Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » little of your time


little of your time

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Martin Juhl & Deirdre Burns
квартира Дей
апрель 2016 года

0

2

http://funkyimg.com/i/21QiE.jpg


Крутишь зажигалку между пальцами, ощущая приятный холод металла, который словно возвращает тебя к себе. Помогает прийти в норму, помогает понять, что все в порядке, что вот она ты сидишь здесь, спокойная и совершенно не расстроенная, совершенно не сбитая с толку и не запутавшаяся в том, что делать дальше.
Короткий взгляд на пальцы - и краем глаза замечаешь металлический блеск, сменяющийся бликами от зеленых пластмассовых вставок, замечаешь фразу, смысл которой понять было все еще слишком сложно, даже спустя почти десять лет после получения этой зажигалки в подарок - “intellect is a good part of a good faith”, но все равно эта вещица стала такой родной и твоей, что смысл, цвет, форма - все это уже давно объединилось в один образ, который был для тебя чем-то вроде удара током. Стоило ощутить ее в своих руках, перекатывая ее туда-сюда, от одному пальцу к другому - и сразу возникало чувство, будто все можно разрешить, со всем можно справиться, все можно исправить.
Ты глядишь на стол, и твой взгляд прикован к тому, из-за чего сейчас тебя чуть не трясет от страха и волнения, будто это самый большой страх всей твоей жизни.
А разве это не он?
И ничего не исправить. Или можно? В суматохе встаешь резко с дивана, на котором до этого сидела, облокотившись на колени и чуть ссутулившись, подходишь к тумбочке, берешь мобильный… Нужно кому-то позвонить, но кому?
Держишь телефон в руках, но совсем не знаешь, что с ним делать. Начерта ты его вообще когда-то купила? Нужно оно тебе было? Звонить по работе можно было и из офиса, а звонить просто так… Тем, кому звонила раньше, сейчас наверняка и дела до тебя не было. Открываешь машинально телефонную книжку, просматриваешь номера один за одним, имена мелькают перед глазами. Где-то там есть Джек, где-то там есть Малыш, до сих пор не удаленный, где-то там есть…
- Мартин? - как будто ты вовсе не ожидала увидеть его имя в списке контактов. Действительно, откуда бы ему там быть, да?..
Ты мотаешь головой и бросаешь телефон на диван. Нет, звонить сейчас ему нет никакого смысла, это вовсе не обязательно, это… Это ведь будет лишним. Зачем усложнять то, что и так уже слишком сложно? Пусть по документам он твой муж, на деле ведь вас не связывает вообще ничего. Он ведь и появляться стал намного реже, а тогда просто приехал, потому что ему, наверное, очень это было нужно, да и тебе нужен был кто-то, кто смог бы помочь отвлечься от всего того дерьма, что было…
Рукой машинально берешь с тумбы сумку и трясущимися от волнения руками достаешь пачку сигарет. Открываешь, достаешь одну, проходишь к дивану, поднимая с него зажигалку, зажигаешь игривый огонек, подносишь к зажатой между губами сигарете и застываешь.
“А можно? - и в следующий миг качаешь головой и вслух материшься, теряя сигарету изо рта и задавая затем подряд себе вопросы один за другим, - Почему меня это волнует? Какое мне вообще до этого дело? Я что, волнуюсь за… ребенка?”
Медленно опускаешь взгляд и на автомате, даже сама того не осознавая, дотрагиваешься до своего живота. Вот там, там внутри… Кто-то будет, да?
Кто-то новый, состоящий из тебя и Мартина? Такого и быть не может, быть не может! Садишься обратно на диван, подпираешь голову руками и исподлобья глядишь то на тест, лежащий на столике, то на сигарету, валяющуюся на полу. Что делать - не имеешь понятия. Ты думала, что ты достаточно взрослая женщина, что, во-первых, достаточно взрослая, чтобы случайно не залететь (это ведь удел двадцатилетних пигалиц!), а во-вторых. достаточно взрослая, чтобы в случае таких вот экстренных и странных ситуаций не сидеть, как дура, на диване, не проливая литры слез только из-за шока, а уже начинать уже что-то искать в интернете, куда-то звонить, куда-то ехать…
Ты ведь не хочешь детей.
Ты ведь не хочешь?
Качаешь головой, отвечая сама себе и все-таки нагибаешься за сигаретой. Будто доказываешь сама себе то, что тебе похуй. Да, плевать! Ребенок? Ты их не любишь. Ненавидишь! Терпеть не можешь! И дети тоже те еще сволочи - бесполезные спиногрызы, вытягивающие из родителей все соки и силы.
Хватаешь зажигалку и со злостью чиркаешь. Раз, два, три - только на шестой раз появляется заветный огонек и в этот раз ты не задумываясь поджигаешь сигарету и вдыхаешь глубоко. Глубже. Еще глубже. Чтобы сигаретный дым заполнил все твои легкие, дошел до желудка, до утробы, чтобы задушил этого еще даже не появившегося ребенка…
Заходишься в кашле. Он душит тебя, а не ребенка, он будто бы наказывает тебя за такие мысли и тебе нужно прийти в себя, говорит, что ты сдохнешь вместе с этим дитя, если снова пожелаешь ему смерти. Ты мысленно просишь прощения у кого-то - что с тобой вообще? - и кашель отпускает. Становится лучше, но все равно нужно выпить воды.
Резким, грубым движением хватаешь со стола тест и не глядя на него, кидаешь в ванну на гору белья или на корзину - чтобы на глаза он тебе не попадался, а сама проходишь в кухню и достаешь из шкафчика вино.
Вино можно. В вине истина. Она тебе нужна была бы сейчас побольше, чем здоровье.
"In vino veritas in aqua sanitas."
[AVA]http://funkyimg.com/i/21QiG.jpg[/AVA]

Отредактировано Deirdre Burns (2015-09-07 15:43:05)

+1

3

Он никогда не задавался вопросом, почему оказывался на пороге Дей снова и снова, но, наверное, потому что она и сама этого не делала. Не ковыряла ему мозг по поводу и без, не пыталась лезть глубже. С ней было легко – это и было причиной. Причиной, по которой Юль снова, прямо сейчас, был на ее пороге и давил на звонок. Как обычно, чуть затянуто. Брюнетка не открывала, но он точно знал, что она дома – видел свет в ее окнах. А может быть, там не она? Может, какой-нибудь хахаль очередной, который мялся у двери и не знал, открывать ли незнакомцу. Он услышал шаги.

