vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » no stress


no stress

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://auto.img.v4.skyrock.net/9163/79749163/pics/3023832512_1_6_KLbAlDK2.jpg

Здесь должна была быть ванильная цитатка про крыло бабочки и цунами или еще какое-то разрушительное явление...
Это просто могло случиться именно так. Примем за аксиому.

- Мне страшно. Проводи меня.
- Можно остаться на кофе?
- Можно остаться на ночь.

14.11.15, ближе к ночи после инцидента в метро.
Abraham Geek, Natasha Oswald
старая квартира Наташи

+1

2

Но самый удивительным фокусом был фокус с гробом.
Мы заколотили его в гробу, а он встал из него, не
сдвинув при этом ни одного гвоздя...
(Т. Уильямс "Стеклянный Зверинец")

Я первая поцеловала его еще в лифте. С этого-то все и началось.
Хотя нет, если отмотать немного назад, то мы обнаружим, что все началось с Фикуса. То есть, если выделить ключевые моменты происходящего, то выглядеть это будет до невозможности абсурдно. А именно, примерно так: Фикус - Землетрясение - Стресс - Лифт - Постель. Только теперь я забегаю вперед. Простите мне этот рваный ритм - меня до сих пор колотит при одном только воспоминании о том, что с людьми и машинами может сделать стихия и паника. Что, в сущности, одно и то же. Мы столького добились и столько познали, но до сих пор именно стихийные явления вызывают в нас самую сильную, глубоко укоренившуюся и неизбывную панику. Во мне так точно. Паническая атака, приступ которой накрыл меня там, на глубине, я до сих пор вспоминаю с трудом. В память врезается только дикий грохот, тряска и мои пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в запястья светлоглазого молодого мужчины, которому так не посчастливилось попасться мне на пути. Для него стихия расстаралась сегодня на славу. Мало того, что он, как и другие, попавшие в этот ад на дне подземки, только чудом выжил, так еще и Судьба от щедрот своих отсыпала ему истеричную блондинку, и оказался он напрочь прикованным к вывихнувшей лодыжку и получившей чем-то тяжелым по голове мне. А я, честно говоря, даже не знаю - что хуже.
Но это я так. Все стараюсь шутить. Все жду, что у меня получится свести все к шутке, сделать несерьезным и незначительным. Поставить на это клеймо: "Это пустяк. Случайность. Веса не имеет."
Но именно я первая поцеловала его в лифте. Дрожащими губами с несмываемым привкусом сажи или пыли подземки - не знаю уж, чего там больше. А до этого я же каких-то там - сколько минут? - назад почти умоляла проводить меня домой. Не в дом, где, сбившись стайкой, меня ждала родня, уже знающая, что я жива, но желающая убедиться в этом лично, а в свою старую квартиру, где пятно более свежей штукатурки на потолке возле лампового крюка до сих пор напоминало о неудачной попытке повеситься... и где я могла зализать раны.
Я поступила отвратительно. Я не дала Аврааму даже шанса узнать, как сейчас чувствует себя и где находится та инфернальная девушка из метро, на которую он смотрел глазами глубиной в Марианскую впадину. Я заставила его почувствовать себя обязанным. Обязанным помочь мне, так негаданно спутавшей все планы. Он этого не хотел. Я поступила ужасно. И сейчас продолжаю так поступать, не давая ему меня оставить. Не давая ему уйти, выполнив обещанное - проводив до дома и убедившись, что здесь, на лестничной клетке, меня не накроет плитой бетона, сдвинутой тектонической волной. Здесь мне ничего не грозит - это я умом понимаю. Этот район, равно как и мой дом за городом, обошла волна разрушений. Но я все равно вцепилась в мужчину, как клещ. В этом виновата я. Он - нет.
Это все моя проклятая физиология. Это где-то на уровне инстинктов впаяно, что лучше всего снять напряжение после сильной встряски именно с кем-то. И именно так, как почти хладнокровно планировала я.
Хотя, какое там, к чертям собачьим, хладнокровно?!
По-началу я, наверное, действительно просто боялась, поэтому, не имея больше возможности вцепиться в безвременно почивший Фикус, вцепилась в того, кто провел с ним достаточно много времени и почти сроднился. И попросила пока не оставлять меня одну. Потому что мой страх, подкрепленный болезнью, это разрушительно и ужасно. Почти так же, как и землетрясение.
Это уже потом, стоя в лифте и онемевшими ладонями вцепившись в руку своей несчастной жертвы, я поняла, что никуда его сегодня не отпущу. Ни из моей квартиры, ни из моей комнаты. И его в данной ситуации, в сущности, никто не спрашивает. Равно как и меня. Уже стоя в крохотной кабинке, казавшейся мне не очень удачной аллегорией гроба, и переминаясь с ноги на ногу, вместо того, чтобы сказать искреннее и более правильное: "пожалуйста, не оставляй меня одну", я протянула руку к его скуле. "Дай посмотреть..." Дрожащие пальцы коснулись щеки с корочкой запекшейся крови. "Больно? Бедненький..."
Как и по чьей инициативе я оказалась в его руках, чувствуя лопатками холодящий металл стенки - не помню. Было слишком страшно и томительно. Но поцеловала его я. Жадно и почти что требовательно. Безапелляционно. И виновата я.
Виновата в том, что страх смерти у животных под названием "люди" накрепко завязан с инстинктом продолжения рода. Виновата, что в очередной раз еще дома не выложила из чудом сохранившейся сумочки ключ от так и не проданной квартиры. Виновата даже в том, что - да! - так и не продала эту самую квартиру, пожалев каких-то воспоминаний, пожалев себя и свою глубоко в сердце лелеемую боль. И вдвойне виновата в том, что даже не подумала, а нужно ли это все Аврааму.
Впрочем, он не сильно сопротивлялся даже тогда, когда оказался тесно прижатым к небольшому диванчику в пыльной и уже такой необжитой гостиной, пока я нервными пальцами расстегивала его рубашку, глядя ему в лицо умоляющими глазами.
"Только не отталкивай меня. Только не сегодня. Завтра можешь даже не прощаться, но сегодня... прошу"
- Кофе? - хриплый шепот сквозь поцелуй припухших разбитых губ.
"Не уходи"

