Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » congratulations on the mess you made of things.


congratulations on the mess you made of things.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Сетх и Лола
21 августа
ночной Сакраменто

http://funkyimg.com/i/21cjQ.gif http://funkyimg.com/i/21cjR.gif

+3

2

шмотки. сверху кожаная куртка, волосы собраны в хвост

Итак, с твоего возвращения в Сакраменто прошла неделя. Целая неделя, а ты всё никак не могла придти в себя и окончательно успокоиться. Наверное, дело было в том, что ты вернулась в родной город слишком рано, поездка-то рассчитывалась на три недели минимум, а оборвалась так внезапно... Без денег и без компании путешествовать было не весело. Даже, если честно, тоскливо. И опасно. А еще голодно, а по ночам даже холодно. Поэтому, да, ты с позором вернулась в Сакраменто, но упорно не желала прекращать блядовать.
Паб у Джека постепенно превращался в твое любимое место в городе. Потому что тебя здесь уже все знали - это раз. Если не было денег, можно было пафосно выкрикнуть что-то вроде "запишите на мой счет!" и, блин, записывали. Потому что ты всегда возвращалась, всегда в итоге деньги приносила, а самое главное, Джек попросту знал, где ты живешь. Ну и, в третьих, тебе здесь без проблем продавали алкоголь. Абсолютно любой, в неограниченных количествах, лишь бы из ушей не потекло. Или из каких-нибудь других интересных мест. Нет, конечно, тебе и в других местах периодически продавали, но не везде. Не всякий бармен велся на твои поддельные документы, а тебя невероятно-невероятно злило, когда ты приходила веселиться, а тебя самым наглым образом обламывали. Нелюди какие-то, ну честное слово...

- Действие, - заявляешь ты уверенно, когда подходит твоя очередь выбирать. Вы, наверное, совершенно зажрались и умирали со скуки, потому что решили, что пить просто так - не достаточно весело. Поэтому да, вы, как взрослые и адекватные люди, развлекались игрой в "правда или действие". Тяжело вздыхаешь, предвкушая что-то интересное и пошлое, потому что загадывает Френки, а у неё все действия как-то связаны с поцелуями, мацаньем, раздеванием и прочей дребеденью. Хотя, может быть, ты именно поэтому и решила выбрать действие. Тебе, блин, скучно! Представляете? Вроде смеешься, шутишь, уже один раз слазила на стол, потому что заиграла любимая песня, а всё равно что-то не то.
- Видишь во-о-о-он того парня. Белобрысого. У стойки. Вот тебе нужно его покорить! - ты сдвигаешь брови на переносице. "Покорить" - это прямо что-то новенькое. Обычно всё ограничивалось бестолковым "поцелуй", "попроси телефон", "признайся в любви" и так далее. Сообщаешь, что под "покорить" можно иметь всё, что угодно, и ты жаждешь конкретики. - Ну... Обязательно поцеловать! - хмыкаешь, изо всех сил стараясь не ржать. Ну честное слово, Френки ваще не меняется. И оригинальностью не отличается. - Но не просто. Придумай что-нибудь! Чтоб прям... покорить! - вздыхаешь в очередной раз. Потому что, видимо, для конкретики она все-таки слишком много выпила. Ты же, напротив, выпила ровно столько, чтобы мыслить адекватно и здраво, но при этом, страх, как и возможность смущаться, отвалились окончательно.
Ну, блин, ладно. Покорить, так покорить. Встаешь из-за стола и, практически не шатаясь, направляешься к сцене. Обычно никто не парится над тем, какая музыка играет, но, в принципе, могут поставить и то, что ты попросишь. Наклоняешься и шепчешь пареньку на ухо название песни, с удовольствием отмечаешь, как у него округлились глаза. Затем он ухмыляется, видимо, понимая, что ты собираешься чудить. И он, черт возьми, прав.
Joe Cocker – You Can Leave Your Hat On

К моменту, когда начинает играть музыка, ты уже около барной стойки, пытаешься не обращать внимание на гогот из-за столика, за которым сидела. Делаешь умилительные глаза в сторону Тима, который уже заранее делает рукалицо. То ли потому, что ему правда стыдно, то ли чтобы не стаскивать тебя с барной стойкой. Раньше времени. Потому что, знаете ли, да, это любовь. Ты и барная стойка. На веки вечные!
Кладешь руку на плечо парня, сидящего рядом, на барном стуле, упираешься в него и, максимально грациозно для своей пьяной головы, взбираешься на стойку. Тебе нравится эта песня. Всегда нравилась. Не находишь её ни пошлой, ни вульгарной, ни даже банальной. Под неё так и хочется двигаться, соблазнительно извиваться, качать бедрами, гладить себя руками, привлекая внимание именно к тем местам, каким тебе хотелось. И ты танцуешь. Совершенно уверенно, словно не опасаешься оступиться и как-нибудь очень больно наебнуться. Стаскиваешь с волос резинку, запускаешь ладошки в волосы, ни на секунду не переставая двигаться, волосы рассыпаются под плечами. Под такую песню хочется, черт возьми, раздеваться, а на тебе всего лишь куртка. Даже жалко, что ты предпочитаешь минимум одежды. Но, общем-то, даже куртку можно снять весьма соблазнительно. Оголить сначала одно плечо, затем другое, в конце концов стянуть её окончательно, бросая в сторону всё того же Тима.
Прямо сейчас все в пабе смотрят на тебя, наверняка даже любуются, не понимая, что вообще происходит. А тебе нравится. Делаешь несколько шагов по стойке, покачивая бедрами. Останавливаешься, медленно опускаясь на колени. Теперь уже стоишь на четвереньках, обводя свою аудиторию внимательным, хитрым взглядом. Всё для того, чтобы зацепиться взглядом за того самого белобрысого парня, и уже не сводить с него взгляда. О, ты умеешь быть соблазнительной, когда хочешь. Ты, в конце концов, порноактриса. Это твоя работа! И сейчас ты буквально раздеваешь Сета глазами, ползешь к нему прямо по барной стойке, медленно, не спеша, словно хочешь, чтобы каждый успел насладиться видом длинных ножек и соблазнительной позой.
И, наконец, добираешься до него. Наклоняешься, чтобы вы оказались на одном уровне, проводишь кончиками пальцев по скуле, ниже, к щеке, в конце концов останавливаясь на подбородке. Наклоняешься еще сильнее, вот теперь действительно рискуя наебнуться, но еще более бесстрашно. Пусть ловит! Такую девушку грех не поймать!
Целуешь. Прямо так, как сказал Френки. Сначала осторожно, пробуешь на вкус, с удовольствием ощущая привкус алкоголя. Цепляешься зубами за губу, кусаешься, становишься настойчивой и требовательной, он просто не может не ответить на этот поцелуй. Ручка тем временем, та самая, которой не держишься за стойку, скользит по шее, тянет за ворот рубашки, притягивая ближе, а затем направляется выше, теряясь в светлых волосах. Ну, если после такого он не покорится...

