Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » О кровном родстве и родстве духовном


О кровном родстве и родстве духовном

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Кого-то связывают узы кровного родства.
Кого-то объединяет родство душ.
А кому-то повезло.

Неужели в этот раз - мне?

22 августа 2015 года
Улицы Сакраменто

Наташа и Элли
НПС - Реми, Одри, Апрель.

+1

2

Вчера Реми вдруг сказал, что он хочет учить русский язык. На мой полный недоумения взгляд он улыбнулся и тихо сказал: "Ну ты же умеешь. И я хочу." Логика железная. Впрочем, как и любое умозаключение ребенка шести лет от роду. Он знал, что у него есть бабушки, обе, к слову, не русские, и что у него есть еще и дедушка. Все по маме. Вот дедушка-то как раз русский. И мама благодаря этому дедушке - наполовину русская. А еще - тетя русская. Ну вот как на этом фоне не начать учить маленькому камбоджийскому мальчику, считавшему себя французом, сколько он помнит - русский язык?
В общем, я пообещала. Пообещала, а сама задумалась. Говорила я бегло и в целом - неплохо, но не идеально. Аня и мой биологический отец вернулись обратно в Москву, и заниматься с Реми не могли, только если раз в пару недель по полчасика в скайпе... Но этого мало. А тут еще сын воспылал желанием начать выгуливать Апреля именно в городском парке, а не на заднем дворе нашего дома, и готовить его к какой-то там выставке. А это значит, мне срочно нужна не боящаяся собак няня, которая может сопровождать мальчугана в этом нелегком самостоятельном деле. Да, наш Апрель, личность весьма любвеобильная, и совершенно не страшная, но не всех вдохновит несущийся на них с целью зализать до состояния полной нирваны ирландский сеттер. По понятным причинам: малышка и работа, я не могла себе позволить делать это все сама постоянно. И пусть меня это не очень тяготило, но вопросы встали остро и их стоило решить как можно быстрее. От маленьких проблем лучше избавляться сразу, пока они не разрослись до уровня глобальной катастрофы.
Вот тут-то я, на свое счастье, и вспомнила, что где-то в Сакраменто живет моя очень дальняя родственница по отцу. Славная девочка, у которой, вроде, какие-то проблемы со здоровьем были. Сколько ей там сейчас лет? Четырнадцать? Тринадцать? Пришлось еще покопаться в памяти и со жгучим стыдом обнаружить, что Элеонор где-то около двадцати, и я безбожно давно с ней не связывалась.
Странно, мне реально стало стыдно. Я знала, что с ней нечасто, но очень хорошо общается Аня, моя сводная сестра по отцу. Но вот у нас с Элли, как называли девочку близкие, как-то дальше пары поздравлений с праздниками не пошло. И тут я вспомнила ее только ради того, чтобы попросить поучить языку сына... Н-да. В такие моменты я чувствую себя просто отвратительной дрянью.
Но нет, это не заставило меня отложить старую записную книжку. Напротив. Теперь мне хотелось загладить вину, да и пообщаться вообще. Пригласить девочку (уже девушку, де-вуш-ку!) к нам, познакомить со всеми, узнать о ее делах и здоровье. Возможно даже чем-то помочь, если надо. Все-таки, пусть и седьмой воды на киселе, как говорят предки с другого континента, но какие-никакие сестры.
Приободренная этой мыслью, я снова взялась за трубку, и вот уже через пару секунд слушала мерные гудки по ту сторону всемирного эфира. Гудке на пятом я почти отчаялась, но тут характерный шорох дал понять, что мне ответили.
- Привет! - жизнерадостно начала я... и растерялась, - привет... - пришлось повторить для верности, пока в голове формировалась новая нужная фраза, - ты меня, наверное, не очень-то помнишь. Я Наташа. Та, которая дочка Игоря Старова. Мы с тобой переписывались пару раз, даже по телефону, вроде, говорили... давно. Знаешь... мне стыдно, что я совсем о тебе забыла. Давай встретимся где-нибудь в городе, в парке и попьем чаю? Не против? Только вот... ты собак не боишься? Отлично! Пиши адрес. Тогда в два. До встречи, Элли!
На душе как-то стразу стало теплее. Будто вот теперь хоть что-то сделала правильно.

