vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Нет покоя никому


Нет покоя никому

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

Не было сейчас среди них начальников, простых работяг, мафиози и их боссов - в борьбе со стихией, все они оказывались в равных условиях, где главную роль играл уже не социальный статус, а... вещи попроще. Вроде физической силы или приобретённого ранее опыта; и неважно, было бы это упавшее ли дерево или происшествие посерьёзнее. Вскоре вся эта история забудется, конечно, остатки дерева увезут, восстановят провода, сотрудники снова будут день за днём выполнять свои обязанности, Гвидо - свои, Шейенна - свои, но пока это время было ещё далеко - Монтанелли собирался в одну душевую с рабочими и охраной, чтобы согреться немного, привести мысли в порядок, да и отойти от произошедшего - а кто-то по пути уже расслаблялся, испуская шуточки... Неудивительно, что Тейпа ни разу не заходила в душевую - тем, кто проводит время на административном этаже, она попросту и ни к чему, Гвидо и сам давно не появлялся в этих краях...
- Необычно - что? Что я переживаю за сохранность здоровья моего сотрудника?..
- слегка нахмурился Гвидо, продолжая начатую беседу, взглянув вниз, где по полу шлёпали босые стопы Шейенны, будто мог бы разглядеть её ушибленный палец на ходу. Они шли рядом; рука, приняв очки, опустилась вниз - другая почти касалась её ладони, случайно... или как будто случайно. В мокрой одежде, босая и уставшая, пережившая этот жуткий ливень и борьбу с природой, Шей казалась... дикой, что ли. Как никогда близкой своей породе, а оттого - даже, наверное, более красивой. И то, как она одёргивала на себе мокрую рубашку - казалось, будто она не с холодом боролась, а с самой одеждой чужеродной ей по фасону и стилю... вот только близорукость - это не что-то, что природа задумала. Монтанелли уже откровенно подхватил её под руку, когда та запнулась - так и довёл её до душевых помещений, позволяя опираться на себя. Зрение - это проблема, конечно... Но, наверное, стоит проверить, на самом ли деле Тейпа так близорука, или попросту усыпляет его внимание, и это своего рода уловка; слишком уж часто это начинает проявляться. Что именно она таким образом может "уловить" и зачем это нужно - это вопрос уже второстепенный, способ проверки тоже вряд ли будет ординарным (но и явным), однако же иметь слабые места Гвидо себе позволить не может - а Шей находится к нему очень близко...
- Слышал?.. - крик Шейенны и отголосок разговора был слышен даже в мужской душевой, но, за шумом воды, мало кто обратил на него внимания. Мескана пожал плечами, выпустив изо рта струйку воду и снова запрокинув голову, наслаждаясь тем, как тёплая вода стекает по его полному телу - мужчины выстроились перед лейками душевых, кто-то просто согреваясь, кто-то - отмываясь от грязи... Через четверть часа, Гвидо, облачённый в один из рабочих костюмов (благо, что недостатка в них не было) вернулся в свой кабинет, в котором тоже вновь включился свет, и оба принтера теперь сходили с ума, прерванные на половине операции - Монтанелли уже хотел исправить это, когда в кабинет ввалился трясущийся от смеха Алекс, с каким-то белым пакетом в руках...
- Ты чего? - наверное, каждый человек, хоть раз в своей жизни, свою работу сравнивал с дурдомом - так вот, иначе, как дурдомом, происходящее на заводе сегодня и не назовёшь, пожалуй. И Мескана, чьи скулы сводило от борьбы с хохотом, облачённый в рабочую робу, с мокрыми волосами, на сумасшедшего был похож довольно-таки неслабо.
- Шей там... выйти не может... полотенца нет, одежды - нет, ключей от шкафов у неё тоже нет. - подавив последние смешки, Алекс протянул пакет Монтанелли: - Вот, отнеси ей, босс...
- А чего сам этого не сделал? - вместо того, чтобы по лестницам туда-сюда бегать, заставляя Гвидо делать то же самое - а застрявшую в душевой Шейенну заново мёрзнуть...
- Да брось, Гвидо. Я же вижу, как вы друг на друга смотрите - лучше будет, если это сделаешь ты... Приглядись, она же вроде хорошая девушка. И бог с ним, что не итальянка и даже не янки - поверь, со временем в этом видишь только плюсы. - Алекс приобнял босса, вручив пакет с вещами. - Всё, я домой поехал, завтра буду. - проведя по влажным волосам ладонью, толстяк скрылся в коридоре...

