Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » and the world was gone


and the world was gone

Сообщений 41 страница 55 из 55

41

Если прижать Ло очень крепко к себе и задержать дыхание может показаться, что вчерашней ссоры не было. Ну, а рыдает она потому что... мало ли почему девушка может плакать? Может ей птичку жалко или там букашку какую-то. А ты сильный и опасный защищаешь ее от всяких там проблем. Да? Было бы круто, если бы так и было. Если бы вчерашнего вечера попросту не было. Он бы выпал из вашей памяти, как иногда теряются ключи или мелочь. Вам бы они понадобились, когда произошла очередная ссора или когда ты бы заметил укус у себя на руке, но вспомнить весь тот бред, который заставил вас быть вдалеке друг от друга целый день, вы бы не смогли. И не было бы причин сейчас говорить о чем-то... говорить, когда тебе совсем не хочется этого делать.
- Я же как терминатор, всегда вернусь. Что со мной станется? - Отшучиваешься, хоть и понимаешь, что все далеко не так. С тобой может приключиться совершенно разная фигня, при чем эта фигня будет вряд ли хорошего толка, а что еще хуже, не факт, что ты найдешь потом дорогу назад. Будешь в состоянии найти ее. Только ты никогда не расскажешь об этом Ло, чтобы не добавлять ей лишних переживаний. Да и в общем-то ты старался не рассказывать ей то, что может навредить хоть немного. Иногда поговорка "меньше знаешь, крепче - спишь" самая лучшая защита от себя же.
Лола говорит, что ненавидит тебя, а тебе почему-то от этого так тепло на душе. Возможно, потому что иногда слова означают совсем не то, что кажется. Впрочем, здесь вообще ничего не может показаться: нет в них никакого злого умысла, никакой боли, никакого укора. Разве что один небольшой: ненавидит она не тебя, Томас, а то, какие чувства ты заставил к себе испытать. Тебе так хочется верить, что она тоже... если не по уши, то хотя бы чуть-чуть. Если это чуть-чуть есть, то можно жить дальше. Можно делать все, чтобы однажды она не захотела никуда уходить. Вот такой ты был наивный романтик и думал, что твоих чувств хватит на двоих.
Она целует тебя, и весь мир куда-то исчезает. Здесь и сейчас есть только вы двое. Это соленный поцелуй, как будто узнаешь Лолу заново. Совершенно другой. Невероятный контраст между тем, как мы собачились вчера, как ты хотела выбить из нее все гадкие слова, а лучше - вырвать к чертовой матери язык и заставить ее заткнуться. И вот теперь, когда все не просто кардинально изменилось. Тебе хочется никуда и никогда ее не отпускать. Как вообще в вас уживается это все? Почему тебе просто жизненно необходимо владеть ею. Полностью. И телом. И мыслями. Быть в ее мечтах и не пускать туда больше никого. Больное увлечение переросло в нечто большее. Нет, Томас, ты не однолюб, ты попросту больной человек, которому не излечиться. Лола по какой-то странно случайности твой яд, противоядие, лекарство и плацебо в одном лице. И только черт разберет, когда бывает больше любви, а когда больше боли и ненависти между вами.
- А, это, да... - смеешься, ощущая себя каким-то неандертальцем, который не с волком, считай собакой, сражался, а с самым настоящим саблезубым тигром. И даже не с одним! - Показать? - Впрочем, там особенно и показывать то нечего. Задираешь рукав, но рука забинтована, потому ничего не видно. - Завтра, надо будет сменить повязку - посмотришь, но доктор пообещал, что шрамы останутся знатные. - Интересно, насколько это будет увлекательно потом рассказывать, мол, вот, это от зуб волка, который меня чуть не сожрал в Канаде. Нет, с медведем, к счастью, я не дрался. Иначе, боюсь, меня бы здесь уже не было. Почему-то от этого стало так смешно, что ты даже рассмеялся. Все-таки, ты никогда не боялся шрамов и каждый их них обладал своей историей. Иногда смешной, иногда страшной, но всегда очень интересной. - Да? Согреешь? - Полушопотом, а потом аккуратно укладываешь Ло на лопатки, нависаешь над нею. Странно, но тебе сегодня ее хочется даже сильнее, чем вчера. Это не просто влечение, это жажда. Кажется, будто бы ты умрешь без нее. Начинаешь медленно целовать лицо, шею, ушко. Но особенно не настаиваешь, разрешая ей самой выбрать. Все-таки вчера ты взял, что хотел силой, а сегодня она имеет полное право отказать и ты подчинишься. Потому что сегодня вы совсем не те, что были вчера. Как будто какие-то альтернативные Томас и Лола... к сожалению, с вами это происходит постоянно. Будто запутались в том, кем являетесь на самом деле.

+1

42

Код:
<!--HTML--><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="480" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#000000">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://k003.kiwi6.com/hotlink/ymr6ncl3c8/Foals_-_Spanish_Sahara.mp3
"> </object>

Прикрыть глаза, сделать глубокий вдох. Представить, что прошедшие сутки просто исчезли из ваших жизней. Заодно пусть исчезнут проблемы, тараканы в голове, проблемная насквозь ты. И вы, такие придурочные, ты - не умеющая вовремя затыкаться, делающая на зло, когда даже не пытаешься думать, он - желающих от тебя слишком многого, возлагающих надежды, требовательный, берущий. Если задуматься об этом действительно хорошо, то это разбивает тебе сердце. Эти сложности, и ваши характеры, и это так очевидно: вы не сможете жить душа в душу, у вас не получится нормально. Может быть, получится хорошо - но лишь на короткие периоды, потом станет опять плохо, а затем снова хорошо. Не будет нормально, не будет обычно. Ты, на самом деле, очень глупая и часто переоцениваешь себя. Думаешь, что хочешь, чтобы всё было на грани, чересчур в хорошем смысле, или в плохом, или вообще никак, и каждый раз это так тяжело вынести, так сложно пережить. Ты думаешь, что хочешь этого, но наверное... просто защитная реакция организма, потому что иначе не можешь, и вынуждена хотеть то, что с тобой происходит, лишь бы окончательно не поехать мозгом.
Это всё сложно, страшно, разрушающе. Целуешь Тома, ладони на его лице, пытаешься перестать плакать, потому что это глупо, и нелепо, но прямо сейчас преисполнена ненависти к самой себе, и чувствам, остро ощущаешь стыд за то, что вот такая. Какая есть, что уж тут поделать?
— Как тебя только угораздило? — шепчешь ему в губы, и тебе так грустно, так обидно за Тома. Как же угораздило? Почему ты, почему вы? — Нашел бы себе нормальную девушку, хорошую, — никогда не думала ни о чем подобном, может и правда наконец влюбилась, но никогда ты не думала ни о ком, кроме себя, и тем более не ощущала за себя стыд. — И не было бы с ней этих проблем, не пришлось бы переживать, мотать нервы, — на самом деле, в этом нет ни капли сарказма, и ни капли упрека. Как будто призываешь его взяться за ум, взглянуть на эти странные отношения, бежать от них, забыть о них. Как стоило бы, и как периодически делала ты. Может, если бы вы попытались сделать это вместе, у вас бы получилось.

Но почему так хорошо, почему так замечательно в его присутствии? Ты противоречишь своим словам, но хэй, это же ты, и ничего нового не происходит, да? Тянешься к нему, обнимаешь, прижимаешься сильнее. Больше ничего не говоришь, выворачиваешься из куртки, затем стаскиваешь с себя футболку. Матрас под спиной холодный, и ты теснее прижимаешься к Тому, ощущая, как кожа вспыхивает под его прикосновениями, учащается дыхание, сердце бьется скоро и как будто радостно, дальше - избавить от одежды уже его.

