Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » ...нас не разлууучат, нет!


...нас не разлууучат, нет!

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Участники: Барбара и Романа
Место: Сакраменто. Сначала какой-то клуб с живой музыкой, а где потом - секретики...
Время: 2014-2015 гг.
Время суток: да разное. Поначалу так вечер, самая серединка мая.
Погодные условия: Благодать. Вот вообще самое то.
О флештайме: История о женской дружбе на почве ревности и неразделенной любви.

https://31.media.tumblr.com/82a2b7ca5f27f8769fa982e0ac35551b/tumblr_n7spr7btYW1qlk4meo1_250.gif

+1

2

ИСП. Идиотизм Стремительно Прогрессирует. По другому свою жизнь Романа не могла описать уже давно. Иначе как она оказалась в такой ситуации? Какая женщина может сказать, что ее лучший друг - это ее бывший? Нормальные люди, коли рвут отношения - избавляются от любого напоминания о неуспешном романе, но не она.
Каким-то мистическим образом мисс Вилсон часто видела Макса, и это не было просто "привет-пока" или банальная необходимость работать вместе - упаси боже, если ей пришлось бы крутиться среди адвокатов, а самая настоящее общение, они назначали места и время и встречались, то что любой из них мог заявиться к другому на квартиру без предупреждения, потому что замки оставались не сменены, как и адреса - стоило отдельного упоминания. Оставался открытым вопрос - как из-за этого не произошла какая-та мерзость. А еще она иногда помогала группе, собиравшейся хорошо, если раз в месяц в полном составе и прикрывала гитаристов. Так что не было ничего удивительного, что этим вечером Романа снова оказалась на сцене. Уж ей рев толпы не нужен был от слова совсем, но отказать девушка просто не могла по старой памяти, да и всплеск адреналина еще никому не вредил. Совсем немного, чтобы почувствовать себя живой, а не закопавшейся в нескончаемой писанине. Кто знал, что работе сценариста много рутины и совсем мало гламура? Нет, блондинкой она была вовсе не из-за стремления к фальшивой красоте, просто так было комфортней.
Тем более, за такие выходы, - когда их компания еще не стариков, но уже совсем не молодежи, собиралась в полном составе, и выбиралась в свет - голове рождались светлые идеи для работы. Так что ночь после очередного концерта Романа проводила за разговорами с этой всей ордой, не всегда трезвой, как и она, но зато всегда внушавшей ей, что все рано или поздно придет в норму. Если бы. Но до очередного такого квартирника в узком кругу нужно было выступить. Звонок от Макса - кто еще мог звонить? - застал Роману еще на телестудии, так что успеть до клуба через дом она просто не могла. Не с ее умением водить и не с такими пробками.
Неужели их опять пригласили выступать? Странное явление для гаражной группы, состоящей не из перспективных молодых талантов, а из вполне уже состоявшихся личностей. Юрист, партнер в фирме, сценарист, работающий на довольно известном канале и так далее, так какого черта они еще играли? Да, Романа вечно забывала, что некоторым просто скучно по вечерам и они не пишут по сорок страниц в ночи, глотая литрами кофе.
- Вообще надо было предупредить.... Да, я понимаю, что ты сам только узнал... Да, я могу, не беспокойся, но я не доберусь вовремя при всем желании. Сможешь забрать мои вещи по дороге в клуб? Гитара в стенном шкафу на кухне ... и не думаю, что в том виде, котором я сейчас, можно выходить перед народом, что так что если не сложно, закинь в чехол угодно с третьей полки сверху и джинсы, - с той стороны провода раздался очередной подкол в беззлобной манере, что еще можно было ожидать от Макса? - Нет, я не голая, но брючный костюм и белая блузка это не то для клуба, даже если сильно захотеть. В глазах следующего поколения похожа на школьную училку. Все, покедова. Постараюсь добраться к вам как можно быстрее.
О, если бы это обещание можно было действительно так легко сдержать, но к великому счастью Романа успела. Конечно, джинсы и зеленое нечто, -это точно достали из ее гардероба? - было несколько не тем, что годилось для сцены, но не первый раз ныряли. Тем более большая часть будет смотреть на фронтмена, а не на музыкантов. Клуб, куда они прибыли был чем-то через чур. Кажется, людей здесь было не меньше трех сотен. Неплохой улов для вечера пятницы.

