Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Phoenix effect


Phoenix effect

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Участники: Ryden Westwood, Guido Montanelli
Место: Подвал жилого многоквартирного дома
Время: 9 сентября 2015
О флештайме:
Иногда прошлое наступает на пятки... если не сжечь всех мостов.

Отредактировано Guido Montanelli (2015-09-09 19:16:30)

+1

2

22-20s - S h o o t  y o u r  g u nOnce you had a reason,
And once you had a place.
You had it all and laid it all to waste...
And i know you hate to need us
But why'd you need to hate?


Двадцатилетние девочки очень любят страдать: приумножать свою агрессию, плюсовать дела сердечные, минусовать рассудок и получать результат из глобальной истерики. Они странные, потерянные, глупые. Уверенные в своей внутренней и внешней красоте, но тем не менее, их очень легко задеть за живое и ранить. Они улыбаются всем окружающим, репостят себе на стену в социальных сетях разнообразные цитаты о самоуверенных сучках. На деле же, это всего лишь мода, перекрытие собственной серости. Двадцатилетние девочки думают об учёбе в университете, красивых спортсменах из футбольной команды и новых туфлях. У Райден попросту нет времени на всё это дерьмо. Она, ведь, чекнутая. По правде сказать, Вествуд с удовольствием сменила бы свою шизофрению на более интересное раздвоение личности. Ну, что такого в шизоаффектическом расстройстве? Всего-то можно одновременно любить и ненавидеть; отвечать положительно и тут же отрицать; нести пророческий бред, который многие принимают за чистую монету. Не болеют ли политики шизофренией? Но сейчас не об этом.
Целый месяц она в борделе. Я думаю, что не стоит сейчас рассказывать историю падших, униженных и опустившихся женщин. Райден принимала всё стоически и "как должное". У нее была цель, и к чертям все остальное. Право, клиентам даже нравилась её личная "безуминка". Она являла собой интересного собеседника и довольно изощренную любовницу. Покорная судьбе Рай, периодически подумывала о том, как бы оборвать эту омерзительную действительность. Но по итогу, все равно душила свои порывы и продолжала "отдаваться" делу. "Paradise" не знает слова "нет". Сюда приходили те, кому наскучила жена; кого отвергло общество; чьи извращенные фантазии не находят выхода. И на этом балу правят исключительно шелестящие зеленые купюры. Удушающие объятия мерзкой реальности затащили её в омут, а она не дергалась.
Вествуд была достаточно глупа, молода и наивна - чтобы продумать правильный план своих действий. Слишком явно вынюхивала информацию, слишком часто спрашивала у своих "коллег". В итоге, одна из девочек сдала пироманку, как щавку безо всяких прилюдий.
Когда какой-то амбал схватил её за тонкие запястьи и заломал руки за спину, она не противилась. Наоборот поддалась. Это не тот мир, где ей удасться сбежать. Выход один - на тот свет. Всё напоминало дурацкий фильм о гангстерах: проститутка в багажнике muscle-car. Надо же. Вот это неожиданность. Жаль, что её похититель был без шляпы и револьвера. Голова пухла от размышлений. С одной стороны ей было страшно, с другой - до одури смешно. Когда багажник открылся и она увидела обыкновенный жилой дом, по соседству со своим - вовсе рассмеялась.
- "Парадиз" начал оплачивать такси домой? Если что - мой соседний, - покосилась она на многоэтажку, стоящую напротив. В её тоне можно уловить страх, если очень постараться. Душевная "броня" вдоль и поперек, как сито.
- Весёлая проститутка, - пробубнил под нос похититель, и повёл девушку в подвальное помещение.
К горлу подступал предательский ком; нервы натянулись алюминиевой проволокой; безумие начинает окрашиваться в более яркие полутона и призывает вырваться наружу. Она нащупывает в кармане зажигалку, понимая, что это её единственное оружие на сегодня. Руки сжимаются в кулаки; ногти врезаются в кожу, образуя синеватые полумесяцы. Дрогнет ли хоть один мускул на лице Райден, когда она предстанет перед тем, с кем так мечтала увидиться? Или он тоже столкнется с её пустошью тет-а-тет?
- Сидеть, - ей приказывают, словно собаке и толкают на совершенно неудобный стул. А она просто закрывает глаза и слушает тишину. Тишина, порой, глушила своим непривычно душераздирающим звоном, и открывая глаза, Вествуд летела навстречу к окнам, распахивая настежь ставни и вкушая городские шумы. Но здесь не было окон, здесь не было ни-ко-го. Хотя, подождите, чьи это шаги? Райден широко распахивает глаза. В приглушенном свете одной единственной лампочки, даже без абажура, стоял мужчина. Навскидку лет пятидесяти. Он был каким-то строгим, но одновременно печальным. И что самое странное - располагал. Она не боялась.
- Если вы хотите убить меня - сделайте это быстро, - Вествуд замолчала и сцепила зубы. Быть может её борьбе суждено закончиться, даже не начавшись? - Бог давно бросил меня на произвол судьбы.

+1

3

Настроение у Монтанелли сейчас, прямо скажем, было не очень - да и кого это может удивить, впрочем; если на следующий день после дня рождения своей дочки быть оторванным от своих дел, будучи вынужденным переместиться в грязный подвал, ожидая того, кто, по словам его людей, начал задавать слишком много вопросов о нём - из-за того, что какая-то там проститутка из "Парадиза" проявляла слишком много любопытства о его персоне... настолько, что это становилось сначала заметно её подружкам, ну и, наконец, "работодателям", не хватало только ещё, чтобы она к клиентам заведения начала бы приставать с подобными расспросами (а впрочем, кто знал - какие тут гарантии?). Гвидо тоже стало любопытно, конечно, что девчонку так интересует... так что в этот подвал они попали с одной целью, и оба - не по своей воле; разница лишь в том, что её доставили сюда насильно, особенно не церемонясь, а Монтанелли - добрался своим ходом, с комфортом, с антуражем этого подвала никак не сравнимым; хотя, по сравнению с другими подвалами города, этот был ещё относительно чистым и не захламлённым - не первый раз это помещение использовалось мафией, и самим Монтанелли в частности, в своих целях - обшарпанные стены хранили в себе несколько нелицеприятных воспоминаний, даже о нескольких жизнях, которые были забраны; но - подвал был хотя бы подготовлен. И потасканный деревянный стул, выцветший, потерявший краску из-за нескольких контактов с моющими средствами, когда с него стирали следы крови и мочи, не в первый уже раз принимал кого-то на своё сидение... а толстые стены подвального помещения не давали жителям услышать, что тут происходит.
От нечего делать, готовясь ко встрече с гостьей, Гвидо разглядывал мрачную старую стену, словно мог бы найти в ней что-то новое, то переключался взглядом на свои начищенные до блеска туфли, раздумывая, что же за искательницу приключений увидит перед собой на этот раз... Или очередную наркоманку, или врага, или кого-то, кто желал бы стать другом - или просто дурочку?.. О нём ходила такая молва, что он не отказывает людям в помощи, что любой может попросить о ней - в лучших традициях легендарного кино; отчасти это было правдой, конечно - так что и нужно было соответствовать. Но и тащить всех таких, осмелевших, с просьбами, к себе домой или в кабинет, Монтанелли тоже не собирался - просьбы такие были так или иначе связаны с чем-то грязным, так что и разговоры такие будет уместнее вести среди грязи и пыли; даже в старом подвале можно поговорить вежливо - или несильно испортить его антураж, если вежливо не получится. Гвидо оглянулся, когда открылась входная дверь, пропустив в помещение немного дневного света, и тут же снова захлопнулась, когда здоровяк Джип ввёл девчонку внутрь, удерживая руки за тонкие запястья, и с силой опустил на стул, встав рядом и глядя на босса. Там, снаружи, дежурил ещё кто-то - но внутрь не заходил, сам не будучи до конца в курсе всего, что происходит (даже в наше, информационно неспокойное время, Монтанелли старался удостаивать конспирацию полагающейся ей чести) - молодой соучастник просто получил приказ привести девчонку сюда, в основном, он просто вёл машину - а видел жилые дома. Никакого преступления. Но это уже элемент несколько другого механизма, о котором гостью Гвидо, естественно, тоже оповещать не станет...
- А пафоса-то сколько. - в грубом басовитом голосе с итальянским оттенком слышится усмешка. Силуэт, слегка отделившись от тёмной стены, но всё ещё не настолько, чтобы перестать быть чем-то намного большим, чем тень, идущая от лампочки, не давая её свету попасть на мрачное лицо - только глаза блестели не слишком-то добрыми лучиками в темноте - сделал амбалу, который привёз Райден, какой-то сложный, витиеватый, жест кистью руки, и тот, коротко кивнув, опустился на корточки, начав методично обыскивать девчонку - вываливая прямо на пол всё, что находил у неё в карманах, ухмыляясь не слишком приятно, словно бы тот удовольствие получал от происходящего. А закончив, разогнулся и снова повернулся в сторону босса - демонстрируя результат своей работы. Гвидо сделал ещё один жест - Джип может пока идти. С одной девчонкой он уж как-нибудь и сам справится; ну или за дверью ребята как-нибудь уж услышат его крики, если нет.
- Всему своё время... - туманно ответил Монтанелли, наконец, продолжив свою речь. Микрофона на ней не было, как выяснилось, хотя - это всё ещё не могло являться поводом начинать говорить полностью открыто. - У меня что, есть какие-то причины это делать? - говорит пускай Райден; а он - будет задавать вопросы. Тем более, что она свои задавала всем вокруг, так что, пожалуй, это будет честно. Гвидо шагнул из темноты, попав под свет лампочки, вглядываясь в синие глаза девчонки - внимательно изучая её лицо. Кого-то она слегка напоминала... но нет, знакомой ему не была. - Я тут узнал, что ты уже довольно продолжительное время меня разыскиваешь... Если это не для того, чтобы навредить мне - у меня нет причин вредить тебе, capisce? - взял за подбородок, слегка приподняв её голову, чуть повернул - Рай не могла заметить, но сейчас он заглянул ей в уши - техника-то далеко ушла вперёд, микрофоны стали мельче, спрятать их можно не только под рубашкой... - Ну вот я перед тобой. А у тебя десять минут, чтобы сказать, что тебе нужно - времени на то, чтобы добраться сюда, я уже потратил немало. - кому, как не проституке, знать цену времени?.. Самый большой вред, что мисс Вествуд наносила прямо сейчас, это отнимала его время - которое он мог бы потратить на что-то полезное; на то, чтобы провести время со своими детьми; ну или просто - на отдых.

