотя ее сердце не думало останавливаться….
На столе стояла почти опустевшая банка из-под кофе, раскрытые тарелочки с ужином, который они съели, разбросанные везде бумаги напоминали, будто резко распахнулось окно и все полетело. Нет. Все лежало в правильной последовательности. За окном громыхнуло, что заставило Шей ойкнуть. Сверкнуло, и в окно полетели первые, самые сильные капли дождя.
- Сверкает так, что может показаться вот вот ударит в землю, - подошла к окну, как стекла задрожали от очередного раската. И сверкнувшая молния ударила в дерево, что стало заваливаться на стоянку, аккуратно над воротами. – Поломает!
Шей вскрикнула, обернувшись на Гвидо. И видать дерево задело провода, что в кабинете погас свет, частично был обесточен комбинат. Фонарь, что работал на сторожке, освещал площадку, на которую выбежали два охранника и кто-то еще, кто остался на комбинате. Девушка услышала, как Гвидо пошел к двери, перебирая руками по столу, двинулась следом. Опять гром прокатился над ними. Открыв дверь, они сразу попали под шквалистый ветер и стену дождя. Провода, что оборвались, пока свисали, но если они коснуться воды на земле, коротнет всех.
- Что делать? – прошептала она над ухом Гвидо, стоя позади мужчины, вытирая с лица капли. Позади они услышали звуки аккуратных шагов. Хоть и шумно было на улице, то в пустом помещении звонко отражаясь от стен, стучали каблуки туфель по лестнице.
Вытри стол, а вот Дерево все таки перевалило на территорию комбината, и его надо убрать срочно. Но как? Найди бензопилу и отправь того, кто стоит позади меня в трансформаторную))))