В тебе всё меньше переживаний и больше желания. Каждый движением выбиваешь из себя лишние мысли, сомнения, переживания. Оно всё вернется, но ты будешь к этому готова, не воспримешь так близко к сердцу, а прямо сейчас можно не думать, и наслаждаться мгновениями, когда всё хорошо. Кто бы мог подумать, что это ты, целующая его так уверенно и так жадно, сутки назад обещала ему откусить все на свете, если он только притронется к тебе. Или он, целующий, как будто ты самое любимое, самое важное на свете - ударял и связывал, обещал убить, если не заткнешься.
Ты помнишь об этом, хотя не хотела бы. Помнишь, когда на вас не остается одежды, когда перестает быть холодно, когда сердце вот-вот вырвется из груди. Даже когда выгибаешься от удовольствия под ним, стонешь и цепляешься за плечи, за руки, и тянешься за очередным поцелуем - даже тогда помнишь, но это вы, и ваши отношения. То, что делает их такими особенными, желанными, а вас - нужными.
Сложно, но хорошо. И на языке крутятся разные слова, и "прости" и даже "я тебя люблю", но ты только кусаешь губы, чтобы не вырвалось ни единого слова, только стоны и тяжелое дыхание. Пока достаточно.

+1

43

Сколько вам необходимо вынести друг от друга боли, чтобы наконец дошло: ничего не будет таким, каким бы вам хотелось? Все равно рано или поздно случится тот самый заскок, который закончит мир и гармонию отношений. Который в очередной раз напомнит, что вы не предназначены друг для друга. Все тленно, но кажется, что ваши отношения закалились настолько... и тут ты осекаешься, понимая, что пока еще рано говорить о каких-то отношениях. Прошло пол года с момента знакомства и все слишком стремительно и сумбурно. Будто бы кто-то чужой повелевает вами, заставляя иногда делать совсем не так, как хочется. В другие же моменты, когда ничья воля не держит вас, все распадается. А потом опять - притяжение. Эмоции смогли бы осветить весь город, если бы кто-то додумался подсоединить вас к сети. Вы полыхали рядом, и от этого было больно. Также больно, как и приятно. Причиняя страдания, каждый вносит и свою долю радости. Больше нельзя понять, чего больше в вас и на чем все держится. Не расплести этот тугой узел и не заглянуть, что же спрятано в самой его сердцевине.
- Совсем что ли глупая? Я бы умер от скуки... - Шепчешь в ответ нелепое оправдание, в голосе слышна улыбка, но только тебе известно, что скрывается за этими словами на самом деле. Все дело было не в том: весело с Ло или нет, а в том, что ты ее не любишь, ты ею болен. Наркоманы бывают разные, тебе не повезло больше, чем всем прочим, от твоей зависимости лекарства нет и никаким плацебо уже не заменить.
Она позволяет тебе быть рядом, быть в себе, болеть собой и ты сам не замечаешь, как становишься рабом, который нет-нет, а поднимет голову к солнцу, вспомнит, каким был раньше и взбунтуется. Но надолго тебя не хватало, да и ее не хватало. Сейчас между вами страсть, но ты знаешь, что она тебя полюбит. Рано или поздно это произойдет. Потому что ты ее заставишь. И у нее совсем не будет выбора. Как не было его у тебя в тот самый миг, когда ваши взгляды встретились впервые.
*спустя несколько дней*
Дни летели быстрее птиц. Не успеешь оглянуться, уже пробежало несколько суток с дня, о котором мы больше не вспоминали. Не было ни желания, ни особой нужны копаться в том, что прошло. Мне нечего было сказать, я высказал все еще когда волок ее в палатку. Зато после ссоры все стало хорошо. Неправдоподобно хорошо для нас двоих. И я пытался не думать об этом, мне никогда не хотелось хватать птицу удачи за хвост, чтобы вырвать одно-единственно перо, пусть лучше ест с моих рук и будет всегда рядом, чем хвастаться нелепыми достижениями, которые через миг превратятся в труху. Чем думать о том, что завтра будет как-то иначе. Беда придет оттуда, откуда ее не ждали, так зачем страдать заранее и ждать ее?
Камин тихо потрескивал, ты еще вчера перетащил одеяло в большую комнату, как и все подушки и устроил лежбище на шкуре, прям о на полу. Не хотелось даже диван раздвигать, пол был достаточно теплым, а шкура и одеяла обеспечивали необходимым теплом. Было хорошо. Время перевалила за полночь, вы лежали обнимая друг друга, ты гладил ее волосы и рассказывал о том, как в детстве учился кататься на велосипеде и чуть не умер под поездом. Странный и совсем не веселый рассказ получился. Но кое-что в этом рассказе было необычного: - если и существуют ангелы, то в тот день меня спас именно он. Я летел прямиком под поезд с горы, тормоза отказали, и я еще был не настолько хорош, чтоб спрыгнуть. Но кто-то схватил меня за плечо и выдернул из сиденья. В следующий миг я видел, как расплющило раму. Машинист поезда очень испугался, остановил поезд, искал тело, но нашел только велосипед. Помню, отец очень ругался, а мать даже не знала. Он ей потом сказал, что я забыл его завести в дом и его кто-то спер. Она, конечно, ругалась, но так лучше. Ее мог хватить удар, если бы узнала правду. Но я до сих пор не знаю, чья то была рука. Рядом со мной никого не было. Улица была пуста. - Воспоминания заставили меня улыбнуться и я коротко поцеловал Ло в плечо. - С тобой случалось что-то подобное? - Она была так хороша в бликах камина. Как же она была хороша. Вот бы запомнить ее такой.

+1

44

До отъезда домой оставались считанные дни, и казалось, что вы оба это чувствуете, и не хотите омрачать конец поездки. А еще хотите как можно дальше оттянуть этот момент: сбор, отъезд, перелет, - потому что эту будет в некотором роде расставание. Больше не будет только тебя и только его, не будет только вас. Начнется жизнь, и другие люди, работа, учеба, они будут захватывать всё сильнее и сильнее, вытеснять из головы эту теплую негу, и нежность, которая лично тебя захватила так крепко, что фиг выберешься. Нет ничего плохого в том, что кроме Тома в твоей жизни были еще люди, но прямо сейчас тебе хотелось насладиться этими моментами, когда их не было, когда был только он. Последними моментами, и тебе казалось, что он думает точно так же.
Вы даже не передвигались уже особо, так и валялись в одеялах и подушках, на этой пушистой шкуре, уделяли время только друг другу, и если бы кто-то спросил, на что это было похоже, или на что должно было быть похоже, тебе бы в голову обязательно пришел медовый месяц. Когда люди уезжают ото всех, и сосредотачиваются друг на друге. В браке вы, слава Богу, не были, но ощущения были похожие.
И самое неожиданное: честное слово, ты была не в курсе, что можно столько трахаться, и ничего нигде не стереть, не натереть, а самое главное, не надоесть друг другу по горло. Но надо же, не надоели, и ты чувствовала себя невероятно счастливой прямо сейчас. Слишком счастливой. Но иногда это даже полезно.

