Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Две тени Луны


Две тени Луны

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Участники: Элеонор Эберг и Грегор Маккрив (Sheyena Teipa)
Место: Европа
Время:  XIV-XVI вв.
О флештайме: Волки или люди? Удастся ли ей унять гордость, принять над собой вожака? Сможет ли он принять ее как волчицу? Ничто не чуждо даже небожьим тварям

+1

2

Утро застало ее в дешевой гостинице, а точнее борделе, где Элеонор провела ночь с белокурым красавчиком, которого подцепила два дня назад на одной из пирушек богемного трактира.
***
Праздновали день рождения какой-то графини, соря деньгами как пылью. Элеонор нагрянула туда после удачной охоты, и сытая, расслабленная, решила понежится в руках молодняка.
Войдя в трактир, она обвела собравшихся людей взглядом, и услышала сзади томный вздох. Медленно повернувшись, она увидела стройного парня, смотрящего на ее зад и пускал слюни. Волчица повернувшись, прошла к стойке, щелкая пальцами, прося принести выпивку, указывая на стол в углу, где сидел парнишка. Это я удачно зашла. Глаза разбегаются от наличия такого выбора персонального мальчика. Пройдя вдоль стены, она уселась на лавку, аккурат напротив парнишки. Подперев голову ладошкой, Элеонор нагло рассматривала правильные черты его лица, проговорила:
- Ну здравствуй. Ты бы аккуратнее вздыхал, а то смотри, на тебя девки здешние зарятся как, а ты так открыто пялишься на мою пятую точку.
Трактирщик расторопно принес два кувшина вина. Кивнув, предоставляя мальчишке проявить верх галантности с дамой, в душе потешалась над его неуклюжими действиями. Надеюсь в постели ты не так медведеподобен. Улыбнувшись томно, она выпила среднесортного вина, ругая трактирщика, что знает о ее состоятельности, не мог дать более вкусного напитка. Почувствовав руку на своей коленке, девушка, вскинув бровь домиком, подмигнула, вызывая в парне бурю эмоций. Неужели он девственник? Только этого мне не хватало. Ненавижу! Но продолжала улыбаться настойчивым притязаниям юнца.
Ее выводила из себя волчья натура, которой постоянно нужно было разряжать себя. Или это она такая ненасытная. Но с другой стороны, она получала то, зачем приходила, и плевать, если другие волчицы более скромные и целомудреннее. Становится самкой при самце в ее планы не входило лет так на семьсот вперед, почему бы не пользоваться своим молодым телом умело, выжимая при этом из других все соки в прямом и переносном смысле.
Ее тело отозвалось на крепкие руки парня, податливо чуть раздвигая ножки, давая тому возможность приблизить руку к желаемому. Приподняв ножку, она надавила на его пах, глядя как парень задохнулся от нахлынувшего на него ощущения сдавливающей руки. Он схватил ее за шею, перегнув через стол, впился в губы, разжигая в ней огонь безумия. Элеонор грубо оттолкнула его, тяжело дыша, встала, поманив за собой. Бросив не глядя, зная что поймает, трактирщику монету за «аля-вино», вырвалась из душного помещения на улицу. Теплый воздух ласково остужал ее горячее тело, которое просило ласки. Девушка обняла себя руками, повернулась на звук открывшейся двери.
- Куда пойдем? – нетерпеливо спросил парень, разнимая ее руки, заводя за спину. Элеонор с людьми не пользовалась своими силами на полную. Зачем портить праздник тела, когда можно почувствовать себя слабой женщиной. Мальчик оказался на голову выше ее, что обрадовало волчицу. Его тело было молодо, ненасытно, стремительно.
- Мне все равно, - кусая его за подбородок, прошептала, - где можно кричать, и быть не услышанной.
- Иди ко мне, - обняв ее, Эзакиэль (так звали человеческое дитя), - твои стоны буду слышать только я.
Медленно, не прерывая поцелуя, они дошли до местного борделя. «Мамочка» обрадовалась, увидев их.
- Эз, ты привел опять кого-то, - поигрывая чуть ли не вываливающейся грудью из корсета, она замолчала, когда Элеонор посмотрела той в глаза.
- Я не кто-то, - коротко сказав, как отрезала, волчица прошла мимо застывшей толстухи, покачивая бедрами, поднялась по лестнице, чувствуя руки на своих ягодицах и учащенное дыхание мальчика.
- Эзакиель значит, красивое имя, - только и успела она проговорить, как молодой человек поцеловал ее. Все закружилось вокруг них. Одежда летела по комнате, как осенние листья с деревьев, стены вздрагивали от столкновения тел о них. Громкие стоны поглощались какофонией звуков, доносившихся в открытое окно, где также предавались утехам неудовлетворенные мужья.
***
Встав, стараясь не разбудить парня, Элеонор умылась из кувшина, что висел на стене. Она для себя решила давно, не встречаться с одним и тем же молодым человеком больше одного раз, чтобы не было всякого рода люблю, женюсь. Но с Эзакиэлем, в первую ночь, они разобрались в притязаниях. Оказалось, он помолвлен. Его невесте еще только двенадцать лет. Вот парень и не стал скучать у ее крыльца, в ожидании, когда же ее тело выдаст эти кровяные дни, чтобы можно было и тут получать удовольствие. Но что могла маленькая девочка, которая еще играет в куклы? Ничего. Так он нашел Элеонор. Вернее она дала себя ему найти.
Одевшись в изумрудное платье, она поцеловала молодого человека невесомым поцелуем в лоб, улыбаясь, прошептала:
- До встречи мой рыцарь, - и выйдя из комнаты, быстро исчезла из этого миленького рая для двоих.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-01 22:54:38)

0

3

Сидя в таверне, в окружении пары хороших куртизанок, Маккрив уже знал наперед, чем закончится сегодняшний вечер, и как начнется ночь. Но вот только разница была в том, что обе эти девушки отправятся с пустыми руками, а оборотень придет в уже  довольно хорошо известное ему заведение. Он сидел за дальним столом, с которого хорошо просматривался весь зал, но он оставался в довольно выгодном положении, так что всякий входящий сюда не сразу заприметит его. Обе дамы легкого поведения, всячески пытались  переместить его взгляд, который блуждал по посетителям, на себя. На губах мужчины все так же неизменно была ухмылка, которая, вполне вероятно, не покидала его лицо уже более трех тысяч лет. Даже когда он отрывал голову очередному хладному, она не покидала его лицо. Только  холодный блеск янтарного взгляда мужчины выдавал его в такие моменты.
- Жустина, ты ведь знаешь, что я два раза не повторяю, но сделаю исключение в последний раз. Ни сегодня, ни завтра я не отравлюсь с вами. – Произнес Грегор, переводя  взгляд с открывающейся двери на миловидную рыженькую девушку, которая сейчас нашептывала всякие вольности на ухо оборотню этим самым стараясь заманить его в свою кровать. Грета сидела по другую руку, и картинно дула губки от того, что ей не доставалось внимания Грегора. – Нашли бы уже себе другого клиента и окучивали его. А со мной вам ничего не светит. Смиритесь дамы.
Поднявшись из-за стола, Маккрив достал из кожаного кошеля несколько монет и бросил их на стол, оплачивая дешевое пойло хозяина таверны. Этого хватит ему с лихвой. Двигаясь в сторону двери, Грег оттолкнул в сторону  напившегося фермера, который праздновал сегодня покупку нового бычка. Этот самый фермер, вероятно, был пьян так сказать в стельку, так как сразу же упал на соседний стол, и уже выходя на улицу, оборотень услышал начинающеюся заварушку. Хмыкнув, мужчина поправил ворот куртки, и направился уже известной ему тропой в  заведение фривольных дам, которые за  монету готовы были исполнить все твои желания. Сколько себя помнил Грег, столько и существовала профессия проституток. Ничего не менялось, только женщины набирались опыта и становилась более изощренными в умелыми в своей деятельности. Так часто посещать такие заведения ему раньше не приходилось, но все  как-будто перевернулось пару дней назад, когда он подходя к этому зданию, увидел знакомую ему девушку в изумрудном платье, которая была известна своим характером. И о Боги все, он видел ее совершенно другую. Не известно, что случилось тогда. Но где-то там, внутри все просто сначала сжалось, а потом ярость и злость, которые в принципе были необоснованными начали нарастать все сильней. Он помнил как зашел следом, как оплатил услуги и поднялся в одну из комнат, где его ожидала на вид хрупкая блондинка.  Дальше все было уже как в тумане. От только слышал те стоны, которые доносились из соседней комнаты. Не дожидаясь утра, он покинул бордель, оставляя ту самую блондинку вымотанной и заезженной. И вот не давеча. как вчера, он видел как Элеонора снова возвращалась туда, и как оказалось чуть позже к тому самому парню. Сегодня он уже даже не стал ждать или выискивать ее глазами, а сразу направился туда же. Августина, хозяйка  борделя встретила его с улыбкой, и пропустила забирая плату. Он знал, что она рассчитывает на то что он станет постоянным ее гостем. Но Грег знал так же, что вскоре его походы сюда закончатся. Проходя на второй этаж, мужчина сжал ладони в кулаки. Ее голос, ее аромат тут выделялись из всей общей массы. Заходя в очередной раз к той самой девушке, мужчина не говоря ни слова стянул куртку, кидая ее в сторону кресла. Блондинка уже лежала на кровати, ожидая его. На ее лице было явное удовлетворение оттого, что он вновь пришел. Женщины так глупы. Раздвигая перед каждым ноги, кто заплатит, они все так же мечтают о принце на белом коне, который спасет их много страдальческие души, забирая с собой.
Объезжая  девушку, сжимая в кулаке ее волосы, он даже не заметил, как перед его взором все сменилось. Сейчас под ним была уже не  куртизанка, а совершенно другая девушка. Запрокинув голову, мужчина подавил глухой рык, который рвался наружу. Жестоко входя в блондинку, он представлял перед собой совершенно другую. Волк внутри мужчины метался не находя в той, кто был в данный момент под ним, того что ему хотелось. Казалось, еще чуть-чуть и он просто начнет перекидываться. Остановившись и распахнув глаза, которые горели в сумеречном свете лампы, Маккрив осмотрел тело бедной девушки, которая в судорогах оргазма билась под ним. Чуть рыкнув и выругавшись, Грегор поднялся с кровати и поспешно начал одеваться. Ему нужно было уйти, покинуть эту комнату, и не мучить ни себя ни ее, так как разрядка не приходила, а она уже была вымотана. Накинув рубашку, он спустился в гостиную, в которой хозяйка принимала еще нескольких мужчин.
- Августина, у тебя есть вино? - произнес Грег, смотря на каждого из мужчин. Зажиточные графы вероятно  решили поразвлечься. Чуть усмехнувшись, мужчина принял из рук женщины, которая засуетившись после его слов, нашла ему кувшин с вином. Сев за стол, он не раздумывая взял одну из кружек, которые там находились. Налив  пойла,  и сделав пару глотков,  Маккрив продолжил следить за тем, как хозяйка окучивала посетителей. И как только те отправились наверх, он расслабился, откидываясь на спинку одного из кресел, которые уже были давно не новыми, и пошарканными слегка.
- Каролина…- тихим голосом произнесла женщина, присаживаясь в соседнее кресло. Ее  не молодое полное тело было обтянуто в  платье.
- Нет, все в порядке. Она молодец. Просто я решил дать ей передышку.- Произнес Грегор, делая еще глоток чуть кислого, и в тоже время вяжущего язык вина.
Просидев в гостиной с час, оборотень поднялся с кресла и направился обратно в комнату. Остановившись около двери, он подавлял  в себе желание, ворваться в соседнюю комнату, и свернуть шею. Зайдя внутрь, мужчина посмотрел на Каролину, которая уже спала, явно поняв, что на его возвращение скорое не стоит рассчитывать. Полностью одевшись, мужчина оставил на столике несколько монет, так как знал что все же какой бы хозяйкой не была, мадам не отдавала все своим  работницам. А те копейки, которые она платила им за их работу, заставляли девушек, все равно оставаться у нее.
Усевшись в кресло, мужчина так просидел до утра, пока за стеной не послышалось движение. Навострив слух, он прислушался. И как только дверь тихо закрылась и легкие шаги возвестили, что Элеонора покинула комнату, а так же и этаж, он поднялся с кресла и прошел следом на выход. Держась на расстоянии, мужчина следил за статной фигурой брюнетки, и медленно шел следом за ней.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-03 19:42:26)

