Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » эпизод из жизни


эпизод из жизни

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://funkyimg.com/i/21xvJ.gif http://funkyimg.com/i/21xvK.gif
йохан и алекса, сакраменто
1 августа 2015

+1

2

Его буквально трясло после ночного разговора с человеком, находящимся так далеко, но нужным ему сейчас столь сильно. Если честно, художник даже успел пожалеть о своём столь импульсивном и несвойственном ему решении о переезда. Да, во многом он последовал советам семьи и не стал упускать свой шанс, он понимал это головой, разумом. Но вот сердце было не столь холодно и рассудительно в тот вечер, когда Эклунд покидал Ванкувер, возлагая слишком большие надежды на своё будущее, видя не маленькие перспективы. И при всем при этом его душа была неспокойной - покидать место, которое успело стать домом всегда было тяжело для Йохана, такой уж он швед, но ещё тяжелее было расставаться на полуслове с человеком, которому он смог довериться и расставаться с которым все же не хотел. Просто так получилось, просто он понял это лишь перед входом в аэропорт, за час до самолёта. Слишком поздно, а потому было так неспокойно и чуть ли не страшно.
И вот прошла неделя и Йохан наконец решился на самый важный звонок, он весь дрожал, а после не мог сомкнуть глаз, лежа и рассматривая узоры на стене от фоня и ветвистого дерева под окном. А потом он слонялся по квартире, все никак не находя себе места - пытался рисовать, но все валилось из рук. Пытался что-то сделать, переставлял немногочисленные вещи с места на место. Часы неумолимо тикали, приближая утро, а швед никак не мог успокоиться, нервное напряжение двигало его к какой-то совершенно бесполезной деятельности. После сам не зная зачем, швед пошел в круглосуточный магазин, купил два пачки сигарет, понял это лишь когда прикурил первую. А ведь он кажется бросил, опять бросил? Но нет, опять курит и лишь это потихоньку приносит успокоение, вместе с тем, как в стакане растет гора окурков у открытого окна.
Заснул он лишь к утру, успев при этом выкурить почти целую пачку, а когда чуть успокоился написать письмо, адресованное Эзре и выплеснуть на того всё, что так долго копилось в душе всегда сдержанного шведа. по всей видимости уже давно его шведа. Да, Йохан сдался и после этого письма стало легче и он уснул.
mother mother - ghosting
Проснулся он ближе к обеду, его уже не трясло, но парень был явно слишком перевозбужден, а ещё в первые за пару недель ему хотелось рисовать. Нет, ему хотелось буквально творить. Это было отличной новостью для человека, полностью зависящего от своей способности работать, творить, в конце концов развиваться. Заказ не будет его ждать, пока он пытается разобраться со своей личной жизнью. И вот сейчас, ему стало легче.
Натягивать холст в таком состоянии наверно не самая лучшая идея, но заправившись двумя чашками двойного эспрессо, швед начал подготавливать холст и своё рабочие место. Слишком счастливый, почти в эйфории он не рассчитал несколько движений итогом стал вывих руки, а может лишь растяжение. Швед ничего не знал в этой области, но боль, что свела его праву руку если не напугала его, то внушила некое беспокойство - ведь это способ его заработка, вдруг что-то серьёзное?!
С полчаса Йохан пытался хоть как-то решить эту ситуацию сам, но рука не проходила и причиняла крайнее неудобство и дискомфорт, а вместе с тем и явные переживания. Помощь он нашел в Интернете, найдя адрес подходящего для него травмпункта, находящегося в одной из больниц города, как ему повезло, что он уже успел решить проблемы с временной регистрацией в США. Вовремя, ничего не скажешь.
Художник сидел и нервничал, ожидая своей очереди. И пусть он выглядел холодно и будто бы совсем безучастно, внутри у него волновалось море, ему было страшно - вдруг это не просто какое-нибудь там растяжение, вдруг все намного серьёзней? Что тогда он будет делать, с такой рукой ему явно нечего делать в Сакраменто. Да и заказчица вряд ли будет его ждать, они говорили с ней несколько дней назад и хоть женщина улыбалась, было ясно - у него от силы три или четыре месяца,а работы было много. Сердце билось, на лице ничего не менялось, холодный и неприкосновенный швед, словно статуя сидел в коридоре на слишком неудобном сиденье.
- Йохан Эклунд? - вышла молодая девушка, явно хотевшая сообщить о том, что его очередь. Парень поднялся, сбрасывая с себя всякие нехорошие мысли и переживания. Все будет в порядке, конечно же будет.