Внешний вид
Джип

+1

4

- Здравствуй, Фелисити. Я понимаю прекрасно, что ты не хочешь здесь находится. Но, давай, поговорим. Объясни мне, зачем ты подожгла волосы своей однокласснице? Она тебя чем-то обидела? - с трудными подростками тяжело выходить на контакт, но миссис Мэлоун была человеком спокойным, железной выправки и характера. Ей было не в первой разговаривать с такими; к тому же, она знала о отяжеляющей ситуации. О том, как девочка осталась сиротой. И, конечно же, о том, что убийство произошло практически у нее на глазах. Зная, тяжелый нрав Вествуд, некоторые дети сочиняли легенды, будто она сама прикончила родителей, подожгла их дом, а затем слетела с катушек.
- Меня зовут Райден, - тяжелый взгляд исподлобья. Девочка упирается локтями на стол и замолкает. У нее не было причин. Просто не было и все, кроме... - У неё такие огненно-рыжие волосы, - на лице воссияла улыбка, глаза наполнились маниакальным блеском, - Нет, ну правда. Вы видели, какие они? А как они красиво вспыхнули? - дальше поникшее расстройство, - Жаль, не видели.


Наверное, и сидящий напротив мужчина; и мисс Мэлоун; и даже чертов дядя-опекун представить не могли, сколько демонического в этой миловидной особе. Она была симбиозом человеческих страданий, приправленных тяжелым нравом и острым сумасшествием. Этой ночью пришло время расставить точки над "И". И пусть - она не самое любимое время суток, часто напоминающее о безысходности и повальном одиночестве. Теперь-то ей ясно дали понять, с кем именно она столкнулась. Райден искала встречи с ним на протяжении месяца и, наверное, её молитвы были услышаны. Вествуд не стала отвечать на вопрос о причинах. Первый раз в жизни, ей показалась неуместной та ересь, которую выдавал её мозг.
Убить меня? Я разыскиваю смерть уже на протяжении пяти лет, только потому что через чур труслива, чтобы оборвать свою жизнь самостоятельно, - она глубоко вздохнула в тот момент, когда гангстер взял её за подбородок. Руки были шершавыми и холодными; морщины возле глаз скорее из-за того, что он многое повидал, нежели от неспешно приближающейся старости. У него страшное прошлое, наполненное горем и страданиями. В глубине своего существа, Райден понимала, что встретила родственную душу. Ведь, никто не поймет её лучше, чем человек, от которого несло смертью и ужасом за километр.
- Моим отцом был Кевин Вествуд. Миру был известен в газетах, как "адвокат дьявола". Человек, не проигравший ни одного судебного процесса, - сейчас бы она не отказалась от глотка воды или чего-то покрепше, дабы прогнать подступивший к горлу предательский ком, - Он работал на мафию, - и тут руки опустились, и голос замер. В тот момент, когда Райден хотя бы на миллиметр подошла к ближе поставленной цели - мёртвые воспоминания ожили красивой картинкой с полыхающим домом. Доминантой сегодняшнего вечера неожиданно стало - забиться куда-то в угол, в рыхлую трещину ночи и слепо лакать крепкий алкоголь, периодически заедая горьким шоколадом или лимоном.
- Моих родителей убили пять лет назад. Я возвращалась из школы, и увидела в окно, как застрелили отца. А после - подожгли дом. Их было трое. Да, только маленькую девочку никто слушать не стал и мои показания не включили в хронику, - на этом моменте, Вествуд предпочла остановиться; лицевые мускулы охвачены состоянием непронизаемого спокойствия. Кажется, она воспрянула духом. Ей не хотелось даже вспоминать, сколько лет прошло с тех пор. Чтобы снова не представлять и прокручивать в своем мозге пулю, которая прошла насквозь голову Кевина Вествуда.
Раз. И в голове начинается отсчет, когда же ее терпение в конце концов лопнет; когда нервы надломятся, голова взорвется, а перед глазами перестанут мелькать картинки из такого далекого призрачного прошлого.
Два. Райден придется выкручиваться и придумывать что-то обтекаемое по ходу дела.
Три. И раскат грома за окном служит саундтреком. Мышечные волокна сообщают телу слабую немощь, Девушка самопроизвольно мечтательно улыбается, не открывая глаз. Но в следующую секунду, выкатывает их наружу. Вествуд не боялась, окажись он хоть господом Богом в теле обычного человека.
- Я хочу найти убийц. И не придумала ничего лучше, кроме как пойти работать в бордель, который "крышуется" мафией и искать встречи с вами, - благо, Райден не решилась описывать то, как она мечтает по одному срывать ногти с их пальцев; выколоть отвёрткой глаза; ломать по очереди конечности; отрезать мужскую "гордость" и под конец, выпустить кишки и сжечь нахуй. Снова-таки, попытки быть адекватной, пусть не без помощи препаратов, но хотя бы так она может промолчать.

Отредактировано Ryden Westwood (2015-09-11 10:48:19)

+1

5

Мир устроен так, что в нём постоянно что-нибудь происходит, в любой его точке, в любом его населённом пункте - другой вопрос, что люди видят, а чего не видят: за одной твоей стеной сосед может держать лошадь, за другой - проститутка принимать клиентов ежедневно, и ты не быть в курсе ни того, ни другого, если не ощущается запаха навоза или стены настолько толстые, чтобы не слышать стонов - всё относительно. И многое так же зависит от того, что ты хочешь видеть. В том же мире, одним из воротил которого являлся Монтанелли, волей-неволей видишь многое из того, что происходит - кто-то сравнивает это с уличной жизнью, бандитской, и это верно - но и не единственно, многое происходит и на уровень выше; он это видит, замечает, живёт в этом. Но, конечно, даже на вершине организации, всё-таки не может увидеть и запомнить всего... особенно, если что-то происходило в тот момент, когда он не был на такой высоте, и видеть полную картину ему не давали, иногда - не давали и намеренно, как он сам делал теперь в отношении многих из "последователей" мафии - по разным причинам... Имя Кевина Вествуда казалось знакомым; и не потому, что здесь, в Калифорнии, он явно был не единственным Вествудом. Что-то, связанное с "общим делом"... Впрочем, через секунду Райден и сама всё расставила по местам, дав достаточно исчерпывающую информацию. Глаза Гвидо, чуть заметно, недобро блеснули, когда она произнесла слово "Мафия", с такой уверенностью, словно точно была уверена, во что там был впутан её отец пять лет назад... а сколько ей-то было самой в то время, лет четырнадцать?.. Стоило отдать ей должное, конечно - девчонка, по крайней мере, была честна с ним, не пытаясь ничего скрывать; во всяком случае - информация была правдивой, Монтанелли вспомнил об этом инциденте (да и должен был, по долгу своей прошлой "деятельности" пожалуй - когда многие, если не почти все покойники, связанные с организацией, были в его ведении), вспомнил и про то, что у того Вествуда была дочь - вот только куда она делась, почему, и что с ней стало, он не знал. Как уже и говорилось - нельзя предусмотреть всего. Девчонка попросту затерялась среди событий... очередная смена власти в Семье Торелли, и всё, что было связано с этим, усугубило это ещё сильнее. Мисс Вествуд была забыта - чтобы выплыть сейчас... или чтобы кто-то другой, вдруг вспомнив эту историю, решив прикрыться ей? Даже правда требует иногда проверки. Девчонка на проверку может оказаться и копом, который выглядит немного моложе своих лет - а может и кем-нибудь покруче... Власть и мафия всех мастей - вечно противоборствующие силы; чем изощрённее становятся методы одной стороны - тем изощрённее становятся методы другой. Впрочем, нет, на кого-то под прикрытием девчонка совсем не была похожа - слишком сумбурные действия, слишком уж как-то выглядела она затравленно, Монтанелли был уверен процентов на восемьдесят, что она действительно та, за кого выдаёт себя - убедится сильнее, когда встретится с кем-нибудь из своих, из ребят Донато, или из оставшихся стариков, кто работал с Фьёрделиси - может, кто из них помнил Вествуда и его дочь лучше.
- Нет никакой "мафии". А если даже и есть - не хочу иметь с этим ничего общего. Сечёшь? - если Райден и дальше будет употреблять его и мафию в одном предложении - ни совместных дел, ни какого-либо нормального диалога между ними не получится; вот что девчонка должна была "усечь" - боссы, как и члены мафии, не любят, когда кто-то догадывается об их принадлежности, и особенно - упоминают об этом вслух... И если уж и просить о соответственно услуге - делать это надо вежливо. Для остального есть киллеры, для которых единственные вопросы - это имя и цена. Но Вествуд ведь не об этом просила - не убить их, а найти. И это немаловажно - за эту формулировку Гвидо тоже зацепился.
- Ну и что ты собираешься сделать, когда их найдёшь? - Монтанелли рассуждал спокойно, как будто они разговаривали о походе за покупками в супермаркет, не говоря при этом однозначного "нет" или "да", хотя и признавая - не прямо, конечно, - что с её отцом он всё-таки был знаком; по крайней мере, слышал о нём. Непринуждённая такая беседа. Ну и что, что в тёмном подвале - разговор преступлением не является, пока речь не идёт о преступном сговоре, так что и кому какое дело, где два человека хотят поговорить? А найти кого-нибудь... Гвидо, конечно, мог бы это сделать, но только - чего ради? В том-то и дело, что это Райден хотела кого-то найти; а он, пусть и мог, что-то не очень хотел. Чего ради брать на себя чужую месть? План девушки был столь же сложен, сколь и наивен. Хотя и понятно, что в своей мести она готова зайти достаточно далеко - в бордель ради этого пойти готова далеко не каждая... Это Гвидо мог бы уважать, конечно. Силу её воли - а не то, что она работает в борделе. На что бы он сам готов был бы пойти ради мести?..
- И с чего ты взяла, что я стану помогать тебе? - сделав особенный упор на слове "стану", босс Семьи Торелли как бы подчеркнул, что он всё-таки может помочь - но, естественно, не за просто так. И должен не только возможные последствия, но и получить что-то взамен, просто так в их мире никто ничего не делает. Один из просчётов Райден - что цена Гвидо априори будет очень высокой. Впрочем... других имён она могла попросту и не знать.
Информация может править даже огнём...

