vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » I'll be like water in the river ‡all around U


I'll be like water in the river ‡all around U

Сообщений 21 страница 35 из 35

21

Пожалуй, в тот момент, когда Дитрих прикоснулся мягкой щеки рабыни своей теплой ладонью, девушка боялась лишь одного – только бы ее охотник не отказался от нее сейчас, не оттолкнул и не повелел ей возвращаться к своему хозяину, что оказался не лучше тех плантаторов, что полагали будто могут безнаказанно распоряжаться своей живой собственностью. Нет, конечно, он мог делать все, … только всему были свои пределы. Даже рабы полагали, что могут иметь некоторую свободу – свободу чувств, которых не отнять и не подарить, а это уже не так уж и мало. Это уже почти настоящая свобода, пусть даже к ней Има никогда и не стремилась.
Тем временем, Дитрих начал свой рассказ, тогда как девушке оставалось внимательно вглядываться в его голубые глаза. Он не скрывал ничего, как всегда говорил о том, что было за его плечами – просто открыл тот его багаж, который носил за собой каждый день в каждый свой поход и путешествие, который был с ним каждую ночь, даже ту которую делил с темнокожей девушкой, что сейчас внимательно его слушала, слегка приоткрыв рот. Это была не красивая история, которых было полным-полно, если присмотреться повнимательней вокруг, от чего рабыня невесело улыбнулась, проведя кончиками своих длинных пальцев по щеке немца, направляясь ниже к шее и плечам мужчины… Она тихо вздохнула, когда Дитрих сделал паузу, но так и не отвела своего взгляда.
У вас белых всегда все было сложно! Столько предрассудков! Столько условностей, которые в итоге лишь ломают жизнь добрым людям! – мысленно пронеслось и едва не сорвалось с кончика языка рабыни, что позволила себе возвыситься над мужчиной, пусть даже временно. Но, конечно же, она не собиралась озвучивать своих мыслей. Как бы там ни было, а охотник не поймет ее – было видно, что он сожалеет за то, что не был повинен. Не его вина, что жизнь повернулась к нему спиной! О нет! Да и та женщина не была виновна, просто … у каждого есть своя судьба, колесо фортуны по-своему вертится, а боги благоволят лишь некоторым своим любимчикам. А Има уже знала, что ее мужчина не был любим богами, чего только стоило его проклятье?!
- Да, - только и ответила девушка, решив не объяснять белому мужчине, что ее совершенно не обязательно вести в церковь и обещать перед своим богом то, в чем он мог бы ей поклясться хоть в эту звездную ночь. Ведь уже этого ей было достаточно, а остальное … это лишь то, что нужно людям, белым людям. Однако, этого желал мужчина – так почему бы не угодить его желаниям? Тем более, это было ей под силу. И в удовольствие.
http://s2.uploads.ru/YQE9X.png
Имани не просила себе свободу, что свалилась ей на голову, словно благословение небес и богов. Чьи боги так позаботились о бедной рабыне, подарив ей мужа – бог белых или боги и духи африканцев? Это было не так уж и важно. Ведь самым главным и существенным на данный момент было то, что у нее было все то, о чем она никогда даже не смела мечтать – дом, который Дитрих говорил, что принадлежит им обоим, сам Дитрих, которого с каждым днем Има любила все больше и больше, а еще … ребенок, что вот-вот уже должен был появиться на свет.
Конечно, помимо всего этого мужчина желал еще обзавестись прислугой в доме, где полностью справлялась Има. И нельзя ведь умолчать о том, что несмотря на то, что у нее были поначалу ограниченные познания в уходе за всем домом, ведь была в основном приставлена к хозяйской дочери, однако довольно быстро научилась тому, чего не знала или не понимала. Так что, едва Има услышала впервые от Дитриха о служанке, не знала даже плакать ли ей или попросту смириться…
- Дитрих, разве я не справляюсь с домашними заботами? – жалобно тогда выдала Имани, глядя на мужчину. – Я ведь готовлю, стираю и убираю… В доме всегда чисто, завтраки и ужины всегда вовремя приготовлены, не пойму зачем еще и прислуга? Неужели тебе недостаточно меня? – добавила она в тот день, после которого удвоила свои усердия на кухне и в домашних заботах, надеясь, что мужчина забудет о прислуге.
Но не забыл. А одинаково хорошо справляться со всем Име становилось не слишком просто в силу того, что уставать она начинала раньше из-за зародившейся жизни где-то у нее, как говорили белые, под сердцем. И этим утром мужчина снова вспомнил о прислуге, которую желал завести дома – неужели это такая необходимость?!
- Но… ты ведь уходишь в банк всего на пару часов, что может случиться всего за час или два?- улыбнулась Има ласковой и все еще сонной улыбкой. Ночью ребенок не желал успокаиваться, не смотря на все просьбы и молитвы своей бедной матери, продолжая толкать ее изнутри, так что женщина была совершенно уставшей, но никак не отдохнувшей. – Я уверена, что могу и дальше справляться со всем сама – вот сейчас встану и приготовлю завтрак, только отпусти меня и не держи меня так долго в постели, - добавила она, прежде чем мужчина, словно бы не слыша ее, приподнял ее тонкую ночную рубашку, прежде чем прикоснуться к ее животу своими губами. И Има быстро позабыла обо всем на свете …
Однако, пришлось вспомнить о том, что есть и другие заботы.
Эйра хотела приехать к ним. Имани прекрасно понимала, что при всем своем желании Эйре не понадобилось ничье разрешение – она бы приехала сама, без приглашения, без предупреждения. А ведь, прежде чем покинуть хозяйский особняк, бестолковая дочь не удосужилась даже толком проститься с матерью. От части из-за обиды, от части … просто, чтобы дать ей понять, что причинить боль может и она тоже. Глупо – да, но что поделать? Сделанного уже не исправить, с этим нужно жить дальше.
- Пригласи ее, если хочешь, - тихо ответила Има после короткого соприкосновения их губ. – Я бы увиделась с ней, попросила бы прощения… Я так глупо поступила, что не попрощалась с ней тогда толком.

+1

22

Немец проиграл Име очередной спор относительно найма прислуги... и теперь ему оставалось надеяться, что Эйра поможет ему убедить свою упрямую дочь передумать? По счастью, Имани согласилась увидется со своей матушкой, о чем Дитрих и написал в ответном письме Рейгарту тем же вечером, так что пару дней спустя, ему оставалось лишь встретить ведунью на пристани и сопроводить ее к себе домой.
-Как же я рад видеть вас! -улыбнулся Данцигер, увидев Эйру - она прихватила с собой лишь небольшой саквояж, который несколькими минутами позже упрямо несла сама до самого дома. -Надеюсь, ваше путешествие было хорошим? Лично я не могу смотреть на эти пароходы без благоговейного ужаса - когда я ехал на плантацию Эдварда, меня чертовски укачало.
-Я ехала не в первом классе, как вы можете догадаться, -ответила Эйра, усмехнувшись. -Еще не скоро наступят времена, когда черным позволят выходить на прогулочную палубу вместе с белыми... но все равно спасибо за заботу. Эдвард написал вам о том, что освободил и меня тоже?
-Нет... но по-моему, это хорошая новость, -после неудачной попытки забрать у упрямицы ее багаж, Дитрих смирился и теперь удивленно посмотрел на колдунью. Она говорила о своей свободе таким тоном... словно это была какая-то абсолютно ненужная ей вещь? -Теперь вы можете остаться с нами сколько захотите... Имани очень соскучилась и переживала что не попрощалась с вами должным образом.
Эйра тихо вздохнула... ей так не хотелось верить в то что Има повторит в какой-то мере ее судьбу - у нее будет тихая и размеренная жизнь на плантации, хороший и верный муж рядом, а Рейгарт позаботится о том, чтобы дочь всегда была в безопасности. Однако, духи решили иначе и послали Имани женатого, да еще и проклятого мужчину? По сути оба этих определения вполне можно считать синонимами...
-Я тоже очень скучала по этой несносной и вредной девчонке, -буркнула ведунья. -Видно ей на роду написано не слушаться меня... но я с радостью останусь с ней насколько вы позволите и помогу появится на свет моей внучке...
-Внучке?? -немец остановился, схватив свою дражайшую тещу за руку. -Но... откуда вы знаете? Я честно говоря думал, что у нас будет мальчик...
-Нет уж, получите такую же непослушную девчонку как и ее мать! -Эйра пыталась выдержать строгий тон, которым обычно общалась с Дитрихом, но сейчас неожиданно смягчилась. Все-таки, этот мужчина был не так уж плох - ведь он любит Иму и искренне ждет появления своего ребенка на свет. А то что он женат... теперь уже неважно, потому как Имани сумела привязать его к себе связью куда более крепкой чем все формальные узы, придуманные людьми. -Один мой старый друг гадал на будущее Имы... и перед моим отъездом четко увидел на ее руках чудесную маленькую девочку.
-Это же прекрасно!!! -в следующую минуту Эйра неожиданно оказалась в объятиях своего непутевого зятька: он обнял ее и расцеловал прямо на улице, не стесняясь прохожих. -Главное чтобы она родилась благополучно... я молился об этом и очень боялся за Иму. Пусть будет дочь, лишь бы все было хорошо...
-Я ведь здесь, значит по-другому просто не может быть, -ведунья улыбнулась. -Надеюсь, что в ближайшее время вы не решите увезти Иму и малютку за океан? Я уже слишком стара для подобных путешествий и точно не смогу тогда навестить дочь...
-Вы можете остаться с Имой, Эйра... я буду только рад этому, -наконец в конце улицы показался красивый трехэтажный дом за высокой оградой, который был приобретен немцем для своей возлюбленной. Открыв ворота, Дитрих пропустил тещу вперед и вспомнил о главной насущной теме, которую хотел обсудить с ней. -Знаете, я хотел вас попросить поговорить с Имани... она очень упряма и отказывается разрешить мне нанять ей помощницу в дом. Но ей тяжело самой заниматься всеми домашними делами и надо больше отдыхать - вы ведь поможете мне?
-Я не уверена, что она меня послушает, -добродушно отозвалась Эйра. -Некоторое время назад, я пыталась запретить ей встречаться с вами... и не преуспела, как видите. Конечно я попробую, но не гарантирую что смогу ее уговорить.
Женщина с интересом осмотрела уютную гостиную, в которой оказалась после того как Дитрих открыл входную дверь. В этой комнате все было устроено не хуже чем в господской усадьбе на плантации - богато и изысканно и вместе с тем без перебора и излишней вычурности. Было очевидно, что хозяин дома прежде всего постарался устроить все так, чтобы его возлюбленной было здесь по-настоящему хорошо.
-Мы еще не устраивали детскую, -сообщил колдунье Данцигер. -Има сказала что надо будет сделать это уже после рождения ребенка...
-Правильно, -согласно кивнула Эйра и вновь улыбнулась, увидев любимую дочь в дверях гостиной. -Я знаю, что ты чувствовала себя виноватой, моя дорогая... но не извиняйся, а просто обними меня?