Прекрасно знаешь, что он тобой любуется, нарочно выгибаешься, как будто потягиваешься, нежишься в мягком свете камина, чуть щуришься, темные волосы разметались по подушке, сдвигаешь одеяло ниже, оголяя грудь. Что он там не видел, казалось бы, но ничего, пусть смотрит, любуется.
— Ну-у-у-у... Всякой опасной фигни было много, но чтобы вот такой... типа мистической, вроде ничего. Или не могу вспомнить. Вообще, я была очень даже милым ребенком. Ну знаешь... Розовый портфель, училась на одни пятерки, ходила в балетный класс, Гермиона Грейнджер бы мной гордилась, — тебе надоедает лежать просто так, и ты лезешь к Тому. Целуешь его в подбородок, затем перебираешься ниже, целуешь в шею. — А из неприятного... Мы как-то напились и въехали машиной в реку. Там как назло была стройка, никакой ограды, только оцепление. Я была пристегнута, что довольно странно, а окна открыты, машина сразу начала тонуть, я не могла выбраться, — рассказываешь совершенно спокойно, продолжая оставлять поцелуи на его теле: шея, грудь, и пока не спускаешься ниже, там всё прикрыто одеялом. — Я могла бы умереть, но парень, с которым были в машине, не растерялся, и вытащил меня. Вообще с водой у меня какие-то не очень хорошие воспоминания, не удивительно, что я её боюсь...

.

Это просто удивительно, но тебе удается проснуться раньше Тома. Обычно первым поднимается он, но вот ты открываешь глаза, аккуратно выползаешь из его объятий, а он всё еще спит, и спит крепко, что, если честно, льстит тебе: ты уже поняла, что твой Томас спит очень чутко, и чуть что, сразу просыпается. Может, если он сейчас не проснулся, то чувствует себя комфортно и в безопасности? С тобой чувствует себя так, что может не просыпаться от каждого шороха.
Очень опрометчиво с твоей стороны, Томас!

Поднимаешься, и почти сразу же становится скучно. Есть пока не хочешь, шуметь особо - тоже. Потихонечку одеваешься и выходишь на улицу, всё так же холодно, и ты, если честно, уже успела устать от постоянного холода, красных щек и красного носа, кучи одежды, скрипа под ногами. Ненавидишь Сакраменто, но готова вернуться, лишь бы не ощущать больше этого собачьего холода. А пока до отъезда осталось несколько дней... Делаешь круг вокруг дома, увязая в снегу в одном месте почти по пояс, затем выбираешься на дорожку, снега не было уже два дня, и поэтому она чистая. Идешь от дома к большой дороге, сама не знаешь зачем, просто размяться, прогуляться, все-таки вы только и делали в последнее время, что лежали.
А когда выходишь на дорогу, мимо проезжает грузовик с едой. Ты знаешь его, видела, такой приезжает раз в несколько дней, останавливается внизу, около магазинчика, разгружается и едет обратно. Тебе хочется чего-нибудь вкусненького, но вечно приезжаете слишком поздно, когда самое клевое разбирают. И ты шаришь по карманам, находишь во внутреннем кармане кошелек, и всё как-то само складывается. Дорог занимает примерно двадцать минут в одну сторону, через час ты уже будешь опять дома, и просто надеешься, что Том не успеет проснуться. А даже если проснется... Ну что, подумаешь, не будет тебя всего какой-то дурацкий час. Закуриваешь и начинаешь свой путь.

+1

45

Поездка получилась куда лучше, чем ты мог предполагать. Конечно, не обошлось и без ссоры, но в общем-то, почти месяц жили как будто никто другой вам больше не нужен. Хотелось бы как-то похоже прожить и всю жизнь рядом с Ло. Делить не только счастливые моменты, но и ссоры, крики, боль. Раньше и представить себе не мог, что кто-то разбудит в тебе подобные чувства. Откуда они взялись? Почему их новизна сшибает с ног и каждый день лишь открывает новые стороны совместного проживания. Вы не семейная пара, но хотя бы на примере этого месяца можно с уверенностью сказать, что жить вместе вам было бы хорошо. Потому что вы умели друг о друге заботиться и, больше того, вам хотелось заботиться друг о друге. Это было куда важней и ценней любого признания, любых слов, которые вам так сложно было сказать. Но вот действиями вы показывали все очень наглядно. И это было прекрасное подтверждение того, что между вами случилось то, что никто не ожидал... вспоминая, как ты ходил по Сакраменто и искал ее. Воспоминания, как нашел и потом чуть не потерял. Плохие и хорошие, ужасные, жестокие и страшные - они все собирались в неимоверно интересный паззл. Паззл ваших отношений. В нем были все цвета мира, все чувства, доступные человеку. На тебя это все действовало как наркотик и ты совсем не хотел прекращать. Наоборот, лишь увеличивал дозу.

Казалось бы, ты видел Лолу уже как только можно, со всех сторон и в разных позах, но она не прекращала восхищать тебя собой. Даже сейчас, когда она будто бы случайно приоткрыла грудь, ты не можешь отвести от нее взгляд, а внутри рождается ощущение, что ты опять ее хочешь. Опять, потому что всего несколько часов у вас был секс на обеденном столе, вместо десерта и вот - она сводит тебя с ума опять. Чертовка.
Разговор немного отвлекает и ты сдерживаешь бурю желания, чтобы ответить ей: - даже не могу представить, - улыбаюсь, - сейчас ты совсем не похожа на Гермиону, скорее на ее полнейшую противоположность. - Хочется добавить: порно-Грейнджер, но ты никогда не увлекался этим фильмом, а потому в твоих фантазиях нет такого пунктика, как трахнуть волшебницу.
Лола целует тебя и продолжает рассказывать, ты же притягиваешь ее к себе и сажаешь сверху: - вот такую Лолу я узнаю... - Приподнимаешься и легонько прикусываешь губами ее сосок. А после приподнимаешь ее за бедра, чтобы уже через миг усадить ее на свой член. Ты не можешь более противостоять натиску желания, хочешь ее каждой клеточной своего тела. И, кажется, будто это никогда не надоест. Ни она, ни ее тело, ни эти чувства.

Впервые за долгое время, ты просыпаешься в одиночестве. Потягиваешься и понимаешь, что рядом не хватает спящего тельца Ло. И вот это пугается так, что ты тут же вскакиваешь с пола: - Лола?! - Ответом была тишина. Думаю, может не услышала или решила подшутить, иду в спальню, она пуста. Потом в ванную комнату - и тоже никого. Тогда я бегу к шкафу, но одежда вся на месте. Вы взяли не так уж много, но ничего не тронуто. Только сейчас ты решаешь проверить обувь и куртку, а вот их как раз таки и нет. Натаскиваешь на себя одежду, хватаешь пачку сигарет и выскакиваешь из дому: - Ло, это не смешно! - Кричишь, только открыв дверь, но все также тихо. Даже не застегиваясь и без шапки вылетаешь пулей из дома к гаражу. Ваша машина на месте, больше того, на замке все запорошено, а значит, его не трогали сегодня. - Блять, куда ты ушла? - Бормочешь себе под нос, но уже близок к истерике. Неожиданно вспоминаешь недавнюю ссору и кажется, что она решила убежать именно из-за этого. Выждала, пока ты успокоишься, расслабишься и - наутек.
Вначале решаешь обойти дом и посмотреть: нет ли новых следов, не потревожены ли старые. Но там ничего нового. Только снегири, сверкая красным пузиком, рыгают с ветки на ветку, струшивая мелкую снежную порошу. Рычишь от негодования и злости на себя. Как можно было расслабиться и не заметить, как она ушла? Вдруг что-то случилось? Вдруг она решила оставить тебя?
Злишься на себя, ругаешь мысленно за неосмотрительность и возвращаешься в дом, проверить на месте ли документы и деньги. Если бы она и решила уехать, то забрала бы с собой. Так ты решаешь, когда открываешь дверь, ведущую в дом. А потом останавливаешься на пороге и пытаешься вспомнить, где оставил это все богатство. Разувшись, смотришь сначала в одной сумке, потом в другой, перерываешь все, совсем позабыв, что все документы лежат в спальне рядом с зеркалом. Кажется, ты готов разнести всю хижину в клочья. Разобрать по бревнышку, по камушку. А потом взгляд касается полки и замечает спокойно лежащие там документы. И твой паспорт, и ее, и обратные билеты в Сакраменто.
Все есть, а ее нет. И опять тебя влечет на улицу. Просто потому что никак не можешь найти себе места. Закуриваешь. Мечешься туда-сюда по порогу и решаешь выйти к дороге.
Совсем не знаешь, что там может тебя ждать и верное ли направление выберешь, но стоять на месте не можешь. Это вообще все очень странно: такое поведение. Ты никогда не был истериком, но сегодня... ты впервые осознал, как страшно проснуться и не знать: где она, что с ней и где ее искать.