+1

6

- Кхм. Ты же понимаешь, что это плохо? В конце концов, если бы кто-то из одноклассников не додумался вылить ей на голову воду из вазы, то всё закончилось бы плачевно - мисс Мэлоун разговаривала с ней довольно спокойно, пыталась докопаться до сути. Этот "дьявольский" ребёнок пугал её. Фелисити Райден Вествуд напоминала персонажа из фильма ужасов, какая-то странная "недоКерри" или же продолжение "Ребёнок Розмари", - У неё могли остаться ожоги на голове; девочку бы отправили на лечение.
- Не продолжайте, - Райден надулась и отстранилась, облокачиваясь на спинку кресла, - Вы такая же скучная, как и все остальные, - она скрестила руки на груди и уставилась на психолога, - Почему-то, когда я подожгла макет в классе географии, то всем было весело. А волосы этой выскочки... О, господи, да зачем я распинаюсь, - девочка фыркнула и отвернулась к окну.
- То есть, ты это делаешь ради протеста? Хочешь выделиться? - Мэлоун изо всех сил старалась докопаться до истины, совершенно не обращая никакого внимания на внешние блоки.
- Нет, - отрезает Райден, - Они и, правда, круто горели.

Мы вырвем столбы,
отменим границы.
О, маленькая девочка
со взглядом волчицы.

http://33.media.tumblr.com/1cb6bc579b7480e2e1faab4d48dace28/tumblr_inline_n6s9lrc5rZ1s5d698.gif

Наверное, Булгаков был в прав, что человеку нельзя позволить управлять своей судьбой. С учётом, что он не может даже предугадать, что с ним случится завтра. К нашему превеликому сожалению(и, когда я употребляю "нашему" имею в виду, исключительно, прекрасный пол), практически все войны и необдуманные поступки мужчин случаются из-за женщин. Я даже не имею в виду любимых дам сердца. Хотя, именно дела сердечные чаще всего работают лучше всего, служа спусковым механизмом. Нет, в женщинах воистину есть что-то инфернальное. Среди них встречаются хладнокровные убийцы; грамотные и расчётливые военные; великолепные государственные служащие. Эмансипация сыграла злую шутку с мужским полом. Ведь, когда перед тобой восседает юное создание с абсолютно чистым взглядом, трудно представить, что она помышляет о чем-то преступно-запредельном. Райден была самостоятельной. У неё не было ни одного идеала, которым можно прикрыться, совершая тот или иной поступок. Когда про милых девочек говорят: "Вся в мать." То тут совсем другой случай - Клэр Вествуд была всего лишь набожной идиоткой, которая любила печь пироги и ковыряться в огороде. Типичная Марта Стюарт из Сакраменто. У неё был кружок, таких же, как она desperate housewives, с которыми устраивались литературные вечера, соревнования на самые вкусные кексы и всякие разные "гаражные sales". Мечтала ли Райден Вествуд стать такой? Никогда. И даже будучи "церковной мышью", фантазии девочки были куда интереснее. Обыкновенный сюжет девчачьего фильма - она уезжает учиться в художественную школу Лондона; встречает прекрасного принца; любовь, морковь и прочие неприятности; выходит замуж; рожает голубоглазого сына, лет эдак в 19; занимается благотворительностью, рисует картины. А, теперь, заметьте, как с какой скоростью меняются предпочтения. В особенности, когда сидишь в подвале на обшарпанном стуле, а твое лицо освещает тусклая лампочка. Воистину, человек не в силах управлять своей судьбой.
- Простите. Должно быть, я говорила о вашей Семье, - Райден подходила к вопросу с должным уважением и пиететом. Пусть, в силу молодости и наивности, она была немного глупа в этих вопросах. Но, хотя бы, удосужилась почитать интернетных знатоков. Ей совершенно не хотелось испытать на себе гнев синьера Монтанелли. Вествуд была сумасшедшей, но не до такой степени.
- Выпустить им кишки и сжечь. К чертовой матери, - она подняла на него глаза полные решимости. И пусть, пока Рай понятия не имела способна ли она на убийство. Но желания и уверенности, у неё было хоть отбавляй. К счастью, она не стала рассказывать ему о своих пристрастиях к пыткам: об отвёртках, ногтях и прочей "девчачьей" мишуре. Вествуд хотелось, чтобы Гвидо воспринимал её серьезно. По крайней мере настолько, насколько это возможно.
- Я... не знаю... - рассеянный взгляд, который сумел зацепиться только за дорогие ботинки пожилого итальянца. Её губы затряслись, возможно, из-за того, что причины были довольно глупыми. И ей казалось, что любой уважающий себя гангстер после этого разговора просто пошлёт её к хренам собачьим. Она искала истину в его глазах, но там не было ничего. Словно, выжженная напалмом душа ютилась где-то в уголках и кричала о помощи, - Отец работал на... - уже не знает, как продолжать. Добавляет, - ...семью долгое время. Об этом писали в газетах. С ним сотрудничал некто Антонио Фьерделиси. На счету этих убийц еще есть поджоги и разбои. Может, они напали и на кого-то из ваших... друзей..? - Вествуд много говорила. Она пыталась быть максимально лаконичной, уверенной и вежливой. А в итоге, превратилась в обыкновенную испуганную овцу. Уж, кто бы сомневался.

Отредактировано Ryden Westwood (2015-09-12 11:46:58)