+1

3

Инстинкты, со всей своей мотивирующей силой, подталкивали его к совершению безаппеляционных действий. Он мог бы оттолкнуть её, поступить правильно, ведь умолчание - это тоже обман, сознательная и непростительная ложь. Но разве кому-то, кроме него, это принесёт страдания? Кому ещё в этом мире есть дело до безответно больного, поражённого любовью сердца?
Он на мгновение представил Дейдре, извечно стоящую перед его тоскливым, напрасно ожидающим взором. Огорчилась бы она, узнав, что этой ночью с силой оттолкнув от себя мысли о ней, Авраам растворился в тумане страсти к другой, чужой женщине?
В его жизни случалось немало курьёзных и забавных происшествий, он встречал лицом к лицу разные по степени странности обстоятельства. Но ещё никогда ему не приходилось заглушать чей-то страх и собственную боль поцелуями.

Жажда была почти невыносимой. Ожидание жгло в груди, томилось и быстро, скоро зрело, как спелый плод держащийся на хрупкой ветке.
- Кофе? - выдохнул он рвано. Должно быть, они не отрывались друг от друга всю дорогу от лифта до железный двери квартиры. В лёгких воздуха почти не осталось. Смущённо улыбаясь, Гик старался отдышаться. Глаза в глаза, лицом к лицу, и тонкая связь, объединявшая их всё это время, понемногу натянулась словно нить, желая порваться.
Авраам притянул Наташу ближе, целуя вновь. Ладонь его легла на её лицо, прошлась по волосам, сухая и мягкая, осторожная и требовательная. Он не искал утешения, не желал забыться, но и не хотел, чтобы эта эфемерная, ненастоящая, но чувственная связь между ними исчезла.
Бывает, что-то мы долго и безуспешно пытаемся объяснить друг другу. Бывает, что-то становится понятно без слов. Когда его руки сжали её тело, когда, привлекая Наташу к себе, Гик услышал тихий, просящий стон, оброненный сквозь поцелуи, он осознал, что сегодня они завершат своё злосчастное приключение вместе. Их ласки становились всё менее целомудренными. Прикосновения её рук прожигали его сквозь одежду подобно дикому пламени с алыми лижущими кожу языками. Она ещё сильнее прижимала его к себе, пробегая пальцами по спине и плечам. Никогда прежде Авраам не сталкивался со столь страстной женщиной, никогда прежде не терял рассудок так быстро.

