Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » духи леса. во власти.


духи леса. во власти.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://funkyimg.com/i/21khN.png
-------
Sheyena Teipa, Ki Zhao
29 августа, 2015
лес близ резервации племени Кашайя

0

2

Выходной, как много в этом слове заключено смысла, одного большого – Отдых. Этот месяц выдался у Тейпа насыщенным, нервным и плодотворным, что она как волк, смотрела в сторону леса, где могла скрыться от всех, забыть о мире, окунувшись в лоно природы, растворяясь в мире тишины.
В багажник легли продукты, красивый плед для младшего брата и поверх него диски для приставки. Ольянта мало двигался, больше проводил время, сидя в кресле или лежал, и отрадой ему была приставка, которую когда-то подарила ему Шей. Деду она везла кубинский табак, кое-как найдя магазин, который срочным заказом доставил для нее коробку. Стоило конечно это удовольствие дорого, но девушка с радостью тратила деньги, будто избавлялась от чего-то грязного. Матери и отцу она везла сертификат на хорошую древесину, а Куану ремня, конечно же нет, а хотелось, пару сережек с кисточками из волоса енота.
Оперевшись о багажник, Шейенна задумалась. Ведь сейчас она уедет в страхе, что вернуться ей не захочется. Дом всегда был сильным противовесом для нее, для ее работы, и вообще для жизни вне. А так необходимо умчаться в лес, нырнуть с головой в водопад и плыть, до усталости, до ломоты в руках и ногах, грозившее ей утонуть. Кому-то просто достаточно сесть в кресло с психоаналитиком и выговорится, выслушать его советы, а ей надо было до изнеможения терзать себя, чтобы через боль пришла ясность мыслей. Так проще. Пока ты умираешь, очищается твой разум. Но надо вовремя остановиться, потянуться к жизни, ухватиться за свой страх.
Поворот к дому. Шейенна остановилась, положив руки на открытое окно, рассматривая деревья, слушая тишину, думая о том, что она могла и может все потерять. А ведь связь с природой у индейцев очень сильна, не смотря на то, что многие племена переняли от цивилизации не только хорошее, хотя сама Шей считала, такового мало, но и плохое. Алкоголь, испорченный табак, который вызывает зависимость, в отличие от того, что индейцы курили, из поколения в поколение, передавая секрет своего умения находить тонкость в этом пагубном деле. Даже кубинский табак, который так любил ее дед не шел в сравнение со смесью трав, что они выращивали. Закурив индеанка откинулась на сидение, прикрыв глаза. Опять волнение. С чего бы? Там, за стройными высокими соснами, дом, покой, найдешь умиротворение, почему так внутри все дрожит? Медленно поведя машину, Шейенна поехали в сторону границы резервации, не смотря на дорогу, которую она знала как свою ладонь.
На пороге ее дома сидел дед, куря трубку, прищурившись, рассматривал шедшую к нему внучку.
- Забрела душа в родные земли.
- Здравствуй, ты знал, что я приеду? – она улыбнулась, опуская на землю сумки, присев перед стариком на колени. – я рада тебя видеть.
- Ты теряешься в тумане, - он выпустил над ее макушкой плотный сгусток дыма, поцеловал Шейенну в лоб. – Тревожно?
- Да. новости не слишком хорошие. Но и не плохие. Не знаю как сказать родителям.
- А не говори.
- Как так? Мама уж точно допытает. Это отца можно обвести разговорами вокруг пальца, но маму. Это же твоя дочь.
- А ты моя внучка. Рассказывай, пока не налетели на тебя.
- Я схожу в лес, а потом ты приготовишь отвару. Мне надо вырваться из себя. Прости.
- Беги. Твой лук я подтянул, если ты его возьмешь. Там у двери висит.
Улыбнувшись, Шейенна скинула туфли, касаясь босиком травы. Как в греческих мифах, Антей черпал силу от матери своей Геи, так и Шейенна буквально купалась в ее ласке. Лук лег в руку, колчан крепко сжимает ладонь – забытое чувство свободы. Шейенна бежала к краю резервации, не оглядываясь на окрики, слыша, как расстроена мать, что она не зашла, но женщина поймет, она всегда понимала свою дочь, неспокойную душу ребенка.
Вырываясь на небольшую поляну, индеанка остановилась. Вот оно то, что она теряла будучи в городе, запираясь в бетонных стенах, порабощая себя цивилизацией. Кто не чувствовал, не поймет ее. Прикрыв глаза, Шей поворачивалась на каждый шорох, поглаживая тетиву, медленно пуская вдоль ноги колчан, словно он стекал с ее ладони, оставляя одну стрелу. Сколько звуков дарит тишина. Но что-то нарушало все. Где-то рассекали воздух, рукой, черпая его ладонью, и будто отбрасывая его. Шей приладила стрелу, натягивая тетиву, повернулась в сторону звука, неотрывно смотря вперед. Куст отклонил ветви, и индеанка не выдержав пустила стрелу вверх, слушая пение оперения в унисон с ветром.