- Давай, открывай, - он с какой-то странно-довольной улыбкой покосился на дверь и бросил окурок на пол, втаптывая его носком туфли. Дверь, наконец-то, открылась, и Юль с интересом посмотрел на девчонку. Вид у нее был слегка помятый. – Ты спала?

Он прошел в квартиру, но остановился и дождался, когда Дей закроет дверь, а потом за руку притянул ее к себе, тут же выпуская тонкое запястье и ладонью ныряя в темные пряди на затылке девчонки, чтобы привлечь к себе и коротко поцеловать. Жена и любовница в одном лице. Когда Юль отстранился, на его лице снова была улыбка из-за этой мысли.

Интересно, она рассказала Софи об их последней встрече или предпочла этого не делать? Откровенно говоря, дилеру было похуй. Конечно же, он тогда слегка удивился тому, что оказался лишь их общим знакомым, ну, и не предполагал, что после этого открытия все немного измениться. Хотя, кому он врет? Все очень существенно изменилось. Достаточно вспомнить неожиданную сцену ревности Бриоль, которую та закатила после свадьбы.

- Я принес кое-что, - Мартин приподнял вверх вторую руку, в которой держал пару бутылок красного и отстранился, проходя в гостиную. Конечно, от его внимания не ускользнула уже початая бутылка на столике и полупустой бокал. – Охренеть, а я вовремя, чтобы не дать тебе спиться в одиночестве.

Юль оставил бутылки на том же столике и стянул куртку, кинув ее на спинку кресла и снова оборачиваясь к брюнетке. Что-то все-таки заставляет дилера присмотреться к ней внимательнее. То ли внешний вид, то ли какие-то нотки в голосе. Или ему только кажется, что что-то изменилось? Мартин сам взял для себя еще один бокал и кивнул Дей на диван, на котором сам уже устроился.
- У тебя все нормально? – между делом, открывая бутылку, поинтересовался он, поглядывая на брюнетку. – Идиотский день. Какой-то хуй поцарапал мне тачку, завтра придется тащиться в сервис, - Юль уже разливал вино и теперь этой болтовней явно просто забивал паузы. – Глаза на жопе, - он протянул ей бокал. – Держи.

+1

4

Ты слышишь звонок в дверь, кого там нелегкая принесла? Пусть валят на все четыре стороны, а не звонят, действуя тебе на нервы.
Звонят, правда, как-то странно. Птички на звонке чирикают подозрительно протяжно. Не то, чтобы ты запоминала, как кто звонит тебе в дверь, не сталкер же ты какой или помешанная баба, но все равно этот звонок заставил тебя не делать вид, что никого нет дома - хотя первая мысль была именно такой.
Подходишь к двери и аккуратно глядишь в глазок, но этого уже можно было и не делать - ты слышишь голос, который, его ж мать, вообще не хотела бы сейчас слышать. Материшься тихо-тихо себе под нос, в слух не произнося ни звука, прислоняешься спиной к двери и глядишь куда-то на потолок, надеясь на то, что он подумает, что никого нет и уйдет... Но у Мартина был, похоже, слишком хороший слух, благодаря которому он понял, что ты все-таки дома, а потому нужно было открыть. Нельзя было не открывать - он бы ведь что-то заподозрил. Да и вообще, нужно бы уже собраться и выкинуть всякую чушь из головы.
"Нет ничего неисправимого," - как-то опасливо думаешь ты, открывая дверь с уже заготовленной милой улыбкой. В памяти почему-то всплывает эпизод вашего знакомства - ты ведь точно так же открывала ему дверь. Правда, в другой квартире. И как будта немнога другая ты, да и он изминился. Мартин стал то ли взрослее, то ли серьезнее, то ли стал более жестоким - ты не могла понять, что именно изменилось в нем, но зато прекрасно знала, что изменилось в самой тебе. Волнение, за последний год только нарастающее где-то в душе, только увеличивалось и если в прошлом году ты открывала ему дверь с виноватой улыбкой девочки, которая нашкодила и может получить за свое плохое поведение по заднице, то теперь ты улыбаешься и сама слишком как-то по-взрослому, слишком устало и вымученно.
И не потому, что не рада его видеть.
Ты рада, что уж говорить. Ведь Мартин был для тебя правда особенным из всех твоих любовников, а теперь-то стал вдвойне...
От снова подкрадывающихся изнурительных мыслей о беременности тебя отвлекает он, притягивая к себе и целуя. Для тебя этот поцелуй как моргающий огонек на панели управления самолета - опасность, давление падает, высота критическая, возможно крушение - такое вот предупреждение грядущего пиздеца истерики, который может проявиться, обними он тебя на мгновение дольше.
Но Мартин ничего не подозревает и отстраняется от тебя с улыбкой - ему вовсе незачем знать о том, что произошло, тебе нужно вести себя как всегда, а потому лучше все-таки ответить на вопрос, который он задал еще в дверях, а теперь проходил дальше в квартиру.
- Не спала, - не узнаешь свой голос. Хриплый, как будто сейчас разревешься, что за абсурд. Кашляешь, чтобы привести себя в норму, а потом продолжаешь, улыбаясь и проходя за ним по пятам, - Да, вовремя ты. Не то слово, - застываешь на мгновение, запинаешься, - В смысле, ты всегда вовремя. Но с бухлишком, конечно, я рада тебе еще больше. - несвязные слова складывались в такие же несвязные предложения и нужно было признать, что с миссией "не дать Мартину ничего заподозрить" справлялась ты хреново.
Глянула на свою бутылку, уже стоящую на столике, затем перевела взгляд на вино в его руках - "Но мне ведь нельзя..." - снова услышала в своей голове и покачала головой, садясь рядом с Мартином и теперь наблюдая за его движениями, облокотившись на колени.
- Да, вполне, - пожимаешь плечами, а сама мысленно уже пытаешься понять, что сказала или сделала не так, что он смог что-то заметить и путем несложных логических рассуждений понимаешь, что скорее всего... Всё. Теперь сидишь как на иголках и пытаешься припомнить, сидела ли так раньше, говорила ли так раньше, вела ли себя так раньше, до того, как узнала о своей беременности.
- День действительно ужасный, - согласилась внезапно для себя, кивая головой и принимая в руки бокал, - За наши встречи. Редко, но метко, да?.. - и рассмеялась от своей же шутки. Глупо, немного истерично, странно - Мартин наверняка удивился не меньше твоего этому твоему приступу смеха, со стороны такому безосновательному. Держишь бокал в руках аккуратно, чтобы не разлить вино по всему дивану или не пролить на себя и Мартина, но из-за неаккуратности движений все-таки попадаешь ему на рубашку, - Вот блять, прости, а, - успокаиваешься, ставишь бокал на стол и берешь салфетки со стола, пытаясь промокнуть пятна на рубашке. Через нее самыми кончиками пальцев чувствуешь его, дотрагиваешься до кожи и отстраняешься, - Снимай давай, надо солью посыпать, а потом застирать. И не спрашивай, откуда я это знаю. Просто знаю - и все, - поднимаешься с дивана, снова надевая усталую улыбку и забираешь рубашку.
Уже в кухне на автомате достаешь из ящика соль, сыплешь на пятно, втирая аккуратно пальцами, стараешься не высыпать слишком много - к несчастью же, хотя, казалось бы, куда уж хуже - и не высыпать слишком мало - лишать Мартина такой классной рубашки из-за собственных нервов было бы как-то глупо. Замираешь - прислушиваешься к чему-то. Не знала бы ты, что делала до этого, и могла бы подумать, что курила, потому что чувствовала себя будто на измене. Догадался ли он, что что-то не так? Что случилось сегодня, что он пришел?
- Дорого будет ремонт? - спрашиваешь, не оборачиваясь и продолжая втирать соль в вино. Магии не происходило, но оно вроде светлело и из темно-бордового превращалось в розовое с каким-то странным зеленоватым оттенком, - Ты пришел залить эту проблему вином? - усмехаешься, пытаешься пошутить. Иначе - зачем он пришел к тебе? И именно сегодня. У того парня и правда глаза на жопе, а еще глаз-алмаз, раз он выбрал сегодняшний день для аварии с Мартином, - Просто последнее время и правда реже видимся, - наконец замираешь и теперь смотришь на него, наклонив голову немного набок, - Не подобает для мужа-то и жены.
В голове проносится идиотская до одури мысль про алименты и ты качаешь головой, зависая взглядом теперь на рубашке и на пятнах на ней.

