Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The Walking Dead


The Walking Dead

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://mjnovosti.net/wp-content/uploads/2014/03/zombiesssss.gif

штат Теннеси, близ города Мемфис
2017 год, май

Действующие лица:

http://firepic.org/images/2015-09/16/e8k37mwe6fve.png

Имя: офицер Крейн (агент Кайл Крейн)
Особые приметы: постоянных - нет. В одежде примечательно: армейский пояс, кобуры, многочисленные пряжки и крепления для оружия; сама одежда подозрительно чистая (рубашка, штаны, жилет с усиленными грудными пластинами, тяжелые ботинки), на руках кожаные перчатки без пальцев.
Инвентарь: завидное вооружение: пистолет Magnum «Слонобой» (с двумя запасными обоймами), пистолет Beretta M.92 (патроны 10 из 15), две осколочные гранаты, охотничий карабин «M1» с полным, но последним боезапасом и тяжелый армейский нож; небольшой рюкзак, в котором есть компас, удивительно подробная карта местности, сухой армейский паек, фляга с водой на дне, бинокль, фонарь с креплением на голову, рация и вместительная аптечка.
Внешность: Джош Холлоуэй в прикиде Леона из RE6.


http://firepic.org/images/2015-09/16/6mzl7st2n56c.png

Имя: Лола Хантер
Описание: нервная, пугливая, но довольно отчаянная. Хорошо стреляет, действительно быстро бегает.
Инвентарь: за спиной рюкзак, в нем аптечка, консервы, предметы первой необходимости. Из оружия с собой кочерга, торчит из рюкзака, за поясом револьвер.


http://firepic.org/images/2015-09/16/z2v6mydiriy0.png

Имя: Джесси
Описание: 25 лет. Бывший нарколыга, эмоционально не сдержан, нервный, совестливый.
Инвентарь: в рюкзаке - вода, немного еды, железная бита, кольт с глушителем, охотничий нож, небольшая аптечка.
Внешность: Аарон Пол


http://firepic.org/images/2015-09/16/yhehx7ai4y72.png

Имя: Билл Овербек
Описание: военный в отставке, опытный солдат. Служил в силах специального назначения армии США. Несколько флегматичен; отличается хорошим чувством юмора, но проявляет его специфически. Никогда нельзя в точности сказать шутит он или нет. Хромой на правую ногу, есть шрам на правой щеке, который тянется от виска до подбородка.
Инвентарь: коктейль Молотова, пистолет-пулемёт UZI, бита и кастет.
Внешность: Брюс Уиллис


Отредактировано Sophie Briol (2015-09-16 09:32:42)

+5

2

[ava]http://firepic.org/images/2015-09/16/6mzl7st2n56c.png[/ava]
look like.

Ослепительное солнце светит прямо в глаза и пригревает макушку. У тебя в руках сочное, наливное яблоко, и ты просто поверить не можешь в то, что оно настоящее, всамделишное. Кислое, правда, что аж скулы сводит, но ты всё равно раз за разом вгрызаешься в зубами в хрустящий красноватый бок и чувствуешь себя чуть более счастливой, чем, например, час назад. Так себе достижение для человека обычного, но для тебя...
Ты бы решила, что это какой-то очень хороший день, если бы ни было так омерзительно тихо. Терпеть не можешь тишину, но в неё погрузился весь мир, так что выбирать не приходится. Вокруг тебя городок... хотя нет, это больше похоже на деревню. Всего три улицы, по обеим сторонам которых находятся двухэтажные дома, почти все жилые. Раньше ты любила называть Сакраменто деревней, но сейчас понимаешь, что там еще очень даже ничего... Городок - ничего особенного, таких мест тысячи по всей стране, если не миллионы. Но этот, конкретно этот, была очень неплохой. Машины около домов, в которых, ты была уверена, остался бензин. Полуразграбленные дома, в которых еще было, чем поживиться. Разумеется, большую часть полезностей хозяева унесли с собой, но было что-то, что им пришлось оставить. А еще ты нашла, черт побери, яблоню, и это событие, без преувеличения, - лучшее, что с тобой случилос за целую неделю. Когда ты последний раз ела свежих фруктов? Не помнишь. А та банка с сушеным черносливом не считается. Ты обошла пока всего три дома, и лишь один раз наткнулась на Ходячего. Даже почти не испугалась, а теперь валялась на крыше одного из жилых домов, а целой сумкой яблок под боком.
Ты не торопишься. С наслаждением обгрызаешь фрукты, затем откидываешь огрызки в сторону, на пологую часть крыши, откуда они скатываются на землю. Лениво поглядываешь по сторонам, и даже бровью, наверное, не поведешь, если увидишь Ходячего. Действительно полюбила в последнее время крыши, потому что была достаточно ловкой для того, чтобы не падать с них. Отсюда хорошо видно почти всю улицу, за исключением тех мест, где росли деревья. Ну и, конечно, Ходячие не имели привычки задирать голову. Только на крышах ты и могла чувствовать себя в безопасности. Жаль, что спать тут нельзя было. Боялась во сне скатиться и упасть. При таком раскладе, даже обычный перелом - весьма счастливый исход. И почти невозможный. Потому что по ночам улицы кишили мерзкими тварями. Даже если днём их видно ни было. Откуда вылезают, интересно?

Не торопишься потому, что не видишь смысла. Жизнь вообще в какой-то момент перестала иметь смысл. Словно бегаешь по кругу. Днем что-то делаешь, ищешь еду, питье, зачем-то двигаешься, скорее по инерции, чем из-за реальной цели. Ближе к вечеру выбираешь дом, заколачиваешь двери, окна, ложишься спать и боишься-боишься-боишься. Не можешь сказать точно, сколько времени существуешь вот так, совершенно одна. Не знаешь, какой сейчас месяц, какое число, какой день недели. Время перестало иметь значение, ну либо бы относишься к этому чересчур легкомысленно. Но... Серьезно. Какой смысл? Ты уже давным давно его не видишь. Раньше казалось, что живешь потому, что умереть все-таки страшнее. Сейчас ты бы с этим поспорила, но жить должна была, потому что это было правильно, и это было меньшим, что ты могла сделать, чтобы отблагодарить Тома.

В какой-то момент поворачиваешь голову и замечаешь фигуру человека. Сказать по правде, ты несколько удивлена. Ходячий, тот, которого ты убила, напал на тебя в одном из домов. А город казался абсолютно пустым и совершенно чистым. Ты не ожидала увидеть движение вплоть до заката. Подвигаешься ближе к тому краю крыши, откуда будет лучше видно. Ложишься и стараешься не сильно высовываться. Да, Ходячие особо не задирают голову, однако рисковать все-таки не хочешь. Поднимется шум, придется спускаться, пачкать качергу. Фу. Может он пройдет мимо? А ты потом его уже где-нибудь догонишь, когда будешь собирать припасы.
Чем ближе фигура, тем сильнее удивлением. Ходячий совсем не похож на зомби и вообще, кажется, очень даже живой. Тебе так и не удалось найти бинокль, и в очередной раз думаешь о том, как он бы пришелся сейчас кстати. Тебе начинает казаться, что это человек, но пока не спешишь радоваться... Придвигаешься чуть ближе, руками цепляясь за нагретый солнцем, железный край крыши.
А, нет, радоваться не получается. Если честно, ты так устала от одиночества, что рада хоть какой-то, совершенно любой компании. Знаешь, что людям доверять так просто не стоит, но, черт возьми, так хочется. Особенно спать. Боже, как ты скучаешь по крепкому сну. В одиночестве ты просто не могла спать нормально, просыпалась каждые полчаса и судорожно прислушивалась. Понимала, что так не может продолжаться, и скоро невозможность спать нормально должна была перерасти в проблему, но... Просто ничего не могла с собой поделать.

О Боже, да! Это действительно человек! Задавливаешь в себе желание свалиться с крыши и броситься ему на шею. Даже стараешься не улыбаться, потому что, да, живой человек - не синоним другу. Но зато ты садишься, чтобы тебя было лучше видно. И машешь руками, привлекая внимание. На радостях не обращаешь внимание на его, внезапно очень чистую, одежду. Но зато видишь повязку на ноге и моментально мрачнеешь.
- Эй, что это такое? Тебя укусили? - кричишь ему, когда он подходит ближе. Ну, не прям кричишь, чтобы всех Ходячих в округе сюда подтянуть, но спрашиваешь достаточно громко, чтобы он услышал. А еще стараешься выглядеть типа грозной. Иначе сейчас нельзя...

+4

3

Координаты записаны на твою карту. Не потеряй.
У меня хорошая память, Джек. Я запомнил путь.
Рация дребезжит, голос - женский голос, принадлежащий невидимому собеседнику, взобравшемуся повыше на радио-точку - едва пробивается через шипение белого шума.
...с....ой?
Прижав рацию плечом к уху, Кайл Крейн продолжил рыться в брошенной кем-то картонной коробке, перебирая банки с консервами. В его рюкзаке было достаточно скарба для того, чтобы протянуть несколько дней, а после облегчить добычу пропитания и заметно упростить дорогу до точки, обозначенной на карте. Дождь, пролившийся несколько дней назад, заставил его порадоваться тому, что этот кусок бумаги был своевременно заламинирован.
Не слышу вас, Джек. Прием.
Шипение. Скрежет. Стрекот.
Крейн сунул в рот кусок вяленого мяса, только что выковырянный из вакуумной упаковки. Прикусил зубами пожелтевший засохший жир, на просвет напоминающий янтарь.
Джек, прием.
Скрежет.
Стук.
Ходячие не умели подкрадываться и даже те, кто мог еще перемещаться тихо, все равно постоянно издавали какие-то звуки. Шипение, кряхтение, стрекотание.
...азе. При...м. На б...зе.
Джек еще говорила что-то в рацию, стараясь перебороть помехи, может быть, забраться еще выше, но Крейн практически не слушал: пригнувшись, он на корточках отходил в сторону, присматриваясь к тени в коридоре. Силуэт ходячего не оставлял сомнений в том, что рано или поздно, но странный нюх приведет эту скотину к нему. Придется либо отстреливаться. Либо бежать.
Конец связи, Джек. Отбой.

Затихшую рацию он заправил за крепление на поясе, оставив на приеме. Мало ли, остались еще те, кто мог выйти на связь, кроме Джека, которая, по мнению Крейна, все, что требовалось, уже ему передала. Карабин, которым удалось не воспользоваться при встрече с тремя ходячими, он забросил за спину и, завалив за собой проход, направился к поселению. Городок-с-рекламной-брошюры. Кому их теперь продавать.

Человечество само как вирус.
Впрочем… это было довольно самонадеянно. Рано или поздно, все должно было закончиться именно так. Или удачно, или так. Все вышло из-под контроля.

Пастораль. По окраине заброшенной дороги растут, качая головами в такт ветру, полевые цветы, из окрестных частных садов выбрались неприхотливые кусты и мелкая рассада, ничто и никто не мешает траве пробиваться к солнцу сквозь трещины в асфальте. Солнечно и тихо. Можно даже поверить в то, что это просто какой-то уютный курортный городок, в котором начался “сонный час”. Сиеста. Блаженный послеобеденный сон.
Вечный, - мысленно усмехнулся Крейн. Он не испытывал терзаний на счет случившегося конца света, так… словно ждал его. Или, по крайней мере, знал, что это произойдет.

Рефлексы сами толкнули рукоять пистолета в ладонь Крейна, когда он краем глаза заметил какое-то движение на крыше. Ходячие редко забирались так высоко, практически никогда, если только не откинулись там же, но чем жизнь не шутит… сомнительное движение трансформировалось в фигуру, худую, женскую, размахивающую руками. Точно не ходячие. До такого уровня мимикрии им никогда не дойти.