+1

17

Сколько он сделал за этот час - по сравнению, сколько ещё сделать предстоит, получается не так уж и много; впрочем, в том, что его рабочие дни не нормируются, и порой приходится оставлять своих детей, иногда даже и надолго, как в последний раз с этой Испанией, есть и свои плюсы - ночью, когда все разойдутся, комбинат станет только их территорией, кроме нескольких сотрудников ночной смены и охраны тут не будет уже никого... Гвидо, особенно раньше, часто появлялся на предприятии уже после заката, чтобы спокойно заниматься своими делами, чтобы никто ему не мешал - и самому никому не мешать... можно сказать, что пару лет назад, новое время для Торелли, под контролем назначенного "действующего босса" Монтанелли, начиналась отсюда - из этого кабинета, из этих производственных и упаковочных цехов, в ночной темени, когда Гвидо, вышедший из изолятора, был обязан работать, чтобы не отправиться обратно - плюс, нужно было отрабатывать производственные часы, чтобы сохранить за собой профсоюзный билет. Многие решения были приняты им здесь - и одет он был тогда не в костюм с галстуком, а в рабочий комбинезон. Неспокойное было время, конечно... но всё-таки - переживать его было приятнее, чем подготовку к проверке; не потому, что положение Монтанелли начинало возрастать - а потому что с документы тогда он работать мог по-минимуму, и для его решений было достаточно слов... Сейчас же он сам себя чувствовал, словно банковский клерк или офисный деятель, завалившийся документацией - пальцы уже начинали гореть от контакта с бумагой, а от самого себя было уже гадко.
Вот когда всё это закончится - закроется дома, дня на три, вообще не будет покидать его территорию; закупится продуктами и будет сидеть, как в бункере, готовить что-нибудь, играть со своими детьми и кино смотреть в перерывах, никуда не поедет... но это будет потом.
Сейчас обстановка накаляла его нервы докрасна...
- Из разряда порядочных засранцев, я бы сказал... - проворчал Гвидо, с досады хлопнув рукой по борту принтера - остаток бумаги остался в его ладони, документ был испорчен, но офисная машинка и не думала затыкаться, продолжая выть на три голоса. - Я тоже не сильно... - кто-то говорил, что принтер уже устарел, и его пора заменить; но Гвидо и Алекс решили поступить по-своему, решив и установить новый принтер, и не утилизировать старый - так что в кабинете трудились они оба, один лазерный, другой струйный - время это порой сокращало. Но иногда - получалось, как сейчас... в самый неподходящий из моментов, разумеется.
Они с Шейенной сняли крышку, и задели что-то - в итоге принтер оправдал звание засранца прежде, чем заткнуться, вместе с бумагой отдав исследователям и запас своих чернил... Предчувствие индеанку вновь не обмануло - дождь пошёл. Не только снаружи. И если ей это показалось смешным, Гвидо скалился, сжимая челюсти, став красным не только от принтерной краски, и ругаясь по-итальянски ещё более грязно - но уже про себя.
- Хорошо... где салфетки? - часть краски и стол залила, попав на документы - придётся что-то ещё и переделывать. Впрочем, плевать - хорошо то, что в еду, которая принесла Шей, чернил не попало; а документы эти - хоть и их используй вместо салфеток, чего они на самом деле стоят - Гвидо только что ещё раз убедился. Вот почему он не смог бы жить честно - ну не его это образ, из ценных бумаг он только живую наличность и уважает.