0

4

Выйдя на улицу, девушка повела носом, ловя знакомый запах, что тянулся из борделя. Чуть нахмурившись, она повернулась, ожидая, что если он там, то выйдет следом за ней, уж слишком свежим был шлейф его аромата. Понимая, то ей могло померещится все, слишком уж натянутые отношения были между ней и им, что в мыслях мужчина постоянно как объект ее вечного плохого настроения, Элеонор пошла домой, предвкушая прохладную воду небольшого родника, что бил прям из скалы, находящийся недалеко от дома, чистую одежду и мягкую кровать под собой. Углубляясь в лес, выходя на потайную тропу, ведущую к особняку, она вновь учуяла Его. Я схожу с ума, или мой нюх готов вылавливать Грегора отовсюду, хоть из помойки? Ее настроение начало потихоньку портиться, прогоняя прочь ощущение легкости в теле после ночи с Эзакиэлем, чувство радости от проведенной ночи, от гордости, что этот парень просто зависел от нее, не соглашаясь на других девушек из этого заведения. Как и всегда, он ждал ее в номере, сидя на стуле, закинув ноги на уборный столик. Ей казалось, что он не человек, потому что не успевала она войти в заведение, как Эз уже был готов к «праведным» трудам. Она немного привязалась к нему. Иногда мелькали мысли укусить его, сделать как она и поступив эгоистично, оставить при себе как любовника, не давая надежды на себя как на его женщину. Но где-то глубоко внутри есть огонек совести, который нет нет, да опалит ее разум, приводя в чувства, заставляя чуть умерить свою натуру.
Увидев вдали ставшие для нее родными стены дома, она побежала трусцой, быстрее добраться до постели. Тишина встретила ее, едва она вошла в большой холл.
- Спят что ли все? Ну мне и на руку. Не хочу слушать морали о своем поведении, о возможности потерять контроль.
Она представила себе лицо вожака, и что тот мог сделать, чтобы вразумить бунтарку, как сразу же по ее телу пробежал холодок. Она понимала, что играет в опасные игры, бродит по лезвию ножа, но ничего не могла да и не хотела с собой делать. Она не маленькая девочка, и со своей жизнью предпочитает разбираться сама. На призыв к сбору в «кулак» она всегда откликнется, встанет на защиту рода, но вот вне военных действий с упырями, увольте.
Поднявшись в свою комнату, она скинула с себя жилет и сапоги. В комоде нашла длинную рубашку, что свободно окутывала ее тело, взяв полотенце, пошла на родник. Мягкая, сочная, молодая зеленеющая трава приятно ласкала ее ноги, давая тем почувствовать расслабление после кожаных «носок». На ходу она сняла рубашку, оголяясь, бросила ту на камень, вблизи небольшого озера, что было выточено временем и водой в основании скалы. Освободив волосы, распустила их, что волнами упали на спину, прикрывая ее упругие бедра. Потянув шнурок, позволила штанам соскользнуть по ногам, упасть на землю. Элеонор пальцами придержала падающие на лицо волосы, наклонилась, аккуратно «выходя» из последней детали одежды, ступая в холодную воду. Опустившись на дно импровизированной чаши, девушка, поежившись, расслабилась, прикрывая глаза. Шелест листьев, которыми играл налетевший ветерок, будто песня ласкал ее слух, убаюкивая волчицу внутри девушки. Она потеряла счет времени. Что снилось ей, она не помнила, но проснулась с криком, выныривая из-под воды, тяжело дыша, словно ее гнали через всю страну без позволения отдыха. Вытерев лицо руками, отжимая волосы, которые она не хотела мочить, но уснув все же словно помыла, почувствовала, что тело ее дрожит. Элеонор потянулась за полотенцем, вставая, закуталась в ткань, потерла виски, прогоняя несвойственную ей тревогу.
- Найти бы это чудовище, чье имя слышала. Но выкурить его из замка, который себе воздвигли эти трусливые каменные «божества», будет не просто, - она рассуждала вслух, мысленно рисуя возможный план по тайному вторжению в Вольтеру, ведь только так она сможет увидеть того, кого не знает. – Прежде всего, надо поймать мелкую служку их, допытать, чтобы описал этого Афтона, или если уж повезет, покажет. Ну, ходят же эти вампиры на прогулки?! Хотя быть уверенной, что именно он был причастен к смерти ее матери, она не могла. Ведь были и другие кровососы там. Ну что ж, найдем и узнаем, кто стал посланником смерти моих близких. Да, их надо выкурить из замка. Но только огонь мне поможет.
Тут словно выплыв из своих стратегических планов, Элеонор услышала, а вернее чувствовала кожей, что не одна. Прижав материю к груди, она обернулась.
- Тебе необходимо было подождать в доме, когда я освобожу ручей. Так что поворачивай свой нос в сторону, и уходи.
Спокойно проговорив, она вышла из воды, схватила платье, надев его на мокрое тело.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-04 00:58:45)

0

5

Женщины. Погибель для мужчин. В этом всегда был уверен оборотень. Только вспомните историю, сколько всего было по их вине. Войны, междоусобицы, убийства родных братьев. Да всегда везде были виноваты женщины, во всех бедах мужчин. Так было, есть и будет. И вот сейчас девушка, которая шла впереди была виновата в том, что творилось с Маккривом. Он никогда в жизни, а жизнь у него долгая, не хотел привязаться к кому-то, или что-то чувствовать, что-то такое, что доводило его до белого каления, выбивая из-под ног почву, заставляя мысли крутиться в направлении убийства людей, только для того, чтобы утихомирить в себе ярость. Он еще в первый день заприметил эту особу. Кто же мог подумать, что наша черствая дама, которая любила наряжаться в мужскую одежду, выделяясь тем самым из толпы, может оказаться в столь щекотливой ситуации, замеченная им. Идущая к какому-то человеческому мужчине. И как он понял, она уже не один раз виделась с ним, хотя до этого момента, она всегда вела более ветреный образ своей личной жизни. В принципе Грег вел себя так же. Привязанность грозила потом больно ударить куда-нибудь, в самый неожиданный момент. Три тысячи лет, ходить по земле, смотреть на жизнь людей, на то, как они росли, и в итоге умирали. И видеть страдания их близких. Нет, увольте, На себе испытать все это, Грегор никак не хотел. А чего стоит предательство близких. Именно оно и сподвигло мужчину на такой отшельнический образ жизни. Сам по себе. Один и со всеми. Держась на расстоянии, так чтобы она не могла его заприметить, было легко, увиливая в проулки, чувствуя себя юнцом, который следит за чем-то таким запретным. Тихо рассмеялся своим мыслям, и, подняв глаза к небу, чуть сощурился, смотря на восходящее солнце. Как только Элеонор зашла в дом, в котором они пока что проживали всей дружной толпой, Грегор остановился, давая ей возможность уйти из гостиной. Размяв шею, мужчина повернулся, заходя в дом, после чего прошел прямиком на верх, в ту комнату, в которой  хранилась его одежда, и все, что было самым необходимым. Иметь при себе много вещей, непозволительная роскошь. Имея хорошее состояние,  которое досталось ему по наследству от его предка, которое и передавалось бы дальше, и только набрало свое количество, если бы род Маккривов не прервался на нем. Нет, он знал, что есть еще, где то выжившие, где то там. Но искать их не было желания. Брать на себя заботу тогда когда все так нестабильно, когда в любой момент можешь сорваться с места и начать вновь кочевать, не было ни то, что ни какого желания, не было смысла. Если кто-то еще смог выжить, если еще кто то настолько изворотлив, и продолжает находиться в мире людей скрываясь, то вперед  флаг ему в руки. Но что-то же сподвигло его на то что бы начать вести скрытую борьбу за власть над стаей. Вероятно, это было внутри мужчины. Лидер, по натуре не привык преклонять голову перед кем то. Именно он должен был стать Альфой после своего отца. Но вероятно  этому было не суждено сбыться.
Скинув куртку, Грегор сел на край жесткой деревянной кровати. Сложив руки в замок, оборотень облокотился о свои колени и, опустив голову прикрыл глаза размышляя над всем происходящим. Но в мысли периодически врывался образ мисс Эберг. Да что это такое? Ну, ходит она  к этому блондину. Ну и пусть дальше ходит. Пусть развлекается. Тебе то, какое до этого дело? Сжав челюсть,  Маккрив  провел рукой по волосам, убирая их со лба, и глубоко вздохнув, поднялся. Вероятно это все из-за того что она ходит к одному и тому же, а это грозит тем, что она может его обратить, и притащить в стаю. Схватив резким движением сумку с комода, Грег достал из нее чистый комплект одежды, после чего вышел из комнаты. Он не понимал  что с ним не так, ни  как ни понимал, то чувство внутри, которому имя было ревность. Ревную? Чушь, не может быть. Я ее не знаю, я с ней не общаюсь, так чтобы привязаться и чтобы иметь повод начать ревновать. Но только вот одно было ясно, чувства всегда шли в разрез с рациональными мыслями. Двигаясь в сторону родника, Грег чувствовал, что он сюда  не один решил прийти. Его нюх вылавливал тонкий аромат волчицы,  аромат Элеоноры. Чуть усмехнувшись, он замедлил шаг, все ближе подходя к тому месту, где была она. Остановившись в тени деревьев, так чтобы не быть замеченным до тех пор, пока ему самому этого не захочется, он стал следить за девушкой. Облокотившись спиной о дерево, держа в руках вещи, мужчина  изучал жадным, алчным взглядом каждый ее изгиб, который был доступен его взору. На губах мужчина расползлась предвкушающая улыбка. Предвкушая ее реакцию на то, что он самым наглым образом пришел на ручей, не дождавшись ее возвращения, и зная, что она тут. Слушая заунывные разглагольствования, на тему проникновения и убийства вампирского рода, а в частности  как ему показалось, одного вампира, который являлся ее обидчиком. Ну, в подробности он не вникал. Это ему было не нужно. Да и всем было известно что вампиры и оборотни далеко не друзья, и что каждый ждет с трепетом того момента дабы отомстить хладным. Месть – это блюдо лучше подавать холодным.
Решив, что время девушки истекло, и что пора бы свернуть сие представление, Мужчина оттолкнулся от дерева и прошел к роднику. Двигался оборотень бесшумно. Но его все равно заметили. Изогнув брови в изумлении, мужчина лукаво улыбнулся, и бросил свои вещи на землю, чуть поодаль от нее. Закатав рукава рубахи, он прошел к кромке воды и присев на корточки провел ладонью по воде, чувствуя  прохладу. Повернув голову, он осмотрел внимательным взглядом Элеонору.
- Я выжидал, того когда ты наконец-то освободишь данное место. Но ждать слишком долго не в моей  привычке.- Произнес Грег, поднимаясь и стягивая с себя рубаху. Кинув ее в сторону, где уже лежала одежда, он чуть отвел взгляд в сторону и  развязал ремешок штанов. После чего стянул сапоги, и, избавившись от всей одежды, вошел в воду по пояс. Чувствуя освежающий эффект от  родниковой воды, мужчина,  довольно улыбнулся и нырнул под воду. Вынырнув, он встряхнул головой, от чего вода с его волос разлетелась в разные стороны. Смывая с себя пот и грязь, мужчина  так же смывал с себя запах женщины, с которой провел не так уж много времени. Но чувствовать на себе ее аромат было не самым желанным для него.

