Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Mind your own business!


Mind your own business!

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Участники: Alec Palmer, Amelia O'Dwyer
Место: Полицейский департамент Сакраменто
Время: конец августа - начало сентября
Время суток: Преимущественно вечер, хот события могут просиходить и утром
Погодные условия: духота, предшествующая дождю
О флештайме: Не ожидал я тебя встретить здесь. Почему мне так "везет" на визиты в полицию? Хотя, в чем-то я, быть может, и рад. В конце концов, мне ты плохого ничего не делала, даром что коп. Не люблю я вашу братию, ох, как не люблю. Теперь еще причина есть, вдобавок к тем, которые были. И почему-то кажется, что после встречи с тобой на одну причину будет больше. И что самое плохое - предчувствие меня редко обманывает, очень редко.
http://savepic.org/7574506.gifhttp://savepic.org/7567338.gif

+1

2

В последнее время жизнь была слишком богата на события. Они наваливались снежным комом, вроде того, что мы лепили зимой в Бостоне, когда были маленькие. Наваливались и заставляли обратить на них внимание. Игнорировать не получалось никак. Во всяком случае, у меня не получалось. Для начала стоит вспомнить о Максе. Как можно игнорировать тот факт, что у тебя есть брат? Да никак. Собственно, факт существования восьмилетнего племянника тоже лишать внимания нельзя. Только от этих двух фактов я, мягко говоря, не в восторге. Особенно от второго. И их бы вполне хватило, чтобы методично свести меня с ума. Но нет, кому-то показалось, что мне мало. Я бы хотела посмотреть на того, кому это показалось, просто ради любопытства. Да нет, не ради любопытства. А чтобы пожать горло. Ласково и нежно. Кажется, пора прекращать общаться с Джеком, он на меня плохо влияет. У меня появляются кровожадные мысли. И стоит заметить, что всё чаще. Но я ведь коп! Легенда гласит, что людей я люблю. Ведь люблю?
Неважно, люблю я этих самых людей или нет. Главное, чтобы работала хорошо. Вроде бы пока никто не жалуется. Трупы вообще не имеют моды жаловаться. Они идеальные собеседники. Для патологоанатома. Не для меня.  Мне-то приходится искать убийцу, который пырнул бедолагу ножом во дворе собственного дома, или застрелил за гаражами. Но в целом они ничего такие. И да, скоро у меня начнется паранойя или как это дело называется, и я начну думать, что большинство трупов – это дело рук Джека. Спросить у него напрямую идея плохая, но как-нибудь надо попробовать. Когда он будет в благодушном настроении, и мы не затеем очередной скандал из ничего. Может быть, он даже поможет сбыть с рук парочку глухарей. Он ведь знает, то я никогда не сдам его полиции. Вот, кстати, только за это меня стоило бы уволить из правопорядка. Скрывать убийцу от закона? Серьезно? И как мне могло это в голову прийти? Да, точно, мне всегда приходят самые бредовые идеи, какие только могут случиться. И так было всю жизнь, сколько я себя помню. Во всем виноваты ирландские гены. Ну, я так считаю. Мои ирландские чарльзтаунские друзья придерживаются того же мнения. Да даже Макс и тот поддерживает эту теорию. А это говорит о многом. Ведь психиатру так просто фигня в голову не приходит.