Но прикосновения Тейпа к его напряжённому лицу действовали успокаивающе; хотелось бы сказать, что это было странно... однако же, нет, это даже и странным уже не могло бы считаться, раз Монтанелли уже который раз себя ловит на этом влечении к индеанке. "Природная" краска отливала от лица вместе с тем, как салфетка в её руке удаляла принтерную, а раскалившиеся нервы шипели, остужаясь, выпуская пар через нос, вместе с горячим дыханием... Они становились всё ближе. И... комбинат, кабинет; Декарт, проверка, коробка из-под пиццей, начинённая чёрной документацией - всё как будто оставалось позади. На бумажной волне, под шум грозы, их вело друг ко другу...
- Подумайте, что вы хотите сделать, чтобы потом не пожалеть об этом никогда. - её слова и сами прозвучали, как гром посреди затянутого неба, как скала, неожиданно выросшая посреди бурного океана, разделив... разделив всё, что было, на до и после - но дав шанс сманеврировать, чтобы не разбиться. Что они делают?.. Шейенна отошла, а Гвидо замер, оставшись стоять посреди комнаты. Она всё правильно сказала - они были в секундах от того, чтобы пожалеть. Посреди урагана... А за окном сверкнуло, возвращая их обратно к реальности. Кажется, даже сами Небеса - или её духи? - были против того, чтобы они занимались здесь личным... Монтанелли подошёл к столу, вытирая лужу чернил; вглядываясь в происходящее за окном через плечо Шейенны... И тут в дерево попала молния, заставив его втянуть голову в плечи, и от неожиданности выругаться в очередной за сегодня раз - но уже на английском:
- Твою мать!.. - и тут свет погас... а снаружи искрило, ствол дерева, даже мокрый, вспыхнул, начав гореть. Вот тебе и противопожарная безопасность... - Ну только не опять... - раньше было два. Два одинаковых дерева. Год назад, летний ураган снёс одно из них - и тоже задело провода, обесточив комбинат, а ствол повредил крышу. Но на тот момент, на восстановительных работах получилось даже заработать немного - а сейчас... да пожарный инспектор в восторге будет!
И что самое обидное - это уже не Декарт...
Слепо ощупывая путь, Монтанелли пошёл на улицу, слыша шаги Шейенны за собой. Нужно потушить огонь, и надеяться на то, что к утру гроза окончится, чтобы можно было восстановить электроснабжение предприятия - и без того работа простаивает, объём будет неизменно снижен в эти три дня, когда останется половина сотрудников - и всему виной проверка...
- Выруби питание быстро! Запасной генератор не включать, пока не скажу! - обратился Гвидо к выбежавшему вслед за ними охраннику. Ливень всё-таки сумел потушить огонь, пока они бежали сюда; но провода сверкали, как бенгальские огни, так что риск возгорания всё равно сохранялся; как и риск получить разряд, если они подойдут ближе... - Надо убрать его. Шейенна? - вода текла сверху, растрепав ранее аккуратно уложенные волосы Монтанелли, и смывая с них обоих остатки принтерной краски... по асфальту погрузочной площадки начинали течь ручьи. Гвидо бегом двинулся к одному из помещений, собираясь достать бензопилу, которую использовали обычно для разделки замороженных туш - но сейчас выбирать уже не приходится... В другой части двора мелькнула фигура Алекса, снимавшего с пожарного щитка топор.

