Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » I wonder just how you shaped it


I wonder just how you shaped it

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Somewhere in july, 2015

http://oi59.tinypic.com/2hzn9g0.jpg

https://assets-auto.rbl.ms/f4727664661adbe671ea46ea5eae6ef8358fcc381260b3100ccf151744920295

http://37.media.tumblr.com/tumblr_m9foytilyQ1rf0tblo1_500.gif

Shane MacNamara

I'd like to be taken
Apart from the inside
Then spit through the cycle
Right to the end

Ryden Westwood

Отредактировано Shane MacNamara (2015-09-11 22:36:20)

+2

2

У неё было чуть более, чем сто причин, чтобы ни в коем случае не начинать с ним разговор. Чуть более, чем пятьдесят, чтобы не продолжать флирт. И, по крайней мере, пара - прекратить эту бесполезную игру "глаза в глаза" и отойти поодаль. Райден Вествуд была никак не образцом добродетели, и уж точно мало походила на девочку, которую знакомят с родителями. Чёрт возьми, о чём мы с вами шепчем? Она работает проституткой и у неё справка от врача о, как бы это сказать покрасивше, "неисправности головного мозга". И я не буду вдаваться в подробности об убитых родителях; опекуне, который слывёт в миру профессиональным вором, но для неё это пока "сюрприиииз"; желании отомстить всему миру и, конечно же, её маниакальной страсти сжигать всё и вся. Однозначно, таких нужно отстранять от общества и закрывать в помещениях с мягкими стенами. С ней уже как-то проделали подобную штуку. Райден пришлось очень сильно постараться, чтобы получить долгожданную свободу. Примерное поведение, закос под адекватность, регулярный приём препаратов без пререканий и отказов. Всё для того, чтобы быть такой, как все. Смешно сказать - когда мы живём в мире, где люди стараются выделиться из толпы; Вествуд поступает кардинально наоборот. Собственно, не об этом.
Она была заочно знакома с этим молодым человеком. Не то что бы что-то слышала о нём. Просто его внешность. Словно, под копирку один из её клиентов. Только с более тяжелым взглядом. Он мало улыбался. Просто периодически встречался с ней глазами, после чего уводил их в сторону. А, дальше, странная игра в "кошки-мышки". Они приходили в одно и тоже заведение каждый вечер на протяжении двух недель, но не проронили ни слова; не обменялись телефонами; не называли имён. Где-то в глубине своей тёмной души, Райден уже ненавидела его. Ведь, ненависть - одно из самых честных чувств. Если быть полностью откровенными, Вествуд самую малость терпеть не могла всех тех людей, которые вызывают у нее светлые чувства. Ей казалось, что таким образом ломается её стержень. А становясь мягкой и поддатливой, она себя не признавала. Да, что там. Когда её душа коим-то образом обнажалась, появлялось нестерпимое желание раскрошить своё отражение в зеркале.

P a p a  R o a c h - Hollywood WhoreCocain nose, trendy clothes
Gotta send her to rehab.
She found out she's got no soul,
But it really doesn't bother her.

http://38.media.tumblr.com/f99c757015f8dd5eb34e2fac36338dae/tumblr_inline_n6sa4d5psE1s5d698.gif

Первые несколько минут их знакомства проходили вполне чудесно: он спокойно, без малейшего зазрения совести раздевал ее глазами; она же, в свою очередь, совершенно не стеснялась. Отвыкла от этого попросту. Когда ты работаешь в борделе, стеснение - это не та вещь, которой можно похвастаться. По крайней мере, если клиент в своей извращенной фантазии не видит недотрогу-школьницу. Они перебрасывались невинными записками на салфетках; перемигивались; но почему-то не улыбались. Чёрт знает, что там было в этих записках. Хотя, в одной Вествуд написала: "Мой любимый персонаж в кино Джейсон Вурхис. Ты все еще хочешь продолжать эту тупую игру?"
Райден заказывает бокал с виски, чтобы хоть как-то взять себя в руки и вернуть себе уверенность. Получив ответ на своё "смс" размашистым почерком: "Это меня не пугает.", с легкостью пересаживается за его стол. Когда в руке оказывается толстодонный rocks, Вестуд упирается лопатками диван и уже готова продолжать дискуссию.
- Кто ты? - первый вопрос таинственному незнакомцу. Ей, впрочем, как и её оппоненту спешить некуда, да и незачем. В "Парадиз" она была на дневной смене. Кош не сдохнет от голода, приди она домой на пару часов позже. Райден была внимательным наблюдателем; ловила себя на мысли, что такие мужчины часто играют роль "плохих парней" в дешевых американских боевиках. Она не надеется услышать от него информативных и точных ответов; да, и в принципе, они ее не очень-то интересуют. Бытует мнение, что женщины должны быть с загадкой и изюминкой внутри; Райден же была уверена, что бабы куда проще нежели мужики и загадки ищут не там.

