Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » knocking on heaven's door


knocking on heaven's door

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Paul & Charlotte
27 июля 2015, едва за полночь | номер отеля
- - - - - - - - - - - - -
Главная история о любви - всегда ваша ©
http://funkyimg.com/i/21NFx.png

+3

2

Watch the rain drops cry
I've got nothing left but you tonight
I'll give you everything I am
Just give me every part of you
[audio]http://pleer.com/tracks/843405651Xv[/audio]

http://funkyimg.com/i/21NWN.gif

http://funkyimg.com/i/21NWL.gif

Ее поцелуи еще горели на коже, будто выжженные раскаленным железом, прикосновения ощущались так же явственно, как и когда ее пальцы бродили, исследуя заново давно знакомые территории, оставляя алые отметины, что сейчас нотными рядами растянулись по его спине, болезненно-сладостным жжением напоминая о каждой секунде их близости. Восемь кварталов бежать под проливным дождем до ближайшего отеля, чтобы узнать, что свободны только номера класса люкс; превысить лимит кpедитной карты, потому что в этот момент плевать абсолютно на все, кроме ее блестящих желанием глаз; начать сбрасывать с себя одежду еще в лифте, ведь ними и так было потрачено впустую слишком много времени, чтобы медлить теперь. Жаркие объятия, страстные поцелуи, резкие нетерпеливые движения; месяцы разлуки кажутся долгими годами, а то и десятилетиями, которые они стараются наверстать за одну ночь, отдаваясь друг другу без остатка. Нежность утопает в похоти и теряется где-то в хитросплетениях рук и ног. Взмокшие от пота простыни быстро превращаются в скомканный хаос, заставляя их перебраться на пушистый ковер ближе к камину и начать круг заново. Сколько бы Пол не целовал ее, как бы крепко не прижимал к себе, ему всегда будет мало. Он упивался нею, теряясь в знакомом и по-новому дурманящем аромате ее кожи, тонул в каждом  протяжном стоне, бесстыдно сорванном с ее губ. Часы летели незаметно, вытесняя из головы все, о чем им так хотелось забыть хотя бы на эту ночь. Заниматься любовью с Шарлоттой – все равно, что парить в облаках, если и чувствуя притяжение, то только к ней одной.
Касаясь пальцами ее плеча, он легко пробегается одними лишь кончиками вдоль ее спины, отчего по коже разбегаются сотни мурашек. Хадсон испытывает истинное удовольствие, глядя на нее обнаженную и разомлевшую, прикрывшую глаза от усталости, и того, как ее губы расплываются в улыбке от его прикосновения. Он подпирает голову рукой, лежа на боку, и не может оторвать от нее глаз, наблюдая, как огонь в камине отбрасывает тени на ее белоснежное тело и яркими бликами танцует на ее влажных волосах. Она прекрасна; и ни совершенные нею ошибки, ни причиненная боль не может изменить ее в его глазах. Шарлотта переворачивается на живот, подкладывая руки по голову, и блаженно потягивается.
- Не спи, - со смешком бурчит Пол, убирая ей волосы с лица, и целует в плечо. Эта ночь не для сна, ему не хочется тратить время на бесполезные занятия, когда можно провести его с большей пользой и удовольствием. Он ненасытен, хоть в его теле и почти не осталось сил. Слишком много они пропустили, слишком сильно он хотел ее, изливая сейчас все накопленные эмоции, превращенные в дикую страсть. Он бы не выпускал француженку из постели дни напролет, но когда наступит утро, им придется вернуться в реальность и столкнуться со всем, на что они наплевали этим вечером. – Скучаю по дивану в твоей гостиной, - мурлычет мужчина, приподнимаясь на руках и нависая над Шарлоттой всем телом, чтобы медленно покрывать будоражащими поцелуями ее лопатки, опускаясь ниже к пояснице, пока его начинающий зарастать щетиной подбородок на касается нежной кожи ее ягодиц и она слегка вздрагивает. Пол смеется, подтягивается к ее лицу, чмокая в щеку, и откидывается на спину, глядя в потолок с нелепой лепниной и огромной угловатой люстрой.
- Хочу спросить, - после паузы произносит блондин, сводя брови к переносице, что делает его лицо сосредоточенным и серьезным. – Пять, нет, десять, самых важных вещей, что я должен знать о тебе, но что ты утаила от меня раньше. – Он не пытается снова упрекать ее во лжи или тем более ругаться, наоборот, Пол пытается начать новую главу их отношений, давая им обоим возможность втянуться в нее постепенно, размеренно, не ныряя с разбега в то, что нужно преподносить небольшими дозами. – Самое серьезное, самое главное, самое страшное, - на последней паре слов его голос опускается почти до шепота. Пол честно не знает, чего ожидать, ведь в этой девушке прячутся такие демоны, какие ему никогда не были знакомы. Но он готов ко всему, потому что уже решил для себя самое главное – нет ничего страшнее, чем потерять ее снова, ничто не сможет заставить его пройти через это вновь.

Отредактировано Paul Hudson (2015-10-04 22:21:56)

+4

3

give a little time to me or burn this out
we’ll play hide and seek to turn this around
and all I want is the taste that your lips allow
my my, my my, oh give me love
- - - - - - - - - - - -