- Я бы не отказался от кофе. Но, честно говоря, не уверен, что смогу выделить для него достаточно времени, - он коснулся своей щекой её щеки, пальцы безумно перебирали светлые локоны, а дверь лифта уже во второй раз открывалась перед ними на положенной этаже.
- И, если это было приглашение, - во время спохватился он, поняв, что его ответ мог быть расценен неверно, - то я согласен задержаться.
Возможно, это было низко с его стороны, пользоваться слабостью напуганной женщины. Возможно, слишком очевидна была его жалость, которая так отпугивала от Гика не привыкших к состраданию людей.
Из соседней квартиры раздались отзвуки громкой музыки. Высокий мужской голос пел, повторяя трижды "my heart beats like a drum, my heart beats like a drum, my heart beats like a drum, drum drum..", и Гик не мог с ним не согласиться.

Отредактировано Abraham Geek (2015-09-11 21:17:15)

+1

4

http://funkyimg.com/i/23rgF.gif
Нет средства согреться, если вдруг остановилось сердце.
Нет средства от смерти на свете...
Нет средства вернуться, если не получится проснуться.
Нет средства от смерти.
Не похожий на ветер...

Если мое сердце остановится прямо сейчас, знаешь... я умру счастливой.
Если мое сердце остановится...
Я очень давно тебя искала. Вот такого, нелепо-правильного и немного старомодного, с хитрыми глазами и голосом, от которого мурашки по коже. Слишком давно, и если мое сердце остановится, я хоть буду знать, что нашла.
Я и сама не понимала до этого, что искала именно тебя. Для чего? Для странного и абсурдного знакомства где-то в пасти метрополитена, который чуть не проглотил нас заживо, дробя кости на железных зубах рельс? Для одной спонтанной, наполненной диким желанием просто жить, ночи? Или, может, для одного-единственного прикосновения? Неважно. Зачем люди вообще ищут друг друга? Наверное, для того, чтобы быть друг у друга. Просто быть. Секунду, час, день, месяц, жизнь? Я слишком долго тебя искала.
Когда ты вдруг понимаешь, что нашел - время теряет смысл и обесценивается. Иногда ты находишь кого-то, кто присутствует в твоей жизни во плоти всего миг... а потом остается с тобой навсегда. Его нет рядом, но он просто у тебя есть. Где-то в сердце. И если мое сердце сейчас остановится, то ты останешься со мной.
И больше не нужно будет никого искать. Никогда.
Нет, даже не так.
Теперь больше не нужно никого искать. Потому, что у меня уже есть ты.
И пускай у тебя меня нет... Пускай! Пускай там, где могла бы быть я - сейчас другая. Та, зеленоглазая и красивая. Мне неважно. И даже если сейчас твое сердце остановится, а мне в нем места так и не найдется - я не стану винить за это судьбу. Я не жадная. У каждого должен быть кто-то свой.
Ты - мой. Ты мой для меня. Это эгоизм, но это самый лучший эгоизм на свете.
И, главное, это совершенно не значит, что все, кто был до тебя - ошибка или ничего не значащий случай! Нет. Все они должны были быть просто для того, чтобы сердце мое не остановилось раньше времени.
И если мое сердце остановится прямо сейчас...
Нет, я знаю, мое сердце не остановится прямо сейчас. Не сейчас. Но когда оно остановится - я унесу в нем лучшую часть тебя. Лучшую часть нас. Нашей нелепой и нелегкой лично для меня дружбы, зарождающейся сейчас, на этом диване, в этой потерявшей свою обжитость квартире, видевшей слишком много. Наших первых ссор от понимания того, что дружба стала чем-то гораздо большим уже не только для меня. Наших бурных примирений. Наших общих безумств. И наших неизменных во все времена откровенных, искренних и таких нужных разговоров. Таких, где ты делишься своим прошлым, настоящим и будущим. Без прекрас и недомолвок, без странных намеков из-за страха что-то спугнуть.
Уже давно пора было мне выпустить соловушку из клетки. А я делаю это только сейчас, но...
Лети, соловей, лети! Передай ему, что он ушел не зря. Что он был прав тогда. И я больше ни в чем никогда не буду его винить.
Лети соловей! Скажи, что если сердце мое остановится прямо сейчас, в нем останется и его малая частица, но это будет уже не так важно, и совсем-совсем не больно. Лети!

