Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » fairytales gone bad


fairytales gone bad

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://savepic.su/5936683.gif

theme song: sunrise avenue – fairytales gone bad
MIKAELA AND VINCENT

Отредактировано Mikaela Thomas (2015-08-30 21:43:13)

+2

2

- Даже не думай, - небрежно мотая ножкой, ладонями опираюсь на стол. На мне платье с декольте, не слишком короткое и не слишком вызывающее, но учитывая, что я сижу на столе закинув ногу на ногу, а на неприлично близком ко мне расстоянии находится существо противоположного пола, выгляжу я весьма откровенно. Впрочем, существо все мои телодвижения определенно одобряет, самодовольно улыбается и чувствует себя вполне комфортно.
А есть еще и учесть, что мы закрылись в кабинете нашего непосредственного босса, невовремя для него и крайне вовремя для нас отбывшего в компандировку, ситуация выглядит довольно забавно - если у вас извращенное чувство юмора и завышенный градус пошлости.
- Секс - это грязно. Я не такая. К тому же Оливия безумно расстроится, если узнает, как ее любимый, - делаю упор на последнем слове, - Сотрудник проводит досуг в ее отсутствие. И вообще, как тебе не стыдно? Может, у нее к тебе вполне сформировавшиеся чувства. Семья, дети, брак, карьера и все такое, - степень моего безразличия ко всей ситуации с Олив выдает небрежное движение плечом. После осушенной бутылки красного сухого вина мир вообще кажется довольно проще и понятней. Мы оба прекрасно знаем, зачем мы здесь - намерения четко спалились в момент характерного щелчка замка закрытой за нами двери. Но я как типичная девочка решаю поломаться, руководствуясь типично женским желанием назло, периодически перевешивающим простое желание. Я продолжаю улыбаться даже когда между нашими губами остаются считанные миллиметры и выпендриваюсь наподобие мухи на стекле.
- Я конечно понимаю, - указательным пальцем провожу по его рубашке снизу вверх, - Что проебывать нашу с тобой крепкую дружбу между коллегами стоит только в самом прямом смысле этого слова, но мне мама в детстве говорила, что нет вещи хуже служебных романов.

спидпостинг наше все

Отредактировано Medea Thomas (2015-08-24 01:22:12)