0

6

Элеонор скрыла свое потрясение, перешедшее в злость на Грегора за маской удивления, тканью просушила волосы, стала заплетать в косу. Ее платье намокло со спины, прилипнув к телу, дарило прохладу, которая так была сейчас необходима ей, так как она реагировала неоднозначно на обнаженного мужчину. Не сводя глаз, Элеонор прошлась по каждому сантиметру идеальной фигуры, не найдя изъяна, а так хотелось чтобы он был несовершенен, чтобы хоть как-то убедить себя в том, что смотреть здесь не на что, девушка подняла свои вещи.
- Наш старый волк растерял капли терпения за тысячелетия жизни, что бесстыдно рассматривал женщину, заметь не его женщину, стоя в кустах как мальчишка, и решил нарушить ее уединение, - Элеонор смерила его тяжелым взглядом, надеясь, что смогла скрыть злость на него и в тоже время желание этого мужчины.
Она учуяла чужой запах на нем, и от этого ее передернуло. Тоже похаживаешь в бордельчик, милый. Прижав к себе вещи, она едва успела отскочить от брызг, которые Грегор разметал, стряхивая воду с волос.
- Возьми мха чуть, чтобы смыть с себя запах шлюшки, - усмехнувшись, волчица развернулась и пошла в сторону дома. На краю подлеска, остановившись, она обернулась, чтобы взглянуть на него. Черт! Ты что не удовлетворена, что пялишься на этого самца. Он для тебя запрет, если не хочешь стать для него предметом, выдающим потомство.
Глухо рыкнув, девушка ушла, скрываясь за деревьями. Солнце уже озолотило лучами крышу дома, макушки исполинов, за которыми прятался их особняк, приятно прогревая воздух. Элеонор резко, слишком, открыла входную дверь, что та едва не слетела с кованных петель, бегом кинулась в комнату. Упав на кровать, она зарычала в подушку. Ее тело опять требовало разрядки. И как тебя понимать, первородная дочь? Перевернувшись на спину, она уставилась в потолок, вспоминая ночь с Эзакиэлем, глаза которого были золотистого цвета с морщинками вокруг. Девушка закрыла руками глаза со стоном поднялась, понимая, что сна не будет. Тренировка лучшее, что может расслабить ее хоть чуть, давая усталость телу. И тогда, она впадет в спячку дня на два, как раз ко времени свидания с Эзом она выспится. Но для начала нужно подкрепиться.
Она надела крепкого материалы штаны, рубашку с глухим горлом, высокие сапоги из мягкой кожи, в которых словно босиком чувствуешь каждый камушек, спустилась на кухню. На вертеле уже поджидал зажаренный кабанчик, пойманный кем-то во время охоты. На столе стоял кувшин вина, кусками поломанный свежий хлеб. Девушка оторвала от туши жирный кусок, запуская в него зубки, прикрыв глаза от наслаждения, другой рукой, едва ли не вслепую, взяла кувшин, и отпила прекрасного вина. В голове слегка зашумело. Сев на деревянную лавку, девушка не спеша позавтракала. Смыв жир с рук, она протерла их соломой, лежащей у очага для розжига.
Выходя на задний двор, Элеонор думала об оружие, которое она бы сегодня предпочла держать в руках. Арбалет или лук? Зайдя в бывшую конюшню, что служила оружейным складом стаи, девушка, проходя вдоль стен, гладила рукой полированные рукоятки арбалетов, сделанных лучшими мастерами Европы, любовалась затейливыми рисунками личных луков каждого члена их семьи. В углу, в кованной подставке, стояли копья различных размеров, подогнанных специально под длину рук любого домочадца. На стенах висели мечи, хотя они шутили И кому все это надо? Но никто не решался выбросить все, и периодически захаживал сюда, примеряя, иногда и тренируя свое тело, оружие.
Элеонор предпочитала дальний бой, который был не доступен ее волку. Она уходила глубоко в лес, давая своему телу разрядку, готовая зайцев ловить голыми лапами, птиц без силков. Вот и сейчас, девушка выбрала короткий лук для стрельбы по быстрой мишени, сумку со стрелами.
Углубляясь в лес, ходя чуть на север, где была расчищена изумрудная поляна для тренировки, девушка вслушивалась в звуки утреннего леса. На ее суровом лице появилась еле заметная, не свойственная ей улыбка. Остановившись, Элеонор, прикрыв глаза, стала вынюхивать добычу, а вернее будущий ужин. В миле от нее приятно похрюкивал дикий кабанчик. Резко повернув голову на шуршание, девушка поняла, что зайцы, почуяв ее, поторопились, скорее всего, к норе своей. Сзади прогулил тетерев. Представляя эту большую, жирную птицу на вечерней трапезе, как ее зубы вонзаются в вкуснейшее мясо, Элеонор повернулась, натягивая лук, стала выискивать глазами птицу. Сделав маленький шажок в сторону, открывая себе пространство для полета стрелы, девушка вскинула рукоять лука вверх, отпуская тетиву. Вскрик. Глухой дар тела о землю. Кабанчик тоже не помешает. Но тут придется погоняться.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-05 23:34:03)

0

7

Мужчина, стоя в воде, чувствовал кожей взгляд волчицы. Привычная ухмылка расползалась на его лице в полноценную улыбку, выражающую самодовольство. Глубоко вздохнув, оборотень чуть склонил голову, и повернул ее в сторону, смотря на Элеонор, которая как то несвойственно вела себя. Неудовлетворенна? Пронеслась мысль в голове Маккрива.  Облизнув губы, мужчина чуть хмыкнул,  и как только услышал слова Эберг, рассмеялся, громко, от души. По всей вероятности, что более вероятно, чем нет, ей не особо понравилось тот как от него пахло другой. Ему же не нравилось то, как поначалу пахло от нее, он задушил в себе пока что это чувство. Так же как и задушил в мыслях того блондина перегрызая его шею.
Повернувшись, мужчина посмотрел в спину уходящей девушке. Взглядом он  досконально изучал ее тело, которое сейчас было скрыто под тканью платья. Но, то, как она выглядела в мужской одежде,  ярко отпечаталось в его  памяти, так что дорисовать силуэт упругой пятой точки и стройных ножек, не составляло труда. А дальше фантазия пошла в разгул, да еще как пошла, даже не пошла, а полетела. Картинки с участием Элеонор на кроваво красных простынях, на траве,  при свете луны, да вообще во многих местах нашего большого мира, проносились в голове оборотня, сменяясь одна на другую. Почувствовав накатывающее  желание и возбуждение, мужчина тихо гортанно прорычал, после чего резко развернувшись  вновь нырнул, да как можно глубже, что бы хоть как то остудить себя и свои мысли.
Всплыв, мужчина осмотрелся. Волчицы уже не было, что существенно облегчало участь мужчины. Проводя рукам по волосам, забирая из назад, снимая ладонями лишнюю воду. Выйдя из родника, мужчина взял грязную рубашку и вернулся в воду, намочив ее он стал ею стирать с себя запах куртизанки, пот, и все, что было можно стереть куском мокрой  ткани. 
Когда все водные процедуры были окончены. Маккрив быстро оделся в чистые вещи, захватив грязную одежду, он направился обратно. Путь оказался намного короче обратно, чем он шел сюда. Хотя если учесть что он специально медлил, когда шел к роднику, то это объясняет все. Зайдя в дом и поднявшись в свою комнату, мужчина кинул одежду в сторону, и подойдя к окну остановился, смотря на лес. Скрестив руки на груди, уперевшись о стену плечом, и чуть ссутулившись, он размышлял над всем что происходит. Что творится такое между ним и этой ледяной волчицей, которая всегда была обособленной, сама по себе, и вроде в тот же момент и со всеми. Да со всеми, но никак не со мной. А мне разве это нужно? Разве мне нужна она? На старости лет совсем мозг отказал, вероятно, раз такое творится. Потерев пальцами переносицу,  Грегор посмотрел на те вещи которые были на нем  при походе в бордель, мужчина, быстро собрал их, скомкал и вышел из комнаты, направляясь на кухню к печи. Зайдя внутрь помещения, он учуял аромат готовящейся еды. Но как то аппетита не было. Открыв заслонку, Маккрив отправил все вещи в огонь, который пылал, и теперь поглощал   ткань, высушивая ее и сжигая. Сконфузив гримасу, он закрыл печь, и вернулся обратно в свою комнату, мягко ступая по деревянным половицам укрытыми коврами.
Пройдя внутрь, мужчина на ходу взял куртку, и, пройдя  к ящикам, достал оттуда набор охотничьих ножей. Взяв два, особо острых,  с удлиненным лезвием, мужчина довольно улыбнулся, чувствуя в руке приятную тяжесть стали. Отложив их в сторону, мужчина спрятал остальные и, запихнув два ножа в потайные карманы куртки, которые специально были предназначены для этого, он прошел на выход.
Ступая по зеленой траве сапогами,  Грег уже предвкушал погоню за  зверем, который станет его ужином, а его шкура послужила бы для чучела или просто куртки. Лучше всего что бы это был кабан или же молодой олененок. Но как говорится на безрыбье и рак рыба, так же и Грег думал что за неимением большего подойдет и парочка кроликов. Не так уж был волк его голоден как он. Всего пару недель назад Грегор покидал город что бы в полнолуние подкрепится. Зайдя в лесную чащу, мужчина остановился прислушиваясь. Глубоко вздохнув, он учуял запах леса, молодой зелени, травы,  цветущие дикие плодовые деревья давали свой особый аромат. Достав ножи и перехватив их поудобней в ладонях, оборотень бесшумно двинулся вглубь. Тихий шелест молодых листьев, пение птиц, и шум реки неподалеку, не подсказывали о том, что звери заметили его. Впереди послышалось легкий треск веток,  и чуть пригнувшись, мужчина пошел на этот звук. Отлично, и кто же у нас там? Кролик или кабанчик? Замерев около большого ствола векового дуба, мужчина напоминал сейчас больше хищного зверя, который вот-вот готов броситься в погоню за своей жертвой, чем обычного человека, который охотился. Шаг, следующий шаг, огибая кусты и резко сорвавшись, Маккрив кинулся за кабаном, который показался, не подозревая о своей участи. Легкий визг и прыжок мужчины, не спасли животное от участи оказаться придавленным  его телом. Грег чувствовал как нож входит в горло животного, вспарывая его. Но удар по спине, который произошел так же мгновенно, как и мужчина обрушился на кабана, взвинтили в нем чувства хищника. Резко разворачиваясь мужчина сбросил себя напавшего на него в сторону дерева, и поднявшись на ноги мужчина сощурился. Тихое рычание вырвалось из его горла, и посмотрев туда куда он отбросил чье-то тело, Грег еле сдержал слова которые рвались наружу.
- Какого черта? – Слова мужчины вперемешку с рыком пророкотали по лесу, заставляя птиц которые не так давно сидели и распевали на ветках деревьев испуганно замолчать, и вспорхнув разлететься в разные стороны. Сверля глазами тело девушки, Маккрив мысленно проклинал волчицу на всех языках мира. Мало того что она ему не давала в его мыслях покоя, так еще и на охоте не давала отвлечься, дабы забыть хотя бы на некоторое время о ее существовании. Чуть подкинув охотничий нож в воздухе, Грег поймал его за лезвие и резким движением направил его в сторону Элеонор, но так что бы тот воткнулся в землю за несколько шагов от нее, тем самым предупреждая ее что бы сейчас она не смела показывать свой скверный характер,  лучше всего не лезла на рожон, так как он был не в духе препираться и язвить.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-07 01:02:18)