Нет. Порезался о забор две улицы отсюда, — не слишком громко и без явного энтузиазма поделиться своей неловкостью, но Кайл все же отозвался, останавливаясь и приставляя ладонь козырьком ко лбу, чтобы получше разглядеть фигуру на крыше. Две улицы назад было фермерское хозяйство. Куры расплодились и надо бы прихватить с собой, да возиться не охота. В левой руке мужчина, остановившийся под домом, держал пистолет, слегка пристукивая стволом по собственному бедру, в бесконтрольном, неосознанном нетерпении. Сигнал, поступивший на рацию, не давал ему покоя, вынуждал двигаться вперед, из этого маленького городишки - что это было вообще за место? Похоже на застройку возле Вегаса, гостевые дома для постоянных жителей, уютный квартал, в котором традиционно происходят все сценарные завихрения популярных американских фильмов ужасов. Когда-то он любил эти фильмы. В детстве. Давно.
Есть вода? — тихая жилая улица, на которой больше никогда не будет людей и хочется закурить, глядя на все это запустение, но ни сигарет, ни зажигалки с собой у него нет. Да и не курит он, в общем-то. Никогда не курил. Может быть пришло то самое время, время начать злоупотреблять здоровьем, которое и так скорее номинальное, нежели действительно существующее? Агент… сержант Крейн мог бы рассказать, кто сейчас здоров в этом мире, на планете, где человечество уничтожило самих себя со скоростью стремительно разрастающихся губительных образований, но не стал бы этого делать по многим причинам. Вороны. Некоторые вороны еще здоровы и с радостью полакомятся гниющим мясом ходячих, - опустив ладонь, мужчина осмотрелся по сторонам и подошел ближе к зданию, - или крысы. Крысами можно будет неплохо питаться, когда закончится еда. Хотя еды сейчас - бери не хочу. Только успей унести. Ее и ноги. Он запрокинул голову:
Да не заразен я, — махнул рукой, — сама можешь посмотреть.
Мужчина замолчал, прислушиваясь. И спустя несколько секунд резко обернулся на каблуках, вскидывая пистолет к согнутой в локте руке, словно наперед знал, что увидит. Вдали, на подъеме дороге, показалось три покачивающиеся, дрожащие в неясном мареве фигуры, едва ли принадлежащие разумным существам, но Крейну хорошо знакомые: именно от этой сладко гниющей троицы он бодро удирал через заборы и ограждения, ободравшись два раза об ощерившиеся прутьями решетки,  но сэкономив как минимум три патрона. То, что совсем скоро проблема встанет именно в вопросе вооружения, было понятно и самому недалекому сельскому жителю. Было бы понятно, останься еще здесь хоть какие-то жители, что сельские, что городские.
Эй, — негромко позвал он девицу, схоронившуюся на крыше, форпосте сомнительном, но все-таки хоть каком-то. Наспех набросанные баррикады задержали хищных прокаженных существ не надолго, но насколько Крейн был с ними знаком - вверх они забирались довольно неловко. Высота - залог жизни. Высота, позволяющая заблокировать подход и обеспеченная путем отступления, — есть лестница? — и отошел еще чуть ближе к зданию, держа приближающихся тварей на прицеле. У одного из ходячих была перебита нога, он шел заметно медленнее. Чернокожий мужчина с отпавшей на грудь челюстью. Выше на голову, если не больше, двух остальных, ковыляющих заметно быстрее и уже успевших преодолеть четверть пути.
Днем эти твари ходили редко, но Крейн на славу расстарался, чтобы взбаламутить эту троицу и пригласить их в увлекательное путешествие: все трое копошились в подвале окраинного дома, куда он прокрался в поисках полезного снаряжения. Все трое оживились, почувствовав человеческое, близкое и практически само пришедшее в их гнилые пасти, мясо. Все трое теперь тащились к нему, как собаки по следу, но были еще далеко для того, чтобы выцеливать их головы.

[NIC]Kyle Crane[/NIC] [AVA]http://firepic.org/images/2015-09/16/e8k37mwe6fve.png[/AVA]
[SGN]внешний вид: свежий порез на шее с левой стороны, порвана штанина на левой ноге, над высоким ботинком, видны туго наложенные бинты; волосы растрепаны, небрит.[/SGN]

Отредактировано Lucas Hayward (2015-09-16 04:33:37)

+4

4

[ava]http://firepic.org/images/2015-09/16/6mzl7st2n56c.png[/ava]
Ты облегченно выдыхаешь, когда мужчина говорит о том, что его не кусали. Разумеется, не собираешься верить ему на слово. Даже инфицированные люди обычно так сильно хотят жить, что скажут всё, что угодно, лишь ,s не получить пулю в лоб, либо, как в твоем случае, кочергой в глаз.
О, как же сильно ты хочешь ему верить. Действительно очень устала жить в одиночестве. Да, быть ответственной только за себя - удобнее и проще, чем быть ответственным за кого-то еще. И полагаться исключительно на себя - это тоже входит и уже почти вошло в привычку. Но в мире, где всё живое наделено одним единственным желанием - сожрать тебя, чисто морально прожить довольно сложно. Потому что, как выяснилось, плюс людей хотя бы в том, что с ними можно поговорить. Ты была одна чуть больше месяца, а уже начало казаться, что крыша держится на одном хиленьком шурупе, вот-вот слетит.

Ты внимательно следишь за мужчиной, и еще внимательнее за оружием в его руках. Не знаешь, что у него в голове и потому немного нервничаешь. Что помешает ему пустить тебе пулю в лоб, а затем забрать все припасы? Особенно после того, как ты признаешься: да, вода у тебя есть. Поэтому ты пытаешься хоть как-то себя обезопасить. Конечно, вряд ли это тебе поможет, если он действительно решил тебя убить, однако взять и просто так начать говорить правду... - Не очень много. Уже почти всё выпила. Но в одном из домов стоит почти полная пластиковая бандура. Может еще где-то что-то есть...
Ты собираешься сказать ему, что обязательно проверишь, как только спустишься, но мужчина вдруг резко разворачивается, и ты тоже поворачиваешь голову, желая понять, в чем дело. Солнце светит прямо в глаза, поэтому приходится прислонить ладонь к лицу и... Три не слишком ясные, сероватые фигуры. Идут медленно и странно. Прямо так, как ходят Ходячие.
- Я сейчас спущусь. И пожалуйста, хватит размахивать пистолетом, меня это нервирует. Нельзя в них стрелять. Иначе к вечеру сюда соберутся все ебаные твари, какие есть в округе, и которые услышали выстрел, - ты поднимаешься на ноги и с величайшей осторожностью, боясь оступиться и упасть, возвращаешься к окну. Не забываешь прихватить свой рюкзак, он жутко важный, ты даже спишь в обнимку с ним, словно боишься, что у него отрастут ноги и он решит от тебя сбежать. Хотя... Нет, пожалуй, ты бы не удивилась. Не теперь, когда мир превратился в какой-то пиздец.

Когда ты спускаешься, Ходячие уже намного ближе. Их можно разглядеть и они вот-вот вас заметят, скорее всего побегут. И черт возьми, тебя всегда поражало, с какой резвостью и прытью бегают эти мешки с кишками.
- Их всего трое, да? Мы справимся с ними и без пистолета, - близость человека рядом вселяет в тебя уверенность. Тем более, что этот человек - мужчина, чья физическая сила превосходит твою. Тебе этого не хватало. Кого-то сильного, кто может поднимать тяжелые предметв, либо, например, подпирать дверь, пока ты протыкаешь уродцам головы.
- Пусть увидят нас. И прибегут сюда. Ты будешь держать дверь так, чтобы оставалась одна щель, а я воспользуюсь вот этим, - ты вытягиваешь из рюкзака свою кочергу, угрожающе ею потрясаешь. У тебя есть огнестрельное оружие, однако ты пользуешься им только в каких-то совсем экстренных случаях.

Выходишь на дорогу, оглядываешься. Машешь руками и прыгаешь, чтобы зомбяки тебя увидели и бросились следом. Как и ожидала, они очень быстрые. Однако, не быстрее тебя. Юркаешь в дверь, но не убегаешь далеко, стоишь так, чтобы тебя было видно в щель. Троих зомбяков удерживать вот так, дверью, не так-то просто, но такое количество - не надолго.
Всё происходит не совсем так, как ты ожидала. Мерзкие твари просовывают руки в щель, размахивают и мешают тебе нормально приблизиться. - Я сейчас! - кидаешься на кухню, чтобы схватит нож и вернуться. Теперь не можешь заниматься подобным, но прямо сейчас нет времени на то, чтобы жалеть себя. Делаешь небольшой разрез на большом пальце, чтобы затем размазать кровь по дверному косяку. И это, черт возьми, срабатывает. Руки из щели исчезают, зато теперь торчит омерзительная, полуразложившаяся морда. - Ну давай, иди сюда, мерзкая ты гадина, - замахиваешься, а затем запихиваешь длинный конец качерги прямо в правую глазницу негра с отвалившейся челюстью. Вдавливаешь, чтобы наверняка задеть мозги. Затем, когда он начинает оседать, выдергиваешь кочергу и брезгливо передергиваешь плечами. - Еще двое.

В этот момент раздается огнестрельный выстрел. Где-то не очень близко, ты бы сказала, что на соседней улице. Ходячие замирают на долю секунды, реагируя на звук, но затем продолжают льнуть к косяку и пытаться протиснуться в дом. Выстрел заставляет тебя вздрогнуть. И на несколько секунд теряешь над собой контроль. - Блять, - шарахаешься от двери и, кажется, вот-вот начнешь рыдать. Ты не выглядела испуганной, когда заталкивала кочергу в голову зомби. И не выглядела испуганной, когда скакала на дороге, выполняя роль приманки. Но теперь - выглядишь. Еще как. Даже как будто стала на тон белее.
Ты ведь собиралась остаться тут. На какое-то время, на неделю, может на две. Замечательный городишко, в котором ты нашла яблоки, воду, и была уверена, что найдешь еще кучу полезных крутых вещей. Можно было хотя бы какое-то время жить здесь почти спокойно, без страха. А теперь всё испорчено, потому что уже к вечеру вся улица заполнится Ходячими. Нельзя стрелять. Не нужно. В прошлый раз ты переживала несколько худших ночей в своей жизни, когда вам пришлось стрелять.
Так выбита из колеи этим выстрелом, что даже как будто забываешь о мужчине рядом с дверью, да о зомбяках, которые с прежней напористостью пытаются добраться до вас.

+3

5

Код:
<!--HTML--><style type="text/css">
@import "http://webfonts.ru/import/jura.css";

PAPA ROACH - BEFORE I DIE
•   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •
внешний вид.

Вы когда-нибудь просыпались в гробу?
Наверное, вас миновала участь сия; вы ведь не гоняли по улицам в желтом костюме и не искали гребанного Била, которому хотите надрать задницу? Не меня, а того, другого – который из фильма?.. Нутром чую, что ничего даже близко похожего в вашей жизни не случалось. А я как-то вместе с женой шторы покупал, странные шторы такие – что-то вроде жалюзи, но полностью сделанные из плотной ткани, не дающей пробиться лучам солнца сквозь. Установили мы это дерьмо за бешеные деньги, прямо в спальне: с нашей стороны восходило светило, и Мередит постоянно жаловалась, что просыпается от яркого света. С того дня не припомню ни единого утра, когда встал бы под щебетанье птиц и в атмосфере, располагающей к душевному подъему. Открываешь глаза – и ты в гробу. Ты в долбанном. Сделанным тобою. Гробу.
Здесь то же самое. Доски, которыми заколачиваешь окна и двери, в силу своих материальных особенностей напоминают и запахом, и шершавостью поверхности то место, куда тело кладут после того, как апофеоз существования был достигнут. И лежишь ты на пыльных простынях, словно последняя рыбешка в консервной банке: вроде и не тесно тебе, пусть и окружение не претит, но ты знаешь, что скоро – может быть, через минут десять – тебя сожрут. Судьба у тебя такая – быть схаванным, а тебе бы в море плавать, делать свои дела и вообще не думать бы, что там и как, за пределами славной рутины.
Мередит бы сказала, что сравнение какое-то… не поэ… тичное? Да, не поэтичное, простецкое, да и адекватное вряд ли. Я просто о рыбе мечтаю последние четыре дня. Поймать и зажарить хочу, заразу. Это же обычная человеческая радость.

– Разве тебе не нравится то, что происходит? – у него брови на лоб залезли от удивления. Ларри Джефферсон, прибившийся к нашему семейному дуэту менеджер среднего звена, казался мне чересчур жизнерадостным для сложившейся ситуации. Ржал, как конь, лез на рожон, как умалишенный: для него нашествие зомби не было масштабной катастрофой; такие, как он, обычно находят в вынужденном выживании свой особенный шарм. Представляют себя с пушкой на перевес, плюющими под ноги и задумчиво глядящими в даль, и верят в то, что они тут у нас мир спасают. Спаси сначала шкуру собственную, а? – Ты же военный, да? – зачем-то подается чуть ближе; взглядом исподлобья даю понять, что мне всё это доверительное общение на коротком расстоянии – как кобыле пятая нога. – Тогда ты явно должен ловить кайф. Ну… можно стрелять, убивать, свои навыки использовать на полную катушку… все дела.
Взгляд, конечно, варварский, но в чем-то он прав.
– Кайф?... – усмехаюсь, запихивая кусок ткани в бутылку. – Что там, что здесь – никакого удовольствия.
Военные цели отличаются от тех целей, которые мы преследуем последние… хер знает сколько суток. Я считать перестал. Меня учили отправлять на тот свет живых людей, а вот с убийством мертвых как-то не заладилось. Вроде бы то же самое, но всё равно полярно разные понятия.
А Ларри помер, слава Богу. Ни мир, ни себя спасти не успел.

