Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Сука, ну какой пиздец, а.
Дверцу машины ты захлопываешь с такой силой, что звук рассыпается по всей улице, звенит в ушах, вспугивает парочку пиздецки нервных подростков с банками пива, которое...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Just take me anywhere


Just take me anywhere

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Участники: Xavier Orsini & Platisha Miller
Место: дом, магазин, больничка, а дальше подумаем
Погодные условия: легкая вечерняя прохлада
О флештайме: они всегда говорили, что хотят убить друг друга, но не думали, что настолько сильно будут любить, когда Тиш вернут с того света, а Ксавьер услышит новость, которая прогремит как гром среди ясного неба для этой парочки.

+2

2

[audio]http://pleer.com/tracks/4508490cMOW[/audio]

вв

https://41.media.tumblr.com/e0afac5032134465855a2c3b5ff59b55/tumblr_nqlname9651r2fx3jo1_540.jpg

- Какова черта Тишь?, - мой голос срывался на дикий крик, - Я понять не могу, какого черта тебе от меня надо?
Истерия продолжалась добрый два часа, сейчас уже вообще сложно вспомнить, что послужило причинной, это как снежный ком, одно небрежно брошенное слово, усталость, злость, недосып, элементарное желание жрать и приятный ужин с любимой женщиной превращается в спектакль на три акта. Сейчас шел акт второй, кульминация, глаза налились кровью, пальцы сжиматься в кулаки с такой силой, что костяшки пальцев белеют, ноздри раздуты, я чувствую как теряю контроль над действиями и словами. Это самое худшее, что может случится, когда гнев затмевает разум, мы говорил страшные слова, на самом деле ни чего подобного мы не думаем, но сейчас гораздо важнее уязвить человека, поставить его на место, доказать свою правоту. "Я" всевидящие и всепоглощающие.
Она открывает рот, чтобы выпалить мне в лицо очередную порцию проклятий, я ее опережаю, перебиваю, заставляя Тиш подавиться ее же словами.
- И не говори, что ты хотела как лучше, не смей мне врать в глаза. Ты давно ищешь повод закатить скандал. Молодец, ты его нашла. Зацепилась за последнею соломинку. Только если богатенький дурочек тебе уже надоел не надо искать причину для расставаний, можешь сказать мне об этом прямо.
Казалось, мы давно должны привыкнуть выяснять отношений, боги, да мы ругаемся и миримся сотню раз на дню, каждый раз свято веря, что в этот раз это точка. Но когда кровь снова хлынет в мозг, чувства остывают, ты понимаешь какую глупость натворил и ищешь способ загладить вину, а провинились мы очень сильно, оба.
Я люблю свою работу, но от части она сильно изнуряет. Безумный график, безумные клиента. Давление родителей, с постоянными просьбами, уговорами, угрозами если я не вернусь в Нью-Йорк. Когда мой бизнес развалиться мама станцует чечетку на пепелище фирмы, приговаривая, что ей лучше знать как поступить.  Сегодня был один из таких дней и все о чем я мечтал, придти домой, обнять свою девушку и просидеть пару часов на диване смотря старую, тупую, беззаботную комедию, я хотел забыться, а не выеснять отношения на протяжение последних двух часов.
- Блядь, ты хоть представляешь как меня это заебало. Каждый день мы проходим через одно и тоже, ты наверное получаешь непередаваемое удовольствие?
Я сделал несколько шагов назад и упал на диван, не могу и  не хочу видеть как на ее глазах наворачиваются слезы. Когда ты зол невозможно признать свои ошибки. Пусть все горит синем пламенем. В комнате повисла гробовая тишина, я закрыл глаза руками. Мне нужно хотя бы пару минут покоя, привести мысли в порядок, напрячь остаток мозгов. Из груди вырвался долгий вздох, на колени запрыгнул Бэст, придавив меня к дивану весом десятикилограммовый тушки. Он чертовски не любил скандалы, старался успокоить хозяина, хотя и получалось у него это крайне редко.
- Не до тебя.
Огрызнулся я и сбросил кота с колен. Бэст ушел от меня к Тиш и стал тереться ей об ноги, видимо призывая к женским чарам, хитростям, терпению, называя это как хочешь. В какой то момент наша уютная квартира стала совсем чужой, будто я пришел не в тот дом. Она смотрела на меня совсем другими глазами, в них больше не было нежности, любви, понимания, она была зеркалом, отражала все мои чувства и эмоции. А в этот момент я проклинал тот день, когда познакомился с ней. Винил себя за слабость, что подошел познакомится с красивой девушкой, купившись на внешность, что оставался с ней до сих пор. Насколько была бы проще моя жизнь, будь я один. Она уже доказала, что может быть неверной, я обещал не поднимать эту тему, пытаясь вырвать воспоминания из своей головы. Но в такие моменты ярко представлял как ее кожи касается другой мужчина. В порыве ярости я взял со стола тяжелую хрустальную пепельницу и со всей силы швырнул в стену, наблюдая как осколки дождем заливают пол зала, скрываясь в пушистом, белом ковре.
- Хватит с меня этой лжи. Хватит.
Первым импульсом было желание собрать вещи и уйти, но я остановил себя, видимо понимая, что это еще не все. Наш спектакль еще незаконен, пришло время вступить королеве драмы.

Отредактировано Xavier Orsini (2015-09-14 00:18:22)

+1

3

http://s2.uploads.ru/qRngW.jpg

- Ой, слушай, ходячая невиновность, давай еще меня обвини в своих вечных похождениях черт знает куда. Я тоже помню все твои грехи, только что-то тебе про них вечно не трещу, - казалось, голоса в этом доме точно не утихнут никогда. Либо взорвется крыша, либо они провалятся под землю, потому что такую эмоциональную волну сложно было выдержать даже такому сооружению. - Напиши в журнал, как я тебя достала, пусть тебя весь мир пожалеет, я уже привыкла быть по уши в этом дерьме, - ага, теперь вспомнились и последние выходы в свет, когда пресса ни за что обвинила Миллер в лицемерном отношении к богатенькому мальчику. Чокнутые журналисты, сами не ведают, что творят, зато матушка Ксавьера сто пудов была рада видеть такую неудачу простолюдинки на фоне ее любимого сына.
Ей хотелось громить все подряд. Проблема была лишь в одном - Тиш сама не знала, какая именно часть их жизни ее так задела. Измены Ксавьера в прошлом, ее неудачи за счет журналистов, скандалы на вечерах, либо же просто какое-то пмс, невесть откуда взявшееся, как бы по срокам еще рановато. Все было настолько странно, что не хотелось и останавливаться. - Ты болтать не устал? Мне вот просто интересно в какой промежуток времени у тебя язык отсохнет.

Они уже так долго вместе, невозможно представить их порознь, да и, ругаясь в пух и прах, они все равно возвращались друг к другу. Какая-то невидимая нить сковала эту парочку и почему-то натирала им участки кожи, в результате чего были скандалы. - Пора признаться, что у тебя просто любовь прошла, и я тебя бешу, разве нет? - выкрикивала из соседней комнаты Тиш, пока Ксавьер тихо мирно пыхтел в гостиной. - Она ведь пропала, когда я изменила? А сам не помнишь, сколько девок я доставала из-под тебя? - хотелось кольнуть по-больнее и сказать, как Миллер было хорошо с тем парнем, но нет, ни один бывший и мимолетный не мог сравниться с Орсини. Даже само сравнение уже звучало как полное неуважение Ксавьера, да и Тиш никогда подобным не занималась. Он был лучший во всем. Она безумно его любила. Но также и ненавидела, в ее голове ведь тоже мелькали всегда все не лицеприятные картины, чужие поцелуи, нелепые драки, номера телефонов, любовные смс от шлюх и прочее, что мешало этой парочке жить спокойно. Ну неужели в этом была виновата сама Платиша? Почему в изменах винят женщин? Она ведь была хороша собой, всячески умела удивлять не только в бытовом плане, но и в постели, нормальный мужчина от такой не уйдет, видимо, поэтому Ксавьер постоянно молил о прощении после каждого своего косяка.
- А, он еще и тебя прогнал? - поднимая на руки бедного кота, Тиш заглянула в его депрессивные глаза. Он не был голоден, в его мисках постоянно валился за края корм, а уж про воду не стоило и говорить что-то. Такое чудо не могло волноваться о своей еде, его скорее дико напрягали крики и всякие вещи, которые то и дело падали из рук его хозяев. Выйдя в комнату, Миллер молниеносно успела отвернуться, когда осколки пепельницы кусочками разлетались практически возле нее. Девушка не смотрела, что делал Ксавьер, она как-то и не ожидала, что так быстро выйдет из комнаты в этот момент. - И как я с таким психопатом живу...