0

8

Ступая не слышно, девушка учуяла запах подгнившего ельника, что так старательно переворачивал молодой, но крупный кабан, которого она увидела чуть левее от высокого дерева в метрах тридцати. Элеонор практически бесшумно, словно стрела, вытянув руки вверх, подпрыгнув, приземлилась на раскидистую ветку, хватаясь на сук, избегая падения вперед. Вытащив стрелу, кончиком она отодвинула листья, пытаясь рассмотреть пространство впереди, выбрать угол для стрельбы. Дикая свинья, не замечая ничего вокруг, увлеченно ковыряла рылом землю в поисках пропитания. Скользнув по ветке в сторону ствола, девушка, оторвала несколько оперений, тем самым утяжеляя стрелу, пальцами перебирая и прикладывая древко в руке, готова была выбросить руку вперед, опустив стрелу за круп животного, загнать кабана под себя, и получить добычу легким движением.
Но кабана спугнул тот, кто бесшумно шел по лесу. Зверь кинулся вперед на человека. И тут носа Элеонор коснулся запах Грегора. Черт! Это моя добыча, и он не имел права отбирать его у меня.
Она присев на корточки, словно в замедленном кадре видела стремительное движение волка, резкое вынимание ножей. И тут уши ее слегка заложило от предсмертного крика кабана. Элеонор прыгнула сверху на спину Грегора, ногами придавливая того в области колен к земле, руками обхватывая того за горло. Но, не успев сомкнуть пальцы в замок, девушка почувствовала резкий толчок рук. Ее словно куклу откинуло назад к дереву. Едва успевая развернуться в воздухе, она, приземляясь, больно ударилась копчиком о ствол дерева. Чуть взвыв, она было уже дернулась в сторону мужчины, вынимая стрелу из сумки, как увидела замах Грегора ножом. Его глаза грозно горели, лицо перекошенное от злости. Слегка качнув нож в руке, он выпустил его. Элеонор не дышала, ожидая конца полета. Сталь, выпушенная с большой силой, воткнулась перед ее ногами, разбросав иголки вокруг.
Сбросив с себя оцепенение, Элеонор понимала, что он предупредил ее. Но ей было все равно. Это ее охота, и делить адреналин она не собиралась. В низу живота заныло, будто в ней проснулось дикое желание обладать этим мужчиной. Рыча внутри, она наступила на нож, вгоняя тот в землю, медленно пошла в сторону мужчины, на ходу вытаскивая стрелу.
- Ты не мог пойти в другую сторону? – произнесла она, чеканя слова, буравя его своим ненавистным взглядом. – Или у твоего племени принято отбирать трофеи у других, чтобы не забивать голову лишними стратегическими действиями? Ты любитель чучел?
Она медленно приближалась, крутя стрелу меж пальцев. Сняв лук со спины, который чудом не сломался от ее полетов, приложила древко на тетиву, натянула, глядя ему в глаза.
- Ты хочешь спросить Сделаю ли я это? поверь да, - едва слышно от напряжения произнесла Элеонор, выпуская стрелу аккурат около его уха, которая прошла сквозь зеленую листву, впиваясь в ствол дерева. Вторая же ее «молния», рассекая воздух, свистнув, воткнулась в землю чуть в стороне позади мужчины. Не сводя глаз, она вынула третью стрелу. Перешагивая через тушу кабана, девушка почти вплотную подошла к мужчине, упирая ее металлический наконечник оборотню в подбородок, чуть приподнимая его голову вверх.
- Кто ты такой объявился? – Элеонор приподнялась на носочки, приблизила лицо к нему. –Сидел бы у себя в хижинке, ловил кроликов, вампирчиков. Развлекался. Нет, тебя принесло сюда. Или бордели на твоей родине не такие? Такой умный ты? О! Не тешь себя надеждой этим качеством. Горе от ума бывает, ты же не хочешь горевать?
Что ж ты такое, что я вся дрожу внутри от одного взгляда твоего?! Девушка резко убрала стрелу, и, отступив назад, шаг за шагом, не отрывая взгляда, стала отходить от Грегора в сторону дома.

0

9

Маккрив внимательно следил за действиями девушки, он видел каждое ее движение, видел то как она наступила на нож, вгоняя его в землю. Он чувствовал, как от нее злость исходит волнами, и чувствовал то, как вокруг, в воздухе, начинает появляется напряжение, то как потрескивало оно вокруг от злости двух волков, которые явно не собирались уступать друг другу. Сейчас, вероятно, был первый раз, когда на лице Грега не было ухмылки. Все тело оборотня сейчас было напряжено как та тетива лука, которая вот-вот сейчас лопнет. Чуть прищурившись, он чуть наклонил голову, следя за тем, как Элеонор, целится в него. Эта чертовка пристрелит тебя и не заметит. Только вот такая рана все равно будет сродни простой занозе, которую он вытащит и потом жестоко накажет волчицу за такое ее поведение. Свист стрелы, которая пронеслась, чуть цепляя его ухо и втыкаясь в дерево позади, только и успел возвестить его о том, что она серьезно намерена. Сжав ладони в кулаки, мужчина сдержал в себе рык, который готов был вырваться наружу. Грегор ощущал, то как волк внутри него мечется требуя выхода, требуя того, что бы показать этой строптивой девице, где ее место, кто он и кто она. И ему было плевать на то, что она была дочерью рода, и то что он не мог на нее повлиять как более сильный и властный самец, как тот кто может прижать к ноге взбунтовавшегося против него. На нее мог только повлиять Микаэль. Но его тут не было и это было не его дело, в котором замешаны только они двое. Чуть приподняв подбородок, в который упирался наконечник стрелы, а сама девушка стояла столь близко к нему, что он чувствовал тепло ее тела. Ощущение, что ты пугало, которое пытаются надеть на шест острый. Дрожь прошлась по позвоночнику мужчины, и растекаясь по всему телу. Эта дрожь была вызвана раздражением из-за того что он бездействовал. Он давал ей выговорится. Она отступила, и в этот момент на его лице вновь появилась усмешка. Только эта усмешка сейчас была не доброй и не капли не располагающей к беседе. Она сыпала в его сторону замечаниями и вопросами. А что же он? Разве он собирался отвечать ей на это? Нет, он собирался сделать совершенно другое, что казалось ему сейчас самым слабым наказанием за такое поведение. Не прошло и пары секунд, как мужчина рванул в сторону девушки, прижимая ту к стволу  дерева, держа ее лицо своими пальцами и сжимая щеки.
- Я тот кто покажет тебе твое место, - мужчина склонил голову смотря в ее янтарные глаза, которые полыхали, отражая ее сущность, и так же показывая в отражении и его. Вырвав другой рукой из ее, стрелу мужчина  переломил древко пальцами, бросая щепки на зеленую траву под ногами. – Не твое право указывать где мне место быть, а где нет. И от ума горе тебе, ты не поняла еще кто перед тобой!
Тяжело дыша, оборотень  чувствовал как ярость перемешивается с желанием обладать ей тут же, сейчас же. Как же тонка была эта грань между желанием наказания и желанием обладания. Пальцы мужчины скользнули под подбородок Элеонор, приподнимая ее лицо. Властно прижавшись к ее губам своими, мужчина поцеловал волчицу. Он терзал ее губы, кусал, и тут же ласкал своим языком, раздвигая их, проникая внутрь. Ладонь мужчины скользнула по телу девушки, ложась на поясницу, прижимая ее к себе. Пальцы, которые не так давно касались ее лица скользнули на девичью шею. Он никогда не чувствовал такой ярости и такого желания ни к кому. Только она сумела сейчас вывернуть все наизнанку так, что он даже сам себя не понимал. Не понимал, что с ним творится. За три тысячи и сто с чем то лет, он не испытывал такого, а сейчас что-то перестраивалось внутри, ломалось, рвалось и вновь срасталось. Он ненавидел ее  так же хотел. Хотел обладать ею, тут же сейчас же. Но в голове так некстати всплыл тот момент в борделе, когда она за стеной так сладко стонала под другим. Сжав пальцы на ее шее, мужчина оторвался от губ Элеонор и сверкнув глазами посмотрел в ее. Когда она извивалась под другим он непроизвольно представлял на месте той блондинки именно ее.
- Я сверну ему шею, если ты еще раз появишься у него. - Тихо прошептал мужчина, слегка сдавливая ладонь. Шепот граничил и шипением, и перемешивался с рычанием которое вырывалось из его груди. – Клянусь всеми Богами сего мира. И ты не остановишь меня. Его жизнь зависти от тебя.
Отпустив девушку, Маккрив отступил назад, приводя  себя в более менее адекватное состояние. Но это было трудно. Находится так близко к ней, и не ощутить ее в тоже время. Почувствовать вкус ее губ, и развернувшись уйти. Это было впервые, когда он сам делал подобный выбор и решение, которое сводило его с ума. Развернувшись Грегор прошел к тому месту где лежал вдавленный в землю нож. Подняв его, оборотень протер о штанину лезвие и отправил нож в карман. Сердце оборотня неслось сейчас галопом, так как будто он  пробежал несколько суток без передышки. Его все же колотило от злости. Но она была уже не такой как всего несколько минут назад. Эта злость была тихой. Именно такой, которая помогала ему с улыбкой перегрызать горло людям, или расправляться с хладными. Сейчас же он ярко представляя как в его руках оказывается тот блондин которые переходил его тропу, не понимая что совершает.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-08 22:47:39)

0

10

Элеонор не успела отпрянуть, как оказалась прижата к дереву. Маленькие сучки больно впивались ей в спину, но она не показала и виду. Не отводя взгляда, в упор смотрела в яростно горящие глаза Грегора. Она попыталась ответить, чуть дернула головой, пытаясь вытащить подбородок из цепких пальцев. Не для тебя росла девочка, только и могла в мыслях ответить.
Вокруг все искрилось. Две волны, исходившие от мужчины и женщины, сталкивались и разбегались, чтобы вновь накрыть их, разгоняя по их телам кровь, ускоряя те чувства, что не понятны ни одному из них. Поцелуй. Элеонор, не закрывая глаз, уцепилась за его рукава, нехотя открыла себя ему, мучимо, против воли разумности, ответила на жадность его губ. Требование. Желание. Утверждение. Призыв. Все это смешалось в его руках, поцелуе, взгляде. Это было так по звериному. Именно то что она искала в других. Она понимала, что с этим мужчиной ей не нужно сдерживать себя. Но все же страх быть привязанной, потому что по другому Грег не согласился бы, к нему отталкивал ее от мужчины. Внутри все дрожало. Борьба между желанием его и быть свободной от мужчины разбивала ее внутренний мир, внося хаос в ее сознание. Плоть просила одно, сердце требовало другого, разум обливал их холодностью размышлений.
Все прекратилось в один миг. Она почувствовала что задыхается. Эберг ухватилась за его запястье, чуть отодвинув руку от себя. Пальцы сжимали шею, надавливая на сонную артерию. . В голове зашумело, чуть сменились краски, окружающего леса, что прилетевший тетерв показался ей чучелом со стеклянными глазами. Черт, я сдохну, если он не прекратит! И словно он услышал ее. Воздух ворвался в ее легкие. Элеонор чуть согнулась, кашляя, ухватилась за дерево.
- Только попробуй, - она хрипло ответила, растирая кожу на шее. – Ты не имеешь право торговать его жизнью со мной. Я тебе ничего не должна. А распоряжаться собой могу, как считаю удобным себе.
Девушка обошла дерево, забыв про оставленный лук на траве, пошла в сторону дома, мысленно проклиная тот день, когда по зову Микаэля явился Грегор. Их вечные перепалки, доводившие окружающих до белого каления. Вот что значит много лет прожить - горе от ума. Вернее ее язвительность и его рычание. На ходу снимая жакет, она ввалилась в дом, сильно закрывая дверь, припала к ней. Надо уйти отсюда, хоть на день. Не могу я больше с ним быть рядом в доме. Элеонор понимала, что Грегор ей небезразличен, но признаваться самой себе даже она боялась в этом. Казалось она предает сама себя. Поднявшись по лестнице в свои покои, раздевшись, легла на кровать в мыслях перебирая события последнего часа.
Ее тело ныло, требуя разрядки. Элеонор прошлась руками по нему, со стоном открыла глаза. За окном во всю разгорался день. Солнце было уже в зените, даря природе свое тепло. Девушка подошла к окну, распахнув, вдохнула аромат цветущего сада. Настроение ее было как сухой тростник. Кинь огонек и будет пожар. Ей захотелось надеть платье и пройтись по городу. Выбрав изумрудного цвета парчи платье, Элеонор распустила волосы, слегка украсив их свежими бутончиками полевых цветов, вплетя в легкие косы. Одев мягкие туфли из кожи кабана, спустилась вниз. Запах Грегора витал в гостиной. Значит где-то рядом. Пусть что хочет, делает, лишь бы меня не трогал.
Выскользнув за дверь, девушка неспешно направилась в сторону города. Она знала, что в это время Эзакиель будет прогуливаться со своей семьей, под руку с невестой по городской площади. Она украдет его у них на мгновение. И он подарит ей его на свой страх и риск быть замеченным в связи с другой женщиной.
Городская суета как нельзя лучше подходила для тайного свидания у всех на виду. Элеонор прошлась меж рядом торговцев, купив флакончик духов, пару лент для волос, и повернувшись увидела его пожирающий взгляд. Эзакиэль, смотрел на нее, сгорая внутри, что так читалось на его лице. Она прикрыв глаза, показала, чтобы он успокоился. Хотя сама была на пределе. Шагнув в толпу, она исчезла от его взгляда. Облокотившись на столб спиной, Элеонор тяжело дышала. В груди болело, ноги тряслись, низ живота налился тяжестью. Ей было уже все равно с кем, лишь бы снять этот «груз» с себя. Это ты Грегор виноват! Закусив губу, девушка покрутила головой в поисках «лекарства» для себя. Вокруг ее ласкали взглядами мужчины, парни, старики. Элеонор опять начала задыхаться. Безумными глазами металась по толпе, девушка пошла прочь от этого скопища самцов, среди которого был тот, кого она хотела, но не смогла получить.
- Элеонор.
Она обернулась. Эзакиэль печально смотрел на нее, понимая, что творится с ней. Потому что не раз она бросалась в его объятия, сгорая от возбуждения и желания. Он видел этот взгляд не раз.
- Успокойся, иначе ты натворишь бед.
- Уйди Эз. Я за себя не ручаюсь.
Отвернувшись, и вовремя. Парнишку позвала, вышедшая из толпы женщина. Элеонор побежала прочь, утопая ногами в высокой зеленой траве, держа себя в человеческом облике, что давалось с трудом. Волчица едва не выла от переизбытка чувств и гормонов в себе.