Ощущение реальности теряется во время одного из многочисленных поцелуев, в которых Шарлотта растворяется без остатка, переставая принадлежать себе и отдаваясь Полу во всех значениях этого слова. Её вены наполняются горячей патокой, что медленно и тягуче переливается по всему её телу, вновь и вновь выгибающемуся навстречу мужчине; она не отпускает его от себя ни на мгновение, заключая в кольцо своих нежных объятий, скользит губами по его лицу, шее и плечам, покрывая каждый доступный ей миллиметр его кожи горячими касаниями, яростно врывается языком в его рот, заглушая сплетающиеся в страстную мелодию стоны, разделенные на двоих словно по партиям, и оставляет на его спине алые отметины, клеймя как принадлежащего лишь ей одной. Как много упущено и потерянно, как много ещё нужно наверстать — и у них теперь есть время всего мира, но уже сейчас им не хочется терять ни минуты, сплетаясь в единое целое из двух половинок, что, наконец, обрели друг друга и стали снова неразделимы.
Все чувства обострились, заглушив затерянный меж рваными вздохами голос разума. Ей не хочется думать о том, что будет с ними на утро, когда нужно будет собирать с пола разбросанную одежду и расставаться вновь, разъезжаясь в разных такси по своим квартирам. Все тревожные опасения, чувство ответственности и привкус вины на губах вернутся завтра; сейчас же есть лишь он один, жадно сжимающий её бёдра и усыпающий всё её тело поцелуями, от которых кружится голова и краска приливает к лицу. Каждая клеточка тела Шарлотты вспыхивает от любых, даже едва ощутимых касаний, а сердце стучит в унисон с его, и она входит во вкус этого единства, желая больше и сминая меж пальцами ткань простыней. Чувства, что переполняют её изнутри, сложно описать словами. Им не дать определения, потому что ничто не способно в простом наборе звуков объединить всю ту страсть, с которой она атаковала Пола, перенимая лидерство в поединке без победителей и побеждённых; всю ту нежность, с которой тянулась к нему, смотря в его глаза и теряясь в глубине его зрачков, в которых плясали языки пламени, объявшего их переплетённые между собою тела; всю ту любовь, которую так долго отрицала и в которой утопала теперь, захлёбываясь стонами и растущим в геометрической прогрессии желанием.
Обессиленная, усыпанная каплями пота и бесконечно счастливая, она растягивается на ковре, по-кошачьи выгнувшись и расплывшись в усталой, но довольной улыбке. В ссорах Шарлотта больше всего любила подобные примирения, но никогда прежде в её жизни француженка не чувствовала себя так. Словно мир на долгие часы обрёл невесомость, и лишь одна она ощущала земное притяжение, возвращаясь в плен сильных рук мужчины, который вскружил ей голову лучше любого крепкого алкоголя с коллекционным знаком на пробке. Если их расставание и было ошибкой, то воссоединение — истинной благодатью, которая, ей хотелось бы надеяться, никогда не закончится.
— Поздно, — произносит Шарлотта, растягивая гласные и довольно морща нос, смотря на Хадсона из-под опущенных ресниц. — Я уже сплю, и мой сон слишком прекрасен, чтобы быть правдой, — и она впрямь не верит, что это происходит с нею на самом деле. Ей слишком долго приходилось лишь только тешить себя подобными мечтами, и теперь она боится, что это и правда окажется реалистичным сном, обманом и издёвкой сознания, игрой разума, но никак не реальностью. И только лишь разливающийся по всему телу жар, перенятый ею от Пола, даёт понять, что это всё наяву, что это не выдумка. — А я скучаю по тебе, — Ширли наигранно дуется, осознавая, что и правда уже с минуту чувствует на себе лишь только пронизывающий взгляд серо-голубых глаз. Губы мужчины вновь принимаются осторожно исследовать её тело, по которому пробегает волна дрожи от этих касаний и лёгкого покалывания — Шарлотта довольно стонет, подставляя щеку для целомудренного поцелуя, и перекатывается на бок, укладывая голову на плечо Хадсона. Её ладони неторопливо скользят по его торсу, кончики пальцев выводят на коже витиеватые узоры, а губы француженки оставляют влажный след на ключице мужчины, когда она прижимается к нему ещё ближе, чтобы чувствовать мерный ритм ударов его сердца и сверять с ходом своего собственного, что звучит абсолютно так же.
Воцарившееся между ними молчание не кажется неловким, становясь частью той идиллии, что складывается в стенах номера отеля. Ширли довольно улыбается, не в силах сдерживать эмоции, но когда грудь Пола поднимается во время вздоха, а после с его губ слетают слова, которых она боялась, то её лицо приобретает серьёзное выражение, а ладонь замирает. И ей бы сейчас сказать, что он портит момент, скрыть свое нежелание отвечать за очередным требовательным поцелуем, устраиваясь на нём сверху, но она помнит, что дала ему обещание, которое не может нарушить всего лишь парой часов спустя. Шарлотта шумно вздыхает, откидываясь на спину, и задумчиво покусывает губы, подбирая слова.
— Хорошо, — выдыхает она, откидывая прилипшую ко лбу прядь волос, и поднимает взгляд к потолку, бездумно разглядывая узор переплетающихся меж собой теней. — Одну ты уже знаешь: я не хотела Эмили и думала от неё избавиться, — сказать это вновь просто, с остальными же признаниями ей будет куда сложнее. Они уже сейчас собираются в комок, что вскоре застрянет в её горле и который придется выталкивать из себя вопреки опасениям и страхам. — Вторая... я не слишком хорошо помню целый год своей жизни. Он существует в моей памяти лишь обрывками, и я не уверена, что из них было на самом деле, а что я додумала, — Шарлотта делает паузу, кинув на Пола короткий взгляд и вновь вернувшись к изучению лепнины над ними. — Виной тому моё падение с крыши одного из корпусов университета. Даже странно, что Джилл тебе ещё не рассказала, — младшая сестра Пола явно должна была быть в курсе одной из самых громких сплетен Калифорнийского, которая обросла слухами и догадками, ни одна из которых не была правдивой. — Это уже три, верно? Четвёртый факт, — француженка нервно вздыхает, крепко зажмуриваясь и сжимая пальцы в кулаки. Ей сложно проходить через это вновь и вновь, сложно признаваться в содеянном, но куда сложнее представить, что стоит ей повернуть голову — и она столкнётся с осуждающим взглядом Пола, который будет презирать её за все грехи, что она позволила себе допустить. — В моей крови нашли наркотические вещества, поэтому считается, что я решила покончить собой именно из-за этого. Но это не так.
Вряд ли он ожидал услышать именно это. Но такова неприглядная правда устройства Шарлотты ван Аллен. И теперь он должен понять, почему она отгораживалась от него, пытаясь скрыться за ложью, что хоть и была жестока, но всё же не так страшна, как правда.
— Всё ещё хочешь узнать остальное?

Отредактировано Charlotte Allen (2015-09-06 22:42:13)

+2

4

I see your monsters, I see your pain.
Tell me your problems, I'll chase them away.
I'll be your lighthouse. I'll make it okay.
When I see your monsters I'll stand there so brave, and chase them all away.