Скинув Бэста, которые потребовал волю, девушка зашла в ванную, одела там джинсы, в коридоре по дороге накинула пиджак, да вышла из квартиры, хлопнув за собой дверью. Она надеялась, что этот хлопок пошатнет люстру, и она упадет Ксавьеру на голову. Ключи от машины Миллер брать не стала, решила прогуляться + ко всему возникло дикое желание покурить, чего раньше не было. Тиш бросила эту привычку года 4 назад, поэтому внезапное желание как-то удивило, не меньше, чем само эмоциональное состояние на сегодняшний вечер. Ее сейчас даже не волновал тот хлам, что остался дома и та разруха, которая может возникнуть в результате ее ухода. На телефон она отвечать не планировала, потому что даже не взяла его с собой.
Найдя какую-то маленькую сумму в кармане пиджака, Платиша решила забрести в ближайший магазин. Как раз уже был пройдет этот километр, но спокойствие так и не появлялось. Она будет самым странным покупателем в этот вечер, потому что помимо сигарет Тиш решила подобрать себе тест на беременность. Все же такой психоз ничем не подкреплен, да и причин для такого действия всегда хватало.

http://s2.uploads.ru/N7yHA.jpg

В магазине было как-то тихо, но это не могло не радовать. Никто не мешал выбирать, читать какой лучше, да и на момент Тиш даже представила свою беременность. Зло на Ксавьера уходило моментально, жаль только, что позвонить ему невозможно и сказать приятную новость. Во-первых, нет телефона. Во-вторых, еще не проверено. Из равновесия Платишу выбил какой-то мужчина, который как-то странно себя повел недалеко от Миллер. Он начал что-то выкрикивать и поднимать панику среди клиентов, кто-то ложился на пол, кто-то начинал кричать, а Тиш как стояла, так и осталась в подобном положении. Держа тест в руке, она просто еще не понимала, что происходит.

Отредактировано Platisha Miller (2015-09-23 00:12:06)

+1

4

[audio]http://pleer.com/tracks/8228332WtEp[/audio]
Однажды, я стану умнее, но это будет совсем другая вселенная. Я слишком сильно поддаюсь эмоциям, ведусь на сиюминутный импульс, и мне этого дорого стоит. Совершенно не помню как началась ссора, как долго она продолжалась. Но когда Тиш хлопнула входной дверью часы показывали без пятнадцати двенадцать. Без нее ни капли не стало легче. Признаться, надеялся, что будет как обычно, мы будем долго и упорно друг на друга орать, выводить на эмоции, запретные темы, лживые фразы, а в конец кто то из нас сломается, попросит прощения и остаток ночи мы будем дружной, любящей парой. Займемся сексом, пустим остаток злости и энергии в нужное русло. А теперь в этой большой квартире я остался один. Она убежала так быстро, что слова "проваливай сучка", застряли у меня в горле. От недосказанности я кричал в закрытую дверь.
- Ну и проваливай, больно надо мне это терпеть. Посмотрим кто из нас еще психованный. Кто убегает от проблем. Вот так и прошлый раз ты сделала, просто сбежала в постель к другому. Сбежала, стоило мне уехать из города на выходные.
Вены вздулись на шеи, организм требовал разрядки, он требовал продолжения. Запятая меня не устраивала, нужна была точка. А она убежала, убежала в который раз.
- Это все, что требовалось доказать. Делаешь ноги при первых проблемах, - я замолчал и дальше говорил гораздо тише, - Какого хрена я вообще все это говорю?
Вопрос на который не будет ответа, Бэст расстроен и трется в ногах. Как бы он не любил Тиш, его хозяином остаюсь я, одиннадцать лет вместе, вот это я понимаю срок. Я беру кота на руки и он довольный ластится, медленно, но верно я начинаю отходить.
Дурак, ой дурак. Разве стоило оно того? Я выпрямился на диване, сейчас наша милая квартира напоминала разращенную крепость, по углам разбросаны вещи, которые Тиш кидала второпях, на полу блестят осколки хрустальной пепельницы, да и сам дом стал холодным без нее. Такое уже было, однажды, после нашей самой большой ссоры, мы разъехались на долгих три месяца, я убрал все воспоминания о ней, включая вещи, фотографии, которые Тиш так любила расставлять в каждом углу, сделал так, будто ее здесь и не было, ни единого дня. Даже нанял уборщицу вынести весь девичий хлам в виде резинок, расчесок, пилочек для ногтей. И в тот самый миг, когда последняя безделушка Тиш покинула квартиру она превратилась в складское помещение, где я ем, сплю и принимаю душ. Я здесь не жил, изредка приходил.
В висках забило, боже как я устал. Усталость тяжким грузом рухнула мне на плечи, я и забыл, что сегодня перекусил лишь в обед, съел жалкий бутерброд с говядиной и выпил кружку паршивого черного кофе. Только есть мне совсем не хотелось, желудок был пуст как и мой рассудок. Первым импульсом было лечь спать, но сом в руку не шел, адреналин бушевал в крови. Меня манили холодные улицы города, в это время года Сакраменто особенно прекрасен. Всех буйных гуляк с улиц убрал холод, и я могу побыть с городом один на один. Накинув куртку на плечи я спустился в подземную стоянку оседлал мустанг и надавил на педаль газа. Нет, я не искал встречи с Тиш, напротив, уехал так далеко, что бы случайно ее не встретить, нам надо остыть, соскучиться друг по другу. Я ехал довольно долго, пока не остановил машину на набережной. Берег моря самое спокойное и безмятежное место, солоноватый воздух приятно щекочет ноздри. Волны накатывают одна за другой, шум прибоя ласкает слух, я выдыхаю и закуриваю сигарету. Курю редко, но метко, именно в такие моменты никотин позволяет расслабиться, разливаясь по крови делает тело ватным, остывшим, отдохнувшим, лучше семичасового сна. Ни хочу думать ни о чем. Завтрашнего дня нет, будь, что будет. В кармане звонит телефон, первые шесть гудков я упорно игнорирую, не хочу брать трубку, да и какой дебил будет названивать поздней ночью, очередная девочка с прошлой вечеринки. Увольте, только шлюх мне сейчас и не хватало для полной, радужной картины мира. Телефон продолжает настоятельно звонить, смотрю на экран, неизвестный номер, сбрасываю. Через минуту трель повторяется, телефон захлебывается звонком. На третий раз я не выдерживаю и отвечаю на вызов, бросив презрительное "да" в трубку.
- Доброй ночи, Ксавьер Орсини?
Голос звучит официально, совсем не похоже на пригожих девочек из бара, я напрягаюсь и отвечаю согласием.
- Вы указаны у Платише Миллер как контактное лицо на случай экстренных ситуаций.
Мои руки холодеют, я с трудом понимаю, что происходит, смысл слов медленно проникает в мозг.
- Что?
Девушка на другом конце трубке продолжает.
- Платиша Миллер поступила в отделение клиники Святого Патрика с полосным ранением живота, нам необходимо чтобы вы приехали.
- Да, конечно, немедленно выезжаю, диктуйте адрес.
Девушка проговаривает координаты пока я забиваю их в навигатор, конечно, я знаю дорогу, но в таком состояние боюсь заплутать, руки трясутся мелкой дрожью. Совершенно не помню как добрался до клиники. Мозг включился тогда, когда я оказался в приемном покое. Врач пытался меня остановить от вторжения в палату Тиш и что то старательно пытался объяснить.

+1

5

По сути, этот вечер должен был быть насыщенным лишь на ссоры. Тиш еще с утра чуяла, что скандала не избежать и была готова сама вывести Ксавьера на конфликт, ну просто потому что так захотелось. А уж почему – кто знает. Не с той ноги может встала. Не так часто происходило, чтоб кто-то из них собирал вещи, скорее, закипали оба, но кто-то сдавался и либо извинялся, либо жестко впивался в губы, и бурная ночка была уже далеко не из-за ссор. Тиш казалось, что она сделала лучше, когда хлопнула дверью час назад и подумала о том, чтобы и вовсе уйти навсегда, просто вещи потребовать позже. Девушка даже не могла предположить, что эта ночь закончится именно так.
Нелепая история, стоять выбирать тест, будучи уверенной, что не беременна. Хотя многие признаки указывали на положительный результат. Платиша не была фанаткой делать подобную проверку после задержи в пару дней, да и нервные срывы не считала позывом к покупке распашонок. А сейчас так и вовсе хотела купить тест, да сигареты. Адекватная девчонка, почему бы и нет. Все вышло из-под контроля, когда Миллер пересеклась взглядом с тем маньяком, который начал себя вести слишком подозрительно. Паника поднималась, а Тиш всего лишь стояла и ждала, чем это кончится. Выглядело как плохое кино, но основанное на реальных событиях. Дыхание участилось, когда чокнутый начал быстрым шагом идти в направлении Платиши, причем девушка не спешила даже на пол лечь, как он приказывал всем. Легкий ступор и отсутствие страха подкосили шатенку намного больше, чем вспотевшая ладонь, которая уже практически сжимала эту картонную коробочку с тестом. Что-то нужно было делать, но бежать уже поздно, Миллер просто ждала.
Сложно описать эмоции, которые она испытывала в этот момент. Ее больше заботил ее скандал с Ксавьером и стоит ли уходить от него надолго в этот раз. Он же не отпустит, да и она простит. Маньяк, который был одет как стандартный бомж, лишь не выдающий себя огромным балахоном вместо пальто, сделал свои пару последних шагов без лишних слов. Тиш заглянула ему в глаза, мужчина был похож на психа. Казалось, что он готов был убить любого за тест на беременность, он очень быстро посмотрел, что находится у Тиш в руке, но видимо его умолишенность дала ему понять, что Миллер держит нож и готова напасть, ведь девушка стоит и не делает движений, которые он приказал. Грязные штаны, потрепанная куртка, большие ботинки, на которых шнурки были не завязаны, а скорее прилеплены к обувке. Выглядело неприятно, и Платиша скорее отшатнулась  от такого джентльмена, чем поняла, что ее ждет.
Время резко остановилось. Голова пошла кругом, и Тиш не понимала, что он хочет от нее. Девушка как-то даже устала стоять, ей хотелось быстрее сесть, лечь, но только не стоять, это было слишком тяжело. Хаотичное падение со случайной оглядкой вниз. Озноб, затряслись коленки, может тогда до Миллер дошло, что этот псих ее ранил, только обвинить его она уже не могла, да и пока что она считала это царапиной. Кто-то рядом закричал, но им быстро закрыли рот. Кто-то вопил, что ей нужна помощь, хотя Тиш считала, что помощь нужна этому мужчине и явно не один рецепт на таблетки. До нее до сих пор не доходило, почему она не может принять участие в этом кипише. Она ударилась головой, но сознание пока было при ней. Пару поворотов головы и новая боль в области шеи. Маньяк сорвал ее любимый золотой кулон, который Ксавьер подарил ей на их первый месяц  отношений. С тех пор она никогда его не снимала и безумно любила, даже когда эта парочка ругалась, она никогда не позволяла снять его. Кольца, серьги, браслеты - все, что угодно, но только не кулон летели в сторону Орсини во время скандалов. А дорогая побрякушка на шее словно манила француза, чтобы он возвращался, может, это действительно была магия, кто знает. Впервые кому-то удалось снять этот кулон таким странным способом.
Пусть Тиш казалось, что все в порядке, но со стороны ее трясло, как будто она получила разряд тока, пусть и слабый. Психопат вряд ли убежит далеко от закона, но сейчас его отпустили. Мужчин в здании было меньше, охрана и вовсе отсутствовала, дамы боялись делать подножки, они могли лишь кричать и срочно звонить в 911, когда преступник покинул помещение в полной панике. Он словно и сам не понял, что натворил. Толпа обступила Миллер, а она сделала еще один поворот головой и прищурилась, чтобы в последний раз рассмотреть происходящее. Отключка.