Отредактировано Johan Eklund (2015-08-29 11:16:43)

+2

3

- Эн, я надеюсь, там не кто-то основательно переломанный дальше? – девушка, только что зашедшая в кабинет, улыбнулась и отрицательно помотала головой. Отлично. Сегодня Алексе везёт, толпа, как и всегда в выходные, но все с чем-то обычным. Ещё и Эн не просто зашла за снимком, а притащила маленький стаканчик кофе – этого, если уж по правилам, делать нельзя. Но всё делают, и спасибо чудесной девушке за понимание. Ещё бы шоколадку где-нибудь раздобыть… Девушка напомнила об отчёте, который «доктору Уоллес», как она произнесла с небольшой иронией, полагалось сдать в ближайшее время, счастливо похвасталась планами на вечер и выскользнула из кабинета, оставляя Алексу в одиночестве.
Вообще-то оставлять её на полноценный приём было нечестно. Конечно, кто-то из «настоящих сертифицированных» врачей дежурит в больнице, занятый своими делами, но готовый подхватить. Только эта теория не учитывает характер Алекс – упереться, но не просить помощи до того момента, когда этого уже совсем нельзя избежать. Но всё равно – абсолютно нечестно, интерн, а не врач! И в больнице совсем недавно! Она негодовала по этому поводу почти каждый раз, допечатывая в карту последнего пациента чисто формальные пункты о том, что она сделала или не сделала. В этот раз негодование скрасилось порцией обжигающего дешевого кофеина, парой минут передышки и ободряющей смс от подруги, полученной в ответ на жалобу.
Алекса покончила с записями о предыдущем идио… не самом дальновидном человеке, умудрившемся сломать себе палец о велотренажер, играя дома в футбол; смяла и выкинула пустой уже стаканчик, сверху полетели перчатки, скрывая улики. Вымыла руки, просто на всякий случай. Поверх предыдущего мусора полетело ещё несколько салфеток – вода не самое лучшее наполнение для перчаток, если их придётся надевать.
Информация о следующем пациенте уже ждала. Почему врачи вообще её читают, и зачем она продолжает это делать, даже думая, что там чушь? Всё равно ведь спрашивает потом то же самое, перепроверяя данные и добавляя что-то по своему усмотрению и ситуации. Но она всё равно привычно пробежала глазами по экрану и оставила открытую страницу. О, эти имена! Йохан? Джохан? Неправильно, но Америка же, кто же знает людей и их манию либо неправильно читать имена, либо неправильно писать их?
- Йохан Эклунд? – она выглянула сама. Часто такими делами занималась медсестра, но она только должна была вернуться, а начать приём Алекс могла и без неё.  Она невольно улыбнулась, глядя на напряженные лица. Конечно, в её отделении нечему радоваться обычно, но сам факт того, что взрослые люди так переживают из-за визита к врачу, продолжал удивлять каждый раз. Как маленькие дети. Надо бы заглянуть в стоматологию, сравнить.
Он только поднялся, а Алекс уже печально выдохнула, и продолжила своё неутешительное наблюдение, поднимая голову по мере того, как парень подходил ближе. Сколько же в нём роста, пару метров? Очередное напоминание о том, какая она миниатюрная. Алекс подвинулась, пропуская пациента мимо себя в кабинет, взгляд при этом наткнулся на грудную клетку, и закрыла за ним дверь, тут же указывая на стул. Так он перестанет казаться великаном. Наверное. Ну пожалуйста.
- Присаживайтесь. Меня зовут Алекса Уоллес. Что вас ко мне привело? – немного стереотипных фраз для начала. Она и сама присела на свой стул, разворачиваясь в сторону пациента. Сколько там до конца смены, может, этот последний?..