Потеряй на обратной дороге к дереву туфлю, ты же не видишь ничего без очков. Отбери обратно мои!

+1

18

- Понял! – крикнул позади нее мужской голос, и по звуку его туфель было понятно, что мужчина побежал вниз, за ту таинственную дверь, куда Шей никогда не заглядывала. Да и зачем, если она приезжает на комбинат уже вся в каких-то мыслях, размышлениях. Щелкнул рубильник, и концы проводов перестали искрить.
- Да, я помогу, - оставаться в стороне она не собиралась. Не раз в жизни она видела разгул стихии, Америка этим славилась, замкнутая двумя океанами с востока и запада. Да и жизнь среди природы, когда в резервации электричество хоть и есть, но старики предпочитали костры и самодельные свечи, в этом многие находили отголоски прошлого. А индейцы очень чтят традиции, память о предках и с неохотой впускают в свою жизнь блага цивилизации. Но Шейенна представитель нового поколения. Иногда она сравнивала себя (после прочтения скандального автора Брауна, его книги «Ангелы и демоны») с одним из иллюминатов, смыслом жизни которых было не то что вывести науку на первое место вперед религии, а соединить эти два Дома, доказать, что все в мире поддается трактовке загонов физики и объяснению строками Писания. – Куда….
Ее вопрос повис в гуле ливня, а итальянец уверенно, будто не в первой, достал пилу, пошел к несчастному дереву. Да, несчастному, потому что порывами ветра его качало по земле, что слышался скрип ветвей по асфальту, что можно было принять за «стоны». Индеанка подбежав, вместе с охранником ухватилась за дерево, чтобы Гвидо мог, если можно вообще говорить о спокойствии, спокойно отпилить большой сук. Но тут она заметила, что одна ее нога просто шлепает по воде, в подошву впиваются камешки и что-то, что несет водой отовсюду, оказалась без туфли. Порывом ветра толкнуло, и пальцы ноги, той несчастной, придавило двинувшимся деревом. Кто-то суетился с топором, рубя ветви кроны с другой стороны, но увидеть сквозь поток воды, что выливался на них сверху, было не возможно. Бросив все, когда ветвь была отпилена, подошла к Гвидо, вытирая лоб рукавом мокрой кофты, стянула с его носа очки.
- Ничего не вижу, - мерцание качавшегося фонаря раздражало, то, оставляя в тени их, то вновь как прожектор освещал. И Шей не успевала привыкать к этому, становясь, слепой, когда свет ускользал в сторону. – Оно погнет ворота! – прокричала Монтанелли, показывая, что еще чуть, и они погнуться, образуя кусок уже бесполезного металла.
Алекс вырос как из-под земли с топором на плече. Вручив ей свое оружие, он скинул бесполезный пиджак, меняя его на топор. Шей посмотрела на то, что осталось в руках у нее, бросила одежду Мескано на ветви.
- Надо открыть ворота! Электричества нет, значит двигать руками.
- Но как? Оно прибьет нас, едва появится зазор меж створками?
Мескано махнул рукой куда-то в сторону, и из темноты появились трое рабочих, что несли лестницы.
- Подопрем его, а вы ворота тяните. Больше никак!
Шей, махнув ногой, скинула уже не нужную туфлю, пошла к воротам, с опаской смотря на поскрипывающее дерево. Магниты, что держали ворота из-за отсутствия электричества не держали их, что позволило раздвинуть. Трое мужчин, как Атланты, встали под тяжелый ствол, подпирая его стремянками и своими руками, дали команду, что готовы, и Шей с Гвидо уперевшись в приступки, держа пальцами за смыкающий элемент, стали отодвигать ворота в сторону. Но Гвидо было опаснее. На его половине лежало дерево, и если Алекс с мужчинами не удержит, то Монтанелли может придавить. Сложность в том, что половинки двигались на одинаковое расстояние, параллельно, и, понимая это, Шей крикнула:
- Алекс! Аккуратно стаскивай его в зазор! Иначе его раздавит деревом, - махнула в сторону Гвидо. Ее слегка оттолкнули, и поняв, что она может помочь Гвидо, переместилась на другую сторону ворот вне площадки, оказываясь как и итальянец под причиной всей суеты, тянула ворота в сторону, не отрываясь смотря как дерево скользит к открывающемуся проему. Треск и перед ней падает большой цилиндр, обтянутый корой. – Все…
Шей устало оперлась о дерево, подняла лицо к небу. Дождь не думал униматься. Стало немного прохладно, когда стресс сползал с ее плеч. Теперь осталось распилить и растащить в стороны. Они работал как один механизм. Никто не делал лишних движений, не толкались, что через час усталые, мокрые, люди потянулись в спасительную от дождя часть комбината – кабинеты и цехи.
По пути Шейенна нашла туфли, выливая из них воду, рассмеялась:
- Если они не расклеятся, я буду уважать производителя этой фирмы.