Отредактировано Deirdre Burns (2015-09-10 14:58:45)

+1

5

Все-таки Мартин был не знатаком тонкой организации и ретко угадывал чье-либо настроение, потому что никогда не пытался под кого-то поцтроиться и кому-то угодить. Нет, ну, может и бывали такие случаи, но это была дикая редкость, так что действовал он в этих случаях буквально наощупь. Почему он заметил что-то неладное? Хрен его знает, но дальше девчонка лишь подтвердила его догадки. Взяв бокал и заметив об их редких встречах, Дей неожиданно рассмеялась. Громче, чем следовало, может быть? Поэтому Юль и подумал, что у нее истерика и что чутье его не подвело и что-то случилось. Спрашивать об этом конкретно сейчас, он не стал и даже улыбнулся, будто поддерживая брюнетку в ее порыве веселья, а потом отпил из бокала.

Какая-то секунда еще и темное пятно медленно разливается по белой ткани его рубахи.
- Да твою ж, - дилер отставил бокал и дал девчонке какое-то время действовать самой. Та на время прервала процесс увеличения пятна, а потом предложила ему раздеться.
Он едва сдержал себя от порыва придержать ее за руку и все-таки спросить, что случилось. Вместо этого, Юль поднялся, расстегнул рубаху и отдал девчонке, провожая ее взглядом. Может, лучше собраться и уйти? Но вместо этого, он идет следом за ней и останавливается в дверях кухни, приваливаясь плечом к косяку.

- Завтра узнаю, - он пожал плечами, рассматривая брюнетку и наблюдая за тем, как сосредоточенно она пытается избавиться от пятна. Он не знал, как реагировать на ее последующую речь и не знал, что это было. Претензии? – Я просто зашел узнать, как у тебя дела. Ты соскучилась? – на лице появляется искреннее удивление, но Мартин не хочет слышать ответ.
Или хочет?

- Ну, ты же сама сказала – никаких обязательств, через полгода разбежимся. У меня нет расписания для наших встреч, - он усмехнулся и решил, что разговор принимает какой-то странный оборот.
Проще было на время ретироваться и дать девчонке привести мысли в порядок, только теперь он лишился этой возможности, а надевать куртку, оставлять рубаху – все это выглядело бы еще более странно чем то, что уже происходило. Он знал куда более приятный способ разогнать ее тараканов.

Мартин отшатнулся от косяка и прошел в кухню, приближаясь к брюнетке со спины и упираясь ладонями в стойку по обе стороны от нее, ткнулся носом в темные волосы у уха, тихо выдохнул.
- Когда у тебя тут ошивался тот парень, ты об этом не вспоминала, - от ее волос пахнет шампунем, всего какой-то момент, еще до ответной реакции, она кажется такой податливой и манящей. Юль опустил руку, и скользил пальцами по ее ноге, задирая какое-то домашнее платьице на ее бедре, чтобы нырнуть под него ладонью, ощутить под ней бархатистую кожу и еще одну преграду в виде трусиков.

Но Дей явно не собиралась выныривать из своего состояния, потому что стоило ему начать действовать чуть более решительно, как девчонка взбрыкнула и ненавязчиво отстранилась, уворачиваясь из плена рук. Причем, он прекрасно знал – прояви он сейчас настойчивость, она бы все равно сдалась, но что-то его останавливает, что-то заставляет выслушать какую-то нелепую отмазку про пятно на рубахе, и вновь проводить ее взглядом до двери, за которой она исчезла.
- Да блять.