+2

4

"Vad fan!" Первое, что не громко произнес швед, когда почувствовал резкую боль в руке и неосознанно выпустил подрамник из рук, тот упал и произвел на свет громкий неприятный звук. "Вот черт" - вот, что первое произнес парень, пытаясь понять, так ли все серьёзно. Рука болела и было невозможно ею даже пошевелить, резкая боль посылала сигналы в мозг, а потому и без того взвинченный парень сейчас вовсе не соображал, что нужно делать. Тем не менее первое, что он сделал - пошел к холодильнику, к слову почти пустому, вытащил там какую-то заморозку и приложил к руке, пристраиваясь на один из двух стульев на кухне. Вздохнул, через какое-то время переложил уже подтаившую заморозку другой стороной, но легче не становилось и вовсе рука становилась больше и вся горела, сделать что-либо было невозможно и художник чувствовал себя крайне несчастным. Так что ему делать то с этим?
Спустя какое-то время, когда вторая заморозка так и не помогла, а рука значительно увеличилась в размерах и кожа обладала характерным красноватым оттенком, ему пришлось действовать. Никаких лекарств, что бы снять боль у него не было и швед страдая от боли и неудобств связанных с рукой поехал в больницу, то ли надеясь на чудо, то ли просто из страха, что с рукой что-то серьёзное. Как хорошо, что он не скрипач, для них подобные случайности были катастрофой, и все же он волновался. Так же он боится за свои глаза, иногда представляя что бы с ним было, потеряй он зрение.
Всю дорогу до больницы, да ещё и все то время, что он сидел в коридоре, ожидая приема врача, Йохан думал примерно об этом. И это нервировало, хотя по спокойному и даже меланхоличному виду парня этого нельзя было сказать. Он с трудом заполнил левой рукой анкету, выданную медсестрой, после чего стал рассматривать окружающих, пытаясь отвлечься от нестерпимой, но уже не столь резкой боли в руке.
Когда его пригласили, художник испытал некоторое облегчение - вот, сейчас ему скажут хоть что-нибудь и наконец можно будет перестать думать о всяких ужасах. Пока он не спеша шел к кабинету, то неожиданно для себя отметил, какого не высокого роста его врач. Уж очень будем надеяться, что ей не двадцать и она маленькая от природы, а не от возраста. Всякие глупости лезли в голову и без того переживающего шведа, но он ведь воспитанный человек, а потому на лице вежливая улыбка в тот момент, когда он садится на предложенный ему стул. Так что его привело сюда.
- Повредил руку, - с вышколенной и безупречной скандинавской улыбкой начинает молодой человек, поднимая правую руку чуть выше и показывая серьёзно распухший сустав, который до ужаса болит, но швед пытается не показывать этого, переживет. - С час назад или чуть больше. Прикладывал холод, но как-то не помогло. Болит и двигать рукой невозможно. - С этими словами он улыбается и в его улыбке читается извинение за эту глупость, с которой он пришел сюда. За всем этим он скрывает тот факт, что его это очень сильно волнует и даже страшит. Но ведь это не прилично выказывать свои эмоции столь откровенно и перед совсем незнакомым человеком. - Может можно что-то сделать? - С надеждой в голосе задает вопрос художник и все с той же надеждой во взгляде смотрит на мисс Уоллес.

+2

5

Алекс кивнула и невольно улыбнулась в ответ. Вопреки обыкновенным пациентам, злым, раздражённым и просто испуганным, этот выглядел до странного позитивным. Словно его рассказ можно было дополнить: «выспался, вкусно позавтракал, о, руку повредил, больно и шевелить не могу».  И это жутко непривычно. Мило, не поспоришь, но, может, проще бы было, если бы он не улыбался? Ведь нужно верить человеку, что ему очень больно, видеть, когда становится хуже или лучше. Конечно, на лице не скроешь мимолётные импульсы, но за ними не всегда и уследишь.
- Холод это правильно. Стоило подержать дольше, облегчает боль и уменьшает отёк. А сделать что-то всегда можно. Мне нужно будет осмотреть, позволите? – больше формальных вопросов. Если уж пациент пришёл, не откажется же он, и вряд ли завопит «Не трогай меня, женщина!»
Они и не дотрагивалась, пока такой необходимости нет. Переломы вообще лишний раз трогать нельзя, чтобы ничего не сместить. А вывихи, к счастью, которое и в этот раз ей улыбнулось, и так видно со стороны. А это значит, что возиться со снимками или гнать пациента в хирургию с неутешительной новостью о невозможности хотя бы ближайшее пользоваться рукой ей пока не придётся. Наверное. Увы, это она на взгляд определить не может. Может только вывих и отёк. Ей всё равно пришлось чуть сдвинуть руку, прижимая её к телу – ещё и махать вздумал!
- Не двигайте пока рукой.
В этот момент открылась дверь, впуская звуки очередного скандала в духе «мне надо, чтобы меня приняли вотпрямсейчас». Вот такие пациенты, а не улыбающиеся – обычное дело, Алекс едва обернулась на дверь и тут же забыла про скандалиста. Дверь открылась потому, что вернулась Джен, единственная официальная помощь, которую Алекс получает. Эта девочка работает в больнице больше неё и будет не удивительно, если она и знает больше, хотя бы в некоторых вещах, требующих опыта, а не знаний. Но тактично помалкивает, не принижая «врача» перед пациентами, или те окончательно перестанут доверять. Алекс посмотрела на неё и только отрицательно покачала головой – пока ничего не нужно. А та чуть кивнула в ответ – и «понятно», и пока всё в порядке, Алекс не успела сделать что-то не так и забыть про очередной мега важный вопрос.
- Вывих довольно просто вправляется, но на всякий случай понадобиться обезболивающее, - Алекс обернулась к столу, и хотела было найти стандартный опросник, даваемый пациентам, если нужны лекарства, но тут же сама отчитала себя за идиотизм. Во-первых, как он будет его заполнять? (И идея о существовании левшей в голову не пришла). Во-вторых, полный опросник ей и не сдался. Она обернулась назад.
- Противопоказаниями могут быть либо приём, либо аллергия на некоторые препараты. Есть что-то такое? И можете сразу пересесть на кушетку, - у некоторых такие высказывания вызывали нездоровый смех, невольно вспомнилось утро и пара пьяных идиотов после драки. Но тут ждать подставы не приходилось, уж слишком от парня приятное впечатление. Она махнула рукой в сторону противоположной стены, вернулась за своё кресло и развернулась к компьютеру. Эти ответы следует отметить, вдруг ещё кому-нибудь пригодятся. Пока карта чиста, видимо, он вообще первый раз попал в их госпиталь. Везёт. Или не везёт, раз всё-таки здесь. Джен подошла и дотронулась до её плеча, указывая в сторону рентен-кабинета, и у Алекс ушло несколько секунд на осознание того, что о переломе то она подумала, но так и не спросила.
- Что именно произошло? Удары или падения были?