+2

3

Душит. Город душит. И чем больше времени Ки проводила в путешествиях из одной бетонной коробки, в другую, тем отчетливее ощущала, как сжимаются невидимые пальцы на тонкой шее. Привыкла. Ко всему можно привыкнуть, забив привычки, потребности и желания куда-то на задворки сознания, в глубины подсознания, прикрывая их тем, что нужно, что требуется и что будет правильно. Мы сами создаем это самое "нужно", сами придумываем ненавистное "верно" и проводим для себя границы, за которые "ни-ни!". Мы сами загоняем себя куда-то в угол, вынуждаем искать отходные пути и, конечно, же не находим, потому, что сами же сожгли все мосты, разбили дороги, разрушили собственную жизнь, кирпичик за кирпичиком, возведя вместо нее крепость, через которую не пройти, не прорваться. Заложники собственного "я", собственных амбиций, собственных грез, несбыточных и таких далеких, пленники в каменных джунглях, прогнувшиеся под властью бытовухи, работы и денег. Деньги, деньги, деньги — бездушная тварь. 
Первобытного леса она не боялась, как и не страшилась одиночества. Наоборот, пытаясь найти уголок для уединения, Чжао искала местечко удаленное, не тронутое цивилизацией. Что-то такое, что напоминало бы ей о детстве, проведенное в далекой китайской провинции. Даже теперь та деревушка не была затронута социумом, оставаясь этаким природным оплотом, вот только времени посещать её было все меньше, собственно, как и возможностей. Природа Америки отличалась от Китая, но Ки мало волновали составляющие этого тихого, живого мирка. Она нестерпимо нуждалась в душевном успокоении, которое уже не приносила чашка доброго чая. Чай мозг залатать душевные пробоины, смазать старые раны, но запомнить пустоту — нет. А ведь насколько стала бы проще жизнь, если бы чашечка ароматного могла решить все проблемы, не так ли? 
Жди здесь, — коротко бросила она водителю и чуть нахмурилась при очередной его попытке "сопроводить", уберечь, в чем он настаивал. Ей не нужны были провожатые, да и лишняя пара глаз тоже. Ей вообще ничего не нужно было кроме уединения и тишины, оттого она быстро скрылась в чаще леса. 
Медленный взмах рукой, плавный перекат с одной ноги на другую — китаянка соскучилась по этому, ловя себя на ощущениях совсем иных, отличных от тех, что приходят от занятий в залах. Кто-то назовет её увлечение глупостью, блажью сумасшедшего, но для того, кто постигает китайское искусство (каким бы оно ни было) нет более приятного занятия, чем отойти от мирской суеты и посвятить часок другой медитации, вслушиваясь в размеренные и естественные звуки природы. Уметь очищать разум — великое мастерство, но даже спустя годы, десятилетия или даже жизнь, можно не постигнуть собственного "я", оставшись где-то в начале своего пути. Чжао не ставила себе целью — просветление, к которому, так стремился её дедушка, но пролить свет в собственную душу она хотела, каждый раз натыкаясь на тьму. Слишком много зла было в её жизни, чтобы увидеть то, к чему она медленно шла все это время. Слишком много мрака, чтобы узреть, но она все равно пыталась, разбивая руками воздух, разводя в стороны солнечные свет. Пыталась пробиться сквозь собственную скорлупу. 
Неслыханный до селе свист, заставил китаянку выпрямиться и вслушаться в лесные звуки внимательней. Ничего подобного она ранее не слышала, а теперь еще и чьи-то шаги разбивали её уединение. На животное это было мало похоже, а людей она не боялась, от чего медленно проследовала в сторону звука, отодвигая ветви раскидистого куста. Чуть вдалеке темноволосая заметила фигуру, женскую, что сжимала в руках … лук. Кем бы они не была, но последователей у незнакомки в округе не было, а значит они преследовали одну цель — одиночество. Было не вежливо нарушать чужое уединение, вот только любопытство Чжао взяло вверх и она сделала осторожный шаг вперед, обнаруживая себя.
Я думала, прошли те времена, когда лук был оружием охотника, — говорила она не громко, но лесная глушь позволяла услышать её отчетливо, — Современные охотники предпочитают винтовки, да чтобы с оптическим прицелом.                     