Юль с минуту еще оставался в кухне, бездумно пялясь на дверь. Хотя, нет, его снова посетила мысль о том, чтобы взять куртку и уйти. Хрен с ней, с рубахой. Если ей так хотелось возиться с этим пятном, то пусть возиться.
- У тебя что, критические дни? Что происходит-то? – и все-таки теперь он в дверях ванной, но на этот раз уже не стал близко подходить, надеясь услышать какие-то объяснения. Ну, хоть бы просто сказала, чтобы он уходил, чего он тут за ней носится по всей квартире.

Отредактировано Martin Juhl (2015-09-10 16:07:08)

+1

6

Соскучилась ли?
Качаешь головой, не отвечая этим самым отрицательно, а лишь так лучше улавливая вопрос и стараясь ответить на него хотя бы сама себе. Соскучилась? Ну, скорее нет, чем да. Ты в принципе особо не скучала по людям никогда, по людям - нет, а скорее по тому, как ты себя с этими людьми рядом чувствовала. С Мартином - спокойно, без лишних дум и напрягов, без лишней воды, вообще без всего лишнего, и это устраивало. Точно, они ведь друг другу никто, так, любовники, ерунда!
- Но, похоже, есть расписание для развода. Полгода истечет совсем скоро, не переживай, - зачем-то очень едко говоришь, после этого чуть не зажимая рот рукой. Эта необоснованная агрессия его спугнет и он уйдет - ты бы сама уже давно ушла, окажись на его месте - так может оно тебе и нужно?
Он подходит со спины и говорит что-то про какого-то парня. Наверное, он имеет ввиду Авраама, и ты не можешь понять, при чем тут вообще малыш. Малыш ведь... Нет, тогда они уже расстались, да и вообще только с Мартином тогда они...
Дурацкая каша в голове становится невыносимой, ты еле сдерживаешься, чтобы не ответить что-то еще, чтобы не сдерзить, не нахамить, не съязвить - и все это беспричинно и безосновательно, по крайней мере для Мартина наверняка выглядит именно так.
Пальцы сжимают рубашку и теперь ее нужно будет не только простирнуть, но и погладить, а спиной ты ощущаешь, как близко к тебе подошел Мартин, его руки оказываются на твоем бедре и поднимаются выше, вот только у тебя в голове мысли сейчас какие угодно и сколь угодно абсурдные, но только не о сексе.
- Надо застирать, а то останется пятно, - говоришь это и не веришь своим же ушам: отмазка на уровне десятиклассницы не кажется достаточно убедительной, но оказывается достаточной для того, чтобы выскользнуть из-под его рук и зайти в ванную. Еле перебарываешь первое инстиктивное желание запереться изнутри и не впускать его, сказать через дверь, что тебе нехорошо, что поговорим в следующий раз, что встретимся потом или вообще лучше никогда - как тебе такой вариант? Не захлопываешь за собой дверь, но теперь опираешься руками на раковину, в одной из них все так же сжимая рубашку, смотришь на свое отражение в зеркале и тебе кажется, что ты вся какая-то зеленая - то ли от волнения, то ли от страха, то ли от чего-то еще. Ты ждешь, ждешь того момента, когда в этом отражении слева направо пройдет Мартин и молча выйдет из квартиры, заебавшись носиться с тобой, как с ребенком и наплевав на то, что с тобой вообще происходит. И где-то в глубине души ты понимаешь, что так будет лучше. Если все случится именно так - то после аборта ты сможешь снова как-то посмотреть ему в лицо, в глаза, не будет стыдно и неудобно или какие там еще чувства ждали тебя в ближайшем будущем. А если он зайдет сейчас и постарается что-то узнать, что-то спросить, то станет только хуже.
Но он не появлялся в отражении, а когда появился - не шел слева направо и даже не молча.
И как в корень глядел, правда теперь хоть врать не надо было. Можно было сказать правду, тихо, спокойно, что нет, не критические дни, а просто пмс, например, поэтому такая дерганная и спасибо-пожалуйста, что спросил, встретимся через пару-тройку недель, когда ты вдруг опять про меня вспомнишь когда долбанешь тачку или произойдет еще что-то такое и нужно будет отвлечься.
- Нет, - начала, не поворачиваясь к нему, а смотря на него в отражении, - Почему я должна оправдываться вообще? Что-то не нравится - до свидания, дверь всегда... - говоришь и говоришь, пока не ощущаешь, как к горлу подкатывает ком, при чем далеко не слез. Это ощущение тебя сгибает пополам, пальцы разжимаются и рубашка падает на пол, теперь ты одной рукой хватаешься за край раковины, а второй закрываешь рот, пока до тебя не доходит, что нужно бежать в туалет.
Бегающий взгляд цепляется за какие-то элементы в комнате, шторы в дурацкий желтый узор, декор на плитке в форме каких-то птиц, ручка двери, уже начавшая ржаветь, глаза Мартина, входная дверь, а дальше - унитаз.
И несколько минут отвратительных рвотных порывов, которые повергают тебя саму в шок и отвращение и ты уверена, что твой любовник этого вида бы не выдержал и сбежал. Когда становится немного легче, ты понимаешь, что сидишь на коленях, держась рукой прямо за унитаз, волосы растрепаны, голова гудит, но вроде бы больше настолько плохо тебе не становится. Нужно что-то придумать, какую-то отговорку, какую-то причину такого своего поведения, которая была бы достаточно правдоподобная. Тебе ведь всегда хорошо удавались отмазки, ты для каждого из Своих могла придумать оригинальную и правдободобную, это твоя сильная сторона, это...
- Не надо было вчера поздно ночью жрать то буррито. Оно мне сразу не понравилось, - не поворачиваясь шутишь и одновременно ругаешь себя за абсурдность сказанного, искренне надеясь, что Мартин поверит или хотя бы уже скажет, что ты ебанутая и уйдет. Потом разберемся. Потом.
Но он не уходит. Входная дверь не хлопает, шагов не слышно, ты все так же сидишь и тихо подаешь голос, понимая, что нужно приводить себя в порядок и как-то нормально выруливать из сложившейся ситуации.
- Подай полотенце из ванной, пожалуйста, - протягиваешь руку, не поворачиваясь к нему, нужно хотя бы вытереть лицо прежде чем что-то еще говорить, - Синее, возле корзины с бельем.