•   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •you’re killing any shred of hope
for us to believe in

У нас с Джесси вышло довольно эффективное товарищество, несмотря на то, что мы с ним одни и те же вещи видели по-разному. Есть особенный тип людей, который на первых порах кажется абсолютно неспособным помогать и сосредотачиваться на особенно важных вещах, и мой племянник среди этого особенного типа и затерялся. Впрочем, несколько совместных вылазок доказали, что полуприказы и полупросьбы он выполняет без лишнего мешканья, если на горизонте возникает опасность. Сегодня ночью зомбаки (ходячие, куски мяса, мертвяки… мне вот название из этих ваших родригеровских фильмов больше нравится) вытеснили нас из единственного пригодного жилья, и мы двинулись в путь снова. Не совсем понимаем, зачем и куда направляемся, но с кислой миной сидеть посреди тротуара тоже не хотим. Под ногамм периодически возникают красные разводы или ошметки, которые под жаревом солнца выдают такое амбре, что хочется проблеваться. Тяну носом воздух, вокруг – тишь да гладь, спокойствие подозрительное; в трех метрах от нас располагается кладбище машин, потихоньку ржавеющих без ухода хозяина. Одна из них покрыта граффити с изображением горящего сердца, пронзенного мечом, а рядом, на белой ленте, не гражданским шрифтом выведено: «my heart beats like a drum». Держу пари, что этот славный слоган более не имеет отношения к владельцу авто. Ходить-то он ходит, да больше не годен ни на что.
– Я знаю это район, – лучи солнца режут веки. Щурюсь, всматриваюсь в горизонт, разворачиваю корпус чуть влево, чтобы охватить взглядом как можно больший периметр. Оказывается, мы добрались до аптеки. Я думал, что она находится намного дальше. – Где-то там оружейный… заглянем в него, – поддавшись импульсу, дотрагиваюсь до пушки. Экономный расход патронов убавил их запас ровно наполовину, и с учетом того, что мы не знаем, как долго будет всё это длиться… Пора бы обзавестись еще парочкой вспомогательных элементов. – Поворачивай. Надо аптеку выпотрошить.
[float=left]http://funkyimg.com/i/22u7v.gif[/float]Внутри стоит привычная тишина. Подхожу к кассе, распознаю капли крови на упаковках конфет от простуды. Иду на поиски бинтов, попутно разглядывая блики на моем металлическом кастете, который пришлось запихать в карман брюк через хитро вывернутую задницу. Одна только проблема: куда кидать наворованный товар? И в какое место нести-то, если мы снова шляемся по трущобам без убежища? Или подлатать пацаненка и себя прямо здесь? Была б необходимость... а так – мы оба целы, что лично у меня вызывает некоторые подозрения.
Зарывшись практически с носом в ассортимент, краем уха улавливаю подозрительный звук. Это точно не Джесси и точно не шуршание упаковок; с таким обычно появляются ходячие. Я разворачиваюсь, и правда – за спиной парня стоит этот гнилой медлительный кусок мяса, вылезший неизвестно откуда. Выхватываю оружие и направляю прямо на тварь, но она находится так близко от Джесси, что я рискую его прикончить. Главное, чтобы не дернулась рука. Главное…
Бабах. Тело валится на пол, словно мешок с картошкой. Я попадаю туда, куда целился – прямо в голову.
– Еб твою мать, Джесси, – рявкаю на пацана то ли серьезно, то ли шутливо. – Ты назад-то смотри.
Отвлечься меня заставляет еще один звук: я поворачиваю голову в сторону и вижу… ну, вы знаете, что я вижу. Еще двух. Откуда они здесь?

[NIC]Bill Overbeck[/NIC][STA]yippee-ki-yay motherfucker[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/XkaSZ.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/22meB.gif http://funkyimg.com/i/22meC.gif
•   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •
[/SGN]

+3

6

Fink – Warm Shadow (The Walking Dead OST)
внешний вид: 1, 2

Если бы мне кто-то сказал, что однажды наступит ебаный Конец Света, я бы посмеялся им в лицо и попросил поделиться тем, чем этот чел догнался. Нет, серьезно, подумайте хорошенечко - в нашем двадцать первом веке, когда космические корабли бороздят просторы вселенной, или как оно там, начнется зомби-апокалипсис, от которого подохнет большая половина человечества, звучит смешно. Нет, кино и игры нас к этому уже давно готовили, промывали мозги, запугивали и, вместе с тем, подогревали интерес. А потому, когда вся эта ботва произошла, люди зачем-то возомнили себя супергероями и пошли доблестно сражаться на улицы. Ага, сразились. Теперь мы, выжившие, которых с каждым днем становится все меньше, должны добивать этих утырков. Я слегка подзаебался, скажу вам откровенно. Наверное, если бы не мой дядя Бил, уже давно забил на эти трепыхания, этот бессмысленный бег вперед, нашел бы че-нить позабористей и оттянулся бы в последний путь.
Да, мое наркоманское прошлое даже сейчас не дает мне покоя, я постоянно возвращаюсь мыслями в прошлое и не могу понять, почему из всех обитателей той блошиной норы с наркотой, только я сумел выбраться. Один откочурился - сожрал всех, кроме меня. Блять-блять-блять! Я очухался и дал оттуда драпа. Тогда, правда, эта вся тема только начиналась и мне никто не поверил, заперли в клинике, попытались вылечить. Благо, удалось сбежать. А потом... потом началась жара и мы отправились к брату матери, но доехать удалось только нам с отцом, найти дядю Била и продолжить путь. Мы бежим уже так долго, что, кажется, внутри растет огромный клубок усталости и рано или поздно он поглотит меня полностью.
Сейчас мертвы все, кого я знал, только я и дядя, дядя и я. Привет, новый мир, я тебя, блять, ненавижу!

- Ты здесь босс, - поднимаю руки вверх, показывая, что полностью согласен. Раскачиваю в ладони стальную биту шипами - отличное приобретение, скажу я вам. Нашел, кстати, в одной оружейне, прикола не понял, но взял. Теперь то, просто прелесть. Черепушка разлетается в полтора удара. Хотя, я подумываю, что пора обзавестись чем-то бесшумным и дальнобойным, типа арбалета. Проблема только в том, что это же придется учиться меткости, чтоб ненароком в Била не попасть. А то я талант, еще и не такое могу.
Ухмыляюсь размышлениям, и шагаю в указанном направлении. Дядя прав, у нас заканчиваются патроны, а значит пора ими обзавестись. Этот городишка уже прям в почках сидит, может, пора найти тачку с бензином и срулить? Вот только Билу я свои мысли пока не открываю, может, жду что он сам предложит?
- Аптека, айс! - Я стараюсь не шуметь, но радости моей нет предела, когда глаза находят красную вывеску. Помимо различных действительно необходимых пилюль от простуды, обезболивающее, отравления и антисептик, задумываю подыскать что-нибудь расслабляющее. Конечно, экстези здесь не найти, но в аптеке много крутых веществ, если знать, что искать. Конечно же, Бил останется не в курсе моих маленьких планов, для него я уже давно завязал и не развяжу. Но в этом безумном мире должно же остаться и для меня хоть какое-то развлечение. Хоть иногда!
Мой дядя - именно тот крутой чел, который в фильме про зомбарей крошил бы их направо и налево, как капусту. А вот меня эта его решительность всегда пугает. Особенно, в тех моментах, когда я преспокойненько роюсь себе на полочке к таблетосами, а он стреляет в мою сторону. Блять, да я чуть не обосрался! После оглушительного выстрела, слышу глухой стук упавшего тела на пол. - Выхватил, сучара?! - Повернувшись в сторону трупака, задорно заявляю, пряча то, как пиздецки сильно перепугался, и потом уже, как ни в чем не бывало: - да чо я? Я смотрел. Он ебаный ниндзя! - Вечно забываю, что нужно вести себя потише... Вечно, блин, забываю! А эти твари полезли, как грибы после дождя, да, где же они прятались?..
Пораспихивав все, что было в руках по карманам, взял в руки биту. - Ну, чо? Убиваем их и валим или баррикадируемся? - Был бы я сам - валил как можно дальше, но так вообще не понятно. Зря, наверное, дядя палил, но плевать. Больше убьем, меньше их останется!
Ближайшего ко мне сжимаю с подлету битой, гвозди входят в голову и выходят с характерным звуком. Красота! Вторым занимается дядя, я выглядываю на улицу и... - еблить тебя коромыслом! - Выпаливаю, прежде, чем закрыть дверь. - Нам пиздец, если здесь нет второго выхода! Их там что-то дохрена... - Констатирую факт, который пару секунд назад отразился на моем лице. Что за день то такой? Сначала из укрытия пришлось валить, теперь и сюда добрались, твари.
Хотя, если так подумать, то они были везде. Теперь то я понимаю, что таки да, перенаселение - реальная проблема, когда наступает ебаный зомби-апокалипсис! От тварей нигде не скрыться, хоть на Аляску вали. Там еще есть шанс, что все эти зомбодятелы утонут в снегах.
[NIC]Jesse[/NIC]
[STA]ебаный зомби-апокалипсис![/STA]
[AVA]http://firepic.org/images/2015-09/16/z2v6mydiriy0.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]

Отредактировано Sophie Briol (2015-09-17 17:34:26)

+3

7

Ходячих привлекают громкие звуки, — ее голос звучит спокойно и монотонно, убаюкивает, как прогноз погоды утром на шестом канале или ежедневная сводка новостей с финансовой биржи. Наверное, этим грешат все профессора, которых обычно никто не слушает и каждый собеседник это жертва, в уши которой нужно влить как можно больше информации до того, как она сбежит с резвостью молодого сайгака, — это могут быть выстрелы, разбитое стекло, сигнализация, музыка, человеческий голос, — на ней - внутренний костюм биологической защиты, комбинезон белого цвета с тонкими желтыми линиями, важными желтыми линиями. Белый цвет приносит долголетие в вашу семью, успокаивает нервы. Дзен. Этот костюм помнется, когда она влезет в комбинезон из армированной ткани, который и пуля не всякая пробьет, что говорить про гнилые зубы новоявленных живых-не живых  мертвецов. Мертвецы Шреддингера, — у них плохое зрение, но отличный нюх, — и прекрасный слух. Это она уже говорила, — они способны передвигаться даже по частям, пока не поврежден мозг. Даже отрубленная голова будет хотеть тебя убить.
Этот диалог - вернее, практически монолог, происходил около трех месяцев назад. Память Кайла была достаточно цепкой для того, чтобы хорошо запомнить голос Ады, методично начитывающей информацию, ее интонации, плавно огибающие факт - всего этого могло бы и не быть. Но, наверное, этим тоже грешат все профессора. Особенно те, которые только что пустили под откос миллионы лет развития человеческой цивилизации.
Человечество - это вирус, вполне способный уничтожить самих себя. Не нужно было ему помогать
It's just another way to die.
Но Крейн - не тот человек, кто стал бы обсуждать действия тех, на кого выпала карта работать, и уж тем более не тот, кто стал бы осуждать, открыто или тайно, их действия.