+1

46

На самом деле, тебе даже нравится. Да, действительно, ты еще вчера думала о том, что тебе не хочется уезжать, потому что не хочется обратно в мир, где вы с Томом уже не сможете так много времени проводить друг с другом. Но прямо сейчас тебе нравится, что ты совершенно одна, идешь по дороге в сторону магазина, голова практически не занята мыслями. Холод пока не успел проникнуть через плотную ткань под куртку, ты натянула воротник повыше, шапку пониже, оставила только прорезь для глаз, руки в карманах, и ладно, холодно, снег хрустит под ногами вовсе не так противно, как ты думала полчаса назад.
Дело всё в том, как к этому относиться. Сейчас ты одна, предоставлена самой себе, очень скоро станет холодно, но уже через какой-то час ты снова будешь с Томом, в домике, под теплым одеялом, и мысль об этом заставляла ускорять шаг, а заодно улыбаться в воротник своей теплой куртки. Чувствуешь себя ужасно глупой, и ужасно влюбленной, но не хочешь пока бояться этого, не хочешь переживать. Не сегодня, не сейчас. Слишком хорошо, а переживать можно начать, когда вернешься домой, в Сакраменто.

Ты приходишь к магазинчику как раз вовремя. Если ладонь козырьком приложить ко лбу и посмотреть в даль, увидишь людей, которые уже спешат к магазинчику, но сегодня ты их, наконец-то, опередила. Колокольчик звенит на двери, ты входишь и видишь, как продавщица, полная женщина с пшеничными волосами, как раз раскладывает товар по полкам. Какие-то конфеты, выпечка, пончики. Всё то, что ты не ешь в обычной жизни, не так уж любишь сладкое, так и манит тебя с полок. У тебя полный кошелек денег, и каждый раз, приходя сюда, ты не знала что выбрать, ничего не хотелось. А теперь глаза разбегаются, и ты набираешь полную корзинку всяких разных пакетиков-коробочек, у прилавка перекидываешься парой фразой с продавщицей, вы уже друг друга знаете, и она интересуется, чего ты так рано, и почему одна. Отшучиваешься, настроение отличное, но разговаривать не хочется. И она щурится, глядя на твои румяные щеки, и блестящие глаза. Как выглядит счастливый человек? Посмотрите на тебя, и запомните, потому что ты - живая иллюстрация.

Сетка полная, но совсем не тяжелая. Ты выходишь из магазина в тот момент, когда туда набивается какая-то огромная семья с кучей детей, и смотришь на них с некоторой долей превосходства, потому что сегодня сладкое достанется тебе, а не им.
Улица встречает морозом, кажется, стало холоднее, а еще пошел снег. Тебе это не нравится, хочешь поскорее вернуться к Тому, идешь довольно быстро, и снег снова скрипит под ногами, тебе нравится наступать и проворачивать ногой, чтобы он скрипел отчетливее. Вдруг понимаешь, что уже почти месяц не слушаешь музыку. Обычно всегда наушники в ушах, а сейчас даже не вспоминаешь о них. Тебе нравится, что происходит с тобой и с твоей жизнью прямо сейчас.

Не успеваешь пройти и половину пути, как замечаешь впереди человека. Немного удивляешься, потому что пока шла к магазину, никого не видела. И только спустя еще пару десятков шагов понимаешь, что это твой Том. И, блин, радуешься так, как будто не виделись черт знает сколько времени.
Еще раз, у тебя хорошее, дурашливое настроение. Ты срываешься с места и бежишь к нему, только не собираешься тормозить и наверняка сбила бы его с ног, будь чуть больше и тяжелее. Но нет, всего лишь ударяешься об него, не сильно и не больно.
— Ты пришел меня встречать? Соскучился? — и только потом замечаешь, что Том выглядит обеспокоенным и даже напуганным. Мигом перестаешь улыбаться, и уже не тянешься, пытаясь обнять. — Что-то случилось?

+1

47

Странное и уже почти забытое чувство беспокойства окутало тебя с ног до головы. Казалось, это все происходит не с тобой. Как будто какое-то наваждение, не иначе. Раньше приходилось волноваться только за родных, но они были все очень сильными личностями, которые умели справляться со своими проблемами не нагружая всех остальных и вот сейчас - ты словно ненормальный мечешься, волнуешься и ищешь Лолу. Как будто боясь, что она не выдержала больше рядом с тобой и сбежала. Как тогда, ночью. Воспоминания о той страшной ночи все еще не давали тебе спокойно вздохнуть и потому сейчас ты задыхался. Словно бежал очень далеко, долго и быстро. Нельзя было останавливаться, потому ты бежал, бежал, бежал... но совсем не был уверен, что выбрал правильное направление. Это тяжело, действительно тяжело понять и принять: теперь у тебя есть кто-то, за кого волнуешься. Как бы тебе не было непривычно испытывать эти ощущения, они сами собой заполонили твои мысли. Бесишься.
Почему в вашей жизни всегда только так? Жил один, не было никаких волнений, и ощущал себя почти счастливо. А потом одна встреча перевернула все с ног на голову и вот ты уже сходишь с ума, даже не подумав о том, что Лола могла выйти пройтись и скоро вернется. Только... почему же она не предупредила? Почему не оставила записки? И тут приходит совсем уж безумная мысль: ее украли. Проверяешь телефон, вдруг уже начали приходить смс с угрозами и требованиям выкупа? Но нет, там пусто. Пытаешься дозвониться, но телефон отключен. Вспоминаешь, что вчера он разрядился и вам было лень вставать и ставить его на зарядку.
Идешь в сторону магазинчика, надеешься узнать не проезжала ли мимо какая-то незнакомая машина, не останавливался ли кто-то новый. Ты действительно думаешь, что Ло могли украсть. Вообще, доктор бы сказал, что ты тронулся мозгом и был бы прав: такие реакции совершенно ненормальные и ни к чему хорошему не приведут.
Пошел снег, он начал падать за шиворот, заставляя недовольно ежится. Только сейчас ты понял, что забыл надеть шапку и шарф, что на улице как минимум минус пять, если не меньше и все это может грозить каким-нибудь бронхитом или простудой. Но тебе жарко. И только снег мешает и немного остужает пыл.
Ты стараешься не поднимать голову, чтоб снег не лез в глаза, потому пропускаешь тот момент, когда на горизонте появляется Лола и замечаешь ее только в последний момент, когда она на всем ходу врезается в тебя. Обнимаешь ее, прижимаешь к себе. Кажется, будь ты чуть-чуть помягче - расплакался от счастья. Но все, что ты можешь себе позволить, обнять еще крепче и прошептать: - я не нашел тебя дома и очень испугался. - Как же это глупо звучало. Ну, конечно же, она ушла в магазин. Ее не украли и никуда она не сбежала, а ты, Томас, самый настоящий дурак. И паникер. - Нет, теперь все хорошо. - Улыбаешься, и боишься, что сейчас она исчезнет. Просто привиделось.
Но Ло не исчезает. Она все еще здесь. Ее можно обнять, прижать к себе, поцеловать и она не растает, словно снежная принцесса. Твоя Лола. - Ты замерзла? Надо скорее домой... - Стыдно признаться, что ты подумал, что она сбежала, потому не говоришь об этом. - Что ты там накупила? Давай я понесу. - И подхватываешь не пакет, а саму Ло. - А теперь главное не поскользнуться! - И решительным шагом направляешься обратно в домик.
*спустя несколько дней*
Собираешь последние вещи, переносишь их в машину. - Как тебе это место? Я бы вернулся сюда в следующем году, как смотришь на это? Или летом. Тут красиво летом. - Уезжать совсем не хочется. Потому что ты знаешь, что через сутки на вас навалится Сакраменто и ваши прошлые отношения. Почему-то не верилось, что все будет как у обычно пары. Не верилось, но как же этого хотелось!
Закрываешь дом, садишься в машину. - Ничего не забыла? - Включаешь радио и едешь в аэропорт. Канада прощается легким снегом, как будто тоскует. Но больше всего тосковать по этому времени будете вы, ведь такого больше не повторится. Возможно, счастливей этого месяца у вас не будет еще долгие годы. Но вы пока об этом не знаете, хоть и чувствуете. Где-то на границе подсознания.