+3

3

Это была очередная жаркая ночь пятницы, положившая конец еще одной рабочей неделе, чей нервозный узел все сильнее сжимался внутри каждого обитателя города. Для того лишь, чтобы вот сейчас, именно сейчас, подобно взрыву рассечь пространство скопившейся энергией - выбросить на темные улицы огалдевшие потоки горожан, что тянулись в кишащие людом очаги. Паб у Джека - один из таких очагов. Здесь, как и по соседству, роилась толпа работящих пчелок, образующих беспрерывный веселый гогот.
Сетх с удовольствием купался в этой суетливой вибрации жизни, по привычке оставаясь в безучастной стороне в виде единоличной субстанции, ибо никогда до конца не ощущал себя полноценной частью общего веселья.  Не смотря на то, что тоже был человеком и так же как любой человек имел свойство уставать, как черт.
Усталось минувшей недели, как и всех прочих, душила Сета, окружив его сетью из мелких житейских проблем, от которых раньше ему всегда удавалось сбежать. О, как лихо он уносил ноги далеко вперед, словно за ним гналась  тварь еще более кровожадная, чем он сам. Слишком, он слишком привык кочевничать, ураганом проносясь по городам и странам старого мира, что и не замечал совсем, какие кошмарные следы оставлял за собой. И вот, стоило только осесть в этом милом, обдуваемом южными ветрами городишке и направить энергию в деловое русло, как все недостатки оседлости стали всплывать наружу, превращаясь в настоящий повод для головной боли. Нет, больше Сет не был  волен жить по правилам своего микрокосмоса, ему приходилось быть осторожным в попытках балансировать на тонком лезвии своего безумия. О, да. Это ведь та самая Высшая сила, о которой говорила матушка, что так или иначе, даже Бога вынуждает почувствовать себя тварью дрожащей.
И Сет чувствовал. Дьявол, еще никогда он не ощущал себя столь покорным ягненком. И потому на исходе каждого дня, его порывало вновь сбежать. Верный же своему слову не быть сопливой девчонкой, бежал он не недалеко. Просто, на смену городам пришли зоны отдыха. Теперь он оставлял за плечами не едва обжитую квартиру, а "Милое мясо". И спешил все в новый бар, где алкоголь сочился рекой, чтобы придаться милым сердцу развлечениям: посмотреть в новые лица, слегка покуражиться, возможно, немного перебрать с выпивкой и в очередной раз натворить делов, как и подобает ветреному ребенку, упорно не желающему взрослеть. А затем вернуться в свою тихую, поросшую проблемами обитель.
Ко всему прочему, вот ведь как получалось - прекратив побег от клацающих клыками демонов, Сет неожиданно остро ощущал себя одиноким, что было совершенно немыслимо раньше. Ведь каждый день встречая новых людей, и тут же прощаясь с ними, он не задумывался над тем, что, оказывается, создавать и сохранять взаимоотношения в этом мире – не такая легкая задача. В особенности, когда выстраиваешь эти самые отношения с потенциальной едой. Потому что подобные неловкие попытки больше напоминали ситуацию, когда ты гладишь кролика, которому собираешься свернуть шею - рано или поздно, кролику становится не по себе. И он сбегает.
Да.. Не просто.
Вот в таких невеселых настроениях начинался вечер пятницы. Тем не менее, Сет был оптимистом и не позволял ковыряющей душу угрюмости отразиться на усталом лице. Нет, с весьма довольным видом он поудобнее устроился за барной стойкой и подозвал бармена, чтобы заказать текилу. Идеальное начало для пятничного сумасбродства, ведь нет ничего лучше старта с напитка, выносящего царя в голове вон из тронного зала. Несколько секунд Пратт в томительном предвкушении любовался выстраивающейся перед ним дюжиной шотов, а затем, очертя голову, бросился на амбразуру. С отработанным автоматизмом он уничтожил сразу четыре рюмки: Первая с аккуратным перезвоном легла на полированное дерево кверху дном. Следующие три устроились в ряд за ней, образуя стройную линию, и Сет удовлетворенно отметил, как первая - самая тяжелая волна напряжения, покорно отхлынула прочь от его берега. Теперь, Пратту не приходилось напрягаться, чтобы светиться внутренним умиротворением, ведь отзвуки голосов и резкие взрывы смеха уже плавно сливались в наимузыкальнейший хор, приятно щекочущий виски.
А, какого черта! – думает вмиг повеселевший Пратт и мысленно отмахивается от своих печалей. Не пристало в конце концов, хозяину жизни, скулить, как щенок. Лучше расправиться еще с тремя рюмками, и пойти, что ли, сплясать. Однако пальцы сами собой потянулись за добавкой и с щепетильностью педанта уложили осушенные  восьмой и девятый шот на алтарь подступающего опьянения, знойные пары которого, видимо возымели галлюциногенный эффект, потому что внезапно в душной атмосфере бара заполыхал самый настоящий пожар.
Все началось, кажется, в тот момент, когда человеческий хор разорвала броская и смутно знакомая мелодия, вслед за которой уверенной поступью на барную стойку взобралась девица.

Baby, take off your coat, real slow.
Baby, take off your shoes. I'll take off your shoes.
Baby, take off your dress. Yes, yes, yes.

О, таких фурий, еще стоило поискать. Неизвестно, сколько здесь пришлось текил, но то, что вытворяла невесть откуда взявшаяся девчонка, заставила даже  эмоционально глухого Сета удивленно вскинуть брови и отдать все свое внимание разгорающемуся перед ним огню, остатками разума отмечая все же, что не одинок в своем любопытстве. И это не удивительно. Как и прочие зеваки, Пратт просто вынужден был провожать заинтересованным взглядом каждый вычурный изгиб этого змеиного танца, превращающего своего зрителя в загипнотизированного кролика.

Go over there, turn on the light. No, all the lights.
Come over here, stand on that chair. Eah, that's right!
Raise your arms in the air, now shake 'em.

Вот, под одобрительное улюлюканье куда-то улетела.. Что это, куртка? А, не важно! 
Потому что, сердце, как это бывает, пропускает удар,  и судорожно сжимается, когда Сет с лихорадочным блеском в глазах ловит взгляд фурии.. И улыбается, наблюдая, как опустившись на колени, она, виляя задом, крадется прямиком к нему с таким хищным видом, словно кошка, которая нашла мышку. Подкрадывается совсем близко, касаясь кончиками пальцев кожи, но все грозясь вот-вот переброситься на новую жертву, но.. нет. И Пратт чувствует, как его лицо обдает знойным жаром и на губы ложится аккуратный, приглашающий поцелуй. Он медлит, с интересом ожидая еще одного подарка, и тот не заставляет себя ждать: требовательный укус и рука, через легкое прикосновение к затылку пробуждают яростно взрыкнувшего монстра. Он мечется где-то внутри, посылая в мозг бешеный импульс, от которого по телу скачет мелкая дрожь. Сет с трудом подавляет тот животный порыв, ведь он трепещет в руках у  тако-ой птички. И все же, конечно же, не способный устоять, послушно отвечает на поцелуй. Сначала дразняще медленно и не спеша, словно бы играясь в кошки-мышки, но уже очень скоро увлекается процессом, чтобы подавшись вперед, в жадном переплетении языков, окончательно потерять рассудок. Утонуть в заливающей глаза крови. И укусить в ответ, продавив клыком нежное пухлое мясо. И легким движением утянуть шальную фурию к себе на колени, притиснуть поближе - не замечая, как рука с хозяйской деловитостью ложится на тонкий изгиб под немногочисленной одеждой.  Может быть, слишком самонадеянно? Э, нет, сама напросилась.
Нехотя разорвать поцелуй, чтобы кровожадный язык с растущим трепетом смахнул скользнувшую вниз алую струйку и нежно приласкал сочащуюся рану.
Такой терпкий вкус стоило сдобрить выпивкой, потому Сет, как истинный джентльмен, с плотоядной улыбкой протянул угощение и даме.
- Барышня, Вы просто огонь, - довольно мурлыкнул Пратт, крепко придерживая фурию, дабы той не вздумалось упорхнуть раньше времени, - пожалуйста, не покидайте меня больше.

Отредактировано Suteph Pratt (2015-08-21 02:21:15)

+3

4

Удовлетворенно киваешь сама себе, улыбаешься сквозь поцелуй, потому что его такая реакция очень тебя радует. Тебе, вообще-то, нравилось пугать. Находиться рядом с невинными, робкими и тихими людьми, одним своим присутствием нарушать и возмущать ту атмосферу, в которой они привыкли находиться. Ты могла быть похожей на скорый поезд, который врезается в человека на полном ходу и выбивает почву из под ног. Это было интересно, делало тебя более уверенной в собственных силах, когда ты купалась в этих удивленных, и порой даже возмущенных, неодобряющих взглядах людей, которые, на самом деле, умирают, как хотят оказаться в твое шкуре. Но это подпитывало тебя в той же самой степени, насколько и выматывало. И порой было приятно оказаться в обществе людей, которые были похожи на тебя. Которых не нужно было удивлять, и уж тем более что-то доказывать. Просто расслабиться и просто насладиться своей жизнью, вот такой дикой, шумной, разноцветной, а прямо сейчас очень-очень пьяной.
Незнакомец не теряется, отвечает на поцелуй и ты даже позволяешь себе на несколько секунд абсолютно отключить голову, просто насладиться горячим прикосновением ваших губ, этим внезапным желанием придвинуться ближе, не думать ни о ком и ни о чем, полностью сосредоточившись на своих ощущениях. Слегка морщишься от боли, но это, пожалуй, добавляет поцелую пикантности, потому что теперь, помимо привкуса алкоголя, ощущаешь еще солоноватый привкус крови. Это заставляет тебе еще более жадно впиться в его губы и сжать ладонь, слегка утягивая за светлые волосы. На боль ты привыкла отвечать болью, тем более тогда, когда она лишь добавляет новые яркие краски в коктейль двух пьяных, разгоряченных тел.