+1

23

На самом деле желание увидеть мать было куда больше, чем это была способна показать Имани в то утро своему любимому мужчине. Ведь, как бы там ни было, а родную мать никто не сможет заменить, не смотря даже на то, что со временем ребенок должен был бы нуждаться в ней не так остро, как когда-то. А в прочем, с кем общалась Има все эти дни, пока Дитрих отлучался по делам, как он говорил – в банк?
Именно.
Никто не мог составить ей компанию в беседе или за чашкой обеденного чая, время на которое порой позволяла себе выделять вчерашняя рабыня в положенное время, не говоря уже о том, чтобы помочь в домашних заботах, которыми женщина просто боялась делиться с кем-либо.
Вот, да! Уж такие упрямые порой бывают рабы! Особенно, когда они хотят быть незаменимыми и неповторимыми, попросту не понимая своей уникальности в глазах других, в глазах тех, кто видел их истинную красоту, а не рабское тавро. Люди, проживавшие неподалеку их с Дитрихом просторного дома, конечно же, молчали, когда видели Имани неподалеку, или пока она пребывала в своих ежедневных хлопотах, а порой просто прогуливавшуюся по людным улицам Нового Орлеана, что был так не похожим на то место, в котором родилась и выросла она. Люди не стремились ее осудить, что было уже хорошо. Однако, куда лучше было то, что никто не стремился залезть ей в душу, что принадлежала одному только охотнику, заполучившему не только тело, но и сердце темнокожей женщины.
К приезду матери Имани очень тщательно готовилась. Молодая хозяйка просторного дома поторопилась убраться на всех трех этажах, не исключая даже той комнаты, что пока еще пустовала. На пороге этой пустой, но весьма светлой и просторной комнаты Има любила порой остановиться и предаться приятным мечтаниям, что опасно впустили корни вглубь – женщина рисовала в своем воображении, как сможет украсить комнату их с Дитрихом ребенка, положив ладонь на живот в надежде, что ее маленькая радость будет жить куда более счастливой жизнью, чем доводилось жить ее собратьям на плантациях. В прочем, должна была бы жить куда лучше даже ее матери. Несмотря на то, что хозяин хорошо относился к девочке-рабыне, ребенок Имы и немца не будет лишенным свободны, что уже должно было быть хорошо.
В день приезда Эйры, Дитрих вышел раньше из дома, чтобы вовремя встретить мать своей женщины. К собственному ужасу, Има так сладко спала утром, что даже не ощутила, как мужчина нежно коснулся ее губ своими, привычно уже приласкал плод их любви и … ушел, так и не разбудив ее.
Когда Имани открыла глаза, она все еще ощущала усталость, ведь за ночь совершенно не смогла набраться сил. Ребенок был нынче крайне беспокойным и добрую половину ночи не давал уснуть своей матери, которой было не лечь прямо, ни повернуться в одну из сторон. Ребенок толкался и шевелился так, что казалось, он пересчитывал ее ребра, упирался маленькими ножками везде, желая получить побольше места для своих проказ и маневров. Так что, она даже не помнила, как уснула где-то уже под утро … и не смогла открыть глаз, чтобы проводить мужчину и покормить его даже завтраком.
И чувство глубокой вины просто съедало ее изнутри.
«Теперь он точно заведет дома рабыню,» - с горечью подумала женщина, спустившись на кухню, где и принялась готовить хоть что-нибудь съестное, когда до ее ушей дошел стук калитки, что значило лишь одно – пришли! И ведь она не ошиблась!
Очень осторожно темнокожая женщина прошла в гостиную, где и обнаружила свою мать. На ней, как всегда красовалось самое простое платье с тонким и едва заметным узором цветов повсюду. Но Име стоило посмотреть лишь однажды на мать, чтобы узнать – то было самое лучшее ее платье. Мать не ждала извинений, которых ей задолжала дочь, а потому Има сразу же бросилась в ее объятия.
Так или иначе, но мужчина решил поступить тактично – он под каким-то предлогом оставил женщин наедине, позволив им не только обняться, но и поговорить. Естественно, что может лучше подойти для разговоров, нежели кухня? Кухня, где ароматно пахнет заваренный чай и почти испекшийся пирог…
- Ты настоящая хозяйка! – похвалила свою дочь Эйра, на что Има лишь пожала плечами. Она не хотела жаловаться на то, что заниматься всем ей было не просто. Но и гордиться своими достижениями, добитыми не простым трудом, также не могла.
- Спасибо, мама, - лишь тихо ответила Има, скромно улыбнувшись.
- Теперь у тебя есть все то, чего нет у многих… Даже не могу себе представить, что моя дочь живет в таком красивом доме… и называет его своим, - Эйра нарочно повела разговор в это русло, надеясь быстро приступить к оглашению просьбы охотника, которую он озвучил буквально уже на пороге. А Эйра привыкла не долго затягивать с данными обещаниями.
- Ну… - вдумчиво протянула Има, вздохнув, прежде чем мать накрыла ее руку.
- Послушай, не глупи, дочка, - серьезно сообщила женщина, заглянув своими темно-карими глазами в такие же темные глаза дочери. – Этот охотник тебя любит и не прогонит, если ты позволишь ему позаботиться о тебе – не превращай себя в свободную рабыню. Ты нужна ему, как жена, как любовница, но не как рабыня, - не приукрашивая ничего и не укрывая истины произнесла Эйра, не отводя своего взгляда в сторону.
- Но… почему я не могу дать ему все? – точно также тихо, как и ее мать, ответила Има, прежде чем опустить свой взгляд на живот. – Ой… похоже, началось?

+1

24

http://beta.inosmi.ru/images/20104/65/201046503.jpg
Дитрих решил дать возможность Име спокойно поговорить с Эйрой - они ведь давно не виделись (опять же - благодаря ему). Ему очень хотелось надеяться, что его ненаглядная послушает хотя бы свою матушку и согласится нанять хотя бы одну помощницу... и тут вся трудность заключалась не только в упрямстве Имани. Дело было в том, что охотник не догадывался об истинных причинах отказа своей возлюбленной и даже и представить не мог, что она боится того что станет ему не нужна, когда перестанет самостоятельно вести домашние дела.
Но, как говорится, под лежачий камень и вода не течет? Заручившись помощью тещи, немец решил заглянуть в банк и заодно узнать не пришел ли на почту его давний уже заказ - наладив свою жизнь в Новом Свете, следовало заняться своим любимым делом, а именно охотой. Однако, в Африке Данцигер лишился своего ружья , приклад которого был разбит львицей в щепки, так что написал старому другу в Германию, попросив сделать новый винчестер, лучше прежнего. Ради хорошей охоты не стоило экономить на хорошем коллекционном оружии, сделанном в единственном экземпляре, так что Дитрих в самом хорошем настроении быстро добрался до почты, что располагалась на соседней улице. Заглянув туда и узнав что посылки возможно прибудут на будущей неделе, охотник еще зашел по пути домой в пару продуктовых лавочек, вспомнив о тех покупках что просила его сделать Има. К слову сказать, что хозяев этих самых лавок и ближайших соседей, немец был фигурой весьма интересной, если не сказать - загадочной и вызывающей множество сплетен. Знаменитый охотник из Африки, у которого водились деньги... и который жил в особняке с некой загадочной юной особой, порядком округлившийся живот которой не оставлял сомнений в том что их отношения более чем близкие.
Однако, при всем своем любопытстве, никто за все время что Дитрих и Има жили в Новом Орлеане, так и не посмел пристать к ним расспросами. Вот и сейчас, немцу лишь пожелали хорошего дня, когда он расплатился за все свои покупки и направился домой.
-Ну наконец-то вы вернулись, -покачала головой Эйра, увидев своего зятька с кучей разных пакетов. -Я уже хотела идти вас искать, мне нужна будет помощь. Похоже, что ваша маленькая проказница родится уже сегодня.
-Как сегодня...? -удивился Дитрих, едва не уронив все купленные продукты на пол. -Но... я думал что еще есть время... и доктор говорил, что еще пара недель есть... кажется.
Эйра насмешливо фыркнула, услышав о каком-то белом докторе. Большинство из них вообще не способны отличить горячку от лихорадки, не говоря уже о том, чтобы элементарно мыть руки, прикасаясь к больному.
-Если я вам говорю, что вы будете держать свою дочку на руках еще до вечера, то значит так и есть. Идите к Име, можете побыть с ней пока все не началось.
-Хорошо, -немец поспешно кивнул, бросив все пакеты на ближайший стол и пулей помчался на второй этаж дома. Колдунья проследила за ним, позволив себе чуть улыбнутся... она так просила у духов счастья для Имы и похоже они услышали ее? Маленькая девочка, что сегодня появится на свет свяжет Имани и ее возлюбленного куда крепче чем узы брака и благословение святой церкви...
-Я вернулся! -бодро объявил Дитрих, едва только переступил порог спальни... и реально испугался, застав очередной приступ предродовой боли, заставивший Иму тихонько застонать. -Твоя матушка сказала, что уже началось... что мне делать??
Ощущая себя полным дураком, он присел на край постели, протянув одну руку Имани и аккуратно начав поглаживать ее по спине, ладонью второй. На пару мгновений немцу даже показалось, что в доме неожиданно стало холоднее, несмотря на то, что солнце за окном стояло еще высоко... и конечно же, он и подумать не мог, что Эйра в этот самый момент вызвала своего геде, чтобы тот помог ей заговорить воду. Ведунье уже не раз приходилось помогать при родах в поселке на плантации, но сейчас случай был совершенно особенный, ведь родить дитя должна была ее собственная дочь. Разведя огонь и поставив котелок с водой греться на плите, Эйра бросила в него сухие травы, которые взяла у старика Нила. Побратим был рядом и внимательно следил за всеми ее действиями, ожидая от колдуньи команды подуть на воду и передать ей частичку своих магических сил - после того как малышка родится, ее надо будеть хорошенько обмыть именно в этой заговоренной воде. Тогда злые духи болезней не посмеют коснутся ее...
Эйра бросала в котелок одну щепотку трав за другой и негромко пела. Геде улегся возле ее ног и казалось задремал, слушая древнее заклинание, которому внимала и кипящая вода на плите...
Так прошло около часа, в течение которого Дитрих все больше и больше начал нервничать, наблюдая как приступы боли у Имы начинают учащаться. Она не жаловалась, но он чувствовал как она сильнее сжимает его руку и совершенно не знал что ему делать. Наконец появилась Эйра с умывальным тазиком от которого шел незнакомый немцу странный пряный аромат... а еще за ведуньей словно был шлейф из холодного воздуха, так что в комнате мгновенно стало еще прохладнее.
-Теперь выйди, -коротко приказала Эйра, после того как прикоснулась ладонью к животу своей дочери. -Я позову тебя.
-Я буду за дверью, -тихо сказал Данцигер Име, легонько поцеловав кончики ее пальцев - понятное дело, ей сейчас не до поцелуев и уж точно не до него. После того как Эйра закрыла за своим непутевым зятьком дверь, ему оставалось лишь найти непочатую бутылку виски и ждать когда его позовут, слушая как изредко стонет от боли Има и молясь о том, чтобы все прошло благополучно...
Далее прошло еще несколько часов, прежде чем Эйра наконец-то взяла на руки свою долгожданную внучку и осторожно обняла ее, счастливо вздохнув. В первые минуты, малютка громко плакала, сделав свой самый первый вдох, но после того как оказалась в заговоренной воде, сразу успокоилась.
-У нее очень сильный лоа.., -услышала ведунья голос своего побратима. -Он защитит ее от всех бед, несмотря на то что сейчас очень мал. Я не завидую тем, кто захочет навредить ей...
-Как он выглядит? -тихо поинтересовалась Эйра, прежде чем завернуть малышку в одеяльце и передать Име. -Он не хочет мне показываться...
-Это белый львенок, -ответил геде и на пару мгновений, колдунья все же смогла увидеть как огромный леопард, что сидел возле ее ног коснулся своим носом носика маленького игривого львенка, что появился из мира духов буквально несколько минут назад.
-И почему я не удивлена? -улыбнулась женщина, смотря как Имани обнимает свою кроху. Тем временем, оба геде ушли и в комнате снова стало гораздо теплее. -Ну и как ты назовешь свою красавицу, дорогая моя? Она чудесная...