- Шейенна?.. - собственно, дверь, за которой могла находиться Тейпа, была только одна, но Гвидо на всякий случай решил зачем-то и постучать в неё... открывать её, естественно, не стал бы. Но в удовольствии полюбоваться протянутой из-за дверного проёма рукой Шей отказать себе не смог, оглядывая её ладонь, ухоженную, но чуть более грубую, быть может, чем у большинства женщин, к которым он привык; но - белоснежную, даже как-то слишком, для человека её крови... и по-своему изящную. Впрочем, заставлять её ждать долго было бы тоже невежливо - отдав ей пакет, Монтанелли прислонился спиной к стене возле двери.
- Боюсь, ты переоцениваешь мои заслуги для комбината... - засмеялся Гвидо. Обустройство душевых - уж точно не его заслуга, он тут если и причастен, то только в качестве немного значащих подписей, как одного из руководителей профсоюза - без которой, впрочем, можно было бы даже и обойтись. - Что это там гремит?.. - да и судя по тому, как легко откручивалась насадка душа, не так всё и радужно было с душевыми. С их сантехникой, по крайней мере..
- Неправда... ты даже в этом костюме красива. - вдруг, улыбнулся, отпустил Монтанелли комплимент в ответ, протянув руку и осторожно, двумя пальцами, заправив выбившуюся мокрую прядку Тейпа за ухо. Всерьёз задумываясь над словами Алекса... которые, впрочем, совпадали с его собственными мыслями во многом.
После всего пережитого, почувствовав запах тех нехитрых консервов, что Шейенна захватила по дороге обратно, Гвидо действительно почувствовал, что проголодался - и раз уж ночь предстоит бессонная, стоит компенсировать её хотя бы... поев? Всё-таки было что-то странное во впечатлениях этой ночи... дикое, необычное, неординарное. Странное. Чего не придумаешь нарочно... - Поймал!.. - последний кусочек индейки отправился в рот Гвидо. Всё ещё пережёвывая, он встал из-за стола, подходя к шкафу, и вытащил из-за дальней полки бутылку коньяка - початую, но тщательно закупоренную - заначка Алекса и других ребят. И пару стопок. - Вот что ещё хорошо согревает... Ты пьёшь, Шейенна?

А мы перешли на вторую страницу!)
Пить или не пить - решай сама. В конце пусть тебя сморит в сон на диванчике)

+1

22

- Комплимент? – рассмеялась, откусывая кусочек курицы, провела вилкой по воздуху, наслаждаясь чистотой тела, сухой одеждой и вкусной едой. Как бы она не старалась, но все время, готовя что-то из среднестатистической книги американца «скоро-быстро-недолго», добавляла свои травы, к которым так привыкла с детства, что получалось необычно, даже банальный хот-дог. – Принимается. Я никогда не попадала в такие переделки, - чуть нахмурилась, вспоминая, что были и покруче и жестче, из чего выходила порой с смещенными в суставах пальцами или синяками на лице, воспитывая брата. – Даже как-то интересно. Будет что рассказать дома. А то все «Да, хорошо. Как всегда». Дед уже с ума сходит, чувствует, что что-то скрываю. А маме наоборот лишь бы со мной все было в порядке.
Вытянувшись под столом, ощущая телом грубость ткани костюма, поправила сползающую лямку с плеча. Явно было на размера три больше. Ну хотя бы так, а то сидеть ей в душевой было бы, ожидая когда ее костюм высохнет. Напряжение спадало, еще там струйки воды забрало его с собой, а сейчас, сидя в теплом кабинете, приятно ужиная или полуночужиная. Когда за окном гроза не хотела отдавать свои права простому дождику, считая, что на сегодня у нее главная партия и в роли Страшилы, она будет запугивать всех и вся, тяжёлые капли будто просились в кабинет, усердно стучали по стеклу – тебе кажется, что это именно то, что обычно люди называют уютом.
Потянувшись за последним кусочком, улыбнувшись, оттолкнула устремившуюся вилку Гвидо, скрещивая «оружие» с его, что они пару раз чуть не столкнули чашку со стола, проиграла бой, а довольный итальянец поедал последний лакомый кусочек, который пропитался соком собственного приготовления, смешанный с зеленой пряной травой.
- Это было последний раз. Я никогда не проигрывала последний кусок. Даже отцу. – девушка улыбнулась. Явно клюя носом, чувствуя как веки наливаются свинцом. – да нет, но сейчас обстоятельства такие, что задвину принципы подальше. Такие схороны вероятно есть везде, на любом предприятии. Даже в тюрьме был тайник охранников, куда нетерпеливые ныряли, и к концу смены старались не сидеть, так как бы тут же уснули, не двигаться, так как выписывать змейку на виду у всех есть выговор. Ну а про запах я молчу. Наш начальник язвенник, и именно когда-то это он заработал именно злоупотребляя алкоголь. Пи нем как-то пытались протащить разрешение на празднование какого-то праздника, не помню. Он рассвирепел. Благо санкции не применил. А то все бы получили надо и не надо.
Взяв стопку, провела ею перед носом, втягивая аромат, кончиком пальца коснулась коньяка.
- Настоян в дубовой бочке. Такой характерный вкус. – Выпила залпом, поморщилась, закусив печеньем. – Что? – посмотрела на Гвидо, который с явным знанием дела и гурманством потягивал напиток. – Это не ума палата, а горе от ума, что иногда собакой ощущаю себя. У меня очень сильно развито обоняние и вкус. Мне бы дегустатором работать. Но я покажу как определить потом. Все просто. Но чтобы понять, надо вкусить коры тех деревьев, которые используются для изготовления бочек. Но если на бутылке есть обозначение, то и не надо голову ломать. А вот когда нет, тут уже лично во мне просыпается интерес.
Они еще бы поговорили, если бы не зазвонил телефон Гвидо. Пока мужчина говорил, Шей быстро все убрала в сумку, взяла стопку бумаг, карандаш, посмотрела на лежавшие очки Монтанелли, стащив, села в мягкий и удобный диван. Первые слова показались из мира инопланетного алфавита. Шей перечитала их раза три, смысла не было. Попробовала сменить позу. И все. Она не почувствовала как листы полетели из рук, как ее голова наклонилась на бок, словно невидимка ей подставил ладони под нее, а по привычке подобранные ноги, со скользили на пол.
Звонят из дома, Торри проснулась и просит игрушку, которую ты утром случайно засунул между подушками дивана. Попробуй вспомнить по наводящим вопросам няни Торри Где ж ты сныкал обезьянку))

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-04 00:45:58)