Между вашими лицами появляется несколько сантиметров пространства, и ты с удивлением понимаешь, что уже играет совсем другая музыка, а все в пабе успели снова заняться своими делами и разговорами, которые ты так внезапно и эффектно прервала. Хотя, на самом-то деле, что особенного? Это не был твой первый пьяный танец на этой стойке, и уж совершенно точно кроме тебя находились другие сумасбродные девицы, способные на такие вот выходки. К тому же, ты даже не разделась толком, так, только куртку с себя стянула, а таким вряд ли кого-то можно было удивить. Впрочем, ты и не собиралась... Твоей задачей было покорить его, прямо так, как сказала Френки. А для этого не всегда нужно было раздеваться.
Вообще-то, ты рассчитывала сразу после поцелуя вернуться обратно за тот столик, где сидела. Но в тот самый момент, когда он так уверенно и по-хозяйски стянул тебя со стойки, поняла, что планы вполне могут поменяться. Потому что... какого черта? Пока вы играли в эту тупую игру и пили, ты не переставала думать о том, что тебе скучно и хочется что-нибудь учудить. И вот ты учудила, и тебе уже больше не было скучно. Напротив, ночь, вот так резко и без предупреждения, обещала стать веселой. И вот это ты уже поняла тогда, когда в первый раз заглянула ему в глаза. Потому что там, в этих глазах, в темных зрачках, таких блестящих после алкоголя, что-то было. Озорное и дикое. Живое. Таких людей ты любила. Выцепляла их из толпы, находила по одному только взгляду, в каком бы состоянии не находилась. И за них ты держалась.
- Ну... Да, мне тоже очень приятно познакомиться, - улыбаешься лукаво, намекая на его столь жаркий прием. С готовностью принимаешь у него из рук выпивку, потому что, если честно, успела приметить её, пока ползла, и в любом случае собиралась её себе присвоить. Но, раз уж он предлагает, тем более грех отказываться... Опрокидываешь шот, а затем удовлетворенно облизываешься, опуская рюмку рядом с другими, такими же пустыми рюмками.
- Совсем не обязательно Выкать, - наклоняешься, чтобы промурлыкать ему на ухо. - И как я могу уйти, когда ты так вежливо меня просишь? - улыбаешься чуть шире, а затем вытягиваешься, чтобы заглянуть ему за плечо. Там, в углу за столиком, сидят твои друзья, которые изредка кидают на тебя вопросительные взгляды и, кажется, ждут. Ты машешь им рукой, показывая, что прощаешься и остаешься тут, у барной стойки, и лишь закатываешь глаза, когда столик взрывается хохотом. Никто, впрочем, не удивляется. И тем более не думает обижаться, или подходить к тебе. Потому что это - в твоем стиле. Что-то в голове щелкает, и ты вдруг решаешь всё бросить, максимально сильно изменив свой дальнейший маршрут.

- Мне кажется, или я слышу у тебя английский акцент? Хотя, вообще-то, нет, не кажется. Я в таких делах почти не ошибаюсь, - вопрошаешь ты, самодовольно ухмыляясь. Прошло всего полчаса с момента вашего знакомства, и ты непринужденно болтаешь, улыбаешься, смеешься и даже не думаешь о том, чтобы слезать с его колен. Не сводишь с парня взгляда, буквально пожираешь его глазами, и всё, что он говорит, выслушиваешь внимательно и с интересом. В тебе есть один существенный плюс, то, почему ты иногда все-таки нравишься людям. Особенно мужчинам. Ты умеешь выделять людей, так, чтобы они чувствовали себя особенными. И умеешь выглядеть заинтересованной. Иногда даже начинает казаться, что человек, на которого направлено твоё пьяное, веселое внимание - единственно возможный центр твоей вселенной. Всё внимание приковано к нему. Проблема была лишь в том, как легко и непринужденно ты переключалась с одного центра на другой. Но это уже совершенно другая история, никак к этой ночи не относящаяся.
Твои друзья покинули паб минут пятнадцать назад, и тебе от этого почему-то стало легче. Забавно, но в обществе незнакомых людей ты ощущала себя лучше, чем в обществе знакомых. - Ох, ну мне прямо неловко стало. У тебя такое интересное имя, ты не из США, и я тут со своим простым Ло-ла совершенно не в тему. Поэтому, знаешь что? - ты делаешь небольшую паузу, смотришь на него внимательно и почти серьезно, стремясь захватить всё возможное внимание. Хотя, казалось бы, куда еще..? - Зови меня Лорейн. Это моё второе имя, и мама всегда говорила, что оно очень ей нравится, мол, аристократическое. Так что да, пусть будет Лорейн, - хихикаешь и пальчиком тычешь ему в грудь, будто это как-то упростить ему запоминание.

- Ох, нет, мне душно, - ты внезапно кривишь личико и спрыгиваешь с его колен даже прежде, чем он успевает что-то сделать. У тебя так бывает. Словно кто-то меняет пластинку в голове, и вот тебе уже не нравится всё то, что происходит вокруг. Тело и душа требуют немедленных перемен. - Пошли гулять? Ну пошли, хочу на улицу! - ты отходишь от Сета, но лишь для того, чтобы обойти барную стойку и забрать у Тима куртку. Напоследок целуешь его в щеку и бормочешь что-то про то, что не могла пожелать лучшего телохранителя для своей куртки. Тим, кажется, не удивляется. Тим привык выслушивать пьяную хуйню от людей.
Проходя мимо барных стульев в очередной раз, хватаешь Пратта за руку и утягиваешь в сторону входа.
- Итак, куда мы пойдем? - интересуешься уже на улице, и словно это не ты вдруг решила пять минут назад, что хочешь гулять. Предоставляешь право выбора Сету, а сама пока закуриваешь, предварительно предложив сигареты парню.