+1

7

Дела сердечные играю с человечеством злые шутки с тех пор, пожалуй, как существует само человечество, и главная их опасность, или опасность Любви, если угодно - что часто бывает, что и нету никаких... сердечных дел. Само желание любить порой бывает настолько сильным, что его одного достаточно для того, чтобы начать бунт, устроить дестрой, или даже совершить нечто воистину разрушительное - вплоть до начала полноценной войны. Отвергнутые люди способы очень на многие вещи, и это вещи всё же большие, чем те, на какие способны влюблённые, пожалуй. И не то, чтобы это было чем-то чисто мужским или женским - да нет, это как раз скорее нечто обоюдное; разве что такой власти, чтобы совершить во имя собственных чувств что-то действительно заметное, скорее будет достаточно у мужчины, чем у женщины, да и слепит любовь их сильнее, говорят... Гвидо уже, впрочем, не был так уверен. Он своими глазами видел, как это бывает, не так уж даже и давно. Эмансипация со всеми играет злую шутку, попирая законы природы и надрывая ход истории. Посреди этого, человеку только и остаётся, что пытаться контролировать свою судьбу. Благо, Монтанелли был - и свято в это верил - одним из таких людей; но, с учётом того, что происходило сегодня - даже и это было относительно. Райден была той неожиданностью в судьбе Монтанелли, которую он контролировал - хоть её ещё можно было бы взять под контроль... В Гвидо суеверие всегда каким-то уму непостижимым образом уживалось с суеверием. По понятным причинам, в совпадения он не верил, ну а чьё-то появление, в определённое время, порой сложно объяснить чем-то, нежели чем-то, что выше людей. Ну и каким же знаком была Вествуд - дурным или хорошим? Хорошего в разговоре, пока что, всё де было немного. Да и Гвидо вдруг начал осознавать, кого напоминает ему Райден... его покойную жену. Брюнетка с тонкими чертами лица, синими глазами, в которых что-то поблескивает холодным таким светом, нет, серьёзно - она напоминала Маргариту, лет двадцать тому назад. Разве только итальянского в ней не было ни на грамм...
- Не дай бог тебе говорить о моей семье. - ладонь Гвидо сжала ворот её одежды, а грубоватый с виду, плотный, указательный палец другой руки приблизился к лицу Райден настолько близко, что едва не уткнулся прямо в её нос. Волей-неволей, девушка вызывала, нет, пока не гнев Гвидо, но недовольство - как минимум. Да не столь и удивительно, впрочем, редко какой мафиози любит, когда при нём кто-то начинает разбрасываться словами, демонстрируя свою осведомлённость о том, что в его организации происходит, как она называлась, имена начав вспоминать... Что ж, вот и Монтанелли не нравилось тоже. Явно всё, что она знала об их деле, девчонка эта прочла в Википедии - в лучшем случае. Ну и его фамилию, соответственно, почерпнула из примерно тех же источников - хоть и правдивых, но не значит, что "правильных". С этим вот и пришла в "Парадиз", видимо...
Спрашивается, как мафиози сами себя называли? Да никак, ни Семьёй, ни Мафией, ни как либо ещё - таких разговоров вообще было принято избегать, среди своих - чаще всего всё и так было понятно. Они ведь не террористическая организация, которой необходимо как-то представляться, ведя свою деятельность, громко заявляя о себе и своей политике... Никто не работает "на Мафию", никто не "состоит в Мафии" - в их Семьях, каждый работает с кем-то. У Организации множество имён - но мало какие из них были даны кем-то, кто сам состоял в Организации. Определение "Мафия" не было придумано бандитами - это наименование было дано представителями власти и журналистами; ещё одна причина это название презирать, кстати говоря. Так что каждый, что является частью "общего дела", представляется по имени... Даже Монтанелли - и если уж банду назовут его именем, то сделает это не он. Называя свою фамилию, он имеет в виду себя самого или своё семейство.
Впрочем, всё это, их образ жизни, их устои, не имели ровным счётом ничего общего с тем, как Райден произнесла затем свой приговор, даже удивив Гвидо этой решимостью. В том-то и дело, не по-юношески горячей, а какой-то... холодной, расчётливой. Как будто ей уже приходилось это делать когда-нибудь, пустить кому-то кишки, жечь... Особенно запомнилось, как произнесла оно именно это слово - "сжечь". С жадностью, с каким-то предвкушением, словно речь о любимом блюде шло. От внимания Монтанелли и это тоже не ускользнуло... Может, просто он не придал этому такого большого значения?
А впрочем... не все те, кто даже состоит в самой Семье Торелли, знают о том, как у дона Антонио появилась его юная падчерица. Маргариту вынесли из пожара, когда ей было три года - в Риме, в доме её родителей. Которые в том же пожаре погибли... Гвидо усмехнулся на её ответ, но нет, это было не веселье. Как-то не по себе становилось от этой девушки. А таких вот, ненормальных, от которых кровь стыла, Монтанелли нутром чувствовал... чего уж, он сам не так уж далеко ушёл от них - Патологоанатом преступного мира...
- Твой отец работал на Фьёрделиси. Это я знаю.
- кивнув головой, отчеканил Гвидо, вроде бы припечатав тот же самый факт, который она сообщила - а вроде и поправив, тем самым ненавязчиво заставляя Райден начинать говорить на одном с ним языке. Собственно, существование Семьи так и не доказано - и той единственной информацией, что была известна досконально, и являлось, что Вествуд был "на зарплате" у Антонио... - Может? Предлагаешь гадать? - вот это и действительно было смешно. Она полагала, что Гвидо будет искать повода ей помочь? Предоставит общих врагов? Или сделает кого-то из её врагов - их общими?.. - Я спрашиваю, чем конкретно ты, Райден... - ощутимый, хотя и несильный, тычок указательного пальцы в лоб, точно между глаз. - ...можешь быть полезна мне. - затем Гвидо касается кончиками четырёх пальцев своей грудной клетки - где-то в районе галстука. Речь ведь не о мафии. Она сама сказала, что искала именно его... И что же может такого предложить за его услугу взамен, раз имеет смелость просить о ней? Монтанелли смотрит на неё внимательно, понимая, что предложить она вряд ли может так уж много - ну или же... или же его ждёт ещё одна неожиданность за сегодня.

+1

8

Что значит жить, сохраняя баланс? Это именно та ситуация, когда ты выходишь из дому в джинсах и толстовке, но все равно красишь губы кроваво-красным оттенком губной помады; пьешь кофе без сахара, заедая приторно сладким пирожным; стараешься изо всех сил не выделяться, но по велению судьбы, находишь приключения на свои вторые девяносто. Райден считала это своим "балансом". Хотя, любой другой скажет - "из крайности в крайность". Её пугает тон, которым Гвидо ведет беседу; ей не нравятся жесты; она практически напугана и загнана. До такой степени, что вот-вот сорвется и будет бегать по подвалу, размахивая зажигалкой. Но, ему повезло, и сегодня Вествуд решила не отказываться от транквилизаторов. Черпаем большими ложками из общего "нервного бульона"; раскладываем чувства по полкам; кричим, не в силах остановиться. Демоны, демоны... Вы снова требуете выхода? Наверное, так ярче жить - интересный и захватывающий сюжет для бульварного романа обеспечен. Удручённые скучной жизнью домохозяйки будут рыдать. Лишь бы после подобной встречи не возникло желания запереться в собственной комнате на несколько до одурения длинных недель, и не шляться где ни попадя.
Сказать, что её начало "колбасить" - ничего не сказать. Она чувствовала силу характера Монтанелли и понимала, что не может сопротивляться. Поэтому изо всех сил наступала себе на горло. Да, так, что даже дыхание перехватило. Это не было спокойным разговором за чашкой кофе; не было схваткой двух темпераментов. Просто, когда влезаешь без спросу на чужую территорию - будь готова к последствиям. А Гвидо оборонял свои закрома с особенным рвением.

P a p a  R o a c h - Between angels and insectsThere's no money, there's no possessions -
Only obsession, I don't need that shit.
Take my money, take my obsession.

http://38.media.tumblr.com/79f7e366e095a3f882a39e0ab254a2e9/tumblr_inline_n6s7m2RrQh1s5d698.gif

- У меня нет ничего кроме моей цели, - сквозь зубы едва удаются слова. Отец ей часто снился; иногда приходил побеседовать о том, о сём. А Райден просыпалась в холодном поту, а в ушах только boom, boom, boom, boom. Чётко, всегда четыре раза. Ровно столько, сколько забивают гвоздей в гробовую доску. И она сжимала кулаки, зажмуривала глаза и рыдала, как ребенок от своей беспомощности; вспоминала, как с каждым ударом содрогались части ее души, как яростно билось об грудную клетку сердце - так сильно, что казалось бы следующий удар сломает ребра. Every time I close my eyes, it's like a dark paradise. Как и любая другая женщина, чьи чувства не атрофировались под гнетом эмансипации, Вествуд переживала. И, порой, сильнее, чем ей того хотелось бы, - Я готова на абсолютно всё, что вы прикажете сделать, - она смотрит на него своими волчьими глазами, и повторяет еще раз по буквам, - Абсолютно. ВСЁ, - Монтанелли - не дурак, и вполне может принять её за обыкновенную юную максималистку, которая решила поиграть в опасные игры. Ее жизнь напоминала механический маятник в часах с боем. Всё до обыденности просто, одинаково и как по нотам. Порой она чувствовала себя заведенной мышью, которая бегает по одному и тому же маршруту. Батарейки у таких вещей садятся, как нельзя быстро. В особенности, когда эту мышку начинают направлять в ту степь, которая людям более выгодна. Вествуд даже не надеялась на то, что их встреча увенчается успехом. У неё был один единственный маленький шанс. Один из тысячи, что великий Гвидо Монтанелли снизойдет к ней и прекратит строить большого босса. Никому не чуждо сострадание. Неужели, за годы правления "верхушкой", он превратился в черствый кусок хлеба недельной давности? И его проще оставить на растерзании его собственных "воронов", нежели пытаться разгрызть.
- В один момент, моя счастливая жизнь рассыпалась на мелкие куски. И я хочу отомстить этим людям, - у неё не было денег, чтобы нанять киллера; у неё не было нужных знакомств. Зато... был стойкий характер, бесконтрольное безумие и жажда к разрушению. Эта девочка явно не походила на маленьких обиженных сироток, которые либо всю жизнь жуют сопли. Либо наоборот добиваются многого. Она скорее являла собой прообраз справедливой вендетты.

