В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Прости, принцесса, прости


Прости, принцесса, прости

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Александр Маракулин - Аленький цветочек
http://funkyimg.com/i/21cqW.png
La Belle — Robin Evans
La Bête — Kirill Lazarev

Как говорится, «в некотором царстве» с антуражем старомодного XV века в просвещенном XVIII
Прости, принцесса, прости,
Мне скучно в этом дворце.
Твои поцелуи свели на нет
Шерсть у меня на лице,
Но твои лошади
Чувствуют тоньше –
Они хрипят и бьются,
Встречая мой взгляд.

Сказки тем и хороши, что заканчиваются вовремя и утаивают часть правды. Красавица появляется в последний момент, дает Чудовищу выпить волшебной воды, от которой ему становится лучше. Чудовище взамен на то, что она будет принадлежать ему, обещает быть верным, они ложатся в постель, а утром Красавица вместо Чудовища обнаруживает рядом с собой принца, прекраснее которого на свете никого нет.
Чудесный конец, не считая того, что принц уже далеко не юн, не очень прекрасен и, возможно, не очень принц. И с феей, его заколдовавшей, там тоже не все так просто и ладно, как говорят в сказках. И кто сказал, что Чудовище действительно исчезло и не смотрит из глубины глаз принца?

Отредактировано Kirill Lazarev (2015-08-18 17:10:25)

0

2

С рыком, перешедшим в рявканье, тот, кто привык называть себя чудовищем, перевернул стол, заставленный всевозможными блюдами, тарелками, бокалами и прочей посудой. Был грохот, был звон, но он не слышал этого, в ярости круша все, что попадалось ему под руку. Ему хотелось добраться до нее, до ее нежной тонкой шейки и сломать ее. Она всегда выводила его из себя, тогда и сейчас, и никогда не могла держать себя в руках и держать свой язык за зубами! О боже, да если бы она только знала, каких трудов ему всегда стоило выносить ее наглость и все дерзости, которые слетали с ее острого язычка!
– Разорву!
Возможно, этот крик гораздо больше был похож на рычанье, чем на человеческий голос. Принц не замечал этого, а если бы и замечал, то на это ему было наплевать: какая разница, на что похож его голос, когда теперь он был способен произносить что угодно и когда угодно, а не глотать слова, глядя на строптивую дочь купца, имея возможность нашептывать ей нежности только в то время, когда она спала – уж тогда-то он отводил душу, наконец-то мог наговориться вдоволь, вновь почувствовать вкус настоящей человеческой речи на собственном языке. Он еще помнил, что когда-то ему покорялись лучшие из женщин, но потом, в облике зверя, даже дочь разоренного купца противилась, отказывала ему, и он видел отвращение на ее лице, стоило ей подумать о том, чтобы возлечь на одну постель с чудовищем. И вот теперь, когда все это наконец-то позади, она – смеет – вновь – перечить – ему!