+2

5

- Ну... Да, мне тоже очень приятно познакомиться.
Обмен жаркими улыбками и еще один глоток, упругой волной протолкнувший сознание на новый уровень космической эйфории.
Вечер складывался более чем замечательно. Зажатый меж барной стойкой и лихой девочкой в течение всего следующего часа Сет выглядел совершенно очарованным, он об этом позаботился. С энтузиазмом поглощая один шот за другим, Пратт скалился своими фирменными улыбками, то смущенными, то лукавыми, выразительно сверкал глазами и вообще кокетничал от души. Просто купался в приятной компании, начисто позабыв о том, что еще совсем недавно все порывался куда-то сбежать. Но как тут сбежишь - из этого замечательного города, где вольные фурии столь плотно прижимаются к незнакомцам всей своей распутной сутью и надираются с ними нараспев. Нет, не то чтобы подобные ситуации случались с Сетом так уж и редко, но, пожалуй, именно сегодня такая расстановка дел оказалась очень кстати для уязвленного мелкими житейскими пакостями Эго Его Величества Сутех. Что? Неужели он представился своим полным именем? Поистине волшебное свойство текилы – развязывать язык даже такому бессовестному вруну, как Пратт, с ранних лет привыкшему переплетать ложь с правдой в совершенно уникальный коктейль из правдоподобной брехни. Кажется, он рассказывал что-то о своих европейских исканиях. Трепался о Париже, Португалии и Австрии, и особенно тепло отзывался о покорившей его сердце Праге, воспевая этот восхитительный мрачный город самыми жаркими эпитетами. Таким образом он пытался увести разговор от упоминаний о родине, одарившей своего птенца не только клеймом курлыкающего акцента, но и весьма непростыми воспоминаниями.
- Ох, ну мне прямо неловко стало, - щебечет бесстыже ерзающая на коленках девочка и Сет без всякого стеснения дразнит ее в ответ собственническими прикосновениями к коже и довольно щурится, не встречая и намека на сопротивление. - У тебя такое интересное имя, ты не из США, и я тут со своим простым Ло-ла совершенно не в тему. Поэтому, знаешь что?
Сет мысленно улыбаетсяться забавной игре эмоций а нее лице и не может отказать ей в ответном акте лицедейства в образовавшейся театральной паузе. Серьезно хмурит брови и словно бы сосредоточившись поджимает губы. И тут же смахивает эту маску улыбкой, услышав продолжение:
- Зови меня Лорейн. Это моё второе имя, и мама всегда говорила, что оно очень ей нравится, мол, аристократическое. Так что да, пусть будет Лорейн.
- Хорошо, Лорееейн. – выдыхает Сет, склонившись у девичьем уху и Лола не видит, как что-то в выражении его глаз неуловимо меняется, когда острый ноготок игриво вонзается в грудь, порождая волну болезненного  возбуждения. Очень знакомая для воспаленного мозга искра с глухим, каркающим отголоском прошлась по нервным окончаниям кожи, и легионом всосалась в кровь, скручивая раздутые в полумраке зрачки в две микроскопические точки.
Было что-то такое в поведении большинства людей, что пробуждало в Сетхе чудовище. Совершенно неожиданно, но рано или поздно это все-равно происходило - любое неосторожное движение или чуть вычурная реакция в определенный момент срабатывали как спусковой механизм. Щелчок и скудные крохи человечности покидают Пратта, распахивая в том месте, где положено ютиться душе воющую бездонную пропасть. В такие моменты он просто исчезал в этой сосущей пустоте, а на его место приходила марионетка, одержимая желанием оттяпать аппетитный кусочек от ближнего своего. В ушах уже зазвенели первые ноты кровожадной мелодии и марионетка в привычном послушании поддается ее призывной песне, впрочем, ни разу не выдавая зародившуюся внутри перемену, - но прошу, в ответ зови меня просто.. Сет.
Но настроение меняется не только у Сета. Вероятно, интуитивно ощутив новую вибрацию исходящую от него, Лола вздумала капризничать и кукситься, как ребенок, чем вызвала у Пратта подобие умиления. И нового прилива возбуждения, ведь того, что она соскользнет с нагретого места он никак не ожидал. И вновь это мрачное самоощущение взирающей из пустоты скалящейся твари, - Ох, нет, мне душно, Пошли гулять? Ну пошли, хочу на улицу!
Шутки ради, Сет изобразил сомнение на лице, но довольно ухмыльнулся, когда тонкие пальчики обхватили его ладонь и потянули на себя, вынуждая оторваться от барной стойки, прийти в движение. Глупая девочка, она даже не понимает, что дергает волка за загривок. Она просто скрывается в едкой дымке пространства, давая Пратту возможность выдохнуть. В просторе короткой паузы он смазанным - с толикой нервозности -движением пригладил взъерошенные на затылке волосы и огляделся, чтобы оценить обстановку достаточно здраво, насколько позволяла пьяная голова. Несмотря на состояние чрезвычайного одурения, Сет был крайне внимателен к мелочам и от него не утаился тот бесхитростный жест, которым Лола выдала все возможные причины, по которым она оказалась в его обществе. И хотя галдящая кучка девчонок за столиком в отдаленном углу уже покинула заведение, Сет чувствовал, что они имели потенциальную угрозу, вздумай он сейчас поддаться своим дурным намереньям. Ведь если на рассвете Лола не вернется этого милого детского приключения живой и невредимой, искать в первую очередь начнут какого-то белобрысого парня с более чем броской миной. Сдержав тоскливый вздох, Сет заговорщицки улыбнулся Лоле, выпорхнувшей из морока с потерянной курткой и уже сам потянул ее в сторону выхода. Что ж, ничего не поделаешь. Маленькие неудобства оседлости. Однако ничто не мешает ему устроить ей незабываемую ночку.
- Итак, куда мы пойдем?
- Куда захотим – как ни старайся, а заткнуть разбушевавшегося монстра было не так-то просто и свежий воздух никак не способствовал успокоению нервов. Напротив, взвинченная гадина внутри лишь сильнее распалялась, требуя выпустить скопившуюся агрессию и пока что Сету удавалось направлять ее в наиболее мирное русло. Уводя Лолу в глубже ночные дебри города, он не переставал увлеченно одаривать ее вниманием, то распаляя тисканьем не прекращающемся движении вперед.
Разорвав очередной жаркий, подслащенный укусами поцелуй, Сет подался вперед и, обернувшись к девушке, зашагал спиной вперед.
- Мне кажется, - он испытывающе прищурился, - а ведь я видел тебя раньше. Черт, это ведь ты – та девочка из порно с кроликами?
Пратт внимательнее вгляделся в лицо Лолы, которое органично вписалось в его воспоминание о будоражащее занятном ролике.
- Да, это совершенно точно была ты.. неудивительно, что..
И тут Пратт внезапно затих. Нет его прервала вовсе не догадка, что возможно Лоле могло стать неловко от упоминания того малобюджетного видео. Что он понял о этой девчонке за последние пару часов, так это то, что ее представления о стыде очень и очень зыбки. Нет, на самом деле Сет осекся, потому как внутренние демоны воспряли в нем с новой силой, когда на глаза ему попалась знакомая вывеска. Между спутниками, словно по злой шутке протиснулась витрина магазина от милого вида которой у Сета заскрипели зубы. На мгновение Пратт позабыл о своей спутнице, к нему возвращалась тихая злость, ведь он стоял на пороге своей главной головной боли в пределах ближайших пяти дней – мясной лавки местных макаронников, скрадывающей клиентов только встающего на ноги «Милого мяса». Вот уже несколько дней Сет подавлял желание просто заявиться в эту смердящую забегаловку и спалить ее к дьяволу..
И тут губы Пратта растянулись в зловещей улыбке, самой искренней по сравнению со всеми лучезарными оскалами, демонстрируемыми им этим вечером.
- Знаешь, Лорейн, - молодой человек перевел горящий взгляд на Лолу, - мне кажется, что нашей прогулке не хватает капли драйва.
Он шагнул на встречу и, склонившись, одарил подругу тихим шепотом, покалывающим искусанные губы новым игривым поцелуем.
- Предлагаю немного пошалить.
И с удовлетворением встретив взгляд, вспыхнувший восторженным согласием, он коварно сверкнул глазами и, уже отступая в сторону черного хода, приглашающим жестом поманил сумасбродную фурию за собой.
- Умеешь вскрывать замки?

Отредактировано Suteph Pratt (2015-09-09 00:08:54)

+2

6

В этом было что-то... очаровательное. Встретить человека, казалось бы, совершенно обычного, как сотни других вокруг. Но не пройти мимо, заинтересоваться, попытаться залезть ему в голову хотя бы ненадолго. Познакомиться, узнать, познать. Лолу сложно было назвать человеколюбом, люди редко заинтересовывали её хотя бы потому, что она привыкла к знакомствам мимолетным. Какой смысл заинтересовываться, когда уже завтра, возможно, человек покинет твою жизнь и не будет представлять никакую важность? Но всё менялось, когда в силу вступал алкоголь. Словно кто-то переключал канал в голове, выводил на совершенно новую, недоступную трезвому сознания частоту. Под градусом Лола интересовалась людьми и в каждом находила что-то особенное. Потому что... разве можно было не находить? В людях, таких похожих на первый взгляд, но таких чертовски особенных внутри. У каждого свои интересы, вкусы, умения, свой опыт, отношения, воспоминания. Всё совершенно уникальное и особенное, в одном единственном экземпляре существующее. Пьяна Лола просто не могла понять: как такое может не завораживать? Трезвой Лоле было всё равно, но это тело они делили почти поровну. Пьяной Лола бывала почти так же часто, как и трезвой.
Сегодняшняя ночь не стала исключением, и прямо сейчас девушке предстояло познавать молодого человека с необычным именем Сет, который почему-то не стремился рассказывать о Родине, но охотно распространялся о странах, в которых побывал. Лола слушает его внимательно, чуть щурится и облизывает губы, когда парень во время своих разговоров поворачивает лицо к ней, и между ними остаются жалкие миллиметры свободного пространства. Слушает и даже запоминает настолько, чтобы комментировать и задавать вопросы, хотя уже завтра, скорее всего, вся ненужная информация покинет ветреную головушку так же легко, как там и появилась. Пьяной Лоле нравится слушать, находить в чужой речи что-то забавное, смеяться, запрокинув голову и откидываясь назад так, что непременно свалилась бы, не удерживай её на месте крепкие объятия. Пьяная Лола приковывает к себе взгляды, она шумная и яркая, для кого-то раздражающая, но иногда даже вызывающая восхищенные и завистливые взгляды. И Ло могла бы поспорить на что угодно, прекрасно понимая: в этом пабе найдется хотя бы один человек, который Сету сейчас завидовал. Она это знала и без зазрения совести наслаждалась этим. И, знаете, может быть даже не один, но осторожная Лола не стала бы льстить себе настолько и ограничилась спором на одного единственного человека.

А еще Лола чувствует. И пьяная, и трезвая. Очень часто, даже почти всегда чувствует людей, как какой-то вычурный, действительно чувствительный прибор. Именно чувствует, сама не отдавая себе в этом отчет. Без возможности объяснить, почему именно так, а не иначе. Весьма полезный дар, когда являешься не слишком счастливым обладателем умения везде и всегда находить неприятности. И Лола замечает эту едва уловимую перемену в нём, по тому, что становится более внимательной и чуть менее пьяной, по морозу по коже, взявшемуся ни с того ни с сего. Замечает, но решает просто не обращать на это внимание. Это легко, когда есть, кого слушать и есть, что пить. И всё же... Тело требует перемен. И разум эти перемены телу дает.
Пьяный прогулки по пустому, ночному городу - не идеальное завершение ночи, но близкое к тому. Ночной Сакраменто нравится Лоле, он словно вымирает, как вымирают все небольшие города по ночам. Плещется и бурлит жизнь на каких-то отдельных улочках, но Лола старается держаться от них подальше. В ней в самой этого слишком много: бурления, кипения, жизни. И она инстинктивно тянется к атмосфере пустой и спокойной, чтобы никто и ничто её не затмевало, даже не предпринимало своих жалких попыток. Не выпускает сигарету из пальцев, улыбается, выглядит веселой и притягательной с этими блестящими диким огнем глазами. Поразительный контраст между ней и Сетом, его веселым, но хищным взглядом, пугающим зияющей глубиной зрачков. Лола видит этот контраст и видит, что Сет не похож на обычного человека. Не такой, как сотни вокруг и совсем не такой, каким он показался сначала. В её жизни действительно много людей особенных, чтобы она научилась это распознавать. И, может быть, притягивать?