+1

3

ВВ
Нет, нет, нет. Мой ответ нет. Ребят, вот честно - осточертело! В чем кайф, а? Вообще ничего не хочу, просто оставьте меня в покое.
Но кто поверит, если сказать это вслух, когда я первая весь год до искала компанию как раз для таких мероприятий? Господи, как же стыдно признаваться себе, что просто лезешь к человеку, который тебя не уважал всю свою жизнь! Признать, что ты хуже тряпки. Что ты нафиг ему не нужна. Что всё, что тебе казалось - тебе именно казалось, что ты выдумала его внимание к себе просто затем, чтобы снова начать верить, что ты не ничтожество, нет! Не может же этого быть, не может быть того, что ты ничтожество! От этой мысли как-то нездорово теплеет между лопаток и лоб покрывается испариной. Хотя. А вдруг? Может, если поверить в это, я и правда стану получше, честнее что ли...
Но вот за мной заезжают, и я, подтверждая звание тряпки, не могу отказать... Да, «у меня голова болит», конечно же, не срабатывает. Тебя пичкают таблетками не от головной боли, и тебе правда становится легче. Да посрать! От ума, нахрен, горе! Да не нужен мне этот ублюдок! Я просто кайфанутая девочка, немножко дура. Нет, я вообще-то, сильно дура, но мы с таблеточкой не будем это вспоминать, хорошо? И теперь я послушно наряжаюсь во все, что мне предлагают напялить на себя мои советчицы. И это оказывается одна только длинная черная кофта крупной ажурной вязки и  двухкилограммовые черные же шпильки на платформе. И да, конечно же, в моем пофигизме я позволяю еще и макияж мне подправить. Появляются стрелки, которые довести до состояния а-ля Клеопатра не позволяет случайно брошенный взгляд в поставленное передо мной зеркало. И вот мы уже в чьей-то безобразно зеленой (русской что ли?) машине, куда-то едем, где мне снова станет неистово душно в конце вечера, где я снова буду проситься домой в самый разгар веселья только потому что там снова нет этого ненавистного Джейка...
Но сейчас я под кайфом, сейчас я ору «Калифорния!.. Что за чудесное место!..» совершенно диким голосом, пытаясь, видимо, сорвать связки...
И да, мы врываемся в этот клуб, где уже что-то там началось, где уже кто-то что-то поет на фиговенькой сценке. Под гитары что ли? Ё-маё, это что да долбаный битлз?
Мы орем, смеемся безобразно пьяным и обкуренным смехом, мы танцуем и валимся на пол. Или это была я одна? Или, по-моему, это все завалились вместе со мной? Какие славные придурки! Они поддержали меня! Мир - это дружба, это гребаная любовь, мы, люди, братья! Ю-ху!..
Опачки! - вдруг осознаю я - А чего это все внизу? Где  это мы? И что за хрен тут рядом, такой яркий... Ой, черт, и точно, какого хрена так всё вокруг ярко-то?! Какого хрена мне светят в глаза? Фары смени, урод, кто бы ты ни был! Я морщусь и кривлюсь от яркого света. Мне уже скучно в вашем баре: тут нет Джейка, тут его нет, я уже хочу уйти. Я мерзкий урод, я приблялась сюда, чтобы его встретить, и я его не встречаю. Его просто не может здесь быть, так какого же хрена мы тут делаем такой коблой, а?!
О, черт! Мы тут - поем? Да ладно! Поем?? Эй, этот чувак и правда сует мне в рот... э... Микрофон? Чуть на воткнул в зубы, говнюк. Он что, пьяный что ли?
Чего? Подпевать ему? Под - что? - певать? Ха. Смелый какой. Я так неизящно валялась там под сценой, а он хочет меня выпереть еще и на авансцену? То есть пройти супербосса сразу после фиаско на первом уровне. Логика моего привода сюда таблеточная, ничего не скажешь. Мы все тут немножечко наркоманы... Ю-ху!
- Здравствуй, народ! - ору я, засвистывая микрофон до ржача. Моего ржача, с хрюканьем, вестимо.
- О, музончик привалил. Парень, давай!.. - молодец, кстати, что забрал у меня микрофон. Прикольно было с тобой за него побороться, когда ты прозевал вступление. Лошара, ха! Но я не ушла со сцены, вот еще! Я была все еще под дебильнейшим кайфом... Я даже разулась, скинув туфли под провода на сцене и едва ими не убив парочку посетителей под дружный смех моих друзей.
Пацанчик пел неплохо. Мне даже расхотелось его раздолбать. Но он дал мне микрофон! Он снова сделал эту ошибку. Я могла бы просто дотанцевать свой пьяный недостриптиз там под его медлячок, но он - дал мне микрофон!
Извини, парень, но я пою джаз... И люблю Птаху, ну люблю я его стиль. Немножко не вписалась в твою схему. Я такая, да, невписываемая. Ошибка. Другим словом, брак.
Но вот ты провожаешь меня вниз, ждешь, пока я, опираясь на твою руку, долго и опять долго всовываю свои ступни в это нечто с подошвами, и отходишь на свою сцену к мужичкам и бабе, которые играют для тебя, а мне дают выпить мои друзья, аплодировавшие мне в самом дебильнейшем неистовстве. И я уже забываю про тебя. Ведь тут нет моего милого суки Джейка. Ведь он знает, как сильно я его люблю, но он не приходит никогда туда, где бываю я...
И вот я хочу уже куда-нибудь уйти, ребята на сцене поют еще что-то там и начинают прощаться. Вот бы и мне как-нибудь убедить ребят, что пора прощаться. Приход отпускает меня. Я ненавижу трезветь. Я хочу домой. Но начинается искусственная музыка, и им всем снова весело! Похоже, никто никогда так и не научится меня понимать...
Что это за хрен подвалил к нашему столику с остатками нетанцующих девчонок?.. Ой, не надо, я тебя прошу, на меня так смотреть. Мамин трахаль, он же пиздец, это ко мне... Ну на кой ты мне, ты вообще кто?
- Я не танцую, - тягуче отвечаю я и не снимаю с его глаз своего ленивого отсутствующего взгляда. Я его не видела вообще никогда, честно, зачем он подошел ко мне? Почему они все так хотят трахаться, когда меня видят, когда мне так плохо? О, как же меня раздражают все эти риторические вопросы!

Отредактировано Barbara Bosco (2015-09-04 00:40:15)