+1

23

Чего Гвидо точно не воспринимал - так это американской кухни... потому что он считал, что такого понятия, как "американская кухня", вообще не существует - если за двести с лишним лет существования страны национальность "американец" проявиться ещё и могла так-сяк, то вот кухню каждый народ, добиравшийся до континента, привозил с собой. В лучшем случае - заимствовал у местных, у коренных, в смысле, но индейская пища почему-то ассоциировалась у Монтанелли с чем-то незатейливым и простым, лишь для поддержания жизненных сил, а никак не для удовольствия - ну и естественно, с итальянской кухней, даже для самых бедных слоёв населения, всё иначе, их предки даже из столь скудного ассортимента доступных продуктов сумели сделать очень разнообразную кухню, которую Монтанелли, без лишней скромности, вообще считал самой значимой во всём мире - в этой самой даже Америке, в Европе, сколько общеизвестных и общепотребляемых блюд и напитков носят итальянские имена? Сорта кофе - вообще с акцентом его малой родины почти поголовно, и это неспроста. Над пиццей американцы и вовсе как только не надругались, что уже ничего первоначального в ней, практически, и не осталось - одно название... И это ещё один повод "американскую кухню", - именно так, в кавычках, - не любить: самое главное её достижение - это фаст-фуд, а главная задача - всё вокруг себя превратить в этот фаст-фуд. По крайней мере, приблизить. Испортить, иными словами... На настоящую готовку не должно уходить 5-10 минут, это всё равно, что от еды отмахнуться вовсе - что даже не по-библейски... да и не по-человечески. Непервобытная дикость, муляж пищи. Как человек, который связан с этой деятельностью - Гвидо вообще может рассуждать об этом вечно.
- Никогда? Ни за что не поверю. - усмехнулся. Жить, если не в отрыве от цивилизации - то на границе с природой, и ни разу не вступать с ней в противостояние, никогда не попадать в уловки, которые она заготовила? В Америке - в стране, которая вообще подвержена всякого рода катаклизмам чуть ли не больше, чем все остальные страны мира? Да взять даже прошлогодний ураган - где была Шейенна в этот момент, неужели и резервацию, и тюрьму он обошёл стороной? Зэки, наверняка, нервничали не меньше начальства - им-то и деваться некуда, кроме своих камер, и сделать для своей безопасности они немногое могут. Сделать вообще немногое получится там, где главный девиз многих - "устрой дестрой". - Позволишь? - заметив, как неловко Тейпа двигается в слишком большом для неё костюме, Монтанелли вдруг подался вперёд, взяв ремешок лямки в пальцы, и осторожно, стараясь случайно не коснуться тела самой Шей (но - и неторопливо, без неловкой поспешности) подтянул его - до тех пор, пока комбинезон, если и не сел по фигуре, то перестал болтаться, как мешок. Затем проделал тот же трюк и с другой подтяжкой, свободные концы ремешков обернув вокруг тех же лямок, на нехитрый узелок. Чувствовалось, что для него носить такие костюмы - тоже далеко не впервой. - Вот так... - улыбнулся.
Шейенна сейчас попросту разбивала его стереотипы по поводу готовки; он не знал, что она добавила в ужин, который приготовила на них двоих, но получалось очень вкусно, и запах стоял душистый... хоть и необычный. Хотелось бы надеяться, она не подсыпала никаких "необычных" приправ - приворотное зелье, или как... приворотная курочка? То, что насчёт добавок растительного происхождения у их народа полный порядок - было и так понятно.
- Очень вкусно. - похвалил Гвидо, ещё даже не прожевав толком - да уж, определённо стоило побороться за этот последний кусочек... хотя по этикету и стоило оставить его даме. Обстановка, впрочем, была чуть ли не до странного лёгкая и располагающая к неформальному общению... Хотя, чего удивительного, когда оба были не в своих шкурах? Вот и начали... меняться принципы. - Я обычно такие крепкие тоже не жалую... но ничего другого тут нет. - напиваться вообще было не в правилах Монтанелли; однако и полностью от алкоголя он тоже не отказывался, обычно предпочитая пить вино, в крайнем случае - что-то соответственное ему по градусу, в совсем уж крайнем - коньяк, как сейчас... Пива не потреблял вовсе, считая его чем-то сродни того же фаст-фуда, но в алкоголе; водка для него была чем-то слишком крепким. Мог пригубить немного виски, но и его не слишком жаловал.
"Согревая" стопку в ладонях и втягивая носом аромат крепкого напитка, Гвидо с интересом наблюдал за тем, как дегустирует коньяк Шейенна, в очередной раз убеждаясь, что каждый народ относится к алкоголю, как и к пище, по-своему... Нет, вот кору деревьев Монтанелли точно ещё не пробовал в своей жизни принимать в пищу - а стоило ли?.. - Что ж, не обманули тебя твои обоняние и вкус. Снова. - улыбнулся, развернув бутылку этикеткой сначала к себе, коротко прочитав о том, как изготовляли коньяк, который припрятал Алекс, и затем повернул его к Шейенне "лицом". - Салют! - приподняв стопку, осушил её, откусив кусок печеньки; и хотел что-то добавить, как зазвонил его мобильник, заёрзав по столу... Звонок исходил из его дома, и это сразу заставило Гвидо измениться в лице. Не случилось ли чего?.. - Извини... Алло? - спешно покинув кабинет, дальнейший разговор Монтанелли продолжал уже в пустом коридоре. Виттория проснулась и не хотела засыпать без своей мягкой игрушки - обезьянки по имени "Бамбам".
- ...утром я её точно видел. Точно нигде не попадалась днём?..
- ну не украли же эту мартышку с целью выкупа, в самом деле?.. - В гостиной видел... Мы принесли её туда из детской. Там нету?.. На диване была. - пожал плечами Гвидо. В трубке слышно было, как Торри капризничала, что заставляло нервничать... - А под диваном? - "Бам-бам! Вон... Ручка... ручка..." - раздалось вдруг в трубке, через секунду - раздался смех. Оказывается, свою игрушку ребёнок обнаружил по лапке, которую та, словно желая привлечь внимание, оттопырила из-за диванных подушек.
Когда он вернулся в кабинет, оказалось, что Шей тоже чуть не провалилась в диван... или, вернее, - с дивана. Поспешно отложив мобильный обратно на стол, Гвидо только и успел, что подхватить её босые ноги, пока они не коснулись пола, возвращая их обратно на диван, аккуратно, чтобы не разбудить её... и сам вдруг тоже почувствовал, что его клонит в сон. Неудивительно, пожалуй, после всего пережитого сегодня. Но, укрывая Шейенну покрывалом, Монтанелли решил сначала позаботиться ещё кое о чём.