К слову о психиатрах. На кой черт я снова должна к нему тащиться? Он подписал мне справку, я для вида походила пару раз, даже немного рассказала о своей жизни и все. Разбежались по углам и общаемся исключительно в неформальной обстановке. Но нет, Хэйнс решил, что мне очень нужен человек, которому я буду рассказывать свои «проблемы». И что самое гениальное. Ему показалось, что этот человек – он. Как бы так намекнуть ему, что проблем у меня нет априори и что поговорить я могу с мамой, папой, Джеком, да кем угодно, но только не с психиатром? Вот как раз это я и  не знаю. И не узнаю, если буду думать об этом на работе. На работе нужно работать. Вон какая кипа бумаг скопилась. Игнорировать их не получится, их уже слишком много. Нехотя делю стопку на две. Чтобы не так ужасно смотрелась. Зато теперь у меня весь стол завален, мило.
- Ты сегодня человек-подпись? – спрашивает кто-то из коллег, идя мимо. Бурчу что-то неопределенно в ответ, потому что считаю, что ругаться матом на работе, конкретно в отделе, – полнейший дурдом. А именно матом сейчас хочется ответить. Таким трехэтажным, каким мы пользовались в Городе. И каким сейчас я не брезгую, общаясь со старыми друзьями. С ними – это нормальный язык, самый что ни на есть формальный, вот.
Подписываю бумагу за бумагой. К концу первой стопки у меня отваливается рука, а почерк становится всё хуже. Он и так-то никогда не был идеальным. Я же пренебрегала уроками чистописания в школе. Как и самой школой, к слову говоря, - черт, да я уже заколебалась! А ещё столько же, – снова и снова рисую загогулинки, которые гордо называю подписью. Ну, некоторым нравится. Начальнику, например. Говорит, что её хоть отличить можно среди всех остальных. Наверное, я никогда не пыталась выцепить её среди всего многообразия. Мне оно нахер не сдалось. «Больше я никогда не буду копить столько бумаг! Хотя…не зарекайся, Амелия!» Откидываю мешающую прядь волос, а затем смотрю на дверь. Почему-то мне кажется, что сейчас кого-то принесет. Чтобы я наверняка осталась здесь ночевать. В первого же зашедшего кину кружку. Ну а что? Может быть, передумает заходить. И я спокойно закончу работу аккурат к ужину.
Раскатала губу? А теперь пора закатать её обратно. Ощущения меня не подвели. Кого-то принесла нелегкая. «Вот блять» - проносится в голове. Кружку я кидать уже передумала. Она слишком красивая, чтобы бить её об кого-то. На лице уже дружелюбная улыбка, совсем не обязательно показывать, что точка кипения приближается.
- Доброе утро. Чем я могу вам помочь? – кажется, я его знаю. Хотя сейчас я собственных родителей не узнаю, в голове каша сплошная. Потому что работа – это зло!