+1

4

Знаете как можно лучше всего спрятать вещь, если это, конечно, не труп? Лучший способ спрятать что-то - это выставить на всеобщий обзор. Кажется, именно так происходило с ней. Вроде стояла на сцене - ну как стояла? Взгромоздилась на притащенный от бара высокий табурет, чтобы не мучаться с гитарой, имеющей свойство оттягивать плечо, если одевать ее так, как делают нормальные музыканты, - но ее никто не замечал. Люди имеют свойство не замечать того, что не хотят видеть, ровно как и видеть то, что им не охота видеть. Так Романа умела как быть единственной девушкой в мужской группе (бедняжка, у нее что нет подруг?), так и быть ЕДИНСТВЕННОЙ девушкой в мужской группе (вот оторва - завидую ей зеленой завистью). Сегодня она предпочла первый вариант и практически стала мебелью, разве что струны перебирала. Люди скользили взглядом по ее силуэту на краю полосы света и делали вид, что ее там нет. Просто тень.
У Романы не было желания сегодня лезть в эпицентр какой-то истории. Не то настроение, да и устала она что-то больше обычного за эту неделю. Но ребята, они все равно не смотря на свой солидный возраст - шутки ли играть по клубам в тридцать с хвостиком? -  для нее оставались теми же несносными старшими товарищами, способными балагурить и беситься, когда приходило время, явно были настроены превратить сегодняшний выход в мини рок-концерт, этакую пародию на мечту прославиться и стать мировыми звездами, собирающими стадионы к  этому возрасту. Единственное, что изменилось за одиннадцать лет, так это умение вовремя ударять по тормозам. Его прибавилось. Нетрудно было понять, что то что творят в двадцать - в тридцать никто пытаться повторить этот трюк не станет.
Они повзрослели, образумились, но в душе остались все теми же подростками, что были когда-то.
Время затронуло тела, затронуло профессии, поменяло подружек... Сейчас было даже страшно вспомнить, что они с Максом были вместе. Нет, страшно не то слово - как-то неуютно. На дружбу и общение всей компании их разрыв никак не повлиял, по крайней мере это не было сильно заметно, но иногда на коже вдруг появлялись этакие фантомные иглы: то чувство, что ее вот-вот поцелуют, то еще что-то подобное. Это бесило, особенно, когда очередная подружка Макса замечала то, что они с ним куда ближе, чем обычные друзья. И возникали ненужные вопросы, а лгать было безмозгло - слишком многие знали, что они были парой. Они расстались, но мосты не сожгли.
Слишком хорошо было заметно что они еще немного были влюблены. Хоть безумное кроличье влечение прошло, это вовсе не означало, что теплота прошла, как и понимание без слов. Какие-то только их поддразнивания, игры на грани того, что одежда снова окажется на полу. Кто из посторонних станет это терпеть? Никто, она бы тоже не стала. Поэтому отношения ни у кого из них двоих: ни у нее, ни у Макса пока не ладились, потому что стоило кому-то увидеть их на одной территории - шитая гнилыми нитками фальшивая влюбленность начинала рассыпаться.
Иногда на задворках сознания у Романы поселялась мысль, что они проходят просто стадию блужданий, которая у нормальных людей обычно предшествует знакомству со своей половинкой. А они немного промазали со временем и встретились в слишком юном возрасте, чтобы понять: как строить все качественно. Они мнили до сих пор себя самыми умными и их настигла этакая кара: горе от фальшивого ума. Одинокие как сычи - короткие попытки начать отношения не в счет - но зато повязанные намертво разнополой дружбой. Идеально для таких идиотов, как они.
Пока Романа рассматривала со своего места людей, рискнувших подобраться к сцене и послушать жалкое подобие кавера на металлику, их главный вытащил на сцену какую-то девушку. Она выглядела какой-то не нормальной. Напугано щурилась на свет, пела джаз поверх совершенно не джазовой музыки, но это выглядело так, будто это самое обычное явление. Но присмотревшись, тоже морщась от чересчур яркого софита, бившего в глаза девушка все же поняла, что произошло за вечер с этой особой. Ну или смогла предположить. Расширенные зрачки, излишняя жестикуляция в комплекте с отсутствующим запахом алкоголя. Очередная дамочка на таблетках. Только по незнакомке не было похоже, что она часто этим злоупотребляет.
- Что скажешь? - Романа подошла к Максу, так же как она сегодня не особенно лезшим на передовую, складывая руки в наполеоновском жесте и вздергивая брови в некотором подобии насмешки, он старательно сделал вид, что ему надо перевязать шнурки, но сначала неопределенно пожал плечами, бурча что-то вроде могли бы и лучше играть, - У нас есть нормальная работа. Это хобби. И не надо говорить, что ты меня сразу не понял...Мы же еще не дошли до той стадии, когда студенты нам в дети годятся,
Снизу раздалось невнятное хрюканье. Опять больное место, но если на задеть его, ничего не получится. А для того, чтобы заняться своей личной жизнью - ей придется устроить кому-то другому. Тогда может ее не будет терзать совесть, слишком часто эта особа размахивала транспоратом, говоря, что Романа профукала свое счастье.
Но это не было, она хотела в это верить. Однако, вопреки ожиданию, девушка почти послала Макса по вполне известному и не такому уж подумать плохому адресу. Надо было что-то срочно предпринимать. Гитара отправилась в раскрытый чехол и она быстрым шагом пересекла расстояние до столика.
- Найди пугало, он опять на грудь примет и будет мазать по нотам, оно нам надо? - ее просверлили непонимающим взглядом, но потом молча послушались.
- Прости его, мы здесь все немного выбиваемся из стереотипов. Я присяду? - не дожидаясь, когда ей дадут ответ Романа бухнулась на стул, облегченно распрямляя затекшие ноги.

Отредактировано Romana Wilson (2015-09-06 17:29:28)

+1

5

Девчонка? Дамочка? Нет, кажись, всё же девчонка... Пришла на выручку. Где-то я ее видела...
О! Обращается к этому хахалю-неудачнику, как к родному. «Пугало» какое-то... Но он ее понял.
О, как классно-то. Откуда я тебя знаю? Блин! Кофта зеленая, как та гребанная лада-калина или как там ее! Это ж девчонка со сцены, точняк!
Я была счастлива. Я за полминуты вспомнила, что за чувиха подсела ко мне за соседний стул.
- Да садись, конечно, раз села уже, не вскакивать же тебе теперь. Так это из вашей рок-компашки парень? А я думала, где он меня мог увидеть! - смеюсь я нарочито и нагло. Голова моя наполовину уже трезва. Там прохладно - тут жарко. Чувствую себя двухцветным шариком пластилина. Немножко досадно, но ладно. Быстро оглядываю девчонку. Вроде, с гитарой она была, да, точно! На сцене всё не так, как в жизни. На сцене она была бесцветной, даже несмотря на эту ярко-невнятную кофточку. Или именно благодаря ей. А здесь она совсем живая, интересная даже, раскованная. Поначалу я приняла ее за ровесницу, но вот сейчас бы дала лет на пять больше.
- Музыканты, значит?.. Люблю музыкантов. Не люблю, когда подкатывают так исподтишка. А ты прям бойко его так. Твой бывший что ли? - пальцем в небо насмешливо брякнула я, потянувшись за уже полупустым бокалом с текилой.
И все же, зачем она здесь? Его спасать или меня? Небось, его, да? Чтоб не обижался. Не комплименты же мне говорить по поводу моей полупрозрачной кофты. Такие не любят жестких танцев на сцене во время их выступления. Или извинения ждет, что я так невежливо накакофонила им в их любимый рок?
- Я рок, понимаешь, тоже люблю, - ставлю я пустой бокал на столик и киваю девчонкам, собравшимся потанцевать в обнимку под любимых манкис. - Но пою джаз. Особенно, когда под шафе. А я под шафе...
Зачем ей это всё? Не хочу наговорить глупостей, поэтому:
- Заказывай давай уже что-нибудь себе, а то у меня ощущение, что ты арестовывать меня пришла! - снова зычно угарнула я, чувствуя, что легкая степень опьянения таки возвращается в мое уже бренное на сегодня тело.
Сейчас бы с девчонками потащилась дергаться, если б не моя новая знакомая.
- Я Барби, если что. Да-да, можешь звать меня куклой. Я всем так говорю, но никто еще не рискнул, - брешу бесстыдно я, пряча злость на моих придурков-друзей, для которых, по ходу, вечер только-только перевалил экватор. Вот я попала, блин!