0

11

Чуть облизнув губы, мужчина подошел к кабану. Хорошее чучело выйдет. И мяса много с него. Наклонившись, что бы поднять тушу кабана, он повернул голову и посмотрел назад. Элеонор уходила. Вытащив нож из шеи животного, Маккрив вытер тот о штанину, после чего отправил его в карман ко второму его собрату, который не так давно был вдавлен в землю. Идя обратно в дому, мужчина, старался выкинуть из головы все мысли о том, что произошло. Все, что было там, было странным, но объяснение находилось только одно. Он хотел ее. Хотел увидеть ее в своих руках, то, как она будет под ним, то, как она будет извиваться и биться в оргазме под ним. Но все перерубало воспоминание того что происходило в борделе. Рычание, зародившееся внутри, Грег заглушил в себе. Подходя к дому, мужчина глубоко вздохнул и чуть покачал головой все же что-то, что он чувствовал к Элеонор, было для него в новинку. Может это покажется странным, что мужчина, которому  хрен знает, сколько лет,  что-то смог ощутить такое, что его просто удивило.  Пойдя на кухню, где кухарки готовили ужин, он положил на стол тушу кабана. Скинув куртку, вытащив один из ножей, Грегор стал помогать  женщинам, разделать кабана. Он не обращал внимания на все вздохи и ахи, которые слышались от кухарок. Почему то именно в тот момент, когда Маккрив отрезал голову кабана, на его губах появилась такая садистская усмешка. Не это была далеко не его вечная ухмылка, это была усмешка. Только вот на месте туши кабана он видел не животное, которое начинал потрошить, а блондина, которого он пригрозился убить своими же руками, если девушка пойдет к нему. Поняв, что все же, его мысли, его не доведут до блага, он откинул нож на стол и, отойдя, пошел мыть руки. Зачерпнув воды, Грегор было хотел умыться, как услышал шаги наверху. Тело мужчины непроизвольно напряглось. Эти шаги он узнал моментально. Брызнув воды на лицо, Маккрив  взял полотенце, после чего вытирая лицо, направился в коридор. Только вот зачем он шел туда? Чуть усмехнувшись, мужчина вышел с кухни и только успел увидеть, как Элеонор вышла на улицу, а далее дверь скрыла ее от его взора. Но, то, что она была в том самом малахитовом платье, он успел увидеть, и это не капли, не обрадовало его. Глубоко вздохнув, вытерев руки, Грег обернулся, смотря на кухарок которые все так же возились с тушей кабана. Пройдя к столу и забрав свои нож, Маккрив прополоскал его, вытерев все так же о штанину, понял только одно. Одними, а точнее двумя штанами за день у него стало меньше. Вернувшись в свою комнату, мужчина  переоделся. Захватив деньги, он вышел из комнаты, спустившись, прошел по коридору и вышел на улицу. Следующим его пунктом был город, а точнее центр городка, где он посетит портниху. Внутри мужчины поселился червячок недовольства, из-за скорого ухода мисс Эберг из дома. Она что думает, что я просто так вот, бросаю свои слова на ветер? Или зачем она направилась в город? Ладони мужчины непроизвольно сжались в кулаки. Черт, прекрати, прекрати думать о ней, хватит. Ты сам отпустил ее в лесу, ты сам сделал такое решение.
Маккрив даже не заметил, как оказался на торговой улице. Пройдя в одно из зданий, где была уже знакомая ему портниха, мужчина сделал заказ. После того как  замеры и все прочее подошло к концу, а часть денег которые он взял с собой остались у женщины, Грегор отправился в центр города. Зачем он шел туда, он и сам не знал. Нет, он знал что ему нужно сделать еще один заказ. Только вот прежде чем сделать заказ, нужно было бы найти кузнеца, который в это время всегда ошивался не на своем рабочем месте. Проходя по улицам, Маккрив старался не обращать не на что внимание. Только вероятно этому, было, не суждено случится. Нос мужчины, а точнее его внутренний волк, учуял ее аромат. Обернувшись, он только и увидел Элеонор, которая разворачиваясь пошла прочь от того самого паренька, которого  не так давно он убивал в своих мыслях когда потрошил кабана. Сжав челюсть, мужчина чуть передернул плечами. Злость и раздражение накатили на него новой волной, а желание  перерезать горло этому несносному мальчишке, который и так тенью маячил в его разуме около Элеонор, только усилилось. Повернув голову, Маккрив быстро договорился с кузнецом, которого нашел на площади.  Развернувшись, и посмотрев в ту сторону  куда ушла девушка, Грегор принял одно единственное решение, которое появилось так же внезапно, как и какие то чувства внутри, к этой своенравной волчице. В мыслях Маккрив уже видел все то, как будет. Только вот теперь ему оставалось найти ее,  и  материализовать все то, что он задумал. Осмотрев площадь, Грегор направился в обход, сокращая расстояние между ним и девушкой. Он знал в этом городе уже каждую улочку, он знал все тут, вплоть до кирпичика, так как ночные прогулки порой увлекали его больше чем что либо. Но в последнее время, а если быть точными в последние несколько дней  все его привычки отодвинулись в сторону. Волк внутри мужчины поднял голову, так как будто это была охота. Может быть, в какой-то степени это и была охота, но только вот  жертва, ни то что, не знала, она даже не подозревала о своем статусе. И вот выйдя за черту города, Грегор впереди увидел ее. На губах мужчины вновь появилась та ухмылка, сопутствующая и говорящая что успех в данной охоте обеспечен. Медленно двигаясь за девушкой, он изучал, пожирал ее глазами. Свернув с тропы, он быстро метнулся в сторону Элеонор, которая уже была близко. Схватив девушку, за руку и развернув ее к себе, он посмотрел в ее глаза. Любые слова сейчас ему казались лишними. Глубоко вздохнув, мужчина удовлетворенно улыбнулся, учуяв ее аромат, аромат ее возбуждения, которое явно не давало ей покоя. Притянув  тело девушки к себе, Маккрив накрыл ее губы своими, в жадном, властном, даже в какой то степени подчиняющем поцелуе. Прижимая Элеонор к себе, Грег шагнул назад, увлекая ее за собой, все так же продолжая целовать ее и не давая ей прервать этого. Но кажется этого и не нужно было. Развернувшись, Маккрив прижал девушку к дереву, но не так резко как это сделал прошлый раз. Ладонь  мужчины, которая сейчас лежала на ее пояснице, скользнула вниз, сминая юбку платья. Внутри него все вновь взвинтилось, а желание  то которое он не так давно пытался погасить в себе, с новой силой обрушилось на него. Тихо гортанно прорычав, Грег нетерпеливо начал задирать юбку платья. Склонив голову к шеи девушки, оборотень провел кончиком языка по ее коже, после чего чуть прикусив,  проник в девушку. Каждое его движение, каждый толчок, были резкими, а губы мужчины  алчно ласкали ее кожу на шеи, поднимаясь обратно ее губам. Все что происходило сейчас, было больше похоже на простой животный секс. Чувствуя ее тело, то, как оно трепещет в его руках, внутри него все просто ликовало. Накрыв ее губы своими, прерывая ее стон, Маккрив сделал последние толчки, перед самой разрядкой, а тело его, которое еще недавно было, как будто сжато в пружину просто накрыло волной оргазма. Тихий гортанный рык мужчины смешался в поцелуе со стоном девушки, после чего он ее отпустил, оставляя на ее губах поцелуй. Тяжело дыша, Маккрив поправил одежду, посмотрел в глаза Элеонор и, развернувшись, сделал пару шагов, уходя. Остановившись, Грег повернул голову и с легкой улыбкой произнес:
- Теперь тебе есть с чем сравнить, в следующий раз, когда ты будешь находиться под другим. И кому тут еще будет горе от ума?
Осмотрев Элеонор еще раз, Грегор обратно перевел взгляд на тропу, и пошлее в сторону дома. Волк внутри мужчины ликовал, сам же Маккрив был удовлетворен. Пусть это было не честно по отношению к ней, но по другому он не мог, да и не хотел. Он хотел, чтобы она была его. А за свое он готов будет даже убить. Все эти века которые он провел в одиночестве все же на оставили отпечаток на нем. А теперь, зная что есть та, которую он хочет получить, и что бы она была его, и только его, он будет делать все что бы вскоре так и было.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-09 23:59:48)

0

12

Углубляясь в лес, девушка чувствовала тяжесть во всем теле. Приближающееся полнолуние давало о себе знать, обостряя чувства волчьего обличия. Запустив руку в волосы, Элеонор потерла ноющую шею, хотелось выгнуть ее, расправить затекшие мышцы, обернуться и ощутить свободу. Пытаясь разгадать себя, девушка не услышала постороннего звука потрескивания веток, еле слышимое позади нее. Ее мысли витали вокруг единственного мужчины, который сводил ее с ума, выводил из равновесия, словно дергая за ниточки.
Элеонор приподняла подол платья, перешагивая через маленькую кочку, как ее резко схватили за руку. Она охнула, оказавшись лицом к лицу с Грегором. Внутри нее взорвались тысячи фейерверков, заполняя ее вожделением. Она смотрела в его янтарные глаза, утопая в этом озере. Прикосновение его рук обжигало кожу сквозь плотную ткань корсета, зажигая в ней вулканы, готовые излиться из нее, даря жар и страсть тому, кто сможет справиться с ее волчицей. Элеонор уже была готова потянуться за поцелуем, утолить жажду, слизнуть вкус с его щеки, как мужчина завладел ею. Воздух горел вокруг них, переливался, отражаясь от яркой, почти зеркальной поверхности молодой листвы. Девушка, будто безвольная, не сопротивлялась грубости Грега. Все ее мысли, что его никогда не будет около нее, что его руки не коснуться больше ее тела, канули в лета. Пальцы бегали по плечам мужчины, едва не ломая ногти о куртку. Оторвалась от его губ, прижавшись щекой к его щеке, тяжело дыша, простонала, чувствуя, как Грегори завладел ею.
Весь мир в ней был сосредоточен внизу живота, боль от его резких движений плавила ее разум, приносило и тут же забирало наслаждение. Элеонор уже и забыла, что значит быть с волком. Но Грег был не просто волк. Ее волчица уже отдала себя его волку. Только Элеонор сопротивлялась этому влечению. Тихо простонав, девушка освободила себя, едва не падая на землю, держась на его сильных руках. Короткий, «стальной» поцелуй на ее лбу, словно отрезвил ее, отгоняя чувство неги. Волчица не чувствовала больше его рук, и медленно осела на выступающие коренья дерева, покрытые зеленым мхом, упираясь руками о землю. Ее легкие словно кузнечный мех выдавали свистящие звуки, смешанные со стоном. Элеонор подняла глаза на Грега, но увидела лишь презрение. Сдерживая себя от любых действий, что могли бы выдать ее обиду на него и себя, девушка произнесла шепотом:
- Самоуверенность затмила твой разум, но рассвет еще наступит.
Оставшись одна, девушка поняла, что сама себя отдала ему в руки, что теперь ему ничего не стоит сложного при удобном случае ткнуть ее носом в ее же грязное белье. Хотела сумничать, но нашелся другой умник, что тебя за пояс заткнул! Горе от ума родная бывает, и причем часто. Элеонор упала на руки, горько заплакав, ощущая себя униженной, сломленной.
Сколько она так пролежала, Нора не знала. Уханье совы раздалось где-то совсем рядом. Подняв голову, девушка посмотрела на небо, усеянное звездами.
Поднявшись, Элеонор поняла, что домой она не вернется. Не сможет смотреть ему у глаза, и отправилась за перевал в соседний городок, где жила старуха, жившая когда-то в ее племени, не раз вытаскивающая ее с того света, после стычек с вампирами. Там она и хотела осесть, но на призыв Микаэля она вернулась бы в строй всегда. Но видеть Грега у нее не было сил. Она была уверена, что тут ее он не найдет, да и зачем теперь нужна Элеонор ему. Получил волк часть волчицы, теперь может быть доволен хоть до конца жизни своей.
Нора подошла к дому кормилицы, рядом с которым на дереве сидел черный ворон, только хотела постучать, как открылась дверь. Старуха оказалась дома. Молча обняв девушку, та впустила ее в дом. Гремма слишком хорошо знала Элеонор Эберг, чтобы понять ее состояние. Уложив ее спать, женщина, расчесывала ее волосы, пела что-то далекое из детства, а душу Элеонор рвало на части. Слезы застилая глаза, вырвались наружу.
Так, волчица, получив больно по гордости своей, скрылась от своего вожделения, порока, имя которому Грег Маккрив.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-12 23:30:29)