Она соскальзывает с его плеча, ложась рядом, и в тоже время дальше, чем была за всю эту ночь. Улыбка меркнет на ее лице, что принимает серьезное и далекое от того довольного выражения, что было на нем минутой ранее. Вот-вот Пол ожидал услышать какую-нибудь отговорку или упрек, что он портит момент ненужными разговорами, но ему была необходима ее искренность, так же, как и ее тело, выгибающееся навстречу. Он отбросил свое недоверие, но теперь перед ним лежал практически чистый лист, каждую клетку которого он хотел заполнить ответами, не оставляя ни единого пробела. И обещание Шарлотты ничего не скрывать подстрекало мужчину задавать вопросы.
Наблюдая краем глаза, как девушка глубоко вдыхает, Хадсон давал ей время собраться с духом, перебороть свои страхи, которые он знал, никуда не делись, не испарились всего за одну дождливую ночь. Пройдет много времени прежде, чем Шарлотта научится целиком и полностью доверять ему, не скрывая даже свои мимолетные мысли, а пока она борется с собой, собственноручно ломая те стены, что понастроила вокруг себя, не давая никому пробраться за клетку ее ребер. Пол не мешает ей, молчаливо дожидаясь момента, когда она будет готова, и когда с ее губ слетает первая фраза, он, стараясь скрыть оживленное любопытство, вновь подпирает голову рукой, глядя на ее залитое глубокими тенями лицо. Он видит, как болезненно отражаются эмоции на ее лице, застывая в складке между сведенных бровей и в чуть подрагивающих вниз кончиках губ. Полу почти стыдно за то, что поднял эту тему, может быть, слишком рано наседать на француженку с вопросами, когда она лишь только начала открывать ему душу. И все же мужчина не жалеет, вытащив наружу долю эгоизма, он чувствовал необходимость получить что-то существеннее, чем просто обещание, что-то, что заставит его окончательно удостовериться - на этот раз все будет иначе.
Ее первые слова не удивляют блондина; эту горькую правду она уже обрушила на него ранее, прокалывая брешь в его броне, созданной специально для Шарлотты ван Аллен. Но то, что француженка все же причислила ее к разряду самых "серьезных и страшных", говорит о том, что об этой ошибке она сожалеет больше всего, хоть все и вышло лучшим образом в итоге. Напоминание о малышке Эмили порождает в нем желание спросить, где она сейчас, с кем, но Хадсон опускает этот вопрос, стараясь не сбить Шарлотту с мысли и правильного настроя, и продолжает внимательно наблюдать, как неуверенно двигаются ее губы. Она произносит следующую правду, которая уже более заинтересовывает мужчину, что непонимающе сдвигает брови к переносице, ожидая объяснений. В его голове рождаются сразу сотни предположений и мириады параллельных мыслей, начиная от Джилл, с которой все еще слегка на ножах после ее нелестного высказывания о Шарлотте, и заканчивая странной ассоциацией, что Пол и сам сомневается был ли реальностью прошедший год его жизни, учитывая, что ему не известно, что из событий было правдой, а что выдумкой или фантазией его затуманенного любовной лихорадкой мозга.
Чем дальше заходила Шарлотта в своем рассказе, тем больше мыслей роилось в голове мужчины. В нем рождались миллионы наводящих вопросов, мимолетное несогласие с ее счетом, но Пол сохранял молчание. Ловя на себе беглый взгляд девушки, он старается скрыть свое удивление, чтобы она не пожалела о своей исповеди, не закрылась от него снова. Хотя что-то подсказывало ему, что их мысли о впечатлениях друг друга в этот момент не совпадают. Она ждет осуждения в его глазах, с опаской бросая на него короткие взгляды, словно боясь в любую секунду уловить в выражении его лица то, что позволит ей убедиться - не нужно было говорить правду, оно того не стоило.
- Что же произошло на самом деле? - вопреки ожидаемому спрашивает Хадсон, сохраняя спокойный тон и все то же любопытное выражение лица. Нет, он конечно удивлен и естественно не ожидал ничего подобного, хотя в своей голове уже и успел напридумывать множество всего, и ему не привыкать оправдывать Шарлотту в своих глазах, но в этот момент в нем не было осуждения или упрека, или даже порицания, он знал, что любому поступку есть на то причина, даже в жизни Шарлотты ван Аллен. Он бесцельно и скорее машинально водил пальцами по обнаженному животу девушки, вырисовывая витиеватые узоры, тем самым пытаясь показать, что он не станет отдаляться и пренебрегать ею после всего сказанного, вопреки ее представлениям. Он по-прежнему рядом, любит и хочет ее, как и минутой ранее.
Шарлотта так внимательно смотрит на мужчину потухшими глазами цвета холодного льда и задает вопрос, который заставляет Пола все же повысить уровень своих эмоций, сохранявших до этого относительное спокойствие. Он издает неодобрительный смешок и откидывается на спину, пряча лицо от брюнетки, скрывая от нее свой взгляд, наполненный некой дурацкой обидой уязвленного достоинства. Он приподнимается на локте, упирая в Шарлотту настойчивый взгляд.
- Ты считаешь меня слабаком? - на полном серьезе задает он встречный вопрос, ощущая, как проходит давно назревший зуд от желания высказать эту мысль. - Думаешь, если у меня нет наколок по всему телу и парочки приводов, то я не смогу справиться с твоей такой чертовски страшной жизнью? - он делает ударение на последних словах, слегка теряя над собой контроль, но его и правда достало отношение, словно ему не под силу быть рядом с ней, словно он слишком прост, слишком неправильный для ее жизни. И даже делая вполне очевидную сноску на Тедди, которому удалось добраться дальше всех в этом забеге по пересеченной местности и закоулкам кромешного разума совсем еще юной девушки, Пол не пытается подчеркнуть ее ошибки не доступны для ее понимания, а только привлекает ее внимание к конкретно своей персоне. - Я не расклеюсь, не нужно меня жалеть. Это я должен заботиться о тебе, а не наоборот! - Он резко выдыхает, понимая, что может слегка перегнул палку, и снова откидывается на спину. - И да, я все еще хочу знать остальное. Потому что это не список твоих ошибок, с которыми мне хочется ознакомиться. Я лишь пытаюсь узнать тебя настоящую. - Пол поворачивается лицом к Шарлотте, заправляя локон волос ей за ухо. - Ничего из этого не делает тебя плохим человеком. Каждый оступается, главное иметь силы снова подняться на ноги и вынести нужный урок.

+2

5

you know I've been hurt before you
yeah you know the score and I know you want more
------------
I'm not running away, I will feel the pain instead
I'm not running again even though I'm scared, baby
BUT I WON'T FREEZE YOU OUT LIKE I HAVE BEEN
I won't freeze you out, I'm gonna let you win
- - - - - - - - -
“I'm not a concept. Too many guys think I'm a concept or I complete them or I'm going to make them alive.
But I'm just a fucked up girl who is looking for my own peace of mind”.