+2

6

Смиренная улыбка мученика никак не желала сходить с лица шведа, который внутри тем временем чуть ли с ума не сходил от переживаний о будущем своей рук, по крайней мере ближайшем будущем, потому что если это очень серьёзно, то он хоть прямо сейчас может собирать вещи и ехать обратно в Канаду. Ну или в Швецию, хотя все таки нет, у него ещё дела в Ванкувере остались. От этих самых мыслей молодой человек ненавидел сам себя, надо же было так себя подставить! Ещё ничего не сделал полезного, а уже кажется, что он бездарно потратил время и деньги, а ещё нервы. Да, у Йохана может и были железные нервы, если смотреть на него со стороны в эту самую минуту, но это ему выйдет очень дорого уже сегодняшним вечером, себя то он знал.
Девушка была крайне мила и Йохан не хотел показать себя некрасиво и пытался выглядеть как человек, что просто пришел на консультацию и не имеющий сильной боли и внутренних волнений. Кажется у него это не плохо получалось, так как девушка смотрела на него как-то слишком недоверчиво, на что раз за разом получала всё ту же вышколенную долгими годами вежливую улыбку.
- Да, наверно, не подумал, - в голосе слышалось извинение, хотя ему, если честно, уже просто нечего было прикладывать из холода, обе заморозки как то слишком быстро перестали быть ледяными, а больше ничего подходящего у художника не оказалось. - Конечно-конечно. - Вопрос кажется удивительным, но Йохан вместо удивления выказывает крайнюю степень услужливости, позволяя врачу посмотреть его руку. Скажем так, приятного мало, так что на пару мгновений его маска рушится и на лице явно видна та боль, что он сейчас испытывает. Просто неудачно повернул руку, не иначе.
- Конечно, - все с тем же услужливым выражением отвечает швед, явно радостный от того, что в ближайшие несколько минут ему не будет больней. Тем временем дверь в кабинет открывается и проходит ещё одна девушка, не на долго слышится разговор на повышенных тонах и тут же вновь прекращается, когда дверь закрывается. Йохан окидывает вошедшую взглядом и вновь возвращает все свое внимание к рабочему столу врача, ну не девушку же перед ним сидящую беззастенчиво разглядывать, верно?
- Да, обезболивающее было бы не плохо, - особенно тогда, когда весь его организм превратился в натянутый нерв, готовый биться в судороге от каждого лишнего неудачного движения. - Нет... Все нормально, - не совсем уверенно сказал швед, поднимаясь со стула и пересаживаясь на кушетку. Ну вот лично он за всю свою жизнь не испытывал никак неудобств относительно того, что ему что-то нельзя или опасно, значит все нормально. Так что доктор, дайте обезболивающего! И побольше!
- Удары? - Не сразу понимает, выныривая из своих мыслей, которые неизменно вел на шведском, так что немного подтормаживает с ответом, - Нет, ни ударов, ни падений. Вообще, - начинает художник и понимает, как глупо сейчас прозвучит его объяснение, - я натягивал холст на подрамник и видимо как то неудачно его перехватил. Даже не знаю, как так вышло. Подрамник выскользнул, кажется. Если честно, не совсем понял, что произошло. - Собирать в мыслях картину случившего ему прежде не пришло в голову, а теперь он как форменный идиот сидит и пытается припомнить, что же такое произошло. И вот честно, все это звучит очень глупо. Швед хмурился, пытаясь припомнить, как он так умудрился, но перед глазами не возникала картина происшествия, вместо он благополучно вспомнил прошедшую ночь и его пробрало дрожью. - Видимо причина всему невнимательность. - В итоге заключил Эклунд и посмотрел на мисс Уоллес, ожидая её вердикта и дальнейших указаний.