+1

25

Разговора не вышло. Так Эйра как-нибудь скажет немцу, что пыталась уговорить свою дочь дать согласие на прислугу в доме, но ничего из этого не вышло. И вовсе не потому, что Има заупрямилась, а лишь потому, что их дочь решила появиться на свет именно сегодня.
- Так … давай, ты приляжешь, - не спросила, но в привычной манере скомандовала своей дочери колдунья, прежде чем подняться с того стула, на который обессиленно опустилась всего мгновение назад. Могла, конечно, пожаловаться на то, что она устала с дороги и дочь именно на нее ждала, чтобы родить ребенка, не иначе, но … прикусила едва ли не впервые за свою жизнь свой язык. Как бы то ни было, а ее дочь сейчас должна была разродиться первым и, если им с охотником будут благоволить боги и добрые духи, далеко не последним ребенком.
- Что, прямо здесь? – растеряно спросила Имани у своей матери, удивленно посмотрев на нее, определено, не уловив в команде матери каких-либо подробностей.
- Нет, конечно, - мотнула головой негритянка. – Хотя, если тебе хочется родить свою дочь на кухне и привязать тем самым с самого первого ее дня к этому месту – мы можем остаться. А так, я бы посоветовала тебе показать мне поскорее спальню. Идти-то можешь сама? – проворчала Эйра в ответ, прежде чем ее дочь попробовала сделать несколько шагов в сторону от стола, рядом с которым она находилась. Кажется, она собиралась угостить мать чаем или освежающим лимонадом? Что же, теперь Эйре придется подождать на напитки до тех пор, пока хозяйка дома не родит, либо самой похозяйничать.
- Кажется, да, - согласно кивнула тем временем молодая женщина, которую так или иначе взялась поддерживать мать. – Нет, правда, я могу идти… Может еще ничего не началось? Мне уже лучше…
- Да-да, это пока ты так думаешь, пока схватки еще не сильные и только начались, - помотала головой Эйра, посмотрев вверх на лестницу, по которой следовало им подняться. – Благодаря моему геде я приехала именно сегодня… И что бы ты делала без меня одна в доме? Поднялась бы сама по этой лестнице? Ой, правда, ты так думаешь?!– а вот это уже прозвучал укор, который Имани заставил задуматься о том разговоре, что случился у двух темнокожих женщин совсем недавно на кухне. По крайней мере сейчас, пока еще новый приступ боли не заставил ее скривиться, молодая женщина могла подумать о том, насколько ее мать была права – соседи ведь совсем не вхожи в их дом.
Однако к постели они добрались без каких-либо непредвиденных ситуаций. Лишь только однажды Има остановилась перед самим концом лестницы, чтобы набраться сил для последнего подъема, когда ее и накрыл новый приступ боли, от которого бывшая рабыня тихо застонала.
- Обопрись на меня, - в очередной раз скомандовала колдунья, прежде чем они проделали остальной путь к той комнате, где начинался и заканчивался каждый день Имы в этом доме.
На какое-то время приступы боли притихли и даже показалось, что отошли. Особенно, когда женщина устроилась на постели, на которую падала пара ярких солнечных лучей.
- Здесь красиво, - тихо пробормотала Эйра, оглянувшись по сторонам спальни, стены которой были окрашены белым. Но не только стены были белыми здесь. Шторы на окнах, постельное бельё и остальная мебель, за исключением пола и самой кровати с комодом, были белого цвета.
- Да, мне тоже нравится белый, - улыбнулась Има в ответ, прекрасно расслышав слова матери, что прозвучали для нее словно луна, не иначе.
- Ладно, я пока приготовлю все, что нужно… - сообщила мать дочери, хотя думала она совершенно о другом. Ей не давала покоя мысль о том, куда пропал Дитрих, которого даже не знала, где должна искать в этом большом и совершенно чужом ей городе. Другое дело на плантации – ты точно знаешь, кого где черти носят!
Так Има осталась наедине с собой, своей дочерью, что только готовилась появиться на свет, и со своей болью, что сопутствовала этому процессу. Время потянулось очень медленно, поскольку матери все не было видно, а позвать ее будущая мать даже не представляла. Она уронила тихий стон, затем еще один, и еще, когда ощутила тянущую боль, прежде чем дверь внезапно открылась и в ней появился Дитрих.
Лицо Имани просияло в улыбке. Она была рада видеть своего мужчину в добром юморе и тем более сейчас, когда ей так нужна была компания и поддержка.
- Ничего не нужно делать, - покачала головой она, не прекращая улыбаться. – Все случится само, когда придет время… - она попыталась пожать плечами, пока наблюдала за тем, как оглянулся по сторонам ее охотник, прежде чем присесть рядом с ней. А после, ее ладонь удобно устроилась в его… и уже спустя мгновение Има сжала ее сильнее. Она не могла показать своей боли стоном или рыком – нет, она пыталась сохранять свое лицо и оставаться терпеливой и безмятежной настолько долго, насколько это только было возможно. Хотя это было очень даже не просто…
Однако, спустя какое-то время, боль стала нетерпимой. И именно тогда на пороге спальни появилась Эйра, скомандовав мужчине покинуть комнату. Необходимость этого Има прекрасно понимала, но отпустить руку немца было не так просто – его теплая, пусть даже сейчас уже вспотевшая ладонь в ее, внушала спокойствие и уверенность в положительном исходе родов, пусть даже Дитрих и не смог бы ни за что на свете предугадать даже завтрашнюю погоду. Она знала, чем порой заканчивается появление на свет новой жизни… и лишь от части опасалась подобного. По большей мере она желала лишь, чтобы ее боль ушла. А еще хотела услышать долгожданный плач своего ребенка, девочки, как сказала Эйра. Хотела взять ее на руки, приласкать и даже покормить.
С уходом Дитриха приступы боли перестали прекращаться, а схватки оставляли все меньше времени женщине, чтобы передохнуть. А в прочем, Эйра вовсе не отдыхать просила свою дочь, которой командовала, как дышать. Солнце уже было на своем закате, когда обессиленная Имани услышала тихий детский плач, что с каждым разом становился все громче и громче, пока ее тонкой кожи не коснулась заговоренная вода.
Темноволосая и на удивление шоколадной – такой показалась дочь в первое мгновение Име, для которой весь мир перестал существовать, кроме той маленькой крохи. Мать что-то тихо шептала, но молодая женщина не могла, да и не пыталась даже прислушаться к ее словам, прежде чем колдунья сама не обратилась к ней.
- Не знаю даже, я никогда не задумывалась над именем – мне казалось, ребенок мне подскажет, когда родится, - произнесла в ответ Имани, не отводя даже взгляда от своей дочери. – Абени – значит ожидаемая, только я не знаю, захочет ли Дитрих ее назвать также, поэтому пусть лучше он выберет имя среди известных ему… - добавила она, коснувшись кончиками пальцев очертаний личика маленького и совершенно беспомощного создания. Маленькая дочь у нее на руках сейчас отчаянно искала что-то своим маленькими ротиком, а не найдя, начала снова тихо скулить и хныкать, словно маленький зверок, не иначе.
- Она голодна, можешь ее покормить – совсем немножко, - нежно подсказала Эйра дочери, прежде чем принялась хоть кое-как убрать последствия родов, и уже после этого позвала счастливого отца.
- Посмотри, какая она хорошенькая, - произнесла каким-то совершенно счастливым, пусть даже безмерно уставшим голосом Има, взглянув на Дитриха, когда он вошел.