Disturbed — Another Way to Die
Он неприязненно повел плечом, не меняя своей позы: все равно сюда рано или поздно припрутся все эти твари, каждый мешок со сгнившими кишками и разлагающимся дерьмом внутри, каждый, способный ползти, идти, карабкаться, они придут на запах, но голоса, потянутся одним за другим, как саранча, ведомая своим разведчиком, и будет их море, кишащее червями, копошащееся, стонущее море, щелкающее безгубыми ртами и вращающее лишенными разума глазами. Придут, стоило ли в этом вообще сомневаться.
И либо ты превратишь этот перегной окончательно в труху, или присоединишься к их тухлой компании. Не такой уж широкий выбор? Нужно очистить города от этой заразы. Защитить мир от растущей инфекции.
“Зона отчуждения” - первое, что приходило на ум.
Построить высокий забор, согнать всех тварей манками, как уток, в одном месте, и уничтожить. Как во времена Великой Инквизиции устраняли чумных уродов. Или ты умираешь вместе с ними, или ты сжигаешь их, или отправляешь на остров. Но если действовать от обратного? Если чумных - больше, в разы больше, чем нормальных? В таком случае можно оставить чумных здесь. Прямо здесь, да, во всех этих городах, поселениях, разворошенных в поисках человечины домах, в гниении, которое рано или поздно закончится. И убраться на остров.
Крейн коротко глянул на крышу, где завозилась первая встреченная на этой дороге живая душа - впрочем, если бы не та встреча со спешащими, догоняющими ходячими, в этот городишко он бы и не зашел никогда, пошел бы другой дорогой, подальше от леса, где скрипящие зубами и остатками суставов твари живились дикими животными, мертвыми или умерщвленными. Хорошо еще, что безобидный дикий заяц не мог подхватить от них этот вирус. Было бы скверно. Очень скверно. Настолько, что никакая чума прошлых столетий не сравнилась бы с этим.
Но животные здоровы. Их можно есть,
А вот то, что воды у этой девицы не очень много, ему не понравилось - и даже наличие пластиковой бутылки не внушало добрых мыслей, за ней еще нужно было лезть, рискуя не только ободраться, но и наткнуться на дремлющего голодного покойника - или что это у них? анабиоз? как у земноводных? - после чего останется только надеяться на то, что будет еще время, когда тебя снова начнет волновать вода, а не чужое мясо.
Несмотря на просьбу, произнесенную дрогнувшим от злости ли, или от волнения, голосом, Крейн не опустил пистолет. С его точки зрения было отнюдь не плохо подманить сюда и эту троицу, неразлучную, как шведы в браке, и всех остальных в округе, а после подорвать ко всем чертям так, чтобы ядерный гриб до небес. Но нет. Девица действительно спускается, рискуя свернуть себе шею еще до того, как прибудет медлительный, разваливающийся на ходу преследователь.
Перспектива по мнению Крейна была не самая радостная.
Три преследователя лучше, чем четыре.
Трое, — он коротко кивнул. Помедлив немного, убрал пистолет в кобуру, защелкнул крепление, чтобы не потерять где-нибудь в спешке, как совсем недавно чуть не произошло. В подвале. С другой стороны, оставить пистолет в подвале с ходячими было не так страшно, как оставить там себя, но Крейн предпочитал сохранить все свои вещи при себе. Впрочем, следующая бесноватость незнакомой особы повергла его в крайнее изумление. Смелость - это не отсутствие страха, конечно, но все-таки и не отсутствие мозгов… и инстинкта самосохранения.
Ходячие заметили.
Ходячие побежали.
Приволакивая ноги, хлопая по костлявым бокам разломанными руками, издавая тот странный хрипящий звук, который еще мог издавать воздух, выходящий из истлевших легких и сухих трахей. Это совсем отдаленно напоминает охотничий рев. Маленькая стая. Людьми их язык не поворачивался назвать.
Коротко ругнувшись, Крейн быстро метнулся вслед за девицей в здание, захлопнул позади себя дверь, привалился к ней спиной, надеясь, что сейчас ни одному из гниющих уродов не хватит сил разломать ее к чертовой матери. Каблуки массивных ботинок заскользили по полу, по каким-то осколкам, мелкому мусору, мужчина еще раз выругался сквозь зубы, подпирая плечом, зажимая мечущиеся в беспорядке руки ходячих и стараясь не попасть головой под их крючковатые пальцы с содранной кожей и сошедшими ногтями.
Куда?! — чернокожий здоровяк ударился в дверь всем весом, посторонив двух других мертвецов, и Крейн был вынужден всем весом навалиться на ту же дверь со своей стороны, в какой-то момент даже решив, что переломать сухие кости об косяк - не такая уж плохая идея, две проблемы одним махом. Вернее, шесть проблем. Шесть скребущих по дереву и слепо хватающих воздух проблем. Однако вопреки дурному ожиданию девушка возвращается, взмыленная, с горящими глазами, держа в руке кухонный нож.
“И будет у вас кровь знамением на домах, где вы находитесь, и увижу кровь, и пройду мимо вас, и не будет между вами язвы губительной”, вспомнилось Крейну. Иронично. Рукотворные великие казни. Не в Древнем Египте, а в современных Штатах Америки. Ходячие завозились сильнее, начали подтягивать к себе руки и проталкивать в щель головы. По мнению Крейна они были уже давними участниками клуба ходячих - глаза впали, носы почти отвалились, кожа обвисла, а значит процесс гниения шел уже достаточно долгое время.
Девица оказалась не промах.
Практически бесшумное убийство шипящей, хрипящей твари, - он был бы готов поаплодировать хитрому плану, если бы не был так занят сдерживанием оставшейся пары наседающих неразлучников.
Выстрел.
Ходячие оружие в руках не держат. Значит, выжившие.
Обзаводиться честной компанией Крейн не планировал, даже больше того - в нескольких километрах отсюда он уже наткнулся на компанию из четырех человек, забаррикадировавшихся на старой ферме, однако пошел мимо, ни предложив им помощи, ни приняв помощи от них, да и с этой девицей возиться не хотел дольше необходимого, однако… она как от огня шарахнулась от двери.
Эй, — нетерпеливо позвал Крейн, все еще играющий в молодецкую забаву в перетягивание двери с ходячими мертвецами и явно недовольный тем, что их количество уменьшилось всего на одного, — эй, ты! — уже громче. Девушка сжала в руках кочергу. Побледнела. Это было слишком заметно даже в неровном освещении, пробивающемся в помещение, — твою мать! — дверь заскрипела. Задрожали доски. Силы этим тварям было не занимать и если бы девица не пришла сейчас в сознание, не собралась бы с силами...
Поняв, что сейчас дверь развалится в дерьмо, Крейн снова привалился к ней спиной и вытащил из кобуры пистолет: он действовал быстро, решительно, не испытывая страха перед ходячими и тем, что чей-то выстрел спровоцирует появление целого стада. Резко отстранившись, он уперся в дверь ногой, со всей силы, согнув колено, и выцелил показавшуюся в ставшей шире щели голову. Будет в том стаде на десяток зомби больше или на десяток зомби меньше, уже не важно. В проеме показался висок и Крейн выпустил в него одну пулю, четко пробившую кость над гнилым ухом. Оставшийся последним, ходячий попытался пробраться поверх своего осевшего урода-собрата. Почти успешно. Он долго не показывал головы и Крейну пришлось чуть ослабить напор на дверь, чтобы ходячий начал пролазить в проем. Голова. Свернутая, откинутая на грудь, но все еще лязгающая зубами. Совсем старый. Пуля прошила истончившиеся лобные кости, вылетела сзади черепа насквозь, и мертвец отпал.
Какого хрена ты творишь?! — захлопнув дверь, мужчина сунул пистолет в кобуру, застегнул отработанным движением, метнулся к окну, ведущему наружу.
Пока тихо.
Пока еще никого.
Подскочив к девушке, он схватил ее за плечи, встряхнул, приводя в чувство. Взметнулись волнистые темные волосы, мазнули по запястью, он тоже давно не видел людей и давно не прикасался к живой плоти, не пытающейся отхватить руку по локоть.
Очнулась! Быстро! — командный голос. Голос военного. На заднем дворе кто-то завозился - в такой тишине все чертовски хорошо слышно - упала прелая листва, раздался скрежет. Мужчина выругался, схватил девицу за локоть и потащил ее за собой по коридору, не слушая ни возмущений, ни оправданий - она чуть не доигралась до его смерти, маленькая, негодная, бестолковая девчонка. Как ее только не сожрали с такими стоп-моментами.
Бегом, по первому этажу, в сторону мансарды с выходом на улицу.
Эй, эй, слышишь меня? Как тебя зовут? — остановившись возле большого мансардного окна, Крейн похлопал девушку по щекам, пока взгляд не показался ему достаточно осмысленным, — ну? Соберись. Ты ждешь меня здесь. Потом - бежишь со мной. Поняла? Никуда не двигайся, — еще раз потрепав ее по щеке, мужчина легким бегом двинулся на кухню. Быстро пошарил по ящикам, но ничего толкового найти не смог. Сбегал на второй этаж, стараясь не обращать внимания на то, что кто-то уже старательно копошится на заднем дворе этого райского домишки. Ничего полезного. Одежда, вещи, разбитые или поломанные. Из детского будильника, украшенного веселыми розочками да сердечками, Крейн вытащил батарейки, ссыпал их в карман рубашки. Подхватил какое-то покрывало, показавшееся ему достаточно прочным, выглянул в окно. На горизонте еще чисто, но гонг к ужину уже прозвучал.
Для тех, кто не услышал - несколько раз.
Быстро спустившись на первый этаж, он потратил около минуты на то, чтобы порыскать по ванной комнате - в несколько движений ножом он срезал бельевые веревки, веревки вообще были полезными в хозяйстве вещами и раз уж подвернулся такой случай, то грех было им не воспользоваться. Тонкие, но прочные нейлоновые веревки он намотал на локоть, чтобы потом на манер ковбойского лассо прицепить на пояс, и к тому моменту, как вернулся в комнату, успел осуществить задуманное.
Собралась?[float=right]http://33.media.tumblr.com/6c20b303f0798a345a4791efec1ab953/tumblr_nsd83eJ34m1qd10myo3_250.gif[/float]
Наклонившись, Крейн подобрал с пола две фигурки, которые когда-то собирали хозяева этого дома. Пока не стали участниками национального праздника свободы и независимости. Он показал из девушке:
На старт, — к первому ворчащему звуку с заднего двора присоединился второй. Твари еще не понимали, что и кто находится рядом с ними, но были бы рады присоединиться. Их или двое, или трое. То еще гнилостное местечко, если так посмотреть. Цветочки, солнце. А под слоем старых листьев лежат старые хозяева, — внимание, — одна из фигурок взлетела в воздух, направленная рукой Крейна, и вылетела в мансардное окно, вынося его к чертовой матери брызгами осколков. Ворчание сменилось скрежетом, топотом, шипением, и вторая тяжелая фигурка вдребезги разбила окно в коридоре. Гул поднявшихся ходячих устремился в ту сторону и Крейн закричал - шепотом, громким яростным шепотом, — марш! Пошла, пошла! — в окно на мансарде теперь можно было выбраться, он подтолкнул туда девушку, сам вылез следом и, снимая с плеча карабин, побежал в сторону выстрелов. Музыкальным слухом он не обладал, однако определять направления звука мог. Вниз по улице. Где-то там. Обернувшись на бегу, он глянул в сторону, откуда пришел с самого начала, и с облегчением выдохнул. Пока все еще никого.
Но с минуты на минуту.
С минуты на минуту.
Впереди начало медленно подниматься чье-то туловище. Длинные волосы, перебитый хребет, тощие руки.
Крейн резко затормозил, перегородив путь своей внезапной спутнице.
Райское место, райское, — повторил он вслух свои прежние мысли. Впереди копошились твари. Медленные, голодные, злые, — надо валить, — голос Крейна не внушал доверия: он явно не желал идти и спасать тех, кто схоронился в невысоком рабочем здании, к которому подтягивались ходячие. По одному, стекаясь, как слизни, — надо валить, — еще раз повторил он и одернул девушку. Выстрелы явно доносились отсюда. Из аптеки.
Интересное место. Вкусное.
Но черта с два. Он не хотел ввязываться в потасовку со всеми тварями сразу ради непонятно кого, а снаружи аптеку окружало уже изрядное количество ходячих - и то, что сейчас они вдвоем с девчонкой стояли на возвышении, пока уберегало их от внимания существ.
[NIC]Kyle Crane[/NIC] [AVA]http://firepic.org/images/2015-09/16/e8k37mwe6fve.png[/AVA][SGN]внешний вид: свежий порез на шее с левой стороны, порвана штанина на левой ноге, над высоким ботинком, видны туго наложенные бинты; волосы растрепаны, небрит. Разжился веревками и батарейками.[/SGN]

+3

8

Какое бы странное впечатление ни производила Лола, она была отчаянной, с приличным багажом навыков, однако храброй назвать её было сложно. И нервы даже близко не могли похвастаться своей крепостью, так что сейчас в мире было довольно много вещей, которые выводили Ло из себя и загоняли в состояние беспросветной паники. Номером один в списке таких вещей были выстрелы. Именно с выстрелов обычно начинался самый главный пиздец, когда существование превращалось в гонку на выживание, где каждая секунда промедления - это, возможно, последняя секунда твоей жизни. В ночь, когда Том умер, им пришлось стрелять, и Лола никогда не забудет, как страшно ей было в ту ночь. В ту ночь казалось, что Тому повезло, потому что он умер. Да что там... и сейчас казалось. Каждый гребаный раз казалось, когда тело сковывал леденящий страх.
Командный тон мужчины немного приводит в себя. Все-таки, они не в том положении, чтобы подолгу придаваться панике, рыдать и истерить в уголочке. Особенно сейчас, когда она сама, лично приманила Ходячих к дверям этого дома. Не сунься она на улицу, у них было бы время свалить из дома с другой стороны, оставшись незамеченными.
- Лола, - выпаливает девушка, отчего-то судорожно цепляясь за мужские руки, словно всерьез решила повиснуть на нём, и чтобы он её таскал. И ей за это не стыдно, за такое поведение. Сейчас не стыдно, потому что мысли в голове путанные, беспорядочные, и потом не будет, потому что бояться и паниковать - это, черт возьми, нормальное.