Отредактировано Ryden Westwood (2015-09-12 20:20:44)

+1

3

Даже если ты живёшь со своим отражением, молчаливым и сдержанным, улавливающим те моменты, когда тишина является необходимостью и тенью скрывается в комнате, всё равно требуется уединение, личное и едва ли ощутимое, но неразделимое с кем-то ещё, пускай и в общественном месте. Такие места хороши своей нерушимой атмосферой вечного полумрака, присутствия ощутимого шлейфа ночи в приглушённом свете причудливых ламп и едва ощутимом аромате восточных специй и кальянного табака. Особенно если выбрать место в самой глубине, куда едва ли проникают сторонние звуки, не нарушая меланхоличного спокойствия в расслабляющей музыке, расползающейся по стенам и всему пространство, словно исходит не из припрятанных динамиков, а создаётся из ниоткуда, просто существует.
Она сидела напротив, через несколько столов, утопая в тенях окружающей обстановки, медленно и неторопливо двигаясь и откровенно смотря в глаза, не смущаясь и не играя, будто принимая за часть неизменного существования именно здесь. Вдалеке от шума и чужих диалогов, в померкших красках собственной жизни, оставшейся ожидать возобновления за стеклянной дверью заведения, пространство и время теряли значимость, становились набором букв, растворяющимися в притягательном полумраке и на дне толстого стакана с белёсым кубиком льда. И незнакомка гармонично вписывалась в моё мироощущение, не оставляя приторного послевкусия своим парфюмом или внешним видом, не разбавляя своеобразную тишину громким голосом или тонким смехом. Мне нравилось, опираясь о край стола локтями, крутить в пальцах прохладную ёмкость, нарушая спокойствие алкоголя, и наблюдать за ней, откровенно разглядывая и даже наслаждаясь. Такая красота неброская, сдержанная, постепенно проступающая с каждым уделённым ей вниманием, проскальзывающая в изгибе губ, приподнятых ресницах, положении пальцев, прямолинейном взгляде. Она притягивала.
Я не из тех парней, о которых грезят девушки в своих дурно пахнущих фантазиях с оттенком розового чупа-чупса, подносящих букеты роз и тюльпанов, готовых на всё ради возлюблённой, но сохраняющих отстранённость и мужественность в своём немом страдании. Я как раз из тех, с кем такие наивные девицы несутся в пропасть и остаются в одиночестве перед самым соприкосновением с усеянным осколками дном под пристальным взглядом моих смеющихся глаз. Мне не нужны любовные встречи – они делают меня слабым и невменяемым, теряющим сосредоточенность и холодность ума, они высасывают из меня твёрдость и холодность рассудка. А вот подобного рода встречи без формальных диалогов ни о чём, чтобы под любым предлогом увезти в номер или квартиру с известным продолжением, зато с остротой грани, которую пересекать нет желания, довольствуясь притяжением и неуместными записями на тонкой салфетке. Хотелось бы мне выводить строки каллиграфическим почерком Адама, но вместо этого, не поддаваясь длительным рассуждениям, писал своим широким и неровным.
Первую записку я оставил на собственном столе с едва ли рациональным содержанием без особого расчёта на внимание со стороны незнакомки, впрочем, следуя моему примеру, на следующую необозначенную встречу она оставила послание на обратной стороне чека. Особого рода извращение, прерванное не мной, но принёсшее удовлетворение.
На расстоянии вытянутой руки, ближе, чем за привычные встречи, она впервые попадает в яркие бледно-жёлтые пятна света, чуть больше раскрывая свою притягательную сущность. Она похожа на меня, по крайней мере, взгляд пронизан теми же эмоциями, что я наблюдал в зеркале в собственных линиях радужки.
-Почему Джейсон? – вторю вопросом, позволяя усмешке коснуться только уголков глаз. Мне неинтересны движущие ею мотивы – только причины без глубинных обоснований. Вряд ли честному ответу “я - убийца” она поверит. Такие подробности не предназначены для знакомств, как и для откровений после.
-Кого ты боишься? – подавшись вперёд, делаю глоток горького кофе с терпким привкусом виски, расползающиеся горячей волной по всему кровотоку и, вероятно, придавая блеск тёмным глазам.