Ей сложно подобрать нужные, правильные слова, чтобы слегка приукрашенная осторожными формулировками правда не выглядела столь же пугающе, какой видит её она сама. Шарлотта знает, что она далека от идеалов нравственности, невинности и морали, и будь рядом с ней сейчас кто-то другой, кто-то хоть на четверть столь же порочный, сколь и она, ей было бы проще. Но подле неё сейчас мерно дышит Пол, терпеливо выслушивающий поток откровений, и в её глазах он почти что святой: в список его прегрешений войдут разве что тяга к никотину и похоть, особенно заметная в эту ночь — ни тем, ни другим в наше время никого не удивить, и потому в остальном же для неё он совершенно чист и непорочен. Её постоянно преследовала одна и та же мысль, что теперь вновь возымела контроль над её разумом: француженка была уверена, что он достоин лучшего, когда она сама недостойна его. И сейчас ей нужно было справиться и с этим страхом, убить в себе этот комплекс, раствориться в иных ощущениях и поддаться другим размышлениям, но никак не этой отпечатавшейся на сетчатке глаза надписи "not good enough".
Шарлотта неторопливо проводит языком по нижней губе, собираясь с мыслями и совершая новый глубокий вдох, чтобы продолжить. Что-то упрямое и живучее внутри неё извивается и тихим шёпотом предлагает остановиться, резко сменить тему, а ещё лучше — найти своему языку иное применение, лишь бы не выдавать ему все свои секреты, словно вытянутые из рукавов козырные карты. Но пальцы Пола бережно и нежно скользят по её коже, вырисовывая лишь ему одному понятные узоры и посылая тёплые импульсы в каждую клеточку её тела: он не ушёл, не отстранился и не предложил закончить на сегодня с признаниями, для которых ещё найдётся время. Он всё ещё рядом, и это уже говорит о многом, не позволяя ей сорвать стоп-кран и снова замкнуться в себе, подвергая их обоих очередной пытке своим упрямством и страхом.
— Меня столкнули. Это не был суицид. Не в тот раз, — сдавлено произносит она, в попытке совладать с собой терзая губы до первых солоноватых капель крови. Ширли опускает взгляд, мазнув им по стене, и закрывает глаза, погружаясь в абсолютную темноту. В её сознании так же мрачно и беспросветно, там непроглядная тьма и длинные тени, в которых прячется с десяток фобий и пара сотен истинных страхов, что сковывают её цепями и сдерживают от любых проявлений чувств, которым под силу сломить её окончательно. Но ей хочется, ей необходимо вырваться, отключить в себе беспрестанный шелест голосов своих персональных демонов и перестать бороться. Хотя бы рядом с Полом, лишь только ради него одного.
Она поворачивает голову в его сторону, внимательно изучая его лицо и пытаясь найти перемены во взгляде или мимике. Ей нужно знать, о чём он думает сейчас, какой он видит её теперь, когда десятки многочисленных масок разбиваются на бесконечность мелких осколков, грозя оцарапать, впиться в кожу и проникнуть глубоко в плоть. Недовольство бегущей строкой отображается в его зрачках, и она чувствует укол обиды, поджимая губы в тонкую полоску и вновь собирая пальцы в кулаки, словно и впрямь будет сейчас отбиваться от его упрёков. И они звучат, но совсем не так и не о том, заставляя её удивленно вскинуть брови, вслушиваясь в каждое слово. Шарлотта не верит своим ушам, когда Пол озвучивает свои мысли, что идут зеркальным отражением со всем тем, в чём убеждала себя она сама. Ей остаётся лишь сдержанно промолчать, не цепляясь за шпильку в сторону Тедди. Ей не хочется вновь ругаться из-за значимых мелочей. Не сейчас, когда они вновь ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, не после этих нежных примирений и страстных ласк. Не снова. Она молчит, давая ему выговориться, а после качает головой, перекатываясь на бок и перехватывая его запястье, чтобы вновь чувствовать его тепло. Француженка тянется вперёд, проведя носом по шее Хадсона, и опускает голову ему на грудь — ей и так сейчас непросто, чтобы ещё и сохранять между ними дистанцию.
— Не злись. Дело не в тебе. Просто, если я произнесу это вслух, то оно вдруг станет реальным. Перестанет быть лишь образами в моей голове, понимаешь? — Шарлотта вновь делает прерывистый вздох, передёргивая плечами, словно пытаясь избавиться от сковывающих всё тело ощущений, сбросить с себя последние сомнения и успокоиться. Она понимает, что теперь он не уйдёт, не оттолкнёт её от себя — ей остаётся только довериться ему, переплетая их пальцы. — Я не справлюсь, не ты. Каждый раз я задаюсь вопросом: почему я? — и не могу найти ответа. Я не загадочная, не завораживающая, не особенная. Сломанная, разбитая, преданная — да, но не более, — она совсем не похожа на Холли, в этом вся суть. Они настолько разные, насколько это вообще возможно, и если этот белокурый ангел с наивным взглядом и ямочками на щеках может стать идеальной партией для такого как Пол, то вот Шарлотта в эту позицию не вписывается ни по одному из пунктов. В жизни Хадсона наверняка был может и не чёткий, но всё же план идеальной жизни, где к хорошей зарплате и высокой должности прилагается очаровательная спутница жизни с дипломом одного из университетов Лиги Плюща и безупречным личным делом. Он явно не планировал впускать в свою жизнь сопротивляющуюся всему девочку с дочерью на руках и внутренними демонами, бороться с которыми трудно. — У меня ребёнок от парня, который раньше, а может и всё ещё, торговал наркотиками. Едва ли не начавшаяся зависимость и провалы в памяти. Психологическая травма и серьёзные проблемы с доверием, — Ширли поднимает взгляд, неотрывно смотря в глаза Пола, и пожимает плечами, не зная, что ещё добавить, когда вывод, неутешительный как для неё, так и для них обоих, кристально ясен и лежит на ладони. — Из меня плохой... как вы это называете? А, да, girlfriend material. Зато превосходный пример той, от кого матери просят держаться подальше, — она приподнимает уголки губ в виноватой улыбке, словно прося прощения за то, что выдала и эту правду, выстроенную на её опасениях. Ей не понять, что в ней можно любить, но она знает тысячу причин, чтобы избегать. — Сколько ещё фактов осталось рассказать? — Шарлотта и впрямь готова продолжить. Как бы тяжело это ни было, как бы мучительно ни оказывалось выдавливать из себя одно откровение за другим, как бы скорее ей ни хотелось бы прервать эту пытку — она расскажет Полу всё, чтобы, наконец, стать свободной от собственных страхов. Она не может потерять его снова, и если он хочет знать о ней всю правду, то так тому и быть.