Мужчина рвется собирать вещи, дает ей указания, а Лола продолжает цепляться ему за руки, пытаясь остановить. - В этом нет смысле. Ты не слышал выстрел? Нет смысла. Мы умрем. К ночи мы будем мертвы, - речь сбивчивая, глаза горят каким-то безумным блеском, но в голосе столько уверенности, будто она сгоняла в будущее, в следующее утро, и нашла их мертвые тела. Самое ужасное, что Лола в это верит. Несколько коротких секунд, когда в глазах стоят слезы, и когда тяжело дышать, потому что надвигающие дыхания душат, она верит в это всем сердцем и не видит смысла продолжать борьбу. Слишком привыкла жить в одиночестве, бояться в одиночестве. За этот месяц она ни разу не воспользовалась своим револьвером, и, если бы продолжила быть одна, то и не воспользовалась бы, весьма довольная своей кочергой.
И всё же, довольно сложно стоять и бездействовать, когда тебе дают весьма четкие указания. К моменту, когда Крэйн вернулся к ней, Лола всё еще верила в то, что к утру они будут мертвы, однако без боя сдаваться не собиралась, и вообще уже почти хотела оспорить исход событий, который сама же и придумала у себя в голове. Нужно только немного постараться, да? В крайнем случае, засесть на крыше какого-нибудь дома, благо зомби не умели карабкаться.
Лола оглядывается по сторонам, но не видит ничего, что могло бы пригодиться. С грустью чиркает взглядом по большой, красной, шелковой подушке на диване. Жаль, что в рюкзаке нет места, а отсюда надо срочно убираться. Спать на мягкой подушке, должно быть, круто...

Мужчина возвращается и Лола отмечает про себя, что нужно держаться к нему поближе. За минуту он сумел, кажется, собрать всё полезное, что только можно было найти в доме. И опять же Лола не испытывает угрызений совести. Её тактика выживания была совсем другой. Она передвигалась быстро и абсолютно бесшумно, пряталась, брала только то, что может пригодится ей совсем скоро, и оставляла всё остальное, потому что это мешало ей быть ловкой, маневренной и быстрой. Не имея на данный момент какой-то конечной цели, она собиралась провести в этом городишке как можно больше времени, пока не съела бы всю еду, не обжила каждый дом. Устала от беготни, и собиралась насладиться днями, когда можно просто валяться на крыше и ничего не делать, что-нибудь жевать, пусть даже не слишком вкусное, и точно знать, что тебя никто не съест хотя бы сегодня. Вот оно, блин, счастье. Докатилась.
Лола выскакивает из окна, точно просчитав, с какой стороны торчали острые осколки, и как нужно наклониться, чтобы не порезаться. Бежит быстро и сосредоточенно, внимательно смотрит под ноги, потому что на улицах сейчас много мусора, можно запнуться, упасть, а потом, блин, уже не встать, потому что ебаные зомби бегают на удивление быстро для разваливающихся на части, тухлых кусков мяса.

Они останавливаются и Лола морщится, понимая, что убежать уже не получится. Им нужно пробиться к какому-нибудь дому и спрятаться там, забаррикадировав двери, окна и прочие места, может быть зомби отчаятся и свалят. Либо найти машину и сваливать вообще из города, раз уже теперь здесь всё будет кишить Ходячими. Но вдвоем? Против всех этих зомбяков?
- Надо валить, -подтверждает Лола, а затем перебегает улицу и всаживает кочергу в голову тучной даме, направляющейся к аптеке. Железный прут проламывает черепушку с характерным треском, а затем с хлюпаньем пронзает мозг. Лола изображала омерзение или брезгливость на публику, когда было, кому наблюдать и когда зомби было мало. Сейчас она только оглядывалась по сторонам, чтобы мерзкие твари не подобрались слишком сильно. - Надо валить, но вдвоем нам не выбраться, - и в это она тоже верит, и хочется надеяться, что опыт выживания позволяет делать ей подобные выводы.
Лола подбегает к зданию аптеки и пронзает одну голову, вторую. Пользуется моментом, пока Ходячие слишком увлечены попытками попасть в здание, и не развернулись к более очевидной и доступной жертве. Хантер старается не медлить, крепко держит своё оружие, ударяя, всаживая, выдергивая кочергу из мертвой головы и вновь продолжая расчищать себе путь к двери. Слава Богу, Ходячих пока не слишком много, слава Богу, есть еще время.
Стоит упомянуть, что Лоле не везло. С тех пор, как всё случилась, единственный человек, с которым ей доводилось делить эту горькую жизнь, был Том. Затем, когда его ни стало, Ло жила одна и за целый месяц умудрилась не встретить ни одной живой души. Именно не могла примкнуть к кому-то, потому что просто не к кому. Чисто подсознательно понимала: не стоит доверять абсолютно всем, кого встретишь на пути. Однако не доверять никому вообще, быть сама по себе, Ло устала. И теперь, когда у неё был шанс примкнуть к людям, хоть каким-то, она собиралась им воспользоваться.
Крэйну, похоже, деваться просто некуда, потому что Лола очень скоро замечает его рядом с собой. Им действительно надо валить, но прямо сейчас все стороны отрезаны, и если прорываться, то ровным строем из нескольких человек, чтобы каждый прикрывал спину друг друга.

Когда у двери не остается Ходячих, Лола пару раз ударяет ладонью по стеклу, чтобы им открыли дверь и пустили их внутрь. Заскакивает первая, следом Кайл, и не забыть просунуть металлическую балку от стеллажа между ручек, потому что стоило двери закрыться, как к стеклу прилепилась мерзкая, полусгнившая морда с помутневшими глазами. Затем вторая.
- Кто из вас, двух ебланов, решил выстрелить?? - возможно, не с этих слов стоит начинать знакомство, но прямо сейчас Лоле плевать. - Да сюда же к вечеру соберутся все гребаные мертвяки, какие только есть в округе! Вам что, жить надоело? - не стесняется в выражениях, и даже не пытается контролировать голос, кричит, расплескивая злость и раздражение, убивает взглядом сначала лысого мужика, потом второго, помоложе.

[SGN]https://38.media.tumblr.com/e7dcf1a77f6764b7cb094bead7452c2d/tumblr_njcjjdwTwI1rc2s1ao3_250.gif http://33.media.tumblr.com/888abd8da2a3eb988d5de954f1b0d90b/tumblr_inline_nuuj960ujo1sxy3of_500.gif[/SGN][ava]http://firepic.org/images/2015-09/16/6mzl7st2n56c.png[/ava]

+2

9

сорян, не удержался
 
Тихий шорох. Почти неразличимое со стороны шипение эфира, белый шум, вещание высшего разума с другого конца планеты, спутниковая связь от куска железа с электронной начинкой, болтающаяся высоко за атмосферой, передает информацию, от которой, возможно, будет зависеть чья-то жизнь, но Крейн только коротко и быстро подносит руку к рации, спрятанной под рубашкой сзади, и на ощупь нажимает кнопку отбоя - кто бы ни хотел сейчас связаться с ним, застрявшим в этом прекрасном месте с его пасторальными картинами и гниющими действующими лицами, было явно не то время, когда он смог бы позволить себе разговоры. И даже не смотря на то, что голосом всполошить ходячих еще сильнее, чем теперь, было затруднительно, офицер не хотел, чтобы кто-то видел и уж тем более заострял внимание на том, что у него есть при себе.
Что где-то в мире еще остались люди, способные не просто выходить на связь, но и использовать для этих целей зашифрованный военный канал.
Что на самом деле он не просто так пришел в этот город и, в целом, двигался в этом направлении.
Что где-то там сидит женщина в белом костюме защиты с желтыми-желтыми полосами.
Она говорит координаты. Надиктовывает код доступа.
Только ему.
Рация покорно замолчала, издав такой же тихий стрекочущий звук, и вошла в спящий режим, а Крейн тем временем обеими руками снова взялся за свой карабин. Передернул затвор.

it's just another way to die
То авторитетное девичье мнение, что вдвоем им не выбраться, он поддерживал полностью. Однако, в совершенно иную сторону: с позиции своего опыта и своих знаний, мужчина предпочел бы выбираться из западни, кишащей червями и паразитами, заботясь только о собственной заднице и уж никак не испытывая восторга от необходимости следить за тем, чтобы кто-то, стоящего рядом, в запале не схватили гнилые зубы ходячих. В какой-то момент, когда девчонка уносится вперед, он вскидывает карабин к плечу и целится ей в затылок. Секунду, другую. К трупу, почувствовав запах свежей крови, быстро и жадно потянутся мертвецы, каждый из которых будет хотеть полакомиться глазами, внутренностями, печенью - самым вкусным даже в человеческом организме, выпотрошить, подбирая каждый кусок, пока от свежего, теплого, лакомого тела не останется ничего. Это займет у тварей некоторое время. Палец замирает на курке. Пуля, пробивающая голову кабана и накрепко заседающая в тяжеленном черепе, в осколки, кровавое грязное месиво способна разнести голову как ходячего, так и живого. Поймав голову девушки в перекрестье, Крейн делает быстрый вдох, задерживает дыхание, вдавливая курок, и все-таки расслабляет руки, опуская карабин, чтобы в следующую секунду приложить прикладом шуструю тварь, пытавшуюся подобраться сбоку - ходячий отшатывается, потеряв равновесие и кусок от нижней челюсти, водил беспалыми руками во все стороны, стараясь ухватить, трухлявый, старый, ставший кормушкой для разыгравшейся не на шутку флоры, цветущего мха, корней от должно быть, садовой высадки осенних роз. Без особого промедления мужчина добавляет еще один удар, валящий урода на землю, и добивает прогнившую насквозь черепную коробку подобранной железкой, оторванной, судя по всему, от какой-то оконной решетки. Кто знает, как давно это случилось и чья сила была к этому приложена - теперь это неплохое оружие, которым можно сносить головы с истлевших шей, как шары со стоек на поле для гольфа: на удивление, этот городишко был богат на трухлявые, совсем изношенные экземпляры, в обрывках одежды, без волос и половины зубов в обнаженных желтых челюстях, виднеющихся из-под ссохшихся губ.  Пару раз подбросив в руке подобранную железку, Крейн забросил тяжелый охотничий карабин за спину, перекинув через плечо крепкий ремень, и легким бегом нагнал Лолу. Несмотря на стойкое желание воспользоваться оружием, он был способен здраво оценивать необходимость экономии боеприпасов, поэтому вслед за девчонкой, сумевшей все-таки взять себя в руки, проломил несколько голов, прежде чем появилась возможность скрыться от стонущей, ревущей, скрежещущей зубами биомассы в стенах аптечного магазина. Дверь приоткрылась и в этот момент Крейн с размаху всадил железку в глазницу бросившегося следом мертвеца, где та и застряла, накрепко увязнув в перемолотых костях, пергаментной коже и свернувшихся, спекшихся в сукровице мозгах. Оттолкнув замершее мертвое тело ногой, Крейн спиной завалился в дверь аптеки, едва не навернувшись на осколках, усеявших пол, и спешно посторонился, чтобы Лола заблокировала вход. К своему подобранному наспех оружию он не успел прикипеть также сильно, как девчонка - к своей кочерге, поэтому не слишком расстроился, когда тело с железным штырем, торчащим из глазницы, исчезло под ногами пришедших ему на смену падальщиков. Или кто они были в новой пищевой цепочке? Хищники, не способные выследить, но готовые броситься на любую добычу, если только у нее бьется еще сердце?
Девица заорала.
И, в целом, ее можно было понять.
but
we don’t need another way to die

Сначала, еще у того дома, Крейну показалась, что новая знакомая - вот уж кого он точно не хотел заводить в сложившейся обстановке, но выбирать не приходилось, либо так, либо уходить по крышам, если в этой аптеке вообще есть выход на крышу и его не придется прокладывать гранатой - боится выстрелов. Но теперь к нему постепенно пришло осознание, что не выстрелов боится девушка, а их последствий. Было, может быть, что-то связанное с этим страхом, но Крейн довольно быстро списал все на гипертрофированный - что, в общем-то, в таких обстоятельствах очень даже не плохо - инстинкт самосохранения. Удивился только, что она вообще решилась спуститься с крыши, где должна была уже начать обустраивать недоступный форт, и сама приманила ходячих.
А теперь она орала.
Отступив чуть в сторону, мужчина остался за плечом Лолы, но к ее негодования видимого отношения не проявил: он оглядывался по сторонам, сразу выискав выпавшую из витрины упаковку одноразовых шприцов, которую решил добавить к числу ценных находок дня, чуть дальше приметил резиновые трубки, но вовремя припомнил, что уже нагреб из ванной чьего-то дома отличных нейлоновых веревок… кажется, предметы, которые можно было так или иначе приспособить к собственному выживанию, он оценивал гораздо выше, нежели людей, которые могла бы также поспособствовать этому. И если вещи он отметил в первую очередь, то к лицам людей, которых успела отчитать Лола, обратился только после поверхностной ревизии.
Молодой встрепанный парень, дерганный, замызганный, как и каждый второй неудачник, сумевший выжить и избежать гноящихся укусов, неизбежно приводящих к смерти, а потом к перезапуску урезанных систем организма. Мелко дрожащие пальцы добела сжимают биту, глаза бегают, блестят. В те несколько секунд, что Крейн его разглядывал, мимика парня успела смениться несколько раз, а в голове офицера сложилась короткая и емкая панихида в его честь. Второй вызвал несколько больше интереса. Взгляд Крейна то и дело возвращался к лицу вооруженного мужчины, к глубоко посаженным глазам, характерному нахмуренному выражению. Его не оставляло ощущение, что где-то доводилось встречаться с этим человеком, пожимать руку или неприязненно отводить глаза, но даже тренированная память не могла дать ответ на возникший вопрос - голова Крейна тратила ресурсы совсем на другое, мало заинтересованная в каких-то там воспоминаниях. Хотя, возможно, это было важно. Возможно, этот человек тоже может его узнать.
Когда первый запал негодования девушки слегка угас, Крейн поднял вверх правую руку с раскрытой ладонью:
Это Лола, — он был спокоен, потому что особой катастрофы пока не видел. С какой-то стороны ему даже казалось, что не так уж это плохо, стянуть ходячих в одном месте, а потом оставить их, копошащихся, жующих воздух, и двинуться дальше, обезопасив себя от риска нарваться на кривую челюсть под какой-нибудь корягой, — я Крейн. Вас только двое? — то, что в темном помещении имеется и пара умерщвленных ходячих, тоже не скрылось от внимания агента, и ясное дело, что люди просто защищались, — или группа? — что, может быть, кто-то из них был…
Крейн положил руку, ранее поднятую, на кобуру.
Напрягся, нахмурившись.
Укусы, — и о собственных бинтах, так взволновавших Лолу, уже позабыл, — у вас есть укусы?
Щелчок. Он раскрыл кобуру, чтобы в любую секунду выхватить пистолет и всадить пулю хоть в одну, хоть во все три головы.
[NIC]Kyle Crane[/NIC] [AVA]http://firepic.org/images/2015-09/16/e8k37mwe6fve.png[/AVA][SGN]внешний вид: свежий порез на шее с левой стороны, порвана штанина на левой ноге, над высоким ботинком, видны туго наложенные бинты; волосы растрепаны, небрит. Разжился веревками и батарейками. [/SGN]