+1

26

Невеселые мысли словно перепуганные пчелы роились в голове немца, никак не желая прийти в порядок - и плюс ко всему нарастали тревога и беспокойство за Иму. Он пытался внушить себе, что все будет хорошо, ведь рождение детей это совершенно нормальное привычное и в конце-концов необходимое для любой женщины событие в этой жизни. Однако, слыша как Имани стонет от боли за закрытой дверью спальни, Дитрих просто не выдержал и поддался самой что ни на есть постыдной панике...
А вдруг что-то пойдет не так? Данцигер не вчера родился и прекрасно знал, что женщина может погибнуть от неудачных родов... а для него была страшна даже сама мысль о том, что можно вот так запросто потерять Иму. Она стала для него целым миром за короткое время, даря любовь и заботу - и как ему жить без нее, в случае если произойдет что-то нехорошее??
Он заставил себя уйти от дверей спальни и спустившись в свой кабинет на первом этаже дома, отыскал открытую бутыль с виски и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Вспомнив слова Эйры, Дитрих пытался думать только о хорошем... о том что скоро снова обнимет Имани и прижмет к себе, а еще увидит наконец их долгожданную малютку. У нее обязательно будет все только самое лучшее и она никогда не узнает, что значит быть рабыней на плантации. Новый Орлеан всегда был городом куда более современных нравов, чем его европейские собратья, так что здесь было никого не удивить по сути скандальной связью с темнокожей девушкой. Данцигер знал, что сей факт лишь разжег любопытство в соседях по улице, которые не раз присылали охотнику и его пассии приглашения на званые ужины. Однако, на тот момент немцу было не до раутов, потому как Има была уже в положении и ей нужен был покой - знакомство с соседями вполне могло подождать.
Тяжко вздохнув в очередной раз, Данцигер подошел к окну, продолжая держать в руке бутыль с виски и стараясь не поддаваться невеселым мыслям. В конце-концов, мать Имы пообещала ему, что все должно пройти хорошо... и скорее бы уже прошло, чтобы можно было крепко обнять любимую и расцеловать за самый драгоценный подарок, который женщина только может подарить своему мужчине.
-Я заблудилась в вашем доме.., -раздался от двери голос Эйры и Дитрих едва не выронил бутылку из рук. -Еле нашла вас - идите и посмотрите на свою красавицу-дочку.
-С ней все в порядке? -очень осторожно поинтересовался немец, на что ведунья лишь покачала головой. -А с Имой??
-Кажется я говорила вам, что все будет хорошо? Мне казалось, что я не похожа на лгунью, -ответила Эйра и не сдержавшись, рассмеялась, когда непутевый зятек уронив-таки бутылку, подлетел и заключил ее в объятия, попутно своротив столик, что стоял у него на пути. -По-моему, вам нужно как можно скорее идти и обнять Иму?
-Эйра... быть может вы считаете меня ужасным человеком... но давайте попробуем наладить отношения? -улыбнулся немец, отпустив колдунью и поцеловав ей руку. -Я очень люблю Имани и женюсь на ней, как только получу развод... мне не хотелось, чтобы вы и Эдвард сомневались в этом.
-Ты не ужасный человек, -тихо сказала Эйра, решившись-таки обращаться к Дитриху на "ты". -Моя дочь выбрала тебя и это самое главное... а что до Эдварда - он не понимает, что благословение церкви и все эти свидетельства о браке уже ничего не изменят. Вы с Имой уже принадлежите друг другу, вот что важно. А теперь иди и поскорее возьми уже на руки свою дочку.
Кивнув, охотник словно мальчишка помчался в спальню, на пороге которой и замер... увидев маленькое чудо на руках у Имани. Малютка уже не плакала и лишь изредка беспокойно шевелилась, прижимаясь к своей матери - подойдя ближе, Дитрих первым делом протянул руки к своему ребенку и очень осторожно взял ее на руки.
-Наконец-то мы тебя дождались, -он счастливо улыбнулся, легонько поцеловав кроху в носик. Она приоткрыла свои большие и красивые темные глазки и внимательно посмотрела на папашу, а затем задремала, пригревшись у него на руках. -Она очень красивая... как же нам назвать ее?
Усевшись рядом с Имой, Дитрих аккуратно передал ей дочурку и затем ласково коснулся любимых губ своими. Эйра была совершенно права, когда сказала, что теперь они связаны куда крепче чем это было только возможно - и все благодаря одной сонной малютке, что превратила самый обычный день в настоящий праздник.
-Наверное сейчас мы с тобой уже можем устроить детскую? -поинтересовался мужчина у своей возлюбленной, легонько коснувшись маленькой ручки сладко уснувшей девочки. -У нас голые стены в комнате... и даже нет подходящей кроватки для дочери. Теперь-то уже можно пойти в город и все купить?

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-10-23 01:37:47)

+1

27

… почти два года спустя

- Има?! – нет, не окликнули бывшую рабыню. Чей-то до ужаса знакомый голос лишь удивился тому, что узнал в темнокожей женщине, одетой в простое, но далеко не поношенное, совершенно новое и даже модное платье, некогда знакомую личность. В прочем, Каролина могла лишь опознаться? Тем не менее, леди в не менее модном платье и выбеленной до болезненной белизны личиком не ошиблась в том, что видит перед собой именно Имани, а не кого-нибудь еще похожего на нее.
- Имани, это ты? Господи, тебя же не узнать! – добавила, не растерявшись, девушка в платье, которой еще не так давно прислуживала темнокожая женщина.
- Да, - пожала плечами в ответ женщина, но так и не сделала ни шага навстречу своей сводной сестре. Вообще, интересно было, знала ли Каролина о том, что могла считать ее своей родственницей? Сводной сестрой, раз уж на то пошло. – Это я, кому еще быть, если не мне, - молодая женщина улыбнулась какой-то даже не решительной улыбкой, от которой даже не осталось послевкусия. Что уж тут было сказать еще? Что рада встрече? Нет, ведь было бы это враньем, ложью и неправдой, которых за последний год стало так мало в жизни девушки, происхождение которой более не оставалось для нее загадкой. После рождения их с Дитрихом дочери, Имани услышала полный рассказ своей матери о том, какими непростыми были отношения ее матери с белым мужчиной. И если смогла понять истину матери и простить ее за скрытность, то понять отца она не могла. Смесь обиды и досады не давали ей покоя изначально, а после … она попросту решила оставить все в прошлом, не оглядываясь на него. Однако теперь, лик прошлого вновь предстал перед ней, и досада снова подняла голову вверх – у мисс Каролины ведь было все, о чем только можно было мечтать. Чем хуже была она?! А ведь, правда… была всего лишь дочерью черной рабыни, не достойной белых господ настолько, чтобы ее признали или хотя бы как-то снизошли к объяснениям.
Тем не менее, бывшая госпожа не растерялась. Она подошла ближе, доброжелательно улыбнувшись ей, и Има тут же поняла, что в действительности тайна осталась тайной в пределах плантации, особняка и его жителей.
- Ты так внезапно от нас уехала, что поначалу я даже сердилась на тебя за то, что ты нас бросила, - наивно поджав губки, сообщила юная мисс, ничуть не изменившись за ушедшие годы. – Тебе ведь у нас было так хорошо,  - добавила она, на что она получила лишь снисходительную улыбку в ответ. Разве могла птичка в золотой клетке понять, каково это жить и дышать на полную грудь? Нет, увы.
- Так сложились обстоятельства, - все с той же улыбкой на устах произнесла бывшая рабыня. Она говорила спокойным и ровным голосом, заглядывая в светло-серые глаза бывшей госпожи так, как будто были они ровней. А ведь такими они и были? Возможно да, а может быть, и нет. Этот мир изменчив – уж в этом убедилась за последние годы Има, и не видела причин для того, чтобы менять свое убеждение. Однако, они с Дитрихом нашли свой уголок и смогли прижиться там, где никто не мог побеспокоить их покой, уют и персональную идиллию…  И это не смотря на видимое неодобрение со стороны некоторых соседей, что искоса поглядывали в их сторону, делая вид, по большей части, что не замечают темного цвета кожи женщины, что живет поблизости с мужчиной, о котором говорят, что так и не развелся со своей первой женой… Да, Новый Орлеан давал всем более свободные правила игры, но никто не прогнал пока тех, кто шептал о тех самых вечных ценностях, что загоняли людей в рамки. – А вы, какими судьбами, оказались в Новом Орлеане? – поинтересовалась у белой мисс женщина по-прежнему учтиво, но уже более доброжелательно.
- Я приехала сюда с отцом, тут должен состояться какой-то благотворительный прием, на котором мой отец должен будет пожертвовать крупную сумму, а еще папенька представит меня одному своему другу – говорят, у него просто обворожительный сын… - Каролина могла говорить часами, не останавливаясь, нашлись бы только уши. Так было и сейчас – она только начала и уже не могла остановиться, добавляя одну информацию за другой, однако к ней подошла какая-то женщина - видимо, это была ее новая служанка и из местных? – и прошептала что-то на ухо. – Оу, извини, Има, мне пора – уже ждут дома к чаю. Я рада была тебя повидать! - точно так же, как и пришла, так и поспешила ретироваться девушка, на что самой Имани оставалось лишь пожать плечами. У нее ведь было еще так много дел! Сейчас ее оторвали, пожалуй, от одного из самых важных – молодая женщина торопилась отнести обед супругу в его оружейную лавку, где охотник устроил себе небольшой «бизнес», как говорят англичане. Здесь такие же охотники, как и сам немец, могли приобрести новое и качественное ружье, прямиком из Старого Света, да и не только. А ведь дома Иму ждала ее маленькая очаровательная дочь, которую она оставила дома на Эйру лишь ненадолго. Да и если бы не Эйра, кто знает, решилась бы выйти Има из дома одна, оставив дом на прислугу, которой, к слову, Име совсем не хотелось нанимать?!
В лавке не было никого, когда женщина приоткрыла дверь, и колокольчик просигналил о ее приходе. Она поприветствовала стоявшего за прилавком юношу и прошла дальше, к кабинету Дитриха.
- Привет, дорогой, - улыбнулась она, заглянув в кабинет, где и застала своего мужчину за делами. Он сидел над какими-то бумагами за своим столом. – Я заглянула ненадолго, - добавила она, прежде чем показать свою бесценную ношу. – Время на обед!