+1

48

— Почему ты испугался? — улыбаешься беззаботно, затем наигранно хмуришься, словно правда не понимаешь. Дурачишься, и не знаешь, приятно ли тебе такое, или нет. Оно же типа... сверхзабота, разве нет? — Я делаю тупые вещи только когда злюсь, а сейчас всё отлично, — разводишь руками, и да, вот как-то так. Даже забавно, что он выглядел таким перепуганным и напряженным. Ладно, не важно.
— Не замерзла, тут же всего ничего идти. Но снег бесит, сколько можно идти... — чуть щуришься, и невольно думаешь о том, что раздражать он, этот снег, будет тебя еще всего ничего. Скоро вы вернетесь домой, в теплую Калифорнию. Никакого снега.
Смеешься, когда он решает, что понести просто пакет - это недостаточно галантно, и подхватывает тебя вместе с пакетом. И вообще-то, совсем не против. Обнимаешь его за шею покрепче, прижимаешь к груди свой красный пакет и надеешься, что он на самом деле не подскользнется. — Ты спал, что довольно странно, ты вечно просыпаешься раньше меня. А мне стало скучно, и захотелось сладкого. Вот я и... и кстати успела! Полный пакет набрала, тем дурацким детям, которые вечно всё скупают, ничего не осталось.

.

Ты самая настоящая бездельница. Еле уговорила себя все-таки собрать вещи, и до последнего оттягивала момент сборов, канючила и всячески отвлекала Тома, лишь бы он не собирался вместе с тобой. И иногда даже получалось, правда, не так уж хорошо, учитывая тот факт, что вы все-таки собрались, и вот загружает вещи в машину.
Вертишься у него под ногами, наверняка мешаешь, но ты прямо сейчас такая милая, что одно другое с лихвой компенсирует. Плюс, Томас наверняка привык, что последнюю неделю ты только и делаешь, что дурачишься и ведешь себя, как ребенок. Всё слишком хорошо.
— Не знаю. Я подумаю, ладно? Не очень люблю приезжать в одни и те же места несколько раз. Хотя вот летом... Летом, наверное, можно. Не знаю, я наверное просто устала от снега и холода, — ты оглядываешь домик, в очередной раз, хочешь всё хорошенько запомнить, на случай, если вы сюда больше не вернетесь. Без вещей дом выглядит совсем пустым, гостевым. Пустые полки, пустая кровать, и огонь в камине давно погас. Пора уезжать.
— Такое странное ощущение. Хочется уезжать, и не хочется - одновременно, — садишься в машину, пристегиваешь себя ремнем. Вздыхаешь, и когда вы отъезжаете, продолжаешь смотреть на домик, пока он еще виден. И теперь волнительная часть: — Вот блин. Опять самолет...

.

— Это еще что за хуйня... — ты хмуришься и разглядываешь две полоски на тесте беременности. Говорю же. Всё было слишком хорошо, и естественно закончилось полным дерьмищем.
Пока ты была с Томом в Канаде, житейские проблемы как-то сами собой отошли на второй план. Ты была слишком беззаботна, слишком счастлива, слишком увлечена происходящим, чтобы заметить какую-то там задержку. А когда вернулась, наконец заметила её, и вот, пожалуйста, результат.
Держишь тест в руках брезгливо, как будто это змея ядовитая, или паук, хотя две минуты назад держала совершенно нормально. Год! Прошел всего год с прошлого аборта, и вот опять! Пиздец...
Звонок в дверь. Кого еще принесло? Раздраженно швыряешь тест на ободок ванной, и идешь открывать. На пороге Том, и ты смотришь на него растерянно: договаривались встретиться? Или просто так пришел? Очень не вовремя, но прогонять не станешь. Подозрительно, нет?
— Привет. Как дела? Будешь есть? Заходи? — ну да, а вот суетиться, тараторить и вести себя странно - совсем не подозрительно.

+1

49

Сакраменто встретил вас неизменным теплом. Казалось, словно это страна вечного лета, а зима здесь больше напоминает очень теплую осень. Тебе всегда больше нравилось жить в городах со сменными временами года, когда календарь отмечает не столько смену дней, а предупреждает о смене погоды. Здесь же все было стабильно-тепло и только в моменты, когда циклон приносил очередную бурю, погода менялась кардинально. Натиск ветра иногда был настолько сильный, что сносил не просто крыши, а целые дома. Дома лишь у единиц были из кирпича, все прочие предпочитали делать более недолговечные постройки и перестраивать каждый раз, после того, как погода уничтожит постройку. Тебе это все было чуждо и непонятно. И будь твоя воля, уже давно переехал бы подальше от этого жаркого края, но пока здесь была Ло, путь в другое место был заказан. Впрочем, ты бываешь в Сакраменто не так уж и часто, потому новизна этого города еще не приелась, а прогулки по городу всегда преподносят новые открытия, что тебя не могло ни радовать.

После Канады Сакраменто казался еще более неприятным, чем раньше. За месяц отсутствия ничего толком не поменялось. Жизнь шла своим чередом, накопившаяся работа мигала сообщениями на мыле и требовала созвона, поездок и личных договоренностей. Вливаться вновь было тяжело, да и не хотелось. Еще чуть-чуть бы задержать это все. Чтобы было как и прежде: Ло и ты. Но нет, время закончилось.
Созвонившись с отцом, ты пообещал, что на ближайшем рейсе прилетишь в ЛА и вы все обсудите, купив билет, ты вначале поехал к Лоле, чтобы попрощаться и предупредить, что на какое-то время уедешь. Исчезать не предупредив ее не хотелось. Не уверен, что она будет волноваться, но ты так не поступаешь. Для тебя главное, чтобы все было разложено по полочкам, а все важные для тебя люди знали, где ты делся.
Нажимаешь на красную кнопку звонка, ждешь, не зная даже, дома ли Лола. Уже даже собираешься уходить, как дверь открывается. - Привет. - Улыбаешься, проходишь в квартиру и целуешь ее в щеку. - Я ненадолго, если можно, то кофе сделаешь, хорошо? - Видишь Ло и еще больше не хочется никуда уезжать. Как будто отъезд разорвет ту нить, которая еще связывала вас с Канадой и тем временем. - Я помою руки и вернусь.
Зайдя в ванную, замечаешь какую-то длинную палочку. Память услужливо подсказывает, что эта штука очень похожа на тест на беременность. Предполагаешь, что Исе она вряд ли понадобился бы, а значит он Лолы. Берешь в руки, не сумев справиться с любопытством и видишь две полоски. В голове как будто заклинило какие-то шестеренки, потому что ты не можешь понять: что это означает, хотя ты и сам знаешь ответ.
Простояв палясь на эту штуку минуты две, ты все-таки осознаешь, что происходит и чувствуешь какую-то радость. Конечно, вы с Ло не так уж и давно знакомы, но это же твоя Лола!
Выходишь из ванной с тестом, останавливаешься в нескольких шагал от Хантер: - слушай, ты тут оставила... это то, что я думаю? - Было немного странно и ты совсем не знал, что говорят в таких случаях. Но единственное, что ты знал: - выходи за меня, а? Я обеспечу и тебя, и ребенка, ты же знаешь... - Да, получилось как-то без "упал на одно колено", но в общем-то тоже нормально. И самое странное, что тебе не было страшно, а даже наоборот - ты хотел этого и дело было даже не в ребенке, а в том, что за девять месяцев, как вы познакомились, ты убедился, что в ней все, что тебе нужно. Она - нужна тебе.