+2

7

Сказанное «конечно-конечно» вызывает странное желание добавить туда ещё пару конечно. Но люди почему-то воспринимают это как передразнивание и обижаются. Алекс давно для себя остановилась на том, что это странное желание живёт только у неё в голове и относится к разряду того, чему не стоит потакать.
Она отмечает те поля, которые может. Аллергий нет, сильнодействующие препараты не принимает, вообще идеальный пациент, попросила бы себе таких побольше, да людей хороших жалко. С ним не предвещается никаких проблем, и всё же Алекс прогоняет у себя в голове первую помощь при анафилактическом шоке и чудом заставляет себя не оглянуться, вспоминая, где стоит набор. Она и так знает, на ощупь достать может. Мало ли, чего не было раньше, организм – штука хрупкая. Даже такой внушительный.
- Художник? – она от удивления даже перестала печатать, разворачиваясь к Йохану. – Необычная профессия в плане постоянной работы. - То есть этот парень так спокойно к ней приходит, улыбается, показывает боль только тогда, когда она совсем резкая и невыносимая – и он ещё и художник? В этом всём должен быть какой-то большой подвох. Убиенные котята или сбежал откуда-то из-за того, что убил человека – по голосу слышно, что английский не родной, но нельзя же так идеально. Привет бурной фантазии. А пометку о работе сделать всё-таки пришлось. Художник это куча опасностей, связанных с красками, не дай бог кому-нибудь ещё из врачей пригодится.
- Для вывихов обычное дело – слишком резкое движение, неожиданная нагрузка и всё. Постарайтесь в дальнейшем аккуратнее с тяжелым оборудованием. Привычный вывих вам точно не понравится с такой-то профессией, - она окончательно отставила клавиатуру, крутанулась в кресле (очередное спасибо тому, что поставил им не обычные стулья) и перевела взгляд на Джен. – Новокаин, стандартно.
Этой умнице больше ничего не нужно было пояснять, она сразу удалилась за шприцом. А Алекс поднялась за перчатками – обычная мера предосторожности, пусть сейчас и не обязательная.
- Нужно будет лечь. Не опирайтесь на эту руку и это плечо. И постарайтесь расслабиться. Я знаю, что может быть больно, но, как бы это странно ни звучало, при вывихе расслабление – самая важная часть лечения, - ладно, она просто очень не хотела делать лишний укол для этого. И так попробуй уколоть максимально безболезненно, когда у тебя вся зона взрывается болью при малейшем прикосновении. В этот момент уже подошла Джен, услужливо подавая всё, что нужно, и руки заработали в полуавтоматическом режиме. Протереть место укола, стараясь не прижимать сильнее, чем нужно, вскрыть одноразовый шприц и медленно надавить на поршень, видя, как жидкость из него понемногу исчезает.
- Нужно некоторое время, чтобы он подействовал. Скажите, когда что-нибудь почувствуете. Или перестанете чувствовать – нам ведь это нужно.
Она стянула перчатки, захватывая ими ненужный уже шприц – и это вперёд в контейнер для мусора. Она уже хотела бросить это в обычную корзину, где одна пара перчаток уже лежала но тут же вспомнила – у медицинский мусор же. А то какой-нибудь наркоман найдёт шприц… Пришлось по дороге схватить со стола ненужную бумагу и отправить её в то же путешествие. Джен улыбнулась уголками губ, а Алекс почувствовала, что смущается. Пора отдыхать, если на таких мелочах сбивается, но кто же отпустит?
- Простите за любопытство, но пока мы ждём – а откуда вы к нам приехали?

Отредактировано Alexa Wallace (2015-09-01 08:32:29)