+2

4

Райден привлекала подавляющее количество мужчин хотя бы тем, что совершенно не была похожа на своих сверстниц. В её понимании, если девушке больше семнадцати, и она все еще засоряет свой мозг трогательными цитатами Пауло Коэльо или пишет какие-то примитивные стихи, где "любовь-боль" и прочие отвратности. То у Вествуд, наверное, даже кариес в коренной восьмерке глубже, нежели её внутренний мир. Их бесцельное, но такое утопическое проживание на планете Земля омрачалось лишь фантазиями об удачном браке и дипломе, где чёрным по белому "менеджер бла-бла-бла", а между строк: "засунь себе его в жопу". Им можно быть бесконечно уверенными в своей безупречности; строить из себя недотрог; пытаться доказать всем окружающим, чего они стоят. Но на деле же - не более, чем обыкновенные пустышки, у которых телефон не звонИт, а звОнит. А, как считала Райден - прежде чем научишься делать умопомрачительный минет, научись правильно разговаривать тем же местом. Пообщавшись с ней, сразу же возникала острая необходимость - либо убраться по добру по здорову, либо разговаривать ночи напролёт обо всём. К счастью, она не была любителем раскрывать карты и не видела ничего приятного в духовном обнажении. Поэтому первый итог событий встречался чаще.

H I N D E R - running in the rainHe drinks alone to forget her,
And every time the room starts spinning,
He starts to thinkin 'bout where they were.