В приступе ярости у него будто отнялся язык, но он снова не придал этому значения. О, ему все равно не хватало слов, чтобы описать свою ярость! Он наподдал носком сапога вазу, в которой еще недавно стояли несколько роз, кроваво-красных, да, кроваво-красных, как кровь задранных им оленей, роз, на которые он в следующую секунду наступил ногой. Ваза разбилась о стену, но он не слышал звуков, оглушенный собственным бешенством. Расшвыривая в стороны все, что попадалось под ноги, принц приближался к ней, источнику своего раздражения и своей злости, к ней, его молодой жене, которую он заманил в собственный замок, припугнув ее отца и сыграв на ее мягком и чутком сердце. Она стояла у стены, и он навис над ней, ударив сжатыми кулаками в стену над ее головой и издав животный рык. На секунду ему даже показалось, что он снова чувствует, как вечерний воздух холодит ему длинные мощные клыки, как будто он снова готов впиться в горло, укусить и рвануть, чтобы хлынула горячая кровь, возвещавшая, как бой колокола, о конце короткой жизни жертвы. Он хотел ударить ее, хотел впиться зубами в ее тело, схватить ее за горло, вбивая коготь за когтем под кожу… и не мог. В бешенстве оттолкнув ее в сторону, принц снова начал метаться по столовой, срывая со стен гобелены, бросая в стену стулья. Его взгляд наткнулся на бутылку, из которой толчками, заливая мраморный пол, вытекало вино. Принц поднял ее и опрокинул в себя остатки вина, жадно глотая, как будто его мучила ужаснейшая жажда. Вина осталось мало, и, бросив разъяренный взгляд на его красавицу, он швырнул бутылку в стену – не в нее – и его осыпало дождем из осколков. Он не чувствовал боли. Он чувствовал ярость.
Он увидел на ней кровь. Сердце, пропустив один толчок, замерло, окатив его с ног до головы уже не яростью – ужасом.
– Белль, – еле слышно выдохнул он. – Что с тобой… Что я…
Метнувшись к ней, принц подхватил хрупкую девушку на руки и перенес на чудом оставшуюся целой софу. Упершись коленом в мягкую обивку, Ролан – у него было имя, он был человеком, человеком, человеком, а не зверем! – нерешительно гладил ее по голове, по плечам, по рукам, поправил выбившуюся из прически рыжую прядь.
– Любовь моя, прости, прости, я не хотел причинить тебе боль.
Он опустился на пол на оба колена, взяв в ладони ее руки и целуя их. Не замечая, что его собственные руки разбиты в кровь: они больше не были лапами зверя, они принадлежали человеку и не имели той силы и крепости.
– Прости меня, мой ангел.
Тем временем порванный гобелен и сорванные с окна шторы возвращались на место, разбитая посуда собиралась по кусочкам, после чего не оставлялось даже трещин, исчезло пятно вина на полу. Заколдованный замок возвращал себе свой прежний облик. Так было всегда и так всегда будет. Никакой прислуги. В замке не было ни души, кроме них двоих, и именно поэтому принц не хотел его покидать.
[NIC]La Bête[/NIC] [AVA]http://funkyimg.com/i/21cNv.png[/AVA] [SGN]http://funkyimg.com/i/21cNw.png
Q u e l   e s t   c e l u i   q u i   l u i   j e t t e r a   l a   p r e m i è r e   p i e r r e ,
C e l u i - l à   n e   m é r i t e   p a s   d ' ê t r e   s u r   t e r r e .
[/SGN]