+1

28

Утро Дитриха в тот день началось как обычно... ведь с некоторых пор, он вовсе не был этаким богатым бездельником, о котором то и дело шептались соседи по улице. Со временем, которое охотник и его возлюбленная провели в Новом Орлеане, впечатление от их появления сгладилось - и Данцигер, поразмыслив решил открыть небольшое дело вместе со старым другом из Германии, что делал оружие на заказ. По своему опыту, Дитрих мог лично подтвердить, что мастерски сделанное ружье может спасти жизнь на опасной охоте, так что его небольшая оружейная лавка быстро стала процветать. Естественно, часть прибыли шла мастеру, что умел даже самую обычную двустволку сделать истинным произведением искусства, ну а немец успел обзавестись постоянной и весьма состоятельной клиентурой, в числе которой были даже высокие чины из городского муниципалитета.
Итак, проснувшись поутру и приведя себя в порядок, Дитрих направился на свою новую работу, где уже вовсю хозяйничал (в хорошем смысле слова) его помощник, он же главный продавец Уильям. Этот молодой человек имел несчастье вылететь из университета, так что родители едва не указали бедняге на дверь, когда он вернулся домой. Дитрих пожалел Уилли, когда случайно стал свидетелем его скандала с отцом, когда последний прямо посреди улицы заявил что не желает знать своего непутевого и непослушного сына. Данцигер вмешался и уговорил достойного мистера Мортимера-старшего сменить гнев на милость и дать мальчишке еще один шанс - если у него не лежит душа к зубрежке, то может быть он сможет работать в оружейной лавке? И Уилли прекрасно справился, вдруг обнаружив в себе талант отличного дельца, на которого смело можно было оставить заведение при случае.
-Доброе утро, Уильям, -поздоровался немец, когда зашел в свою лавку. -Нынче должен прийти корабль - во всяком случае я очень надеюсь что он придет, иначе господин вице-губернатор потеряет терпение дожидаясь своего заказа. Сходи пожалуйста где-нибудь после обеда в порт и узнай, прибыл ли "Протей"? Я ведь могу на тебя рассчитывать?
-Конечно, сэр. Ни о чем не беспокойтесь, -согласно кивнул молодой человек. -Я все сделаю в лучшем виде.
-Вот и славно, -пройдя к себе в кабинет, Дитрих занялся составлением письма к другу механику, что делал ружья, потому как недавно поступило еще два заказа на особенные духовые ружья, что заряжались револьверными пулями и стреляли практически бесшумно. За разбором бумаг и счетов время пролетело незаметно и об этом Данцигеру напомнила Има, появившаяся на пороге его кабинета.  Он поднялся навстречу любимой и с удовольствием обнял ее, после того как она поставила свою ношу на его стол. -Я капитально зарылся в документы и письма, а ты пришла меня спасти. Как наша кроха? Она так сладко спала утром, что я испугался что разбужу ее ненароком, если поцелую как обычно.
Наверное лишним будет упомянуть, что Данцигер обожал свою маленькую дочурку? Даже Эйра, по прошествии двух лет смягчилась и вынуждена была признать, что Имани тогда совсем не зря спасла этого мужчину от верной смерти. Благодаря ему и у ведуньи наконец-то появилась настоящая семья, где ее любили, старались угодить (если говорить о немце) и как-то порадовать. А еще теперь у Эйры была маленькая внучка, чудесная, умненькая и очень смелая девочка, взявшая от своих родителей только самое лучшее - в том числе и знаменитое упрямство. Дитрих назвал дочурку Софи и проводил с ней так много времени, сколько это было вообще возможно, особенно с открытием лавки - Эйра, наблюдая за своим зятем лишь улыбалась и говорила Име, что ей явно не стоит останавливаться на одной дочке.
-Я сегодня уйду пораньше, если не прибудут заказанные товары и мы можем что-нибудь придумать для нас троих. Устроим твоей матушке отдых? -рассмеялся немец, поцеловав Иму. -Она наверное бы рассердилась на меня за подобные слова, ведь ей очень нравится возится с Софи.
-Сэр, для вас принесли письмо - кажется оно срочное, -Уилли сунул свой любопытный нос в кабинет, так что Дитриху пришлось на время выпустить из объятий Имани. -Извините, что помешал...
Данцигер лишь покачал головой, открыв письмо и пробежавшись по тексту взглядом, после чего повернулся к Име.
-Любимая, это письмо от адвоката моей жены... которому я писал последние три года - просил его помочь мне уговорить Эльзу согласится на развод. Он пишет, что она неожиданно заболела и умерла - ему пришлось отправить моего сына в Новый Орлеан...

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-10-23 01:50:17)

+1

29

Женщина просияла, получив более чем многозначный ответ на свое прибытие у немца, что оторвавшись от своих дел и бумаг, которых всегда, пожалуй, было в достатке, поднявшись из-за стола. Конечно, ее улыбка не осталась без вознаграждения, которое Име вручил Дитрих, прикоснувшись сначала к ее щеке, а после и губам, при этом, не выпуская из своих объятий. Пожалуй, в подобные моменты можно было определенно твердить о том, как скучала женщина в доме без своего гражданского супруга, пусть об этом и не было принято говорить вслух. Все-таки работа остается работой и требует какого-никакого, но внимания от мужчины, что не может постоянно находиться дома возле жены и детей? Тем более, столь деятельный мужчина, как охотник, что привык, пожалуй, к несколько иному роду занятий. Так что, оружейная лавка была весьма неплохим вариантом, с какой стороны не посмотреть? Ведь, кто знает, как переживала бывшая рабыня о властелине своего сердца – их знакомство, состоялось из-за ран Дитриха, которые удалось излечить, принеся в жертву богам особенный дар. В прочем, о нем Има не сожалела, да и разве могла? Могла лишь опасаться за сохранность своего любимого сейчас, когда у нее оставалось не так уж и много даров для богов в случае чего.
- Наша девочка осталась с бабушкой, хотя хотела также прийти со мной к тебе, - улыбнулась Има, заглянув в удивительно синие глаза мужчины. – Я подумала, что лучше пока ей здесь не бывать. Да и, к тому же, по дороге встретила мисс Рейгарт… - тут бывшая рабыня сделала небольшую остановку, для того чтобы подобрать дальнейшие свои слова, что было сделать нелегко, пусть даже о людях, что уже давно ничего не стоили в ее жизни. – Мисс Каролина сказала, что тут будет какое-то громкое событие, на которое она приехала со своим отцом, - добавила уже несколько быстрее Има, решив не заострять своего внимания на мистере Рейгарте, четко определив свое к нему отношение. Этот мужчина мог быть бывшим господином, но никогда в жизни Имани не наречет его отцам, пусть даже в таком мимолетном разговоре с любимым человеком, что прекрасно, тем не менее, понимал ее. Не хотела ведь показывать свое достояние лишний раз тем, кто не заслужил этого – звучит слишком возвышенно, даже громко, но так оно и было. Сокровище, на то и сокровище, чтобы его охранять и беречь, а именно такой и была маленькая Софи, их с Дитрихом дочь, для Имани.
- Хочешь пойти на прогулку к воде? – говоря о воде, Има, конечно же, имела в виду порт и побережье, куда они иногда ходили с Софи и даже купались в хорошую погоду. Там обычно белые женщины не решались подойти слишком близко к воде, чтобы намочить свои длинные и красивые платья. Ведь выйти в чем-то коротком, и показать свои ноги выше щиколотки было для леди чем-то действительно зазорным. Надо ли говорить, что бывшая темнокожая рабыня была лишена этих предрассудков? Единственное, что ей не нравилось, так это само слово «порт». Оно казалось каким-то крайне не красивым, но это уже не так важно. – Софи любит ходить к воде. И я тоже, - вдобавок произнесла Имани. – А Эйра присмотрит за домом, - пожала своими тонкими плечами вслед за сказанным женщина, этим самым просто и незатейливо дала понять, что не доверяет дом их прислуге и вряд ли это когда-нибудь изменится. Да и разве можно доверить дом тем, кого не знаешь с детства, с кем не рос и платишь деньги?! О, этого темнокожей женщине было не понять, пусть даже она умом понимала, что прислуга в доме необходима. – Но, ты прав – ей бы не понравилось то, что ты только что сказал, - улыбнулась женщина мужчине, прежде чем их перебили, при этом, на самом неподходящем месте, нужно сказать. Так что, нахмурившись, Имани посмотрела на белого парнишу, что работал на Дитриха так, словно бы он принес вести совершенно зря. Но, вот Уилли убежал от ее строгого взгляда, так что Има обратила свой взор на охотника, только … изменение в его выражении лица совершенно не понравилось женщине.
Она побоялась поинтересоваться у мужчины относительно письма и той информации, что передавали маленькие закрученные символы, именуемые буковками. Грамоте Имани не была, конечно же, обучена, а потому не старалась даже сейчас погрузиться в то, что ей было далеко. Тем не менее, она посмотрела на аккуратные закарлючки, что выглядели весьма приятно женскому взгляду. Но, что-то было не так? И об этом уже в течении мгновения решил рассказать Дитрих.
Ей нужно было мгновение, чтобы обдумать услышанное. Эльза – умерла. Женщина, которую никогда не знала Имани и никогда не видела отошла в мир богов. Конечно, Има помнила рассказ мужчины о его прошлом, но что было когда-то – то было и его не  изменить, а к призракам, тем более столь далеких людей, не ревнуют. Пусть даже та женщина некогда по законам белых принадлежала Дитриху.
- Пусть боги примут ее душу и пошлют добрый путь ребенку, - только и произнесла женщина, посмотрев на мужчину. – Но, давай ты пообедаешь? – вскоре добавила она, улыбнувшись. – Если не пообедаешь, не сможешь сбежать пораньше, - в темпе проговорила Има, словно бы известие из письма нисколько не коснулось ее, пусть это было совершенно не так. Смерть, отход к богам – разве это может остаться просто так? И в это же мгновение, женщина решила – им с матерью нужно провести очередной ритуал, чтобы защитить их дом от всего злого. Кто знает, какую злобу задержала эта Эльза на Иму и Дитриха, раз уж он писал ей о разводе? А Софи?! Больше всего женщина сейчас опасалась за маленькую дочку, лоа которой еще не мог в полной степени постоять за нее…