0

13

Неделя. Что такое неделя? Это семь дней, сто сорок восемь часов, восемь тысяч восемьсот восемьдесят минут или хренова туча секунд. Считать секунды это дело гиблое, к тому же Маккрив в математики не нанимался. А так если подумать что такое неделя для того кто живет уже не днями и десятками лет, так как будто это один деть. Да это не что. Неделя пролетит, и не заметишь, даже глазом моргнуть не успеешь. Так было раньше. Теперь же почему то каждый чертов день тянулся, как  сотни лет.  Грегор лежа на кровати смотрел в потолок. Каждый чертов день он лежал именно вот так, почти не выходя из комнаты. Прислушиваясь к каждому шороху, принюхиваюсь к каждому кто проходил мимо его комнаты. Но ее не было. Ее не было ровно неделю. Первые пару дней он следил за тем самым борделем, в котором она бывала. Но она не появлялась там. Уйти, она ушла. Но как далеко, и на сколько, он не знал. Разве он думал, что она вот так вот поступит? Разве он думал, что своим тем поведением с ней подведет ее к тому что она испарится, так как будто ее и не было. Да сначала эйфория, но затем злость. Злость, граничащая с яростью. И на кого же вся эта злость была направлена? На него же самого. Он потешил свое эго, свое самолюбие, получив ее. Но так, же он ее потерял. Нет, он не был в депрессии и ли в чем то таком. Он просто не выходил из комнаты, так как опасался, что попадись ему кто-то под руку, посмотри на него не так, или не так что-то скажи и лишится жизни. Да он в какой то степени стал дерганым, нервным. Сам себя Грег не понимал до конца, что говорить уже о том что кто то мог бы его понять. Только вот вечно оставаться в доме никак нельзя было. Полнолуние было не за горами. Охота не заставит ждать себя. Жажда крови и плоти будет выше того что сейчас держало его в напряжении. Поднявшись на кровати, и скинув ноги на пол, мужчина  тяжело вздохнул. Чертова баба. Что в тебе такого особенного? Одев сапоги, оборотень поднялся полностью, выпрямился, разминая затекшие мышцы.  Сняв со спинки стула рубашку и натянув ее на тело, Маккрив взглянул в окно, за которым солнце стояло в самом зените. До вечера было еще далеко, и выпустить своего волка он не мог. А так хотелось отвлечься от всего, что творилось в голове, просто ощутить  свободу. Свободу от мыслей, от чувств, от самого себя и от нее. Сняв куртку с грядушки кровати, мужчина направился к двери, на ходу одевая ее. Проведя рукой по волосам, он пригладил те, приводя тем самым в более менее порядок, после чего вышел из комнаты направляясь прямиком  к лестнице, вниз, а от туда, по коридору, мимо общего зала, кухни, на улицу. Как только он оказался на улице, Грегор  глубоко вздохнул, чувствуя аромат цветущих деревьев, покрытых изумрудной, молодой листвой,  аромат лета, которое  вот-вот вступило в свои права. Передернув плечами, он осмотрелся и пошел прямиком  в сторону города. Зачем он шел туда? Просто  отвлечься, хотя бы не на долго, выкинуть ее из своих мыслей. Порой он возвращался к тому моменту в лесу, когда он грубо взял ее, удовлетворил себя, и своего волка, после чего оставил ее там. Он размышлял над тем, а поступил бы он по другому знай он что она уйдет? Но каждый раз он пресекал свои мысли тем самым что он поступил так как посчитал нужным поступить. И если она так скоро сломалась сдалась и сбежала, это не его проблемы. Он не маленький мальчик который будет бегать за ней. Да он искал ее. Но он всегда так же находил этому оправдание.
Придя в город, на торговую площадь, мужчина остановился около столпившегося народа которые стоя в кружку, смотрели на известную забаву и развлечение. Петушиные бои. Две птицы сейчас сражались, так как будто это была схватка не на жизнь, а на смерть. Черный, с красным гребнем петух, явно одерживал верх. Глупо, не понимают люди, что значит драка или охота. Зато считают себя умной расой. Горе от такого ума. Чуть усмехнувшись, мужчина посмотрел мельком в сторону. Темная копна волос, бледный цвет кожи,  и женская фигура, обтянутая в знакомое платье, сначала показались ему простым видением, и он так и подумал что ошибся, пока не отошел от толпы и не посмотрел внимательней туда, где увидел Элеонор. Она шла, с каким то пареньком. С губ мужчины  пропала усмешка. Лицо его стало больше напоминать без эмоциональную маску.  Медленно обходя людей, Маккрив старался не потерять ее из поля своего зрения. Она все так же была в том платье,  в котором он ее видел в последний раз. Но факт оставался фактом. Она вернулась в город. И вернулась не одна. Внутри  Маккрива поднялась  волна  раздражения. И это раздражение не как не было похоже на то что он испытывал всю эту неделю пока ее не было. Это раздражение плавно набирало обороты,  меняясь в холодную ярость. Взгляд его переместился с девушки на того что был около нее. Паренек был блондином. Наша  мисс Эберг любит светленьких? Интересно этот теперь будет на месте того или она будет их чередовать? Себе что ли башку осветлить, чтобы она посмотрела в сторону меня? Ну додумайся Грег еще до этого! От этих мыслей мужчину передернуло. Тяжело дыша, он  чуть прикрыв глаза, развернулся и пошел в глубь толпы. По телу мужчины проходила волна, которая не могла найти выхода ни как пока не наступит ночь. А ночью его не что уже не сдержит. Ни кто и ни сто не остановит его волка, который будет убивать. Пройдя сквозь толпу, которая явно инстинктивно чувствовала опасность исходящую от него, чуть расходилась, давая ему тем самым свободный проход на другую половину  площади. Остановившись около колодца, мужчина ладонями зачерпнул воду из ведра которое стояло на краю наполненное ледяной водой, и плеснул его себе на лицо, тем самым стараясь более мене привести себя в норму. Получалось это тяжело, но все же мысли более менее прояснились. Уперевшись рукой о каменную кладку колодца, Грег посмотрел в темную глубину того. Полнолуние было так близко, что его чувства были все сейчас натянуты до предела, а ярость  просто затмевала его разум. Подняв голову и убрав волосы с лица, Маккрив пошел в сторону проулка, который вел прочь из города извилистой тропой. Идя все дальше, и дальше он не раз подумывал вернуться, найти ее и просто забрать, увести, что бы узнать, где она пропадала. Но кто он такой, что бы вот такой вот поступать?
Он шел все дальше вперед,  чуть передергивая плечами, стараясь  унять напряжение которое сковало его всего. Свернув в один из проулков, пройдя несколько домов и снова свернув Маккрив впереди увидел ее и того блондина, с которым она  появилась. На губах появилась усмешка, и все так же идя вперед мужчина не сводил взгляда с нее. Он полностью совладал со всем тем, что  сейчас творилось внутри. Почти поравнявшись с ней, он заглянул в ее янтарные глаза, улыбнулся чуть шире и переведя взгляд на пару секунд на ее спутника, хмыкнул и чуть качнул головой в некоем удивлении, после чего прошел мимо. Она вернулась. Полнолуние и ее заставит уйти из города, так же как и его.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-12 23:37:56)

0

14

До восхода оставалось совсем чуть чуть, и девушка вышла из дома своей няня, у которой прожила неделю, успокаивая душу, ведь тело она успокоила в объятиях молодого парня Джастина. Приближающиеся полнолуние будоражило в ней кровь, заставляя Элеонор сходить с ума. На развилке, куда она пришла, стоял с котомкой за плечами ее молодой самец. Джас принимал ее игру, так как сам не был настроен на серьезное появление каких-либо чувств, и охотно согласился поразвлечься. Улыбнувшись друг другу, двое медленно побрели по дороге к городу, из которого сбежала Элеонор. Грега она не вспоминала, но если быть честной перед самой собой, девушка гнала мысли о нем, стараясь вразумить сама себя в своей «неправильной» реакции на него, ведь столько вокруг парней, готовых для нее на все.
Они передвигались медленно, останавливаясь практически у каждого деревца, полянки или камней, предаваясь жарким поцелуям и объятиям.  Элеонор доводя парня до исступления, отгоняла от себя, еле сама сдерживаясь, проговаривая:
- Джастин, жди. В городе я тебя познакомлю кое с кем. Тебе понравится.
Парнишка только рычал, догоняя ее, сжимал руками ее девичью грудь, опаляя шею языком. Волчица уже была под действием наступающего полнолуния, скрывающегося пока за солнечным светом, но даже сквозь лучи, чувствовала давление лунного камня. Ей нужно было до вечера отпустить желание в себе и вернуться в дом, чтобы обернувшись, убежать подальше, наслаждаясь свободой и предвкушая человечину. Ее слюна наполнила рот, но человеческая сущность заставила девушку очнуться от мыслей, потому что она часто дышала, уткнувшись в шею Джастну, приоткрывая рот, чуть царапая его шею.
В воздухе потянуло дымом, опаленными перьями птиц, дешевым мылом и всякими другими менее заметными запахами. Элеонор высвободилась из крепких рук парня, взяв его под руку, показывая, что они войдут в город культурно, но скрывшись с глаз толпы, забудут о приличиях, обещая друг другу порванные простыни и сломанные в щепки кровати. Спускаясь с небольшого пригорка, что так незаметно был спрятан за большим пышным кустом, девушка шепнула:
- Аккуратнее. Городок неплохой, но языки тут злые. Бичуют словно плетью. И даже тем кому все равно, казалось бы, не выдерживали такой славы, сбегали. Я не хочу, чтобы ты стал тем шутом, которого толпа «разорвет» словесно.
- Но ты же живешь тут, и девочка ты «плохая». Как же так получилось, что эта толпа по тебе не прошлась?
- Ты думаешь, я тут днем расхаживаю, соблазняя молодых мальчиков? Нет. У меня есть один, тебе понравится его зад. Правда, скоро он станет потерян для таких утех. Женится красавчик. Но решил наверстать перед обретением женушки.
Она подмигнула парню, уводя его подальше от всей толчеи. Впереди маячил знакомый переулок, свернув в который, ты попадаешь в роскошь женского запаха. Бордель находился в конце улицы. Грег ворвался в нее, скручивая волчицу внутри в жесткую струну. Элеонор даже не стала оборачиваться в поисках его запаха, так как тот усиливался, говоря о приближении Маккрива. Чуть повернув голову в сторону, подняв глаза, она встретилась с его внимательным взглядом. Чуть сжав руку Джастина, будто пыталась удержаться от порыва набросится на Грега с поцелуями и проклятьями. Их волки словно соприкоснулись, обещая друг другу встречу через двенадцать часов. Девушка едва не застонала от осознания, что теперь она опять под его колпаком, но сдаваться просто так как в прошлый раз не станет. Пусть ищет себе шлюх, волчиц да хоть кроликов, ей все равно, но ее он не получит. Замерев, боковым зрением она проводила волка, повернулась и с вожделением посмотрела на Джастина. Парень принял это на свой счет, притягивая ее к себе, завладевая губами, сжимая ее ягодицы крепкими пальцами. Улыбнувшись в губы парню, Элеонор повернулась, призывно заурчав при виде Эзакиэля:
- Привет сладкий. Ты как чувствовал мое возвращение, - она поманила того пальцем, проводя по нижней губе, чуть ее оттопырив. Она вела себя как заправская шлюха дешевого борделя, но ей было плевать. Она получит то, за чем шла. И даже Грег не в силах сейчас ее оградить от желания быть покрытой этими человеческими самцами, разделить с ними постель. Эзакиэль прищурившись, подошел к ним, притягивая ее за шею к себе, сливаясь в жестком поцелуе. Волчица простонав, оторвалась от него:
- Иди в наш номер, мы за тобой. Поверь, не стоит ревновать. Всем достанется.
Эзакиэль пошел вперед, нервно дергая лацканы пиджака. Выждав несколько минут, девушка и Джастин пошли вслед за ним. «Мамочка» встретила ее с опаской. Она помнила тот ее взгляд при первой встрече, и молча, пропустила на лестницу. Парень на ходу начал расстегивать камзол, развязывать рубашку, другой рукой, пройдя по ее спине, потянул за шнуровку на платье. Открыв дверь, Элеонор тут же попала в объятия обнаженного Эзакиэля, который торопливо освободил ее тело от ненужных тряпок, приподнимая, выуживая ножки девушки из упавшего на пол платья. Его губы, жадные до ее упругого тела, истязая, наказывали за то, что девушка лишила Эза своего божественного тела так надолго. Сзади к ней подошел Джастин, прижимая ту к телу другого, как бы замыкая меж собой, словно драгоценность в ларец, проводя руками по ягодицам Эзакиэля, вызывая в нем стон.
За окном нависли густые сумерки, зовя Элеонор на улицу. Девушка дремала в объятиях любовников. Парни спали мертвым сном, измотанные ею и друг другом. Ее тело было пропитано их спермой, так тщательно размазанной. Чувствуя волчицу уже под кожей, она вскочила аккуратно, не потревожив молодых людей, умыла лицо, заплетая волосы, стала натягивать изумрудное платье. Сунув ноги в мягкие туфли, на ходу зашнуровывала корсет. Поцеловав каждого легким поцелуем, она выскользнула из комнаты. Ее зверь был готов вырваться, но она должна прибежать домой успеть, к стае. Не обращая внимание на уставившихся на нее мужчин в пикантной ситуации находящихся: кто стоял сзади какой-нибудь девицы, кто-то стонал от ласк его чресла, кто-то сам не прочь поиграть с собой, возбуждаясь от картин вокруг. Тестостерона ей на сегодня хватило. Теперь крови, и она чувствовала, что завалится в глубокий сон надолго. Подняв подол платья, Эленор бежала вперед, глядя на темнеющий небосклон, на котором потихоньку, будто крадучись показывался полный диск Луны.
Резко распахнув дверь, она горящими безумием глазами, посмотрела в янтарные глаза Грега.