+2

3

Что собой представляет чья-либо жизнь, и о какой великой цели все вокруг говорят? Жить как я - равносильно пребыванию в первой кабинке Американских горок; перед резким падением вниз хочется задержаться наверху в некоторой устойчивой точке, прежде чем провалишься в головукружительное, крышесносящее, короткое путешествие. В ходе него можно пытаться включить голову и остановить это, или катиться по рельсам до следующего падения и подъёма перед падением.
Сейчас перед падением вниз между моими пальцами, опущенными на талию партнёрши по съёмкам, зажаты кусочки материала мягкого, летнего платья, сгрудившегося маленькими гармошками из-за того, что я приподнял её над рабочим столом Оливии и опустил на поверхность рядом со стопой бумаг, и ручками, стоимостью трети зарплаты каждого второго моего бывшего одноклассника. Ещё недавно мне казалось, что Микаэлу устраивают мои прикосновения к её окрепнувшим под платьем сосочкам; да и само платье было уже изрядно помято ровно с того момента, как щёлкнул замок входной двери, и мои руки начали жадно исследовать её тело - шикарной американской кинозвезды - к которому мечтали прикоснуться многие. Но внезапно Микаэла звучно и надменно хмыкнула, пытаясь пробудить мою совесть, благоразумие и праведность. В то время как каждый удар сердца внутри уже стал отчётливым и немного болезненным. Ощутимым.
Не слишком ли поздно строить из себя моралистку? Надо было начинать годиков 10 назад, и до того как кровь покинула мои мозги.   
- Не отрекаются любя, - внезапно я фыркнул, процитировав одну из идиом. Ту, что любят все повторять, но которой никто не следует. Моя специфическая шутка и её слова сработали отрезвляюще. Я даже вспомнил о том, что мы сейчас в офисе Оливии, в сотнях метров от земли. Казалось бы, вот он - Рай для самоубийц, но вряд ли кто-то в здравом уме спрыгнет, забравшись так высоко. Прыгают обычно более бездарно, с чего-то менее масштабного, хи-хи. Ещё я вспомнил, что этот день начался с таксиста, который поведал, что чувтвует себя маленькой рыбкой в большом пруду безразличия всех вокруг. Он сказал, что никто никому не нужен, и никто никого не любит. Я внимательно осмотрел мятые тряпки таксиста, его потухшие глаза. Его голос неприятно царапал слух, в машине пахло чем-то стрёмным, а его жизненная позиция намекала на то, что он не знает о правилах игры, по которым играют те, кого он возит к богатым особнякам или стеклянным, высотным зданиям. Эти правила просты - нужно заставлять людей чувствовать, думать о тебе. Устраивать им неприятности, заставлять их строить планы мести; ещё можно подсадить их на твою любовь, а потом внезапно лишить дозы. Как вам такое развлечение? "Ооо, тогда они точно не будут равнодушны к тебе, мистер таксист".
- Если к пятидесяти годам, женщина так и не завела себе ребёнка, и её образ жизни включает в себя исключительно шопинг, работу и секс, то я бы на твоём месте побоялся анализировать то, о чём там она думает, - я пожал плечами, задумавшись над тем - "а что если вообще всю жизнь прожить и не создать семью"? Это как-то безумно, не? Прекратить свой прекрасный род и запороть такие великолепные гены. Или это норм? - Хотя, хммм, зачем-то себе Ральфа она завела. Может быть где-то в её душе начала зарождаться нужда ответственности перед кем-то там. Есть о чём подумать, - я хмыкнул. Такое чувство, что меня проверяют на привязанность к Оливии. Но я не знаю никогда, что я чувствую, я даже не уверен вру я или говорю правду. Ещё я заметил, что внутри совсем не пусто, это и пугает. Там поселилась какая-то дрянь, похожая на любовь или ответственность. А может я просто болен каким-то психическим расстройством.
- Давай не будем говорить о ней, зачем говорить о ком-то кроме нас? О других женщинах? Я предлагаю просто воспользоваться презервативом, - время очередной шутки. Но если без шуток, не уверен, что хочу знать о мужчинах Микаэлы больше, чем пишут в "Вэрайэти". Я никогда не думал о нас вместе, хоть она не редко занимала мои мысли в скучные, одинокие вечера, которых, слава Богу, было не так уж и много.
В моей голове итак роились тысячи сомнений, лишь тело не сомневалось. Скучало по прикосновениям, внезапно прекратившимся из-за слов, которых я почему-то боялся. И внутри из-за них назревала тревога.   
- Служебный роман? Это что-то от слова "служба", да? - переспросил, смеясь в её волосы и шекоча дыханием её ухо, - Фээ, слово "служба" навевает какой-то обязанностью, немного рабством и чем-то тотально серьёзным, важным, ответственным, - я слегка коснулся губами мочки её уха, - Мы - актёры. И пытаемся познать что-то новое, чтобы понять наших персонажей. Что-то типа этого, - неуверенно сказал я, сконцентрировавшись на её запахе и перемещению её рук по моей рубашке. Их теплом.