+1

3

Самый лучший способ отвлечься от всего насущного - это работа. Я убеждался в этом не раз, и не два, и не только в городе, и даже не в Штатах. Всегда помогало. До того момента, пока не появилась Ава, из-за которой я и решил в свое вернуться на службу. Прошел по всем инстанциям, обратился за помощью к отцу, и дело пошло, меня приняли, разршили вернуться, несмотря на первое ранение. Можно сказать, что повезло. И везло бы дальше, не окажись бывшая жена рядом. По сути, мы ведь даже ничего не успели сделать толком, а уже начались неприятности. Иногда я подозревал, что неприятности крылись и в самом нашем союзе, который явно заключен был не на небесах, а где-то пониже земли, но это уже дело десятое.
Утро началось с кипы бумаг, которые мне доставили на дом. На деле, в этом уже не было такой необходимости, просто так уж получилось, что меня пытались оберегать. Догадывался о причинах и об авторе этой гиперопеки, но сил спорить не было. Или желания. Или же я просто хотел спокойствия, и уже не сильно волновала цена этой роскоши, главное - наличие. Была работа, отностельно спокойная жизнь, и возможность побыть наедине с самим собой. Это был один из страхов, с которым я боролся тем же методом - искал уединения. Не сказать, что самый плохой вариант, главное, что самый действенный.
- Такси.
- Иду я, иду.
Выбираться из дома для меня это всегда приключение. Не всегда забавное, но всегда познавательное - знаю, где какая кочка, где свежая яма, а где недавно проехала машина, скорее всего, то самое такси, водитель которого сейчас ожидал меня напротив забора. Махнув ему рукой, закрываю ворота, и медленно направляюсь вперед. Мне предстоит визит в место моих кошмаров, в место, где люди считают себя героями только за то, что смогли обезвредить вооруженного преступника. В место, где медали можно вешать даже на задницу, если тебе так захочется. Но если хотя бы одного из них закинуть в горчую точку - не выживет никто, или же один из десяти - в этом я был уверен, потому что видел. Бывшая супруга не смогла убедить в обратном, хотя очень старалась.
Все департаменты и полицейские участки похожи между собой. Или мне так кажется, потому что я не любитель этих мрачных зданий, где постоянно крики, какие-то разборки, куча юристов и адвокатов, и конечно же коренных обитателей - копов. Стараясь не вдыхать полной грудью спертый воздух (во-первых, противно, а во-вторых, все-таки больно), поднимаюсь по ступеням, прижимая к себе одной рукой папку с документами, а второй держа трость, и захожу во внутрь. Меня тут чуть не сбивают с ног молодые стажеры, юристы, скорее всего - в костюмах, но уже без галстуков, значит, уже задолбались. Успеваю слегка отклониться, чтобы не рухнуть там же, и окидываю взглядом открывающееся пространство. Да, ничем не отличаются. Интересно, по одному и тому же принципу строятся что ли?
- О'Двайер, Амелия - где я могу найти ее?
Мне кивают головой куда-то в левую сторону, и углубляются в свои дела дальше. Поблагодарив, иду по коридору, прохожу мимо комнаты допросов, улыбаюсь - воспоминания тоже свои есть, и наконец-то добираюсь до рабочего места той, которую мне порекомендовали, как наблюдателя по этому же делу. Девушка поднимает голову, приветствуя меня. Это ощущение электрического разряда мне знакомо. Как знакома и та, которая пытается не показывать степень остервенения от работы. В чем-то я ее понимаю. Еще бы судьбу понять, которая как последняя тварь подсовывает мне обстоятельства, не позволяющие забыть то, что забыть хочется больше всего на свете.
- Алек Палмер. Мне сказали обратиться к вам по поводу расследования убийства мистера Хольца. Дело в том, что этим делом заинтересовалось правительство - все-таки, посол Германии, а немцы до сих пор пытаются качать права.
Не вспоминай меня, пожалуйста, не хочу я говорить с тобой о личном.
Как обычно, поневоле хмурю брови так, что начинает болеть и лоб. Разглаживаю морщинку, кладу на стол бумаги, и на этот же стоп опираюсь. Амелия представляет из себя весьма миловидную особу, таким, как мне кажется, не место на этой работе. За ними надо ухаживать и содержать в тепличных условиях. Чтобы не вырастали бой-бабы, способные рожать в бронежилете. Или убивающие своего собственного ребенка в угоду работе!

- Алек.
- Нет, Лэнни, я не хочу говорить. Хотя постой – ты знала о ребенке?
Она молчит. Резко поворачиваюсь и смотрю на напарницу жены. Та молчит, опустив глаза. Прекрасно. Отец не знал, зато подруга была в курсе, и отпустила на заведомо опасное задание. Супер.
- Она не думала, что так получится.
- Я тоже так не думал. Всего хорошего.
- Ты не останешься? …
В ее вопросе звучит просьба. Сейчас это почему-то напоминает мне Аву, но я не хочу о ней думать. Снимаю с пальца кольцо, отдаю Лэнни и выхожу из отделения, снимая бахилы. Меня ждет пустой еще офис, куча бумаг, а вечером магазин и спортзал. Что угодно, только не думать о том, кто же это был – мальчик или девочка. Срок вряд ли большой – Ава подтянутая, я бы заметил живот. Но в любом случае – это был наш ребенок. Мой, я так хочу думать. Цена альтруизма – наш брак и жизнь нашего неродившегося плода любви. Замечательный расклад, ничего не скажешь.