0

15

Черный кузнец - Волки

Мужчина чувствовал, как внутри все дернулось, он даже обратил внимания на ту мысль ,которая как назойливая муха бившаяся в стекло, так же билась в его голове. Увести, забрать, и увести. Но он придушил в себе эту мысль. Придавил ее осознанием того, что пока, не время показывать ей, что он просто так не бросает своих слов на ветер. Глубоко вздохнув мужчина усмехнулся, шел все дальше и дальше от того места где встретил ее с ее очередным …кем? Парнем? Хмырем? Да не важно, кто это был. Маккрив прекрасно знал, что если этот парнишка не исчезнет сразу с его поля зрения, то он закончит жизнь потом, так же как и тот блондин которого как под эшафот подводит Элеонор. Вернувшись в дом, пройдя сразу на верх в свою комнату, мужчина взял стул и переставил его к окну, после чего усевшись, откинулся на спинку, закинув ноги на подоконник, а руки сцепив в замок, за голову. Теперь он ждал  ночи. Ждал того момента когда сможет выйти в лес, выйти и стать тем кем являлся. Человеком при свете  волком в темноте. Прикрыв глаза оборотень  чуть улыбнулся. Предвкушение охоты, предвкушение убийства  накрывало его ни хлещи той ярости, которая не отпускала его, сейчас держа мужчину в своих невидимых цепях. Сколько Грегор просидел вот так вот он не знал. Время теперь текло, так же как и раньше. Теперь не было ощущения, что часы длятся вечность. Мысли крутились, чередовались воспоминаниями, и снова в них вторглась Элеонор. Открыв глаза, мужчина увидел только темноту ночи, которая накрыла весь город и округу. Поднявшись со стула, оборотень прошел вниз на кухню. Тот голод который бурлил внутри, он не мог заглушить простой едой и он знал что еще чуть времени, и он  окажется в своей стихии. Решение покинуть город было однозначным непоколебимым. Питать своего зверя в том месте, где ты живешь не пристало  даже старому волку. Налив из кувшина стакан воды Маккрив не услышал, он более, интуитивно почувствовал приближение Элеонор. Внутри все как то неприятно зашевелилось и, поставив стакан на стол, Грегор вышел в коридор. Дверь распахнулась и в проеме показалась девушка. Взгляд ее янтарных глаз был таким как будто еще чуть-чуть, и она начнет перекидываться прямо в доме. Воздух наполнился ее запахом, вперемешку с  запахом тех других кто был с ней. Она не то что провоняла ими, Элеонор насквозь пропахла, так, будто она с ними была не пару часов, а года, не покидая  их кровати. Глухой рык вырвался из горла мужчины, после чего он подошел к ней,  беря в свою руку ее волосы, сжимая их в кулак, он чуть потянул ее голову назад, после чего склонив голову к ее шее учуял яркий, резкий аромат спермы. Сдержав рычание, Грегор резко втянул девушку в дом, захлопнув  дверь за ней, и прислонив Эберг к ней спиной. Рука, который держала ее волосы, переместилась на шею, чуть сдавливая.
- Ты подвела двоих парнишек, под смертный приговор. Я чую от тебя запах того, которого уже грозился убить. Вероятно, ты решила, что я шучу. Умная, вот только горе от ума такого с ними приключится, – Маккрив тихо, сквозь сжатые зубы цедил каждое слово.  – Или ты решила стать шлюхой, удовлетворяя каждого, кто взглянет с похотью на тебя?  Гордая волчица смешалась с толпой человеческих потаскух.
Облокотившись другой рукой о стену, около головы Элеонор он заглянул в ее глаза. Маккрив отпустил ее шею, и резко отойдя от девушки, передернул плечами. Тело начинало ломить, только вот он не знал, сможет ли он теперь уйти дальше от города, туда, где были маленькие поселения, туда, где нет тех, чьей смерти он сейчас хотел. Он понимал, что тем самым, убив, не отвадит ее ходить на сторону. Убивать каждого ее любовника он не собирался, только тех, кто задерживался около нее. Он даже не осознал того момента когда он стал ее считать своей. Это было то, от чего он не мог спастись. Если он решил, что она будет его. То так и будет. И время не играло роли. Укрощать ее, он будет столько, сколько понадобится ей времени, что бы понять что за нее уже все решили. Грегор  явно понимал сейчас только одно, нет две вещи он понимал, что нужно скорее уходить из дома, как можно дальше, и что теперь если кто-то попробует перейти ему дорогу, которую он сам мостил к Элеонор, что пусть хоть кто-то, из волков попробует предъявить на нее права, он убьет любого. Не важно, кто это будет, истинный или инициированный. За свое  Грег готов был увить любого. А она была его.
Глубоко вздохнув,  оборотень вновь посмотрел на девушку, после чего схватив ее за руку, вывел из дома. Взглянув на небо, он увидел, что до полуночи, осталось всего нечего. Он вел девушку туда, где тек ручей. Ему не важно было, как бы она сопротивлялась, что бы она не делала, он не собирался сейчас отступать от  намеченного. Подойдя к краю  берега, он, развернувшись, посмотрел на нее. Тихая ярость готова была вылиться сейчас во что угодно. Смотря в ее глаза Грегор, притянул ее к себе, после чего, закинул на плечо и пошел в воду, зайдя  по пояс, он поставил девушку рядом с собой. Его всего передергивало, полнолуние вступало в свои права и владения. Сорвав руками с тела Элеонор зеленое платье, разрывая его, откидывая в сторону, Маккрив толкнул ее чуть, что бы она отошла дальше, туда, где вода скроет ее тело от его глаз. 
- Смой с себя это, а то пахнешь сейчас как заправская шлюха.- Выйдя из воды, оборотень скинул сапоги, которые сейчас были полные воды.  Даже прохлада от мокрых вещей, которые были на нем, не давала ни капли ему остыть, не давала ни капли отвлечься. Очередная волна дрожи, проходящая по позвонку, возвестила мужчину о скором перекидывании в волка. Поверну голову он посмотрел на выходящую из воды девушку, после чего, боль которая пронзила его, заставила забыть обо всем. Сжав зубы, мужчина закрыл глаза, сдерживая рычание и крик от боли которые готовы были так вырваться наружу. Повалившись на колени, Маккрив чувствовал боль, которая заполнила все его тело, которая пронзила каждую его клеточку тела. Кости трещали, так как будто они ломались, он чувствовал ту агонию, через которую проходил каждый раз и к которой не мог привыкнуть. Сколько времени прошло он не знал, но когда открыл глаза, то все приобрело уже совершенно другие краски. А где-то тревожно запели сойки…Подняв голову, он громко взвыл.

Бешеным ревом они вызывают на бой!
Мы им ответим, но волчьим покажется вой ответа... (с)

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-17 18:30:35)

0

16

Дикая волчица - И. Аллегрова
Тяжело дыша, Элеонор замерла на пороге. Она знала, что он дома, она его чуяла, но что же такое происходит в ее разуме, что так ноет душа при виде этого мужчины, девушка не понимала. Да и Луна не давала мыслить разумно в данную ночь. Рычание Грега словно пригвоздило ее, заставляя чуть сжаться от той волны, что исходила от его волка. Едва не взвизгнув от боли в затылке, где хват его пальцев стянул ее густые, распавшиеся от бега, волосы, девушка с неким испугом уставилась на мужчину. Она не понимала, почему ему претит ее похождения. Она свободная волчица и не нуждалась в заботе о своей чести. Горло сдавило будто ремнем, ошейником, заставляя волчицу чуть вытянуться вдоль двери, к которой ее приставили.
- Я говорила, что тебе нет дела до моей жизни, - чуть хрипя, ответила она с вызовом, который пришел на смену испугу. – Решил считать меня падшей, что ж я не против, только перестань меня выискивать, спрячь своего волка от меня, потому что все это уже переходит границы. Мы существуем бок о бок. И больше ничего. Это мой выбор. И какого бы горя от ума мне этот выбор не принес – все мое.
Ощутив свободу, Элеонор потерла горло Это стало привычкой, не сводя взгляда, пытаясь предугадать его действия. Успокоившись, насколько это было возможно в эту лунную ночь, девушка было уже собралась отправиться наверх, сменить одежду на более простую, как резко была выдернута на улицу. Он волочил ее как непослушного ребенка, показывая свое превосходство над ней. Волчица стала упираться, пытаясь расцепить его пальцы, выдернуть руку, но было все безуспешно.
- Отпусти меня! – она выворачивалась, дергаясь, старалась пойти обратно в дом. Ее волчица кружила в ней, поскуливала, ощущая всю энергию волка Грега. Но тот был неумолим, рывком подтягивал девушку к себе.
Они остановились у кромки ручья, от которого вмиг разлетелись маленькие сойки, испуганные ими. Ее щеки пылали, глаза блестели от бушующей в ней ярости и злости на самоуправство Маккрива. Такого даже отец себе не позволял с ней. Девочки в роду считались, чуть ли не священны. Их оберегали, растили, как только они могли дать чистое по крови потомство. Элеонор была одна такая в своей стае. Но даже это не избаловало такого сорванца как она.
Слова почти сорвались с ее губ, как мужчина, взяв ее на руки, приложив к плечу, буквально через секунды, опустил ту в воду. Ее позвоночник начало выгибать, будто Луна рукой провела по ее спине. Пара легких движений, и Элеонор, обнаженная, стояла перед ним, готовая врезать по его злой физиономии. Едва не упав от толчка, девушка почувствовала, как ее пальцы стало выворачивать, как начало ломить суставы.
- Не тебе меня нюхать, не боишься отбить в себе вкус к прекрасному аромату? Или ты влюбился? -  прошипела в ответ, и, разгребая воду руками, вышла на берег, чуть отходя от Маккрива.
Его обращение послужило толчком для нее. Но быть рядом с ним в волчьем обличии она не желала, так как чувствовала его некую власть над ней. Все началось еще тогда, в зимний день сбора оставшихся оборотней, призванных главарем под свою длань для объединения и борьбы с кровососами, где стоя в толпе она чувствовала, как ее словно плащом обволакивает аура незнакомца. Скуля от боли, что сковала ее тело, Элеонор пыталась отойти подальше. Ток, шедший по ее телу, выпрямляя спину, выворачивая суставы, словно нагревал ее, разрывая внутренности. Резко вскинув лапы, оборотень пыталась расцарапать себе спину, лишь бы унять зуд и огонь. И, как всегда, вспрыгнув вверх, в полете завершила свое обращение, приземляясь мягко на задние лапы, одной передней опираясь на землю. Боль постепенно проходила, ее разум становился яснее. Встряхнувшись, волчица обернулась, глядя на огромного оборотня, также пристально рассматривающего ее. Рыкнув, девушка-оборотень умчалась в глубину изумрудного леса, огибая который, выходила на тракт, ведущий к маленькой деревушке, где она надеялась покормиться случайными ночными пташками, которых выманит красота лунного диска поворковать.