Отредактировано Vincent Jervis (2015-09-18 17:41:56)

+2

4

По общему правилу, в глубине моей продажной и давным-давно прогнившей под светом сафитов душонке должна проснуться совесть. В конце концов, Оливия - не только моя начальник, но и относительно хорошая приятельница, которую нормальный человек, не успевший разочароваться в дружбе в принципе, с жалкими остатками глупой веры в "разумное-доброе-вечное" обязательно бы назвал подругой. Но я - увы и ах - однажды обжегшись на молоке, предпочитаю перейти на исключительно прохладительные напитки, раз и навсегда вычеркнув из своего лексикона слово "подруга". Так вот, к Оливии я отношусь достаточно неплохо, чтобы хотя бы на секунду задуматься, насколько кошерно спать с ее новой игрушкой. Но к ее сожалению, во мне слишком много вина и слишком мало совести, а потому я предпочитаю не запариваться над подобными мелочами.
И все же мужики гораздо больше ценят недоступных, а потому уже успев пару недель назад ознакомиться с ассортиментом, я решаю поломаться чисто в профилактических целях. Пусть Винс и крайне симпатичная суперзвезда, с которой потенциально хочет трахнуться минимум двадцать процентов населения Сакраменто, а потому разбирается нарасхват и без проблем сможет найти мне замену этим же вечером, я люблю рисковать. Ну и вообще, пусть я и не воспитана в семье строгих католиков, не верю в секс до свадьбы и чисто по жизни предпочитаю придерживаться правила "я хочу и мне надо", меня чуточку смущает, когда меня так нагло пытаются снять. Очень логично, особенно учитывая то, что в подобном положении мы оказываемся далеко не в первый раз, но воспитание - вещь полезная вне зависимости от конкретного временного промежутка.
- Любя? Серьезно, зайка, меня это уже начинает волновать, - кладу ладонь на его плечо, незаметно бросая взгляд вниз и отмечая его возрастающее с каждой секундой желание - льстит, конечно, но что-то мне подсказывает, что Винс трахает вообще все, что движется, а что не движется - двигает и трахает, - Ты слишком много на себя берешь, - говорю чуть слышным шепотом, предварительно наклонившись вперед так, чтобы еле касаться губами его уха.
Да, я именно такая. Мерзкая, самовлюбленная стерва, чью самооценку очень тешит дразнить звезд кино, подогревать его желание скромно прикушенной нижней губой, краснеть, хихикать, строить ему глазки и ловким движением пальцев расстегивать верхнюю пуговицу его рубашки. А потом, чуть подождав, еще одну. Он все равно мне очень скоро отомстит, так что моя совесть даже не почешется.
- Ой, я надеюсь, ты не ревнуешь ее к ее же собаке? Бровь, Винс, ты все равно навсегда останешься ее любимой игрушкой, - я искренне не понимаю, как он вообще меня терпит. Должно быть, я действительно настолько хороша в постели, что мне прощаются такие мелкие грешки, как неиссякаемый сарказм и регулярное хамство. Тем временем от его прикосновений ко мне по телу пробегают неприятные мурашки, я пытаюсь сосредоточиться на его словах и, потерпев очередной крах, резко поворачиваю голову к нему так, чтобы между нашими губами остались считанные миллиметры, - Если ты не хочешь говорить о твоих женщинах, мы можем поговорить о моих мужчинах, или, - пауза, во время которой я прикасаюсь губами к его губам, - Заняться чем-то более интересным.
С остальными пуговицами его рубашки мои пальцы справляются довольно быстро. Полминуты спустя, я небрежно скидываю рубашку с его плеч, чтобы провести руками по голой спине.
Иногда мне кажется, что если бы не совместная вечеринка пару месяцев назад, мы вполне могли бы быть друзьями. Милыми друзьями, которые перегрызли бы друг другу глотки за внимание Оливии. Я продолжаю его целовать, чтобы через несколько минут отстраниться из-за неожиданно начавшего вибрировать слева от меня телефона.
- Что это? - хватаю телефон Винса, - Твоя новая "долго и счастливо" не дождалась к ужину? А если я отвечу... - большой палец угрожающе завис над кнопкой ответить, и если Джервис решил, что я имитирую, то нет, такая функция во мне отсутствует в принципе. Свободной рукой я отталкиваю его от себя, спрыгиваю со стола и отбегаю подальше от его загребущих ручонок, - Привет! Нет, он не может говорить. Да, он слишком занят. Мной. А ты.. ну, не знаю, можешь поплакать в подушку, например. Или позвонить ему как-нибудь в другой раз. Хорошего вечера! - мне нравится его абсолютно охуевший от моей возросшей в геометрической прогрессии наглости, я же скромно пожимаю плечами.