Отредактировано Deirdre Burns (2015-09-10 16:49:58)

+1

7

Наверное, он услышал то, что и ожидал услышать – она его видеть не хотела, и он тут явно ей свою компанию навязывал. Ясен хуй, его это разозлило. Какого хера он должен подстраиваться под ее настроение? Он что, блять, фалоимитатор? Мартин недовольно махнул рукой, собираясь перебить ее, а точнее – откровенно заткнуть, но не успел, она сама замолчала. Взгляд Дей стал каким-то рассеянным, он уловил его только на секунду, и злость резко отхлынула вместе с тем, что девчонка вся побледнела. Он подумал, что сейчас она грохнется на пол, но та вместо этого, выскочила и скрылась в туалете.

Юль какое-то время оставался на месте, слушая происходящее, но потом прошел следом, осматривая брюнетку, обнимающуюся с унитазом. Он уже окончательно запутался и нихрена не понимал происходящего. Может, ей в больницу надо? А он тут со своим вином и еблей притащился совершенно не вовремя.

Когда девчонка немного очухалась, то опять заговорила, но на этот раз начала с просьбы. Он с сомнением посмотрел на нее еще раз и вернулся в ванную.
- Знаешь, я походу, лучше пойду. Не понимаю, что за хуйня происходит, - он покрутился и стянул с сушилки синее полотенце, край которого махнул по корзине и что-то уронил на пол. Юль опустил взгляд и поднял тест, наблюдая на нем две полоски.

К туалету он вернулся в легкой задумчивости и прошел, сначала нажав на слив унитаза и потом присев напротив брюнетки. Отдал ей полотенце и приподнял тест в руке.
- Что-то мне подсказывает, что это нихуя не ночной жор виноват, – очень подходящее место для разговора, но какая разница. – Видимо, тебя можно поздравить?

Наверное, ему бы не следовало в это лезть, это ведь не его дело, даже не смотря на их фиктивный брак. Блять. Мартин мысленно себя одернул. Какого хуя он тут связывает ее беременность и их брак? Но было уже поздно пытаться сдерживать себя или пытаться задавить нахлынувшую новой волной злость.

- Ну, прости, я же не знал, - дилер аккуратно оставил тест на ободке унитаза, замечая, как трясется собственная ладонь, и выпрямился. – Папаше тоже мои поздравления.
Не хватать ее, не дергать. Просто съебать отсюда подальше.

Отредактировано Martin Juhl (2015-09-10 17:23:29)

+1

8

Пытаешься привести мысли в порядок. Точно, он не понимает, что происходит, вы спишете все на непорядок с желудком и он поедет по своим делам, вливать это вино в кого-то другого и трахать какую-то другую бабу. Какая ему нахрен разница? Ты ведь была для него лишь поводом отвлечься, развлечением и способом забыть что-то, о чем не очень хотелось бы помнить.
И что это за странное ощущение? Ревность? Очень смешно, ты ведь не ревнуешь, никогда и никого и даже не заводишь таких отношений, где она имела бы место быть. Ну, вернее, завела разок - с Гиком, но уже увидела, как это закончилось и теперь уже точно не допустишь подобной ошибки.
Ты готова уже взять из его рук полотенце и продолжить обниматься с унитазом, потому что подкатила новая волна тошноты, но ты поворачиваешься к нему и видишь помимо нужного полотенца тест, который, блять, кинула куда-то в ванной точно до его прихода.
- Блять... - говоришь тихо, говоришь себе под нос и качаешь головой. Отодвигаешься от унитаза, вытираешь лицо полотенцем - второй волны тошноты будто и не было - теперь сидишь, опираясь на стену спиной и закинув голову немного назад. Прикрываешь глаза и пытаешься прикинуть, что он сейчас скажет.
Но Мартин несет какую-то хуйню.
Были бы у тебя силы - ты бы встала и пнула его под коленку, потому что какого хуя? Разве ты похожа на одну из тех дамочек, которые мечтают о детях? Пусть эти поздравления засунет себе в задницу и покрутит пару раз по часовой стрелке - именно это хотелось ответить, но ты смогла сдержаться: она заметила, как его руки стали трястись мелкой дрожью и не хотела проверять, почему и какие у этого могут быть последствия.
- Да, спасибо, охуенно, - подняла большой палец и даже будто бы улыбнулась. Он подумал, что это не его ребенок и...
Не то, чтобы тебя это задело. Но... Да, задело.
Да, пусть ты никогда не отличалась особой верностью или честностью или еще какой-то такой ерундой, присущей нормальным бабам, вернее, просто не было таких отношений, где эта верность была бы нужна, но все-таки ты ведь не шлюха какая-то подзаборная и не ребенок, знаешь о методах и способах контрацепции и их активно используешь каждый раз, он ведь блять сам знает! Качаешь головой, приводя мысли в порядок. Вряд ли парень мог провести такую сложную логическую цепочку, увидев положительный результат теста на беременность, у мужчин вообще срабатывает блок мозгов, работающий наоборот - придумать любые причины для того, чтобы не признавать факта залета. Или у Мартина и даже это не сработало и он правда видел в тебе шлюху...
Эта последняя мысль так кольнула сердце или душу или что там у нормальных людей отвечает за чувствительность и эмоциональность, что ты просто не смогла промолчать в ответ:
- Я тоже не знала еще за десять минут до твоего прихода. Папаше поздравления?.. - протягиваешь ему руку и берешь его ладонь, рукопожатие в туалете - это очень мило, и вот так сидя на кафельном полу возле унитаза ты говоришь то, что он наверняка не хотел бы услышать, - Поздравляю, папаша, - отпускаешь его и закрываешь лицо руками, облокотившись на ноги.
Нет, не плачешь - че толку-то? Просто не можешь пока смотреть ему в глаза, ведь, наверное, надо теперь что-то еще сказать, да? Нельзя ведь просто так оставить эту новость висящей в воздухе, сейчас ведь могут начаться отнекивания, препирания и полное неприятие новости об его отцовстве.
Думаешь о том, что лучше бы задохнулась кашлем тогда, когда слишком много вдохнула сегодня дыма. Лучше бы так, чем теперь - непонятно, странно, рассеянно. Что сказать? Что сделать? Что теперь будет? Зачем она ему об этом рассказала?
- Примерная, блять, семья, - хмыкаешь, убирая руки от лица и все еще не смотря на него, и начинаешь говорить быстро, сбивчиво, со все более заметными нотки паники и истерики в голосе, к концу монолога вообще глубоко вздыхая и вытирая после каждого слова слезы из глаз, - И это твой ребенок. Если захочешь проводить какое-нибудь там ДНК, то избавь себя и меня от этой хуйни, потому что в этом нет никакого смысла. Ты может быть думаешь, что я какая-то шлюха и сплю со всеми подряд, ну, чтобы там восстановить свое психологическое состояние, а они мне там траву или еще что-то такое. Может думаешь еще что-нибудь там, я же не знаю, что ты думаешь. Но я вот - нет. Не знаю, что ты там думал и вообще если тебе как бы нечего мне сказать, то лучше да, молчи, ага. По абортам еще погуглить не успела, извини и все дела, на это надо решиться и все такое... - все, все это говоришь, не глядя на него, качая головой и вытирая крупные слезы руками, уставившись на одну точку на полу и думая, не слишком ли холодный кафель под твоей задницей.
Реветь навзрыд нельзя, реветь навзрыд - это удел девчонок и пигалиц, как в принципе и случайные залеты.
Было бы совсем просто, если бы он сейчас встал - и ушел. Или если бы отмотать вот этот весь монолог назад и стереть из его памяти, потому что дурацкая какая-то детская обида, мелькающая между словами, необоснованные предъявы и какие-то претензии были заметны в этой речи невооруженным глазом. А ведь они друг другу ничего не должны и выкручиваться ей нужно бы как-то самой...