+1

9

Не стоит путать желание мести с велением судьбы - Райден оказалась здесь не случайно, и насильно начать выстраивать свою вендетту, любым образом, её никто не заставлял; может, в другой раз всё и бывало по-другому - Гвидо не мог бы сказать, не зная мисс Вествуд, - но в этот раз, всё было у неё в голове - и появиться перед ним было частью её плана. Так что и разговаривали они сейчас друг с другом, как серьёзные люди с серьёзными намерениями - и о делах, в серьёзности которых усомниться трудно. Куда уж серьёзнее - за такие вещи в многих штатах, включая Калифорнию, могли и на смертную казнь отправить. Впрочем, это тоже можно назвать своего рода балансом... Если у Райден, как она утверждала, была цель - сейчас она оказалась к ней ближе; ещё недостаточно близко, чтобы потрогать, но вполне нормально, чтобы посмотреть на неё, оценить её, и затем оценить свои собственные силы, намерения. Может, пора пересмотреть приоритеты, пока не стало слишком поздно?.. Дочь адвоката Вествуда - далеко не первая "заблудшая душа" на его пути. И не все из них были рады пути, который всё-таки обнаружили однажды... Но предостерегать её он ни о чём не будет, как и отговаривать - пусть решает сама. Вероятно, что оказавшись на её месте, он и сам делал бы то же самое - мстил бы. Особенно в том случае, если бы у не было "ничего, кроме цели" - когда нечего терять, другого и не остаётся. И вот такие - самые опасные... А что ей было терять? Её жизнь длилась не так уж долго, чтобы заиметь что-то ценное - потерять же всё можно в один миг в любом возрасте. Место в борделе - всё, что у неё было... Что ещё - квартира, или комната, которую она снимала?.. Родителей она потеряла уже давно. И конечно, это трагедия, но в том мире, с которым соприкасался Вествуд - это ещё вопрос, кому стоит помогать. Монтанелли слышал несколько историй, но пока что не имел достаточно данных, чтобы разобраться в ситуации - и понять, стоит ли помогать Райден, или безопаснее для всех будет просто отправить её к покойным родственникам, пока проблем не стало намного больше?.. Что-то было в её глазах - такое, что говорило, что девушка, и впрямь, готова на всё - что хуже, и на большее, чем он приказал бы ей. А стойкий характер, прямота и упрямство лишали её возможности быть гибкой - она может добиться многого... но с ещё большей вероятностью многое попросту разрушит. И кто может с уверенностью сказать, не заденет ли это крушение его самого? Или как скажется на нём?
Максимализм тоже своего рода психическое расстройство, безумие. Безумие может быть полезным - если его контролировать. Хотя и не всегда полезным его обладателю... Но и контроль - это означает ответственность. Не только за контролируемый элемент, но и за его действия и их последствия по отношению ко всему, что его окружает. Гвидо не мог бы просто дать разрешение кому-то убить кого-то - пусть даже и имел такую возможность, и, вероятно, и право...
- Абсолютно всё... - повторил Монтанелли, издав неопределённый звук, то ли буркнув, то ли хмыкнув. Что-то говорило, что в перечне этого "всего" убийство не будет даже верхушкой айсберга, но суть не в этом - пока что всё это только и было, что словами. Многие сумасшедшие только и делают, что говорят что-то, полагая, что пытаются донести до остальных что-то важное - хотя на самом деле, всё это только у них в голове. Другие сумасшедшие больше молчат, но и больше делают... не всегда понимая, что именно, и разрешения не спрашивая. Третьи... именно потому, что их никто понимает, они способны на многое. Гвидо и этим трудно удивить - он повидал немало. Как же себя проявит Райден - это покажет только время...
Ну да, время - хотя бы его он может ей дать. Оно и ему требуется, впрочем - чтобы выяснить, кто были убийцами Вествуда, где они сейчас, и... и на что эту ситуацию можно раскрутить, обратив её в свою пользу. С этой позиции, его новая знакомая - не более, чем инструмент в его руках... с помощью которого можно добиться других целей, менее возвышенных, быть может, но и менее затратных для него самого и организации. Лучше всего пробовать глубину ручья чужими ногами, чтобы не замочить ботинок.
- И что будешь делать, когда отомстишь?.. - возможность пересмотреть приоритеты. Месть - это не самая хорошая цель для одиночки, потому что ты никогда не знаешь, что будет затем. Не загадываешь на будущее, может быть, даже и в успех не веришь, однако же, всем приходится жить в одном мире, и мстителям, и тем, на кого чья-то месть направлена. Когда не будет цели - останется одна Райден. Останется "Парадиз" с его клиентами... и вряд ли что-то большее. Если представить себе, что месть удалась - у Вествуд есть что-то, что предполагается дальше? Что-то, чего ради стоило бы столько стараться и столько на себя брать. Он не будет всегда указывать ей, что нужно делать. Если карты лягут так, как хочет Вествуд - у него и самого не будет причин на это. Так что... со своими желаниями нужно быть поосторожнее. Гвидо не мог бы держать это вне своего внимания - Райден уже сделала его причастным, вне зависимости от собственного исхода. К тому же, это был его мир - его город.

+1

10

Райден сравнивала свою жизнь с медленно тлеющей сигаретой, о которой попросту забыли и оставили в грязной пепельнице. Её пытались потушить, мягко вдавливая лбом в стекло, но она продолжает дымить, отравляя воздух и мешая окружающим. Такие обычно оставляют на потом, если в пачке осталось совсем мало. И она скрюченная валяется и ждет своего звездного часа. Только в отличии от судьбы "никотиновой палочки", Вествуд сама знала, когда стоит включиться. Ей было абсолютно по барабану, что последует за преступлением: поджарят ли её на электрическом стуле или, возможно, пустят по венам смертоносную жидкость. Плевать. В ключе подобных размышлений, Райден была абсолютно флегматична. У неё был страх оборвать свою жизнь самостоятельно; но если за неё это сделает кто-то другой - она только скажет спасибо. Перекладывание таких вот ответственностей с одних плеч на другие, порой, было залогом счастливой жизни. Она не была человеком, который любит рассказывать о своей жизни, вне зависимости от того - хотят её слушать или же нет; Вествуд предпочитала помалкивать до тех пор, пока не спросят. Другой же вопрос - рандомные мысли, возникающие в её голове сродни шизофреническому бреду. Вот они-то были основополагающей любого диалога.
- Я похожа на Алису в стране чудес. Только моё зазеркалье какое-то через чур злое, а вы слабо походите на чеширского кота, - девушка усмехнулась и закрыла лицо руками, после чего откинула волосы назад. Она понимала, что вряд ли дону мафии будут интересны её рассуждения, но не будем отклоняться и темы. Её неадекватность - это кнопка "пуск". И если Вествуд расслабилась, тело немного обмякло, значит принимает все возможные условия и готова на любой итог беседы.
- Всё зависит от того, что будет со мной... - протянула эту фразу, словно подыскивала каждое удачное слово в своем воспаленном мозге, - И, как это на мне скажется, - не нужно томиться бесполезными иллюзиями о том, что после убийства нескольких человек - Вествуд сможет жить дальше, как нормальная девочка. Она не кинеться тут же поступать в университет, не будет искать себя в искусстве, хотя... - я покину "Парадиз". Это не мой мир, и никогда не был моим, - понятное дело, что отмыться не получится. После столь долгого нахождения в "блядской роли". Когда ты - это лишь звон монет и красивое тело. Нет, конечно же, были клиенты, которые зрели куда глубже, чем просто внешняя оболочка. Но они ничего особо не меняли.
- Я хочу доказать вам и себе, - прежде всего себе, - что чего-то стою. А дальше, я не вижу смысла углубляться, ведь вам вряд ли интересен мой трёп, - все складывалось так, как должно быть. То ли звезды сложились в нужную линию, то ли ангелы запели в нужный момент. Встреча с Гвидо Монтанелли - не была случайностью или странным стечением обстоятельств. Она долго и упорно шла к своей цели, абсолютно не обращая внимания на праведный гнев начальства или же недовольные лица подружек-проституток. И теперь, разговаривая с ним с глазу на глаз, она отчётливо понимала, каким опасным являлся дон.

+2

11

То-то и оно, что они находятся не в волшебном Зазеркалье, и Гвидо, пусть даже образ дона Мафии был неоднократно показан в кино, иногда и довольно правдиво, иногда - не особенно, и часто - слишком уж романтизирован, сказочного во всём происходящем было очень мало (хотя, это понимала и сама Райден), всё происходило как раз очень даже по-настоящему. Девушка, впрочем, была права в том, что ситуация, сама по себе, выглядела не очень стандартно, оттого и казалась выдуманной каким-то сценаристом... но если что-то несколько выходит за рамки - это далеко не всегда означает, что тут играет роль какое-то волшебство. Как само пламя, оно может быть завораживающим, непредсказуемым, своенравным, но не магическим - разве только тотальным, неумолимым и всепоглощающим... сильным - а быть сильным ещё необязательно означает что-то волшебное. Монтанелли вот тоже обладает некоторой мощью и определённым социальным статусом, но не потому, что он - супергерой в синих трусах поверх красных штанов, или что-то вроде. Всё это результат вполне соизмеримого труда... далеко не всегда - труда его собственного.
- Для Алисы - ты слишком жуткая, пожалуй. - усмехнулся Монтанелли. Хотелось бы подобрать другое слово, быть может, учитывая, что он и сам пока не знал, в чём именно выражается эта "жуткость" - однако, он просто чувствовал, что что-то было не так... он и сам был "жутким" - из-за той деятельности, которой занимался раньше; о нём ходили различные слухи и полу-легенды, а что удивительного, про человека, который связан с покойниками, рано или поздно кто-нибудь, да пошутит на тему каннибализма или некрофилии, но - нет, конечно, это не было правдой. Но и расчленение, уничтожение мёртвого тела, само по себе, конечно, вещь "жуткая". Гвидо не знал, что именно не так с Райден, и не имел прямой возможности уличить её в чём-то - но что-то ощущал, называйте это аурой, или ещё как-нибудь. Быть может, на собственном примере видел таких, "ненормальных".
Для психопатки, впрочем, Вествуд размышляла слишком уж здраво и рационально. А с другой стороны - быть может, слишком. Слишком рационально, до фатальности, но - это Гвидо не напрягало. Девушка трезво оценивала своё место и свои силы, и это скорее нравилось, нежели наоборот - можно было разговаривать серьёзно, можно было бы затронуть темы, на которые в человеческом обществе говорить попросту неприлично... Монтанелли не претендовал на психолога или психиатра, конечно, но эти темы, возможно, помогут правильно выстроить отношения в будущем. Райден пока не доказала, что может быть полезной - но в её желание быть полезной Гвидо вполне поверил; осталось понять, чем можно было бы её занять... Собеседование? В каком-то смысле, разговор в подвале походил и на это. Хотя, конечно, нету в их мире ни собеседований, ни бесед с психологами.
Допрос? Вот это уже бывает.
- Отнюдь - я бы тебя послушал.
- собственно, что он и делает сейчас - слушает её. Обойдя ту небольшую кучку, сформированную Джипом из личных вещей Рай, Гвидо ненадолго задержался позади неё, затем снова вернулся, сделав тем самым круг вокруг стула, и, протерев поверхность пыльной тумбочки, присел на неё, получив опору под задницу. - Например, почему ты считаешь, что своё "зазеркалье" злым? - нет, в том, что она является работницей "Парадиза", несмотря даже на само название этого места, уже само по себе не так уж много добра, но в её намерениях - злобы в разы больше. Решимость и злоба - в любом человеке, это соседи. Когда речь идёт об убийстве, и не в единственном числе - об убийствах - так и подавно. Откуда в ней столько злобы, вопрос лишний, конечно; но... демонстрировать-то она её не стесняется, причём настолько, чтобы быть окружённой ею - вот мир и кажется злым. Хотя, по сути, это - просто зазеркалье. Ну да, каждый видит вокруг просто отражение самого себя... Иногда, чтобы не видеть его, Монтанелли позволяет закрыть глаза; или перевести взгляд на что-то приятное и дорогое сердцу - своих детей, например... его Сабрина - она ведь, похоже, ровесница этой Райден?
- Давно ты работаешь в "Парадизе", кстати? Я тебя там раньше никогда не видел. - Райден была слишком молода, чтобы застать те времена, когда Гвидо был там более-менее регулярным посетителем... Эти времена, на самом деле, не так уж далеки, как кажутся, но тем не менее - в её возрасте, и три года - это довольно много. Малолетки у Ливии вряд ли работают, во всяком случае - официально; педофилия - это слово Гвидо и вовсе столь же противно, как некрофилия или каннибализм... - И как попала туда? Расскажи мне свою историю. Ты-то обо мне знаешь довольно много - а вот я о тебе не так уж. - помимо веры в себя, есть ещё один немаловажный элемент - доверие. Пожалуй, даже ещё более важный. Друг может быть стеснительным, пугливым, заикой, даже под себя ходить - но если при всём этом, у него есть друзья, это дружбе это не мешает. У них с Вествуд не так уж много причин доверять друг другу; но есть пространство для нескольких шагов в сторону укрепления этого доверия. Хотя бы в том, чего хочет сама Райден - доверие тоже может быть совершенно разным. Доверие в преступлении, доверие в бизнесе, доверие в семье - хотя бы вот, три совершенно разных явления.