+1

30

Дитрих согласно кивнул, сложив полученное письмо и убрав его в ящик стола... похоже, что нынче ему самому надо будет сходить в порт и узнать, прибыл ли корабль. Но не только из-за заказов - надо встретить Макса, который уже черт знает сколько времени провел в пути и наверняка изрядно устал. Однако прежде стоит послушать Иму и пообедать, чтобы успеть со всеми запланированными на сегодня делами?
-Посиди со мной немного? -он улыбнулся Име, прежде чем сесть за стол и продегустировать вкусный обед, приготовленный любимой. -Я должен тебе рассказать о сыне... ведь теперь у него никого не осталось кроме меня и он будет жить с нами. По счастью, Макс не похож на свою матушку - он всегда был добрым и отзывчивым ребенком. Сейчас он наверняка расстроен и растерян... но время лечит все, так что я уверен, что все будет в порядке.
Премены в жизни любого человека неизбежны... однако, не всем они даются легко - и возможно, Максимилиану, прожившему всю свою жизнь в Дрездене, будет сложно привыкнуть к совершенно иным нравам Нового Орлеана? Но все же, так или иначе, ко всему в этой жизни рано или поздно привыкаешь; как к плохому, так и к хорошему. Закончив свой обед, Дитрих предупредил Уилли, что сам сходит в порт и решил проводить до дома возлюбленную, благо это было по пути.
-Знаешь... мне кажется, что твоя идея с прогулкой в порт просто отличная, -улыбнулся охотник, направившись к своему особняку под руку с Имани. -Думаю что мы обязательно сходим прогуляться втроем - ты, я и наша кроха. Уверен, что ей очень понравится у большой воды.
Данцигер нежно обнял и поцеловал Иму, когда они без каких-либо проблем дошли до своего дома и затем направился в порт - и еще не дойдя даже до пристани, увидел как на мачтах только что прибывшего корабля начали убирать паруса. Как оказалось, почтовое судно и "Протей" разминулись всего на пару часов...
-Доброго дня вам, сэр! -поздоровался с немцем один из служащих портовой конторы. -А вы как знали, что сегодня придет корабль с вашим грузом?
-Здравствуйте, мистер МакФерсон, рад вас видеть, -охотник коротко пожал руку старому знакомому. -Сегодня меня интересует не только груз... на корабле должен быть мой сын. Я буквально только что получил известие о его приезде.
-Таможенники сейчас закончат осмотр груза и вы можете подняться на борт, -кивнул клерк. -Остались лишь последние формальности.
Дитрих последовал полученному совету и поднявшись на борт после таможенных чиновников, успел и груз получить и встретить Макса. Вот только чувствовал себя мальчишка неважно - перед самым прибытием в Новый Орлеан, "Протей" потрепало жестоким штормом, так что многие пассажиры до сих пор страдали от жестокой морской болезни.
-Ну как ты, хороший мой? -улыбнулся немец, обняв сына - тот устало ткнулся ему в грудь и тяжко вздохнул. Так, словно наконец-то отпустил что-то очень плохое, мучившее его до сих пор... -Сейчас поедем домой и тебе сразу станет лучше на свежем воздухе. Отлежишься, выспишься и как следует отдохнешь...
-Хорошо, -кивнул Макс и держась за Дитриха спустился по сходням к коляске, которую успел подогнать тот самый расторопный клерк из конторы, за что и получил хорошее денежное вознаграждение. -Знаешь, а я ведь раньше так мечтал выйти в море... путешествовать вместе с тобой - и только теперь понял, насколько это может быть страшно. Та буря была просто ужасна...
-Не думай о ней. Как только отдохнешь как следует, мы с тобой поговорим обо всем, -ответил Данцигер, приказав вознице ехать к своему дому. -Нам надо многое обсудить, сынок... но знай, что я очень рад твоему приезду.
Максимилиан словно в каком-то полусне вышел из коляски возле красивого трех-этажного особняка - и Дитриху пришлось донести мальчишку до кровати, потому как тот падал от усталости. Эйра, которой Има уже успела рассказать о приезде младшего Данцигера с любопытством оглядела Макса и затем ушла на кухню, где взялась приготовить целебный отвар.
-Ты сказала мне, что этот мальчик сын твоего мужа.., -колдунья обернулась к дочери, когда та заглянула на кухню с Софи на руках. -Но это не так... может объяснишь мне то чего я не знаю?

+1

31

В жизни, пожалуй, нет ничего такого, к чему не привык бы человек. Так, Имани всегда казалось невозможным жить где-то за пределами виллы ее рабовладельца-отца, что владел большими наделами плантаций, вспахиваемых такими же черными рабами, как и она сама. Однако жизнь научила темнокожую женщину не только приспосабливаться, но и привыкать к хорошему. В прочем, к подобной тенденции имели слабость практически все люди, вне зависимости от цвета кожи лица или происхождения. Не от хорошей жизни мореплаватели в свое время рискнули отбыть в опасное путешествие, чтобы найти Новый Свет и открыть так много нового и прекрасного, сколько могли увезти с собой домой.
На самом деле, Имани не любила, когда Дитрих рассказывал ей о прошлой своей жизни или о Европе и Германии, что были некогда ему домом. В прочем, именно там и хранилась та причина, по которой он почему-то не мог назвать ее окончательно своей супругой. Но было ли там сердце охотника? Надеялась, что нет. Надеялась, потому как, не смотря на все признания в любви, все еще очень боялась потерять своего любимого и единственного мужчину, ведь корабли из Европы приходили и уходили туда один за другим без устали. И ведь ее сердце так и знало, что былое, оставленное вдали за большой водой, еще напомнит о себе. Но, разве ребенок виноват в том, что жизнь так повернулась? На все воля ведь богов, и как им будет уместно, так они и повернут судьбу человека, которому придется лишь смириться…
Так или иначе, но Има кивнула в знак согласия Дитриху, прежде чем присела напротив него в одно из свободных кресел, рассчитанных на пару посетителей, что иногда заглядывали к владельцу оружейной лавки. Конечно, она не стала перебивать Дитриха, но лишь запомнила слова, сказанные о Максимилиане, мальчике, которого привезет корабль из той жизни, которую охотник оставил в прошлом. О мальчике, но не сыне…
Тем не менее, Дитрих говорил с неподдельной нежностью о ребенке, который ему не приходился родным, от чего женщина лишь задумалась о том, каким большим сердцем должен был обладать ее избранник и снова улыбнулась. Но, на этот раз, сопроводив свою улыбку словами: - Мы сделаем все, чтобы ему было здесь лучше, и он ощутил себя тут, как дома. Хотя, не знаю, сумею ли я все обустроить тут так, как было у него там… - Женщина нарочно не именует страну своим именем, не желает попросту ломать язык, о столь далекие и чужие ей названия. Тем не менее, она была полна решительности, приложить максимум своих усилий, дабы добиться желанного результата, лишь только затем, чтобы ее мужчина был доволен ней. – Но, если я буду делать что-то не так … ты ведь мне скажешь? – робко поинтересовалась Има, прежде чем заметить, что мужчина почти ничего не съел. А потому, она поднялась из того стула, на котором она еще до недавнего периода времени восседала, и подошла ближе, чтобы помочь мужчине покушать, так сказать покормить его.
- Ты только кушай, дорогой, - просила Дитриха Има, подавая ему кусочек за кусочком. Боялась, чтобы мужчина снова не отказался от еды, которую на этот раз с особенной тщательностью готовила, соблюдая все пропорции, указанные в переписи рецепта. – Вечером ты вчера много не ел, но чтобы работать – нужно много есть, - добавила как-то даже жалобно женщина, прежде чем немец приговорил свою порцию картофеля с мясом, стушенного нынче утром в морковно-сливочном соусе. Но, раз мужчина поел, можно и порадоваться? Небольшая, но все-таки причина для радости у нее была, пусть даже хлопот заметно прибавится.
Но, вот уже несколько мгновений погодя, женщина держалась за руку мужчины, пока они неторопливо медленно шествовали в сторону дома. На самом деле Има бы предпочла поторопиться, дабы скрыться за воротами, ведущими к их дому от всех тех суетных людей, среди которых мог оказаться и тот человек, которого видеть Име не хотелось. К счастью, никто, даже знакомый, не встретился им по пути, и лишь пара соседок была свидетельницами того поцелуя, который своей темнокожей любовнице подарил охотник.
- Я тогда начну собирать Софи к прогулке, - произнесла в ответ женщина, прежде чем Данцигер отправился в порт по делам.
Собственно, дом блестел чистотой, когда Имани вернулась, а маленькая озорница с чудным именем Софи уже проснулась после непродолжительного дневного сна. Конечно же, едва только София увидела свою мать, ее маленькие ручки тут же попросились к ней, и женщина мгновенно взяла на руки.
- Ну, ты смотри на нее, ребенок бы еще может поспал?! – тихо проворчала Эйра, в ответ на решительные действия своей дочери.
- Может или не может – кто знает? Сейчас вернется Дитрих и мы пойдем гулять, - тихо произнесла в ответ бывшая рабыня, прижимая к груди дочь, что сонно потирала глазки, но едва до ее ушей долетело имя ее отца в сочетании с словом гулять, как тут же потребовала папу.
И кто скажет после этого, что дети глупы и ничего не понимают?
- Балуете вы ее… почему зря, - резонно, как и всегда, заметила Эйра ,решительно направившись к выходу из детской комнатки, но тут же Има ее окликнула, а после поведала все те новости, что должны были хотя бы удивить ее мать. Но, нет?
- Будем надеяться, все будет хорошо, - мудро ответила женщина, прежде чем заняться своими обычными делами, тогда как Имани принялась переодевать крошку к прогулке у воды.
О том, что глава их семейства вернулся домой, Има услышала по тихому скрипу лестницы, по которой охотник поднялся на второй этаж, неся мальчика на руках. Женщина лишь тихо вздохнула, заметив нездоровую бледность. И, прежде чем она успела что-нибудь сказать своей матери, Эйра тут же появилась и нахмурившись какое-то время изучала, внесенного в дом мальчика.
- Я приготовлю отвар, ему сразу же после него полегчает, - объявила ведьма, прежде чем спуститься вниз на кухню, куда за собственной матерью отправилась Имани.
- Он очень плох? – тихо спросила у Эйры Има, не выпуская из рук дочь. Да вот только, так и не получила ответ от своей матери-колдуньи, которую интересовало нечто совершенно иное.
- Мальчик называет Дитриха отцом, потому что иного он не знает… И вряд ли узнает, поскольку та ,что могла сказать ему правду уже мертва – так пусть живет и радуется тому, что боги ему еще оставили? – почти попросила у Эйры женщина, на что колдунья ничего толком и не ответила сначала. Она пребывала в собственных мыслях, пока заваривала отвар для мальчишки, а может попросту слушала своего лоа?
- Это не моя тайна, чтобы открывать ее, - наконец-то произнесла Эйра, когда Има уже почти переступила порог, отделяющий кухню от коридора, что вел к остальной части дома. – И идите уже гулять, а я посижу с мальчишкой пока. А то ведь вашей дочери нужно внимание ее родителей, иначе вырастет – даже не заметишь, как быстро все случилось…
- Спасибо, мама… - только и произнесла в ответ Имани, прежде чем отправиться на поиски мужчины.