Её новый знакомый выглядел довольно мрачно. Он не был похож на человека "без истории". Такое впечатление, что у него тоже случился душевный разлад; горе, которое лечиться только временем и большим количеством алкоголя. Впрочем, о чем я? В этом заведении редко встречались счастливые люди, пришедшие побыть просто в одиночестве вдалеке от городского шума. Грани её сумасшествия позволяли целиком и полностью нарисовать историю его жизни. Где она уже сама придумала трагедию "Ромео и Джульетты", возможно с дуэлью в духе серебряного веке или даже драматическим итогом. Естественно, она не будет об этом ему рассказывать, и уж точно не хочет лезть в душу при знакомстве.
Аромат её духов, оставлял пряное послевкусие на всём, чего она касалась. Это сложно назвать шлейфом, скорее что-то едва уловимое и запоминающееся. Сладкие нотки ванили перекликались с цветочным ароматом, но не били в нос. К слову, Райден вообще плохо понимала запахи. Они делились на две группы: приятные и неприятные. Не более того, и без фанатизма. Но вот, от её нового знакомого веяло опасностью и пародией на "настоящего мужчину". Почему именно пародией? Нет, не подумайте, ничего обидного. Просто странные стереотипы о том, каким он должен быть, в ключе первых впечатлений были тесно взаимосвязаны с его внешним обликом. Запах лосьёна после бритья перебивал даже приторно сладкий кальянный дым.
- Иногда каждому из нас хочется расчленить с помощью мачете всех неверных, - пододвигается вперед, укладываясь правой щекой на собственные руки. Под "неверными" мисс Вествуд подразумевала самых разных людей: невеж, у которых с утра вместо эспрессо - экспрессо; маньяков-педофилов; продавцов с вопросом "а пакет нужен?", когда у тебя целая тележка всякой всячины килограммов, эдак, на двадцать; альфа-самцов, считающих, что от их дешевого "axe-effect" и загеленных волос все тёлочки должны в обморок падать(при чём сразу же без трусов и с раставленными ногами). Список был через чур длинным, чтобы продолжить его сейчас. Красным, и в самом начале, были выделены убийцы её семьи. Только вряд ли эти уроды отделаются быстрой смертью.
Второй вопрос вогнал Райден в легкий ступор. Кого она боится? Черт. Бога? Нет, пожалуй, давно уже не верит. А если не верит, то и опасаться нечего. Правосудия? Нет ничего страшнее, чем клиника для душевнобольных. Там встречались люди гораздо страшнее, нежели те, что часто оказываются за решеткой. Женщина с синдромом Котара, убежденная в том, что кто-то пожирает её внутренности и вспоровшая собственное нутро вилкой во время обеда, до сих пор являлась к Вествуд в страшных кошмарах. Гвидо Монтанелли? Она еще не виделась с ним, но заочно была напугана. Этот мужчина ей казался кем-то навроде "первый после Бога". Но об этом тоже говорить не стоит.
- Себя, - произносит на выдохе, прикрывая глаза. Мы - это и есть наши самые опасные враги и самые страшные кошмары. Всё остальное лишь побочные эффекты выживания в мире. А вот себя чаще всего приходиться перебарывать, перекраивать, подстраивать. Да, можно найти еще кучу синонимов. Это не изменит незыблемой истины - "прежде, чем искать врага в ком-то - посмотрите в зеркало", - А ты? - она даже не успела понять, где кончилась та грань, когда они перебрасывались идиотскими записками и вскоре перешли на "ты". Немного откинувшись на спинку удобного дивана, Райден засунула руку в карман джинс, выуживая оттуда сигареты. В любой непонятной ситуации, когда слова закончились - лучше закурить, убить в себе коня и несколько минут драгоценного времени.

+1

5

Время года и количество осадков, расположение стрелок часов, наличие на небе яркого солнца, предзакатного багрянца на свинцовых облаках или тусклый серп луны, сумма прожитых лет и суть прошлого, перспективы будущего и ближайшие планы, стоимость пары ботинок или шлюхи на ночь, количество риторических вопросов и наличных в кармане - всё это теряло значимость в мистической невесомости, особом вакууме незапланированной встречи. Одна ёмкость, куда мы проваливаемся вместе с лампой над нами, столом и диванами, звенящими бокалами о поверхность, с хрустящим в алкоголе льдом, с необъяснимой связью между нами, стирающей подобие приличия и рамки общения, избавляясь от вводных разговоров на отвлечённые темы и переходя к самой сути, напрямую, без обходов и красивых аллегорий.
Возникающее молчание не тяготит, а наоборот - окутывает, погружает в мягкую тишину, разбавленную взаимным изучением. Так друг друга обнюхивают хищники, прежде чем накинуться, так оценивают равного противника, способного дать равноценный отпор, так я смотрю на неё, ощущая наше сходство, одновременно вызывающее возбуждение и интерес. Я бы так и остался замершей фигурой в противоположном конце зала, неровным почерком выводя короткие строки на измятых салфетках, незнакомцем с додуманной историей или полным её отсутствием. От оборванных фраз к прямому столкновению взглядов за сумрачным столом, ведущих более красноречивую беседу, нежели языки.
Её голос звучит ровно и спокойно, с присутствием особой ноты, не поддающейся верной характеристике, но остающейся на слуху приятной вибрацией. Прямолинейность выталкивает наружу смешок, изучаю пальцы, подпирающих щёку. Насколько хорошо им известны действия, отражённые в словах, или, как обычно, красивые оболочки для пустого и необоснованного содержания? Ничего бы не стоило озвучить собственный поступок, в особо сочных красках описывая детали, намеренно вонзившись взглядом в её глаза, испытывая прочность и оценивая неуловимо сквозящую опасность. И всё же воздержусь, пускай искушение слишком велико и балансирует на грани белоснежной чашки, готовое вместе с жидкостью скользнуть в горлу и зацепиться за кончик язык, останавливаю выбор на понимающем кивке, пока искушение отчаянно захлёбывается чернотой с привкусом алкоголя, оставив на поверхности лишь дрожащие круги.
Можно было ожидать чего-то простого и банального, человеческого, связанного с трагическим прошлым, но нечто, каждый раз привлекающее моё внимание, замирающее в её чертах лица и поведении, не даёт оступиться и в молчании выскальзывает ёмким и исчерпывающим ответом. Интересно, будь на моём месте Адам, сказал бы - своего отражения? Глухой смешок скрываю опущенной головой.
-Тебя, - вновь поднимаю смеющийся взгляд. Ложка освежающим холодом касается подушечек пальцев и медленно чертит в кофе неглубокие борозды, пока молчание снова становится нашей гостьей. Металл звонко ударяется о блюдце, оставляется расползающиеся пятна на салфетки. -Ты слишком похожа на меня, - пальцы на столе сцепляются в замок ровно напротив солнечного сплетения, -и почти что мне нравишься, - вряд ли с такими интонациями можно воспринять слова, как жалкую попытку соблазна. Вероятно, и она слышит неприятный холодный оттенок, говорящий о серьёзности и возможных грядущих последствиях.
-Ты могла бы убить?