+1

12

- Когда непонятно, зачем жить — нужно просто придумать смысл, — сказала Алиса. — Самому себе. Нам ведь никто не запрещает фантазировать, - Кевин замолчал, взглянул на дочь и захлопнул книгу, - А сейчас тебе пора спать. Далее о приключениях Алисы мы узнаем завтра, - несмотря на свои старания и карьерную лестницу, Вествуд успевал быть хорошим и заботливым отцом. По его мнению, семья - это первое, где человек должен добиться успеха. Он никогда не пропускал "вечернее чтение". Считал, что если он не проводит со своей дочерью целый день, то, по крайней мере, должен помочь ей уснуть с хорошим настроением, в надежде на прекрасные сны.
- Па, а я смогу когда-нибудь попасть туда? В зазеркалье? - пятилетняя Фелисити с осторожностью взглянула на стоящее поодаль от кровати зеркало, а потом на сидящего в клетке кролика по имени Бо. К слову, Бо - на данном этапе жизни, был её самым лучшим другом. Поэтому она, в тайне от мамы, таскала ему свежеиспеченное печенье и частенько выпускала погулять в саду.
- Фел, как бы тебе объяснить... - отец развел руками, и закинув правую руку за голову, почесал затылок.
- Говори, как есть, - недовольно буркнула дочь, - Я уже, как два года в курсе, что Санты не существует.
- Оно в твоей голове, - он осторожно, но вполне ощутимо толкнул ее указательным пальцем в лоб. Девочка засмеялась во все... сколько там зубов у пятилетних? К слову, выглядело очень даже мило, - У узкомыслящих людей, зазеркалье скучное и обыденное. А те, кто много читает и слушает взрослых всегда будут гораздо интереснее. Спокойной ночи, милая.
- Спокойной ночи, - девочка отвернулась к стенке и представила себе свою "страну чудес", где Бо больше не будет сидеть в клетке. И вот, они вместе гуляют за ручку, разговаривая обо всем. И ему больше не нужно таскать печенье с обеденного стола, он вполне и сам может это сделать. А за стенкой Кевин Вествуд в очередной раз выслушал от жены гневную тираду за то, что читает дочери совсем не ту литературу.


Она закрывает глаза и слышит только: "Фел... Фел... Фел..." Голос отца будто завис у неё в голове, напоминая о том, зачем она вообще сюда явилась. Обнажать душу не так просто, как хотелось бы. В особенности, когда твоя жизнь - это сплошная яма, куда ты скатываешься всё ниже и ниже. Подпитываешься лекарствами, алкоголем, жуткими фантазиями. И каждый день думаешь: "Вот оно дно". И только события, которые доказывают тебе, что может быть еще хуже. И нет, еще немного осталось. Интересно, о чем же помышлял Вествуд, когда подписывал тот самый небогоугодный контракт с мафией? Знала ли об этом Клэр? И, в конце концов, за что он был убит? Именно те вопросы, которые прочно повисли в воздухе и не давали спокойно спать по ночам. Её зазеркалье - это прочная иллюзия. И, порой, ей даже казалось, что она все еще пациент психиатрической клиники. А всё, что с ней происходит - лишь плод воспаленной фантазии. С шизиками так часто бывает. Иногда врачи и санитары сами придумывают для них игру, где они живут в собственном мире, в больших домах с белыми стенами, общаются с соседями. Некоторые придумывают себе домашних любимцев, чтобы скрасить одиночество. Разговаривают с ними, выходят на прогулку. А когда кто-то спрашивает: "Где делся твой щенок?" Разводят руками, отвечая: "Гуляет поодаль". Но только одно вселяло уверенности, Райден держала в руках свою справку и видела подобных сумасшедших, а она была безумна не настолько.
- Вы, ведь, сказали, что у меня десять минут? - она умоляюще взглянула на Гвидо, будто бы не хотела вдаваться в подробности. Тем более, что гангстер сам огласил регламент. Но теперь, когда он снова смотрит на неё свысока тяжелым, испепеляющим взглядом - выхода нет.
- Я родилась в образцовой семье, где меня воспитывали в атмосфере любви и признания. Каждое воскресенье я посещала с мамой церковь, пела в хоре, - Вествуд взглянула на потолок с таким восторгом, будто видела там небо. Именно, небо. В обшарпанном подвале, пропитанном запахом сырости и чьих-то останков. Её глаза горели. Воспоминания об этом будто подпитывали её внутренний стержень, не давали сломаться, -отец, хоть его сейчас и привязали к криминальному миру... да, к чертям, пусть он не был чист душой. Но он был настоящим папой, который читал мне сказки на ночь, водил в детские парки и плотно занимался моим воспитанием ,- всё-таки, Кевину она была благодарна гораздо больше, нежели Клэр. Мать пыталась подавить в ней всё, что казалось ей неправильным; отец же, в свою очередь, искал в неправильном светлое и учил жить с собой такой, какая она есть, - когда я увидела их смерть, - небо почернело, на нём даже не видно ни одной, мать его, яркой звезды, - жизнь моя оборвалась. Тяга к поджогам; отчим... Я не знаю как, но мне кажется, что он причастен к смерти родителей; и, как завершение, клиника для душевнобольных, - Райден замолчала. Ей казалось, что после упоминания об этом - Монтанелли просто уйдет. Никто не верит сумасшедшим, никто не хочет иметь с ними дело. Ведь, черт его знает, чего от них можно ожидать. Тем более, работа в "Парадиз" с таким диагнозом не предвещала ничего хорошего. И её запросто могут вышвырнуть оттуда, как шавку. Только вот момент доверия - это такая душещипательная штука, которая обязывает говорить на чистоту.
- В "Парадизе" я всего пару-тройку месяцев. После выхода из клиники, я около полугода работала на улице. Нет, я не любительница легких денег, - Вествуд оправдывалась. Ей было трудно. Чёрт возьми, ей трудно до сих пор смириться с таким существованием, - я слишком долго вынашивала свой план, сидя в комнате с мягкими стенами, чтобы отказаться от него только потому, что я белоручка и не привыкла к такому образу жизни, - снова закрывает лицо руками. Райден стыдно. Просто по-человечески, по-девичьи. Она вдруг задумалась о том, что сказал бы Кевин Вествуд знай о том, чем занимается дочь? - Я знала, что некоторые сутенёры "Парадиза" шляются по улицам, в поисках подходящего "материала", - именно "материала". Другим словом их не обзовешь. Мёртвые души. И каждая имеет свою цену в денежном эквиваленте. Её цель всегда оправдывает средства. Пусть даже самые мерзкие и отвратительные.
Жуткая Алиса, - проносится в мыслях, и Вествуд невольно улыбается. Даже вредные санитары из клиники не были такими оригинальными. Как они только не называли девочку - Кэрри, Хард Кэрри, мисс Бадабум, дитё кукурузы. Ни одно прозвище не прижилось, и кто бы мог подумать, что фраза синьера Монтанелли застрянет в голове так прочно. Он, ведь, сказал её без какого-то умысла и абсолютно рандомно. Да, только жуткая Алиса запомнила и приняла во внимание.
- Я не буду Вам врать. И расскажу всё, что вы захотите узнать, - У неё уже не было никаких надежд на спасение, Вествуд была обречена на адовые муки в отдельном котле. Так, пусть они хотя бы будут оправданы, - Если, вдруг, вы будете переживать о том, что я безумна. Не бойтесь, я принимаю сильные нейролептики, которые помогают душить мою болезнь, - она сочла уместным предупредить его обо всём. Кроме, пожалуй, некоторых побочных эффектов.