Это было ужасно. Тело катили на операционный стол, и по идее Миллер бы чувствовала каждую кочечку на плитке этой больницы. Но нет. Девушка так и не приходила в себя. Что происходило рядом – она тоже не знала. Все это было похоже на страшный сон. А ведь ничего не предвещало беды. Наверное, в последнюю секунду, лежа на холодном полу, у Платиши промелькнула вся жизнь перед глазами. Правду ведь говорят, что такое бывает, а она не верила. Сразу вспомнились юношеские годы, первая любовь, первые обиды, первые слезы и радости. Но если эти картинки мелькали перед глазами со скоростью света, но последний фильм не мог закончиться так быстро. Поставьте на стоп. Тиш заново прожила ту жизнь с Ксавьером. Их самые тяжелые скандалы, их дикие слезы по-раздельности друг по другу, ревности, драки, аварии, измены. Казалось, что этот просмотр длился вечно, но нет, прошло всего каких-то 5 минут. Последний скандал отпечатком лег в голове. Но было и продолжение, только далеко не такое. Тиш должна была идти в подвенечном платье, плакать от счастья и улыбаться любимому, потом они бы родили малыша, но перед всем этим Платиша вернулась бы к Орсини и сказала, что беременна.

http://38.media.tumblr.com/tumblr_lxv40iIsu81qfacr7o3_250.gif

http://38.media.tumblr.com/tumblr_lxv40iIsu81qfacr7o1_250.gif

Адская боль, которая как ток прошлась по телу. Невозможно двинуться. Хочется открыть глаза. Дыхание сбитое. Дикое желание поднести руки к лицу и помочь глазам открыться, вместо это она могла сделать лишь пару шевелений пальцами и то всего лишь парочка судорожных секундных движений. Какое-то странное утро и непривычно холодная кровать. Ничего не видно, темнота. Что происходит?
- Пить... - это единственно, что Тиш обронила. Эти четыре буквы дались очень тяжело. Но, кажется, она начинала приоткрывать глаза.

+1

6

[audio]http://pleer.com/tracks/13452702pB2M[/audio]
Сердце рвется с болью ударяясь о грудную клетку, руки ходят мелкое дрожью, чувствую как земля медленно уходит из под ног, я бьюсь кулаками в дверь, разделяющею меня и Тиш, подбегают санитара, так как врач уже не в силах меня успокоить. Два парня в зеленых пижамах оттаскивают меня от двери и силой усаживают на узкую скамейку в комнате ожидания. Белые стены бесят, они давят на меня, удручают, слишком яркие, глаза отказываются привыкать к яркому, стерильному свету больнице, в ушах стоит гул от бьющей в веска крови.
- Что с ней? Где Тиш? Пустите меня к ней?
Теплая рука доктора ложиться на мою ладонь, он стискивает ее, пытаясь привести в чувства, достучаться до глухих ушей, через какое то время у него получается. Я смотрю на него, гневно, озлобленно, пар идет из ноздрей. Почему он не пускает меня к Тиш, как он смеет стоять на моем пути.
- С Платишей Миллер все будет хорошо. Она пережила операцию, минимальное хирургическое вмешательство, но нам пришлось сделать обшей наркоз. Вы слышите, все будет в порядке, кризис миновал. Я понимаю ваше волнение, но ребенок не пострадал.
Меня прошибает пот, кровь отхлынула от мозга, кончики пальцев онемели.
- Простите, что?
Переспрашиваю как последний тупица, хотя прекрасно слышал слова доктора.
- Вы сказали ребенок?
Доктор, важный чувак в белом халате с стетоскопам на шеи и круглым счетом в банке, осекся. В приемном покое воцарились гробовая тишина, ее нарушил кашляющий пациент.
- Повторите, что вы только, что сказали? Почему ты молчишь хренов доктор? Ребенок? Что за ...
Я замолкаю на полуслове, ибо сам не знаю, не знаю, что хочу сказать. Весь мой идеально выстроенный мир рухнул в одно мгновение, все к чему я так долго шел и готовился. Все перечеркнула одна небрежно брошенная фраза. Доктор понял свою ошибку, он наивно думал, что я счастливый отец, который заботиться о здоровье матери и будущего дитя, а оказалось все так прозаично. Я ни черта не знал, не о матери, не о ребенке. Доктор мог бы сослаться на врачебную тайну, но раз сказал "а", говори "б". Рассказ требовал продолжения, которого я настоятельно требовал.
- Платиша Миллер поступила в больницу с полосным ранение живо...
Я перебиваю доктора
- Спасибо, это я уже слышал. Ты знаешь, что мне надо.
Глаза напряженны и покраснели, лопнувшие сосуды высвистели на сетчатки карту звездного неба. Доктор медлил и продолжил.
- Перед тем как зашить пациенту мы забрали кровь на анализы, стандартная проверка на аллергию, тогда и выяснили, что Платиша беременна, срок маленький, чуть больше месяца.
На моих глазах выступают слезы, я громко вздыхаю и закрываю лицо руками, мысленно умоляя богов, что бы это был страшный сон или припадок безумия, иллюзия воспаленного холерой мозга, все, что угодно, только не правда. Реальность была ко мне жестока. Я не верил своим ушам.
- Простите, я думал вы знали. Я дам вам время подумать.
Доктор дружески положил мне руку на плечо и отошел к мед.сестрам, давая краткий курс указаний. Меня начинает бить мелкая дрожь, слова медленно оседают в мозгу. Черт, этого просто не может быть. Мы всегда предохранялись, разве что .... черт, тот самый вечер, когда мы снова сошлись. Эмоции переполняли нас, мы даже не доехали до дома, остановили машину в тенистой аллеи и трахались как кролики, забыв о прошлом, не думая о будущем, наслаждались одним момент. Это было как раз месяц назад. Какого черта я тогда .... какого черта. Об этом думать уже поздно. Грешным делом, в голове мелькнула мысль, что отцом ребенка мог быть не я, но я отбросил ее прочь. Нет, так бы она со мной не поступила. Совладав с паникой я поднялся и подошел к доктору.
- Мне можно ее увидеть.
Он думал, долго думал, взвешивал за и против, мне показалось, что медицинских противопоказаний не было, его больше заботил психологический аспект.
- Она сейчас отходит от наркоза, я пушу вас, если пообещаете вести себя тихо.
И я пообещал. Он медленно открыл дверь и из моих глазах снова брызнули слезы, когда я увидел Тиш привязанную к кровати трубками и проводами. Она лежала совершенно неподвижно, только грудь поднималась в ритм дыхания и кардиомонитор отслеживал рваный сердечный ритм.
- У вас пять минут, ей нужен отдых.
Я одобрительно кивнул, у нас есть хотя бы пять минут. Я сел на стул рядом с кроватью и как в самых дешёвых мыльных мелодрамах взял в свою руки ее маленькую, обессиленную ладошку. Палата была ужасной, маленькой, душной, здесь пахло лекарствами и смертью, ни каких тебе цветов или даже крошечного окна. Тиш как будто загнали в конуру. Проблему с палатой можно решить, как и другие врачебные дела. Я положил свободную руку на живот Тиш, чуть выше заклеенного пластырем места, ее ресницы дрогнули, она попыталась открыть глаза, из груди вырвался сдавленный звук. Кажется, она просила пить. Я взял с тумбочки маленький стаканчик с трубочкой и поднес к ее губам. Тиш сделала пару осторожных глотков и отвернула голову.
- Привет, - я сжал ее руку, пытаясь вырвать Тиш из мира общей анестезии, просто посмотри на меня, посмотри..