+3

3

внешний вид;

Так грустно, когда лето подходит к концу.
И Элли точно знала, что в ближайшем будущем ее не ждет ничего нового. Это не было пессимистичным взглядом на жизнь и это уж точно не было преувеличением; просто иногда мы ощущаем то ли сердцем, то ли встроенным в нас шестым чувством, что в размеренности и неспешности, в отсутствии удивления и потрясений заключается суть существования не только нашего, но и прочих. Нам приходится переживать периоды полного затишья, а иначе – как? Куда придет буря? Зачем почтит своим присутствием? Разве не называлось бы море спокойным, если бы всегда бушевало? Ведь его наблюдатели не смогли бы понять, что вообще означает слово «спокойствие». Для них оно проявлялось бы в бурлении, движении и шумности. Мы знаем, что перемешивающие себя воды нельзя считать затихшими. И хорошо, наверное, что нам это известно: со знанием красоты видно больше.
Оставалось девять недель до нового учебного года. Элли, вооружившись учебником по биологии для четвертого курса, просиживала последние денечки в обители своей университетской подруги, которой повезло учиться на бюджете и иметь личное пространство. Она милосердно предоставила Сэлинджер одну из комнат под ее личные нужды, пока высшее руководство разбиралось с путаницей комнат в общежитии. Не хотелось ни гулять, ни ходить в кино на старые комедии: погода за окном вела себя отвратительно. Портилась, отряхивала потихоньку деревья, морозилась и кололась… Элли смотрела на всё это безобразие глазами, улавливая признаки уныния, и также смотрела сердцем – закрыв глаза и представив, что в уходящем лете намного больше смысла, чем думается. Потому что зорко одно лишь сердце. И оно превращает окружающих и окружающее в какое-то волшебство.
Когда раздается звонок – Элли не думает. Она берет трубку, проводит пальцами по коротким волосам, задевая дыхательные трубки, и здоровается вежливо, без излишней нарочитости, будто всегда – недели, месяцы… годы? – ждала, когда ей позвонят.
– Наташа… – пробует имя на вкус. Шипящее, но ласковое. И знакомое до жути. – Наташа? – она переспрашивает с неоднозначной интонацией. Кажется, еще чуть-чуть – и узнает, обязательно узнает, как узнавала каждого, с кем успела пообщаться. – Да-да, я помню, – и правда помнит.
Они перекидываются парой вроде бы ничего не значащих фраз. Элли с напором пытается убедить собеседницу, что стыдиться нечего: мы все иногда забываем о ком-то, утонув в потоке повседневных дел. И самое забавное, что даже можем не знать об этом. Она также говорит, что с удовольствием выпьет и чай, и кофе, и газировку – да что угодно, лишь бы в теплой компании. А еще Элли почему-то кажется, что Наташа – человек теплый, уютный, не осенний ничуть. Она кладет трубку, спешит к умывальнику и плескает на лицо холодной воды. Почувствовав возвращение бодрости, девочка уверенно шагает к шкафу. Достает слегка утепленную версию летнего наряда. Наматывает на шею красный шарф, потому что знает, что горло в пасмурные дни находится под прицелом.
Она минует парк, минует толпы людей, пока ланьими глазами не натыкается на табличку с адресом. На доме. И взглядом пытается отыскать силуэт светловолосой девушки.
– Наташа? – в этот раз имя звучит иначе. Теперь, произнося его, у Элли есть возможность ознакомиться не только со звучание голоса. Ее дальняя родственница удивительно колоритна, но не в кричащем и не смущающем смысле. В каком-то добром и очень приятном. Из-за теплого семейного чувства, расползшегося по грудной клетке, Сэлинджер не сдерживается и обнимает Наташу. Легко и ненавязчиво, но… всё равно слишком фривольно. – Ой, прости, – дарит неловкую улыбку, поправляя шарф. – Но я так тебя рада видеть! – для пущей убедительности она качает головой. Трубочки, уйдя чуть вниз, цепляются за края куртки. – Холодать начинает. Пойдем в кафе? Вон оно, через дорогу, – Элли кивает в сторону пестрой вывески, хватая ладонью поручен тележки, на которой стоит кислородный баллон.
Грустно, когда лето подходит к концу.
Но мы же не будем грустить?