+2

6

Тебя, - проносится в ушах, оставляя позади приглушенные голоса шепчущихся демонов; отбивается звоном в бокале и возвращает её обратно в реальный мир. Дурацкая рефлексия, к превеликому сожалению, не запаздывает, а остаётся с ней один на один. Как бы подталкивая к определенным самокопаниям. Малость захмелевшая Вествуд винит себя в том, что предпочла всё же покончить с идиотской игрой, которая продолжалась довольно долго. Возможно, и правда стоило завершить сей вечер дома в утешительном одиночестве с переливающимся радугой монитором. Тогда бы ей не пришлось лицезреть молодого мужчину на сегодня занимающего роль её личного палача. При чём, у него это выходило очень даже искусно. Это совершенно не та история, где Райден Вествуд вполне осознанно занимает роль обыкновенной дорогой шлюхи - и поверьте, знает, как себя вести; не та история, где она хладнокровный убийца, сжигающий жертву заживо; не та, где она - просто-напросто потерянная сумасшедшая девчонка, находящаяся где-то между своим Зазеркальем и миром, где её не понимают. Нечто особенное, и до одури ей непонятное. И хочется кричать куда-то в воздух: "Да, подскажи мне. Эй, как себя вести?" Но в отместку, Райден лишь спокойно вдыхает горечь сигаретного дыма; с улыбкой подмечая про себя, что совсем забыла про кальян. Будь, что будет.

I'm not ashamed, I'm not afraid, I'm not okay.
Welcome to the masquerade.
thousand foot krutch - masquerade

- Ты странный, - она с лёгкостью подхватывает его игривый тон, и манеру изъясняться, - Почти что страннее меня, - Вествуд делает вынужденную остановку, дабы доказать вискарю в своём бокале, кто тут на самом деле истинный хозяин положения; ни к чему не обязывающие беседы обычно остро конфликтуют с привычками, заложенными в ней на генетическом уровне, однако хмель, как известно, творит чудеса. Чудеса сомнительные, из разряда вынутого из шляпы кролика, мёртвого как минимум две недели и порядком поутратившего товарный вид, но хорошему фокуснику многое можно простить.
- Звучит, как предложение. Я согласна, если это имеет какой-то смысл, - отвечает предельно чётко и серьёзно. Пусть они знакомы всего лишь несколько минут, какая к чёрту разница. Она, ведь, сумасшедшая и совершенно спокойно может оправдывать этим опрометчивые из ряда вон поступки.
- Кого ты хочешь убить? - Райден говорит практически полушепотом, немного переклоняясь через зеркальный стол и упираясь на него своими руками. В висках какой-то чёрт решил устроить богохульство и самостоятельно дёргает за канаты натянутых нервов; какофония звуков разносится по всему пространству её многострадальной головушки. Пожалуй, можно сравнить это чувство с тем, когда ты идешь по разделительной полосе трассы. И совершенно непонятно, с какой стороны верное направление. Симметричная дорога, одинаковая, ирреальная. Шорох шин. Недовольные гудки водителей, а ты всё также идешь прямо, не поднимая вверх головы. Шаг влево равносилен смерти; шаг вправо аналогично.  Сознание пошатывается, словно пьяный дворник, перебравший накануне какой-то палёной жидкости. Упасть. Разбиться. Вдребезги. На части. Неизвестность притягивает, адреналин зашкаливает и желание совершить запретное движение растет вверх. Биение сердца, учащенный пульс, дыхание перехватывает. Никто не знает, что будет дальше, пока не шагнет.