+1

6

Иногда мир имел свойство немного плыть, казаться выдуманным и надуманным, этакой иллюзией, созданной зелеными человечками ради проверки способностей человека мыслить. Люди начинали быть словно пластиковыми, а внутри звенела пустота. Эту чертову пустоту Романа глушила или кофе - этот способ вызывал почти булемические приступы тошноты, доводящей до состояния, когда она становилась похожа на чучело-мяучело: белесая кожа, круги под глазами, от которых не спасал корректор, или пустой болтовней в ожидании того, что кто-то вбросит в темноту пару светлячков. Обычно она предпочитала кофе - как способ более мазохистский, но более действенный. Но кофе здесь не было, так что приходилось довольствоваться тем, что было.
- Мы не совсем музыканты, это своего рода отголоски того времени, когда наша орда студентствовала. Вот это долговязый - адвокат, я на телевидении работаю... - Романа протянула последний слог, немного не понимая как дальше ответить на поставленный вопрос, потому что у всех после ответа возникал следующий, ответ на который она и сама не знала, но молчать тоже не было вариантом. Значит в очередной раз придется придумывать умную отмазку.
- Дела давно прошедших дней, - отмахнулась она в итоге, в тайне надеясь, что девушка перед ней настолько накачана, что ее хватает только на видимость разговора, но не тут то было, видимо, то что Барби - Боже, неужели еще кто-то рискует назвать девочку таким именем?- приняла или было чем-то из психостимуляторов, или не имело длинного времени воздействия, - Романа, можно Ро, и кстати, по тебе видно. Что хоть глотала и главное на кой? Извини, если в твоих глазах выгляжу как чокнутая, изображающая из себя мамашу, но я знаю пару людей, плотно севших и которых буквально от пола надо отскребать. Оно тебе надо?
Что-то в том пустом взгляде, которым Барбара смотрела на своих товарищей по гулянке давало понять - не все так просто. Обычно такой взгляд прятал боль, которая выжигала изнутри, а это было самым скверным, что можно было придумать. Если боль глушить чем-то кроме переключения, ничего не получится. Это Романа на своей шкуре проверила. Тем более со дна выбираться куда проще вместе, чем по одиночке. Ей следовало помочь, - будь проклят этот перфекционизм, заставлявший ее раз за разом кого-то подталкивать, - даже если ее не просили. Тем более даже под дозой новая знакомая пела неплохо. Да джаз, но кто говорит, что все должны любить Аэросмит и Роллинг Стоунз? Это все же музыка на любителей, хотя этих любителей довольно много. Вечно Романа мнила себя самой умной, этакой наставницей и от этого влипала. Горе от ума.

Отредактировано Romana Wilson (2015-09-07 19:34:54)

+1

7

Ух ты... Ёлки. Кажется, я попал. Но да ладно, не зацикливаемся. Любовь так любовь, этих дипломированных специалистов хрен разберешь, что у них там за фигня с чувствами. Меня всегда-всегда маяла эта их способность корчить из себя гордых роботов. Все, кто хоть на 5 лет меня старше, постоянно наталкивают меня на ассоциации с латексным гримом по всему телу типа панцирь. Зачем все эти маски? Кого они ими хотят защитить? Себя? Или меня? От жизни. Типа что: не живи, чувиха, столько, сколько живу я... О, жизнь - отстой! Надо умирать молодыми!
Нет, они не живут так, но в их лице столько неопределенной «тайны бытия», что невольно начинаешь переосмысливать все ранее достигнутые вещи. Неужели и я за следующие пять лет хлебну такого, что показывать это всё станет просто неэтично?
А вообще не хочешь - не тронем. А вот что не телеке работаешь - ценная штука.
- Да ладно? В телеке прям? Ведешь что-то? - проснулась во мне туго и хаотично трезвеющая журналистская жилка.
- Ничего, прорвемся, - скупо оценила я заботу, закрывшись ресницами и отдохнув мимическими мышцами от необходимости быть вежливой. - Мой парень... Ну, или, - снова нелепо сбилась я, - парень, который мне нравится, - не хватало еще здесь зардеться сейчас, ага, - дал когда-то попробовать. А от него всякое говно ништяк, втыкаешь? - исподлобья кошусь в сторону новообретенной собеседницы. Не хочу сейчас думать о том, что так глупо и бездарно обнажила жопу перед посторонней чувихой. Доверие за доверие, что. Отвлекусь на раз, не впервой. Да! Она все-таки так и не заказала, даже руку не подняла, не оглянулась... Стало быть, тихо дожидается своего хахаля с пугалом? Или кого?
- Что за погоняло такое, Пугало? Типа страшный самый у вас?
Я буду вести себя прилично. Девчонка вполне себе пристойная, матом не ругается, шлюхой не обзывает, даже не чует во мне таковую... Только бы вот жалеть сейчас не начала, что еще хуже. Пытаюсь сморгнуть термоядерную смесь текилы с остатками подсунутых друзяшками химикалий, опять я забыла название... От закрытых накрепко век ведет так, что впору ложиться на пол и ловить вертолет, но нет. Разжмуриваюсь, как, наверное, пропитой мужлан где-то там близ контейнеров с органическими отходами, и чувствую, что голова моя начинает потихонечку сдавливаться предпосылками острой мигрени.

+1

8

Романа едва не прыснула Барбаре в лицо, только годы тренировок как-то удержали ее от этого необдуманного шага, в итоге она обошлась скупой, но вполне искренней улыбкой. Это было мило - то как девушка цеплялась слова и несмотря на нетрезвую голову и зеленоватый вид - очевидно, она отходила от действия дозы - пыталась сконцентрироваться на произнесенном и повернуть разговор в удобное для себя русло, но и мисс Вислон не было смысла скрывать что-то, что было и так известно про нее определенным людям - в этот круг входило очень много людей, как минимум те, кто хоть раз смотрели вещи, снятые по ее сценарию.
- Нет, не совсем, будь я действительно на самом голубом экране, то я бы тут не сидела бы. Я из тех людей, чьи лица знают редко, но чьи имена известны, - уклончиво ответила она, высматривая среди людей знакомые макушки, но их пока не было видно, обзор загораживал до чертиков бесячий чей-то попугайски-зеленый ирокез, который, кажется, вышел из моды еще в те времена, когда ее отец служил, а значит ой как давно, - и мне нельзя пить, я вроде как работаю, - наконец, ей удалось найти оправдание тому, что приходится изображать плохого полицейского.
Но и сидеть так было тоже несколько неуютно. Не в первый раз, и поди не в последний, - рационально напомнила Романа себе, что с ее умением служить этаким маяком для душ, которым нужен основательный пинок под зад для наставления на путь истинный в ее жизни была куча таких разговоров на один раз.
Мужики снимают девок на одну ночь, а она разводит неудачников на пьяные разговоры, чтобы самоутвердиться. Доказать себе, что ее жизнь не так уж и плоха. Если при этом она кому-то помогает - так даже еще и лучше. Но в большинстве случаев на утро ее считают глюком, порождением накаченного чем-то сознания.
- Нет,куколка, - она сама разрешила обращаться к себе так. Уж ей то в рот палец не клади. Возможно Барбара просто хотела сумничать, но на свое горе, горе от ума, напала не на того человека. Хотя тут правильно было сказать наоборот - на нее напало опасное существо,  - пугало - это не кличка, просто к слову пришлось, Макс просто понимает меня с полуслова, некоторые из нас уже настолько стары, что в пору детей в среднюю школу отдавать, я не про себя, а про того парня, что тебя на сцену вытащил, -Романа подперла щеку ладонью, изображая вселенскую усталость. На деле ей притворяться почти и не надо было оно само вылезало наружу, как не прискорбно.
Она прекрасно догадывалась, что навязывается, да и действует на нервы, но останавливаться не стала.
- Так значит, парень, и он на тебя не смотрит в упор. А теперь вспомни долговязого, что к тебе сейчас подвалил и еще тех парней, что ты отшиваешь ненароком, надев на себя шоры, - Романа сделала жест руками, закрывая половину своего обзора и наглядно показывая что она имеет ввиду.