0

4

- Вам верно указали направление, - улыбаюсь, все ещё делая вид жутко дружелюбной особы. Понадеюсь, что он не заметит моего желания выставить его за дверь и спокойно закончить работу. Хотя из меня плохая актриса. У меня же всё на лице написано. Крупными буквами, - вы садись, что вы стоите, - указываю ему на стул рядышком. Терпеть не могу, когда на меня смотрят сверху. Сразу возникает ощущение, что мне всё ещё пятнадцать, и я пытаюсь объяснить своему отцу, где шаталась всю ночь. Объяснить так, чтобы не влетело. Сейчас тоже сразу захотелось оправдаться. Только в чем? Он же вроде по работе пришел, - это дело пока ещё у меня, - искренне не понимаю почему. Начальство давно должно было прибрать его к рукам и ревностно охранять от обычных, простых смертных сержантов. Но нет, видимо, ждут, пока я сама им его отдам, попросив передышки. А не дождутся! Упертость – мое всё. Либо я сама распутаю это дело, либо. А нет другого «либо». Спать ночами не буду, но убийцу найду.
К слову, Алека я все-таки узнала. Память на лица меня не подвела. Имя же он любезно подсказал сам. Теперь мне меньше хотелось выставить его за дверь и попросить прийти завтра. Я достаточно хорошо знала его жену, Аву. Мы не были друзьями, просто потому что у меня вообще нет друзей, но и не ненавидели друг друга. Общались, когда было на то желание, уходили от неприятных вопросов и не обсуждали слишком серьезные темы, всегда оставляя их на потом. Были обычными коллегами, имеющими пару-тройку совместных интересов, не более. Только это не помешало мне вставить и свои пять копеек в тот разговор, когда Ава заявила, что поедет вслед за своим мужем. Воевать она собиралась. Мы в один голос говорили ей, что делать этого не стоит, что лучше оставить Алека в покое хотя бы на некоторое время. Но разве женщины когда-либо кого-нибудь слушали? Вот и Ава проигнорировала все наши советы. А мы и не упирались. Особенно я. Не мне указывать ей, что делать. Я ведь и сама так была на неё похожа. Я делала в точности тоже самое, упрямо пытаясь добиться Джека. Только мне-то тогда было пятнадцать. А Аве? Ну, она явно не подросток, страдающий от первой безответной любви. В общем, разница между нами огромна, а между ситуациями минимальна.
- Я делаю все возможное, чтобы разобраться в произошедшем, - продолжаю диалог. Не переходить же с наскоку к личным вопросам, которые теперь вдруг меня заинтересовали. Да, мне действительно интересно, что сейчас с Авой и почему она не вернулась на прежнее место работы, раз её муж вроде как здесь. Решила внять голосу разума? Или голосу Алека? Не суть важно, пока мы всё равно разбираемся с немцем, которые умер не в том месте, не в то время, - и даже не знаю, чем вас утешить. Мутно там все. Да и немцы, которые, вы говорите, качают права, совершенно не помогают. Документы с них пришлось выбивать больше недели. Потратили драгоценное время зря, - извлекаю из стола это самое дело. Я же не могу хранить все в своей голове, она у меня не резиновая, - вот так вот. Пара версий развития событий у меня  всё же есть, но вас я в них не посвящу, - пусть придет позже. Когда у меня будет желание делиться с ним своей работой. Пока же – нет. Получить на пряники от начальства я не хочу. Не люблю это дело почему-то, - за подробностями – к моему непосредственно руководству, - с них реальней что-то выколотить дельное. Они могут даже дело показать, а я не могу. Могу только поулыбаться коварно, наговорив всякую чушь, лишь бы отмазаться.
- Это будет очень неуместно, но я не могу не спросить, - завожу свою шарманку, переходя на личные вопросы. Я пойму, если он не захочет отвечать. О плохом, о наболевшем люди не любят говорить, по себе знаю. Я разрешу ему уйти от этой темы, затолкнув свое внезапно проснувшее любопытство до чужих жизней далеко и очень глубоко. Хотя почему я меряю его по себе? Может быть, он всем направо и налево рассказывает о своих проблемах, обидах, неудачах и печалях. Я его не знаю, а потому спрошу, - Что случилось между тобой и Авой? Почему вы вернулись не вместе? – замолкаю. Хватит и этих двух вопросов. Буду надеяться на адекватную реакцию. Ведь если он хоть чуть-чуть похож на меня, то мне пора бежать к чертовой матери из кабинета. Он ведь не такой нервный и психованный, как я, да? – сама она на письма не отвечает.

0

5

[в архив]: нет игры месяц

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Mind your own business!