Отредактировано Charlotte Allen (2015-09-08 16:05:53)

+2

6

Now that I'm making this all up
Let me into your know.
You got me in your open hand.
I never wanna come back.
-----
Think of me, I'll never break your heart.
Think of me, you're always in the dark.
I am your light, your light, your light.
THINK OF ME, YOU'RE NEVER IN THE DARK
- - - - - - - - - - - - - - - -
http://funkyimg.com/i/23chK.gif http://funkyimg.com/i/23chL.gif

Быть с ней - словно кататься на американских горках; то крутой подъем, наполняющий эйфорией до самых краев, то резкое падение вниз, от которого все внутренности связываются узлом. Даже если перепады едва заметны, ощущение некой нестабильности ощутимо постоянно. Изменится ли это когда-нибудь? Пол не знал, но был решительно настроен проверить. Пусть сейчас все идет и не так гладко, как хотелось бы, что ж, ничего не строится за один день, тем более крепкие отношения. Понадобится много времени и сил, чтобы превратить руины во что-то стоящее. Главное, что фундамент уже заложен.
Глядя в потолок, мужчина глубоко дышал, стараясь отогнать внезапно вспыхнувшее негодование. Меньше всего ему хотелось ссориться с Шарлоттой этой ночью, но только что высказанная мысль давно висела у него на языке, норовясь сорваться. Пол не хотел больше быть сдержанным и всепрощающим, ему тоже пора было стать самим собой - со своими недостатками и долей эгоизма. Шарлотта уже успела доказать, что не так хрупка, как ему казалось, что не сломается от неосторожного движения, вопреки его представлениям. Она, возможно, даже куда сильнее него, судя по ее поступкам и тому, что ей уже пришлось пережить. Блондин дышит, широко раздувая ноздри, нет, он не злится, просто эмоции, скатавшиеся в большой разномастный ком, бурлят внутри него, не собираясь пока утихать. Шарлотта ласково касается его, прижимаясь, словно котенок, свернувшийся в клубок, и действует на мужчину успокаивающе. Она здесь, рядом, больше никуда не бежит, готовая брать на себя ответственность и держать слово, стоит научиться понимать ее прежде, чем выплескивать дурацкие предположения. Хадсон обнимает ее за талию одной рукой, протяжно выдыхая и расслабляясь, с его губ почти срывается "извини", сказанное с искренним сожалением, но девушка опережает его.
- Понимаю, - почти шепотом отзывается он, глядя, как дрожат ресницы Шарлотты, пока она прячет лицо у него на груди. И Пол правда понимает, может впервые осознает, почему она никогда не говорила об этих вещах, которые по-прежнему причиняют ей боль, которые навсегда останутся шрамами на линии ее судьбы. Ему бы тоже не хотелось говорить вслух о том, что хотелось бы забыть. Может, он не прав, заставляя ее открыть давно запертые шкафы и выудить покрывшиеся липкой паутиной скелеты. Может, они смогли бы прожить долгую жизнь, не делясь темными тайнами. Но Пол чувствовал, что просто обязан знать о ней все, не из праздного любопытства, а из необходимости ощущать полное доверие, вопреки тонне лжи, что уже стояла между ними.
Шарлотта продолжает говорить и мужчину волной окатывает внезапное понимание, словно он очнулся от глубокого сна и теперь все проясняется, становится кристально ясным, как морозное утро. Они должны были пройти через эту боль и терзающие откровения, чтобы добраться до той стадии, когда становится вот так легко дышать, как сейчас Полу. Он на мгновение прикрывает веки и делает глубокий вдох, чтобы после, крепко обнимая Шарлотту за плечи, сгрести ее в охапку так, чтобы она смотрела ему в лицо.
- Ты даже не представляешь, как ошибаешься сейчас, - качает Пол головой, не отрывая взгляда от глаз девушки, в которых отражаются пляшущие огоньки в камине, медленно растапливающие голубой лед. Он убирает кудри с ее лица, оставляя горячие ладони на ее щеках. - Ты именно такая. Остаешься загадочной и необъяснимой даже без своих темных секретов. Ты невероятна, и дело даже не в твоей красоте. Ну, - он чуть смущенно улыбается, - не только в ней. Все дело в том сиянии, что исходит от тебя, в энергии, что ты излучаешь. Меня тянет к тебе, как магнитом, с тех пор, как я впервые увидел, как ты жуешь черничный пирог на ходу, поспешно убегая из кафе обратно в офис. - Пол непринужденно смеется, надеясь вызвать на лице француженки хотя бы тень улыбки, что рассеет серьезность и залегшую тенями грусть. Он помнил тот самый день во всех подробностях и мог бы пересказать его посекундно, пусть Шарлотта знает, что стала его одержимостью с той самой минуты. Его ладонь соскальзывает с ее щеки на шею, нежно лаская бледную кожу, а пальцы второй руки осторожно перебирают локоны ее волос, то и дело спадающих на лицо. - Знаешь, кого я вижу? Девушку, которая, несмотря на все беды и испытания, все ошибки и промахи, продолжает бороться, не сдается и пытается добиться большего, быть хорошим человеком, верным другом и отличной матерью. Это не похоже на того, кто окончательно сломлен. - Хадсон склоняет лицо, упираясь лбом в лоб брюнетки и прикрывает глаза. - Если ты боялась, что можешь оттолкнуть меня своей правдой, то зря. Я по уши влюблен в тебя, Шарлотта ван Аллен. И ничто из твоего прошлого не повлияет на наше будущее. Для меня ты всегда будешь особенной, девушкой, подаренной мне дождем.
В арсенале Аллен еще много тайн и в какой-то момент ее прорывает. Много информации, по поводу которой у Пола сразу же появляется куча наводящих вопросов, но сейчас ему уже не так важно знать ответы на них. Сейчас в нем поселилась уверенность, что у них впереди вечность, чтобы играть в "правду или желание". Хотя, при упоминании Тедди, Хадсону, как мальчишке, хочется выкрикнуть "я знал! я знаааал!", но он проглатывает этот возглас, решая, что уже достаточно ставил Шарлотте бывшего мужа в упрек. Пол обнимает девушку, прижимая ее к груди. Он даже не представлял, насколько разбитой она ощущает себя внутри, хоть и выглядит всегда такой невозмутимой и сильной. Он молча обещает ей залечить все ее раны, сколько бы времени на это ни понадобилось.
Крепче прижимая хрупкое обнаженное тельце к своему, мужчина думает, что и правда скажут его воспитанные в южных традициях консервативные родители. Они скажут, что хотят, чтобы их сын был счастлив. Пол улыбается, целуя кудрявую макушку француженки.
- Эту роль уже взяла на себя моя сестра, - посмеиваясь, отвечает ей блондин, с заранее извиняющимися нотками. Для Шарлотты не секрет, что Джиллиан изначально не была в восторге от их отношений, и мнения своего не изменила до сих пор. - На счет матери можешь не волноваться, ты ей понравишься, - уверенно и как бы между прочим добавляет Хадсон, продолжая улыбаться. - Нужно скорее познакомить вас.
Девушка поднимает на Пола свои глаза, в которых плещется виноватый взгляд. Она выдала свои страхи, тем самым, убив половину мучающих его. Расстояние, что росло с того самого дня в аэропорту, разделяя их, казалось бы, навсегда, теперь стремительно уменьшалось, рассеивая густой туман между ними. Пол уже мог видеть ее очертания сквозь дымку и дышал в кои-то веки полной грудью. Шарлотта уже без опаски предлагает ему продолжить ковырять ее раны, заставляя Пола почувствовать себя виноватым в который раз за вечер.
- Нисколько, - уверенно отвечает он, качая головой, - если ты сама больше не хочешь ничего мне сказать. Это не допрос, Шарлотта. Мне просто казалось, что отныне между нами не должно быть секретов. Я не хочу насильно выворачивать тебя наизнанку. Но знай, что ты всегда можешь рассказать мне все что угодно, хорошо? - Пол касается губами ее виска, продолжая обвивать руками. - А над твоей самооценкой мы еще поработаем. - Пол прячет улыбку в ее волосах, давая очередное обещание, с намерением выполнить его. Стены между ними превратились в тонкую корку льда, кому станет сил и смелости совершить последний удар?