+1

9

Мне показалось условно странным противопоставление возможности находиться в этом заведении и сниматься в «голубом экране». Хотя, эту условную странность проще было списать на свою нетрезвость, чем я незамедлительно и воспользовалась, махнув рукой на углубление этой темы и выдав неопределенно-добродушный хмык.
- Мм? - допив последний глоточек, с любопытством спрашиваю я. - Еще будете что-то петь?..
Сама слышу, что это фигня, и добавляю в неровном темпе. - Да брось, с пьяным пугалом? Он у вас кто? Ударник? Или... Ой, да! Забыла! Ударник - это ж твой... Как там его? Короче, не выступите вы больше сегодня, у вас состав..... Этот... Нумерация вагонов с хвоста поезда! - неестественным голосом вдруг добавляю я.
Ржу почти беззвучно, запрокинув голову. Мне нравится этот внезапный порыв. Пусть всё летит к чертям. Несу полный бред, который наутро помнить не буду. Плохо только, что я больше подыгрываю таблетке с текилой, чем марионеточно подчиняюсь им. Но тем не менее. Иногда ведь и естественному процессу нужна подмога. Хотя... Вот мне уже и скучно. Как-то быстро. Жаль. Я только-только поверила себе, что смеюсь. Хочется уже встать, что-то сделать, и, будто в поддержку мне, наконец-то музыкальный ритм меняется на что-то более мелодичное..
- Эй! Пошли танцевать! - вытягиваю я свою собеседницу за руку в гущу движущейся, будто само чудо переваривания, толпы. - Я уже танцую-уу! Сожри-ка меня, музлооо!!!
В ее исполнении слово «куколка» прозвучало с долей насмешки, но мне плевать, и я снова смеюсь, одобрительно кивнув, мол, так держать, подруга, не робей, я вообще добряк сегодня.
- О, Макс! Точняк! - перебила я ее несильно, продолжая улыбаться, слушать и танцевать на расслабоне практически одной головой, вращаясь вокруг своей оси в такт музыке, которая, хоть и далека была от джаза, но тоже цепляла нехило. - В «Дабстепе» такую крутят. Была в «Дабстепе»? - кивнула я на ее фразу про детей и среднюю школу. А что, детей надо в среднюю школу отдавать, кто же спорит. Лучше вообще сразу в среднюю. Ибо детство же!
- Что?
Вот это было внезапным. Зачем так серьезно-то? Только-только мои руки поймали ритм!
Сердце пропустило удар. Или два. Мне нужен воздух. Собираюсь в кучу, подбираю под себя скрещивающиеся в тугой нопасаран руки и разворачиваюсь на каблуках в сторону выхода. Надо не забыть сумочку: там телефон и деньги на такси.

+1

10

Возможно именно по той причине, что сегодня Романа не брала в рот ни капли того, что обычно вызывало помутнение сознания и лишало координации - половины смеха и логики она просто не понимала. Не могла понять и не особо даже хотела, все это было печально с одой стороны, но  довольно нормальным явлением для нее, быть одной из немногих трезвых на празднике жизни. Так что она просто плыла по течению, отдаваясь на волю чужого зеленого змия и позволяя себе немного подыграть безумию.  Танцевать, так танцевать, пусть в ее исполнении это скорее выглядело как стояние на танцполе и постукивание носком туфли по дешевому ламинату. Танцевать ей не хотелось не потому что она не могла, а потому что не хотела совершенно. Тем более с чего-то она вдруг решила, что обязательно должна проследить, чтобы ее новая знакомая не натворила делов.
- Нет, не была, я вообще больше по барам, чем по клубам, - уклончиво ответила Романа, старательно пытаясь понять насколько все в действительности плохо, но у нее не получалось. Барбара и язвила и хохотала, но большую часть этого словесного потока можно было не слушать, потому что он предназначался больше для продумывания, чем для собеседницы. Тем более еще помимо слушания приходилось уворачиваться от копошившейся толпы - танцем это подергивание было сложно назвать, но в отличие от мужчин, которые могли просто встать и быть этакой скалой в море, у нее замереть и рассекать поток никогда не получалось - не тот рост. Но по крайней мере ей пока удавалось не потерять девушку из вида и вроде как общаться с ней.
До того самого момента пока та не напугалась и не припустила рысью на выход. Ну вот почему надо было бежать от проблем вместо того чтобы над ними подумать. Да это архибольно, но зато действенно. Тут надо рвать как пластырь - резко, чтобы потом не мучатся. Нет, уж она так просто от этой девчонки не отделается, не даст ей наступить на те грабли, что наступила сама парой годов ранее. Пусть хоть кому-то пригодится этот горький опыт.
Романа вынырнула вслед за Барбарой  на улицу. Свежий воздух после теплого, душного, спертого и пропитанного парами алкоголя и пота дурмана клуба казался ледяным, пробирал до костей и даже как-то умудрился обжечь горло, будто на улице было не шестнадцать градусов, но минус шестнадцать. И тут же из под ног в сторону от мусорного бака - вот почему надо было выйти через пожарный выход, а не через нормальный? - вылетел напуганный кот, тащивший по земле свою добычу, но не отпускавший крайне неудачливый обед, ну или просто зазевавшийся. В любом случае этому голубю уже больше не летать.
- Эй, Барбара, даже не думай. Чтобы ты не собиралась сделать - просто остановись и подумай: оно тебе надо? - мда, в голове это не звучало как центр поддержки для готовящих самоубийство. Горе от ума - хочешь как лучше, а получается как обычно, шиворот-навыворот.