Отредактировано Lucas Hayward (2015-09-21 12:15:59)

+3

10

Я прекрасно знаю, что зомби реагируют на громкие звуки: успел это заметить, когда палил первый раз. С тех пор я сохранял патроны до последнего; предпочитал лишать наших полусгнивших друзей последних жизненных признаков при помощи рук, биты, молотков – всего того, что может пробить череп и размозжить мозги до состояния вязкого киселя. А ведь когда-то они были людьми… и стали покореженными кусками мяса, разлагающимися от макушки до пальцев ног. Особые любители – такие, как Ларри, покойный Ларри, да упокоит Господь его душу – предпочитали перед контрольным ударом ломать кости с сочным хрустом, с садистским нетерпением ставить эксперименты над телом, которому эти эксперименты не страшны. Это будоражило сознание, пробуждало жажду того своеволия, с которым нельзя столкнуться в мире без Ходячих. Наш маленький Апокалипсис был отдушиной для садистов, новаторов и любопытствующих на тему «что будет, если я разрежу поперек вот здесь?» Я увижу мышцы? Крест суставов? Мешок с неведанным мне названием, наполненный контрастной кровью, плескающейся внутри, словно могучий океан в маленькой бухте? Конечно, наши дорогие друзья растеряли немало качеств, присущих тому, что мыслит, двигается и исправно функционирует. Но на безрыбье и рак рыба. Всё равно интересно. Всё равно суешься в ту степь, подтверждая извечные сомнения в том, что мы, смертные, – одинаковы. И вы даже не представляете насколько.

Джесси болтает много, словно ведущий местного радио, которое по выходным слушала моя жена. Ей казалось, что монотонный бубнеж настроит нас на бытовые дела. Лично у меня от его рассуждений и нижепоясовых шуточек постоянно голова болела; вот как включит Мередит эту хренотень – так сразу в висок отдавать начнет. Еще и новости послушаешь, освоишь их и в толк взять не сможешь: что, черт вас дери, творится вокруг?.. Джесси был полезнее того ведущего. Скажешь ему подсобить – он обязательно подсобит, неплохой паренек-то, отважный, когда очень надо. Мы с ним не совпадали ни в манерах, ни в навыках, ни в мировоззрении, но вытаскивали задницы друг друга из гребанного Ада не единожды. Иногда случайно (по инерции), порою и спецом. И оно понятно: тут даже не семейные узы важны, едрить твою налево, а то, что оставаться в пепелище без компании как-то совсем не хочется. Никому из нас. «Ебаное чистилище. Какой это круг по Данте?»

Вихрь. Вальс, кружение, визуальная цикличность. Осенью глаза сами выискивают лишнюю суету: обмершие, попрощавшиеся с корнями листы мечутся из угла в угол, рвутся порывами жестокого ветра, хлещут тебя по роже, как дуэльная перчатка. Шарики за ролики заходят, потому что постоянное мельтешение кого хошь выбьет из колеи. Я это к чему… Появление двух товарищей по несчастью оставило свой отпечаток. И если едва знакомая физиономия появившегося мужчины вызвала во мне приязнь, то образ девчонки… нет, никакого негатива не пробилось. Просто она показалась мне слишком шумной, порывистой, проблемной; эти качества, пусть и были совершенно нормальными для панической атмосферы, прорисовывались на ее юном лице мимическим клеймом. Так бывает, когда ты смотришь на жесты, удивленное подергивание бровей, цвет радужки, и совокупность всего увиденного трансформируется в целостный образ. Иногда – ошибочный. Сквозь затравленную усталость пробивалась проблемная девочка. А на лице ее спутника не было написано совершенно ничего, что можно было бы прочесть таким несведущим, как я. Их контраст меня не впечатлил, как меня не впечатлял хруст черепа полудохлых ублюдков. Я перестал удивляться задолго до того, как дыхание разом остановилось у всех.
– Билл, – выпаливаю сухо и киваю башкой в сторону племянника, – Джесси.
Невежливо не ответить даме? Знаете, я бы ответил, если бы имел представление о том, кого именно и по каким признакам можно считать ебланом. Сдается мне, что я буду вредить сохранности выживших снова: у Джесси, к сожалению, глаза не на затылке. Хрен вообще знает, где они есть-то.
– Двое, – соглашаюсь. – Не спеши стрелять, камрад. Мы пока еще живые, – и кажется, будто я подписываю нам смертный приговор и даю повод думать, что наша кожа – полотно для долбанных зомби-художников. Я просто никуда не тороплюсь, да, есть у меня такая проблема. – Ходячие не подбирались к нам настолько близко. А вы у нас что? Давно дрейфуете? – моя хромота выглядит менее подозрительно, чем перебинтованная нога – как бишь его? – Крейна. Для полного взаимопонимания киваю в сторону раны, но к оружию тянуться не спешу.
– Недалеко есть место, где можно обновить запас патронов.
Это уже для общего развития.

[NIC]Bill Overbeck[/NIC][STA]yippee-ki-yay motherfucker[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/XkaSZ.png[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/22meB.gif http://funkyimg.com/i/22meC.gif
•   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •   •
[/SGN]

+3

11

Последний раз мы встречали людей несколько недель назад. Те еще отморозки, скажу я вам. Потому при виде незнакомой парочки живых, первое, что хочется сделать - пристрелить их, а потом разбираться чо и куда. Но, как стрелять в того, точнее в ту, которая залетает и с порога начинает на тебя орать. Сбрендила деваха, не иначе. - Воу-воу, не вой сиреной! Сейчас встанут даже те, кто не должен... - девиц я видел последний раз давно, ну тех, что моего возраста и сходу не целятся мне в башку. Когда целятся, мне не до разглядывания их самих, там бы хоть скрыться и убежать, от психованной истерички. А тут я вначале тупо пялюсь, хуже барана на новые ворота. Да, что-то там мне конкретно бахает по башке, ведь я решаю, что она очень даже ничего. Даже то, что орет - не беда. Кляп в рот и все норм. Хотя, если она выжила до сих пор, просто так ей его не засунешь, еще палец отхерячит. - И вообще, дамочка, где манеры то? Сходу чет права качаешь, мы здесь первые оказались, потому сначала мы берем что надо, а потом вы. После - можем вместе выбраться и разойдемся. А то ты слишком шумная. - Не то, чтобы я уж очень категорично настроен, просто даже я веду себя тише. С другой стороны - баба, это баба. Много проблем от них, но зато красивая.
А потом я вспоминаю про чувака, который пришел с ней, понимаю, что не обломится, ведь этот парниша вызывает уверенность в том, что все будет бенш. Только посмотрите на него: весь такой высокий, подтянутый, с волевым лицом. Скорее всего даже военный, слишком круто держится, не ходят так мирные люди. Можете сказать, да откуда я знаю? Может, оттуда, что дядя военный и я часто приезжал к нему, когда там были его коллеги по работе? О да, я заприметил, каким бы утырком я тогда не был, все равно хоть что-то да соображал. Так вот, смотрю я на этого чувака, который с девахой, который военный и подмечаю одну вещицу, точнее даже две. Во-первых, он тянется к своему пистолеты или что у него там, а во вторых - перемотана нога. Пытаюсь понять, она бордовая от крови которая идет из ноги или это попала кровь убитых ходячих. - Эй-эй-эй, руку убрал! Мы то живчики без укусов, а сам, а? Чо с ногой, чувак? - Тычу железной битой в направлении ноги и отступаю на шаг. Если девице в прикол бегать с зараженным, то мне как-то не особо. Осторожность на первом месте. Особенно в такое время.
Свое мнение я озвучил - забираем полезное и валим. Но сначала: - ток предложение на миллион, и жизнь в придачу: на слово верить конечно круто, но не сейчас. Вон бинты все такое - может покажешь, заодно и перебинтуешь? А нет, то легче тебя сразу бахнуть, а то от зомбодятела рядом - одни неприятности будут. А я хочу жить. Еще хочу. - Сам не знаю почему, но взгляд на миг касается девицы. Ну, а чего? Она то выглядит очень даже ничего, и смотреть - не лапать. - Билл, слышь, чо там с запасами патронов сейчас? Хватит прорваться до нычки? Я точно помню, сколько осталось у меня: полная обойма и одна упаковка, этого маловато, но ничего другого, увы, жизнь мне предложить не решила.
Блять, и почему я сейчас опять ловлю свой взгляд на Лоле, а не слежу внимательно за этим ее спутником, который может еще и заразный. Эх, бааааабы, чтоб их!
[NIC]Jesse[/NIC]
[STA]ебаный зомби-апокалипсис![/STA]
[AVA]http://firepic.org/images/2015-09/16/z2v6mydiriy0.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]

+2

12

Мерзкие твари ломятся в дверь. Можно различить даже самые малейшие детали разлагающегося тела в рваном тряпье, потому что они льнут к стеклу, ломятся, ударяются, и Лола прекрасно понимает: если они будут биться достаточно долго, они в итоге разобью витрину и попадут внутрь. Хотелось надеяться, что у них есть хотя бы час времени до того, пойдут первые трещины. Хуже всего - звуки, которые они издают. Низкие хрипы и всегда так странно осознавать, что их издают существа, которые были когда-то людьми. Лолу эти хрипы сначала пугали очень-очень сильно, до дрожи в коленках и до желания забиться в угол и больше никогда, никуда не ходить. Со временем она привыкла, однако заставляла себя помнить о том, как сильно эти звуки пугали раньше. Стоит почаще думать о том, что она жива, потому что была достаточно внимательной и осторожной. Удачливой. Вовсе не потому, что Ходячие не опасны.
Лола была бы рада, если бы кто-то поорал на неё в ответ. Неплохая разрядка, возможность расстаться хотя бы с малюсенькой частью стресса, который успел стать неотъемлемой частью жизни. Она давно ни с кем не разговаривала, и уж тем более ни с кем не ругалась.
Однако мужчины ведут себя так, словно она - пустое место, переговариваются, представляются, и всё, что остается - шипеть сквозь зубы проклятья. Откликается, зато, паренек. Лола выслушивает его длинный монолог, затем закатывает глаза и демонстрирует ему средний палец. Манеры, блять, где её. Ответ направшивается сам собой. Он даже в рифму.
- Если вы не заметили, у нас тут за не слишком устойчивой стенкой, хуева туча зомбяков. Не самое лучшее время для светской беседы, не находите? - рычит Лола, и, конечно же, злится. Боже, как она злится. Терпеть не может такие ситуации, когда, что называется, со всех сторон пригорает. Когда находишься в поле зрения у Ходячих, и когда их намного больше. Так много в таком ограниченном пространстве, что не будь стены, живые стали бы мертвыми весьма скоро. Через пару минут, скажем.