+1

32

Пока Эйра занималась отваром для Макса, а Има собирала на прогулку дочурку, Данцигер направился в свой кабинет, чтобы спокойно все обдумать... ведь нужно будет найти единственно правильные и нужные слова, чтобы сын понял мотивы поступков своего отца. Естественно, отказываться от Максимилиана и открывать ему ненужную уже правду Дитрих не собирался - Эльза умерла и все ее секреты тоже должны были умереть? К тому же тот ухажер с которым она изменяла законному мужу, смылся сразу как только узнал о ее интересном положении. Макс всегда любил свою мать и охотнику вовсе не хотелось ранить мальчишку, начав ворошить прошлое и вспоминать собственные обиды. Сейчас, главной задачей Дитриха было наладить хорошие отношения Имы и своего сына, ведь теперь последнему предстояло насовсем поселится в особняке.
Раздумывая, Данцигер прошелся по своему кабинету, пока его не окликнули Имани и любимая дочурка, которым он обещал веселую прогулку в порт. Улыбнувшись, Дитрих взял на руки малышку Софи и крепко обнял ее, прижав к себе... только рядом с ней и ее матерью, он наконец-то обрел свой настоящий дом. Такой, куда всегда хочется возвращаться снова и снова...
-Папа, я хочу гулять! -улыбнулась кроха, обняв отца за шею. -Пойдем скорее?
-Конечно пойдем, -ответил Дитрих, поцеловав свое драгоценное чадо в нос и обняв Иму за плечи. -Мы ведь давно уже не гуляли у большой воды - как говорит твоя бабушка. А потом я тебя кое с кем познакомлю, хорошо?
Софи охотно кивнула, после чего все семейство покинуло особняк и направилось на прогулку. Ну а Эйра, тем временем, уселась возле кровати обессилевшего от усталости и морской болезни мальчишки, не забыв принести свой чудодейственный отвар. Побратим колдуньи тоже был где-то недалеко, так что в комнате было совершенно не жарко, несмотря на высокую температуру на улице.
Макс открыл глаза, когда колдунья стала напевать себе под нос старинную песенку, которую услышала еще когда впервые попала на плантации. Мальчик несколько минут слушал красивые, но непонятные слова в этой песне, а затем решился окликнуть Эйру:
-Кто... вы?
-Тебе уже лучше? -поинтересовалась женщина, перестав петь и протянула мальчишке чашку с собственноручно приготовленным лекарством. -Выпей вот это и ощущение качки сразу пройдет... Что же до меня - я Эйра, мать Имани. Ты же знаешь кто она такая?
-Я слышал о ней.., -тихонько произнес Макс, послушно выпив странный напиток с пряным вкусом трав, от которого ему и правда сразу стало легче, будто по волшебству.
-Ты ведь любишь своего отца и желаешь ему счастья.., -улыбнулась Эйра. -Поэтому... не торопись судить о моей дочери в плохом свете, пока не узнаешь ее. А теперь постарайся уснуть и проснешься уже совершенно здоровым.
Макс последовал примеру колдуньи и быстро уснул, позабыв о всех своих пережитых в долгом путешествии страхах. Он спокойно проспал до самого вечера и когда проснулся наконец, действительно чувствовал себя хорошо, так что был уже в состоянии одется и спустится в гостиную, чтобы наконец познакомится с новой спутницей своего отца, о которой ему уже приходилось слышать от своей матери. По правде говоря... мальчишка не знал как ему вообще следует реагировать на новую семью Дитриха, ведь ненавидеть его он не мог и к тому же ему глубоко в душу запали слова Эйры.
-Я очень рад, что тебе лучше, сынок, -улыбнулся Дитрих, когда Макс робко заглянул в гостиную. -Иди сюда скорее и я тебя познакомлю со своми милыми дамами. Это Имани, моя жена.
Мальчишка поздоровался с Имой, внимательно взглянув на нее - она была совершенно не похожа на тех леди, с которыми ему приходилось когда-либо встречаться в Германии. Они, в основном, словно были скроены по одному шаблону? Одни и те же разговоры о хорошей погоде, похожие наряды зимой и летом - те что подходят под определение благопристойные. А вот Имани была совершенно другой... и не только из-за своей яркой красоты. Макс еще не успел даже толком поговорить с молодой женщиной, но почувствовал, что она очень много значит для его отца - это читалось буквально в каждом взгляде, которые они бросали в сторону друг друга.
-Я очень рад познакомится.., -немного растерянно произнес Максимилиан и запнулся на полуслове, но тут ситуацию спасла Софи. Подойдя к мальчику, она тихонько подергала его за штанину, чтобы обратить на себя его внимание.
-Давай поиграем? -заявила девочка, когда Макс присел возле нее и взял за ручку. -Хочешь покажу тебе моего кота?
-Конечно хочу, -мальчишка улыбнулся, посмотрев на маленькое чудо... и вспомнив те нелицеприятные определения, которые подобрала для внебрачного ребенка своего мужа его матушка в разговоре со своим адвокатом. Но разве они могли подойти к этой милой малютке?
-Макс, это твоя сестренка Софи. Я бы очень хотел надеяться, что вы подружитесь.., -тихо сказал Дитрих, до этого молча наблюдавший за детьми. -Думаю, что теперь нам бы стоило поговорить, если не возражаешь? Идем в мой кабинет.

+1

33

Имани решила не откладывать на более позднее время сборы и подготовку к прогулке, поэтому сразу же принялась переодевать Софию в то красивое и достаточно простое платье, которое сшила для дочери сама из той ткани, которую однажды Дитрих приобрел на порту одного из кораблей, прибывших из Европы. Эта ткань была очень нежной и красивой, так что женщина сразу же решила – именно из такой ткани и должны быть платья ее дочери. Правда, себе темнокожая женщина также выкроила достаточно свободное и открытое платье, которое, правда, еще не закончила. Так что, Има обошлась тем же платьем, которое и надела на себя с самого утра. Да и зачем было переодеваться во что-то другое? Все равно ведь испачкает подол платья, когда пойдет к воде, догоняя свою маленькую озорницу в очередной их игре или забаве.
Правда, прежде чем спуститься со второго этажа вниз к Дитриху, Има заглянула украдкой в комнату, где находился мальчик… сын Дитриха. Мальчишка был бледным и еще очень слабым, так что, его голос звучал скорее подобно шепоту, когда он что-то тихо спрашивал у ее матери, когда она заглянула из любопытства. Понимая, что не слишком хорошо было сейчас подслушивать, женщина отступила шаг назад и тихо вздохнула – теперь ей придется найти подход к этому бледнолицему мальчишке, чтобы угодить Дитриху и устроить их совместную жизнь максимально уютной. Конечно, пока миссия казалась трудно выполнимой, но … при должных стараниях все должно ведь получиться?
Бывшая рабыня улыбнулась этой своей мысли и бесшумно тихо отошла от двери, дабы спуститься к ожидавшему ее мужчине, на руках у которого уже была их маленькая и безумно любимая кроха. Собственно, было незачем более ждать или оттягивать их прогулку, так что втроем они, как и намеревались, пошли к большой воде, где чайки носились за своей добычей, а волны мягко касались берегов, по которым они шагали. Конечно же, как и всегда это бывает в столь жаркие дни, к берегу вышла не одна красивая леди из высшего общества Нового Орлеана. Они лишь с осторожностью и даже некой долей недоумения поглядывали в сторону весьма пестрой пары с ребенком, что нисколько не стеснялась мочить ноги в воде и даже играть в только известные им игры, выдуманные на потеху маленькой дочке. Во время подобных прогулок у воды, Има часто вспоминала то недалекое, но уже ушедшее время, когда Дитрих впервые заговорил с ней, а она, проникшись симпатией к охотнику, пожелала помочь ему, чего бы то ни стоило…
И ведь усилия стоили того?! Теперь немец принадлежит ей, а она ему … и ничто не разлучит их?
Время прогулки достаточно быстро истекло: понемногу сумерки начали плавно опускаться на город, а первые звезды одиноко мерцали посреди еще светлого неба. Има постаралась внимательней присмотреться к небу, надеясь прочитать по нему, как ее когда-то давно учила мать, о дне следующем, но … так и не смогла припомнить, что должна была значить сырная луна. Так, может быть, Эйра подскажет? Так или иначе, но Има рассчитывала только на хорошие знаки природы, от которых ждала лишь поддержки и помощи.
Вернувшись домой, Има застала полномасштабные приготовления к ужину, ведь нанятая Дитрихом кухарка желала угодить не только своему хозяину и хозяйке, но и появившемуся ребенку. Действительно, из уст женщины, что трудилась на кухне, едва не сорвался главный вопрос, но … тут она вовремя сдержала собственное любопытство, которое не обошло стороной Иму. На самом деле, темнокожая леди боялась этих расспросов просто потому, что не знала, какие вопросы услышит и найдет ли на них ответы. Так или иначе, но ей определенно следовало для начала самой хорошенько во всем разобраться и наладить отношения с прибывшим из далекой Германии мальчишкой.
Има решила самостоятельно накрыть на стол к ужину, оставив служанку на кухне – вдруг та решила бы все-таки расспросить ее о чем-нибудь? Так или иначе, а пока Имани накрывала на стол, Максимилиан проснулся и заглянул в гостиную… и в этот момент, женщина могла сравнить схожесть ребенка с его названным отцом. А ведь схожесть начиналась и заканчивалась на цвете кожи? Нос, губы и глаза были совершенно другой формы, чем у Дитриха, не говоря уже о темных волосах, которые, хотелось надеяться, он унаследовал именно от матери… В любом случае, Има подарила ребенку улыбку, надеясь с нее начать их знакомство и расположить к себе мальчика.
- Здравствуй, Максимилиан, - поприветствовала женщина сына Дитриха, подав ему в знак официального приветствия руку, прежде чем он весьма послушно произнес о том, как он рад их знакомству. Считала ли она это шаблонной фразой, этакой данью добрым манерам? Более чем. Но, уже это, столь незначительное приветствие в весьма теплой манере, пусть и нерешительное, обещало многое. По крайней мере, Има надеялась только на хорошее. – Я знаю, что у вас принято укорачивать имена… Скажешь мне, как тебе больше нравится, когда тебя называют? Ко мне можешь обращаться просто - Има, – обратилась к мальчишке женщина, прежде чем к нему подбежала Софи и поспешила обнять того мальчика, о котором ей уже успел, как сумел, рассказать отец. Этому совершенно лишенному комплексов приветствию, Имани не могла не улыбнуться, ведь … теперь Софи будет не так одиноко?
- Дорогая, давай ты покажешь Максу своего котенка позже… - взяв девочку за руку, произнесла Има, прежде чем Дитрих предложил им с сыном поговорить в кабинете. – Только, пожалуйста, не задерживайтесь надолго – ужин уже почти готов, - скромно и от части даже робко преподнесла свою просьбу женщина, так и держась за маленькую ручку Софии, но обращаясь уже непосредственно к мужчине и главе дома. – Не хотелось, чтобы все остыло… - добавила она, прежде чем взять на руки дочь. – Поможешь мне, малышка? – на этот раз темнокожая женщина обратилась уже к дочери, что согласно кивнула в знак согласия.