+1

11

- Ты!.. Ты! - я думала, я не смогу ей что-то отвечать, я думала, она останется там, не посмеет, не пойдет за мной, кого угодно могла предполагать здесь сейчас со мной помимо чужих, но не ее! - Зачем ты это? - я остановилась, едва сойдя с порога и почувствовав свежесть майского вечера.
В моих глазах эти противные, до какой же степени ненавистные мне сейчас слезы. Я отворачиваюсь так же резко, как повернулась, и иду, остервенело вколачивая хромированные шпиляки в тротуарные плиты. Путь мой целеустремленно бессмыслен.
Зачем она идет за мной? Идет же? Идет.
- Что ты хочешь? - снова мотнув волосами, оборачиваюсь я, не дойдя и до просвета выхода из этого двора. - Доказать, что я дура?! Так знай же: мне доказали это лет восемь назад!
Вижу ее ошарашено огромные глаза. За что я на нее так ору? Будто она в чем-то тут виновата...
Силы и решимость драться, защищаться, сбегать от советов, от себя самой, быстро покидают меня.
- И до сих пор не работает... - опускаю глаза. Как-то тяжело на сердце вдруг. - Что ты думаешь, я собралась делать? - в отчаяньи махнув рукой, я снова отворачиваю лицо, чтоб не кривиться от желания поныть. - Кончать с собой? - я уже горько усмехаюсь и смотрю на Роману исподлобья, саркастично склонив к ней голову.
- О, нет, я слишком труслива для этого... Почему ты ушла? - вдруг понимаю я, что ее парни остались там, а мои друзья тоже отчего-то не суетятся, чтобы узнать вообще, все там со мной в порядке, или я уже блюю где-то тут радугой. У меня дурацкое платье, которое может сойти и за кофту, под которую отчего-то не надели хотя бы шорт. Кто угодно из персонала этого заведения или случайных, идущих дворами прохожих, коих пока тут особенно, к счастью, не наблюдалось, может счесть в нем меня за шлюху. В таком наряде не нагуляешься без присмотра устрашающей охраны. Да еще и лифчик телесный на одной лямке, вторая где-то еще по пути в клуб отстегнулась и улетела в небытие. И ладно, что темно и почти пустынно - самое время скукожиться. На этих каблучищах я чуть ли не на голову выше Романы. Сидеть за столиком было не так высоко. Я снова собираю руки в замочек под грудь и поднимаю плечи, сжимая пальцами клатч. Я чувствую себя ошпаренной кошкой, которая дала деру и вдруг, озираясь, остановилась, поняв, что бежать-то по сути и некуда.
А вообще тут так славно пахнет жасмином... Нет, не мусорными баками. Это было давно. Жасмином. И еще чем-то очень зеленым и свежим. Может быть, днем даже янтарно-салатовым на солнце. И сверчки тут поют. И луна есть в небе, и звезды. Романа... Зачем я ей?

Отредактировано Barbara Bosco (2015-09-27 02:12:06)

+1

12

Ее будут искать, не сейчас, минут через десять, когда станет понятно, что ее нет ни в дамской комнате, ни в зале, ни в гримерке, но найти ее будет довольно проблематично, потому что телефон она благополучно оставила в баре, если говорить точнее, что в кармане пиджака, что теперь болтался где-то в закулисье. Романа знала, что на вещи ее никто не посягнет, потому что ее вряд ли кто-то вообще признал. Маленькая, щуплая, похожая больше на дочь старшего в их компании, чем на ровесницу, да и лицо ее если светилось где-то, то ее не запомнили, стерли из памяти как ненужные данные. Но ей плевать, ей правда плевать, потому что ей простят эту самоволку, а вот она себя не простит, если не сможет помочь. Слишком все похоже.
- Единственное, что я пытаюсь доказать... - горло по не понятной причине саднит, хотя вроде не с чему. Дышать тяжело - когда ж это она приобрела застарелую астму? - явно не за один вечер. Но это не астма, пусть на очередную выдуманную и надуманную на бегу - сколько они пролетели по городу прежде чем остановились? Где-то с квартал, может даже полтора, судя по покалыванию в боку. Это на многие годы зарытые обиды и невыплаканные слезы резко решили выбраться из своего Алькатраса. Барбара развернулась к ней лицом. Черт, у Романы на секунду промелькнула мысль, что она лицом к лицу столкнулась с собой из прошлого: напуганный взгляд, как у загнанной в угол стаей диких собак уличной кошки, полное непонимание что она творит с собственной жизнью и абсолютной внешней благополучности, ... так это то, что ты не дура. И знаешь чего хочешь.
Она выдохнула облегченно выдохнула, убирая волосы с лица, которые от всей этой чехарды превратились в подобие вуали. Они притормозили, начали говорить, это уже было хорошим знаком. Потому что их вот такой же эмоциональной ямы в двадцать с небольшим Романа выбиралась в гордом одиночестве, ее, конечно, время от времени встряхивали случайные знакомые, но разве это можно назвать помощью, да она и до сих пор не особо оклемалась, все еще боится, чего сама не знает.
- Я была на твоем месте, не хочу, чтоб кто-то еще, кроме меня, стал трудоголиком из-за однобокости любви в этой жизни, - так она собирается помогать или исповедоваться? В любом случае, немного правды еще никому не вредило. На улице темно, пустынно, кажется, вот выбьешь пару ламп льющих этот противный желтый, совершенно тусклый свет, и станет даже светлее, потому на черной бездне в кое-то веке проступят звезды. Звезды были и сейчас, но какие-то далекие, похожие на дырки в побитом молью шерстяном пледе. До чертиков хотелось сейчас оказаться где-то за городом, забыть напрочь все, включая собственное имя, но это жизнь, а не кино. Здесь не меняют местами кусочки сцен в угоду красивой истории.
- Нам надо обратно, тебе протрезветь чуток, а мне набраться до твоего состояния, чтобы мы могли придумать план действий. Как зовут того ублюдка, что тебя до такого довел? - Романа кисло улыбается, не пытаясь издеваться, просто, чтобы показать, что понимает. Кто знает, что эта улыбка куда более правильная, живая, чем добрая сотня до столько же после. Только она сама.