Переводит взгляд на Крейна, потому что с этой суматохой совсем забыла о том, что у него на ноге повязка. Смотрит на него несколько секунд, затем подходит ближе и касается ладонью лба. Нет, не выглядит он инфицированным. Слишком бодро бегает. - Обычно, если есть укус, у человека поднимается температура, - поясняет на случай, если они не в курсе и не понимают, что она делает. - А тут порядок, - и теперь Лоле кажется, что необходимость рассказывать о том, как давно они с Крейном вместе, отпала. Явно не достаточно долго, раз она даже не знает, укусили его или нет.
Если им хочется разглядывать, как Кайл будет менять себе повязку - пожалуйста. Лола считает, что они справятся и без её помощи в этом нелегком деле. Решает навести ревизию в аптеке, потому что она не успела пока добраться до этого здания. Предпочитала последовательность и начала с тех домов, которые были ближе к краю городка. Один за одним, в блаженной тишине и божественном спокойствии. Пока идиотам не приспичило начать палить... Всё еще злится и не может успокоиться.

Разумеется, в аптеке почти нет ничего полезного. Полки пусты, на полу разорванные упаковки лекарств, хрустят под подошвой таблетки с невыговариваемым названием на ободке. Лола проходит мимо стеллажей и замечает на полу чудом уцелевший бутылек с надписью "йод" на этикетке. Убирает к себе в сумку, предварительно обмотав одеждой, чтобы не разбился. Не будет, разумеется, обрабатывать раны или порезы им, но если кончится вода и придется пить ту, что в ручьях и озерах, пригодится. Останавливается у полки с контрацепцией и невольно усмехается. Из всех отделов, этот - самый нетронутый. Тут тоже бардак, но достаточное количество упаковок с таблетками и презервативами. Лола не может сдержать смешок, потому что раньше это был практически единственный отдел, который интересовал её в аптеке. А теперь вдруг резко стало не до секса. Судя по количеству презервативов, не только ей. Печаль-беда.
- Хватит пялится на меня, - ухмыляется Ло, потому что не первый раз замечает взгляд Джесси на себе. - Дырку проглядишь, - кажется, мысли о былых временах и созерцание белых коробочек с красными буквами abortion pills на них, слегка успокоили Лолу, потому что к группе она возвращается уже намного более спокойной и уравновешенной. Насколько вообще можно быть спокойной и уравновешенной в такой ситуации.
- Вы собираетесь продолжить палить, да? - сказать, что эта идея Ло не нравится - ничего не сказать. Однако снова орать она не будет. Ладно уж. Сейчас самое главное - выбраться из здания и свалить как можно дальше от города. Задирает голову и оглядывает помещение еще раз, надеется, что выход на крышу есть, а она просто его проглядела. Но нет. Жалко. Сверху можно было бы разделаться с Ходячими в два счета. Просто перестрелять их, либо выбить мозги чем-нибудь достаточно твердым и достаточно длинным.
- Где эта ваша нычка? На всякий случай, - будет обидно, если эти двое сдохнут, а где-то у них спрятаны патроны, которые никому уже теперь в ближайшее время не достанутся. Если пробираться сквозь толпу Ходячих, то хотя бы с конкретной целью.

- Я помогу вам добраться туда. Но тогда вам придется поделиться. Или взять меня с собой, - Ло подходит ко двери и разглядывает Ходячих, предпочитая не видеть реакцию мужчин на свои слова. Обращается, наверное, скорее к Биллу с Джесси, потому что их больше, и компания из двух человек - всё же лучше, чем компания одного. А Крейн... Оставаться или нет, его личное дело.
Она подходит достаточно близко к двери, машет порезанной рукой у щели, чтобы зомбякам особенно сильно чувствовался её запах. И они просто с ума начинают сходить. Бьются к дверь с удвоенной силой, железная балка между дверными ручками неприятно дребежит. Зомби запихивают пальцы в образовавшуюся щель, льнут к ней мордами. И Ло просто не может отказать себе в удовольствии. Проделывает то же самое, что делала до этого, в жилом доме. Замахивается, а затем запихивает длинный конец кочерги в глазницу Ходячего, когда он весьма удобно подставляет для этого свою морду. Минус один. Пока эти будут совещаться, куда бежать и как держаться, она, может быть, уложит парочку Ходячих, находясь в относительной недосягаемости.

[SGN]https://31.media.tumblr.com/54d5fbf223c56cf74d73461970f93acc/tumblr_ng15tw44Gd1s4wzp6o3_250.gif https://38.media.tumblr.com/643e45f6f765756e89f5a094e5b1faa0/tumblr_ng15tw44Gd1s4wzp6o8_r1_250.gif[/SGN][ava]http://firepic.org/images/2015-09/16/6mzl7st2n56c.png[/ava]

+3

13

Пока еще, — мрачно повторил за здоровяком Крейн, коротко качнул головой и неохотно, но все же убрал руку от кобуры, так и оставив ее не застегнутой: окружение казалось ему в достаточной степени напряженным для того, чтобы не терять бдительности и не отказываться от желания сделать в человеческих головах несовместимые с жизнью дыры, чтобы ни живыми, ни ходячими они не доставили никаких проблем. То, что своими вопросами он вызвал ответный интерес к собственному слегка потрепанному виду, мужчина проигнорировал, только отвернувшись от указания Билла. Билл. Сколько вообще в мире таких имен, простых, незамысловатых, черта с два их удастся запомнить. Ему хочется пощелкать пальцами, чтобы как-то стимулировать долгосрочную память, но Крейн воздерживается от подобного жеста. Если это имя связано с чем-то важным, то рано или поздно он вспомнит, с чем оно было когда-то связано или, по крайней мере, какому человеку оно принадлежало - человеку со своей биографией за спиной, со своей жизнью и своими делами, настоящими или будущими, человеку практически из другого мира, из другой реальности, о которой все живые забыли каких-то несколько месяцев назад. Теперь оно принадлежит тому, кто просто хочет выжить и не пополнить своей гниющей тушей ряды безмозглых пожирателей человеческой плоти, паразитов, которым не выжить без возможности сожрать чьи-нибудь свежие, теплые потроха, омывающиеся кровью еще бьющимся сердцем. Похвальное и закономерное, в общем-то, желание. Мало кто из оставшихся в живых думал иначе. Крейн кивнул, показывая, что заинтересован:
Патроны не помешают, особенно если сейчас придется пробиваться с боем, — и был бы не против составить компанию в поисках схрона. Если только он не расположен слишком далеко. Или в слишком неудобном месте. Фотографическая память офицера помогла ему отлично запомнить карту местности и теперь он мог заранее продумать, сможет ли осилить какое-то сильное отстранение от курса, или придется расставаться с компанией живых людей несколько раньше. Он думал об этом так отрешенно и спокойно, словно не их хотел убить всего несколько минут назад.
Нахмурившись, Крейн перевел взгляд в сторону второго мужчины, парня, молодого и бесноватого настолько, что в первые же секунды, когда тот открыл рот, офицер счел его значительно более проблемным союзником, нежели изначально казалась ему девчонка. Дерганный. Круги под глазами. Не пошел ли по наркоте? Как давно вы в этой аптеке? [float=right]http://33.media.tumblr.com/952acbe04207f8a28cfb137e482420c9/tumblr_nsd83eJ34m1qd10myo8_250.gif[/float] То, как Лола орудовала кочергой и крушила ей черепа ходячих, сумев взять себя в руки после странной заторможенной паники в доме после выстрелов, заставляло испытывать уважение в ее отношении, а парень этот напротив, с каждым произнесенным словом вызывал в Крейне все больше и больше брезгливости. Скрестив руки на груди, он дождался, когда Лола подойдет ближе, и позволил ей тронуть свой лоб. Хорошо, что не горячий. Ему подумалось о том, что после такой пробежки, которой предшествовала долгая прогулка по пышущей жаром и залитой солнцем дороге, температура могла полезть вверх безо всяких вирусных причин, а только лишь как естественная реакция организма. Но решил не заострять на этом внимание. Если все хорошо - значит все хорошо. Температуры нет, а значит нет никакой нужды оправдываться перед теми, с кем, может быть, придется расстаться через довольно краткое время. С кое-кем - с большим удовольствием.
Не твое дело, — холодно отозвался офицер, смерив парня неприязненным взглядом и, по всей видимости, с некоторым трудом не ввернув в произнесенную фразу подходящий к месту эпитет “собачье”. Не твое собачье дело, парень. Крейн не собирался заморачиваться с перевязкой сейчас, когда за стеклом и стенами действительно скреблись ходячие, чующие близкую добычу, девчонка права была на все сто, когда не хотела задерживаться здесь долго и беседовать за жизнь - тем более, что на полу лежит уже несколько ходячих. У них нет мозгов, спеклись, зато есть инстинкты и завидное упорство. И дразнить их - что дразнить декоративных, но голодных пираний, сунув руку в их же аквариум.
И именно это делает Лола.
Она дразнит этих тварей.
Она - сунула руку в аквариум. И не важно, что в этой руке проверенная кочерга.
Твою ж мать.
И несколько секунд Крейн пялится на нее с таким же внимательным, практически безумным вниманием, как делал до этого не в меру буйный парнишка, но значительно быстрее берет себя в руки. Нечего уже паниковать и пытаться что-то сделать.
Ты можешь следить за собой, следить за своими действиями, за своими решениями, поступками и последствиями.
Но следить за другими? Едва ли. Ты сможешь только смириться с последствиями их действий, но уж никак не повлиять на них в процессе. 
Крейн делает глубокой вдох. И еще один.
Мы недавно вместе, — у него нет желания связываться с громкой девчонкой. Если ей отхватят руку - виновата сама. Останется навсегда со своими новыми тухлыми друзьями, — буквально час, — а вот общаться он настроен был явно либо с ней, либо с Биллом. Всерьез шумного парня с явными замашками уличной шпаны он, по всей видимости, не воспринимал и во внимание его не ставил. И, решив, что это - только кратковременная помеха спокойным нервам, прошелся тем же путем, которым до этого шла отвлекшаяся на ходячих Лола. В отличие от девушки, он заинтересовался презервативами. Ему ли было не знать, как иногда бывает полезна хорошо тянущаяся и не промокающая резинка, которая, к тому же, практически не занимает места в упакованном состоянии и чью смазку можно вполне успешно использовать, если вдруг заклинит оружие - не слишком толково, не особо полезно, но в критический момент будешь рад и куску сливочного масла, что уж говорить про жирный вазелин. Наклонившись, он подхватил с пола несколько веселых, жизнерадостно-желтых да фиолетовых упаковок и сунул их в один из многочисленных карманов на своих штанах, застегнул ремешок, чтобы не выпало случайно. 
Место, где можно обновить запас патронов.
Нычка. Это может быть полезно. Крейн, занятый собирательством, чуть оборачивается через плечо, внимательней присматриваясь к здоровяку, но не произносит ни слова. Он мысленно пересчитывает, сколько патронов осталось в запасе и насколько далеко находится отмеченная на карте точка, в которой можно подобрать не только оружие и патроны, но и куда более полезные для выживания в сложившихся условиях вещи, прикидывает, сколько потребуется времени и сил для того, чтобы добраться до нее в одиночестве и сколько - если воспользоваться физическим присутствием всех этих людей, но делиться своими знаниями и целями не спешит. Как, впрочем, и распространяться о себе, отвечая на какие-то вопросы личного характера: никому, по мнению Крейна, не стоило знать о том, сколько времени он дрейфует, откуда пришел и куда направляется, ровно до тех пор, пока он сам не сочтет необходимым рассказать. Никогда не отличавшийся откровенностью человек едва ли изменит свои манеры и взгляды на жизнь, даже если жизни вокруг осталось не так уж много. До бункера около суток. Может быть, все-таки больше. И если сейчас здесь будут толпы мертвецов, то, возможно, не так уж плохо будет воспользоваться огневой мощью этих выживших… дать девчонке пистолет... Крейн выпрямился, слегка припадая на ногу. На бинтах со внутренней стороны еще оставалось обезболивающее лекарство, уже мало, но менять повязку офицер не хотел все равно. Вернее, он не хотел открывать при людях аптечку, а при поверхностном взгляде на витрины все никак не мог обнаружить что-то полезное, чем можно было бы залить проклятый порез.
Я тоже могу помочь, — несколько запоздало, но все-таки отозвался, — выбраться и добраться, — и, еще раз наклонившись, подобрал с пола упаковку бинтов. Может быть, все-таки, пригодится?
[NIC]Kyle Crane[/NIC] [AVA]http://firepic.org/images/2015-09/16/e8k37mwe6fve.png[/AVA][SGN]внешний вид: свежий порез на шее с левой стороны, порвана штанина на левой ноге, над высоким ботинком, видны туго наложенные бинты; волосы растрепаны, небрит. Разжился веревками, батарейками, презервативами и бинтом. [/SGN]