+2

4

Прикрыв глаза, Шейенна повела носом по воздуху, медлен опуская лук вниз, но не убирая стрелы из ладони, прислоняя стальной наконечник к ноге. Странное явление для леса на территории резервации. К ним не сильно то захаживали чужаки. Кашайя восстанавливали популяцию волков, что не очень нравилось здешнему правительству. Мол, в голодные годы стаи начнут нападать на людей, нужно возобновить отстрел, чтобы уравнять количество голов, или еще лучше отнять у волков способность к рождению. И почему то с бездомными собаками так не поступают, там Creen Peace едва не орет на каждом углу, заступаясь за права животных. А волков даже они считают опасными. Наверное, и индейцев тоже так воспринимали, раз теперь коренное население загнано в «клетку», едва не получив пропуск за пределы границ племени.
Поставив лук концом грифа на стопу, Шейенна всматривалась в незнакомку. Благо линзы были при ней, и индеанка не казалась слепой куропаткой. Проведя впереди себя рукой ладонью вверх, в которой лежала стрела, пригласила девушку присоединиться к ней, разделить это место.
- Доброго дня, - ловко вставила древко в колчан, что висел на поясе, - охотника да, но не человека, который видит в этом нечто таинственное. Вы, вероятно, искали Тишину, а я вам помешала?
Шей села на траву, даже не задумавшись, что ее светло-зеленые брюки приобретут сзади весьма причудливый оттенок и отпечаток. Лук лег перед ней, едва касаясь пальцев ног.
- Сейчас человечество все стремиться смотреть дальше, чем может увидеть его глаз, совершенно теряя связь с собой, доверяясь оптике. Зачастую чувства становятся тоже механическими – Мне надо его любить, потому что он мой муж. А что касается охоты, то мне кажется, вкус преследования зверя от стрельбы из СВД, сидя в милях от него, потерян. Животных убивают ради чучела. Спросить хоть кого, кто привез с охоты зайца или косулю – они ели их мясо? Половина скажет Нет. Зато закажут в дом «живую» статую.
Может незнакомка и поймет ее, может, нет - роли не играло. Шей не пропагандировала древнее оружие, или диктовала забытые правила охоты – убил-съешь, просто чувствовала, что в лице азиатки нашла человека, способного ее понять, так как девушки принадлежали древним цивилизациям.
- Умеете слышать Тишину?
Шейенна с заинтересованностью спросила, посмотрев на незнакомку.
Позади раздался шорох, тихое дыхание. Шей приподняла руку повернувшись назад. Тихо посвистывая, подзывала к себе еще одного гостя.
- Йовингул, иди ко мне. – Оставив свое оружие лежать, как знак того, что Шейенна не покидает внезапно незнакомку, но волк мог повести себя непредсказуемо даже при индеанке, не смотря на то, что только ее он слушал, если можно так назвать их понимание друг друга. – Не бойтесь. Просто он почуял меня. Йовингул.
В ветвях кустарника сверкнули глаза, потом показалась мощная морда с легким оскалом.
- Ты одичал и стал не приветлив, - рычание слегка напрягало даже Шейенну. Волк отвыкнуть мог от нее, и опасно звать его. – Хорошо. Оставайся там. Перестань думать над тем, что видишь, горе от ума лишь вредит.
Шей вернулась к незнакомке.
- Волки нападают сбоку. А так как я повернута спиной к нему, а вы лицом, он не станет двигаться. Максимум подойдет и ляжет. Здесь нет его стаи, мы никому не угрожаем.
Могло показаться, что Шей была слегка не в себе, говоря о диком звере как о комаре или мухе, но тот, кто вырос среди леса, всегда найдет способ найти себя в нем.