+1

50

Самая первая твоя реакция - тебе хочется рыдать. И головой ты при этом понимаешь, что в любой другой ситуации плакать бы не стала, но черт возьми, глаза на мокром месте, и ты терпишь несколько секунд, обнимаешь Тома и пытаешься выглядеть максимально спокойной. Уходит в ванную он очень кстати, и ты спешишь ретироваться на кухню. Боже мой, как же он не вовремя... Чувствуешь, что начинаешь паниковать, и слезы сдержать всё сложнее. Ебаные гормоны, уже сейчас дурят тебе голову и мешают адекватно реагировать на происходящее.
В прошлом году случился твой первый аборт, ты всегда думала о том, что в происходящем нет ничего особенного или ужасного. Ну подумаешь, выцарапали из тебя несколько клеток, выцарапали вовремя, пока они не успели превратиться в человека. No big deal, но почему-то это было очень сложно пережить. Глупые мысли о том, что ты убийца, и невольно вспоминаешь ту девчонку около женской консультации. У ребенка уже есть ногти. Наверное, ты будешь вспоминать её слова до конца своих дней. Боже, ну почему тебе не всё равно?
Глубоко дышишь, стараешься унять дрожь в теле. Локтями упираешься в столешницу, лбом - в ладони. Поза беззащитного человека, который растерян и не знает, как ему быть. Хотя, конечно же, ты знала. И ни секунды не сомневалась, не может быть и речи о том, чтобы оставить этого ребенка.

Слышишь, как хлопает ванная дверь и буквально подскакиваешь на месте. Вытираешь покрасневшие глаза, лезешь в холодильник, пытаешься изобразить бурную деятельность, хотя всё, чего тебе хочется - лечь на диван, свернуться клубочком и порыдать. Сама не знаешь, почему. Потому что опять наступила на те же грабли, потому что сливаться в ритм прежней жизни оказалось сложнее, чем ты предполагала, потому что тебе хотелось снова уехать с Томом отсюда, хотя ты и понимала, что это невозможно - раз, не правильно - два.

Оглядываешь на Тома, хочешь у него что-то спросить, но видишь в руках у него тест, и едва ли не ахаешь. Невольно делаешь шаг назад, почти в испуге, потом хмуришься и смотришь на него исподлобья. В том, что это ребенок Тома - у тебя сомнений не было, но тем хуже ему, раз он нашел проклятый тест. Вот черт! Ну пришел бы пятью минутами позже! Или ты не была настолько безмозглой, и выкинула его, а не швырнула на самое видное место.
— Э? Что..? — сначала ты теряешь дар речи, от неожиданности, от недоумения. Смотришь на него почти тупым, растерянным взглядом. Ты тут оставила , это то, что он думает... Ну конечно то, что еще это может быть!
И медленно, но очень ощутимо тебя захватывает гнев. За всю эту дурацкую ситуацию, за то, что из "сложно" обязательно нужно сделать "очень сложно". Ну как же, блять, по-другому?
Ты злишься, и как всегда бывает в подобные моменты, не до конца даешь себя отчет в своих действиях и словах. А сейчас, ко всему прочему, очень хочется рыдать и еще, чтобы оставили в покое. И ты смотришь на него, молчишь, перебирая в голове одну реплику за другой, решаешь, на какой остановиться. Самое болезненное, что только может придти тебе в голову: с чего ты взял, что это твой ребенок? Но даже в таком состоянии ты не можешь поступить так ужасно. Поэтому останавливаешься на более приемлемом варианте. Ну... Отчасти.
— Ты ебнулся что ли совсем? Какое еще выходи? — во взгляде холод смешался с раздражением, недоумением. Как вообще пришло в голову? Ты? Замуж? Серьезно? Оставить ребенка? Да тебе двадцати нет! — Я не собираюсь оставлять это, — произносишь "это" с интонацией почти отвращения. Не любишь детей, а в себе - тем более. — И не хочу. Даже не обсуждается, никакого замуж. Как ты себе это представляшь, посмотри на меня!

+1

51

Если быть совсем уж честным, ты ожидал совсем не этого. Точнее, такого ты совсем не ожидал. То есть она совсем не хотела, чтобы ты видел этот тест и... оставила его на самом видном месте? Женская логика самая логичная в мире! Иначе и не скажешь просто! Несмотря на это все, ты не можешь просто так отступить. Разве тебе очень важно когда-то было, что думает Лола? Это, блять, твой ребенок и какого хрена она решила принимать решение за вас двоих? Нет, уж, такой расклад не по тебе. - Я смотрю на тебя уже пол года и что я такого должен был увидеть? - Нет, конечно же, ты не думал, что Лола радостно побежит замуж, но и такого резкого ответа ты никак не ожидал. Все-таки что она предлагает? Аборт? А вот тут уже была опасность потом вообще не иметь детей, а этого ты не мог допустить. Единственное, что действительно было отвратительно в этой всей ситуации, тебе через несколько часов улетать и проследить за ней у тебя не будет возможности.
- Слушай, но ты же не можешь решать за нас обоих. Это не только твое, но и мое. Да и в будущем, рано или поздно ты согласишься стать моей женой. И не надо сейчас говорить, что такого никогда не будет. Я очень терпеливый. И вот тогда я хочу детей. Не смей делать то, что потом отразиться на нас обоих. - А еще ты понимал, что и сам принимать за нее решения не имеешь права. Здесь нужно было прийти к какому-то общему решению... вот только как к нему прийти, если она не хочет слушать? - Лола, это же не шутки. Или ты думаешь аборт решит сразу же эту проблему? А ты подумала о том, что после этого будет с нами? - Казалось, она хотела своими же руками убить все, что между вами случилось в Канаде. Как будто этот месяц ничего не значил и все чувства, все слова и вообще - все, потеряло хоть какой-то вес. Но вы же не стеклянный шар, который можно раз легонько подтолкнув его к краю. И потому ты пытался убедить, уговорить, жаль, что сейчас у тебя попросту не было возможности заставить. А была бы - заставил. Потому что в "этом" была и большая часть тебя. Это было что-то ваше общее. То, что могло бы вас объединить навсегда. Но почему она не хочет этого?