- Кто через два часа раздобудет букет цветов - сдачу может оставить себе. - вошёл в комнату отдыха к сотрудникам, размахивая купюрами, зажатыми в ладони.

В окно проникает утренний свет. На полу, прямо по направлению взгляда Шейенны, стоит ваза, в вазе стоит букет цветов. Гвидо спит в кресле. Когда поймёшь, что происходит, разбуди Гвидо))

+1

24

Шей спала «без задних ног», не слышащая ничего, так как вокруг все было спокойно, ничего не могло ее потревожить, а внутри мысленная защита спала, чувствуя, что индеанку не тронут. Можно было сказать, присутствие Гвидо явилось неким потенциалом ослабления внутреннего ока Шейенны. Что-то снилось, но к рассвету и следа не осталось от сновидений, будто по сознанию прошли ластиком или тряпкой, убирая ненужное, напрягающее. А ощущение было, что снилось если не важное, то приятное и светлое. Рука нащупала гладкую кожу, что уже было странно. Не хлопок простыни, не шелк, не трава, а холодная кожа дивана. Шейенна распахнула глаза, уставилась взглядом в спинку своего ложа. Так. У меня нет столько денег на такую «кроватку», значит я где-то. Медленно повернулась, убирая ладонью с лица волосы. Эффект кофе в постель ничто по сравнению с теми цветами, что она увидела перед собой. Рука потянулась к розам, касаясь бархатистых бутонов, раскрывшихся едва, и красоту свою скрывая. В кабинете пахло ароматом букета, что если прикрыть глаза, можешь представить, что ты находишься в дендрарии среди зеленых побегов плетущихся роз, и ты пытаешься надышаться этим цветочным воздухом. Кто подарил букет понятно уже, а вот что это могло значить? Загадка. Хотя Шейенна в душе сама себе призналась, что не ошиблась, «читая» знаки Гвидо, ловя его взгляды. Отвечая ему тем же.
Итальянец сидел, растянувшись в кресле, не слыша, что она шевелится и уже встала. Лямка комбинезона повисла, что глядя на себя, Шейенна едва сдерживала смех. Ну и вид у вас мадам секретарь. Волосы оставляли ожидать лучшего, что взяв расческу, она вышла из кабинета пошикать на себя подальше, чтобы не разбудить итальянца. Встав на стул, перебирала волосы, посмотрела на двор комбината. Да, без очков как слепая курица, что пришлось вернуться и вновь стащить окуляры Гвидо. Смотря на улицу, где уже восстановили ворота, проверяли их на скольжение по рельсам на закрытие, перевела взгляд на дерево, что распиленное стояло ровными поленьями вдоль забора, а возле него столпились рабочие, активно размахивающие руками, явно что-то спорно обсуждая. Приоткрыв окно, Шейенна вслушалась.
- Высохнет, на растопку коптильни пойдет. Это же орех.
- Да лучше купить уголь готовый, чем заморачиваться так.
- Да ты пойми, эксклюзив-партия, коптильня на ореховых дровах.
Шейенна заинтересовалась, прислонилась, ожидая разговора дальше. Даже простой рабочий без всяких дипломов, но имея опыт в жизни, может высказать порой такие предложения, что можно диву даваться. А коллектив на предприятии был слаженный. Вчерашняя гроза была тому проверкой.
- Чего спорить, есть технолог, пусть принимает решение, - усталый голос Джино вклинился в разговор. Он тоже провел ночь на комбинате, готовясь к проверке. Мда, я тоже готовилась.
Спрыгнув со стула, вернулась в кабинет, понимая, что пора будить итальянца. Но было так жалко. Шейенна потопталась в дверях, подошла к Мотанелли, слегка наклонилась, рассматривая черты его лица, будто видела в последний раз, запоминала. Провела по воздуху ладонью, будто гладила мужчину невесомой рукой. Поцеловав три пальца, она едва коснулась губ Гвидо поцелуем, шепча беззвучно Спасибо. Он не увидел и не почувствовал, оттого и такая смелость в хулиганстве. Присев на край стола, слегка потрепала итальянца по плечу, улыбаясь.
- Доброе утро, шеф.
Видя как он поправляется в кресле, сочувственно вздохнула:
- Я думаю вам домой надо. Кресло не лучшая постель. А я нагло заняла диван. Но я  готова за троих работать, так что кофе и направление к дому. Понимаю, покажется, что командую, но я правда обязана по долгу своей должности заботиться о вас. Завтра трудный день. И нам не помешает отдых.
Она нарочно не говорила о букете, который ждал, когда она «его похвалит». Слушая мужчину, Шейенна поставила чайник, по ходу к столу пощупала костюмы и свой и Гвидо.
-Спасибо за прекрасные цветы, - вытащила один цветок, обламывая на нем шипы, делая стебель гладким, запутала тот в волосах, пронизывая им косу, оставляя бутон чуть выше ушка. – Неожиданно. И далеко вы бегали в грозу за этой красотой?
Они сидели и говорили ни о чем, будто знакомы лет сто, и вот в дверях появляется смеющийся Мескано, раскрывая руки.
- Я выспался.
- И тебя не мучает совесть? Совсем-совсем? – они с Монтанелли сидят в рабочих костюмах, а это ясно солнце как начищенный пятак, сиял, его бы на кол, и в огороде бы вороны назначали свидание с таким то Пугалом в костюме от какого-нибудь кутюрье.
- Нет, она у меня спит, а если проснулась, то позаботилась о моем спокойствии, так что не старайся меня вогнать в краску.
- Умно ты с ней.
- Договорился. Вы видели мужики спорят, что со вчерашним деревом делать. Один другого хлеще делает в идеях. Горе от ума. Проще его просто вывезти и все.
- Слышала, - посмотрела на Гвидо, - я тут немного побродила, пока вы спали.
- Спали тут? – началось! Шей закатила глаза, сделала вид что увлеклась зеленым маркером, рисуя полоски на каком-то черновике. Пусть босс и отнекивается от него. Жук этот Алекс!