И Лола послушно следует за Сетом, даже не пытаясь запомнить маршрут их путешествия. Вдруг удивительно податливая: льнет к нему и тянется, когда он прижимает к себе и целует, а затем послушно отступает и уже как будто сама по себе, когда разжимаются объятия.
Вскидывает брови слегла удивленно и улыбается: - Ого, какие познания. Да ты знаток? Ценитель? Да, это я. Удивительно, что ты узнал. Наверное, внимательно смотрел? - Лоле действительно редко удается поговорить о своей работе, потому что знают о ней буквально человека четыре. Еще реже удается шутить и подкалывать по этому поводу, потому что опыт работы не велик, и узнают её редко. Точнее, почти никогда не узнают. Но всё случается впервые, не так ли?
Но Сет вдруг замолкает, обрывает фразу на полуслове, да так резко, что Лола даже перестает улыбаться, в коем-то веке озадаченно вглядываясь в его лицо, черты которого, в свете редких фонарей и луны, были едва различимы. Она провожает его взгляд и непонимающе разглядывает продуктовый магазин. Точнее даже, мясную лавку? Она, кажется, была уже в этом районе, на этой улице, но никогда не обращала на это внимание.
Пьяное сознание цепляется за слово "пошалить" и понимает его не совсем так, как имеет ввиду Сет. Пошалить - это, как бы банально это ни звучало, в понимании Лолы потрахаться. А потрахаться она, простите, всегда была за. Не даром добровольно выбрала для себя такую профессию. Однако Сет её в этом плане разочаровывает. Ну, или ей просто так кажется поначалу...
Лола несколько секунд растерянно разглядывает замок, затем переводит взгляд на Сета, явно размышляя о том, стоит ли ему говорить правду или нет. Умение вскрывать замки - это не то, о чем можно написать, например, в резюме или безбоязненно рассказывать незнакомым людям. Но Лола колеблется несколько секунд, после чего растягивает губы в самодовольной, нахальной ухмылке: - Тебе не кажется, что это судьба? Тебе понадобилась девочка, обладающая таким редким умением, и вот она я, танцую перед тобой на барной стойке.
На своё удивление, Лола справляется с замком довольно быстро. То ли замок дешевый, никто не собирается особо оберегать мясо, то ли успела протрезветь от прогулки по городу и жарких поцелуев. Щелчок открывающегося замка - как музыка для ушей человека, который часами проводил под собственной дверью, в попытках открыть её без ключа.

Девушка входит в помещение первая, с любопытством всё разглядывая. Ни разу не была, что называется, по ту сторону магазина. Металлический, наверняка железный, стол, видимо для разделки, на стене всякие угрожающего вида ножи, блестящие в тусклом свете фонарика на телефоне. В углу, на стойке, около холодильника Лола находит весьма устрашающий, не очень большой топорик с красной ручкой, видимо для рубки костей или чего-то такого. И разумеется, она просто не может пройти мимо. Хватается за него двумя руками, удивляясь тому, какой он тяжелый.
- И можно делать абсолютно всё, что захочется? - на всякий случай уточняет Ло, словно ей только и нужно, что разрешения Сета.
Выходит в зал и находит холодильники-витрины с мясом внутри. Стекло такое прозрачное, чистое и соблазнительное, что план дальнейших действий складывается сам собой. Витрины, топор в руках... Лола замахивается и со всего размаху опускает топорик на стекло. Раздается звон, стекло пока всего лишь трескается. Всё же, топорик предназначен для мяса, а не для стекла. Да и Ло особой сильной не отличается. И всё же девушка входит во вкус и ударяет снова, жмурится, отворачивается, чтобы осколки не попали в глаза. Но получает истинное, неподдельное удовольствие. Да, хорошо, пожалуй, это даже интереснее, чем трахаться. Почему она ничем подобным раньше не занималась?
- Что они тебе сделали? Эти люди, которые тут работают. Или мы просто так? - и только после того, как половина прилавка разрушена, а мясо испещрено острыми осколками, безвозвратно утеряно, Лола решает задать такой вопрос. Потому что, если честно, ответ совершенно не важен. Главное ведь сам процесс, да?

+2

7

Тварь внутри продолжает набирать силу, метаясь в клетке, сокрушительными рывками разрушая ее изнутри. И озверевшей чертовщиной танцуя в глазах Сета, когда черты красивого лица Лолы складываются в самоуверенную и такую волнующую улыбку. Когда она со знанием дела склоняется к замку. Когда тонкие пальчики умело ковыряют его незатейливый механизм, не оставляя на поверхности ни единого отпечатка.
- Тебе не кажется, что это судьба? – щекочуще мурлычет Лола, - тебе понадобилась девочка, обладающая таким редким умением, и вот она я, танцую перед тобой на барной стойке.
Пратт тихо посмеивается и этот смех – слабое эхо безумного хохота рвущегося наружу монстра.
- Мне становится жутко, когда я думаю о том, кто прислал тебя станцевать для меня, - шутит Сет. С маниакальным видом он увлеченно шарил рукой под курткой Лолы. Уверенным движением разгоряченных пальцев скользя от затылка и меж лопаток, вниз по спине и обратно. Недвусмысленно прижавшись к ее обтянутой короткими шортиками симпатичной заднице - в эгоистическом желании капризного ребенка отвлечь ее от своего занятия, обратить внимание на себя. Не забывал он и поглядывать по сторонам - как бы кто не стал свидетелем грядущих шалостей. Сет симпатизировал Лоле и он желал со свойственной только ему иррациональной страстью укусить ее побольнее. И именно потому тянул ее в пучину огня следом за собой. И было в этом  что-то нездоровое, что-то, что попахивало чистейшим садизмом в отношении прекрасных вещей, словно созданных для того, чтобы быть изуродованными. Этот комплекс разрушения, имеющий определенную цикличность в отношении всего, что обладало хоть малейшей ценностью, казалось, был тонкой лазейкой к тому бардаку, что творился в его больной голове. Какая интересная мысль! Жаль только, что в сложившейся обстановке ей совсем не место.
Замок с глухим щелчком сдался, и железная дверь пригласительно распахнулась перед непрошеными гостями и Лола, победно фыркнув, ускользнула от прикосновений Сета, быстрее, чем он смог попытаться остановить ее. Глупая девочка, - мысленно чертыхнулся Пратт, поспешно юркнув за ней и машинально осмотрев потолок служебного помещения на предмет камер наблюдения. И удовлетворенно хмыкнул. Похоже, итальянцы были достаточно самоуверенны или, в отличие от Сета, не страдали излишней параноей, убежденные, что шутки шутить с продовольственным ответвлением местной мафии никто не вздумает. А потому не считали нужным следить за сотрудниками. Но в торговом зале наверняка должна быть хотя бы одна камера и ее следовало найти, пока Лола не озарила систему слежки своей озорной улыбкой. Так что, оставив девушку осматриваться на кухне, Сет сразу отправился в торговую зону - готовить полигон для веселья.
Камера нашлась прямиком над прилавком и Пратту не пришлось особо трудиться, чтобы подобраться к ней, не покидая слепой зоны. Сверкнувший в руке нож-бабочка перерезал провод очень вовремя – как раз за мгновение до того, как появилась Лорейн с большим таким тесаком, казавшимся в ее руках слишком грубым оружием и от того придававшим ее образу изумительного гротеска, от которого сердце Сета уже второй раз за вечер неуютно сжалось, словно в него вонзили раскаленную иглу. Не добрый знак для душевного спокойствия, ведь что-то в этот момент вновь пошло не так. Нет, это не было простым возбуждением, рожденным творящимся внутри безумием. Что-то неуловимо противоположное ему, заставившее Пратта на несколько долгих и болезненных мгновений почувствовать себя нормальным человеком. И от этого ему вдруг стало не по себе, он не мог сказать наверняка, удалось ли ему скрыть  охватившую его внезапную робость, и поэтому не сразу ответил, когда она с готовностью взмахнула топором в воздухе.
- И можно делать абсолютно всё, что захочется? 
Он кивнул и повелительно добавил:
- Твори все, что пожелаешь, - и склонил голову набок, завороженно наблюдал за ее движениями, словно Лола вновь решила станцевать для него. Забавно, насколько верно она поняла его намек и с готовностью подхватила даже еще не озвученную идею устроить погром. Потому что уже в следующий момент изящная ручка нанесла удар по одной из витрин, и вплела во тьму первую громогласную ноту веселья. Удар, угрожающий треск, еще удар и осколки летят во все стороны, осыпаются под ноги и приводят в негодность красиво выложенные блюда из мяса.
- Что они тебе сделали? Эти люди, которые тут работают. Или мы просто так?  - доносится вопрос сквозь умопомрачительный звон. И Сет словно просыпается. Он встречается с вопросительным взглядом Лолы. И на его лицо помимо воли ложится пока что еще слабый хищный отпечаток, потому что пропахшая гарью лапа монстра, воспользовалась минутной слабостью своего хозяина и нашарила лазейку на волю. Раскаленные птичьи когти больно вонзились в кожу.
- Ну, - прихватив найденный у кассы кусок арматуры, – серьезно? И этим макаронники защищают свои деньги? – Сет взобрался на прилавок и прошелся по нему легкой южной походкой, словно бы и не перебрал он вовсе с выпивкой, выискивая к чему бы приладить свою ярость - на самом деле - не просто так.
- Ребята, которые тут работают, настоящие отморозки! И мне совершенно не хочется оскорблять тебя рассказами о том, какие мерзости они здесь вытворяют.- Заприметив первую цель Пратт замер и принял позу, характерную для гольфиста, готовящегося к удару по мячу. Примерившись к весу ломика, он помахал им, словно клюшкой, - Но поверь, они заслуживают тех неприятностей, которые мы им доставим!
И с чувством взмахнул арматурой. И в новом взрыве звона окрасил полумрак агрессивно сверкнувшими искрами от разбитой лампы, что свисала под потолком. Искры те не затухающими звездами посыпались на пол, со всех сторон окружив Лолу. За первой лампой последовали и три ее сестрицы – для этого Пратт, перепорхнул с прилавка на соседний столик. Оттуда вальсирующе переступая с одной неустойчивой поверхности на другую, он грубым пинком переворачивал предыдущую, создавая тем самым кошмарный грохот, но ни разу не теряя шарма хищного зверя в каждом движении..
Достаточно быстро совместными усилиями двум вандалам удалось превратить магазин в смешанную кашу из битого стекла, искореженного убранства и безжалостно растоптанного товара. Но, готовому слететь с катушек Сету, этого было категорически мало, а потому, когда громить уже было нечего, он оставил изрядно развеселившуюся подругу и скрылся в служебном помещении в поисках чего-нибудь более разрушительного.
Уже там Пратт перевернул вставший на пути тяжелый разделочный стол, легко перемахнул через него и, наконец, достиг своей цели: нырнул носом в кладовку, покопался немного, чтобы с торжественным видом выудить на свет несколько бутылок со средством для розжига. И окрыленным новым поводом повеселиться поспешить вернуться.
Однако уже на пол пути что-то неприятно насторожило мародера, буквально заставив повернуть голову в сторону двери заднего хода, где на его глазах глумливо мигала лампочка сработавшей беззвучной сигнализации. Белобрысые вихры Сета, казалось, даже зашевелились от осознания, что скоро прибудут гости.
Дело дрянь, - следовало бы поскорее убраться с места преступления. Но дело все еще не сделано, а значит стоит поспешить. Дальнейшие действия Сет совершал, уже не опираясь на доводы разума. Он просто двинулся к внушительных размеров газовой плите, - где-то здесь должен быть шланг.
Просто достал вновь пригодившийся старый добрый нож. И, просто поковырявшись немного лезвием в металлической трубе, запустил утечку газа, после чего, прихватив добытые трофеи, поспешил вернуться к Лоле с самым довольным видом..
- Красота! – одобрительно присвистнул парень, оглядев устроенный ими беспорядок, и стоило видеть дьявольское выражение его глаз в тот момент, когда в руку Лорейн легла бутылка со средством для розжига, - а теперь завершим картину.