Отредактировано Deirdre Burns (2015-09-10 18:06:31)

+1

9

Надо было тебе сразу уйти, еще когда девчонка начала бегать от тебя, когда ты еще только заподозрил неладное. Даже не так, надо было бежать отсюда со всех ног, чтобы не знать о причинах, не слышать того, что уже услышал и не стоять теперь истуканом, тупо пялясь на брюнетку, которая все еще сидела возле толчка. Ебаная немая сцена, которая спустя несколько секунд таки перетекает в истерику со слезами и обвинениями – все, как полагается.
Ты ведь думал, что больше тебя это не коснется, что никогда в жизни ты больше не услышишь эту фразу, что тебе с лихвой хватило и одного раза. Получай, сука, это «это твой ребенок», переваривай, как хочешь.

Может быть, ты думаешь, что еще не поздно? Тебе ведь всегда легко давалось «иди нахуй», так почему бы сейчас, в очередной раз, не выплюнуть это и не съебать в туман? Тебе ничего не мешает, никто тебя не остановит.

Не знаешь, что делать – успокоить ее и сказать, что поможешь решить эту проблему, что зря она так убивается, и это дело одного дня или ничего не говорить? Она ведь уже и без тебя приняла решение, так какие проблемы, тебе остается только поддержать ее и это решение укрепить. Потому что последние годы своей жизни ты старательно пускал по вене и наплодить можешь, ну, максимум – уродов моральных и физических. Да она и сама должна это понимать, ведь для нее твоя прошлая жизнь, с некоторых пор, тоже не секрет. То есть, только относительно этого периода, конечно, да и то весьма расплывчато, но имеющихся у нее знаний должно было хватить, чтобы впечатлиться и задуматься.

- На что решиться? Ты же сама говорила, что тебе, типа не нужны никакие дети и семья, что все это – не твое, - одно ее единственное сомнение заставляет тебя тут же попытаться разрулить этот момент, потому что тебе нужно знать твердо, что она все сделает правильно. Что не станет заниматься хуйней и именно сейчас вдалбливать в себя, что, может быть, это какой-нибудь шанс. – Слушай, пупсик, - ты снова оказываешься рядом с брюнеткой, потому что тебе нужна уверенность, а не эти «может быть» и «все такое», потому что лично у тебя сомнений вообще нет. – Ну, ты же в курсе моего прошлого, а? Ты же знаешь, что это не пройдет бесследно. Ты же умная девочка, и тебе меньше всего нужна какая-нибудь там дерьмовая история. Я не говорю, что ты шлюха, но ты же, вроде, с кем-то там встречалась.

Помогаешь ей подняться с пола, еще не совсем уверенный, что ей лучше, потому что выглядит она все также хреново – бледная и уставшая. Лучшим вариантом будет дать ей еще выпить и уложить спать, а что делать тебе? Ты же не из тех, кто будет мерить квартиру шагами и рвать на себе волосы, но сейчас тебе нужно только чуть больше уверенности в ее голосе и взгляде, чтобы ты спокойно мог оставить ее одну и чтобы за время твоего отсутствия, что-нибудь не поменялось до состояния необратимости.

- Давай, садись, - между делом ты уже возвращаешь девчонку в зал и заставляешь ее сесть на диван, чтобы в случае чего, она могла и лечь. Ты уже не злишься. Почти. – Знаешь, у меня есть знакомые из госпиталя Святого Патрика. Это все недолго – ты уснешь, а потом проснешься, и уже ничего не будет.