Отредактировано Paul Hudson (2015-10-04 22:19:57)

+1

7

[audio]http://pleer.com/tracks/380627dRpK[/audio]
http://funkyimg.com/i/23cP4.gif http://funkyimg.com/i/23cRc.gif
There have been monsters under my bed for so long. That now when they’re not there,
I feel like I have to CREATE them
- - - - - - - - - - - - - - - - -

Признаваться в содеянном всегда непросто. Куда сложнее раскрывать все свои секреты и страшные тайны, когда хочется исключительно обратного: спрятать их, укрыть от посторонних взглядов, запечатать под множеством замков и переплавить ключи от последних, лишь бы самой больше никогда не возвращаться в воспоминания, которые она предпочла бы забыть, как и большую часть того выпавшего из хронологии её жизни года. Лишь только обещание, данное из-за желания никогда больше не терять Пола, вынуждает её выдерживать долгие паузы, подбирая правильные, щадящие формулировки, и заполнять их мыслями о том, что только так они смогут быть по-настоящему счастливы вдвоём. Её коньком была прямолинейность: не растрачиваясь на сантименты, Шарлотта с лёгкостью на одном дыхании выпаливала всё, что думала, картинно хлопала дверью и ощущала себя победительницей в негласном соревновании личностей; искренность же давалась ей с трудом, неторопливо стекаясь к горлу и медленно разъедая образовавшийся в нём ком волнений, переживаний и невысказанных опасений, что сдерживали от откровений любого рода.
Затихший ненадолго дождь вновь набирает силу, обрушивая крупные капли с небес на землю и барабаня по высоким оконным стёклам. Этот различимый и в то же время словно находящийся где-то далеко от них шелест воды успокаивает, разбавляя нарушаемую лишь тихим дыханием тишину, и напоминает Шарлотте, что всё, что происходит сейчас — та самая долгожданная реальность, о которой она грезила последние месяцы, а не игра сознания. Уголки её губ подрагивают в улыбке, когда голова вновь опускается Полу на грудь, и ритмичные удары сердца становятся ещё одним полюбившимся ей звуком, сплетающимся с остальными в своеобразную, только лишь для них особенную и имеющую смысл симфонию. Говорить по-прежнему непросто, но куда легче теперь, когда она знает, что он не уйдёт, не отвернётся от неё вновь и не растворится в предрассветной дымке, когда оковы Морфея начнут спадать, возвращая её в реальность, потому что сейчас, в эту самую минуту границы таковой включают в себя только их двоих, оставляя весь мир за пределами их персональной идиллии.
Заключённая в его крепкие объятия, Шарлотта внимательным взглядом изучает лицо Хадсона, невольно сопоставляя движения губ с услышанными звуками его голоса. Она старается сохранять сосредоточенное выражение лица, но бровь выгибается в удивлении вопреки её желанию: француженка чувствует, как краска вновь заливает щёки, что происходит с нею каждый раз, когда он оказывается рядом и говорит то, что она не ожидает, но совсем не прочь от него услышать. Пол тихо посмеивается, отчего вибрации прокатываются от его грудной клетки по всему телу Ширли, которая не сможет сдержать ответной улыбки.
— Да ладно тебе, признай, что всё дело в моих коротких платьях, — проговаривает она, легко ударяя мужчину кулачком в плечо и подаваясь вперёд, чтобы провести кончиком носа вдоль его щеки. В каждый немного глупый, едва заметный жест она старается вложить крохотную частичку тех чувств, что сейчас полностью завладели её сознанием и телом, лишь бы нагнать тысячи упущенных моментов. Перелив её смеха затихает, сходя на нет, но на губах Шарлотты по-прежнему играет улыбка, вызванная последующими словами Пола, которые она записала бы на плёнку, чтобы воспроизводить вновь и вновь в минуты разлуки.
— Мы точно всё ещё говорим обо мне? — будто шутя, произносит она, окрашивая этот вопрос своим смехом, но невольно ловит себя на мысли, что он ослеплён своими чувствами к ней, раз старается разглядеть в ней то хорошее, что она сама распознать не может. Это напоминает ей о Тедди и том, как она искала оправдания всем его поступкам, попросту отказываясь верить, что он и впрямь может делать то, что никогда не уложится в нормы даже её искривлённой морали. Открыть однажды глаза и понять, что для Пола она станет в один момент не такой уж и идеальной, ей не хочется, поэтому Шарлотта мысленно завязывает узелок на память, призывая себе не забыть описанный им образ и начать к нему стремиться. — Знаешь, что вижу я? — Аллен вопросительно выгибает бровь и прикусывает губу, выдерживая долгую паузу. Она играет на его терпении, смотря, как изменяется его взгляд, и понимая, как же сильно ей не хватало всего этого. Ширли опускает голову, обдавая горячим дыханием щёку мужчины, и произносит на выдохе, — Тебя. Только тебя, — француженка оставляет мимолётный влажный поцелуй на его шее и удобнее устраивается в его объятиях, опуская горячую ладошку на грудь Хадсона. — Ну, может ещё того парня из рекламы парфюма... — добавляет она в шутку, слушая, как плавно перекатывается смех мужчины вверх по горлу, вырываясь наружу.
В его объятиях все её страхи словно перестают существовать, а шёпот персональных демонов стихает на задворках сознания, оставляя их двоих наедине друг с другом. Шарлотта молчит, не спеша отвечать на его слова, и лишь осторожно покачивает головой, давая понять, что с некоторыми вещами стоит притормозить. Знакомство с его родителями — яркий тому пример; она с радостью перешагнёт порог их дома с испечённым Жизель пирогом (у шведки он хотя бы получится, а вот у неё самой — вряд ли) в руках, но сейчас ещё рано делать этот шаг вперёд. Прежде нужно наверстать упущенное. Повисшая между ними тишина не кажется неловкой, а Ширли и вовсе не замечает оной, мысленно собираясь с духом, чтобы долгими минутами спустя шумно втянуть воздух и продолжить остановленный на паузе разговор.
— Нам не хватит одной ночи, чтобы я смогла всё рассказать, — француженка растягивает гласные, нехотя освобождаясь из объятий мужчины, чтобы опереться на локоть и посмотреть ему в глаза. — Но кое-что ты должен узнать сейчас, потому что это самое важное. И страшное. Для меня так уж точно, — она зажмуривается и впивается зубами в нижнюю губу, чувствуя солоноватый вкус крови на кончике языка. — Я больна. Врачи называют это биполярным расстройством психики, доставшимся мне в подарок от моего отца. Веснушки и сдвиг по фазе — вот всё, что я получила, — Шарлотта пожимает плечами, будто хочет сказать, что её это не задевает, и поднимает взгляд на Пола. — К слову, из-за тебя я пропустила приём таблеток, поэтому можно считать, что I'm on the highway to hell, — последние слова она пропевает, старательно убирая излишний драматизм из своего короткого рассказа. — Остальные мои секреты не так страшны.