+4

4

вв

+ эрго рюкзак с полугодовалой малышкой
https://pp.vk.me/c627631/v627631199/9abf/xKtjLfqs7iM.jpg

Телефонный разговор прошел очень легко и как-то быстро завершился. Условились встретиться в одной приятной и не очень людной кафешке возле городского парка. Оставалась сущая мелочь - рассказать сыну, покормить дочку, собраться, погрузить семейство в машину и... что будет дальше, я не загадывала. Репетировать речь для девочки, перед которой я теперь испытывала острый комплекс вины, было глупо и весьма лицемерно. И неправильно. И вообще. Надо прекратить думать об этой встрече, как об искуплении, или, того хуже - завуалированном поиске выгоды для себя-любимой. Просто приятная встреча в довольно погожий осенний денек, впрочем, не предвещающий, кроме этой самой встречи, ничего ультра-интересного и важного...
- Мам, ну где она? Мам, а это она? Мам, а она точно придет? Мам... - в общем, именно эти фразы были ключевыми начиная от выезда из дома всем веселым табором, а именно: Реми, вырядившийся по случаю в самую красивую алую парку, я, сегодня какая-то умиротворенно-зелененькая после обнаруженных в косметичке позабытых изумрудных теней, и Апрель, который сам по себе был ярким и рыжим, как любой представителей ирландцев и сеттеров одновременно. В результате, если выстроить нас в хронологическом порядке, то получится неплохой такой светофор. Вот только понятие "выстроить" и мой сын в сговоре с моим псом - это что-то совершенно несовместимое. После тысяча пятого вопроса, я уже не смогла сдержать нервного хихикания, и, утирая слезы, отправила мальчика за яблоком в карамели в соседний магазинчик. Сама осталась ждать, чтобы ни в коем случае не проворонить. На самом деле - я очень боялась не узнать девочку, тем более, что прошло довольно много лет...
Забавно, иногда о некоторых людях вспоминаешь только тогда, когда судьба дает тебе хорошего такого пинка. До этого все обстоятельства складываются таким образом, чтобы приблизить вашу встречу, но при этом запрятать ее хорошенько. Чтобы сюрприз был. А потом уже, когда положение кажется если не безвыходным, то все равно довольно тяжелым, раз так - и выбросить козырь! Ты же знаешь этого человека, вот тебе и выход!
Другой разговор, что слишком часто этот процесс сопровождает естественный и нормальный для человека, еще не совсем потерявшего сердце, стыд. Как же так? Пока у тебя хорошо все - ничерта ты не помнишь, а как что-то понадобилось, так сразу... Именно сейчас я и чувствовала себя подобным образом. Поэтому мне даже не хотелось заговаривать с Элеанор об изначально напомнивших о ней делах. Мне просто захотелось пообщаться с этой девочкой - дальней родственницей, которую жизнь так же метнула в пусть и столичный, но провинциально небольшой калифорнийский городок.
Только девочку это надо еще узнать...
Впрочем, когда на том конце улицы мелькнул красный шарфик, где-то внутри кольнуло, и я поняла, что дождалась. Вот она. Из головы как-то сразу выскользнули все слова, с которых можно было бы начать разговор. По телефону было проще, вот серьезно!
Зато пока я мялась, рассеянно улыбаясь такой повзрослевшей девочке, эта самая девочка решила все за меня. Мое имя было произнесено так искренне-тепло, а объятия получились такими естественными, что я не выдержала, и, всхлипнув, притянула девчушку к себе для ответных поцелуев, даже не слушая какие-то там извинения и оправдания. Кто сказал - фамильярно? Родня же! А для русских (пусть я таковая лишь наполовину и номинально) родная кровь всегда была важнее прочих мелочей.
- Я тоже так рада тебя видеть! - Одри проснулась и, растянув губы в улыбке, принялась что-то лепетать на своем инопланетном. - Познакомься, эта взрослая дама, - я чуть поворачиваюсь боком, чтобы было проще разглядеть, - моя дочка Одри. Одри, это тетя Элли... хотя, какая из тебя тетя! Такая вся хрупкая... Ты не мерзнешь? Сейчас пойдем, да. Только дождемся кое-кого... - как всегда, когда я нервничаю - я начинаю очень много и быстро говорить, но остановить себя уже не могу, - А вот и они!
Из-за угла показывается Реми, влекомый неугомонным сеттером на поводке. В свободной руке мальчик держит коробочку с яблоком, а подмышкой зажимает какую-то книгу.
- Она все-таки пришла? Тrès bien! - отдавая мне поводок, сын серьезно протягивает девушке руку для пожатия, - Реми. А ты Элли, верно? Ты красивая. Это тебе. - в ладонь Элеанор перекочевывает запакованное яблоко, а мальчик поудобнее перехватывает книгу и разворачивается ко мне, - maman, я купил книжку! Смотри, в ней есть девочка, и собака, и еще лев, и пугало, и даже какой-то мужчина в доспехах. Это Дон Кихот?
- Это Железный Дровосек, солнышко.
- А почему он железный?
- Я тебе потом непременно об этом почитаю. А теперь пойдемте греться в кафе! Надеюсь, туда пустят с собакой?
Признаться, об этом я как-то заранее не подумала. Похоже, кому-то стоит сходить в Изумрудный Город не только за сердцем, но и за мозгами...