+1

10

Каждое его слово будто впечатывает тебя в стенку. Или в пол. В холодный кафельный пол, который уже обморозил всю твою задницу и ты не удивишься, если в каком-то плохом исходе будет виновато не его прошлое, а этот холодный, сука, пол.
Он помогает тебе подняться, ты встаешь, ведомая им, не сопротивляешься и даешь себя посадить на диван - ничего не говоришь, ничего не делаеш - просто сидиш, просто смотриш на него и ждешь, что же скажет он теперь, готовая, вроде бы, услышать что угодно.
Конечно, он будет уговаривать тебя сделать аборт, конечно, ему кажется, что это очень просто и легко - чего там, взял, выпил таблетку и через пару часов уже не беременная. Запросто? Конечно. Нужно только решиться. Только вот Мартину казалось, что и решаться не надо, и оно было понятно - у него не было чувства ответственности за уже начавшую формироваться жизнь, скажи это тебе кто-нибудь пару недель назад - и ты покрутила бы у виска, съязвила бы, мол, человек, тебе пора самому лечиться, а не другим лечить про какую-то там жизнь и все такое... Но вот теперь единственное что тебе хотелось - вдарить этому парню за его дурацкие предложения.
Ты собираешься с мыслями, с силами, со словами - со всем, чтобы ответить ему. Чтобы сказать, что ты думаешь о его предложении и куда ему следует пойти вместо того, чтобы лезть со своими советами.
- Ты идиот, в курсе? - слезы на глазах высохли, но ты снова машинально вытираешь запястьем щеки, которые уже красные, как и глаза, - Пупсик, блять. Давай, эти свои заготовленные речи говорить будешь другим своим бабам, договорились? - встаешь с дивана и берешь пакет, принесенный им до этого, - Вот вам для антуража. Сама разберусь, твои знакомые мне нахер не  сдались, - ты злишься на него. За его реакцию, за его слишком быстрое решение о том, где и даже у кого делать аборт. Он знает такие вещи, может быть у него уже подобное было?.. Казанова хренов. Бесит. Глаза бы твои его не видели. Никогда больше в жизни. Пусть идет лесом, полем, морем и всем остальным, но только подальше от тебя и... И твоего решения.
Ты протягиваешь ему эти бутылки вина и не возьми он их - они будут брошены разбитыми на пол. Только потом ты понимаешь, что для того, чтобы уйти, ему еще чего-то не хватает - рубашки. Идешь в ванную комнату, поднимаешь ее с пола и протягиваешь:
- Отлично поговорили, думаю, тебе лучше уйти. Даже не так - свалить, - отдаешь рубашку и проходишь в коридор, чтобы открыть дверь, - Сама разберусь и видеть тебя больше не хочу, - говоришь это пока идешь по коридору, тебя все еще немного мутит, но ты стараешься не обращать на это внимания, - Счет за химчистку кинешь в ящик. Или попроси кого-нибудь из своих телок постирать. А потом засади им поглубже и отправь к своим знакомым к Святому блять Патрику. Может у вас это вообще схема такая продуманная? - наигранно усмехаешься и смотришь ему в глаза своими уже покрасневшими и теперь готовящимися к новой волне слез - и когда ты стала такой нежной?
Держишь дверь за ручку открытой и даже не надеешься, что сейчас он резко изменит свое мнение и усадит тебя на диван придумывать ребенку имя. Да и не нужно тебе это! Случись оно так - ты бы ее раньше выгнала его и огрела бы еще по голове журнальным столиком, чтобы не повадно было. Теперь ты уже не понимала, какой реакции ждала от него и за какие его действия не хотела бы выгнать - любые варианты развития событий, появляющиеся в твоей голове, неизменно заканчивались нынешней сценой.
И, что самое ужасное, эта сцена тебя полностью устраивала. Пусть валит на все четыре стороны. Этого парня так долго не былло в твое жизни, что ты сможешь прожить и еще столько же и даже два раза по столько безо всяких проблем. Ты сама решишь, что делать дальше и это будет только твое решение. А не что-то, сделанное по указке человека, который... Который к тебе не чувствует ровным счетом ничего.
Неужели это тебя задело? То, что ты для него - никто? Не больше, чем какие-то еще такие же клиентки-любовницы, не больше, чем десятки других баб, вот только залететь угораздило именно тебя - старую прогнившую насквозь женщину, от которой он наверняка хотел избавиться. Может и вино притащил чтобы откупиться и извиниться за тот раз, признав, что он был ошибкой, и исчезнуть в небытие.
Ну, в таком случае - скатертью ему дорожка, потому что сейчас был самый лучший момент, чтобы в это небытие исчезнуть.
В подъезде было прохладнее, чем в квартире, и тебя пробил озноб - выгнать его и лечь посреди комнаты на полу, зажечь сигарету старой зажигалкой с дурацкой фразой "intellect is a part of a good faith", смысл которой ты никогда не понимала.
Да, мозгов тебе и правда не хватает.
И на аборт ты пойдешь куда угодно, кроме больницы Святого Патрика. Или не пойдешь.
Дотрагиваешься до живота и на мгновение замираешь. Сквозняк из подъезда немного развевает волосы и от этого очень щекочет нос. И глаза. И опять плакать - это уже какое-то дурное поведение, но тебе-то теперь можно все, ты беременная. Только курить нельзя, но очень хочется.
Да, мозгов тебе и правда не хватает. Всегда не хватало.

+1

11

А чего он, собственно, ждал? Что она будет смотреть ему в рот и делать все, что он скажет? Нет, Дей не из таких была, не из тех. И, по-своему, она была права – он не имел права лезть в ее жизнь, учитывая их отношения, да и вообще всю ситуацию в целом. Конкретно сейчас, она оказалась так далека, как еще никогда не была, даже в их самую первую встречу. Странно, но вот сейчас он готов был согласиться со всеми ее словами и исчезнуть насовсем – так, как она и хотела.

- Какого хуя ты несешь? Успокойся, - она, ясен хуй, не так его поняла, но как ей еще сказать? Ей же не пятнадцать лет, в самом-то деле, почему он должен объяснять ей, как маленькой. – Дей, блять, закрой рот, послушай меня.

Но она уже не слушает, на своей волне, отдает ему сначала вино, а потом уходит и возвращается с рубахой. Хрен он сейчас достучится до нее, не тот момент. Дилер какое-то время смотрит на дверь, в который раз за вечер проводив взглядом уходящую брюнетку и нервно рычит. Естественно, все, что она ему пихнула, он оставляет на диване, потому что ему сейчас вообще не до этого.

- Твою мать, - Юль вышел следом и встал напротив, глядя ей в глаза. – Какие, нахрен, телки? Ты забеременела или головой тронулась, а? Ну, - Юль понижает тон голоса и приближается к ней, берет ладонями ее лицо. – Просто послушай меня, я что, блять, много прошу?