+1

5

Она и впрямь искала тишину, которой был лишен каменный город. Искала среди деревьев и сочной зелени. Искала в звуках леса, шуршании листы и завывающем ветре. Отвыкла от всего этого, одичала (если этот термин можно применить в данном случае). Или лучше сказать урбанизировалась? Дед всегда учил ее быть выше всей этой городской суеты, искать радости жизни в малом, ценить совсем иное, а за бешенным ритмом жизни, она, кажется, упустила что-то важное, что-то очень нужно, что и пыталась отыскать здесь. 
Не помешали, отнюдь, — слукавила Ки, но и не была опечалена подобной встречей, — Я не ожидала встретить здесь кого-то еще. Неужто и вы устали от каменных джунглей и ищите себя в джунглях совсем иных? — знала бы она на чьей земле оказалась, возможно, не была столь смела в словах и быстра в суждениях. Ступать на чужую территорию было неправильным, но списать все на собственную недалекость — самым верным решением. Все же, она не принесла сюда зла и зла местным обитателям не желала. Ей нужен был кусочек живой природы, чтобы привести в порядок мысли, и она ее нашла, — Я спугнула добычу? — женщина неловок оглядывается, напрасно пытаясь что-то высмотреть. Она не была охотником, в отличие от собеседницы и не могла видеть того, что видел её зоркий взгляд, но могла слышать. Вот только какой от этого прок? 
Мне нравится, как вы рассуждаете. Никогда об этом раньше не задумывалась, — она чуть улыбнулась, внимательно наблюдая за темноволосой и пытаясь цепким взглядом ухватить все, каждую деталь. Удивительная, встреча. Нет, правда, удивительная. Когда еще им встретиться, если не сейчас? Им, дочерям двух разных культур, последовательницам разных верований и взглядов? Быть может пока, китаянка не до конца осознала все чудо этого события. Она поймет чуть позже, когда будет прокручивать в голове фрагменты их беседы, а пока оставалось просто следовать течению и слушать. А главное, слышать. 
Увы, не могу ни поддержать ваши суждения, ни опровергнуть их. Остается только поверить вам на слово, — сжав пальцы, она спрятала руки в рукавах, — Я далека от охоты, меня учили совсем иному искусству. Управление собственной энергией "ци" через внешний мир, познание чего-то большего. Того, что не увидишь взглядом, — никогда до селе ей не приходилось об этом рассказывать от того, она чувствовала себя немного не ловко, — Но вам, наверное, это мало о чем скажет. Многие считают технику тайцзи-цюань основой ушу, но она не настроена на несение боли противнику. Она основана на том, чтобы использовать силу противника против него же. Признаюсь, на деле применять не приходилось и как любой человек, обладающей крупицей знаний, хочу надеяться, что не придется, — для нее это было не больше, чем способ найти гармонию с собой. Тлели еще в сознании наставления деда. Тлели и не давали о себе забыть. 
Тишину? — еще одна слабая улыбка тронула алые губы, — Для каждого она своя, не так ли? Для меня это гул гор и шорох крыльев ночной птицы, для вас, должно быть, шум деревьев и топом лесного зверья, — она развела руки в стороны, как бы охватывая весь зеленый массив, а потом повернула голову, застывая на месте, при видя зверя, что пожаловал на огонек. Незнакомка в отличие от нее не испугалась волка, а даже кликнула его по имени, на что тот настороженно зарычал. Никогда ранее Ки не встречалась с подобными дикими зверями лицом к лицу, а для охотницы это не было в новинку. Ей ничего не оставалось, как довериться ей опять и тихо кивнуть на её успокаивающие речи. 
Меня зовут Ки, — китаянка вместо привычного для Америки жеста, в виде протянутой руки, сложила ладошки вместе и поклонилась, как была приучена. Кто знает, встретятся ли они еще с ней? Опасности в подобном знакомстве она не видела.   

0

6

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » духи леса. во власти.