+2

8

И вот, на лице вновь улыбка самого идеального на свете человека, смешанная с некой толикой смущения. Она так странно отреагировала, ну на то, что он художник, что Йохану стало как-то неудобно. Он как-то не привык кичиться этим - ну художник, да, ну отучился несколько лет на эту профессию, ну ладно, до этого правда он был скорее любителем и только сейчас, очень по тихоньку, перебирался в "лигу профессионалов". А за одним и получил чуть ли не боевое крещение, интересно, такое часто случается с нормальными людьми или он единственный?
- Ну да, не самая стабильная, - благожелательно кивает в ответ и переводит взгляд на вторую девушку, рассматривая её чуть внимательней, чем при первом взгляде. На долго взгляд не задерживает, отмечает для себя какие-то моменты и мелочи во внешности - он очень любит наблюдать за людьми, подмечать что-то, а потом использовать в своих работах - когда все самое интересное было подмечено, швед скользит взглядом по кабинету, ничего необычного в прочем в нем нет, хотя да, отличается от медицинских кабинетов в Швеции.
Внутри он все ещё неспокоен и скандинавская сдержанная выправка лишь не дает ему начать нервничать, тем более в присутствии посторонних людей. Но если знать его получше, то можно с уверенностью сказать - улыбка особенно фальшива, едва заметные подрагивающие пальцы на здоровой руке показывают его нервозность, да ещё и идеально прямая спина - ещё один показатель невозможности успокоиться и найти себе места.
На слова о том, что вывих это обычное дело и про опасности связанные с его профессией, Йохан лишь вздыхает, вновь переводя взгляд на девушек. Умеют успокоить. Так ничего и не отвечает. Следует всем указаниям доктора - ложится на кушетку, стараясь не беспокоить руку, даже пытается расслабиться, но это у него совершенно не выходит, так что наверняка выглядит сейчас как деревянный кол, неожиданно превратившийся в человека.
Когда доктор начинает процедуру, рука отдает резкой болью - расслабиться так и не удалось, но швед держится и стойко принимает все испытания, выпавшие на его долю. Укол сделан, рука болит и по словам мисс Уоллес нужно немного подождать, ну а Йохан уже совсем не уверен, что с его рукой будет все в порядке - в Швеции с ним бы не стали так долго возиться, хотя говорят и медицина в Швеции не ахти.
- Хорошо, - художник пытается прислушаться к собственным ощущениям, но пока ничего не замечает, разве что рука стала пульсировать как-то по другому, но легче все равно не стало. Пока Йохан пытался прислушаться к себе, девушка решила полюбопытствовать, что в общем то уже не было столь непривычным для молодого человека. - Вообще я из Швеции, но приехал недавно из Канады. - Мисс Уоллес явно интересовалась этим не для того, что бы внести в карту - там уже должно было значиться его гражданство, скорее всего она спросила это для того, что бы отвлечь. Йохан не был особенно разговорчивым и общительным, а потому и не стал распространяться более, чем того требовала ситуация.
- По моему рука онемела, - спустя какое-то время ответил молодой человек, боли и правда не стало, вместе с рукой к слову сказать - он её совершенно не чувствовал и это пугало.

+2

9

Он ведёт себя так замкнуто, что сразу же думается – вот он, тот самый подвох. Или она просто сделала что-то не так? Не спросила что-то важное? Или наоборот, зря полезла с вопросами? Не была достаточно осторожна? Алекс даже бросила взгляд на Джен, но та была занята чем-то другим, очевидно, эпизод в кабинете не стоил ей внимания. Обычно врачи и не обращают внимания на то, чему там пациент расстроился – есть рамки правил и оказанная помощь, свободен. А в ней эта идиотская мечта юности о помощи людям и идеальном враче ещё иногда подаёт признаки жизни, подрагивая ножками. Вот в такие моменты. Будто снова студентка.
Больше заговаривать она не пытается, и старательно старается не рассматривать этого странного путешественника. Швеция – Канада – Сакраменто, надо же. К счастью, местный наркоз штука довольно быстрая, пусть и не мгновенная. Теперь она подошла и могла коснуться чуть сильнее, уже не опасаясь. Видимо, в отсутствии боли стало всё-таки легче, и мышцы уже не ощущались под рукой как каменные, можно обойтись и без лишнего укола.
Старый добрый метод. Не совсем из числа самых рекомендованных, но их преподаватель любил, вот и Алекс привыкла. На себя – вытянуть руку и сустав, прижать к телу, поворот, ещё один. Название метода даже под угрозой Алекс уже вспомнить не могла, но руки выполняют почти на автомате. И старый добрый метод не может подводить. Сустав, вполне себе нормальный, на своём месте. Рука тоже. Она на всякий случай фиксирует свою ладонь на плече и ещё пару раз поворачивает руку, проверяя, что всё движется именно так, как положено.
- С вашим плечом всё, можете садиться. По крайней мере, с вывихом. Может странно ощущаться первое время, но теперь всё в порядке. Про привычный вывих звучит жутко, я знаю, но на то и расчёт. В ближайшее время надо будет особенно поберечь плечо. Поменьше нагрузок, специальные упражнения и всё будет в порядке. Вообще-то на вывихи часто накладывают гипс, но на плечевой сустав так не стоит.
Она отошла к ящику, проверяя, что нужный бинт есть на месте. Конечно, он должен быть, но знай наших, как говорится – могли утащить в другой кабинет или не положить новый, использовав старый. Но оный обнаружился под залежами  пробирок, чьи ярко-красные крышки так странно выделяются на фоне тёплых и «успокаивающих» тонов вокруг. Даже запакован, Алекс взяла его в руку, бедром задвигая ящик обратно.
- Учитывая вашу профессию и, видимо, необходимость продолжать работу, лучше всего – тугую фиксирующую повязку. Немного ограничивает движения, зато точно безопасно для вас и вашего плеча. Сейчас её наложу я, но кто-то должен будет помочь вам накладывать её заново. Можете обратиться к нам или в другой травмпункт или больницу, если понадобиться помощь.
Боже, да сколько же у них мусора каждый день? Теперь упаковка бинта. Она подошла уже с ним в руках. На самом деле согласие пациента теперь не самый важный аспект, если он дальше решит угрожать своему здоровью, это не её проблема, но выпустить его без полноценной помощи она не может. Бинт и так самый демократичный вариант.
Она поняла, что просчиталась, уже когда хотела закрепить повязку. За желанием правильно наложить слой на слой где-то потерялся рассчёт того, что руке нужна кровь. Та самая, которая течёт в подмышечной артерии и которую так легко пережать, если сделаешь что-нибудь неправильно.
- Я… Простите, лучше наложить чуть иначе, - слова «простите, я накосячила» так и не смогли сорваться с губ. Она могла списать это на то, что только интерн, но оставлять впечатление о себе как о полной неумехе… Пусть будет хоть немного убедительная ложь.