Сними пиджак на улице, выжми его и встряхни, обрызгивая себя и меня каплями))

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-08-29 10:24:58)

+1

19

Гвидо не присутствовал на комбинате во время прошлогоднего урагана, наблюдая только его последствия - что ж, теперь и на собственной шкуре мог ощутить, какого было тем, кто был на смене в ту ночь... Впрочем, наверняка на самом-то деле работникам комбината тогда пришлось гораздо хуже, чем им сейчас, но казалось происходящее, и впрямь, довольно страшным, ветер, дождь сплошным пронизывающим потоком, скользкий от воды ствол дерева, настолько тяжёлый, что становится слышно, как скрипит и трещит под ним забор - вот ведь, воочию, борьба природы и технического прогресса. Человек сделали из железа топор, чтобы валить деревья... а теперь упавшее дерево грозит подмять под себя железную ограду, сделав её немногим больше, нежели груда металлолома; обрывает провода и раскачивая столбы, к которым они были подсоединены - чуть только не увлекая их вслед за собой, распахивая ещё и фундамент... наверное, давно пора было бы уже избавиться от этого дерева - но не таким же ведь способом?.. Ужасная какофония звуков ночной грозы делала больно ушам, и Гвидо, таща за собой бензопилу, мог бы только порадоваться тому, что, когда заведёт её - на какое-то время звук её мотора заглушит всё остальное, "стоны" дерева и железа, шум воды, разбивающейся об асфальт; может, только шум грома не перебьёт. Но тут ведь и видимость тоже так себе, и цепная пила - вещь даже и в обычных условиях использования чрезвычайно опасная, особенно, если, не дай Бог, из рук выпустить...
- Взял в руки привычную игрушку, а? - усмехнулся Мескана, увидев, как несёт бензопилу Монтанелли. К счастью, Гвидо, и впрямь, далеко не в первой уже было обращаться с такой "игрушкой", хоть речь шла вовсе не о древообработке или даже о животных тушах... впрочем, вопрос это из разряда о том, стоит ли людей воспринимать животными - и какими.
- Не до шуток сейчас, Алекс... Я завожу, все отвернитесь!.. - иначе может и щепками побить полетевшими из-под зубцов... Глаза Гвидо защищали его очки - не строительные, из той же самой кладовки, а вполне обычные; но он их тут же отдал Шейенне, увидев, как та, пытаясь помочь остальным, тыкается в потьмах, рискуя тем самым покалечиться или покалечить других, попав кому-то под руку. Кажется, уже едва чуть не попала под дерево... - Забирай, конечно.
Злоключения на этом не закончились... Отпиленная ветвь заставило дерево, изменив центр тяжести, завалиться чуть в сторону, угодив на заводские ворота, даже в темноте вполне заметно деформировав железные листы, оставив вмятину...
- Может, забраться на ворота и отпилить верхушку?..
- Ты самого молодого нашёл, что ли, лазить? Ещё и цепную пилу тащить туда!.. - начали спорить рабочие, глядя на происходящее, задрав головы, но от дерева держась на почтительном расстоянии. Кто-то на всякий случай уже притащил пару жёлтых строительных касок, с фонарями по центру; Гвидо, нахлобучив одну из них себе на темя и включив прожектор, вторую протянул Шейенне, пропустив её чуть дальше от опасной позиции под стволом...
- Все готовы? - прокричал Монтанелли, упершись в железно ворот. Только когда тебе на плешь рискует свалиться дерево центнера в три весом, и понимаешь всю ценность работы в команде... Да уж - забавно было бы боссу мафии Сакраменто погибнуть, буквально, под бревном. Ну или дурачком стать - учитывая, что в каске... - Шей? Раз, два, три!.. - почти в голос зарычав от напряжения, Гвидо начал толкать ворота вперёд, упираясь подошвами в мокрый асфальт... но у него хотя бы были подошвы. Ходить босиком, говорят, полезно, но вряд ли в таких условиях?.. Наверняка у индейцев и на этот случай есть какая-то мудрость; в Гвидо же сейчас заговорили более телесные, итальянские, переживания за ближнего; когда дерево, с глухим стуком, упало на землю, не давая воротам закрыться.
- Фух... - выдохнул Монтанелли - напротив, согнувшись пополам, тяжело дыша, опираясь руками в собственные колени, мокрый не только от дождя, но, похоже, и от пота взмокший здорово. Всё-таки к таким силовым нагрузкам он не был подготовлен, да и в лесорубы, как и в спасатели, особо не рвался - слишком уж трудоёмкая работа... Восстановив дыхание и разогнувшись, Гвидо снял с себя пиджак, вымокший насквозь, и начавший вонять уже соответственно; встряхнул, обдав всех стоявших рядом брызгами... посмотрел на него, подумал, и, вытащив всё из карманов, выбросил его к спиленным ветвям - на выброс только, ни одна стирка не спасёт. Примерно того же мнения был и о туфлях, которые продемонстрировала Шейенна:
- Да бог с ними, новые купишь. Ноги-то у тебя не расклеятся? Я видел, как тебе досталось... - туфли, костюмы - это всего лишь вещи, не стоит за них цепляться. Вещи имеют обыкновение снашиваться, выцветать, садиться... портиться. А вот испортишь конечность - новую уже не сделаешь. А если испортишь отношения с родственниками - пожалеешь, что не лишился конечности... - Хорошая работа, ребята. Включайте запасной генератор, всем два часа перерыва - утром закончим. А если будут спрашивать, с деревом мы возились до... - взглянул на часы. - ...половины шестого. - снял каску, войдя, наконец, в помещение. Что-то звучно щёлкнуло, и на заводе снова стало светло. Но теплее - ненамного. Сейчас, когда накал страстей спал, а по рубашке больше не били капли, мокрая одежда казалась холодной, гадкой, словной чужой кожей... а так и заболеть недолго.
- Я надеюсь, бойлер не успел остыть? В душе есть горячая вода?.. - сорвав галстук, Гвидо отжал его, по пути к душевой для работников цеха. Впрочем, даже подостывшая тёплая вода будет приятнее, чем ледяная дождевая. - Пойдёшь?.. Женская - направо. - размял шею, улыбнувшись, и выбрался из ботинок... тоже уже напоминавших дырявые лодки.