Отредактировано Kirill Lazarev (2015-08-18 03:45:36)

+1

3

И жили они долго и счастливо…
Иногда ее Прекрасный Принц выходил из себя. И каждый раз Белль пугалась этих всплесков ярости, вдруг мелькающих на лице мужчины, который некогда выглядел как самый настоящий зверь. Когти и клыки, звериный взгляд, в котором она смогла разглядеть нечто человечье. Наверное, потому и осталась с ним, потому боялась каждый раз, но страх проходил, стоило только ей увидеть в его глазах отражение человеческой души.
Белль понимала, что это не может быть просто – прожив так долго в одиночестве, привыкший считаться зверем и считающийся зверем, он не мог так просто оставить свои прежние повадки и привычки.  Много ли приходило сюда людей, многие ли его страшились? Сколько он успел повидать когда-то, о чем успел подумать, запертый в шкуре, не принадлежащей себе. Сросся уже с ней, полюбил как свою лучшую одежду, признавая, что вот она его настоящая жизнь – а от той прежней осталось лишь воспоминание, забытый сладкий сон. Что было, то прошло.
Белль готовилась пожертвовать всем ради своей семьи – даже собой. Её положение ее волновало мало. Она и босая могла ходить по холодным плитам замка и нарядные пышные платья ей были не нужны. Такой уж она родилась, такой и росла в своем собственном мире, который, кажется, не коснулось то, что принято было называть избалованностью или изнеженностью. Она была терпеливой, тихой и смелой, но сердце трепыхалось пойманной птицей, когда ступала на незнакомую территорию, не понимая до конца, что может здесь лишиться и своей жизни. Не понимала, а потому тело ее слушалось, а ноги были способны ходить, не парализованные тем страхом, от которого кровь стынет в жилах.
Белль знала, что нужно верить в лучшее всегда и везде, слушать голос сердце и пылать надеждой. За ужином она взялась расспрашивать Ролана (и все-таки это имя казалось ей чуточку чуждым – принадлежащим кому-то другому) о его прошлой жизни. Ей хотелось знать больше. Сама не заметила, как засыпала его вопросами, попутно, зачем-то, призвав, что если он хочет походить на прежнего себя, то нужно не метать кости по столу, разбрасываясь остатками еды в разные стороны, не почувствовала, как повисла напряженная пауза, а над столом, кажется, сгустились мрачные, грозовые тучи. До чего же глупа она была, что взболтнула лишнего! Важно ли это было ей? Нет, конечно же, нет, сказала просто потому, что имела порой привычку говорить все то, что у нее на уме, не тая и не скрываясь. Теперь же расплачивается за это его гневом и его злостью, боясь даже пошевелиться, вздохнуть лишний раз, чтобы не провоцировать.
Хотелось кинуться ему на встречу, обнять и прижаться, умоляя остановиться, но Белль все теснее прижималась к стене против воли, не отводя своего взгляда, словно понимая, что ей нужно это видеть, что он должен знать, что она не прячется и не скрывается, потому что… Потому что не сомневается в нем? И не боится за свою жизнь. Прекрасно ведь знает кого когда-то полюбила, даже не зная сразу кто он и кем был прежде, а потом полюбила во снах, в которых являлся к ней в своем человеческом обличье – взрослый и статный. Во взгляде его была неизменная грусть, которой полнилось одиночество.
Не по своей воле он творит это, - думала Белль, вздрагивая всякий раз от звона бьющейся посуды и его почти звериного рыка, с которым он приближался к ней, будто бы выбрав своей жертвой. Вот мужчина рядом с ней, и она лишь бессильно жмурится, не в силах совладать с собой, а затем падает куда-то в сторону, на ослабших ногах, шурша пышным подолом платья. Не чувствует ничего, даже боли. В ушах еще какое-то время звучит его недовольный возглас, вместе со всеми остальными звуками, но теперь девушка просто зажмурилась, пряча лицо в ладони и лишь опуская их тогда, когда, опомнившись, он подхватывает ее на руки, а затем становится на колени, умоляя простить.
- Ты не специально, я знаю, ты не хотел… - тихо прошептала Белль, глядя в светлые глаза мужчины, касаясь ладонью его щеки, призывая успокоиться. – Прости и ты меня, что была так глупа, прости, - прижимая его к своей груди, отозвалась девушка. – Не стоило мне это говорить, я понимаю, что тебя разозлило. Временами мне снятся странные сны, и я боюсь… не за себя, за тебя больше, - все шепчет она ему, прижимая теснее к себе. – Словно по замку ходят люди, так много людей и я никак не могу отыскать тебя среди них. Тогда мое сердце сжимается от горя, и я бессильно падаю на колени. Вот ведь странность приснится, - снова болтает она, уже в надежде утешить его, отвлечь на что-то другое.
[NIC]La Belle[/NIC] [AVA]http://funkyimg.com/i/21cNt.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/21cNu.png[/SGN]

Отредактировано Robin Evans (2015-08-20 00:48:49)