Отредактировано Natasha Oswald (2015-09-02 23:02:24)

+2

5

[float=left]http://funkyimg.com/i/21UNR.gif[/float]А народу-то полно пришло! Элли и не ожидала, что знакомство окажется таким масштабным. Чуть склонив голову набок, она наблюдает за ерзаньем малышки, сидящей в специальном рюкзаке и рассматривающей находящиеся рядом объекты с присущим карапузам любопытством. Им и птички – чудо, и проезжающая мимо машина – волшебство, и незнакомое лицо – просто какая-то Мона Лиза, на которую ты, добравшись до Лувра, глазеешь без остановки; потому что знаешь, что в следующий раз будет, наверное, другая картина, но тебе обязательно нужно насытиться именно этой, пока есть возможность. Элли растягивает губы в улыбке, встречается взглядом с Одри и поднимает белую ладонь вверх, чтобы приветственно взмахнуть рукой и сказать «привет, малышка». В такие моменты ее нежное девичье сердце начинало стучать чаще, и среди повседневных мыслей появлялась одна новая: вот бы скорее закончить институт, устроиться на хорошую работу и отыскать заботливого парня! В детях Элли души не чаяла. И она искренне была убеждена в том, что роль матери ей пойдет, несмотря на то, что ее образ затормозил в развитии на отметке «старшей сестры», а лицо застыло в возрасте юном и непозволительно свежем. Мы, конечно, знаем с вами, что внешность обманчива, но проходя мимо тех, на кого нам плевать, мы часто приписываем им особую роль в этом мире. Ту, которую увидели во взгляде, в жестах и в тембре голоса. И часто ошибаемся. Вы не представляете, как часто!
– И то правда, – воздушно смеется, давая понять Наташе, что в чем-то она права: от статуса тети Сэлинджер отделяет несколько десятков лет, вышеупомянутая вечная молодость и, наверное, отсутствие врожденной серьезности. Тетки ведь должны заботиться о своих родственниках, прямо так по-взрослому и с полной ответственностью, а не думать о том, что надо бы следующим летом поехать в Европу и в ближайшие несколько суток закупиться кедами. – Ой, – с уст срывается вербальное удивление. Элли поворачивается на пятках к новоприбывшим и тут же натыкается взглядом на вежливо протянутую руку. Какой интеллигентный молодой человек, посмотрите-ка! В наше время таких взрослых не встретишь, а когда ребенок всем им фору дает… появляется ощущение, что надежда у мира есть. Что деградация – явление не повсеместное; иногда ее накрывает волной развития, прогрессирования и интеллектуального продвижения. Приятно знать, что и юные души дают всему лучшему, что существует на свете, толику шанса. Или – один полный, целый – шанс в совокупности. – Спасибо! – произносит вежливо, рассматривая коробку с… яблоком в карамели? Божечки, сладости – это вообще самое милое на свете, что можно подарить при первой встрече, вот правда! – Ты очень любезен, Реми. С