Отредактировано Ryden Westwood (2015-09-17 11:20:36)

+1

13

У каждого в шкафу есть свои скелеты. Тех, что держал Монтанелли, хватило бы на небольшое кладбище, пожалуй; очень длительное - дольше, чем вот его новая знакомая вообще живёт на свете, - он этим ведь и занимался, скрывал следы убийств, уничтожал мёртвые тела, тем самым, сохраняя в секрете чужие тайны - за это и получал свою плату... Он знал о судьбах очень многих из тех, кто не имел своей могилы; если бы полиции удалось однажды завладеть информацией, которой владел Гвидо, они закрыли бы много давних дел о пропавших без вести людях - но, увы, очень немногие бы нашлись живыми, очень от немногих вообще бы остались какие-то следы, биологические останки, что-то, кроме памяти о них. Гвидо самого себя иногда сравнивал с Хароном - мифическим перевозчиком душ умерших через реку Стикс, отделявшую мир живых от мира умерших. Хотя по сути - всё, что он делал, это как раз расставлял скелетов по шкафам... Так что всегда уважал права других людей на какие-то тайны из прошлого. Хотя и хранить их умел. Он не дожил бы до своих лет, не умея держать язык за зубами - Райден могла бы не волноваться, что он сболтнёт кому-то лишнего. Если только девчонка не станет проблемой для него и его друзей, быть может, но не похоже, что она собиралась создавать ему проблемы...
- Забудь об этом. - махнул рукой Монтанелли на ограничение. За десять минут Райден вполне смогла сформулировать свои желания и цели, а её историю Гвидо хотел бы выслушать из банального даже интереса - ситуация-то складывалась далеко не стандартная, выходящая за рамки обыденности, не каждый день выпадает возможность, вот так вот, поговорить с... душевнобольной? Ну, если говорить совсем уж грубо - не каждый день доведётся поговорить с очередным психопатом, не убивая его в конце разговора; так что, да, определённо Монтанелли это было интереснее, чем засесть в каком-нибудь из ресторанов города в окружении своих людей или перед телевизором дома - это он мог сделать в любой день. Такую передачу - едва ли когда-нибудь повторят...
А если не столь грубо - то не каждый день выпадает шанс помочь заблудшей душе... не без выгоды для себя, так и подавно. Гвидо, может, и был бандитом, боссом мафиозной Семьи; хладнокровным убийцей и палачом, если это было необходимо - но это не значило, что он не был человеком, не умел проявлять сострадание и сочувствие. Прожитые годы может и сделали его жестоким, но не чёрствым... Как и сумасшествие, или нет, скажем помягче - болезнь - она не перечеркнула того, что Райден осталась любящей дочерью. Судя по тому, что она рассказывала, выходило, что на месть её толкала именно любовь к отцу... большинство же болезней можно вылечить; ну, или, хотя бы - облегчить страдания больного. Монтанелли слушал её, почти не перебивая. Но несколько сопутствующих вопросов всё же задал:
- Тяга к поджогам? Клиника для душевнобольных? Ты, значит, лечилась... - констатация фактов, не более того. Думает ли Рай, что она была единственным знакомым Гвидо, кто проходил лечение в такого рода спецклиниках? Вовсе нет; один из таких знакомых и по сей день находится в такой больнице - правда, ему уже перевалило за восемьдесят... - И хочешь отомстить своему отчиму? Но если ты знаешь, кто он - зачем же тебе я? - кажется, Гвидо всё-таки начинал припоминать эту историю, с поджогом дома, с побегом девчонки, и, кажется, даже с убийством адвоката и его жены тоже - довольно громкое ведь было дело; на тот момент, правда, Вествуд несколько отошёл от тех дел и имён, с которыми его связывали: дон Антонио Фьёрделиси был ведь мёртв уже несколько лет как... Тогда на слуху было всё больше имя другого Вествуда. Так что же, Рай уже пыталась его поджечь однажды? Странно, что не попыталась ещё раз, когда вышла из лечебницы.
- И как - тяжело это? Жить постоянно на лекарствах?.. - Гвидо присел на корточки, забравшись пальцами в ту кучу вещей из карманов Райден на полу, пытаясь найти её таблетки - в медицине-то кое-что понимал; несильно много, конечно, но, может - показалось бы знакомым лекарство. Спрашивал он по личным причинам... Брат его подруги был болен - из рассказа Рай, может быть, ему станет чуточку более понятно, какого ему... и ей. Как говорится, иногда стоит прислушиваться к дуракам - можно услышать что-то полезное. Впрочем, такие крайности тоже не обязательны (да и Вествуд, вроде бы, не дурочкой была) - порой, чтобы увидеть что-то, чего не замечал раньше, достаточно посмотреть с другого угла... очень может быть, с такого угла, с той точки зрения, которой раньше и сам не видел. Не подозревал даже о наличии такой точки.
- Так ты католичка, Рай? Или протестантка?
- ну или была таковой когда-то... Он уловил её взгляд вверх, но расценив его немного по-своему. Хор, церковь по воскресеньям - видимо, Кевин был религиозным человеком, как, впрочем, многие мафиози и околомафиозные лица - каждый из них так или иначе религиозен, немногие осмеливаются во всеуслышание заявить о своём атеизме. Даже если это и на самом деле так. - Áve, María, grátia pléna; Dóminus técum... - произнёс первые строки молитвы, следя за реакцией Райден. Девушка, только что, принесла ему свою исповедь - почти в буквальном смысле. А он... он назывался хоть и не священником, но "крёстным отцом" - для кого-то, кого-то вроде Рай, обитателей городского "дна", и он был почти как божий заступник. В современном мире это, конечно, вряд ли кто-то воспримет всерьёз, но...
Может, в её зазеркалье немного проясниться, если она прочтёт молитву? И воспоминания о воскресных походах в церковь помогут Фел ненадолго вернуться в счастливое детство? Месть этого ей не вернёт. Считайте, что Гвидо это утверждает, исходя из собственного опыта.
- ...benedícta tu in muliéribus... Помнишь эту молитву? - доктора и их лекарства не могут выбить из человека всё... Гвидо уловил, что Райден разочарована в людях - но не почувствовал, что она винила в этом Бога. - Давай произнесём её? - вряд ли они ожидала такого предложения. Но и у дона мафии тоже есть, о чём просить Бога. Пусть даже и место для молитвы не совсем подходящее... Господь услышит тех, кто в нём нуждается. Монтанелли сложил руки...

Áve, María, grátia pléna; Dóminus técum:
    benedícta tu in muliéribus, et benedíctus
    frúctus véntris túi, Iésus.
    Sáncta María, Máter Déi, óra pro nóbis peccatóribus,
    nunc et in hóra mórtis nóstrae. Ámen.


Код:
<!--HTML-->
<object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="480" height="10">     <param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf">     <param name="bgcolor" value="#837814">     <param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/GMonta/folders/Default/media/d0c4cb94-0263-4e47-a82a-22250bff37a7/Ave%20Maria.mp3
"> </object>

Отредактировано Guido Montanelli (2015-09-19 10:22:32)

+2

14

- Ты католичка или протестантка? - ей уже задавали подобный вопрос в клинике, когда она только-только туда поступила. Помнится, именно в тот день, она просто скрестила руки на груди и отрицательно замотала головой. На неё свысока смотрела одна из многочисленных душевных врачевателей, пытаясь в который раз дойти до истины и добиться вразумительных ответов на поставленные вопросы. От сумасшедших такое редко ожидают, но всё же попадаются индивидуумы, которые бояться загреметь за решетку и делают сами из себя лиц неадекватных. К сожалению, Рай таковой не являлась. Она уже давным давно наблюдалась врачами, да и диагнозов была масса.
- Я убила в себе Бога, - девочка расплакалась, закрывая лицо руками. Она не хотела продолжать этот бесполезный диалог. Хватит с неё бесцельной патетики. Если вы хотели надавить на больное - поздравляю, у вас вышло.
- Фелисити, не надо притворяться дурой. Мы прекрасно знаем о том, что ты регулярно посещала с матерью церковь. Об этом мне рассказывали твои психологи, - женщина стала в вынуждающую позу, руки плотно прилегали к бокам, а глаза назидательно смотрели в одну точку.
- Бога. Нет. Здесь, - произносит каждое слово отчетливо, положа руку на грудь и ставит точку в диалоге. После чего сметает со стола кипы разнообразных бумажек, и напоследок, швыряет в стену вазу с цветами недельной давности. Далее только тянущая боль где-то в области шеи, туман и долгий сон. Видимо, с ней решили не церемониться.

Можно хоть трижды убеждать больного в его психическом здравии, на деле же отголоски клиники останутся с ними жить на веки вечные. Если уж мы заговорили о скелетах в шкафах. Нельзя сказать, что Райден могла похвастаться огромным послужным списком, которым обладал Гвидо. Но всё же, для её возраста он был велик и выглядел пугающе. Ей совершенно не нравилось русло их диалога. А он приобретал самые разные оттенки и, пожалуй, когда они заговорили на такие животрепещущие темы. Да, к чёрту. Фелисити Райден Вествуд еще никогда не чувствовала себя настолько жалкой. Первый раз в жизни, ей просто захотелось забиться куда-то в рыхлую трещину ночи и рыдать напропалую, как брошенный некогда младенец. Несмотря, на всю жесткость в характере и пережитое - она оставалась обыкновенной девочкой. Ребёнком, которому пришлось слишком быстро вырости. Ей не нравилось представлять себя в роли тёмного ангела - симбиоза греховности, падения и утраты. Ей не нравилось то, что к ней проникались милосердием и пытались понимать. В стене, которая так долго выстраивалась, образовалась огромная трещина, которая с каждым новым словом "исповеди" разросталась до неведомых размеров.
- Нет, не отчиму, - голос девушки дрожит, она смотрит на Монтанелли взглядом полным отчаяния, будто бы уже не знает, что сказать далее, - Я не могу доказать его причастность. Но что-то внутри говорит мне: "Открой глаза пошире". Я знаю, что он никого не убивал. Я видела этих мужчин. И клянусь, я бы его узнала. Но также знаю, что без его руки не обошлось. Я не знаю, как это объяснить, - Рай развела руками и отвернулась, пожирая взглядом стену, на которой блестели пятна от крови. Скорее всего, недельной или двухнедельной давности. Немного поёжилась, теперь ей стало по-настоящему жутко. Ей совершенно не хотелось упоминать о том, как она подожгла дом Шона Вествуда и пыталась сбежать на границу штата. Если Монтанелли станет интересно - на какие безумства она решилась, конечно же, посчитает своим долгом поставить в известность. Но на данном этапе дискуссии, эта информация, как ей казалось, была ни к чему.