Отредактировано Suteph Pratt (2015-09-18 05:50:32)

+1

8

В любой другой ситуации Лола бы, наверное, пожалела витрину, а самое главное, мясо в витрине, которое теперь, после того как всё вокруг было забрызгано осколками стекла, было непригодно для еды. Вряд ли получится действительно хорошо его вымыть, так, чтобы не рисковать вспороть себе внутренности острыми осколками. Всё же, проблема голодающих детей где-то там в Африке - слишком заметная, чтобы у Лолы получилось не обращать на неё внимание. Да и вообще, продукты портить - не хорошо. Тем более, когда это такое красивое, свежее, сочное мясо, из которого можно приготовить столько вкусных вещей. Однако прямо сейчас Лола не думает, она действует. В ней есть что-то такое, глубоко внутри, в крови, что омывает тело... разрушающее. Нравится громить, портить, уничтожать. Люди делятся на созидателей и разрушителей, иногда сочетают в себе и то и другое, а Лола - разрушитель на все сто процентов, в ней нет даже капельки созидателя, и потому так легко её захватывают подобные развлечения, всю, без остатка, когда уже нет возможности и желания остановиться. Сносит голову, забывает про осторожность и, если бы не Сет, наверняка бы попалась полиции. Ну... Намного раньше, чем это случилось в его присутствии...
Она останавливается всего на пару мгновений, в руках всё еще сжимает тяжеленный топор и ощущает в мышцах приятную слабость. Завтра руки, может быть, будут болеть, но оно того стоит. Наблюдает за Сетом, который вышагивает по прилавку так уверенно, как модели вышагиваю по подиуму. Смотрит завороженно, словно загипнотизированная его фигурой в тусклом свете, лицом, таким притягательным и устрашающим одновременно. В очередной раз... Лола не может объяснить, почему чувствует именно так, как чувствует. Живет не головой, а сердцем, и прямо сейчас оно отбивает в груди слишком быстрый темп. То ли из-за физической нагрузки, то ли от непонятно откуда взявшегося волнения...

Лола не может поверить Сету на слово. Даже в пьяном состоянии понимает, что это "они заслуживают" и "не буду рассказывать, потому что фу" - бред сивой кобылы. Ею, конечно, не манипулируют, но не говорят правду. Хотя, может, и нет никакой правды... Лола понимает это, опять же, чувствует, но решает не обращать внимание. Людям иногда нравится считать, что они манипулируют ей - пусть. Но Хантер всего лишь плевать, она делает то, что ей хочется и кто уж виноват, что её желания совпадают с тем, что от неё хотят люди. Прямо сейчас Лоле чертовски нравится то, чем они здесь занимаются. И прямо сейчас она наплюет на истинные помыслы своего нового знакомого, продолжит заниматься тем, чем занималась. Вопрос она задала, скорее, из любопытства... Даже если ответ её бы не удовлетворил, вряд ли она остановилась или решила бы покинуть лавку.
Девушка прикрывает лицо руками и смеется, когда с потолка сыплются очередные осколки. Пожалуй, это даже красиво. Да, есть что-то невероятно красивое в этой разрухе, которую они устраивают. И в мгновениях, когда целые вещи превращаются в развалины. Лола находит в этом что-то очаровательное еще и потому, что разруха окружает её достаточно редко. В смысле... Как часто вам удается оказаться в месте, где вещи раскиданы, разбросаны, разбиты и пришли в негодность? Не так уж часто, потому что людям свойственно облагораживать пространство вокруг, приводить всё в порядок, и то, что происходит сейчас - чертовски приятное разнообразие.
Когда руки окончательно устают от топора, и когда в витрине не остается даже миллиметра целого стекла, Лола оставляет их в покое и оглядывается, желая найти хоть что-нибудь еще целое, что можно перевернуть или разбить. Столы, стулья, даже дергает кассовый аппарат, но он оказывается слишком тяжелым, чтобы его поднять или бросить. Приглядывается к миниатюрному замку, пытаясь понять, чем такой можно было бы вскрывать. Наверное, обычный карманный ножик бы подошел... Но, черт возьми, так лень возиться. И что так неприятно жжется внизу, чуть повыше лодыжки?? Девушка наклоняется и вытаскивает из ноги небольшой, размером с ноготь на большом пальце, осколок. Света совсем мало, но если вертеть осколок в руках, алые капельки крови переливаются на стекле, и этого хватает для того, чтобы в очередной раз зависнуть, разглядывая нечто красивое, на что в другой момент она бы не обратила внимание. Так и стоит, не замечая, что Сет куда-то делся, а затем вернулся, да такой довольный, что просто поразительно. Лола ухмыляется, понимая, что он хотел пошалить и шалость более чем удалась. Принимает у него из рук бутылку с розжигом и ухмыляется чуть шире. Словно маленький ребенок, который может и собирается сделать что-то такое, что ему всегда запрещали.
Лола разбрызгивает жидкость вокруг и старается не думать о том, что жалко портить такой замечательный погром. Когда пламя разгорится, сколько у них будет времени до того, как приедут пожарные? Успеют ли постоять немного, потому что огонь Ло любит даже сильнее, чем погромы. В огне есть что-то мифическое, родное, воплощение того самого разрушения, которое было близко этой девушке. У неё в руке зажигалка, старая, металлическая, какие в фильмах поджигают и бросают на землю, чтобы разгорелся огонь. Но Лоле жалко прощаться со своей зажигалкой, поэтому она выдирает фольгу из пачки сигарет и поджигает её, чтобы кинуть на блестящие от жидкости развалины. Замахивается, и ровно в этот момент слышит вой сирены. Дальше всё совсем быстро... Огонь, который разгорается, кажется, чересчур быстро, тихий смех и двое безумцев, бегущих обратно, к черному входу. Лола понятия не имеет о том, что Сет разрезал трубку подачи газа, и понятия не имеет, какой в действительности опасности они оба подвергались. Не знает, да и не хочет знать.