тобой поделиться? А то, боюсь, мне будет стыдно, что ты принес мне подарок, а я пришла с пустыми руками, – Элли не подумала – и не имела возможности узнать – что стоит прихватить с собой какой-нибудь символичный сувенир. Впрочем, родные пенаты всё равно не пестрили разнообразием, поэтому вряд ли у нее получилось бы отыскать среди кучи вещей хоть что-нибудь симпатичное и приятное для получения. Там – свалка. Оттуда – бегом, а в следующий раз, зная и то, как Наташа выглядит, и то, кто она есть на самом деле, Элли обязательно купит что-то особенное.
Шагов до кафе они сделала несколько. Не так много, чтобы устать.
Вежливый господин, отворяющий дверь, сначала заметно напрягся, когда заметил юркого сеттера, которого Сэлинджер на протяжении всего пути ласково трепала по голове и называла красавцем; ведь какая у него отливающая медью шерсть! И глаза – умные-умные, сознательностью готовые потягаться и с человеком, что уж говорить о других породах! В общем, появилась угроза в лице сомневающегося персонала. Элли заметила, что мужчину из стороны в сторону тянули противоречия, и он почти был готов сказать, что веселой компашке придется найти теплое место в другом квартале, как вдруг девочка заговорила первой. Она пообещала, что никаких проблем не предвидится, что пес – домашний, умный и вообще прелесть, поэтому мешать посетителям не станет. Разобьет что-нибудь – штраф оплатят без задержек, начнет терроризировать ближних – уйдут прямиком в холодрыгу, со стороны которой веет морозью и мятным перегноем. И этих повседневных клятв хватило сполна.
– Ух, тепло! – Элеонора, задев затылком листья странного высокого растения, возвышающегося над горшком, бухается на мягкое сиденье и хлопает ладонью рядом с собой, приглашая Реми присесть. Коробку с яблоком ставит на стол и, избавившись от пальто и красного шарфа (их она положила рядом), слегка приподнимает крышку, чтобы вдохнуть полными легкими насыщенный карамельный аромат. – Ну, как у тебя дела? Как живешь? Если честно, – она поправляет трубки и смущенно уводит взгляд в пол, но через несколько мгновений снова возвращается к зрительному контакту с Наташей, – я и не знала, что у тебя есть дочка. Аня говорила, что есть сын… а про остальное умолчала. Наверное, подумала, что это всё не важно, – для Элли даже глупые мелочи были важными. Она их бережно хранила и никогда не игнорировали. Никогда! – Нет, я правда рада. С тех пор, как в Сакраменто родственников у меня не осталось, я очень тоскую по частым встречам с родной кровью. В этом что-то есть. С друзьями совершенно не так, – может потому, что и друзей у нее – не то что бы много?
Заказ чая. Проверка уровня кислорода в баллоне. И осени почти не чувствуется, – вот что радует!

upd: я только что заметила, что пишу от третьего лица т_т Наташа, извини!