Отредактировано Xavier Orsini (2015-09-28 21:45:13)

+1

7

Было непонятно. Благо гул в ушах и посторонний топот перестали ей докучать. То ли больно, то ли неприятно, голова в любом случае кружилась, да и открывать глаза было странно. Как будто Тиш давно находилась в этой спячке. Дневной свет напрочь убил бы ее глаза, но посмотреть все же было нужно, ибо состояние страха на отпускало. Тело обмякло, ноги были ватные, как будто ее перед этим кидали из стороны в сторону. Опять же можно сказать, что такого Миллер не испытывала никогда. Скажите, ее сбил поезд или просто авто, а это тот свет, или она еще здесь? Странная комната. Приоткрыв глаза, девушка щурилась, но, нащупав губами трубочку, ей показалось, что это безопасно. Она отпила. Вода медленно проникало внутрь и создавала легкую прохладу внутри организма, Платиша даже чувствовала каждую клеточку своего тела. Только полной грудью вздохнуть было тяжело. Она даже скривилась, когда попыталась это сделать.
[float=right]https://38.media.tumblr.com/tumblr_mb6xabqhRd1rhffo1o5_250.gif[/float]Его ладошка была теплой, от чего шатенка не сразу поняла что к чему. Повернув голову, Тиш увидела Ксавьера. Растекаясь в сонной улыбке, девушка забыла про все то, что было у них до этого. Хотя почему забыла? Она сейчас даже не помнила ничего. Словно год прошел, а он просто вернулся с работы, застав ее слегка в неловком домашнем виде. - Привет... - на одном вдохе Тиш смотрела ему прямо в глаза, пытаясь покрепче сжать его ладонь. Пикающий прибор безумно бесил, хотелось нажать на кнопку стоп, чтобы она наслаждалась этой тишиной вместе с ним. Запах тоже дико напрягал. Как-то все сразу стало не так. - Где мы? Что-то случилось? - не просто же так его глаза были красными, а ее руку Орсини сжимал так, будто Платиша отсутствовала годами, и вот сейчас парень ее нашел. - Мне приснилось, что мы поругались, - пока что она представляла это как сон, подумаешь, очередная ссора. Их ведь было очень много за всю совместную жизнь. Хотелось продолжить и рассказать все, как ей представлялся грабитель и убийца, как она стояла в магазине, а после мелькнула вся жизнь перед глазами. Просто было тяжело, поэтому девушка не стала ничего больше говорить. Она ведь думала, что все это не правда. Так ли это на самом деле Тиш затруднялась ответить. Все вышло из-под контроля и ей бы хотелось услышать какой-нибудь успокаивающий рассказ.
Кстати, она не сразу обратила внимание, но ее рассмешило то, как Ксавьер гладил ее по животу. Она как могла посмеялась, сдерживая сильные эмоции, чтобы было не так больно. - Ты со мной как с беременной, - тихонько сделала замечание Тиш, хотя ей было приятно. Ну а чего он вдруг? Ему живот прям понравился. Неужели там клеем было намазано, от чего француз прилип. Но Миллер не хотела, чтобы Ксавьер убирал руку, ей было спокойнее, даже не больно, такое тепло, такая нежность. Даже дома, когда у нее что-то болело, достаточно было положить любимую мужскую руку на тот участок, и все сразу менялось. За ночь Миллер умудрялась приходить в себя, за что была безумно благодарна Орсини. Видимо, любовь действительно лечит.
Любопытство - это главная черта Тиш. Особенно, если это касалось ее самой. Девушка захотела открыть и посмотреть, что творилось под одеялом, потому что находиться в неизвестности надоело + пока никого чужого не было, можно было приоткрыть этот занавес неизвестности. - Помоги мне... - даже приподнять ткань пока что давалось не легко, да еще и эти трубки, которые сковывали Тиш. Еще какие-то пару секунд, и девушка увидела и вспомнила все. Память резко отпечаталась, и она вновь пережила тот момент. Но если тогда она не чувствовала боли в магазине, сейчас Миллер испытала ее заново, как будто нож вонзился в нее именно сейчас. [float=left]https://38.media.tumblr.com/f40a368ccb2be0f6db43bd86c0272e0c/tumblr_ne4fmwsXic1so59i2o2_250.gif[/float]Закрыв глаза, шатенка скривилась в лице, слезы покатились по щекам, губы моментально пересохли. - Прости меня... - Тиш извинялась так, будто ранили Ксавьера. Ей хотелось сказать так много, но пока что было трудно так долго говорить. Лишь обрывками фраз. Убрав эту картину под ткань, девушка откинулась на подушку, пытаясь удержать ту соленую влагу, которая так не вовремя портила ее лицо.
Открывшаяся дверь заставила девушку вздрогнуть, это отразилось даже на кардиоприборе, который издал несколько волнительный щелчков. Разговаривать с кем-то другим Тиш не хотела, да и кажется сейчас обращались к Ксаьверу. Миллер медленно складывала слова воедино, чтобы понять эту быструю, хоть и тихую речь. Нет. Нельзя. Не прогоняйте. - Не уходи, пожалуйста, - в глазах читалась паника. Словно Платишу поведут на расстрел, либо его, а она ничем не может помочь. Пульс начал зашкаливать, сердцебиение участилось. Сил становилось меньше, но адреналин подскочил. Какая-то несостыковочка, но сейчас Платиша не отвечала за действия своего организма. - Останься со мной... - начиная двигаться, девушка пыталась привстать и оторваться от всех этих приборов и трубок. - Он нужен мне, не забирайте... - как маленькая девочка, которую вот-вот лишат игрушки. Ксавьер именно сейчас стал настолько значим для Тиш, что она поняла все свои ошибки и если бы можно было избежать всего этого - она бы никогда от него не ушла в ту ночь. Только резкая боль в животе заставила Платишу остановиться и застыть на несколько секунд в одном положении. Правой рукой она ухватилась за место, где были болезненные позывы и попыталась их угомонить. Все тело напряглось, губы сжимались сами по себе, дыхание она задержала. - Я хочу домой, - это была новая просьба. Ей хотелось убежать из этого места, которое нагоняло не только страх, но и боль. Хотелось скорее в родные стены, вместе с ним. Впредь она никогда больше не оставит Ксавьера. Никогда.

Отредактировано Platisha Miller (2015-09-29 16:40:34)

+1

8

Хорошим человеком проще быть, когда земля уходит из под ног, когда в любой момент ты понимаешь, что можешь потерять дорого человека. Секунду назад он был здесь, а теперь растворился, а ты все пытаешься ухватиться за призрачный силуэт, который как дым растворяется в твоих руках, просачивается сквозь пальцы. Одно дело потерять Тиш из за очередной глупости, пустой ссоры, совсем другое видеть ее прикованной к кровати. Сердце сжималось в груди, на глаза выступали слезы, которые я из за всех сил старался подавить. Мы ругались, много ругались, но всегда знали, что живы, здоровы, хотя бы физически в порядке, и стоит приложить усилия и наша жизнь вернется в привычный ритм. Сейчас все совсем по другому, другой уровень боли и ответственности. Мне хотелось прижать ее дрожащие, хрупкое тело к груди, закрыть от внешнего мира, запереть в квартире и больше не выпускать. Какие глупости. В такие моменты мы обнажаем только лучшие черты. Я этого не сделаю, даже думать не стоит. Но и с таким поведением пора завязывать.
Тиш медленно приходила в себя, каждая буква, каждое движение давалось с невероятным трудом. Она попыталась привстать и я чуть надавил ей на грудь, заставляя принять прежнее положение, я, конечно, не доктор, но, что то подсказывало, с трубками в животе лучше не экспериментировать.
- Ты со мной как с беременной.
Свободной рукой я закрыл лицо. Милая, если бы ты знала как близка к правде. Об этом я старался не думать, решать проблемы по мере их поступления, сейчас, гораздо важнее вылечить рану и перевести Тиш в палату по лучше, этот душный клоповник здоровью не помощник. В голове забила мысль "Боже, она даже не знает, что беременна. Стоп. Или знает и скрывала это от меня?". На какой то короткий миг меня окатила злость. Это вполне в ее духе, скрывать правду до последнего, изворачиваться, выкручиваться. Прекрасно знает, что враньем это не назовешь и всегда можно включить дурочку типа "ой, я ни чего не знала". Слишком много вопросов на которые я не могу получить ответа, да и не хотел, не сейчас. Сейчас важнее ее теплая, слабая рука.
- Прости меня...
По ее щекам стекают соленные капли, а я чувствую себя беспомощным, потому что не могу найти слов успокоения. Что я должен сказать? Что люблю ее? Все прощаю и вечно буду рядом? Слова застревали в горле.
- Милая успокойся, тебе нельзя нервничать. Тебе нужно больше отдыхать. Все хорошо, я здесь, я буду здесь.
Пульсометр отмечает резкий скачек, аппараты пищат в ускоренном темпе, сердце Тиш выдает бешеный ритм. Через краткую долю секунды в палате появляется мед. сестра за ней врач. Мужчина в белом халате смотрит на меня неодобрительно, в глазах горит беговая дорожка "Я же говорил оставить ее в покое. Ей нужен покой. Или ты на тот свет пришел проводить". Я нервно сглатываю, прекрасно понимаю, врач прав. Мое присутствие только мешает. Мы неспособны говорить спокойно, это всегда эмоции, плохие, хорошие, не важно, я все то, чего ей следует избегать.
- Посещение законченно, покиньте палату.
В моих глазах немая мольба, Тиш хватается за мою руку как за последнею соломинку.
- Он нужен мне, не забирайте...
У нее начинается истерика, паника, мне самому сложно держать себя в руках, но молчу, знаю, скажу хоть слово, сделаю только хуже.
- Еще минуту прошу вас, всего минуту. Так сложно дать нам еще пару секунд.
Доктор непреклонен.
- Еще наговоритесь голубки. Ты можешь выйти сам или позвать санитаров?
Я целую Тиш в соленные щеки, обещаю, что вернусь как только мне разрешат и замираю на мгновение, перед тем как покинуть палату. Не хочу запоминать ее такой, усталой, разбитой, измученной, каштановые волосы разметались по подушке, в нос вставлена кислородная трубка. Хочу увидеть ее улыбку, в последний раз, прежде чем уйду, но она плачет, плачет будто я ухожу навсегда.
Минут двадцать жду в коридоре, прежде чем выходит врач.
- Мы дали ей успокоительное, она уснула, проспит долго, чего и вам советую. Езжайте домой, сейчас от вас толку мало.
Не хочу слушаться совета, хотя он прав, черт побери, прав как всегда. Еще полчаса трачу на бюрократические заморочки типа палаты с видом по лучше и кроватью по мягче. Хочу, что бы она проснулась в новом месте. Врачу прощу не менять, он заноза в заднице и это нравится.