Они выбегают на улицу, а справа полицейский автомобиль с горящими лампочками на крыше. Только-только остановился, и, конечно, никто не собирается сдаваться так просто. Лола припускается бежать за Сетом и почти не отстает от него. Терпеть не может бегать, но из-за воющей сирены создается ощущение погони. Впрочем, это и есть погоня. Сердце бешено стучит в груди, легкие горят, ноги еле слушаются, когда они бегут так быстро, как только могут. Не успевают еще свернуть в соседней переулок, когда где-то позади раздается взрыв. Видимо, газ достиг пламя, и Лола на несколько секунд даже забывает о погоне, останавливается, чтобы посмотреть, потому что, Боже, как любит взрывы. Наверное, в этот момент погоня бы и закончилась, толком не успев даже начаться, если бы не Сет. Парень тянет её за руку, призывая продолжить бег, девушке приходится послушаться.
Бежать долго - тяжело. Убегать - еще тяжелее. Петляя, постоянно сворачивая, один раз даже пришлось пролезать в дырку металлического забора, и только тогда им удалось слегка увеличить расстояние. Настолько, чтобы суметь укрыться в темном переулке до того, как это заметит полицейский. И вот он останавливается посреди хорошо освещенной улицы, оглядывается и размышляет, куда ему теперь и куда делись беглецы. Лола же... А ей смешно. Приходится зажать рот рукой, чтобы не смеяться, потому что это всё - приключение. Опасное, будоражащее тело и дух приключение, которое еще долго не забудется. И она, черт возьми, благодарная за это. Себе за то, что вообще полезла на барную стойку, Сету, потому что предложил влезть в лавку. Это странно, но прямо сейчас, усталая, запыхавшаяся, но очень веселая Лола чувствует себя счастливой и очень живой. И лезет к Сету целоваться, пока еще у них есть пару секунд на то, чтобы отдышаться после погони. Хотя, не стоит никого обманывать... Лоле просто хочется его поцеловать, и она целует, обвивая шею руками и прижимаясь к нему всем телом. Полицейский может и подождать минутку...

+1

9

Дьявол, сколько лет прошло? Пять? Семь? Может и больше. И на протяжении всего этого времени все вокруг извивается, стремится расти и меняться. Все, кроме Сетха, который сегодня вечером вновь все тот же восемнадцатилетний полудурок, что разжег погребальный костер, который с тех пор так и не потух. Сегодня Сетх резво скачет по извилистым коридорам городских улиц, подгоняемый страстным пламенем деяний своих. Бежит едва ли не высунув язык, подобно счастливому псу.
Но, в отличие от того, восемнадцатилетнего Сутех, этот мальчишка не один.

..Сегодня, он смотрит на красивую девочку с зажигалкой в руке.  В ее пальцах игриво танцует огонек, он отражается в ее глазах, горящих беспечным весельем и уверенностью, что все это не более, чем просто забава. Он смотрит, как она чиркает кремниевым колесиком и он не может не ответить на ее шкодливую улыбку. Всего несколько плавных движений и горячие языки ночных кошмаров затевают свой волнующий танец, разрастаются, скользя по маслянистым лужам и раздуваются, отбрасывая тени на лица мародеров застывших в центре этого мрачного хоровода..

Сет следит за тем, чтобы Лола не отставала. Он скачет быстро, увлеченно виляя меж препятствиями, и то и дело манит девушку за собой, ловит ее на бегу, когда та норовит оступиться, утомленная погоней и интуитивно избегает тупиков. И все-то ему кажется забавным. Он дьявольски хохочет на бегу и оглядывается, чтобы разглядеть в дрожи удаляющихся переулков фигуру двух преследователей. Кто-то ищет неприятностей? Полнейший восторг!
Что еще нужно Сетху? Лишь добрая искра за спиной и ветер в рожу.

..В неверном свете танца лживая маска Сетха продолжает плавиться, обнажая ту самую странную смесь чувств - которой он жаждет каждое мгновение своей жизни, будучи повседневно стянутым в кокон беспросветной меланхолии - тот утомительный озноб окоченевшего трупа, с безразличием мертвеца взирающего на мир из глубин своей мрачной стылой клетки..
Сетх испытывает странное и кроткое чувство.. симпатии. И благодарности.
Может быть, за то что он здесь не один. Может быть, потому что эта девочка из обычного аппетитного кролика хотя бы на каткое мгновение преобразовалась в сам Огонь, столь приятно было любоваться ею, со всех сторон охваченной пламенем. Потому что не горючее, а она – причина, по которой под ногами его крошится ненавистная ему земля. Потому что вокруг и внутри него сегодня полыхает пожар..

Не успев притормозить, Сет наваливается плечом на преградивший путь забор и шарит руками по его плетеным звеньям, в поисках прорехи, не прекращая скалиться, как идиот.  Он слышит смех Лолы и приближающийся топот за спиной. Наконец, пальцы нащупывают лаз и в новом приступе веселья Пратт  открывает проход перед девушкой.
- Дамы вперед! – улыбка, манерный взмах рукой, приглашающий Лолу пройти первой. Как только она скрывается в проеме, Сет оборачивается к более шустрому копу, что уже изрядно утомил кусать пятки. Взмах стянутой у макаронников арматуры, прибавьте к нему львиную долю жестокости, и коп сконфуженно отправляется в нокаут, так и не успев проявить себя, а довольному собой Сету остается только присоединиться к улепетывающей в ночь подруге.

..Заприметив истерично визжащий автомобиль полиции и копа, в наивности своей ломящегося в запертые двери парадного входа, Сетх просыпается. Он скрывает Лолу от нежелательных взглядов – тянет ее к выходу и щебечет что-то о том, что они могут опоздать на феерверк. Не забывает на ходу  накинуть капюшон куртки на свою голову, предательски сияющую белоснежной сединой.
Им удается удрать на достаточное расстояние, когда лавка конкурентов, оставшаяся далеко позади раздражается грандиозным взрывом. И Сет остается доволен произведенным на Лолу эффектом. Он видит невообразимую прелесть в том, как восхищенно она любуется феерверком и это пробуждает в нем злорадное самолюбие и все ту же робкую симпатию. Пратт берет Лолу за руку и тянет за собой.
- Идем, - Ему все еще есть чем ее удивить.
На самом деле он думает о том, что это был идеальный момент, чтобы сгореть. Спину обжигает адский жар, что рано или поздно настигнет его, проглотит, и победно зарокочет. Но нет, не в этот раз. В этот раз Сет несется вперед, окрыленный и счастливый. Возможно, если бы у него был хоть малейший шанс на прозрение, именно сейчас, когда он был так близок к тому, чтобы быть человеком, он мог бы оглянуться назад и ужаснуться, увидев как за его плечами бешено штормит море из содеянного. Как тяжелые кровавые волны поднимаются высоко над головой, пенятся и бросают в низкое хмурое небо алые брызги. Если бы он был хотя бы чуточку не безнадежен.. 