Так как этот хомячок не отстанет с расспросами, озадачь его чем-нибудь)))

+1

25

Ночью, проведя за письменным столом ещё пару часов - сколько и обещал ждать, запустив это "соревнование", кому не лень было рвать из-за пригоршни долларов (или внимания Гвидо, или и того, и другого) в грозу и ветер, Монтанелли, получив желаемое, прервался, поставив цветы в вазу, и скоро устроился в мягком кожаном кресле - погрузившись в глубокий, но несколько тяжёлый сон... и снилось что-то странное, не то, чтобы тревожное, но какое-то до странного чужеродное, хоть и знакомое одновременно, темнота, силуэт какой-то женщины, что-то мокрое и липкое под ногами, заставляющее подошвы неприятно чавкать, палец, неожиданно чувствующий то ли тяжесть курка, то ли холод ножа. Это едва ли было кошмаром, в видениях не было ничего страшного, но не было и приятного, и под утро, когда они рассеялись, остался только их отпечаток в сознании и осадок - в памяти.
Так что... нет, не сказать, чтобы Гвидо ходил за цветами далеко, справедливо даже будет заявить, что составлялся букет не на его вкус - всё было на откуп Джино, который вызвался за ними побежать; Монтанелли только купил этот букет - и в этом нету абсолютно никакой романтики, однако же, что было гораздо важнее - так это те решения, которые олицетворял собой этот ночной букет, собранный чужими руками. Сложно сказать, что именно подтолкнуло его на это решение - может, заключение Алекса, или упавшее ночью дерево, а может - взбесившийся принтер, или что-то, что произошло ранее, но... в зависимости от решения Шейенны - это может быть не последним, либо последним знаком внимания. Ну а он своё сегодня принял, задолго до того, как слегка сжать губы в ответ на прикосновение Шейенны, ощущая, как уходят неприятные сновидения; и окончательно проснуться, будучи растормошённым за плечо - подняв веки, увидев перед собой её зелёные глаза и её улыбку...
- Доброе утро, Шейенна... - спросонья в не очень удобном положении голос Гвидо звучал ещё более хрипло и грубовато, чем обычно; он прищурился, меняя своё положение в кресле, и с хрустом размял немного затёкшую шею, вставая из кресла, прогоняя сонливость - даже несмотря на некоторую тяжесть в голове, вызванную недосыпом, в сон не клонило, напротив даже - мозг, не сразу начавший собирать воедино вчерашние факты, о работе сумел вспомнить сразу... и сконцентрироваться. - Никаких "домой". Или вместе расходимся, или никак вообще. - если уж они оба здесь просто спали, вместо того, чтобы заниматься делами, обоим и работать теперь за троих - в наказание. Зато сегодня можно освободиться пораньше - сразу после обеда, пожалуй, и выспаться, или... В любом случае, не стоит уделять этой части своей жизни столько внимания. Гвидо и не стал бы, если бы не крайние обстоятельства...
- Не дальше, чем потребовалось... - скромно усмехнулся Монтанелли в ответ. Ну да, потребовалось ему только и спуститься на этаж ниже, но в этом-то, собственно, и дело - не в богатстве, а в том, что ему не приходится затрачивать так много телодвижений на то, чтобы получить желаемое. Что касается вещей, в смысле, а не женщин... в любом случае, своих секретов он не торопился раскрывать, ну, а Джино... будем надеяться на его мужскую солидарность. Либо же длинный язык сделает другую работу... Если пойдут слухи - Шей уже особо некуда будет деться в итоге. Глупо рассчитывать, что он не понял, для чего Гвидо цветы среди ночи понадобились; но так значит и тем более, стоило бы полагаться на его вкус, а не на собственный - он её дольше знал... что Монтанелли было известно.
Он наблюдал за тем, как Шейенна "ощипывает" шипы на розе, чтобы украсить цветком свои волосы, и хотел уже было шагнуть ближе, как в дверях появился свежий, выспавшийся, поменявший свой вчерашний костюм на другой, более свежий, Мескана... поблескивая хитрющим взглядом. Вот вам и обратная сторона общественного мнения - Гвидо-то от этого тоже деваться некуда (итальянцы же и по своей национальной черте - сплетники), и тут уж приходится либо соответствовать - либо... успокаивать совесть. Или бунтовать... start a riot.
- Ciao, Алекс. - коротко обнявшись с Месканой, Монтанелли отошёл к закипевшему и отключившемуся чайнику, доставая из шкафчика кофе и чашки, краем уха продолжая слушать беседу Шей и Алекса; наливая напиток себе - в синюю чашку, Тейпа - в зелёную. Спали тут... ну в общем, да, в отличие от Алекса, они тут ночь и провели - а вот сегодня, скорее всего, уже его очередь наступит на комбинате ночевать. Судя по тому, как он сияет, он только рад тут появиться.
- Так, может, этим деревом и займёшься пока?.. - протянул Гвидо со слегка заметным намёком в голосе. Может, это и не совсем вежливо, но третьей чашки, как Алекс видит, на стол не поставили... и Монтанелли ещё не сделал всё, что хотел - хотя теперь уже, не терпящий многозадачности в таком состоянии, мозг переключился на другое... в конце концов - ничуть не менее важное.
- А... да! Сейчас разберусь.
- кивнул Мескана, скрываясь за дверью. А Гвидо переместился ближе к Шейенне, мягко коснувшись ладонью левой руки её скулы, прямо под алым бутоном цветка, а правой - обняв вокруг талии, даже сквозь мешковатый комбинезон чувствуя её фигуру. Его лицо приблизилось к её лицу, так, чтобы дыхание стало почти единым...
- По поводу того, что ты сказала вчера... я подумал. - губы соприкоснулись с её губами.
- Босс, я совсем забыл!.. - тынц! Ботинок Монтанелли, выставленный под углом, блокирует дверь кабинета, в которую снова ломится Мескана.