+1

13

Я растерялась. Зачем она заглядывает мне прямо в душу?
- Чего хочу? - такой болью отозвалось в душе, что голос сразу сник, и лицо нырнуло в ладони. А на этой волне отлива и ноги подкосились. И я просто без предупреждения тыкаюсь в девчонку теменем. Потому что иначе бы просто осела на асфальт, а я не хочу портить чулки. Видно, что она меня понимает. Сейчас только она, эта чужая, посторонняя девочка ниже меня ростом...
Романа, да? Романа... Девочка - Рим... Необычная, запоминающаяся, осунувшаяся, как и я. И хочется верить, что она не насмехается надо мной, не поучает, не думает, что я просто зажравшаяся тварь. Или это просто дурман от таблеток с алкоголем. Да, это дурман. Я тупо прислонилась, прочь сантименты!
"Однобокость любви" - ух, как она это сказала, тихо, гулко, прямиком в самое сердце.
- Как же мне осточертела эта однобокость! Я в западне, Романа! Я хочу вырваться, не любить. Я так страдала оттого, что не люблю. Какая же я была дура! - взахлеб, сквозь слезы, не хочу обращать на них внимания. Их нет, потому что я отрицаю их наличие. Я отрываюсь от тебя, моя бедная жилетка, и заглядываю в глаза с остервенением обреченного. Ты должна увидеть, что эти слезы - херня, просто текила выходит из головы. Я трясу тебя, несильно ухватившись за рукав и воротник этого зеленого элемента сценического образа, но только в одном полудохлом порыве. Я быстро вспоминаю, что ты не Джейк, тебя обижать не надо, тебе мстить не за что.
Но ты одна, понимаешь, одна, повела себя сейчас, как человек неравнодушный!
- Назад... - ты ищешь пути спасения, не понимая, что уже спасла, пусть только на этот момент, но мне большего и не надо. И я слушаюсь тебя, хоть и не хочу возвращаться к ним, моим номинальным друзьям. Я иду за тобой 4 шага и останавливаюсь. - Не хочу туда.
Да, у тебя там твои пугала, Майки и прочие обязанности. Ты - настоящий друг, а не то, что я, мы все из моей компашки. Но мне лучше уж здесь, где тепло, где звезды, а где-то слева еще и мусорные баки со всем их непередаваемым ароматом. Упрямо стою посреди квартала. Вдруг открывается дверь, из которой мы вышли, и у меня обрывается всё в душе. Первая мысль - может, это всё-таки Джейк??? - получает от моего мозга смачную оплеуху и со скрипом подменяется на - может, это мои всё-таки меня поискать вышли? Туда, правда, встревает рефреном - ...сказать, что Джейк меня еле нашел, - но мы с оплеухой долго себя ждать не заставляем, реагируем быстро и некачественно, судя по назойливости этого имени в моем сознании.
Но там оказывается не - как же так-то опять?!?! - не Джейк и не эти_сучки_подруженьки, а всего лишь кто-то из персонала, выбежавший на перекур. Я сталкиваюсь с ним взглядами. Курильщик отворачивается.
- Пошли в другое место, Романа? - мой голос немного неестественный из-за этого мужика. - Я всё взяла, я не хочу туда заходить...
Но следующий взгляд от любопытного курильщика (о чем, интересно, он там подумал?) заставляет меня мгновенно передумать и заскочить за тобой в дверь, пока она не закрылась.
Я скажу тебе имя, позже. Дай только поверить в тебя.

+1

14

Долой маски, долой улыбчивое лицо, долой нити, за которые приходится дергать саму себя, чтобы фальшивые части тела начинали двигаться. От них не так легко избавиться, то обстоятельства не те, то не те люди. Но ведь все время быть чьей-то заводной игрушкой тоже нельзя. Или можно? От Барбары за километр несет текилой и еще чем-то жутким, потому что стоило ей устроить сеанс внеплановой терапии объятьями, как из Романы мигом выбило остатки воздуха. До чертиков хотелось присоединиться к нежданной... подруге? Никто не ревет взахлеб с незнакомым человеком, слезы это не та вещь, что можно доверить кому-то чужому. На секунду она замерла, пытаясь понять куда же ей в конце концов деть руки, а потом просто положила одну на спину девушке, а другой неверно, легко провела по волосам.
- Все хорошо, это просто период такой, тебе это нужно - прореветься, я рядом, никому ничего не расскажу, говори что хочешь, - прошептала Романа больше для себя, что-что, а хранить секреты она умела, может не так хорошо, как это делает могила, но все же довольно надежно. Вряд ли ее сейчас слышали, но не говорить она просто не могла. Не умела молчать, даже тогда, когда это было довольно необходимо. Ей вряд ли бы когда-нибудь удалось бы стать этаким Джеймсом Бондом, но и желание особого никогда не было.
Мокрое соленое пятно стремительно расползалось на одежде, от него стремительно тянуло холодом. Как смертельная инъекция, мурашки по спине, смятение и тупое ожидание конца. Романа закрыла глаза вслушиваясь в сиплое хныканье совсем рядом. Нет, свои слезы она видно выплакала в другом месте, потому что все, на что она способна была сейчас - это несколько скупых капель, дрожащих на ресницах, а потом скатывающихся по слою тонального крема как по песку. Вниз, оставляя промытые следы и черные полосы. Ни красного носа ни опухших глаз. Просто панда из косметики. Маленькая милая панда.
- Ты ведь не поверишь, что это не западня. На деле это даже не ловушка, это капкан на медведя, в который мы по неосторожности попали и единственное, что можно сделать теперь, так это выбраться из него с минимальным ущербом, - глубокий вздох отдался голодной, жадной болью в ребрах. Она на автомате отдернула кофту вниз, приводя себя если не в порядок, - о каком порядке тут могла идти речь? - то в божеский вид. Но если Барбара взяла все свое с собой, то она бросила все свои пожитки там в гримерке. Макс запросто поставить на уши полгорода, если она не предоставит ему информацию куда собирается двинуться дальше. Тоже отголоски их школьного романа. Несовершеннолетняя под присмотром большого брата.
- Я просто заберу сумку...- попыталась Романа оправдаться, но звучало жалко, - И мы что-нибудь придумаем. Идет?
Хотя о чем она спрашивала? Эта девчонка почему-то вцепилась в нее как Тузик в грелку (сама этого хотела -получай) и готова была уже крайне далеко отчалить. В голове поселилась странная мысль. Что бы ей сказали, если бы она предложила свалить нафиг из этого города и отправиться куда подальше: как насчет пыльного Техаса? Хотя, нет для нее это далековато. Далековато для спонтанной поездки, но от Вегаса Романа бы сейчас не отказалась. Она едва слышно хмыкнула, поспешно заталкивая вещи в сумку и убирая гитару.
- Прости, кое-кому срочно понадобилась жилетка, - улетело на давно знакомый номер. Пусть Макс думает, что хочет, но на сегодня она закончила. Романа выскользнула обратно в общий зал и принялась искать глазами новую знакомую.