- Лорейн.. Лола.. - Сету не хватало воздуха, не хватало ему и способности выразить обуревающую страсть, от которой он терялся, и просто не знал как себя вести. Его насыщенная палитра самых живописных масок и ужимок становилась бессмысленной когда необходимость притворяться исчезала и стоило просто прислушаться к чувствам - тому, чем он не привык располагать.
Но Лола сделала ему ценный подарок, на мгновение она вручила ему странную раскаленную сферу - ту самую, что грела сейчас то место, где положено ютиться душе.
Сказать по правде, Сет был обыкновенной скотиной и бессовестным лжецом. Он был меркантильным и жесткосердечным эгоистом. Однако, он умел быть благодарным и сейчас он был благодарен Лоле. Благодарен настолько, что не мог не кусаться.
- Скажи мне, Лола - забывшись, Сет приглушенно катал ее имя на языке, когда горло сотрясало хриплое мурчание. Когда зубы любовно прикусывали ароматную шею, а руки подхватывали Девчачьи бедра повыше, чтобы покрепче вжаться в них собственными, гордо демонстрируя раскаленный ком скопившегося напряжения, - Кто ты? Волк или кролик?
Простой поцелуй, прерываемый озорными смешками быстро разрастался в откровенную страсть. Темный угол слабо освещенной фонарем улицы обдало жаром, от которого все еще головокружительно разило алкогольными парами, гарью и.. кровью. Сет не способен был спутать этот аромат, что был для него сродни афродиззиаку.
Аромат, который заставил Сета лишь на мгновение оторваться от своей восхитительной игрушки, чтобы решительно опуститься перед ней на колено, и скользнуть носом вдоль ноги. Едва касаясь нервно раздувающейся ноздрёй кожи, спуститься вниз к лодыжке, откуда тянулся знакомый аромат.
Лишенный всякого намека на повсеместно влавствующее самолюбие, Сет приник к ране, чтобы сорвать несколько капель крови языком и им же заскользить выше, чтобы почти сразу начать осыпать все знакомые ему отзывчивые точки легкими, беглыми поцелуями, поднимаясь все выше и выше, пока вновь не вытянулся во весь рост. Чтобы наконец сорваться с цепи, сбросить с себя эту насквозь фальшивую маску, показать свои большие и острые зубы. Чтобы бешеный рокот и волчьей глотки пролился в агрессию, с которой Сет вжал Лолу в грязную стену, и повелительным движением, заставив красивые кукольные ножки оплести его тонкую фигуру, а ноготки судорожно впиться в грубую кожу куртки.
Сет слышал стоны, приглушенные увлеченной борьбой языков, и.. Пожалуй Лола даже не представляла, сколь тонкой была грань, на которой балансировал Пратт.
Он до сих пор не был точно уверен, чего ему хотелось больше - трахнуть ее, или вцепиться зубами в такую пленительно мягкую глотку.
И хотя первобытный инстринкт все же победил..
И хотя в тот момент зубы свои он оставил при себе, помня о том, что именно живой, и сверкающей посреди пламенной пасти, она была во сто крат прекраснее, чем если бы пустила багряные ручьи по осколочной пыли..
И хотя он все же смог приказать себе быть ласковым и отзывчивым, когда пальцы уже скользнули вниз, где горели истинные страсти.
Монстр все испортил.
Сетх совсем упустил тот момент, когда эта безобразная и вечно голодная гиена выбралась из клетки. Теперь она огромной раскаленной горгульей ползала по его спине. Цеплялась когтями, ластилась и обтиралась об него, требуя внимания.
Обернись! – шипела гадина на самое ухо, и игнорируемая, в конце-концов взбесилась.  Потому в следующее мгновение когти больно вонзились в затылок.
- Обернись, Сетх! Обернись, тебе понравится! - рявкнула гиена и вынужденный прислушаться к внутреннему голосу, Пратт с трудом оторвался от горячего язычка Лолы и бросил раздраженный взгляд через плечо. И мгновенно напрягся. Хищно стянувшиеся зрачки пристально наблюдали за человеком в полицейской форме, всего в нескольких метрах от их темного угла. Коп кружил по переулку с фонариком, явившийся явно по их души.
А вот и тот, кто ищет неприятностей.
Здесь, в этой нише Сета с Лолу заботливо покрывала тень, но если излишне прыткий коп продолжит в том же духе, то без труда обнаружит свою цель.
С мучительным неудовольствием Сет метнул извиняющийся взгляд Лоле и решительно отстранился.
- Проклятье, - прошипел он, и вновь потянул ее за собой и принялся изворачиваться в пространстве в попытке скрыться от фонарика, что, наконец добрался и сюда. Последнее, чего хотелось Пратту, так это отрываться от их милой игры, но от назойливого говнюка следовало избавиться. И ревнивый монстр, желающий во чтобы то ни стало вытянуть Пратта из сладких объятий, настойчиво науськивал его лишь на одно решение проблемы, - какая исполнительная шавка.
- Нужно разобраться с ним, - извиняющимся тоном шепнул Сет. Запечатав на губах подруги последний горячий укус он мысленно попрощался с ней. А затем потянул к самому краю тени:
- Помоги мне, милая, - мурлыкал на ушко с гипнотическим спокойствием и лаской в голосе, - отвлеки его. Заставь повернуться ко мне спиной.
И с этими словами Сет без лишних церемоний вытолкнул Лолу в свет фонаря.

Отредактировано Suteph Pratt (2015-10-28 01:41:59)

+1

10

- Кем ты хочешь, чтобы я была? - шепчет Лола ему прямо в губы, чуть слышно, сквозь сбитое дыхание, а затем смеется, потому что... Нет, ну вы видели? У него еще есть какие-то сомнения по поводу того, что она - самый настоящий хищник. Не волк, конечно. Лучше. Опаснее, коварнее. Гиена. Но прямо сейчас больше похожа на змею, которая обвивает свою жертву. Вместо мерцающего, покрытого кожей изгиба змеиного тела - руки, которые крепче обвивают жертву...? нет, желанное тело. Ладонями по телу, вдавливать подушечки пальцем, ближе, сильнее, ярче. Забраться под кожу, остаться там навсегда. Не выкуришь. Не выкуришь оттуда. Никак и не за что.
Лола смеется, не понимает уже толком: тянется к нему, или притягивает он? На укус отвечать укусом, а затем замереть в растерянности, когда новый объект обожания вдруг отрывается от губ, опускается на колени. В душе, всего лишь на мгновение, поселится страх: Лола знает, что парни встают на одно колено, когда собираются делать предложение. Но сегодня - не тот случай, сегодня - интереснее. Бровь недоуменно взлетает вверх. Что он делает? Судорожный вдох, выдох со свистом сквозь зубы. Язык скользит по коже, и Лола не знает, как на это реагировать. Что-то было похожее, да? Уже было что-то похожее. С кровью, с бешено бьющимся сердцем и страхом, так глубоко под кожей, что и не поймешь сразу, если он там или нет. Софи... Нет, не важно. Сетх. Пальцы в светлые волосы, Лоле хочется трогать, прикасаться. Закрыть глаза, откинуться назад, к стенке, очередной судорожный вдох и улыбка на губах. Плевать на полицию. Тебе плевать, плевать, плевать. Отказываешься отвлекаться, отрываться от Сетха.

Время ускоряется, а затем вдруг останавливается, и прямо сейчас Лоле хочется, чтобы вот так оно и оставалось, недвижимым. Хочется сосредоточиться на своих ощущениях, утонуть в прикосновениях, остаться в состоянии пьяного дурмана еще хоть чуть-чуть дольше. Ради таких моментов стоит жить. Напиваться, танцевать на столах, падать на незнакомцев. Пятьдесят на пятьдесят, срастется/не срастется, но стоит хотя бы попытаться, рискнуть. Как сегодня, потому что сегодня Лоле улыбалась удача. Улыбалась ли?

Объятия вынужденно приходится прекратить. Лола упирается затылком в кирпичную стену и смотрит на Сетха недовольно, не может свести взгляда с блестящих после поцелуя губ. Даже злится, потому что... какого черта? Осторожность - не её конек, Лоле свойственно забываться, забивать на проблемы в угоду удовольствиям, и хорошо, что хоть один из этой парочки сегодня может себя контролировать.
- Как я должна..? - не успевает договорить, потому что уже стоит в луже света, морщится недовольно, но почти сразу недовольство на лице сменяется озорной улыбкой.
- Офицер, какой же вы настырный! - улыбается и делает шаг ему навстречу. - Вы знаете, в наше время почти не встретишь людей, которые так добросовестно исполняют свои обязанности... - фонариком прямо в лицо. Ублюдок. Как будто света от фонаря не достаточно... Но что это? Лола щурится и наклоняет голову чуть в бок, улыбка становится шире. У офицера то самое выражение лица, которое уже стало ей знакомым. Узнавание. Сначала сосредоточенность, человек смотрит и не может понять, откуда это лицо ему знакомо. Затем, брови сдвигаются к переносице. В голове появляется догадка, но еще не очень уверен... В конце концов, брови взлетают наверх - удивление. Забавно встретить на улице, среди ночи... актрису. Ну и последнее: улыбка чуть трогает губы, Лола видит, что офицеру хочется ухмыльнуться, однако он сдерживается. Рыбка попалась на крючок? Даже проще, чем ожидалось...
- Офицер, как я могу вас отблагодарить за ваше усердие? - уверенно шагает вперед, подходит ближе, и с удовлетворением отмечает, что рука с фонариком замерла. Интересуется? Заинтригован? Еще бы... Перебороть брезгливость, рукой скользнуть по плечу в грубоватой форме. Девушек, кажется, возбуждают мужчины в униформе? Лола ничего подобного за собой не замечает, но где-то там, в темноте её дожидаеся Сетх, и Хантер просто не терпится узнать, что же он задумал. Ему же лучше, если все-таки задумал. Если успел улизнуть, подставив так подло, ему же хуже...
- Просто не надо, ладно? Преследовать. Никуда я не денусь... У вас есть наручники? Вы их только по назначению используете? - с каждым вопросом голос всё тише, Лола почти мурлыкает, тянется к нему, шепчет на ухо. - Я уверена, мы придумаем что-то интереснее. Понимаете? С наручниками... - да, точно, на крючке. Даже как-то скучно... Или, может быть, дело всё в том, как Лола выглядит? Разгоряченная, дышит чуть тяжело, глаза блестящие странным блеском, вот-вот начнут стягивать одежду. В очередной раз повторяет одни и те же действия. Обвить шею, притянуть к себе, затем несколько шагов в бок, развернуть мужчину спиной к неизбежности. Забавно... Полицейский должен быть хищником, волком, если выбирать между волком и кроликом. Как всё оказалось иначе?
Или нет?
Лоле смешно, она ощущает себя хозяином ситуации, но совсем не ожидает того, что на руке защелкнутся наручники.
- Исполнительная сволочь! - или пидр. Или и то другое! Лола отступает назад, дергает рукой, но теперь уже, кажется, никуда от копа не денется. Или он от неё..?

+1

11

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » congratulations on the mess you made of things.