+1

5

Как вы думаете, это фэншуй - когда в офисе Оливии мало мебели, а цветок находится то в правом, то в левом углу у окна? Меня никогда особо не волновали эти тонкости и детали декора, пока однажды из-за брошеной рубашки на сочные, налитые зеленью листья фикуса, они не переломались. На следующий день цветок уже стоял в другом углу. Скажите мне, что мы не спалились, и эти перемещения предусмотрены китайским календарём.
Впрочем, о чём это я. Поздновато беспокоиться за репутацию, когда мой номер телефона забит в десяток справочников состоятельных женщин Сакраменто, а вызов сопровождается глумливыми рингтонами о сексе без обязательств, и я не знаю с кем проведу свой следующий досуг. Но не один же я в самом деле в таком положении! Прошлый продюсер, с которым работала Микаэла - завидный извращенец. Он всех актрис принимает через постель, интересно она тоже через это прошла, была подмята под его дряхлое тельце с огроомным пивным брюшком? Утютю.
- Рассла-абься. Не нужно так серьёзно относиться к шуткам, - прошептал я с хорошо скрытой долей досады (временами мне не хватало серьёзного отношения к себе и той любви, о которой поётся в песнях Ron Pope). Я заключаю её подбородок между сложенным под ним указательным пальцем, прижимаю к нему подушечку большого и приподнимаю его вверх. - Никто бы в самом деле не подумал всерьёз, что ты способна кого-то любить, - сладко отвечаю ей в её же циничной манере, прежде, чем мои губы сливается в поцелуе с её губами. А похотливый язык жадно исследует её рот. 
Не знаю догадывается ли Оливия о наших потрахушках в офисе, в съёмочных трейлерах и в любом подвернувшимся месте. Уволит ли Микаэлу из своего агенства, когда узнает, или периодически они вместе собираются у неё в доме на огромном диване и обсуждают меня? В шоубизнесе никогда нельзя быть уверенным в чём-то или ком-то наверняка. Каждый тут ведёт свою игру.
- Я где-то читал, что зайка - самое тупое животное, так что эээй, - смущённо говорю я в те секунды, пока наши языки не переплетены или не скользят вдоль друг друга, а мои руки не ласкают её грудь через одежду. Пожалуй, в каждое слово наедине с ней я не вкладываю столько смысла, сколько бы требовала ситуация, чтобы чётко и навсегда обсудить наши отношения. Я просто наслаждаюсь каждой минутой. Мне нравится лохматить и тянуть пальцами её шёлковые, мягкие волосы, мне нравится видеть как у неё стёрта помада как у дешёвой шлюхи, выпархивающей из офиса, мне нравится неопрятный вид её одежды. Мне нравится, когда она выглядит оттраханной, хихикает и пытается привести себя в порядок, насколько это возможно. Орудуя расчёской по запутавшимся волосам и выливая на себя кучу духов.
Я отрываюсь от её губ второй раз. Поцелуи были настолько жадными, что я ощущаю покалывание словно иголочками под ними. Слово "игрушка" в очередной раз режет мне слух. Ну почему она не может никогда помолчать?
- Ну и каково пользоваться игрушками, которые мисс Стингер пихает в свои самые сокровенные места? - недовольно фыркаю ей в губы, думая о том, что при скандальной репутации Оливии сокровенных мест у неё уже не осталось. - К тому же, если она узнает о нас, то вряд ли будет терпеть тебя в своём агенстве. Ответишь на эти вопросы в мой микрофон? - говорю я довольно грубо. Либо она взяла тактику меня провоцировать и хочет, чтобы я взял её как можно грубее, либо...
Я освобождаюсь от рубашки, швырнув её на край стола, и замечаю как рукава съехали на пол, зато фикус остался живёхоньким, родной! И расстёгиваю джинсы.
- У тебя всё просто: твой коллега по съёмкам - Джонатан. Самодовольный павлин. И первая полоса таблоидов. Серьёзно о каком именно своём фальшивом романе ты хочешь поговорить? У тебя слишком высокие запросы, и будь у тебя мужчина, то ты бы не стала скрывать его имя, прикрываясь Джонатаном, - мои руки скользят по её бёдрам, пока я не подцепляю её под коленками, наслаждаясь её бархотной кожей, и не вижу как острые каблуки касаются края стола. Её широко расставленые ноги, натянутые платье и высокие каблуки сводят меня с ума.
- Если хочешь, побудем праведниками, и я не буду снимать с тебя это платье, - произношу я, хихикнув.
Внезапно мой телефон заливается трелью. И тонкие пальцы с маникюром Микаэлы тянутся к нему.
- Это.... стой! Эй!! Отдай! Томас! Да ты ёбнулась в край! - дальше мне остаётся только следить. И надеяться, что это не мама, не Оливия или не Лэншерр. Микаэла разговаривает с какой-то женщиной, пока я пытаюсь отнять у неё телефон. Кто-то из клиенток? Мой преподаватель по актёрскому мастерству? Романа Вилсон?
- Ты совсем не уважаешь меня. Какого тогда чёрта ты здесь вообще делаешь со мной? - кричу я, когда Микаэла сбрасывает звонок. - У меня волшебный член или ты просто хочешь выбесить Оливию? - я с нехуёвым стояком, прижимаюсь задницей к столу Оливии и пытаюсь обиженно надуть губы.
- С меня хватит. Хоть мы и не встречались... формально мы встречались, и я тебя бросаю! - резко сказал я Микаэле Томас.