+1

34

-Называйте меня как папа... просто Макс, -смущенно произнес парнишка, поднявшись с колен и затем согласно кивнув на предложение Дитриха. -Конечно идем... Прости, малышка - я сначала поговорю с папой, а потом ты покажешь мне своего кота, хорошо?
Последняя фраза относилась уже к Софи, которую Има успела взять на ручки, прежде чем уйти на кухню. Девочка тихонько вздохнула, когда ее отец увел мальчишку к себе в кабинет - братец понравился малютке, но почему-то был очень грустным... Маленькой мисс Данцигер было очень любопытно, откуда ее любимый папа привез Макса, так что она забросала своих мать и бабушку на кухне множеством вопросов. Обычно немногословная и сдержанная Эйра рассмеялась слушая свою умницу-внучку - и как ей можно объяснить, что когда-то у ее отца была совершенно другая жизнь?
-Мамочка, а Макс останется с нами? -не унималась Софи, так что бабушка решительно забрала ее у Имани и решила попытаться хоть как-то ответить на настоящий "водопад" вопросов, который и не думал униматься.
-Моя хорошая, он останется если этого захочет твой отец, -тихо сказала Эйра, нежно обняв кроху. -Он жил в далекой стране за большой водой, вместе со своей мамой - а теперь она ушла и ему очень грустно.
-А кто его мама? -удивилась Софи. -И почему она... ушла?
-Это не так важно, милая - когда ты подрастешь, твой папа сам тебе все объяснит, -ответила Эйра притворно нахмурившись. -А ушла она потому что пришло ее время перейти в другой мир... где обитают лишь духи.
-Он очень грустный... надо его развеселить! -выдала свой вердикт девочка улыбнувшись бабушке. -Я попрошу папу чтобы Макс остался у нас жить...
Тем временем, Макс внимательно слушал рассказ своего отца, усевшись в одно из удобных мягких кресел возле его стола. При этом мальчик вспоминал все что слышал от собственной матери, относительно новой пассии Дитриха и временами тихонько вздыхал... конечно она была обижена тем, что отец нашел себе другую женщину, но разве можно было судить, не зная всего что произошло в действительности?
Для Макса его любимый отец был всегда непререкаемым авторитетом во всем, к тому же из головы не шли слова той доброй женщины, что приносила мальчишке целительный отвар. Он ведь и правда желал Дитриху только счастья... а еще очень хотел видеть его чаще и просто быть рядом.
-Макс... я понимаю, что в твоих глазах поступил плохо... Но когда ты станешь взрослым и найдешь свою судьбу и любовь всей жизни, ты меня поймешь, -улыбнулся Данцигер, продолжив говорить. -Я счастлив, что ты теперь будешь жить с нами - постарайся подружится с Имой, хорошо? Если кто-то и виноват в моем разрыве с твоей матерью, то только я и никто больше... когда мы начали встречаться с Имани, она не знала о том что я женат. К тому же она воспитана немного иначе и для нее формальные узы имеют совершенно не имеют значения - главное бескорыстно любить.
-Тебе не нужно оправдываться... вы ведь постоянно ругались с мамой, когда ты приезжал, -ответил Максимилиан после недолгого раздумья. -Если в Новом Орлеане тебе лучше чем в Дрездене, то я только рад этому - а еще, мне очень нравится Софи. Она очень милая...
-Замечательно, я рад это слышать, -Дитрих позволил себе облегченно вздохнуть. -В Новом Орлеане тебе не придется скучать, сынок - продолжишь учится и если захочешь, будешь мне помогать в оружейной лавке. Я тут открыл небольшое дело... но все подробности и дела только после ужина! Нас с тобой давно уже ждут, так что идем?
Направившись вместе с сыном в столовую, Данцигер подумал, что все сложилось так как и должно было быть... Теперь ему не придется беспокоится за Максимилиана и он может совершенно спокойно женится наконец на Имани, чтобы их обожаемая дочурка росла в законном браке. Дитрих прекрасно знал, что Иму не волнуют все эти походы в церковь, но все-таки - будет лучше, если в глазах всех окружающих людей она перестанет считаться лишь его любовницей.
-Има, подожди минуту пожалуйста.., -оставив Макса за столом вместе с Эйрой и Софи, немец остановил свою возлюбленную, когда она собиралась нести в комнату очередное вкусное блюдо. -Завтра мы с тобой поженимся и у нашей дочери будут все законные права. Ты ведь выйдешь за меня?
Аккуратно забрав тарелку и поставив ее на стол, Дитрих нежно обнял Иму, заглянув ей в глаза. С самого своего появления в жизни охотника его обожаемой и очень упрямой женщине было суждено перевернуть ее - и это без малейшего преувеличения...
-Я очень люблю тебя и счастлив, что та львица стала началом пути к тебе... Твоя мать права и все в этой жизни происходит не случайно - и судьба может как наградить человека, так и окунуть в бездну отчаяния. Ты стала моей жизнью, моим миром и всем на свете, Има. Будь моей женой?

+1

35

Молчаливый ребенок – плохо. Он не расскажет, когда его болит и не пожалуется на несправедливость к себе со стороны посторонних, все всегда будет носить внутри себя, не выплескивая наружу… Видела таких уже Има, что мучились на плантации, не смея развязывать язык, страдали. И все молча. Однако, порой Имани казалось, что и без меры болтливый ребенок, к которым и относилась крошка Софи, также не есть хорошо. Целый водопад вопросов из ее уст, на которые у взрослых не всегда находились ответы посыпались уже в тот же вечер на вольноотпущенную рабыню и ее Эйру, что лишь косо глазела в сторону кухарки, на глазах которой и происходило все этой действо.
Има не решалась отвечать дочери на ее вопросы, что не прекращались даже тогда, когда она слышала более-менее приемлемый ответ, что было не мудрено? Любопытство брало верх, а еще крайний интерес, обуздать которое не волен даже взрослый человек порой. Так бывшая рабыня лишь усмехнулась своей дочери, что устроилась удобно на коленях у своей бабушки, готовой лишь в меру удовлетворить ее любопытство, пока сама занялась ужином – оставалось ведь так много еще сделать, тогда как разговор вряд ли занял много времени! Так что, подобрав большую тарелку с нарезанными овощами, женщина поспешила удалиться из кухни, чтобы вновь оказаться в гостиной, где еще не так давно она вместе с Софи имела возможность приветствовать Макса.
Поставив тарелку нарезного, женщина ухмыльнулась недавнему своему знакомству с маленьким немцем – он был совершенно не похож на Дитриха, не смотря даже на то, что был также бледнолицы. Но, то был интересный парень – определенно с доброй аурой, к которой и потянулась маленькая Софушка. И сама Имани? Как бы там ни было, а женщина надеялась устроить им всем хорошую и удобную жизнь под одной крышей этого чудесного дома, а потому сразу бы заметила враждебность, если бы она исходила от маленького немца по имени Макс. Так, по крайней мере, думала темнокожая женщина, стоя посреди гостиной, куда вскоре и прибежала Софи, держа в руках своего котенка.
- Софи, ты знаешь, что твой отец не разрешает садиться за стол вместе с котенком, - деланно строго обратилась к дочке женщина, на что она лишь слегка нахмурилась.
- Я хотела показать Максу его, а потом отпущу, правда, - пообещала девочка, видимо уже получив всевозможные ответы от своей бабули, что спустя несколько минут также присоединилась к ним в гостиной, куда вышли вскоре и мужчины из кабинета после не самого продолжительного разговора.
- Приятного аппетита, Макс, Дитрих, Софи, - по очереди, обратилась ко всем и к каждому Има, решив начать из нового лица за их небольшим, но щедрым столом, на котором никогда не хватало продуктов. Сегодня на ужин была дичь, а также полезные овощи, которые женщины приобрели на рынке, а также умудрялись растить на небольшом клочке земли возле дома. – Ты можешь рассказать, Макс, что тебе нравиться кушать и мы постараемся это приготовить для тебя, - мягко обратилась к мальчишке Имани, стараясь не наседать на него, но и пытаясь поддержать дружелюбие, что было не просто из-за своего неуемного желания угодить. И ведь угождать хотела не так Максу, как Дитриху, на которого время от времени глазела, словно бы ища у него подсказки – что же делать дальше?!
Но, дальше следовало внести второе блюдо. Собственно, за ним и направилась Има, когда обнаружила на кухне еще и Дитриха. И нужно сказать, женщина так растерялась по началу, что даже подумала о том, что допустила какую-то глупость по отношению к Максимилиану или своему мужчине, так что панически старалась понять, что же случилось… Но, когда мужчина обратился к ней и озвучил свое предложение ее растерянность приобрела иную форму. Она не понимала, зачем им идти и следовать закону теперь, когда и так доказали, что он им не указ. Она не противилась воле мужчины, когда он отнял у нее ценную (как для ужина) ношу и поставил на небольшой кухонный столик, за которым еще полчаса назад справлялась кухарка, отпущенная уже домой, и лишь смотрела в его бесконечно синие глаза, пытаясь найти в них подсказку. А после, рассмеялась…
- Зачем ты спрашиваешь у меня такие глупости, Дитрих? – спросила она, улыбаясь своей простой и такой искренней белозубой улыбкой. – Я твоя. Я твоя и всегда буду принадлежать тебе, мой глупый охотник, так что тебе незачем задавать таких вопросов,- добавила она вскоре, позволив себе обвить его шею руками, пока губы тянулись к нему за поцелуем. – Можешь вести меня куда угодно, я пойду следом – только не отпускай меня никогда, хорошо? – тихо прошептала она в ответ, давая свой своеобразный ответ, вместо самого простого и лаконичного «да».

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » I'll be like water in the river ‡all around U