А Р И Я - я не сошел с умаЗдесь
Бродят тени,
Ими движет запах денег,
Боль других и холод
Греют им сердца.
"Связь времен распалась" —
и Злодей, и Светлый Гений
Тесно сплелись в объятьях,
их различить нельзя...

http://38.media.tumblr.com/f63ee69db62436eac66d32de2a912073/tumblr_inline_n654ixXEuB1sgck2d.gif

Вся жизнь флешбеками перед глазами. Было такое впечатление, что постановку доверили абсолютно бездарному режиссеру и он раскидал моменты в абсолютно хаотичном порядке. Вот она обрывает обои, чуть сверху над плинтусом. Кое-где отошел шов, и трехлетняя Фелисити решила таким образом намекнуть родителям, что пора освежить ремонт. А вот она, царапает ногтями остатки побелки в своей комнате в сумасшедшем доме. Пытается вывести свои инициалы. Если её имя когда-нибудь станет заглавием в криминальной хронике, пусть следующие постояльцы знают, кого здесь держали.
- Главное, не тешить себя призрачными надеждами о выздоровлении. Тогда всё в порядке, - Вествуд натянуто улыбается, внимательно следя за Гвидо. В этот момент, он ковырялся в куче вещей, которых амбалы вытрясли из её карманов, - Из того, что я принимаю там только карбамазепин... и аскорбинка с мятным вкусом, - она хихикнула, и прикрыла рот руками. Бесспорно в её заднице еще было детство. Ведь, как ты не пытайся обмануть природу - она все равно будет идти против тебя. Будь ты, хоть трижды хладнокровной и продуманной.
И снова этот вопрос повисает в воздухе. Католичка? Или протестантка? И Вествуд явно не хочет повторять историю с психологом в клинике. У людей этого "мира" совсем другие методы, и они вряд ли носят с собой шприцы со снотворным.
Так, кто ты? Рай, ответь, честно. У тебя нет никаких причин врать, издеваться над истиной или кривить душой. Ты и так уже рассказала более, чем достаточно.
- Я была католичкой. Но, кажется, вслед за родителями... Бог внутри меня, тоже умер, - Райден глотает последнюю фразу, произнося ее практически полушепотом. Раньше, это казалось ей самым страшным наказанием. Девушка долго и нудно винила себя именно за это: за то, что оступилась; за то, что не смогла жить дальше праведно; за то, что повернулась к миру мягким местом.
Трещина в стене продолжала расползаться всё сильнее. И она уже с трудом вспоминает, зачем и для чего здесь оказалась? Девушка опускается на колени рядом с Монтанелли, складывает руки на груди и тихонько повторяет за ним молитву. Отдаваясь приятному голосу с хрипотцой, который отбивается от мрачных стен подвала. Ирония судьбы. Порой мы ищем смерть, а находим маааленькое рождение.
- Ámen, - и слёзы градом по лицу, как будто что-то накотило. Ком в горле перестаёт быть комом. Просто разрывается и девушка от шепота переходит в плач. После чего, самостоятельно начинает рыскать в вещах, разыскивая таблетки. Тени надвигались снова. Они будто что-то знают. Они слышат, что она снова на Его стороне. А они так не хотят её отпускать. Две таблетки под язык, и Райден снова возвращается на стул. Смотрит только вперёд. По сторонам - ей страшно. Голова начинает пухнуть и болеть, как во время мигрени, - Не бойтесь, это сейчас пройдет. В последний раз, я произносила эти слова... - сглатывает сладковатый привкус нейролептика, и добавляет, - На кладбище. Во время похорон.

Отредактировано Ryden Westwood (2015-09-17 17:06:53)

+1

15

Дети, которые вырастают слишком быстро... пожалуй, это определение - довольно широкого спектра; но, наверное, и сам Гвидо под него подходит. Его детство совсем не было радужным; его отец, пошедший против Мафии гангстер, впутавшись в криминальную интригу, которая оказалась ему не по зубам, был казнён, когда ему было двенадцать лет, его старший брат не нашёл лучшего способа справиться с этой новостью, как сбежать из дома, оставив их с матерью - а далее угроза детского дома, возможность лишения вдову Монтанелли родительских прав... Гвидо не только рано узнал вкус смерти, но и наблюдать, какими могут быть её последствия, смог ещё в детстве. Может, он оказался и более крепок психически, нежели Райден (впрочем, это благодаря своей матери, главным образом - да и сам факт того, что у него оставалась мама, Вествуд же оказалась круглой сиротой), но всё это не могло не сказаться на его мировоззрении, оставив на нём свой некрасивый отпечаток. Месть... к тому моменту, когда Гвидо созрел бы для мести, он уже начал и представлять, сколько наворотит, если попытается устроить вендетту. Понимала ли Райден? Вряд ли. Как пистолет стреляет, когда находится в чьей-то руке - так за любым убийцей всегда кроется кто-то ещё. Как далеко она готова зайти? И что обнаружит в процессе? Быть может, если она и впрямь откроет глаза пошире, то и увидит как раз своего дядю, вернувшись туда, откуда начала. Очень даже не исключено.
Да и к тому же... пять лет - это немало времени. Кто знает, где эти убийцы сейчас? Они могут сидеть в тюрьме, или в правительстве, могут быть и мертвы...
- Ты их хорошо запомнила? - наверняка детективы, которые вели дело об убийстве и поджоге, такой вопрос задавали ей не раз, но... теперь от того, что она запомнила, может зависеть всё. Что-то подсказывает, что это дело так никогда и не было раскрыто. Иначе Райден наверняка знала бы виновных, да и, возможно, ей не понадобились лекарства... А может ли месть быть выздоровлением? Или её свершение станет тем периодом, когда её болезнь станет хронической, абсолютной, окончательно перестав поддаваться какому-либо лечению? Вот это и было главным вопросом, пожалуй. Не для Гвидо даже, он был просто наблюдателем - для самой Райден.
Да уж, но она, похоже, уже сама знала ответ на него... ну или думала, что знала. Хотя она была права, пожалуй - отказаться от надежды часто бывает самым сложным. Но жить без надежды, и притом ещё и двигаться куда-то, существовать, не пытаясь ничего поменять и зная, что ничего не изменится - Монтанелли такого не понимал. Это становится похоже на зомби из кино... И он встречался с такими людьми - Райден напоминала немного наркоманку Хансен; Гвидо так и не смог вселить в неё эту самую надежду, как ни старался, но она, впрочем, и не мстила никому. Хотя и оказалась очень полезной... Но итог всё же не слишком многообещающий - Рут была мертва. И Монтанелли так и не узнает, была ли она ему хотя бы благодарной.
Нет, на чудеса стоит надеяться - вопрос в другом, просто ждать их не надо... У них, католиков, вообще всё не просто. И если уж взглянуть через призму религии, у Фелисити сохранилась какая-то доля веры, раз уж она попросту не наложила на себя руки до сих пор. Какая-то доля веры в то, что после смерти она всё-таки сможет попасть на небеса? Самоубийц туда не пускают... преступник же, висевший на кресте, однажды получил прощение.
- Я и не боюсь... - усмехнулся Гвидо с долей горечи. У него нет шприца, зато был пистолет, да и пара довольно-таки крепких кулаков - и если бы Райден вела себя так, чтобы её потребовалось усыпить, это было бы сделано намного более грубо, чем умели врачи; очень может быть, что - навсегда. И... всё. Всё стало бы вдруг очень просто. Но... сейчас-то он чего должен испугаться - слёз? Они говорят о том, что в Райден ещё остался человек... чуть глубже, может быть, чем в других, но не суть, это бывает, это вполне нормальная реакция... для людей религиозных. Так что дело не в таблетках и болезни, а очень даже наоборот - в той части мисс Вествуд, что осталась здоровой... может звать её Фелисити, если захочет. Может никак не звать... Гвидо слегка склонился к ней, касаясь её лица тыльной стороной своей грубой ладони, снова удерживая её голову, и опять глядя ей в глаза: теперь всё снова было серьёзно - и разговор их был серьёзен, как никогда прежде.
- Может быть, я и помогу тебе. Хотя обещать не буду. - просто честности ради. Монтанелли, хоть и был одним из людей, которые определяли судьбу и позицию города Сакраменто, всесильным и всемогущим всё-таки не был; не был и идиотом, способным из-за одной молитвы перевернуть весь свой город... Он мог бы дать Райден желаемое только после того, как убедится, что это не затронет его самого и его друзей. А потому - никаких обещаний. - И если я это сделаю, однажды - не знаю, когда и в какой момент, - я попрошу у тебя ответную услугу. - если уж Рай подготовила немного "домашней работы", выяснив, кто есть кто в мафии, то и понимала наверняка, как это работает в криминальном мире - услуга за услугу, одолжение за одолжение. Ну, и наверняка ведь "Крёстного отца" смотрела, где сцена об этом стала самой знаменитой в фильме и одной из самых знаменитых - в мировом кинематографе. - Но до этого времени, мы с тобой - незнакомцы. Capisce? - и вопросов Райден задавать не стоит. Ей, впрочем, больше и не незачем... надежда не причём, можно просто набраться терпения. - Собирай вещи. Тебя отвезут обратно в "Парадиз".

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Phoenix effect