Забрасывая руки Аврааму на плечи и откидывая голову, чтобы волосы, пропахшие копотью и озонистым запахом метро, разметались по спине, я не спешу закрывать глаза. Мне хочется любоваться. Не только ощущать, не только прикасаться, но и видеть. Неясно, откуда во мне это все взялось. Казалось бы, я потеряла это - страсть, стремление, влечение - еще до последней операции. Оставила за плечами, как что-то если и не ненужное, то просто уже не грозящее мне.
Ну кому нужен инвалид, скажите вы мне? Кому нужен тот, кто умереть может в любой момент? И даже если такой исход грозит всем, то вероятность лично моей смерти гораздо выше, чем вероятность того, что завтра вам на голову упадет железный лом. Я уже тогда похоронила себя, не смотря на вероятность благоприятного исхода. Похоронила и была немножко мертва, наверное, до сегодняшнего дня.

Но прочь эти мысли, прочь! Не хочу-не хочу-не хочу об этом думать сейчас! У меня потом будет время для холодного душа, слез, причитаний в духе "ну что же я наделала?!" и бутылки вина. Не сейчас.
Сейчас я хочу тебя.
А знаешь, у тебя красивые глаза. Я чуть касаюсь твоих ресниц губами, чувствуя твои пальцы в своих спутанных волосах. Я слышу, как ты дышишь, и твое дыхание отдается где-то глубоко внутри меня приливной волной. Медленно и неумолимо поднимающейся и захлестывающей с головой. Можно я сегодня утону? Мне этого хочется.
- Задержись, да... - Я улыбаюсь сквозь очередной поцелуй. Ты чувствуешь это. - Задержись... - Задержись навсегда. Поселись в моей голове окончательно и бесповоротно. Вымети из моего сердца весь тот мусор, который там скопился. Останься, ведь там, в моем сердце, еще довольно уютно.
Отвечать на поцелуи мучительно больно, но это особенная, правильная боль. Подушечками пальцев касаться напряженных рук, избавленных от рубашки. Вдыхать твой аромат, понимая, что крышу снесло уже окончательно, разметав черепицу и поломав опоры. Отступать некуда. И бесполезно.
И я снова и снова касаюсь горячими губами ямочки за твоим ухом, выдыхая с хрипотцой и чувствуя бешеную пульсацию жилки.
"Помоги мне снять платье..."
Ты будто читаешь мои мысли, а я только и могу смотреть на тебя жадными глазами.
"Не отпускай, мне холодно..."
И твои руки гладят мою уже обнаженную спину.
"Мне уже не страшно, но ты представь, что я до смерти напугана..."
И я тесно прижимаюсь к тебе, переплетая свои пальцы с твоими. Нам почти ничего не мешает, кроме оставшейся одежды и обоюдного осознания твоей не любви.
"Если мое сердце остановится прямо сейчас...
Если мое сердце остановится..."

- Спасибо...

+1

5

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » no stress