+1

15

Ее разумные слова, тембр ее голоса, такой спокойный с одной стороны, и такой надломленный с другой - заставляют меня присмиреть и вслушиваться, выравнивая дыхание и вникая в каждое слово, как в спасительную инъекцию анестетика.
Ей тоже плохо. Даже сейчас. Но она как-то держится. Как? Что ее греет, оставляет на плаву? Надежда? Шанс? Она мне обязательно должна поведать свою схему, а иначе мне не выжить. Она не просто так остановилась возле меня, не просто так начала говорить со мной, встревать, раздражать не заметной обоснованностью своего участия. Она что-то знает, может, а значит, должна мне помочь...
Что-то - там. Не знаю, наверное, это бред, но ее глаза ярче, когда она уходит туда. И когда возвращается - пропитана каким-то новым смыслом. Глюки, не иначе, вечно мне хочется увидеть сокровенное, разгадать секреты. Может, ее просто пытались отговорить, сказали, что я пьяная несовершеннолетняя шлюха, за которую должны беспокоиться родители, а не посторонние музыкантши. А может, обиделись, что я как-то невежливо отшила, и теперь готовы были любыми путями отвести Роману от меня. Но она не поддалась, она чувствует, что совершила правильный, благородно-безбашенный поступок, и она права. Так хочется снова ее обнять, но, боюсь, сочтет она меня за лесбиянку, и уж точно не откроет всего того, что мне от нее нужно. А лесбиянок я за километр чую, у них взгляд, как правило, тяжелее и короче, поверхностней как будто. Романа болеет не девушкой. Но еще болеет, ведь правда?
Я думаю о ней! Я думаю о ней, а не о Джейке. Сейчас даже его имя не ухнуло в пропасть без дна в том месте, где больнее всего чувствуется моя неспособность быть ему нужной.
О. Девчонки.
- О, Барбара! Пошли танцевать!
Да щщаз. Ага.
- Да, девчонки, танцевать! - задираю руки наверх и поддаюсь музыкальной волне, выбивая бедрами ритм и смачно закусывая губу. Сучки. Убили/изнасиловали бы меня сейчас там в той подворотне, вам бы и дела не было, потом просто бы охали «ай, как же так, она на минутку выскочила куда-то». У каждой, у каждого свои похотливые цели тут. Но я их не обвиняю. Они честно летят на огонь, у них инстинкты. А что: у меня же они же! А ведь кому-то везет, у кого-то сразу всё так гладко, взаимненько, с няшко-поцелуйчиками на эскалаторах. И с таким же няшно-дружелюбным расставанием друзяшками. Нарезвилась-натискалась, почувствовала себя матёрой - переходи на следующий уровень, лови рыбу покрупнее. Просто надежнейший лифт взросления прямым следованием к достатку и буржуйскому самодовольству. Отчего у меня-то всё не так? Ведь как классически всё начиналось, прям по фильмам, даже мультикам, про куколку Барби, с розовыми завитушками. Почему я не села в свой лифт, почему выбрала дорогу по карнизам и пожарным лестницам? Ведь Джейк просто хотел, чтобы я его ненавидела, почему я тупо не назвала для себя черное черным? Почему решила обнаружить, что при нужном освещении черное бликует?
Романа.
- Ром! - машу я рукой, продолжая танцевать этот жуткий дабстеп. Дурман во мне всё еще диктует свои правила моего поведения. Неряшливо изгибаясь и закатывая глаза, постоянно меняя положение копны волос, от которых то и дело становится ужасно жарко, я привлекаю к себе слишком много внимания для человека, собравшегося внезапно покинуть сие развлекательное заведение. И снова мне хочется всех завести и кинуть, отвязно, со шмяком, не с таким долгим и хлестким, в котором пребываю сама, но хоть сколько-нибудь компенсирующим раздавленные всмятку надежды чужим безболезненным разочарованием. Убейте меня в голову, она не дает мне жить.

+1

16

Она понятия не имела  - что собственно она творила. Это было не в ее стиле - вытаскивать кого-то из пучины. Да, она иногда за не имением постоянных отношений длиннее полугода- девяти месяцев после официального "разбежались" с Максом, развлекалась тем, что подсаживалась у потерянным душам, как и она сама и заводила беседы на один раз. Ни паролей ни явок, только маленький способ для них обоих взбодриться - вроде выльешь все на кого-то, послушаешь, что у него на душе тоже кошки скребут и тихо радуешься - я не одна такая с тараканами в голове. Так что же происходило сейчас? Эти разговоры по душам никогда не покидали стен помещения. И уж она точно никогда не бегала за пьяной и обдолбанной незнакомкой на улицу, не бросала своих. Что же в это Барбаре было такого, что ее хотелось оберегать? Романа знала, прекрасно, черт подери, знала ответ на этот вопрос и десяток вдобавок. Они были словно отражением друг друга в кривом зеркале - не похожие внешне, но крайне похожие внутри. Разбитые, потрепанные, силящиеся сделать вид, что все хорошо, но хорошо не было.
Она забросила на плечо гитару и вылезла обратно в зал. Плевать, что душно, что ей потом будут долго клевать мозги за отлучку. Все равно они бы еще парочку песен сыграли да завязали, а с оставшимися балладами вполне можно справиться и без блондинки с гитарой. Может хоть Макс приревнует. Ха, ха. Он только вот подваливал с ее же науськивания к другой. Может двигается по той же идиотской схеме. Нет, вряд ли. Они оба выросли из этих отношений, но завязли в них так, как не всегда вязнут в болоте. Намертво. Быть может им надо хорошенько напиться, да наутро обнаружить себя с провалом памяти, голыми и в одной постели, чтобы все встало на свои места, но они слишком музыканты, чтобы довести себя до такого состояния, им надо больше, чем полбутылки на нос, чтобы банально захмелеть, как хмелеют подростки с пунша на выпускных. Пожалуй, это будет не раньше, чем кто-то из их компании женится. А судя по раскладу это будет не скоро.
Она фыркнула своим мыслям и принялась искать Барбару. Та, как и ожидалось, обнаружилась в эпицентре безумия под названием танцы. Нарочито громкая, нарочито живая, только жизни в глазах ни на йоту. Просто марионетка в руках наркоприхода и туповатых, таких же кукольных подружек. Не то, чтобы она ставила себя выше. Она тоже была куклой, но еще она умела и ходить, на заводе. Как бы сама.
Шаг, другой, что-то явно происходило вне поля зрения, вне поля, где Романа хотела видеть, потому что ее пропускали, давали места для прохода и смотрели с любопытством. Она просто подошла и протянула руку. Молча, будто слова были лишними. Предлагая или уйти с ней или остаться в дыму. Твой выбор, Барби, или резать нити или продолжать на них болтаться.
Молчаливый вопрос, предложение. Хотя она знает и так ответ. Но есть шанс передумать.
- Я ухожу. Ты со мной? - плевать, что могут подумать. Ее не раз уже говорили, что мыслит она не как женщина, - как мужчина, а значит и парень в ее окружении должен или быть еще более характерным или стать одним из тех мужчин-домохозяек. Среднего не дано. Ну или дано, но менять ориентацию Романа не хотела, не видела она привлекательности в женских формах.

+1

17

[в архив]: игрок ушел

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » ...нас не разлууучат, нет!