+1

9

Она не знала откуда столько эмоций. Настрой был разорвать на части этих врачей и вернуть Ксавьера назад. Когда парень целовал ее, Тиш лишь начинала дрожаще всхлипывать. Вся ситуация напоминала последнее прощание, как будто в этой истории одного из них не станет, и Миллер это предчувствовала. Жаль только, что экстрасенсорные способности не проявились в тот вечер, ведь именно тогда Ксавьер ее чуть не потерял навсегда. Интуиция слегка поздно проснулась.
- Хватит, не трогайте меня... - ее держали так крепко, будто она сумасшедшая, которая бегала по палате. - Зачем вы меня мучаете, оставьте меня с ним... - Ксавьер был нужен сейчас как воздух. Здесь и так было нечем дышать, а когда парень находился рядом, у Платиши появлялся смысл жить. Состояние приходило в норму, но дико тянуло поспать. Очень странный организм. Минуту назад Миллер хотела оторваться от всех этих трубок и бежать вслед за любимым, а сейчас она и шагу не сделала бы, сначала нужно выспаться.
Сны пересказывать всегда лень, особенно, когда они такие длинные. Что рассказывать? Ей снились приятные моменты, как будто Тиш уже мамочка, но под сердцем носит второго. Веселая семейная обстановка, когда девушка гуляет беременная с ребенком, а позже приходит отец семейства, дочка бежит к нему с громким выкриком ПАПА, а тот берет ее на руки и идет к жене. Тиш же стоит и смотрит на это все с умилением, поглаживая живот. Этот нежный короткий поцелуй, вопрос как дела, и они идут домой все вместе. Наверное, таким Платиша хотела видеть Ксавьера сейчас. Он ведь готов, просто тщательно скрывает и отказаться от той жизни разгульной, в которой он живет, не так уж и просто. Скорее, объявить всем, что с гулянками покончено, и парень нашел ту, которую давно искал.
Наверное Миллер проснулась с улыбкой, но до сих пор веяло холодком, видимо, во сне была начинающаяся осень, ей хотелось укутаться в плед и сидеть всей семьей, читать книгу или смотреть какой-нибудь фильм. [float=left]http://s3.uploads.ru/ZU7hQ.gif[/float]Сейчас было легче, голова так сильно не болела, да и трубок стало меньше. Всего лишь торчали из рук. Рядом вновь пикал этот кардиоприбор, который бесил невыносимо. Хотелось разбить его к чертям и спать дальше. Но нет. У Тиш было партийное задание разведать обстановку. Ей до сих пор казалось, что все, что с ней происходит все это время - это всего лишь сны. Ну не могла она в такие передряги попадать, скорее Ксавьер оказался бы в травмпункте, чем она в таком положении. Привстать было немного больно, поэтому девушка придерживала живот. Словно из нее сейчас выйдет новый человек, если шатенка не удержит. Было уже светлее, видимо, день в самом разгаре, а может и нет, в окно не очень хотелось смотреть, потому что начинало резать глаза. Свежие цветочки рядом на тумбочке заставили Миллер улыбнуться, она ведь знала от кого они, вряд ли ей бы сунули в палату веник предыдущего владельца. А вот, собственно, и сам виновник торжества.
Буквально напротив кровати Тиш находилась точно такая же, на которой тихо и сладко спал Ксавьер. Одетый, взъерошенный, но такой любимый. Платиша старалась быть тихоней, но каждый стук сердца выдавал ее на этой коробке передач рядом. Девушка игрушечно замахнулась на пикалку с мыслью, что еще один звук - и ты покойник, но ясное дело кардиоприбор не испугался, наоборот запикал ее в два раза больше. Не думая о последствиях, Миллер отлепила от себя несколько трубок. Врачей рядом не было, тихое здание, видимо, у людей был выходной, либо ребятки заняты другими психами, которые здесь лежат. Тиш медленно спустила ноги на пол, это было трудновато, боль резко дала о себе знать, и девушка схватилась за бок, откуда ныло больше всего. Ей как будто заново вставляли нож, только медленно и мучительно. Но ничего, посидев несколько секунд, она привыкала к этим ощущениям. Слегка неудобная пижама болталась на Тиш как на пугале, но что поделать. Было прохладно, как-то некоторых частей гардероба очень не хватало сейчас. Пингвинячьим шагом, тихонько и медленно, девушка прошла до койки Ксавьера, стараясь его не будить. Захватив краешек простыни или мини-одеяла, на что это было похоже больше, Тиш пока затруднялась ответить, она просто легла с ним рядом, чуть-чуть отодвигая парня попой, чтоб тот подвинулся. Миллер знала, что не разбудит его этим, дома Орсини никогда не просыпался, либо делал вид, максимум, на Тиш потом ложилась его крепкая рука, которая, в принципе, автоматом приобняла ее даже сейчас, когда Платиша прижалась чуть ближе. Было больно, ей хотелось скорее унять эти ощущения, но, видимо, пока не судьба. Девушка просто хотела находиться с ним рядом, чтобы его больше не забирали против ее воли. Да и сейчас наступила блаженная тишина, приборы не пикали, можно было досмотреть остатки снов.