Отредактировано Vincent Jervis (2015-09-19 21:37:21)

+1

6

Странными наши отношения в Винсом не назовет только ленивый. И пусть я не была воспитана в строгой католической семье, не ходила каждые выходные в церковь, и уже довольно давно не верю в невинность до брака, все же секс на столе у моего босса несколько не вписывался в мою картину идеальных отношений. Пусть абсолютное большинство простых смертных утверждает, что актерская карьера делается исключительно через постель, я неспроста выбираю босса-женщну с традиционной ориентации, да и в принципе никогда не замечала за собой привычки трахаться на каждом углу. Так что Винс был чем-то вроде аномальной зоны в моей чистейшей биографии. С которой мы вполне могли бы остаться неплохими друзьями, регулярно отправлять друг другу открытки на рождество и приглашать друг друга на дни рождения; искренне радоваться успехами друг друга и пару раз вместе прогуляться по ковровой дорожке. По хаконам жанра всю малину обломал мой откровенно дерьмовый характер и его обтянутый брюками член, упирающийся мне в бедро.
Но все же хоть я не была влюблена в парня с чересчур наглой улыбкой, находящемся на неприлично близком расстоянии меня, но все же маленькая бабенка в глубине моего сознания шумно протестовала, топала ногами и требовала цветов, конфет и романтики. Поэтому я как вполне выросшая девочка по-хозяйки кладу руки ему на плечи, отвечаю на поцелуй и посильнее к нему прижимаюсь. Логика это вообще по жизни мой конек.
- Ну почему же, - на секунду отстраняюсь от его настойчивых губ и хитро прищуриваюсь, - Я немного люблю кошечек, посильнее собачек, но особенно - заек. Они такие забавные.
Моральные аспекты моего непотребного поведения задвинуты как можно дальше в глубины моего сознания, поэтому я предпочитаю даже не думать о реакции Оливии, зайди она прямо сейчас в свой кабинет. То, что Винсу придется попрощаться с самой дорогой своей частью тела, а по совместительству с любимой игрушкой нашего общего босса, который захочет оставить себе боевой трофей, я знаю наверняка, потому что бабы - существа мерзкие, мстительные и ну оооочень злые. Впрочем, его яйца - это его личные трудности, и не моей головной болью должна быть их сохранность. А что со мной? Вряд ли пару лет спустя мы с ней будем со смехом обсуждать эту забавную историю и цениться впечатлениями, так что моя актерская карьера, или как минимум - моя возможность не раздвигать ноги перед богатыми спонсорами ставится в строгую зависимость от надежности дверного замка.