Шейенна - в настоящий момент, единственная женщина на комбинате. В душевых - гулко, когда вода не течёт. Есть мокрые шмотки Шейенны, а вот полотенец нет. Покричи, чтобы Гвидо или кто-нибудь принесли тебе полотенце :-[

+1

20

Шейенна покрутила туфли в руках, бросила их в мусорный бак, понимая, что итальянец прав. Даже если они высохнут надеть туфли не представится вообще возможным. Усохнут.
- Мне не привыкать босиком. В лесу столько всего можно поймать в пятку, так что на чистой площадке, вон как ее дождь вымыл, я уж точно не поранилась. Но, - сняла очки Гвидо, - по пальцу заехало мне чуть. До свадьбы заживет, не страшно. А вот ваш пиджак, увы, как мои туфли не пережил сражения со стихией. Но спасибо за заботу. Это необычно немного.
Шей замолчала, заходя в дверь, отжимая волосы, едва оказалась в помещении, промямкала что-то про «мимо нас не пролетит ни муха, ни гроза, ни проверка». Рубашка неприятно прилипала к телу, что хотелось почесаться о любой угол, до которого могла дотянуться. Оттягивая плечики, стараясь снять эти ощущения, Шейенна едва не споткнулась, в полумраке о ступеньку.
- Забыв вторую пару глаз, ты становишься «зрячее крота», - и тут подали свет, что пришлось зажмуриться, - будто лампочку в голове вкрутили.
На комбинате есть такие коптильни, где в большом количестве обдают дымом мясо, делая из него потом копченую буженину, и там тепло. Вот и сейчас индеанка готова туда убежать: согреться, высохнуть и быть самой счастливой на свете. Но, увы, из-за света и они не работали.
- Да тут, кажется, везде холодно. – Потерла по рукам ладонями, разгоняя кровь, - как-то не подумала о душе. Не пригождался раньше. Хотя мы и так под душем только что были. – она шла за Гвидо, по его мокрым следам, оставляя еще больше воды за собой. Напоминало это таяние снеговиков, чем ближе к камину, тем больше воды вокруг них. – Да! зуб на зуб не попадает. Может, удастся согреться.
Улыбнувшись, свернула направо, даже не подумав, что специально там никто не станет держать одежду, а значит ей придётся надевать свою «вторую» кожу. Но мысль о согреться, будто отключила все разумное, лишь бы встать под струи теплой воды. Оказавшись внутри, девушка подошла к большому тену, проверив есть ли там вода, прижав ладони, блаженно улыбаясь в предвкушении приятного душа. Рубашка и брюки упали тут же на кафельный пол, что выложен плиткой болотного цвета, Шей протянулась, беря за душевую лейку, поворачивая кран. Шланг упал на пол, обливая ее горячей водой, лейка осталась в руке.
- Аааай! – она непроизвольно закричала от неожиданности, что ее голос отскочил от стен. – Везет как утопленнику, - отпрыгивая от струящейся воды, перекрыла ее, услышала, как кто-то возле двери крикнул:
- С тобой все в порядке?
- Да! просто небольшая авария.
- Аккуратнее.
И тут Шейенна понимает, что полотенец нет, сухой одежды тоже. Весело, что грустно. Но унывать не в ее правилах.
- Подождите!
- Да? – девушка аккуратно встала по другую сторону двери, слушая кто же отозвался, - что там такое то?
- Это ты, - облегченно вздохнула, понимая, что по сторону стоит Мескано, - тут ни полотенец, ни одежды. Есть что-то на время, пока не высохнет мое?
- Рабочий костюм пойдет? – рассмеялся мужчина.
- А у меня есть выбор? – улыбнулась в ответ Шгей, стукнув по полотну двери. – Принеси пожалуйста.
Ну и попала я в переделку. Кто бы мог подумать, что гроза такая меткая, именно в это дерево,  именно когда времени в обрез. Будто хитрая стихия пробовала на прочность всех, кто в эту ночь останется на территории комбината. Шейенна, ожидая, когда ей принесут хоть что-то, стала рассматривать душевую. Свежий ремонт, приятный оттенок плитки, орнамент на стенах, дубовые лавочки Дороговато – все сочеталось, делая почти домашнюю обстановку. Шкафчики приютились возле стены… Услышав голос Гвидо, девушка прижалась к двери, протянула за нее руку, сжимая пальцы, прося вложить в  них вещи.
- Спасибо. – Закрыв дверь, почему то думала, что Монтанелли все еще стоит возле двери, - знаете, у хорошего хозяина и бараки из поваленного кедра. Ну в смысле, вы заботитесь не только о своем комфорте. Это приятно видеть.
Раздевшись, Шейенна попыталась прикрутить лейку обратно, но так как нарочно соскакивала и падала вниз.
- Ну да, ума палата, а по резьбе пройтись не можешь. Горе от ума, а ума чуток.
Но приноровившись, девушка истратила всю воду на себя, греясь под горячей водой, чувствуя, как она засыпает. Не хватало тут калачиком свернуться. Вытеревшись, она облачилась в костюм, который ей был на размера два великоват. Отжав свои вещи, пошлепала босиком в кабинет Гвидо.
- Не смотрите на меня. Мне до страшилы из страны Оз осталось соломой напихаться, - видя улыбку Монтанелли, Шейенна развесила свои вещи рядом с его. – Итого. Принтер сломали. Под дождем поиграли. В ролевые костюмы оделись. Чем не попадание в детство.
Она разогрела скромный ужин, приглашая итальянца перекусить, так как поработали они знатно.

Ты голодный. Съешь последний кусочек индейки, вырвав как победу сражении вилок)

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-01 23:38:35)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Нет покоя никому