+1

52

Вот оно, он всё прекрасно понимал, но не понимал тебя, и не понимал, каким образом ты была устроена. Не девушка, которая мечтает о семье, о муже, о детях, мечтает остепениться и о доме с двориком и собакой. Это всё - не твоё. Не сейчас. Прямо сейчас ты находишься в той стадии жизни, когда тебе не хочется, чтобы тебя что-то связывало, с кем-то или чем-то. Можете себе это представить? Тебе всего девятнадцать лет, самое начало жизни, как можешь ты нарочно связать себя фактически по рукам и ногам. Вот, как это для тебя, вот, как оно выглядит. Маленький ребенок, который будет отнимать всё время, все деньги, перевернет твою жизнь, ничего уже не будет прежним. А ты не хочешь ничего менять, тебе нравится твоя непостоянность, нестабильность. Нравится, что ты не привязаны и свободна, в любую секунду можешь сорваться и уехать, и всё будет хорошо, всё нормально. Может быть, ты не захочешь уезжать, но выбор, выбор должен быть всегда.
И в конце концов, ты знаешь Тома всего год, и половину этого времени ваши отношения были не то, что далеки от идеальных, их вообще сложно было назвать отношениями. Вы совсем друг друга не знаете, и как так вышло, что из вас двоих, голова на плечах осталась именно у тебя. Может быть ты понимаешь, что если не сложится, если не получится, он уйдет, а ребенок останется на тебе. Так же обычно происходит?

Ты медленно склоняешь голову на бок, усмехаешься и смотришь на него внимательно. Он правда не видит? Вот насколько плохо вы друг друга знаете, так какие дети? — Могу. Еще как могу. Это не тебе девять месяцев ходить огромная, как планета, жрать за двоих, и потом не тебе рожать огромного ребенка. Не хочу, — ты отрицательно мотаешь головой, и тебе есть что сказать, но ты не видишь смысла озвучивать. Девятнадцать и полная уверенность в себе, в своем теле. Ты красивая, худая, а что будет через девять месяцев беременности? Поправишься, появятся растяжки, сморщенный вареник вместо пизды. И он говорит, что ты не можешь решать сама. Еще как можешь.
— Нет, это не твоё. И не моё. Набор клеток... — морщишься, потому что он пытается тебя уговорить, а ты не хочешь об этом даже разговаривать. — Том, нет. Видишь? Видишь, как ты говоришь? Решить эту проблему. Вот именно, это проблема, и я знаю, как легко и безболезненно её решить.

Совсем не обязательно, чтобы оно было так, да? Не обязательно сжатые губы, упрямый взгляд, не обязательно кулаки и напряжение. Вы могли бы просто поговорить, ты могла бы объяснить, нормально, спокойно, тепло. Не ставить ультиматумы, не говорить, что это не обсуждается, и что у него нет права голоса. Ты могла бы его уговорить, в конце концов. Но слишком упрямая, слишком раздражена тем, что он начал эту тему.
— Что после этого будет с нами? Я вообще не собиралась тебе говорить, ты бы даже не узнал! Просто пришел прямо сейчас, я сама только узнала, психовала и кинула его, не думала, что ты найдешь. С нами ничего не будет, просто представь, что этого всего не было, что ты не видел. Оставь это мне, я разберусь, — как всегда разбираешься. И уж с этим ты можешь разобраться самостоятельно.

+1

53

К сожалению, ты был не всемогущим, да и волшебной палочки у тебя не было, чтобы разрешить все проблемы по ее мановению. Раз, два и все хорошо. В реальной жизни так не бывает, это только в книжках герои всегда находят выход и ничего не боятся. В книжках герои всегда лишены отрицательных черт. Насквозь правильные и честные, вот только в жизни все намного сложнее. А как было бы хорошо стать героем романов Ремарка или даже, вписаться героем в книгу кумира нынешней молодежи, Гарри Поттер и проблемы взрослой жизни. Но это все остается только в фантазиях, а перед тобой мир рушится из-за того, что впервые ты столкнулся с чем-то, что тебе не подвластно. С Лолой Хантер. Возможно, стоило бы настоять или еще как-то повлиять на ее решение, но ты не был готов к такой категоричности. Словно ушат ледяной воды вылили на голову, после тепла Канады. Даже как-то комично получается: вы в Сакрменто, где в общем-то всегда жара, а тебе холодно. Зато неделю назад в Канаде, в вечно мерзлоте, внутри пылал огонь. И где же он делся, когда так нужен?
- Но Лола... - Ты постоянно забывал о разнице в возрасте. Если тебе было уже двадцать пять и в общем-то, большинство твоих сверстников если не имеют еще детей, то семьей обзавелись. То Лоле, которой и двадцати еще не было - еще было рано. Рано по современным стандартам. Лет пятьдесят-шестьдесят назад даже разговоров не было бы... или все-таки были бы? Ты действительно не зал, имеешь ли право настаивать или нет. Возможно, поступи Ло более мягко, ты бы и согласился на это без разговоров, без острой враждебности. Но нет. Она пошла в штыковую, а тебе ничего не оставалось, как сделать также.
Именно потому не отступаешь, на продолжаешь отстаивать свое мнение. Продолжаешь давить танком твоей... обиды. - Не перевирай мои слова! Ребенок - не проблема. Проблема в том, что ты даже не подумала обо мне. Проблема, что ты даже не рассматриваешь вероятность того, что я хочу, чтоб ты была со мной, чтобы мы создали семью и оставили его. Вот в чем проблема. - С яростью сжимаешь кулак и слышно, как злополучная палочка с двумя красными полосками трещит в руке.
Внутри бушевала буря негодования. Если еще недавно ты не мог понять, что же тебе не нравится во всем происходящем больше всего, то сейчас все стало на свои места. Лола и натиск ее слов, что врезались в подкорку мозга, словно тонкие сверла. - Не собиралась? Даже так? А для чего тогда это все? Видимость отношений? Или захотелось чего-то нового попробовать? - Для тебя подобные высказывания были как показное недоверие. А как может быть рядом человек, который тебе не доверяет? Для чего такой человек вообще нужен рядом? - Как мне это представить, когда я это уже видел? Может, другие твои хахали раньше и были бы рады такому исходу но не я. Понимаешь? Не я. Мне нужна ты, этот ребенок, другие наши дети. Пусть я буду странным, но я вот такой вот. Хочу, чтобы у нас была с тобой семья. - И блядская собака. В детстве у вас с Лукасом был пес Грей, он прожил пол года, а потом его сбила машина, потому что Люк отпустил его с поводка и не уследил, как щенок выбежал на дорогу. И вот с тех самых пор ты хотел завести себе собаку. А из-за сестры тебе хотелось дочку. А из-за Лолы тебе хотелось жениться. И все это было таким далеким и несбыточным. Потому что Лола этого не хотела. Ни выходить за тебя, ни рожать ребенка, который в общем-то уже есть, ему только нужно разрешить родится, ни даже собаку, потому что она не рассматривала тебя как того, к кому можно возвращаться. Того, кого можно любить. А Канада, видимо, останется просто хорошим воспоминанием. И вот это тебя бесило даже сильней, чем что-либо другое. - Лола, как мне потом смотреть тебе в глаза, зная, что ты не хочешь меня в своей жизни? - Почему-то этот отказ от рождения твоего ребенка обидел тебя сильнее, чем что либо сказанное или сделанное ею ранее. Как будто насмешка над тобой и твоими чувствами. И ты незаметно для себя начал говорить, как какая-то истеричка. Вдвойне странно было еще то, что ты пытаешься уговорить девушку, а девушка пытается уговорить тебя. В этом мире все встало с ног на голову. Разве такое бывает? Разве можно вот так конкретно нарваться на человека, который максимально тебе не подходит и захотеть, чтобы он был рядом. Безумие. Не иначе!