Конечно же, она отмахивается и отпихивает его, не позволяя коснуться, но Мартин все равно не отходит, лишь с грохотом снова захлопывает дверь, чтобы не привлекать лишнее внимание любопытных соседей, и упирается ладонями в стену у ее головы.

- Подумай хорошенько, ладно? Ты мне обещаешь? Только год прошел, как я с клиники вылез, ты же понимаешь, какие могут быть последствия? Если он блять, родится каким-нибудь инвалидом или слабоумным, ты себя на всю жизнь в кабалу затянешь, нахуй тебе это? Я не док, но любой из них тебе скажет тоже самое! Мне похуй на всю эту возню, думаешь, я боюсь, что ты мне что-то навешаешь? Если бы ссал, то съебал бы в ту же секунду, когда ты мне сказала, зачем мне тебя уговаривать? – дилер на время замолкает и все еще смотрит на девчонку, будто ждет реакции, но на самом деле, нет, не ждет. Он вообще уверен сейчас, что продолжает пиздеть в пустоту и не удивился бы, если бы она с прежним пылом взялась его выгонять.

Девчонка не стала его выгонять, а он не стал ждать, пока она все это переварит. Вернулся в гостиную, забрал куртку и уже на ходу, накидывая ее на плечи, обошел брюнетку в коридоре и вышел из квартиры. Походу, им обоим надо было об этом подумать в тишине. Хотя, лично ему не о чем было думать. Как говорится, сделал все, что мог, а дальше пусть сама решает.
Что она от него ждала? Сопливой сцены из девчачьих романов? Ну, ебать, он нихуя не благородный рыцарь.

+1

12

Смотришь на него обиженно и снизу вверх. Ты не боишься его, вернее, тебе немного страшно, но не так, как когда-то было с Джеком. В тех отношениях ты испытала всю гамму страха - от восхищенного трепета перед более сильным партнером до панического ужаса в ожидании еще более странных выходок, здесь же, с Мартином, ты чувствовала себя где-то в середине этого пути: тебе не хочется жмуриться, чтобы не видеть его, но теперь ты молчишь и стараешься думать прежде, чем сказать что-то еще.
Ему все понятно, для него нет места рассуждениям и раздумьям и теперь ты смотришь на него и пытаешься, честное слово, пытаешься понять его и услышать, не пропуская мимо ушей, не игнорируя его слова, не теряя логики в том, что он говорит, но все равно качаешь головой.
- Я обещаю хорошенько подумать, - говоришь тихо ему в спину, все так же стоя на месте и не двигаясь ни на шаг. Ты уже достаточно сегодня набегалась по квартире, убегая то от Мартина, то от себя, то от чего-то еще и теперь не осталось никаких сил, опять начало тошнить. Проводишь руками по голове, по собранным в хвост волосам и резко опускаешь руки - мимо тебя проходит Мартин, даже не взглянув на тебя. Ты лишь провожаешь его взглядом, качаешь головой и на минуту застываешь, держа дверь открытой и слушая шаги парня, отдающиеся глухим эхом от покоцанных и испещренных разными надписями зеленых стен подъезда.
Тебе проще сконцентрироваться на этих звуках и освободить голову от мыслей, чем снова окунаться в них.
Ты беременна.
Беременна.
Могла ли ты вообще представить себе когда-то, что наступит тот день, когда тест на беременность покажет гребаные две полоски? Залететь от наркомана - это полдела, но ты ведь и сама никогда не вела здорового образа жизни, что же делать? Мартин был прав - ребенок просто не мог родиться нормальным, он был бы больным, недоразвитым, слабым, уродливым, кривым, убогим, отвратительным...
Удивительная по силе боль пронзает твой живот - тебя скручивает пополам, ты сначала наклоняешься вперед, а потом и вовсе падаешь на пол, обхватив себя руками. Сворачиваешься калачиком и не можешь думать ни о чем, кроме того, что это самая ужасная и самая сильная боль в твоей жизни, тебе кажется, что ты вот-вот сдохнешь от этой боли, если это вообще возможно. Муки продолжаются всего пару минут, но такое чувство, будто прошлая целая вечность с тех пор, как ты оказалась на придверном коврике, ты открываешь глаза и пытаешься встать, опираясь на руки, а потом вставая на ноги, придерживаешься за стены, чтобы не упасть, доходишь до комнаты и садишься на диван. Рядом скрипит пакет, оставленный Мартином, на столике рядом - зажигалка, которая вроде как тебе помогает собраться с мыслями.

Крутишь зажигалку между пальцами, ощущая приятный холод металла, который словно возвращает тебя к себе. Помогает прийти в норму, помогает понять, что все в порядке, что вот она ты сидишь здесь, спокойная и совершенно не расстроенная, совершенно не сбитая с толку и не запутавшаяся в том, что делать дальше.
Короткий взгляд на пальцы - и краем глаза замечаешь металлический блеск, сменяющийся бликами от зеленых пластмассовых вставок, замечаешь фразу, смысл которой понять было все еще слишком сложно, даже спустя почти десять лет после получения этой зажигалки в подарок - “intellect is a good part of a good faith”, но все равно эта вещица стала такой родной и твоей, что смысл, цвет, форма - все это уже давно объединилось в один образ, который был для тебя чем-то вроде удара током. Стоило ощутить ее в своих руках, перекатывая ее туда-сюда, от одному пальцу к другому - и сразу возникало чувство, будто все можно разрешить, со всем можно справиться, все можно исправить.

Но нет, ничерта уже не исправить. Уже слишком поздно, Тебя снова сковывает боль и теперь ты корчишься лежа уже на диване, а не на полу. Зажигалка выпадает из рук и  со свойственным металлу звуком оказывается на пол.у. Этот звук почему-то напоминает твой дверной звонок, чириканье птиц, и на мгновение кажется, что это, может быть, вернулся Мартин?.. Но нет. Всего лишь лязг металла об пол.
"Хоть бы не разбилась" - успеваешь подумать, пока не накатывает новая волна боли. Нужно позвонить в больницу и записаться на консультацию. Это ведь не нормально?

Отредактировано Deirdre Burns (2015-09-12 16:01:01)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » little of your time