Реагируй, какое уж тут задание :-[

+1

26

Шейенна приняла от Гвидо зеленую кружку, отпивая глоток, чувствуя, как тот пробуждал ее кровь, и саму девушку к новому дню, покосилась на букет. Она понимала к чему Монтанелли так, зачем и что хотел сказать этим. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы не понять – они импонировали друг другу, находя в общении нечто свое, вот свое и все тут. А как объяснить это «свое»…  Но главное в том, что и Тейпа смотрела на Гвидо глазами, как Декарт, только отбрасывала это подальше, понимая, что мешать личную жизнь и работу высшая глупость. Хотя, когда накрывают чувства с головой, то человек глупеет так, что кажется со стороны умалишенным. Творит то, что в здравом уме и не додумался. Конечно, потом придя в себя, ужасается или уже на трезвую чудачит дальше. Кто видел этот букет? Ее немного смутило будущее, что могли пойти сплетни и прочее. А с другой стороны, она не из тех, кто будет переживать. Болтать можно что угодно, а вот знать правду и говорить это другое дело. Как в поговорке «На заборе Х** написано, а там дрова».
То как поприветствовали мужчины друг друга, улыбнуло Шей. Чувствовалось доверие, дружба не босса и телохранителя, а именно мужская. И пусть Алекс чучело, но не путал это, и Гвидо не был эгоистом, чтобы опускать того с небес на землю, что мол Занесло тебя.  Девушка на слова Монтанелли удивилась -  с чего это так явно надо было выпроводить Мескано, да еще поручить ему какое-то дерево. Украдкой посмотрела на лицо Гвидо, видя некое нетерпение, которое было не свойственно ее представлению о его натуре, услышала Алекса. Что?! А…. – что происходит? Эти двое явно говорят на одном языке, а ей не переводят!
Дверь закрылась, а ее щеки коснулись пальцы в нежном жесте, что по телу пробежала легкая дрожь. Шейенна повернулась к итальянцу, не сводя с его губ взгляда (как то сразу именно они попали в поле зрения), чувствуя крепкую руку мужчины, которая обняв ее, заставляя податься вперед, заползая ногой меж его, что оказывалась едва не у него на коленях. Или она столь худа, или уже все барьеры исчезли. Шей понимала, что ей не уйти от того, что желанно им обоим, скользя рукой по его плечу, обняла, поднимая взгляд на глаза итальянца. Удар… и все. Что? Дышать? А это как?
Широкая ладонь Гвидо будто захватила ее спину, отчего казалось, что Шей в капкане, томительном и диком. Поймав его вздох, девушка приоткрыла губы, встречая Гвидо на пороге своих, впуская Монтанелли дальше, показывая, что и сама давно этого жаждала, желала и хотела, что она приняла его цветы, не только словами, но и душой, что готова ко всему, что могло поползти по комбинату, главное, что они в молчании объяснились друг с другом. Голос Мескано как гром среди ясного неба, заставил ее вздрогнуть, но чувствуя, что Гвидо но отпрянул от нее, лишь что-то сделав ногой, не отрывался от нее, бросилась в более сладострастную пучину поцелуя, как будто он был ее последним, что надо взять все, почувствовать все грани. А нужно отдать должное, Монтанелли проникал в самое сердце индеанки, не отпуская, не ослабевая объятий, и она в ответ, упиваясь его губами, запустила руку в волосы мужчины. Еще ни один мужчина в ней не вызывал столько эмоций, так тянул ее к себе, что она буквально упиралась в душе, вечно находя в себе силы на это, на работу, утопая в ней, уставая, ползя домой, лишь бы преследующий ее образ остался там, далеко.
Методичный стук, нетерпеливый, а скорее любопытный раздался в дверь. Шейенна распахнула глаза, встретилась со взглядом Гвидо, прошептала в поцелуй:
- Я не думала, но согласилась… И вы это поняли, - обхватив его нижнюю губу, будто боялась, что это сон, впилась поцелуем в мужчину. Что с ней творилось? Как так могла в раз захлестнуть далекая, забытая страсть? Оторвавшись от итальянца, Шейенна прижала к его губам пальцы, проводя по контуру тех, скользя на щеку. – Он сломает дверь, если мы его не впустим.
Горе от ума, а у Мескано от любопытства. Нехотя она вернулась на стул, стараясь унять себя, не замечая, что ее рука так и осталась на плече Монтанелли, а его на ее талии, что глаза обоих блестят, не на шутку распаленные порывом, должны были собраться, а не сорваться, хотя тут и грани уже нет. Сделай она шаг сейчас обратно, настоит он, посчитав, что мало – кабинет взлетит на воздух от той энергии, что буквально выливалась из них.