+1

54

Проклинаешь всё на свете, но больше всего - себя и собственную тупость, невнимательность, неосторожность. И как только угораздило, подумать только, Том ушел в ванную, а ты даже не вспомнила о тесте, слишком увлеченная переживаниями и паникой. И всего этого могло бы не быть, не было бы его, смотрящего так удивленно, недоуменно и обиженно, не было бы тебя, в обнимку с необходимостью лишний раз мотать нервы и доказывать свою правоту. Еще слишком мало времени прошло, Томас. Слишком мало прав, ты слишком торопишься. И вместо того, что провести последние часы с ним в обнимку, вы ругаетесь, и тебе хочется рыдать (опять!), а еще не хочется его видеть, потому что он перебарщивает, думает только о себе, о своем желании быть с тобой, или завести семью. В голову, похоже, даже ни на секунду не приходит мысль о том, что это всё сложно и для тебя тоже. Может быть, тебе нужна поддержка прямо сейчас, но нет, не сегодня, да? Ловишь себя на мысли, что в этот раз - проще, чем в прошлый. И в следующий раз, если он будет, поддержка уже не понадобится.
— Не надо, — ты хмуришься, смотришь на него исподлобья, и тебе не нравится. Не нравится, не нравится, не нравится. — Не веди себя так, это сейчас не человек, которого... с которым я согласилась быть, — ты думала, что у вас есть что-то общее. Взгляд на отношения, взгляд на жизнь. Но похоже, что из общего у вас - только ослиное упрямство, и если бы ты знала про всю эту байку с "роди мне ребенка, заведем собаку, пошли под венец", ты бы и близко его к себе не подпустила. А теперь уже всё, как будто поздно.

— Уходи, — ты скрещиваешь руки на груди, и правда хочешь, чтобы он ушел. Потому что чем дольше вы говорите, тем хуже тебе становится, тем более несчастной себя чувствуешь. — Я серьезно, уходи, — вот теперь злишься, толкаешь его в грудь, и цедишь сквозь зубы: — Кто я, по-твоему? Ты точно со мной общался всё это время? У меня нет хахалей, — произносишь последнее слово брезгливо, и усмехаешься, потому что это правда смешно. — У меня не бывает хахалей, не было, нет, и не будет, — зря он это всё вообще начал. — Это всегда только я, сама по себе, и парни, которых я всего лишь трахаю. Где-то здесь я должна была сказать, что я не хочу ребенка в своей жизни, не тебя, но знаешь что? Проваливай-ка нахер с ребенком, другими детьми и семьей. Ищи их в каком-нибудь другом месте, понял? — снова толкаешь его, и откуда только взялось столько злости. Напираешь, ведешь его ко входной двери, но на самом деле до смерти напугана, и агрессия - твоя естественная реакция на страх. Ты напугана, потому что умудрилась влюбиться в человека, который хочет с тобой семью, и хочет детей, хочет нормальной жизни, но ты этого не хочешь. С тобой такое первый раз, ты всегда была избирательна в этом плане, находила парней, которым было похуй, или которым хотелось исключительно развлечений, как и тебе, и вместе вам было просто хорошо, что еще нужно?
Ты не задумывалась, но причисляла Тома куда-то в ту же категорию, ведь вам хорошо вместе, зачем нужно было портить всё этими дурацкими разговорами? И теперь ты злишься, боишься, и не ясно, захочешь ли вообще снова с ним разговаривать. Поторопился и зашел слишком далеко. — Давай, проваливай.

+1

55

В этом и заключаются ваши отношения, и именно потому ты обманываешься раз за разом. Только думаешь, что вот наконец-то все наладилось, оказывается, что это лишь видимость и обман. И ты ничего не можешь с этим сделать, потому что человеку на тебя плевать. А тебе на него - нет. Можно закрывать на это все глаза, а можно позволить ему разбираться со всем самостоятельно. Потому что тебе больше ничего и не остается. Тебя не хотят, а если и хотят, то просто используют для получения чего-то, что нужно им, а не тебе. - А с каким ты соглашалась быть? - Хмуришься, как от головной боли. Трешь виски, понимая, что у тебя просто нет ни сил, ни времени ссорится, но вот злость. Да, ее натиск лишь возрастает. И чем больше она говорит, тем больше тебе хочется ее заткнуть. Вот прямо сейчас. Иначе злость возьмет верх и буря обрушится на эту квартиру. Вряд ли Исе захочется видеть погром. Но пока что ты сдерживаешься. Надолго ли тебя хватит?
Молчишь, слушая ее слова. Молчишь и понимаешь, что попал в точку: для нее любые отношения всего лишь игра и ни о чем серьезном она никогда не задумывалась. Только для тебя все иначе: тебе не нужны какие-то там бабы. Не нужны другие отношения или другие дети, тебе нужна она и если она не хочет, то все, что тебе остается, так это подождать. Ты терпеливый и дождешься того момента, когда все изменится и для нее в том числе. Только обида за сегодня не уйдет и не забудется. Ты будешь помнить этот день если не всегда, то очень-очень долго и потому в тебе не будет жалости к Ло, в следующий раз, когда она тебя выбесит. А она сделает это и, видимо, еще ни раз.
Она заставляет идти за ней к двери, прогоняет и будь ты в другой ситуации, никуда бы не пошел, но ты уже опаздываешь и давно пора уйти. Вот только как ты можешь сейчас уйти? Как, блять, уйти то, когда Лола говорит такие вещи? Когда случается какое-то чудо, но она убивает это чудо. Хочет убить...
Уже у двери, ты не выдерживаешь хватаешь ее за плечи и встряхиваешь, как будто хочешь, чтобы она пришла в себя: - можешь считать, что хочешь. Но от меня ты так просто не избавишься. - А потом отпускаешь ее и ударяешь со всей злости кулаком в стену, на этот раз уже отрезвляя себя. Лучше ударить стену, чем ее... хотя, может правильно было бы сейчас вырубить ее и отвезти куда-нибудь, где она не сможет сделать ничего с собой или ребенком. Например, в психушку. Удивительно, но если сказать, что женщина хочет пойти на аборт, в психиатрической клинике ее примут с распростертыми объятиями. Но ты пока что еще уважаешь ее право выбора и надеешься, что она подумает и передумает. В те времена ты еще слишком наивен, да и впервые сталкиваешься с таким. А эта девушка пришла к тебе в жизнь только для того, чтобы превратить реальность в ад, и лишь изредка дарить иллюзию того, что все может быть хорошо. Иллюзиями же жить опасно.
- Я вернусь и очень надеюсь, что ты передумаешь. - Ты зол, но каким-то чудом еще не орешь на весь дом. Сдерживаешься из последних сил. А когда силы заканчиваются, выходишь из квартиры.
Ловишь такси и просишь везти тебя в аэропорт. Всю дорогу вслушиваешься в радио, будто диктор сможет сказать что-то, что поможет, но он рассказывает о том, что скоро выйдет новая книга вселенной Гарри Поттера, о том, что в Сирии не прекращаются волнения, о том, что киты выбросились на берег. Он ни слова не говорит о том, что делать, если твоя девушка долбанутая на всю голову, но ты ее любишь. Или думаешь, что любишь, но без нее уже никак.
Такси останавливается на красный, ты протягиваешь деньги и выходишь, понимая, что до аэропорта еще далеко, но сидеть больше не можешь. Идешь все быстрее и быстрее, потом вообще срываешься на бег. Потому что ты не можешь ничего: ни думать, ни дышать, ни даже закричать не можешь. А ведь крик уже засел в гортани, крик ненависти и бессилия. Ты впервые в жизни ощущаешь себя настолько паршиво. Как будто этот разговор, это событие вытянуло из тебя всю душу, перемололо ее в труху и рассеяло по ветру. В какой-то момент ты не можешь уже даже бежать, сорвав дыхание. Останавливаешься, наклоняешься, упираясь ладонями в колени и наконец-то кричишь... ты знаешь, что она сделает и прекрасно понимаешь, что не в силах ничего изменить. Только не в этот раз.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » and the world was gone