+1

10

В комнате было темно. Горели лишь несколько мониторов, отбрасывая синее свечение на белоснежную кровать. Здесь было уютно, совсем другое место, пахнет лавандой и еще какими то цветами, всегда в них плохо разбирался. Большое окно, почти на всю стену, выход на балкон, а там шикарный вид на залив. Тиш это точно понравится, ей нравится смотреть на воду. Только по заверению врачей, проснется она еще не скоро. Пришлось сделать укол успокоительно, эффект полного спокойствие и расслабление до двенадцати часов. Мне бы тоже не помещал такой укол. Когда вопрос с палатой был решен и Тиш перевели из реанимации в отделение для послеоперационных больных, с отдельной палатой и удобным креслом в комнате ожидания, я смог вяло выдохнуть. Мозг соображал очень туго, я устал, смертельно устал. Картинки сливались в одно большое, цветное пятно, где то пульсировала мысль "мне стоит выпить пару таблеток аспирина и завалится спать". Хорошие мысли в мою голову приходят редко и я упорно их игнорирую. Откладываю на завтра, на потом.
Ко мне подошел врач и молча протянул бумажный стаканчик, я заглянул внутрь, там лежали две таблетки, одна синяя, другая красная. Оде круглые и гладкие, ни каких других пометок. Одна, что бы проснуться, вторая, что бы заснуть. Или это новый способ получит наркоты по сходной цене, оплачиваешь крутую палату и как бонус. Все мысли я оставил при себе, прекрасно понимаю, доктор хочет как лучше. У этих людей глаз натренированный различать инфаркты, ушибы, хроническое недосыпание и усталость. Я поднял стаканчик как мы чекаясь с мужчиной в белом халате, мысленно оправляя позыв "Спасибо друг, буду должен". Я сделал верное решение оставив его.
Через минуту захожу в палату Тиш, она спит, безмятежна, как и прежде, совершенно спокойно, ей хорошо, на губах играет едва заметная улыбка.
- Спи моя радость, спи
Я нежно целую ее в щечку и захожу в ванную, когда смотрю в зеркало, сначала пугаюсь. По ту сторону стекла на меня смотрит чужой человек, я бы даже сказал, больной человек. Впавшие красные глаза, синяки под глазами чернее чем ночь, кожа неприятного оливкового оттенка, благо этот страх закрывает пятидневная щетина. Умываюсь ледяной водой, пытаюсь пальцами пригладить гнездо в волосах, но быстро плюю на это дело, выпивая две загадочные таблетки и запиваю водой из под крана, мерзкой на вкус, отдающей хлоркой и ржавчинной, как и все другое в этой больнице.
В палате Тиш стоит еще одна койка, конструкцией в здание не положено иметь одноместные палаты, только двухместные, нас не кто не побеспокоит, об этом я постарался, платные крыло и деньги на карточки способны сотворить чудеса не меньше чем Иисус. Укладываюсь на свободную кровать, прям в одежде, не снимая кроссовок, закрываю глаза и тут же засыпаю. Щелчок и свет потух. Человеку невозможно выследить момент, когда он переходит тонкую грань между реальным миром и миром грез, впервые в жизни я ее почувствовал. Чувствовал как погружаюсь, сначала ноги, потом туловище и вот темнота окутывает голову. Отключает мысли, тебя просто нет, ты исчез, потерялся в гранях рассудка.
Темнота бывает чертовски приятной и теплой, как объятия любимой девушки, как поцелуй мамы. Сквозь сон я почувствовал как ко мне прижалась Тиш, бочков, выпятив свою попку, она всегда так делала когда замерзала. Можно укататься в одеяло сильнее или прибавить отопление, но нет, такой вариант не устраивал, она всегда прижималась ко мне, обдавая жаром своего тела, огненная как лава. Я что то пробормотал, но снова исчез в зыбучих песках сна. На этот раз его прервали влетевшие в комнату люди. Они, что то громко обсуждали и я привстал поинтересоваться какого хрена они делают в моей спальни. Открыв глаза, реальность ударила по зрачкам. Прошлый вечер всплыл в памяти как кадры из старой киноленты.
Врачи смотрели удивленно, потом проверили пульс Тиш и другие общие показатели оставили нас в покое, сказав, что на этот раз обошлось, но более кардиоприборы без их ведома отключать не стоит. Теперь пришла моя очередь вопросительно смотреть на Тиш, которая свернулась на моей койке, которая явно была маловата для нас обоих. Сейчас, в лучах утреннего солнца она выглядела гораздо лучше, на бархатных щечках появился румянец, сошла болезненная бледность, алые губу, только волосы растрепаны и взгляд туманные из за лекарств. Когда мы остались одни я пригладил ее пушистые волосы.
- Привет солнышко. Что бы ты хотела сегодня на завтрак?
Я старался вести себя спокойно и непринужденно, лениво зевая в подушку, когда удары сердца отплясывали чечетку, нам придется обсудить очень многое и этот разговор лучше не затягивать, но и выплескивать все на нее в один момент тоже не собирался. Лучше покушать и набраться сил, переговоры не ведут на пустой желудок.

+1

11

Сон так быстро пролетел, что хотелось вновь в него вернуться. Состояние усталости пока не покидало, однако, было уже полегче. Только неудобная кровать наводила на мысль, что пора уже давно купить новое постельное белье, более пышное и мягкое. Тиш привыкла мерзнуть по ночам, потому для чего, собственно, существует мужчина? Чтобы накрывать твой попец по утрам, этим Ксавьер занимался профессионально, прижимая девушку к себе. Тепло его тела придавало уверенности, но свое сокровище тоже хотелось держать под замком, поэтому Миллер периодически накрывала Орсини, когда тот от жары приоткрывал какие-то участки тела. Платиша делала это на автомате и скорее, когда у нее у самой мерзла рука, которая также оказалась открытой, поэтому раз она накрыта, значит, и Ксавьер должен.
С сонными глазами Тиш тихонько повернулась, чтобы посмотреть, откуда раздается шум. Ее рука моментально оказалась схваченной и проколота шприцом, который влил в ее тело какое-то лекарство. Было больновато, но прохлада от проспиртованной ватки вернула в состояние покоя. Девушка не желала даже спрашивать, кто они и что здесь забыли, рядом был Ксавьер, он и сам все уладит. Когда приборы вновь были подключены, Тиш поняла, в честь чего вся эта пирушка, но, видимо, врачи видели какие-то изменения, поэтому настолько грозно отправлять пациентку в сон и обматывать трубками не стали. У нее итак их пока хватало. Платише безумно хотелось в душ, но это она пока не сможет сделать, только дома.
- Когда нас выпишут? - перебивая вопрос Орсини, Тиш с надеждой посмотрела на него, ожидая,что он прямо сейчас заберет ее из этого места. Несмотря на комфорт, который Ксавьер создал для него - лучше родных стен нет ничего. Только ответ скоро не устраивал. - Я хочу домой... - печальный взгляд давал понять, что она серьезно. - Не знаю, хочу фруктовый салат и пиццу. Немного погодя, девушка решила умыться. Все же охладить лицо стоило, несмотря на то, что на 100% красоткой сейчас быть не получится. Да ее это мало волновало. Платиша зашла в маленькую комнатку, закрыв за собой дверь, она не хотела, чтоб Орсини видел ее эмоции, когда что-то пойдет не так. Миллер включила воду, постояла буквально несколько секунд, слушая как поток стекал в раковину. Смотреть на себя было сложно, настолько убитого состояния у нее еще не было. Это даже не похоже на болезнь. Одно дело, когда у тебя просто опухшее лицо от постоянного чихания, а другое, когда из тебя выжали все соки за пару дней или сколько уже прошло? Она даже и не знала, какое сегодня число. Следы от трубок не давали покоя, да и всякие перевязки мешались дико, хотелось все это оторвать и принять холодный душ, чтоб забыться навсегда. Тиш пошла на еще один риск, заново приподнимая свою пижаму, чтобы более досконально осмотреть живот. Медленность действий заставляла волноваться, но когда картина была полностью открыта, Платиша вновь кинулась в тихие слезы, не могла держать их в себе. Ее тело было настолько перевязано и болело, что не понять, что там все плохо - ну не смог бы только идиот. Руки моментально закрыли глаза, словно пытаясь остановить поток соленой воды из глаз. Девушка откинулась назад, опираясь спиной прямо в дверь, издавая легкий стук. - Я же ничего не делала плохого, за что... - шмыгнув носом, Тиш обратилась в воздух и, вновь ополоснув лицо, сделала вид, что ничего этого печального сейчас в этой комнате не было.
В палате как раз уже пахло вкусненьким, девушка мелкими шажочками прошла к койке, на которую потихоньку залезла и ложкой зачерпнула пару фруктов, которые были перемешаны с творогом. Убирая волосы за ухо, Платиша не могла не заметить, что Ксавьер пребывал в более убитом состоянии, как будто в этой ситуации не только Миллер попала в больницу. - Ты чего? - девушка дотронулась рукой до его щеки, слегка поглаживая большим пальцем и ощущая, какая она холодная. - Я же живая, не переживай, теперь мне ничего не угрожает, мы скоро поедем домой, - легкая теплая улыбка должна была придать ему сил.