Даже не знаю... Принимай решение :blush:

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-07 01:57:22)

+1

27

Алекс и Гвидо когда-то, не так и давно ещё, стояли на одной иерархической ступени; притом числясь тут же, на комбинате, и частенько пересекаясь друг с другом в цехах или в этом же кабинете, задолго до того, как Монтанелли стал боссом Семьи и вообще решил, что ему требуются постоянные телохранители (об этом история вообще отдельная и во многом поучительная) - в их бизнесе вообще едва ли возможно выстраивать рабочие отношения отдельно от личных, там, где всё основано на доверии, невозможно существовать без дружбы. Если функции Месканы, как просто делового "партнёра" и коллеги по оружию, были вполне понятны; то как телохранителю, Монтанелли доверял ему самое дорогое - не свою жизнь, нет, а в первую очередь - жизни своих детей, и помимо того, что он приглядывал за ситуацией на заводе - один или два дня в неделю (по-разному) Алекс проводил и в его доме, так что, в каком-то смысле, ближе него - ну и тех других двоих, которых Шейенна тоже видела - у Гвидо никого и не было: Алекс, Джип и Рокки, вместе с ним, видели многое - только выступали, в основном, в качестве наблюдателей... То ещё положение, возможно, но силой Монтанелли их тоже не держал. Да и некоторые считали, что быть возле босса - почётно. Ну и при габаритах Рокки или Джипа - ещё и устрашающе.
А Шейенна... она теперь тоже является частью этого бизнеса, волей-неволей, и Гвидо видит с ещё одной стороны - с легальной. Ну или полулегальной; "бумажной" стороны, если угодно, главное - что она имеет возможность наблюдать за этой стороной его жизни, практически, постоянно. А что делать - на самом деле, быть боссом преступной организации, в наше время - и означает постоянное внимание, особенно если речь идёт о Коза Ностра, иногда впрямь чувствуешь себя прямо-таки знаменитостью. Секрет в том, что полной картины не видит никто, кроме тебя самого... Тот, кто сможет взглянуть на твою жизнь твоими глазами - сможет стать тем, кто тебя погубит. Федералы на это и работают - на то, чтобы составить кусочки мозаики воедино, чтобы воспроизвести часть его жизни в точности, нескольких суток, о которых Бюро будет знать всё, хватит, чтобы долго ещё не увидел свободы. А что бывает там, где оканчивается свобода... Шейенна знает лучше всех. Она была по ту сторону края мира, там она и сама носила значок - и пусть это не значок копа или агента ФБР, но всё же... была тем, кто представлял закон в том обществе. Уже потому Гвидо будет её проверять время от времени... и будет осторожен со своими желаниями.
Впрочем, никто не говорит, что он совсем-совсем не любит рисковать...
И сейчас, ладонью, чувствует, что никто их не прослушивает. Кроме Алекса, быть может, с самого начала бывшего невольным свидетелем практически всего, что происходило между ними. Чьё свидетельство становится всё труднее ограничивать, по мере того, как они заходят всё дальше. Перекрыв ему вход, Монтанелли продолжил наслаждаться этим терпким поцелуем, удерживая Шейенну в своих объятиях, не желая прерывать его - не принижая его значимости; прижимая индеанку ещё плотнее к себе, впиваясь в её губы с жадностью, но и без жёсткости, нежно. Вся острота ситуации, она была гораздо глубже, под плотной тканью комбинезонов, что были на них, под слоем кожи, под поверхностью губ; она заключалась как раз в том, насколько разными были миры, откуда они пришли, в которых находились. Но ему почему-то очень льстил тот факт, что он сумел обольстить женщину, которая большую часть своего времени общалась с мужчинами, большинство из которых были преступниками - как и он сам; а ведь, при её-то данных, он уверен - Шей смогла бы понравиться и кому-то из начальства тюрьмы, кому-то из своих коллег, кто более законопослушен... Стоило насколько отдалиться от пенитенциарной системы, чтобы, вот так вот, связаться с бандитом и вором?.. То, что происходило между ними сейчас, было сродни признанию - признанию друг друга. Ну и конечно, свою перчинку добавлял тот факт, что у Гвидо довольно долго не было "контакта" с женщинами, тоже...
- Да... я это понял. - проводя ладонью по её спине, шепчет Монтанелли, улыбаясь - впервые делая это абсолютно открыто, без наличия стекла, "рабочих" отношений, "бизнеса", чего-либо... Внезапно всё это стало как будто чем-то второстепенным - не то, чтобы неважным вовсе, но... чем-то не настолько жизненно важным. Проверка, Декарт, дерево, уже ничто не изменит того, что произошло между ними - даже они сами этого не изменят, даже если и захотят. Его горячее дыхание касается её руки, когда она дотрагивается до его губ. Он снова тонет в её глазах - и снова этом есть что-то дикое, жутковатое, но - совсем другое.
- Считаешь?.. - усмехнулся Монтанелли, неохотно отпуская её. Бог его знает, что успел напридумывать себе Мескана; однако же он прав - у них с Шейенной в этом кабинете была целая ночь на двоих, а воспользоваться они решили только утром... Когда всё равно было бы уже слишком мало времени.
Слишком мало... Дураки оба.
Гвидо нехотя отпускает Шейенну, позволяя ей устроиться на стуле, лишь скользит рукой с талии на спину, чтобы Алекс этого прикосновения не видел наверняка, и прячет лёгкую улыбку за её косами:
- Ну заходи уже. - Мескане. Дверь открывается, пуская в кабинет сначала его слегка обескураженную (но любопытную) физиономию, а затем уже и его самого.
- Я просто вот чего отдать хотел - по пути передали... - положил на стол документы, собранные в голубую папку - ветеринарные заключения, на подпись о хранении.