- Ты ведь моешься после нее? Иначе это было бы весьма мерзко, - капризно морщу нос, - Скажи, тебя заводят девочки постарше или все дело в ее бабках? Просто я даже не знаю, что хуже: альфонс или геронтовил, - делаю вид, что всерьез задумываюсь над поставленной проблемой, на деле же корю себя в том, что могла бы и посильнее скрывать собственную ревность. И если честно, я даже не знаю, что хуже: разругаться с ним в пух и прах, обломать весь сегодняшний вечер и не общаться вообще, или спалиться, что ревную? Спалиться перед самолюбленным актером, на которого виснет половина Сакраменто в том, что я к нему что-то испытываю. Три ха-ха, продолжаем срач! - Поверь, если она об этом узнает, у тебя больше не будет микрофона.
Мне нравится, как Винс злится, швыряет рубашку подальше и смотрит на меня похотливым взглядом. Я же не перестаю думать о том, какая я молодец - мало того, что не спалилась с собственной ревностью, так еще и довела мужика до определенной точки кипения. Провожу кончиком указательного пальца вниз по его груди, останавливаясь на его ремне и, хитро улыбнувшись, качаю головой.
- Джонатан, серьезно? Успокаивай себя этой мыслью.
А потом начинается пиздец в виде его невовремя позвонившего телефона, моего очередного приступа ревности и жалкими попытками это скрыть за откровенно дурной характер. Уж не знаю, повелся ли Винсент на откровенно похабную актерскую игру, но обиделся кажется всерьез и даже пытается меня бросить. Я стоически сдерживаю так и рвущийся наружу смешок при виде надутых губ, сердито сведенных бровей и стояка, смотрящего на меня с немым укором, рвущегося наружу подтвердить всю серьезность только что сказанного. Как там? Я скакала за вами три дня и три ночь, чтобы сказать, что вы мне безразличны?
- Ой брось, я бы не взяла трубку, если бы эта была Оливия. Или эта твоя девственница.. Джейн? Джил? Неважно, - примирительно поднимаю руки и возвращаю ему телефон. Джервис упорно продолжает дуть губы, изображая вселенскую обиду, стояк продолжает стоять, - Для того, чтобы меня бросить, сначала нужно начать со мной встречаться, - говорю вкрадчивым шепотом, медленно приближаясь к нему, - Скажи мне, - кладу руки его плечи и еле заметно прикасаюсь губами к его горячей шее, - Ты хочешь начать со мной встречаться? - тихо смеюсь, прикасаясь губами к его ключице и кончиками пальцев провожу по его груди, медленно спускаясь ниже... -  По-моему, - продолжаю говорить еле слышно, несильно прикусывая мочку уха и останавливаясь рукой на бугорке на его штанах, - Одна очень важная часть тебя определенно меня простила.
Я отхожу на пару шагов и не отрываю от него взгляда. На мне летнее платье с тонкими лямками, высокие каблуки и настолько сексуальное нижнее белье, что он должен его увидеть прямо сейчас. Небрежно спустив лямки платья вниз, я позволяю ему упасть к моим ногам и перешагиваю через него. Твой ход, Джервис.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » fairytales gone bad