0

12

[audio]http://pleer.com/tracks/13432171V3rY[/audio]
- Когда нас выпишут?
Вопрос Тиш обескуражил меня и заставил задуматься. А ведь действительно, когда? Я уладил множество вопросов, подписал добрую сотню бумажек, которые подсовывал мне врач, старательно выводил подпись на белом листке, не читая, даже не задумываясь над тем, что подписываю. Возможно, моя жизнь больше мне и не принадлежит. Я задал врачам уйму вопросов, но забыл спросить о главном. Когда я смогу забрать Тиш домой. Был слишком измотан, что бы соображать здраво. Я был готов подписал контракт с дьяволом кровью, на человеческой коже, не читая условия, лишь бы этот чертов день закончился. И он закончился. Тиш выглядела потрепанной, но здоровой, почти здоровой. Я тоже чувствовал себя гораздо лучше, только гул в голове не утихал, что за таблетки мне подсунул врач, дай еще. Но чувствую это была одноразовая акция, как любимому, в будущем постоянному клиенту.
- Когда нам разрешат. Милая, я не врач, не могу принимать такие решения.
Чисто теоретически я мог договорится на счет дневного стационара и установить все необходимое оборудование дома, нанять сиделку, но совсем этого не хотел. Мне было спокойнее видеть ее здесь, в целости и безопасности, под присмотром врачей, людей, которым я могу доверить жизнь смысла моей жизни. Я снова погладил Тиш по волосам. Сейчас я смотрел на нее другими глазами. Сложно скрывать секрет, который бьется в ее крови. Обычно, все происходит по другому. Муж возвращается домой с работы, жена кидается ему в объятия, покрывая сотнями поцелуев и протягивает тест на беременность с положительным результатом. У него тоже восторг, вокруг радость, ликование, крики "мы так долго этого ждали", слезы счастья. Спорю Тиш хотела, чтобы так это и было. Реальность ударила в грудь грязным сапогом. Проблема бала далеко не в Миллер, знаю, она будет рада, будет любить, холить и воспитывать нашего малыша. Для нее это счастье, радость, самый большой подарок. Я не знал как к этому отношусь. Во мне боролись ангел с бесом, я не завидовал, ни тому, ни другому. Правду скрывать нельзя, вполне очевидное решение, но как рассказать женщине, что внутри нее теплица новая жизнь. Что я должен сделать? Как подобрать слава? Признаться честно "пока я не хочу детей, рано", боги, даже в мыслях не могу предложить ей избавится от ребенка. Этого она мне не простит, никогда. Ребенок все равно появится на свет, но это будет эпичный конец отношений. Тиш ушла в ванную, я закрыл лицо руками, потирая ладонями глаза. Усталость вчерашнего дня обвалилась на плечи тяжким грузом. Мне хотелось кричать, долго, громко, в пустоту. Проораться, напиться, прочистить голову. Какого черта все это происходит? В глубине души я понимал, все вполне закономерно, секс приводит к беременности, любовь, верность, кольцо на пальце здесь не причем. И узы соединяющее родителей, куда крепче штампа в паспорте. Впереди был долгий сложный день. Я пытался предвидеть реакцию Тиш, сначала она обрадуется. Сильно, будет визжать от восторга, потом впадет в подобие комы, ее обуяют те же мысли, что и меня сейчас, она будет думать как к этому отношусь я, как быть дальше. Знает, соглашусь на все, но на сколько искрение будут эти позывы. Мне нравилось делать ей приятно, видеть ее счастливой, но всегда оставалось открытым маленькое окно возможностей, а сейчас эта форточка закрылась. В комнату постучались, зашла приятная девушка, поставила на кровать поднос с завтраком. Вкусным и легкоусвояемый, творог, йогурт с фруктами, кашу непонятного цвета и запаха, молоко. Вообщем все, что я не переваривал. Видимо остался я без еды, ни чего, потом перекушу в кафетерии, тем более, что мне жизненно необходим крепкий, черный, большой, забитый кофеином под самую крышку, кофе. Я выдавил из себя приветливую улыбку и поблагодарил мед.сестру, девушка бала учтива, улыбнулась в ответ, пожелала приятного аппетита и оставила меня в одиночестве. Жутко хотелось курить, я поймал себя на мысли, что здесь есть шикарный балкон, а в кармане открытая пачка сигарет. Тиш вернулась быстрее, чем я успел отреагировать, ее бесил запах никотина, сейчас, меньше всего я хотел добавлять новый дискомфорт.
- Ты чего? Я же живая, не переживай, теперь мне ничего не угрожает, мы скоро поедем домой
Тиш залезла на койку, аккуратно придерживая изрезанный живот. И думать не стоило, что мое угрюмое состояние пройдет мимо зоркого глаза. Она всегда знает, что я чувствую, угадывает. Я опустил голову вниз, слова вертелись на языке, сердце гулко забилось, набирая обороты, гоняя кровь с такой скоростью, что закладывало уши, ладони вспотели. Черт, я чувствовал себя как подросток на первом свидание.
- Ты беременна.
Два слова способные изменить всю жизнь, я их произнес, только вот ни хрена не стало легче. Правда вскрылась как нарыв, резко, больно.
- Я не знаю, когда они выпишут тебя. Не знаю. Просто, не знаю.
Вторая часть относилась скорее не к госпитализации Тиш, а ко всей ситуации в целом. Я правда не знаю, что делать дальше.

+1

13

На Ксавьере действительно не было лица. Понятное дело, он переживал, не спал, столько мотался туда сюда, как белка в колесе, но все уже позади, и Тиш жива. Она как никто другой могла легко определить, когда парень утомился, а когда и вправду чем-то озадачен. Сейчас ей хотелось ошибаться, но девушка верила, что стала единственной жертвой и никаких проблем у их близких нет. В конце концов не с котом же дома что-то произошло. Пускай старый, но должен еще пожить.
Миллер старалась улыбаться на всю его мимику, может, это придаст ему сил. Тем более пока у девушки не было 100% сил, она часто роняла с ложки творог, который то и дело пачкал ночнушку. Шатенка пальцем стирала эту вкуснятину, а потом скорее тащила в рот, ну нельзя же оставлять это просто так. Вкусно же.
Кажется, Ксавьер решился и начал разговор. Он был похож на мальчика, который сдает экзамен, забавная картина, если честно. - Тяните билет, - прошептала Миллер у себя в голове, чтобы не сбить парня столку. По нему видно, что он долго копил эту информацию. - Ты беременна. Вообще девушка сначала не поняла и решила, что это вопрос. Причем так странно, на экзаменах обычно дают ответы, а не спрашивают что-то. Тиш не менялась в лице, все также позитивно уплетала свой завтрак, с полной уверенностью, что Орсини ее спрашивал, а не утверждал. Поэтому не поднимая на него глаз и наклоняясь над тарелочкой, чтоб доесть последнюю ложку, она четко ему ответила со своей белоснежной улыбкой. - Нет конечно, с чего ты взял?
Платиша знала, что Ксавьер не готов. Ну как. Он вроде и готов, но что-то сейчас пошло бы не так. Может, не время им рожать ребенка, все же они не женаты, семья Орсини так до конца Тиш и не приняла, ребенок вряд ли спасет ситуацию. Скорее, кто-нибудь захочет забрать малыша у Платиши, чтобы выставить ей матерью кукушкой, которая не способна сделать ничего для своего дитя. Ну ей так казалось, мать Ксавьера точно учудит что-нибудь. Поэтому Миллер даже не торопила парня в этом вопросе, хотя безумно хотела от него детей. Родить ему маленькую девочку, которая станет его копией и самым любимым созданием, а все остальные отойдут на второй план.
Все пошло не по плану, когда девушка не услышала одобрительный выдох и молитвы, что все тогда хорошо. Ксавьер не менялся в лице, он молча смотрел в одну точку, и только сейчас Тиш поняла, что он не задавал ей вопрос. - Ты серьезно? - взявшись вновь за живот, шатенка не знала, радоваться или нет. Если это действительно так, то, как бы, сейчас должны звучать бешеные крики радости, но Миллер впала в ступор. Наоборот ей казалось, что так нельзя. Неужели именно сейчас малыш начинал в ней свои первые денечки, и через месяца будет виден округлившийся милый животик. Но не такой красивый, как хотелось бы. Тело в шрамах, Тиш хотела не этого. Ей хочется оголять его дома, поворачиваться к зеркалу боком и гладить, чтобы этот маленький житель чувствовал всю заботу его мамы. Но как теперь? Это далеко не похоже на дивную сказку, которую Платиша сочиняла в детстве. Она и вправду хотела встречать любимого с тестом, чтобы обрадовать его и себя такой новостью, но сейчас Ксавьер скорее сам поставил Тиш в известность, и это далеко не обрадовало их обоих. Скорее они думали о здоровье Миллер, ребенку быть, но сказкам пока что конец. Их жизнь теперь окончательно перевернется. Девушка даже чувствовала в этом свою вину.
- Я не хотела, - как будто разбила машину или где-то накосячила. Нет, она безумно хочет ребенка, просто сейчас эта фраза звучит скорее как ее ограничение Ксавьера в чем-то. Она поставила его этим в неловкую ситуацию. - Прости меня, - не знала за что, но это ведь она носит под сердцем пока еще головастика. Но избавляться от него нельзя. - Я пойму, если ты уйдешь, - Тиш чувствовала себя обузой и не хотела мешать жизни Ксавьера как бы сильно не любила его. Девушка была готова хранить эту тайну до конца, чтобы никакая пресса и лишние уши не знали о том, что у наследника богатств Орсини родится малыш от неизвестно кого. Наверное, только сейчас Миллер приняла все осуждения, которые витали в воздухе вокруг их пары все это время. - Ты ничего мне не должен, правда, если хочешь, мы придумаем что-нибудь, чтобы никто тебя с этой темой не касался даже, - она обошла койку и встав с его стороны, приобняла любимого. Кажется, Тиш сходила с ума и старалась избавить Ксавьера от проблем. Она думала, что так правильно, и это волнует его больше всего. Да вообще плевать, девушке хотелось создать комфорт для парня любыми путями, кроме аборта. - Я могу и здесь быть, как будет удобно, - домой же ей доступ закрыт, наверное. Что же она сейчас несла...