+2

7

Где располагается та грань, которую заведомо морально воздвигаешь и не пересекаешь при любых обстоятельствах? И где пролегает граница встреч между людьми, которые ощущают незримую связь даже на расстоянии, не обменявшись ни словом, даже не зная имён и не имея представления о том, какие грехи возлежат на плечах друг друга, способные всю магию первого разговора разнести в мелкую пыль? Прежде казалось, что у меня такие имеются, но сейчас они размылись, и дело даже не в крошечных дозах алкоголя, плеснувшегося в горячий кофе. Сложно подобрать верное описания того, что происходит внутри меня, подвигая на излишние откровенности и не менее провокационные вопросы в адрес незнакомки. Впрочем, даже не задумываюсь, следуя за ведущей нитью, на которую будто нанизаны ключевые слова первого состоявшегося диалога в тихо звучащем приглушённой музыкой помещении.
Мне нравится это пропитавшее наши слова "почти что", оставляющее тонкий налёт недосказанности, не давая сказанному стать окончательной правдой, то ли не желаемой быть принятой всерьёз, то ли оставляя свободное место вероятности противоречия, крошечного сомнения, готового испариться с новой поставленной точкой.
-Ещё немного, и мы сравняемся в счётах, - медленно расплываюсь в ухмылке, наблюдая за сигаретой, касающейся её губ, постепенно растворяющейся пеплом от красного огня на самом конце, за дымом, плавно застилающим пространство между нами и делающий происходящее ещё более нереальным, что в данном случае лишь позволяет встрече обрасти дополнительным очарованием.
Легкость принятого вызова, спокойное признание и едва ли не равнодушное смирение с чёрной натурой повстречавшегося парня отчего-то не пугают, даже вызывают очередную многозначительную улыбку и будто подчёркивают неслучайность безымянного знакомства. У меня не осталось никаких сомнений, позови я её сейчас с собой, она пошла бы, не раздумывая, и согласилась на возможное убийство.
Похоже на прогулку по опасной грани, сравнимой с лезвием, и даже имея такой же металлический отблеск на самом остром участке. Причём на ней находимся сразу оба, и не по очереди, а одновременно, не испытывая желания спихнуть друг друга, скорее неторопливо прогуливаясь, чтобы в итоге, ухватившись за предплечья, лететь вместе вниз или же удержаться.
-Сейчас - никого, - вновь металл гуляет в просторах чёрной поверхности, оставившей на белых стенках коричневые разводы, -хотя, - ложка опускается на язык и отдаёт своё тепло, -есть один претендент.
Задумчиво потираю подбородок, воображая, как из этого мира навсегда испаряется девица, своим появлением в нашей с братом жизни внеся полнейший раздрай.
-Но так очевидно подставлять себя... - недовольно поморщившись, поднимаю смеющийся взгляд на собеседницу и подаюсь ей навстречу,двигая сложенными руками с лёгким звоном чашку и оказываясь буквально напротив в нескольких сантиметра, продолжая улыбаться и смотреть в её глаза.
-Пойдём в заброшенный парк?
Понятия не имею, почему произношу это вместо встречного вопроса или наводящего, но перед глазами отчётливо рисуется диковатое место без освещение с омертвевшими махинами запланированных аттракционов или магазинов. И в эту местность каким-то особенным и чарующим образом дополняет незнакомка.

+1

8

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » I wonder just how you shaped it