+3

6

В зал нас все-таки пустили. Элли, кажется, обладала особым даром убеждения, раз нас всей толпой впустили в кафе, тут же обнявшее нас телом и чарующими запахами. Я полной грудью вдохнула запах корицы и гвоздики, а так же только что сваренного кофе. Рот тут же наполнился слюной. Апрель, необычайно тихий и спокойный, безропотно проследовал за Элеонор и Реми, утроившись возле стула девушки и даже не делая попыток пожевать стоящее рядом комнатное растения. То ли проникся моментом, то ли замышлял какую-то шалость-пакость, с него, котлеты шерстяной, станется. Реми деловито уселся возле дамы своего сердца - было хорошо видно, что Элли ему очень понравилась, и приготовился за ней ухаживать, ревностно охраняя эту честь от официанта, быстренько передавшего нам меню.
Рассеянно водя пальцем по ламинированной бумаге, я выбирала себе кофе, и упоминание Ани поставило меня в тупик.
- А я и забыла, что с Анной ты видишься чаще... Но ты же знаешь ее. Информация в ее устах, это как информация в устах любого юриста - дозированная и неполная. - Наверное сестра просто не захотела пугать родственницу страшными сказками про мои больницы, предварительные роды и прочие нехорошести. Такую, как мисс Сэлинджер, хочется ограждать от всего возможного негатива. Она сама по себе вызывает ощущение чуть болезненной, но очень чистой и изящной хрупкости. - Да и мне тут пришлось немного полежать в больнице, были кое-какие проблемы с беременностью. - Точнее - с головой. В самом широком смысле этого понятия. Во всем, так сказать, многообразии. - Да и виделись мы с ней довольно давно.
После операции мы с Аней вообще не виделись - она спешно уехала обратно в Россию. Видимо, под давлением отца. Думаю, без грандиозного скандала Игоря и Диты, как всегда, не обошлось, но кто ж мне об этом честно скажет? Верно - никто. И мне остается только строить догадки.
- Да, мне тоже не хватает некоторых людей... Без них плохо, - тяну, задумываясь о своем и тыкая официанту, как результат задумчивости, в первую попавшуюся строчку. Какая, по сути, разница? Все равно кофе. И да, некоторых людей очень не хватает. Саммер, например. Но она вся в каких-то своих делах. Или Лиама. Или Ани... или... Но они далеко.
Зато теперь у меня есть Элли. Я как-то с ходу понимаю, что теперь она у меня и правда есть. Она уже сейчас, почти незнакомая, кажется роднее многих, кого я знаю давно.
Одри в слинге потягивается сладко, причмокивает губами, но так и не просыпается. Я мешаю ложечкой принесенный кофе с густой шапкой взбитых сливок и маршмеллоу - никогда не любила такой приторной сладости, но сейчас это даже умиляет.
- У меня все потихонечку. Сменила место работы, теперь владелец звукозаписывающей студии. Ты никогда не хотела записать собственную песню? Могу организовать. - Смотрю на ее удивленную робкую улыбку и подмигиваю, - Нет, я серьезно! Правда, хочешь, я покажу тебе студию? А еще - наш загородный дом. Мы живем у озера, там красиво. Ты же приедешь в гости?
"Может ее вообще пригласить жить с нами?" - мелькает у меня в голове. Реми точно будет в восторге.
- Расскажи лучше о себе. Чем ты сейчас занимаешься, чем живешь?
- Элли, - вдруг вклинивается Реми, - А ты научишь меня говорить по-русски?
- Слушай, а давай после кафе заедем сразу к нам? Можно будет зажечь камин... Или у тебя другие планы?..
Хочу уюта. И больше не чувствовать себя так одиноко.

+1

7

- нет игры месяц, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » О кровном родстве и родстве духовном