Дикая волчица, Как и я одна в ночи. Дикую волчицу, Никто не приручил. Стала ты волчицей В этой ночи жаркой... (с)

Она неслась сквозь густую поросль старого леса, цепляясь шкурой за маленькие, острые сучки, перелетая через поваленные природой и временем деревья, проскальзывая меж тесно растущими исполинами. Луна гнала ее дальше и дальше. Звуки окружающей природы ласкали ее слух, наполняя дикой радостью единения со стихией своего зверя. Лапы мягко пружинили о траву, по пузу щекотали не съеденные кабанами корешки. Запах крови резко ворвался в ее сознание. Элеонор притормозила. Чавкающий звук резал ее тонкий слух, раздражая ее. Поморщив морду от еще одного аромата, кратко взвыв, она выпрыгнула на полупустую дорогу. Пред ней стоял усмехающийся вампир, смакующий еще теплый труп человека, не сводя глаз с нее. Элеонор стала обходить вокруг, выискивая засаду, подмогу или таких же страждущих хладных, возможно сейчас орудующих на другой окраине деревни. Волчица, припав на передние лапы, сделала покачивающее движение в сторону вампира, заставляя последнего отступить, не выпуская мертвого тела. Оскалившись, готова была уже ринуться в атаку, как сбоку мелькнула тень. Грег! пронеслось в ее мыслях.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-17 23:00:07)

0

17

Грегор смотрел на Элеонор, которая сейчас так же была уже в образе оборотня. Рассматривая ее внимательно, оборотень  глубоко вздохнул, втягивая  летний ночной вперемешку с ее ароматом. Только вот она сейчас не пахла как раньше. Что-то изменилось. Только что пока он понять не мог. Где то там, на задворках разума крутилась одна мысль, но он не как не мог сейчас ее уловить. Провожая взглядом волчицу, которая бросилась со всех на утек, в другую сторону от города Грег чуть рыкнул, после чего встряхнувшись, посмотрел в ту сторону от куда они пришли. Его так и тянуло туда, тянуло заявиться в город, найти двух мужчин, с которыми провела она сегодня день и  перекусить именно ими. Он даже не заметил когда медленно двинулся навстречу своим мыслям. Черный, массивный оборотень, отдаленно напоминавший волка, но не являющийся таковым медленно ступал по тропе, смешанной с песком и зеленой травой, вытоптанной лошадьми, которая прямо выводила в город. Остановившись на черте города и леса, он повел носом принюхиваясь. Горе от ума будет, если он сделает то, что велит ему сердце волка. Двигаясь бесшумно, оборотень вышел было уже из леса когда вдалеке услышал короткий, но звонкий и знакомый вой. Повернув морду туда мужчина почувствовал, как тело напряглось, и кинув еще один взгляд на город, он развернулся, бросаясь в ту сторону куда ушла Элеонор. Размашистые прыжки быстро сокращали расстояние, которое было между ним и  волчицей. Проносясь по ночному лесу, распугивая уже уснувших птиц: тетеревов, соек, оборотень учуял  тонкий аромат крови. Но так же он учуял еще один запах, от которого внутри все перевернулось. Рык, зародившийся в груди, вырвалась наружу, раскатисто пронесся по  воздуху. Оскалившись Маккрив уже видел свою цель, которая была всего в паре прыжков от него. Проносясь мимо волчицы, прямиком на хладного, который держал метровое тело человека, Грегор всем своим телом толкнул того, откидывая как можно дальше. Остановившись, оборотень горящим янтарным взглядом посмотрел на вампира, который вероятно не ожидал такого натиска. Приподнявшись на задних лапах,  Маккрив глухо прорычал. Он ждал действий от вампира. Бросится тот на утек, и тем самым добавит адреналина в кровь Грегора погоней, или же пойдет на таран.  Приоткрыв пасть, Маккрив уже видел то, как будет отрываться голова  хладного от тела. Вампир, вероятно, решил все же сбежать так как,  бросив тело на землю, которое  беззвучно как тряпичная кукла упало,  развернулся и метнулся в сторону небольшой деревни, которая маячила впереди. Повернув голову и посмотрев на Элеонор, Грегор рыкнул и тут же сорвался с места за вампиром, догоняя того. Как бы было не интересно погонять вампира по лесу, но все равно долго это не могло продлиться. Отталкиваясь когтями передней лапы, от дерева, Грегор другой лапой ухватился за плечо вампира, опрокидывая того на землю чуть дальше от себя. Резкий прыжок и тело оборотня накрывает вампира,  клыки смыкаются на шее, и голова, отделяясь от туловища, откатывается в сторону.  Когда все тело вампира было разорвано на куски,  оборотень поднялся на задние лапы. Выгибаясь, задрав морду к небу, устремляя взор на полный диск луны, из его пасти вырвался вой, возвещающий всех в округе о его присутствии, о том, что если и есть тут еще вампиры что бы они знали что они тут не одни. Коснувшись передними лапами земли, Грегор направился туда, где была деревня. С виду эта картина была и прекрасной и жуткой. Черный волк, ну а точнее существо  отдалено, только неясным образом напоминающего человека двигался по лесу, выходя из тени деревьев, на  поляну прямо перед  домом, который стоял на краю деревни, освещенную полной луной, которая  отражалась смутным блеском на черной шерсти. Остановившись, оборотень принюхался,  вдыхая  смог догоревших поленьев в печи, аромат еды, которая была, не так давно приготовлена. Оскалившись,  Грегор  пошел прямиком к дверям. Собака, которая вероятно была сторожем, высунув нос,  заскулила, прячась обратно в свою конуру. Мельком взглянув в ту сторону откуда шел скул, оборотень тихо рыкнул, и, остановившись около окна принюхался. В домике жила только одна женщина. Всего лишь запах витавший в воздухе  рассказал ему все, что требовалось. Проводя когтями по бревенчатой стене дома, Маккрив уже предвкушал вкус крови, которая текла по венам женщины. Он помнил вкус мяса, и почти ощущал его сейчас. Тяжело дыша, Грегор ударил лапой по двери, открывая ту, ломая засов, на который она была заперта. Проснувшаяся женщина, всполошившись, всматривалась в темноту, в которой  скрывался волк. Поднявшись на задние лапы, Грег чувствовал волну страха, которая стала исходить от женщины.  Тихий вскрик ужаса заставил оборотня одним прыжком преодолеть расстояние между ним и женщиной, ударяя ее лапой по лицу, сразу ломая ее шею, которая с хрустом возвестила  волка о смерти.  Тело упало с громким стуком о деревянный пол. Схватив пастью ее за волосы,  оборотень поволок ее прочь из дома, туда в лес, где уже продолжит свои поздний ужин. Иначе начнется облава, и в следующие ночи им придется уходить очень далеко от дома, если сейчас он проявит неосторожность и оставит явно указывающие следы своего пути. Когда он уже был в глубине леса, которая скроет и его и его жертву, Грегор впился клыками в тело, разрывая его, выдирая куски мяса, глотая те, считай не жуя. Его зверь ликовал, чувствуя ту пищу, которую он ждал целый оборот луны, ждал каждый раз от полнолуния к полнолунию. В обычную любую ночь, Маккрив питал волка всем чем угодно, и только во время полной луны он давал ему то, что требовалось, кровь и плоть человеческую.

0

18

Элеонор, припадая на передние лапы, готовая, сорваться и впиться в глотку этому мертвому красавчику, едва не лишилась головы. Грег как смертоносное оружие возник перед ней, оттесняя волчицу от вампира, прыгнул на него. Элеонор отпрыгнула в сторону, наблюдая за мельканием тени хладного, чтобы быть уверенной, что Грегор в безопасности, и ее помощь не потребуется. Встретившись с янтарными глазами черного волка, волчица, развернувшись, помчалась на конец деревни, ближе к лесу. Мертвятиной воняло повсюду. Казалось, что вампиры пировали, съедая деревню, не утруждая себя в зачистке следов. Резко остановившись, волчица вперила глаза в истошно кричащую девочку, висевшую на вытянутой руке мертвеца. Скульнув, Элеонор пригнулась, сильно толкаясь задними лапами о мягкую землю, словно лавина обрушилась на вампира, отрывая его руку, которой тот держал ребенка. Перехватив человеческое дитя за талию, как пушинку держа ту  над собой, другой лапой и пастью рвала на части ненавистное ей существо. Сложив лапу в подобие кулака, она впечатала голову, на лице которой застывший оскал так и не успел стать торжествующей улыбкой, в землю, поворачивая руку, кромсая каменную плоть. Услышав еле различимый всхлип, волчица повернула голову набок, рассматривая ребенка. Чумазое личико было перекошено гримасой ужаса, который поглотил все ее силы, «затыкая» рот, не давая воздуху плотной струей выдать крика. Рыча, волчица, подбежала к дому, забравшись на забор, все также, не отпуская девочку, вгляделась во внутренний двор. Впереди мычали коровы, взволнованные присутствием чужих, отбивая дробь копытом о загон, тряся крышу, с которой сыпалась солома. Увидев стог сена под навесом, Элеонор спрыгнула обратно на дорогу, когтями подцепила сюртук, что уже не нужен был разодранному вампиру, накинула на ребенка, скрывая запах человека этим гнилым ароматом, и в прыжке бросила ту в сторону стога сена.
Запах гнал ее дальше. Мысли были бесцветными, лишь чернота окрашивала одну – имя ей Вампиры. Волчица окунулась в изумрудную листву деревьев, кралась навстречу еще одному каменному мешку, смачно затягивающего алую жидкость из человека. Выйдя на свет, Элеонор не была готова к тому, что мужчина так быстро откинет от себя то, что было когда-то теплым и ароматным человеком, и ринется на нее. Она не успевала на доли секунды за его действиями. Хруст. И она летит, со всей своей массы, впечатывается в вековое дерево, огибая ствол того, прогибаясь. Вой боли разнесся по округе, что из гнезда ей на голову выпал птенец кажись дятла, скатился на траву. Но и сдаваться она не собиралась. Перевернувшись, опираясь на обрубок передней лапы, за злостью не замечая боли, вызванной осколками, что распарывали шкуру изнутри, Элеонор в прыжке, отталкиваясь от соседнего дерева, придавая себе скорости полетела на хладного, впечатывая его в землю задними лапами, но и ее инерция полета просто снесла с него. Жар заполнил ее тело. Она понимала, что вампир ее задел, но остановить свое движение была не в силах. Упав на бок, проехав по земле, волчица попыталась поднять морду, рассмотреть себя и лизнуть рану, взвыла от агонии, что разливалась по ее телу, пыталась сломанными лапами сжать распоротый бок. Вскинув морду, Элеонор видела как вампир начал подниматься с земли. Поняв, что ей конец, так дешево продавать свою шкуру она была не согласна. И скрипя челюстью, она попыталась подняться на задние лапы, но проиграв сама себе, рухнула на землю, закрывая глаза.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-09-21 00:51:06)

0

19

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Две тени Луны