+1

8

I'd get it if you need it, I'll search if you don't see it,
You're thirsty, I'll be rain, you get hurt, I'll take your pain.
I know you don't believe it, but I said it and I still mean it,
When you heard what I told you, when you get worried
I'll be your soldier

Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждое сказанное слово наполняют происходящее реальностью, заставляя поверить наконец, что это не один из мучающих ночами снов, после которых неизменно оставалось чувство досады и бескрайняя пустота на душе. Все становится настоящим, словно внезапно наполняющееся красками черно-белое кино, оживает на глазах, вытесняя те длинные, одинокие месяцы разлуки, что теперь уже сами все больше кажутся выдумкой, ночным кошмаром, отогнанным яркой полосой рассвета. Преодолевая все сомнения и страхи, Пол прижимает к себе Шарлотту, мечтая впитать ее или самому забраться ей под кожу, стать с ней единым целым, чтобы больше никогда не терять, чтобы больше не знать, какова жизнь без нее, чтобы любовь больше не отождествлялась с болью и потерями. Он знал - это лишь начало, ему еще предстоит по кирпичику преодолевать себя, разбирая оборонительные стены, свои и ее, и неизвестно, что окажется проще. Трудности не пугают его, Пол готов ко всему, с чем его еще столкнет жизнь, если рядом будет любимая женщина. Сейчас он чувствует небывалый подъем и даже не может представить себе что-то, с чем не справился бы; Шарлотта делает его сильнее, хоть и является его самой большой слабостью в то же время.
Он поглаживает ее плечо, содрогаясь от смеха, и замечает, как ее губы растягиваются в улыбке. Она выглядит такой робкой, словно боится улыбаться, будто ее могут отчитать за это - за счастье. Шарлотта боится быть счастливой. Мужчина мысленно ставит галочку в импровизированном списке дел, или целей, как пожелаете, - научить ее быть счастливой, не чувствуя страха и вины. Не самое простое дело, но он справится. Хадсон вытягивает руку и легонько шлепает девушку по заднице, с наигранным укором глядя на нее из-под бровей.
- Я тебе дам парень из рекламы! - сквозь раскаты смеха бормочет блондин и склоняется, чтобы быстро чмокнуть ее в губы. Он ни за что не позволит кому-нибудь отнять ее у него, но наверное не стоит пока говорить Шарлотте, что она попала в его плен на веки вечные, хоть еще и не знает, на что согласилась.
Смех постепенно сходит на нет и девушка затихает. Пол не мешает ей обдумывать следующий шаг, он уже понял, что на Шарлотту порой нельзя давить, нужно давать ей время разобраться самой. Хоть в последний раз это затянулось на мучительные месяцы. Он молчит, продолжая выводить узоры на ее плече кончиками пальцев, пока она не начинает ерзать, освобождаясь из его объятий, чтобы заглянуть в глаза. Пол ожидает нового признания, и в этот раз он готов, ему намного проще дается мысль о восприятии очередной ее страшной тайны. Не зря говорят, что главное - практика, с каждым разом все легче. Она тянет свою речь медленно и осторожно, делая паузы и растягивая звуки, а заканчивает новость привычно неуместной шуткой, призванной приукрасить мрачную действительность. Пол откидывается на спину, укрываясь от ее прямого ожидающего взгляда, и потирает лоб ладонью. Скорее всего Шарлотта расценит его поведение по-своему, решив, что в этот раз все же спугнула его, хоть на самом деле ему нужна секунда, чтобы перевести дух. После слов "я больна" сердце Хадсона, кажется, остановилось, предрекая самое худшее. И в этот момент ему совсем не смешно, у него, возможно, только что был микро-инсульт от волнения.
- Это не такой уж секрет, - после довольно длинной паузы произносит он на выдохе, в котором сквозит облегчение. - Я знал, что ты чокнутая. - Шутливый смех срывается с его губ, а рукой мужчина треплет Шарлотту по макушке, приводя в беспорядок и без того спутанные волосы. Он выдавливает несколько смешков, замолкая. - Я читал об этом, - его тон разительно отличается от предыдущего, становясь совершенно серьезным, без единой нотки забав. - Судя по всему у тебя не тяжелая форма, с этим вполне возможно вести нормальный образ жизни, если контролировать болезнь медикаментозно и регулярно проходить обследования. - Полу хватает секунды, чтобы огласить свой вердикт. - Мы справимся, - мягко произносит он, притягивая Шарлотту обратно в свои объятия и крепко сжимает ее в кольце своих рук, чтобы она чувствовала его поддержку и серьезный настрой. Мужчина намеренно сказал "мы", подчеркивая, что француженка больше не будет одна, он не даст ей справляться со всем одной, подставляя свое плечо, на которое она отныне всегда сможет опереться, в любой ситуации.
Голова настолько заполнена информацией, что сна ни в одном глазу, Хадсон даже не чувствует усталости, хотя на деле его мозг истощен, а тело требует подзарядки после стресса и физической активности. Дождь за окном совсем затих, только редкие капли разбиваются о карниз, стекая с пологой крыши. Где-то вдалеке начинает брезжить рассвет, пробиваясь сквозь тучи, осветляет кромешную темноту ночи, хоть и превращает небеса в мутное серое месиво, заливаясь в широкое окно их дорогого номера блеклым светом, едва ли напоминающим солнце. Едва начало рассветать, но Пол уже понимал, что приход нового дня сулит им. Мир снаружи никуда не делся и им придется вернуться в него, снова сталкиваясь с проблемами, которые вчерашней ночью они беспечно оставили позади. Ему придется разрушить их уютный пузырь, в котором они укрылись от остального мира.
- Я должен поговорить с Холли, - извиняющимся тоном произносит блондин, мягко касаясь волос Шарлотты пальцами, - объясниться и... - он не в силах закончить фразу, потому что уже чувствует, как напряглась девушка в его руках. Они еще не вместе, не могут быть, пока он связан отношениями с другой. Моральные принципы Хадсона просто не позволят ему вести себя как-то иначе, он уже и так зашел слишком далеко, остается лишь надеяться, что Мэннинг простит ему. - Мне нужно идти. Чем раньше, тем скорее смогу снова вернуться. К тебе. - Пол выскальзывает из импровизированной постели, собирая по полу свою одежду. Огонь в камине почти догорел, потрескивая мелкими языками на истлевших поленьях; ночь закончилась, но их отношения по-настоящему только начинаются.