Проверь, может у нас шмотки высохли?

+1

28

Алекс переводил взгляд с одного на другую, всматриваясь в лица и глаза индеанки и итальянца. Но они лишь улыбались, мол, догадайся, что же так не дало открыться двери, и что происходило за ней, свидетелем чего он не стал.
- Просто, - улыбнувшись, Шейенна потянулась за своей изумрудной кружкой, в которой уже остывший кофе все равно показался ей терпким и вкусным. – у тебя все просто, ведь так? А ведь просто даже мухи не целуются.
Она чувствовала, что Гвидо улыбался всей этой ситуации, смотрела на стоящего перед ней Мескана, отсалютовала кружкой.
- А чего вы такие довольные? Сметана где? – Алекс оперся о стол, смеясь, фыркнул. – Нет, это не честно. Я тут приехал работать, помогать вам, а вы даже не скрываете чего-то, и не говорите о нем.
Казалось, что она вернулась на несколько лет назад, став девчонкой, которая тайком убегала от старшего брата, чтобы побыть со своим парнем. Те же острые ощущения быть увиденной, а так хочется сохранить тайну, та же неловкость. Но время не терпело. Солнце взошло, хотелось все сделать и уехать. Завтра им с Гвидо тут нельзя появляться, да и нечего делать. Они не относились ни к одному участку проверки. Помочь, подготовить, закрыть слабые места, увидев бреши – это они могут, и уже делали, а остальное станет на совесть начальников подразделений. А чтобы им было чем крыть «обвинения» Декарт, Мескана, Монтанелли и Тейпа должны постараться. Конечно, без «пригреть лапку» возможно, не обойдется, но все не десятки тысяч, а легонько, чтобы не обжечь.
- Прости, но это не твоего ума дело, - Шей поднялась, проходя мимо Алекса, прошептала, потрогала одежду Гвидо и свою,- а то горе от ума случится. А Гвидо ты нужен в здравом уме и памяти. Все высохло.
Со стола исчезает папка, за дверью скрывается Шейенна, оставляя мужчин одних. Вмешиваться в то, что нужно и не нужно знать Мескана она не собиралась. Монтанелли сам разберется. Да и с принтером пусть воюют сами. Хватит вчерашнего урока рисования. Она скрылась в пустом кабинете, закрывшись, отгораживаясь от всех, стала изучать, раскладывать документы. Все просто. В помощь всегда придет большая книга управленца, где рассмотрены все случаи таких проверок. Откуда книга? Из всемирной паутины. Нашелся умелец, написал такую шпаргалку, что Шей выложила за нее около четырёхсот долларов. И вооружены они теперь и очень опасны. Да и найти ее не так просто было. Пришлось через Джино, который пропадает иногда в интернете сутками, однажды позвонил ночью и прокричав Нашел такую вещь, едва не был послан Шейенной подальше, приехал в восторге. Почему он не проявляет этого на комбинате? Зачем скрывает свои мозги? Но теперь Шей с него не слезет - законтачиться с тем писателем.
Очнулась она к обеду, когда в дверь постучали, проверяя жива ли она. На столе лежали ровные стопки бумаг, которые она сложила крест накрест.
- Как же я хочу домой, - с трудом поднимаясь, девушка прижала к себе ценный скарб, пошла в цех по разделке мяса, который и будет проверен ветеринарной службой.
Все вертелось вокруг. Каждый знал свое дело, никто не ругался, что выполняет в данный момент работы сверх нормы. Понимали. Отсутствие нелегалов сказывалось сильно. Люди брали объем больше н а свои плечи, но каждый знал – это оплатится не только деньгами, но и днями. Один лишь начальник вторичной переработки мыса был взъерошен, похож на Пугало, дергался и все перепроверял.
Они покинули к вечеру свой кабинет, уставшие и довольные. Каждый на своей машине поехал в свою сторону. Шей кивнула Гвидо, улыбнувшись, помахала Джипу, медленно повела машину со стоянки. Дома ее ждала горячая ванна и пицца. Готовить после таких трудов она не собиралась. А также родная подушка, в которую она уткнется, отключившись от мира. Приятно осознавать, что ты сделал что-то выдающееся. Для себя приятно.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-09 00:11:27)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Нет покоя никому