+2

10

Разговор "заглох" как-то сам собой и Йохану было совершенно безразлично по какой причине и была ли в этом его вина. Ему в принципе не нравилось рассказывать о себе и своей жизни, и тем более о планах. Хотя и лишнее внимание девушки к его персоне его не обидело и не разозлило, просто интересующая её информация была озвучена и на этом можно было и закончить. Швед разглядывал огромное раскидистое дерево за окном, на столько сочное и зеленое, что даже в глазах рябило, но это было куда "интересней", чем наблюдать за девушками в данную минуту. Йохан окончательно перестал разглядывать дерево лишь в тот момент, когда огромная птица, предположительно ворона, что скакала с ветки на ветки, улетела.
Рука онемела и доктор Уоллес продолжила оказание первой медицинской помощи. Швед не сопротивлялся, сел на кровати и попытался расслабиться в тот момент, когда едва ощутимо почувствовал прикосновение к своему плечу. было уже не больно, просто странное чувство не ощущение собственной руки, которое от части пугало. Что-то вроде звука "шелк" и рука все так же не ощущается, но кажется что она хотя бы на месте. Видимо все? Молодой человек чуть разворачивается и смотрит на доктора - "Всё?" Но видимо ещё нет. Ещё несколько ценных указаний, на которые швед лишь кивал, откладывая в голове все то, что говорила девушка.
- Хм, понятно. Нужно где-то узнать часы приема в таком случае? - Швед хмурился, как на зло у него не было никого, кто бы мог помочь с наложением повязки, а работать нужно было уже начинать. Какие то сплошные неудачи, а кажется что все так хорошо начиналось. - Через сколько примерно заживет плечо? - Самый животрепещущий вопрос, на который он был вообще способен. Но врач по всей видимости слишком увлеченная накладыванием повязки не отвечала. А Когда все казалось бы было готово и он уже собирался встать, поблагодарить мисс Уоллес и уйти, оказалось что возникла небольшая проблемка. Йохан даже не вздохнул, хотя короткая пауза была очень на это похожа.
- Да, конечно. - Все такой же безупречно вежливый, он продолжал ждать ответ на своё прежний вопрос - так сколько времени нужно "поберечься" и когда у него будет возможность полноценно работать? Все тот же пейзаж за окном я ядерно-зеленым деревом и вновь ощущения быстрых и умелых рук на его плече. Когда девушка закончила, швед чуть повел плечом, боли не ощущалось, но повязка значительно ограничивала его действия и это было уже проблемой.