+1

9

I can't breathe any faster
all the air I wanna capture it's heavy and it hurts my head
if you found me, would you save me? if you touched me, would it break me?
will I come back from this?

COME DOWN AND RESCUE MY HEART
I'll drown without you
---------------------

Возникшая пауза длится всего несколько секунд, но ощущается так мучительно долго, словно она бесконечна: за эти короткие мгновения Шарлотта успевает представить с десяток всевозможных вариантов дальнейшего развития событий, тут же отмести те, которые ей совершенно не нравились, найдя их абсурдными, и поддаться мимолётной панике, возникшей в тот момент, когда Пол отвёл взгляд в сторону, будто не хотел смотреть на неё и видеть перед собой всё дальше отдаляющийся от идеала образ. Неловкая улыбка Ширли меркнет, уголки губ неторопливо опускаются вниз, а взгляд перемещается в сторону, становясь расфокусированным, отчего очертания и силуэты превращаются в размытые разноцветные пятна. Ей сложно привыкнуть ко всем переменам, то настигающим её со скоростью света, то неспешно подкрадывающимся, словно давая ей время освоиться, но француженке это никак не удаётся. Она успела позабыть, насколько решителен бывает Пол в своих действиях, и потому сейчас ожидает от него тяжёлого вздоха и сдержанных фраз, после которых наступит утро, а его сменят десятки дней, недель и месяцев, в которых вновь не будет его. Аллен до сих пор судит его по себе, всё время забывая, что из них двоих именно она та, кто сбегает (что ей, несомненно, придётся искоренить из себя, чтобы сдержать данное мужчине обещание), а Хадсон же готов стоически выдерживать любую правду, какой бы горькой та ни была.
Он выдыхает, заставляя её напрячься всем телом в ожидании вердикта. Сердце француженки пропускает пару ударов, замерев на первых словах Пола, а после пускается в новый ускоренный круг, разгоняя кровь по всему телу и напоминая ей о том, что жизнь продолжается, начиная новый виток, по которому они с Хадсоном пройдут вместе, рука об руку, потому что он остаётся, принимая её даже такой, принимая её такой, какая она есть на самом деле.
— Эй! — она с наигранной обидой толкает его в плечо, капризно надувая губы и хмуря брови, но это притворство длится лишь пару секунд, тут же сменяясь её смехом. — Я предпочитаю термин "своеобразное мышление", — Шарлотта встряхивает головой, отчего растрёпанные кудри, теперь совершенно не напоминающие аккуратную и изящную укладку, что была в начале вечера, рассыпаются по плечам, кончиками щекоча её спину и грудь мужчины. — О нет, только не говори мне, что это у тебя такое лёгкое чтение на ночь. А то мне будет неловко признаться, что я перечитываю Гарри Поттера, чередуя языки, — добавляет она со смешком, который вскоре сходит на нет. Веселье вытесняется образовавшейся между ними серьёзностью, но она, вопреки всем ожиданиям француженки, не кажется угнетающей и даже, наоборот, ощущается глотком свободы от паутины лжи, недомолвок и недосказанности, которые отравляли их отношения с самого начала, но теперь она не допустит, чтобы это продолжалось вновь. По крайней мере, сильно постарается.
Она услышала самое главное: произнесённое им "мы" звучит абсолютно естественно, словно никогда и не было существующих по отдельности друг от друга "я" и "ты", и она цепляется за это слово, как за спасательный круг, зная, что и этот момент войдёт в череду тех отправных точек, с которых всё начнётся заново, но теперь уже правильно, искренне и по-настоящему. Пол крепче сжимает её, возвращая в свои тёплые объятия, и она тянется вперёд к нему, накрывая его губы своими и вкладывая в этот поцелуй своё согласие с его словами. Они справятся со всем, потому что она слишком сильно любит его, чтобы вновь позволить себе сдаться. Чуть отстранившись, но всё ещё ощущая горячее дыхание Пола на лице, Шарлотта тихо шепчет, зная, что он всё равно услышит её, — Я люблю тебя, помни об этом, — она не будет произносить эти слова вслух слишком часто, чтобы они не стали шаблонной фразой вроде "доброе утро" или "спокойной ночи", но сейчас, пока у неё есть такая возможность, пока они звучат искренне и уместно, пока они важнее всего на свете и весомее любых других произнесённых ими обоими слов, она хочет вложить их в сознание мужчины, чтобы он никогда не забывал об том, что она на самом деле чувствует к нему и теперь не боится признать.
Шарлотте хотелось бы остановить стрелки всех часов, остановить этот момент, превратив его в безмятежную бесконечность, но эта ночь, как и всё хорошее, подходит к концу, растворяясь в молочно-белом тумане, затягивающем продолжающий существовать за окном этого номера город. Неизбежность расставания горчит на припухших от поцелуев губах, чернильным пятном расползается по центру грудной клетки и окрашивает взгляд француженки печалью. Она нехотя выпускает Пола из кольца своих рук, садясь и поджимая к груди коленки, чтобы уткнуться в них носом, лишь бы не видеть, как он собирает свои вещи и собирается, чтобы уйти к другой. Пусть там его и не ждут крепкие объятия и нежные поцелуи, сама мысль о том, что даже сейчас он всё ещё не принадлежит ей полностью, когда она вся отдалась ему без остатка, заставляет сжаться от холода, пробегающего вдоль позвоночника. Француженка вздыхает, поднимая на Пола глаза, и растягивает губы в осторожной улыбке, даже не пытаясь скрыть, что сейчас отдала бы всё на свете, лишь бы он не уходил.
— Только не заставляй меня ждать два месяца, ладно?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » knocking on heaven's door