+1

4

Триста лет. Триста долгих, мучительных лет, проведенных в шкуре неведомого зверя, способного стоять на задних лапах и разговаривать, зверя с ужасающими клыками и когтями, желтыми глазами, мощными и ловкими лапами. Первое время он пытался облачиться в свою одежду, к которой он так привык, но лишь рвал ее на части. И тогда ему пришлось привыкать к своей теплой, длинной и жесткой шерсти. Он хотел оставаться человеком, несмотря ни на что, но, чтобы жить, он должен был стать зверем. Его инстинкты со временем перестали удовлетворяться пищей, которую давал ему заколдованный замок, и тогда он научился охотиться. Горячая, еще живая плоть, к его удивлению, была очень приятна на вкус и не вызывала у него тошноты, когда он вгрызался в нее своими крепкими зубами, лизал струящуюся кровь. Он привык и к этому. Со временем в нем оставалось все меньше от человека и приходило все больше от зверя. К тому моменту, как в его замке появилась дочь купца, приманенная хитростью, обманом и пустыми угрозами, он почти привык ходить на четырех лапах.
Она нарушила его одиночество и тем самым раздражала его. Зверь, которым он стал, был недоволен тем, что юная прелестница вступила в войну за остатки его человечности и с каждым проведенным в замке днем возвращала ей все больше и больше места в его одичавшем существе. Его человеческой части хотелось радовать ее новыми нарядами и богатыми украшениями, потому что, как человек, он сходил с ума от одиночества, но его звериная суть хотела разорвать наглую девчонку, нарушившую границы его владений. И эти две половины так давно и прочно срослись в нем, что Чудовище, Зверь, и сам не мог понять, которая из них говорит в нем сейчас. Возвращение к человеческой жизни было, без всяких прикрас, болезненным, как будто он пришел в себя после страшного и долгого недуга: казалось, он умел все это, но забыл так сильно, что тело не слушалось его. Даже простая человеческая ходьба, и так первое время казалось ему тяжелой: все время хотелось опуститься на все четыре конечности. И все это время она была рядом, маленькая и бесстрашная Белль, которая могла сбежать от него, но вернулась, не оставила его, несмотря на то, что иногда борьба двух его сущностей вырывалась из-под его контроля.
И вот теперь, он стоял в этом проклятом замке, который не мог покинуть, потому что ему не хватало на это духа, стоял на коленях перед его красавицей, вернувшей ему человеческие лицо и тело. Он щекой прижал ее ладонь к своему плечу. Еще ни разу он не тронул свою Белль, даже когда звериная ярость захлестывала с головой. Но вот сегодня, случайно, не подняв на нее руки, он все же сделал ей больно. Нельзя так больше, нельзя, он должен держать себя в руках, пока он не совершил непоправимое.
Он дышал так, как будто только что пробежал из одного конца своего заросшего сада в другой, в исступлении целуя ее маленькие руки.
– Не говори так, моя красавица. Я сам не знаю, что на меня находит, но я не должен был делать этого, – он все же поднимается с колен и садится рядом, чтобы прижать ее к себе окровавленными руками, кажется, даже немного запачкав ей платье – но это не страшное, стоит ей пожелать, и у нее будет новое: подарки феи живут даже после ее смерти, так сильна их магия. И теперь он гладит ее по голове. – Не бойся, милая, это всего лишь сон. Я всегда буду рядом, пока ты этого хочешь.
А ему казалось, что скоро ей надоест эта безумная игра. Ему казалось, что она остается рядом из жалости, потому что у нее слишком мягкое и отзывчивое сердце. Он любил ее – понял это, когда она перенеслась из его замка домой, и он остался один. Только тогда зверь в нем понял, что ему не хватает этой ласковой руки, и привычное некогда одиночество теперь давит и прижимает к земле. Сперва он заманил ее сюда, чтобы снять чары – холодный расчет все еще человеческого разума. Разговаривал с ней в ее снах, захлебываясь в сладких речах – наслаждение говорить по-настоящему отзывалось в нем настоящей, неподдельной страстью, которая, словно волной, окатывала его гостью. И сначала он свыкся с ее обществом, затем стал испытывать к ней приязнь, а позже ее мягкость и терпеливость, ее ласка к нему, несмотря на его чудовищный вид, сломили его.
А в их замке не будет людей. Теперь – точно не будет, это отличный повод и впредь никого сюда не пускать. Он боялся людей. Он отвык от них. Ему казалось, что во всем этом мире понимает его только его молодая жена – остальные же и дальше будут слышать только рык.
– Любимая моя. Моя маленькая Белль, – шептал он, прижимая к себе хрупкую девушку. – И чего я взбеленился, сам не понимаю. Больше это не повторится, милая.
Он уже говорил ей это – не раз и даже не два.
– И впредь я постараюсь есть аккуратнее. Прости меня, пожалуйста.
На столе к тому времени все было по-прежнему, и блюда как будто бы выглядели еще заманчивее, чем когда они сели ужинать. Принц поднялся, налил в кубок вина и, вернувшись к Белль, вложил кубок в ее руки.
– Все будет хорошо, милая, успокойся. Возьми, выпей.
Он поглаживал ее волосы, затем, наклонив голову, нежно коснулся губами ее шеи. Подняв голову, он с хитрой улыбкой подмигнул ей, тоже, в свою очередь, всячески стремясь отвлечь девушку от произошедшего.
– И правда, радость моя, что только иногда не приснится, не так ли?
[NIC]La Bête[/NIC] [AVA]http://funkyimg.com/i/21cNv.png[/AVA] [SGN]http://funkyimg.com/i/21cNw.png
Q u e l   e s t   c e l u i   q u i   l u i   j e t t e r a   l a   p r e m i è r e   p i e r r e ,
C e l u i - l à   n e   m é r i t e   p a s   d ' ê t r e   s u r   t e r r e .
[/SGN]

+1

5

[в архив]: нет игры месяц

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Прости, принцесса, прости