+1

11

Наверное, именно так будут выглядеть продвинутые поколения андроидов. Похожи на человека, имитируют движения, даже физиологию, но эмоции научатся делать не сразу.  Если вообще когда-нибудь научатся. Человеческий мозг – поразительно работающая штука всё-таки. А пока – целые страны таких людей. Вот с них экспансию роботов и начнут, притворяться проще.
Ей даже почти наяву представились роботы из какого-то сериала, сверкающие традиционным красным огоньком из глаза-камеры, которая умеет скрываться под видом обычной радужки. И шутливо подумала сама себе, что никакой металл не сможет достоверно скопировать кости человека, которые только что поддались её рукам и встали на место. Слишком сложная и подвижная иллюзия. И собственная фантазия, выдающая такие вещи.
- Часы приёма? Травматологический пункт открыт круглосуточно, с восьми утра до восьми вечера дежурит ещё один врач. Хотя с повязкой можно и к медсёстрам в приёмной, они справятся… - «… и может даже лучше чем я, потому что они работают постоянно, их не бросают с ходу в омут с головой без нормальной практики, ну куда выедешь на одной теории в травме?» - После того, как пройдёт эффект от укола обезболивающего, двигаться будет чуть лучше, но всё равно это самое большее, что можно сейчас сделать. Через две недели приходите, если всё в норме, повязку снимем.
Она вернулась к столу и наклонилась над ним, записывая на небольшом куске бумаги рекомендации. А потом неслышно, одними губами, ругнулась, и только затем присела на кресло. И зачем ей вообще это писать? Рецепт нужен по всей форме, по такой расписке не выдадут, а рекомендации надо писать разборчивым почерком, медленно и аккуратно. Почерк в медицинском не сказка, попиши столько, сколько им нужно, хорошо, если вообще хоть что-то посторонний разобрать сможет.
В это время ручка наглейшим образом скатилась с края стола. И даже дёрнувшаяся в ответ на движение рука не успела её поймать, только изменила траекторию падения на «укачусь ка я куда-нибудь подальше под тумбу, чтобы надо было залезть целиком под стол и только так меня достать». Джен тут же подошла и положила руку на плечо, показывая, что сама этим займётся. Ладно. Тогда компьютер, внести в электронную карту пару строчек, распечатать рецепт. Принтер загудел, нарушая относительную тишину кабинета.
- Я выпишу легкое обезболивающее. Если можно обойтись без него – сами понимаете, лучше без. Можно делать компрессы со льдом. Если будет болеть, за другими обезболивающими и консультацией тоже к нам.
Ручка, уже вернувшаяся – чтобы подписать рецепт. И ещё один листик, на сейчас раз с упражнениями и ещё чем-то. Медленно, разборчиво, словно прописи в начальной школе, вычерчивая буквы. И ничего, что ручка едва пишет и вообще всячески пытается мешать этому акту каллиграфического героизма. И только затем – пойманная за руку Джен и шепот на ухо:
- Скажи Джеку, мистеру, доктору и так далее всё, что посчитаешь нужным, но он, - кивок в сторону, - последний на сегодня. Если я так дальше просижу, точно кому-нибудь руку не загипсую, а только больше сломаю.
Она кивнула, но посмотрела неодобрительно, так что Алек пришлось извиняюще улыбнуться – мол, сама знаю, что идиотка, но что ж поделать, прикрой. Только тут критики не хватало, она хороший врач, она всегда была в числе лучших! Но она всего лишь интерн, и что он неё требуют?..
- Тут рецепт и рекомендации по упражнениям. Если коротко, то до снятия повязки хорошо бы раз в какое-то время разминать локтевой сустав и запястье, и следите за тем, чтобы повязка не слишком давила. Вроде, всё, - ага, молодец, обнадёживающая концовка. «Вроде».

Отредактировано Alexa Wallace (2015-09-21 21:50:49)

+1

12

Ну да, как он мог сам не сообразить, что в травмпункте всегда открыто и "рады" гостям. Швед даже стушевался от этого. Оставалось лишь кивать, подтверждая что он все понял и в случае чего придет сюда. Видимо все же придет, вариантов то других нет. Он продолжал то и дело кивать, показывая что слушает, но единственная мысль билась в голове - "Две недели?!" Это было как-то слишком, оставалось надеяться, что он сможет работать, медленно пусть и со страданиями на лице, но работать. Хорошо хоть у него были и деньги и возможность жить здесь, не испытывая даже эти две недели особенно больших проблем в плане быта. Но задерживать заказ было не в его интересах, да и чисто по человечески Йохан ненавидел ни опаздывать, ни быть должным кому-либо. Так что, две недели.
Пока девушка пыталась что-то написать, после чего уронила ручку и случилось ещё ворох забавных, но довольно странных манипуляций, Йохан уже совсем было перестал следить за происходящим, размышляя о том, чем сейчас заняться. Идти домой не очень то хотелось, но и слоняться по городу было невыносимо - жара. В мыслях вновь всплыл вчерашний вечер, девушка за фортепиано и последующий звонок в Канаду. Сразу захотелось зайти к той девушке и сказать "спасибо". Может и правда прогуляться до того бара, а вдруг она будет на месте? Он хотя бы поблагодарит её и купит ей что-нибудь, ведь если бы неё разговор с ней, то не было бы и звонка, и скорее всего художник все ещё находился на грани меланхоличной депрессии и отсутствие желания рисовать.
- Понятно. Спасибо. - Обезболивающее это хорошо, лишним точно не будет. Швед кивнул, будучи малоразговорчивым и вполне понятливым, других вопросов задавать не стал, перечить доктору не собирался и вовсе собирался уже отправиться дальше по делам, что бы хоть как-то отвлечь себя от глупого происшествия. - Да... ладно. - Как то задумчиво протянул молодой человек, принимая из рук доктора две бумажки - одна с рецептом (очень полезная бумажка между тем) и вторая с человечками, показывающими что нужно делать в случае вывиха руки, ну или что там у него? Пару секунд внимательно разглядывал картинки, все было в общем то понятно, так что обе бумажки были сложены вдвое и убраны в задний карман джинсов.
- Спасибо. До свидания. - На лице вновь до ужаса доброжелательная улыбка, последний кивок и пациент, получивший должное медицинское вмешательство, покидает кабинет. Выходя из больницы улыбка как-то сама собой исчезает, и выражение лица скорее задумчивое, если даже не обеспокоенное. Что бы там ни было, а все это крайне неудачно. "Надо бы ещё зайти и купить обезболивающее."

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » эпизод из жизни