0

14

Правда в том, что правда ни кому не нужна. Все хотят слышать жаркие, странные речи, восхваляющие их как личность, сущность, бога, полумифическое создание, солнце, которое согревает с небес, простые смертные тянут к нему руки, но дотянутся не суждено. Правда обидно, режет как нож. Мы скрываем правду по многим причинам: боимся обидеть, боимся, что нас не поймут, рассмеяться в ответ, а может откроют еще более страшную правду. Но чаще всего причина банально до безумия, мы лжем ради эгоизма. Человек единственная тварь во вселенной, которая всегда поставит на первое место свою бледную жопу. Будем честны, на самопожертвование готовы единицы, и то, отдав раз частицу себя безвозмездно, будет оборачиваться каждый раз, может его жертва не нужна и можно все вернуть обратно. Ноша становится слишком тяжела, когда понимаешь ее реально значение. Мы живем один раз, значение не имеет, как ты ее проживешь. Исход один. Затяжной прыжок, из пизды, в могилу. Нам остается лишь получать удовольствие по пути.
Я многое пропускаю мимо ушей и глаз, мне порой неясны, томные взгляды и "случайные" прикосновения, во время брошенные саркастичные фразы, мозг на автомате отфильтровывает как ненужное. Зато я четка научился читать эмоции людей, находить искрение отголоски в тоне лживого дерьма. Когда улыбаясь жмут рука, а в глазах бегущая строка "только подойди ближе, сцука, я тебя выпотрошу". Так и сейчас Тиш сыграла четко отрепетированную роль, я ни на секунду не поверил в искренность ее позывов. Нет, точнее не так. Она сделала то, что то ее мнению мне надо было услышать, увидеть, почувствовать. Ее нежный, ласковый голос, теплоту объятий, трепетное биение сердца. Боялась сделать мне хуже, спугнуть, как бабочку присевшую на яркий цветок. Дай свободу и она останется, чуть нажми и улетит. Это все мы знаем, проходили сотню раз. Только сейчас я ни куда не денусь, хотя безумно хотелось курить, так, что зубы сводит. Мне категорически не хватало воздуха, а Тиш носится рядом со мной будто беременный я, а не она.
От части я ей верю, она действительно так поступит, стоит мне лишь заикнутся. Забудет, выбросит из жизни, как смятый платок, спрячет совместные фото под кровать и каждый год в день рождения будет водить тонкими пальцами по шершавой бумаге, со слезами на глазах вспоминая как мы были счастливы. Ключевое слово "были". Так где счастливы двое, ни когда не появится третий. И сегодня стало известно, что он все же появится. Я глубоко и судорожно вздохнул, притягивая Тиш к себе, пытаясь выдавить из себя искрению, не вымученную улыбку, но все равно она больше напоминает оскал.
- О чем ты говоришь? Думаешь я сбегу? Такого ты обо мне мнения?
Мы были вместе почти пять лет, четыре года, если забыть о временных расставаниях и покатушках из дома в дом. Мысль, что Тиш готова меня вот так опустить злила, чертовски злила. Как выкинуть из жизни огромный кусок. "Какого черта, я, что для тебя ни чего не значил? Серьезно, вот так просто? Пиздуй, сцука! Я сделаю все сама!"
Я сделал еще серию глубоких вздохов, пытаясь успокоить гул голос в голове. Черт. Во мне говорит усталость, выдохся, морально, физически, слишком много навалилось в один момент. Надо многое обдумать, принять решения от которых будет зависеть вся дальнейшая жизнь. А эти гребанные стены на меня давят.
Зато Тиш выглядит совершенно спокойной, сосредоточенной, как будто знала с самого начала, или, хотя бы, догадывалась.
Я взял девушку за руку и усадил перед собой на кровать, так, что бы было удобно. Мои руки аккуратно обхватили ее голову, пальцы запутались в каштановых волосах.
- Нам нельзя думать о плохом, я здесь, правда, сейчас и на всегда. Я не уйду, не брошу, ни тебя, ни нашу малышку. Выкинь эти мысли из своей прекрасной головке.
Рука легла на плоский живот, пока еще плоский. Пара месяцев и все смогут лицезреть как он увеличивается, округляется, как малыш растет и вытягивает ноги.
- Хоть бы это был мальчик, я понятия не имею как растить девочку.
В моих словах не было ни грани сарказма, лжи или обмана. Все, что я говорил было правдой. От ныне и вовек, все, что касается ребенка, должно проходит в открытой, доверительной манере. Знаю, это будет чертовски тяжело. Так всегда, в семье и беременности женщины видят только плюсы, мужчины только минусы.
Ей сейчас в пору обзванивать всех друзей и знакомых с радостной новостью, но так бывает, счастливый момент имеет привкус горечи, когда встречаешься с мужчиной у которого не все так просто. Да и когда было просто. С первого дня знакомства, против был весь мир, включая моих родителей, брата Тиш и совместных друзей. Как только не уговаривали разорвать связь. "Он тобой пользуется, как красивой куклой, покупает все обида, а искренности ноль. Дойдет до серьезного, убежит поджав хвост, вот увидишь", "Она использует тебя как ходячий кошелек, денег на бар не хватило, а тут ты, пригодился".
- Прости, прости меня за все.
На моих глазах наворачивались слезы, когда я притянул Тиш к себе, укутываясь в ее объятия как в теплый шарф.
- Я был не прав. Прости.

+1

15

спустя 5 месяцев


- Затрахала меня твоя система, как будто одна я во всем виновата! - стоя у плиты, девушка продолжала наезжать на Ксавьера. Их жизнь практически не изменилась, скандалы продолжались, но тем Тиш стала более агрессивна. Как будто защищала уже рожденного ребенка в то время, когда люди хотели закидать его камнями. По сути так и было. Достоянием общественности эта новость стала. Какой-то папарацци однажды настиг Платишу, когда она приехала в женскую консультацию. В любом случае, даже если откровенных признаний в прессе от пары не было, то слухами газеты пестрили. Ксавьер срывался, Тиш бесилась. Ей не разрешалось быть часто на улице, в любой момент могли засечь, но скрываться вечно она тоже не могла, как бы не любила Орсини. Рано или поздно все всё узнают и тогда будет полный бум. Ребенок - не колготка, которую можно упрятать в шкаф.
- Меня остачертели звонки твоей матери и ее вечные расспросы, когда ты уже признаешься всему миру, что я беременна от тебя? - кинув деревянную лопаточку, Миллер выключила плиту на половине готовки, сил уже не было. Волнений хватало, да и как-то стоило успокоиться. Она хлопнула дверью в ванной, чтоб Ксавьер к ней не заходил. Еще немного побормотала и замолчала. Включила воду в раковине и облокотилась, расставив руки по сторонам. Живот не был ей абузой, скорее абузой выставляли ее. Надоело терпеть. Надоел этот напряг и всеобщее презрение. Она не была алкашкой, не была наркоманкой или того хуже проституткой. Просто барменша в прошлом, но это настолько врезалось в память у людей, что подобное клеймо свисало над головой Тиш всегда, когда они выходили с Ксавьером в свет.
Друзья знали об их нынешней ситуации и уже успели смириться. Кто-то говорил, что "Миллер добилась цели и все же удержала Орсини ребенком", кто-то поддерживал и говорил, что "еще бы он сбежал, не высунул вовремя, пусть теперь пожинает плоды". Ужасно было слышать это все, ни одно из этих слов не было искренней поддержку и радостью за молодых родителей. Они и сами скрывали это счастье, потому что сейчас их задачей было оградить их будущего ребенка от всех этих злых языков.
Кстати, это будет мальчик. Единственная радость для Ксавьера в этой истории. Он безумно хотел паренька, потому что не знал, как обращаться с девочкой, да и проще представлять наследника, чем девчушку, на которую вряд ли в будущем возложили бы бизнес. Скорее, сравнили бы с матерью и сказали, что будет такой же потаскухой. Да, Миллер по сей день считали таковой, хотя она уже 5 лет верна Орсини. Ну были у них свои истории, о которых вспоминать не стоит. Пол ребенка парочка узнала практически сразу, их в любом случае накрыла бы волна родительской доброты и заботы, особенно Платишу.

Тиш умылась, покрывая свое лицо этакой прохладой, которая успокаивала. Посмотрев ниже, было забавно видеть свой живот. Раньше он никогда не был таким большим, а сейчас в нем кто-то жил. Имя ребенку они еще не придумали, откладывали, да и вечные загрузки не давали покоя, хотя Тиш думала и порою размышляла вслух, но хотела делать это совместно. Погладив свое счастье, девушка выдохнула и решила поговорить с адекватным существом. - Ничего, сынок, скоро все наладится, папа все сделает.
Оставаясь наедине с пузиком, Миллер накрывала волна спокойствия, этакое умиротворение, которое помогало ей отключиться от всего негатива. Приятно ощущать себя беременной. Ну ясное дело, что отец семейства печется о тебе, но в их истории это было порою больше в сторону минусов, потому что уставший Ксавьер - это иногда страшно. А вот ощущать, что скоро ты будешь мамочкой, укладывать малыша спать, кормить его, гулять, целовать его маленькие ручки и ножки, а уж какая у него будет мордашка. Хотелось, чтоб он был похож на папку. Но, кстати, не стоит отрицать, что Платиша мечтала о девочке, своей принцессе и папиной дочке. Она боялась рожать мальчика, потому что не знала, как с ним обращаться. Вроде проще, но все же, боялась воспитать неправильно и сделать маминым сынком, либо ревновать его к каждой бестии, как это делала мать Орсини. Миллер надеялась, что Ксаьвер не бросит и воспитает его достойно, а остальное на плечах Тиш. Здоровым он будет в любом случае, накормлен точно, да и не обделен маминой заботой, если папа вдруг поругает. Хотя сто процентов Ксавьер не даст так часто жалеть парнишку. Столько мыслей в голове.
Она и не заметила, что задержалась в ванной. пора было выключить воду и выйти, а то подумает еще, что руки на себя наложила от психоза. - Ну что опять? Я ничего не делала, просто умылась, - как-то сама того не ожидая подошла и прижалась к Ксавьеру, вдыхая аромат его одежды. - Я люблю тебя. Не злись, это гармоны, ничего не могу с собой поделать.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Just take me anywhere