+3

14

[AVA]http://funkyimg.com/i/23525.png[/AVA][NIC]Olivia Staylz[/NIC]
  Я была всегда обычным, ничем не примечательным человеком. День изо дня одно и тоже, ничего нового; собственно, что может быть нового в одни и те же серые будни. Училась как порядочный ребенок и доставляла кучу неприятностей предкам; те из-за меня ругались ну и естественно ругали потом меня, причем оба. В общем, это все ерунда по сравнению от того, что пришлось пережить дальше – развод родителей и внедрение в дом отчима, лысого пухлого мужика явно ненавидящего девчонок или дочерей матерей, ибо по другому никак и сказать не получается.
  Во время отсутствия матери, когда та трудилась этот жлоб с большим пузом просиживал свой жирный вонючий зад на диване и ничего не делала даже по дому, отчего естественно он бесил меня до скрежета собственных зубов. Выяснения проблем не довели до хорошего, и я через некоторое время оказалась в психиатрической клинике не по своей воле, но отчасти там мне было спокойно как никогда. Таблетки я не пила и общалась со странными и придурковатыми людьми с неким интересом; не все же, в конце концов, с головой не дружат, были и такие, которые понимали, но были и другие, которых стоило бы остерегаться в силу их невыносимого и несносного поведения; от таких ведь, как известно можно ожидать чего угодно.
  В принципе, что и произошло спустя пару месяцев моей спокойно и в тоже время сумасшедшей слегка жизни среди таких чудиков. Признаться, я уже подумала, что все люди стали немного больными на голову, ибо вели себя странно. Сначала кто-то бегал, словно его укусила бешеная собака, плевался кровью и заражал тем самым других своей слюной или же укусом, тут уже как кому повезет. Картина была не из приятных, особенно наблюдать за всем этим со стороны закрытой двери в маленькое окошко.
  Так уж случилось, что во время всемирного заражения я находилась в своей комнате и спала, а проснулась только когда услышала дикие вопли, крики и непонятное шуршание по ту сторону двери. Мне, наверное, повезло, что я оказалась в дурке, ибо будь на свободе, возможно, стала бы такой же безумной, как и все они, которые окружали повсюду.
Сначала не хочется верить в произошедшее, даже не понимаешь сначала-то, как все на самом деле поменялось, как изменился мир, а особенно люди, которые ими уже не были; я их называю ходячими, пожирающими плоть тварями, которых убить можно только пробив им мозг.
  На вопрос как же я выбралась оттуда, ответ довольно прост, но было страшно ужасно. Я бежала вперед, не оборачиваясь назад, пряталась по комнатам, в одной из которых нашла охотничий нож уже неважно даже кому принадлежащий, да и собственно остается загадкой как он попал за пределы клиники. В общем, взяв нож я стала обороняться от «других». Кстати я всегда любила смотреть фильмы ужасов, особенно про зомби и видела, как тех убивают ударом в голову, остальные же части тела им по боку; хотя все происходящее было далеко не киношным образом, а настоящим, что мой мозг долгое время переваривал.
  Говорят, кому как суждено. Мне видимо было суждено выбраться невредимой с этого дурдома, где все жрали друг друга, распарывали животы, вытаскивали кишки; пожирали мозги. Зрелище не для слабонервных, но воротило от всего что происходило и все, что окружало.
  Теперь я скитаюсь как бродячий пёс по разным углам; пересиживаю, защищаюсь и да, в одном из помещении я нашла рюкзак, правда там было всего нечего пару батончиков какой-то сладкой ерунды и аптечка, что более важно, хотя в ней вроде как есть и просроченные медикаменты.

+2

15

Именно, блять, поэтому я и не люблю связываться с другими живыми. Сейчас выжившие или возомнили себя крутыми перцами, или перепуганные мышки, которые жмутся по углам. Ах, да, если еще такие твари, что ходят и отнимают у встречных то, что у них есть. Сложно сказать, на кого мы наткнулись сейчас, но... блять, лучше бы мы и не совались сюда. Лучше бы никогда не встречали этих живых.
Все происходит как в самом не смешном и глупом фильме: раздразнившиеся зомбари стали пробиваться в здание. Бились в несчастное стекло, напирали, выламывали до того момента, когда не проломили его нафиг. Я еще думал о том, что Крейн, мерзавец, что-то нечистое мутит, как не успел даже ничего предпринять, стоило уже не думать а действовать. Привет, блять, зомбари. Я - ваша смерть!
Ходячие обступали. Мы отбивались, отстреливались, отпинывались, но их было куда больше, чем нас. Нам на руку играло только то, что в узкий проход они не могли хлынуть всей толпой. - На, сучара, - снося битой голову очередному зомби-дятлу, не сдерживаюсь и рычу.
Забываю главное правило: всегда держать "своих" в поле зрения. Дядя теряется ровно до того момента, когда я слышу его крик. Сердце ухает и несется будто с обрыва вниз. Да, я отчетливо вижу, что его укусили. Я не успеваю сделать ничего, он поступает как герой - кидает мне рюкзак с провизией и медикаментами: - нычка отмечена на карте, валите, я их задержу!
Валить я не хотел, но давайте будем честны и откровенны: ему не жить. Блять, если тебя укусили, то все, у тебя остается не так уж и много времени. День? Полтора? У нас в лагере кусали, и мы видели, что с ними происходит. Бил не хотел стать таким же. - Давай за нами, может, чего придумаем? - Но мой голос звучал совсем неубедительно, не сомневаюсь - он нихрена не поверил.
Мы отстреливались, бежали, отстреливались....

Когда после неимоверного шума оказываешься в тишине, кажется, будто ты глохнешь. Я молчал, остальные пока тоже молчали. Шелестела только карта в моих руках: лично у меня патроны закончились, и если мы не найдем те припасы, о которых говорил дядя, даже не знаю, что буду делать. Хотя, если уж совсем честно, что я теперь то буду делать? Блять, один.
Крейн явно не собирался сбиваться в стаю, девчонка... если уж совсем объективно, то ей бы лучше к этому мачо-мену, чем я то ей помогу? И несмотря на это, внутри просыпается червячок ревности. Пусть еще не нужно делать выбор и мы не разделились, но я уже подсознательно знаю, с кем она может уйти. Блять.
И тут я наконец-то нахожу нас, и направление, в котором идти. - Нам в тот переулок. Да, а потом... а потом я покажу. - Теперь то уж доверять мне некому, и приходится быть с ними. И ведь хрен поймешь, можно ли им доверять или лучше не стоит.
[NIC]Jesse[/NIC]
[STA]ебаный зомби-апокалипсис![/STA]
[AVA]http://firepic.org/images/2015-09/16/z2v6mydiriy0.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]

+2

16

Не ясно, как со стороны выглядело подобное поведение Лолы, но лично она ничего страшного не видела. Подобные номера она проделывала довольно часто, главное было убедится в том, что дверь плотно затворена и не откроется вдруг в тот момент, когда она будет так близко. В этом было даже что-то приятное, и Ло, надо признаться, ловила от подобного кайф. В её голове еще оставалась наивная вера в то, что Ходячих можно истребить, если каждый человек уничтожит какое-то большое их количество. Когда-то же они закончатся, да? Должны закончиться. Не скоро, но когда-то... И вот в такие моменты она чувствовала причастность к общему делу. Так сказать, вносила свой вклад в спасение мира, а заодно и собственной задницы. Задница, конечно, стояла в приоритете, но не важно...
Кочерга с мерзким хлюпаньем утопает в гнилой голове, и Лола держит своё оружие крепко, чтобы не застряло в гнилой башке и не выскользнуло из рук. Наученная горьким опытом, знает как легко оставить в голове Ходячего предмет, от которого зависит жизнь. Кроем глаза следит за людьми в помещении, слушает. Останавливается на пару мгновений чтобы посмотреть, что будет делать Крейн. Это и любопытство, и желание почерпнуть какие-то дополнительные знания, которые помогут выжить, если останется одна. Когда вся эта хуйня случилась, Лола была совершенно не приспособлена к подобной жизни, к выживанию, умела только стрелять, но никогда не стреляла в нечто живое (или кажущееся живым) и движущееся. Желающее тебя сожрать. Если бы не Том, наверное, уже давным давно бы бродила по улицам Сакраменто, полуразложившаяся, в поисках мяса и крови. Не считала себя прямо  каким-то охерененным мастером выживания, а потому продолжалась учиться, каждый день, хватаясь за любую возможность.
Замечает мужчину у той же полки, где застряла несколькими минутами ранее сама. Скептически вскидывает бровь, когда он поднимает с пола упаковку презервативов и прячет в карман. Да, он вряд ли рассчитывает использовать их по прямому назначению, но Лоле всё равно смешно и забавно. Она усмехается, а затем снова переключается на клацающие морды в двери. Клац-клац-клац зубами. Звук даже хуже, чем характерный хрип, которые они издают перманентно, когда идут, стоят, едят и так далее.

А затем раздается треск. Лола отскакивает от двери и видит на стекле огромную трещину. С каждым новым ударом трещина становится больше, расползается по стеклу и их убежище с секунды на секунду перестанет быть убежищем. Девушка пятится назад, желая выиграть себе немного пространства, а заодно уберечь себя от острых осколков, когда стекло все-таки лопнет. Случилось это, если честно, намного раньше, чем Лола могла этого ожидать. Сердце глухо и болезненно стучит в груди, Ло делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, но всё равно боится. Интересно, а реально не бояться? Вообще? Сколько должно пройти времени, чтобы страх окончательно покинул тело?
Старается держаться поближе к мужчинам, только к ним и можно повернуться спиной. Четыре человека - идеально для того, чтобы спины оставались прикрыты, а обзор был на 360 градусов. Однако... не всё всегда идет так, как хочется. Зубы смыкаются на руке этого военного мужчины, имени которого Лола уже даже вспомнить не может. Брызгает кровь, Лола морщится и вдруг отчетливо понимает: страх не пройдет никогда. Он просто не может пройти, потому что в одно мгновение ты - сильный мужчина, с оружием, планами и навыками, а в следующий - обед мерзких гнилых тварей, и уже никак это не исправить. Пока вокруг происходят подобные вещи, не бояться невозможно.

Парниша пытается что-то сказать, все-таки позвать Билла с собой. Ло хватает его за шиворот и дергает, призывая двигаться дальше. Это всё - очень ужасно, однако смерть Билла - на руку оставшейся тройке. Зомби с гораздо большим энтузиазмом накидываются на слабую жертву, чем на людей, которые отбиваются и складывают их собратьев под ноги пачками. Очень скоро мужчину окружает толпа мертвых, двигающихся тел. Слышатся крики, стоны, звуки пробирающие до самый костей. Однако там, где остались Лола, Крейн и Джесси зомби совсем мало, и им удается сбежать.

Тишина и правда оглушает. Девушка стоит, привалившись к стенке и пытается отдышаться. Не сводит взгляда с прохода, откуда с минуты на минуту могут появиться зомбяки. Теперь в этом городишке не безопасно. Была такая божественная тишина, а теперь всё кишит Ходячими. Чувствует, что нужно что-нибудь сказать, но что тут вообще скажешь?
В переулок. Ну хорошо, в переулок, так в переулок. Только, когда они уже почти добегают, из этого самого переулка вываливается новая толпа ходячих. Штук 8-9, не меньше. Лола замахивается, с успехом разносит голову одному, второму. Слегка приободряется, уже намного увереннее пробирается вперед, когда вдруг то ли спотыкается, то ли поскальзывается... факт в том, что падает, оказывается на жестком асфальте, больно ударяется копчиком, спиной, локтями. Однако это - не самое плохо. Плохое то, что Ходячие продолжают наступать, а кочергу она умудрилась выронить. Страх сковывает тело, путает мысли. Лола пятится, ползет назад так быстро, как только может, однако прямо сейчас скорость у них с Ходячим примерно одинаковая. Кое-как поднимается на ноги, челюсти клацают где-то совсем близко, и то, что до сих пор не сомкнулись на теле - какая-то удача. На своих двоих Лола все-таки быстрее, но всё еще без оружия. Еще пара шагов назад, и оказывается около какой-то тачки. Повезет? Не повезет? Дергает за ручку и умоляет Всевышнего, чтобы оказалось открыто. И... оказывается. Лола успевает забраться в машину и захлопнуть дверь в последний момент. Еще даже не упала на сиденье, а мерзкая морда уже прилепилась к стеклу. - Пиздец... - тихо выдыхает девчонка, но пока еще не пытается что-то предпринять и оценить ситуацию. Машина пуста (слава Богу!) и прямо сейчас Ло в безопасности. Сердце, кажется, вот-вот вырвется из груди. И Боже, как же страшно...

[SGN]https://38.media.tumblr.com/c4d312efe3aadd2566f1c90f754ebffb/tumblr_njcjjdwTwI1rc2s1ao1_250.gif https://38.media.tumblr.com/dfc7086fe39fa74cf53382b69afe4746/tumblr_njcjjdwTwI1rc2s1ao8_250.gif[/SGN][ava]http://firepic.org/images/2015-09/16/6mzl7st2n56c.png[/ava]

+1

17

Это был действительно не лучший поступок.
Медленно отодвинув затвор пистолета и также медленно его отпустив, Крейн довел патрон в ствол, поднял руку к плечу, пристукнув пистолетом по своей шее.
Поступок, не очень далекий от самоубийства.
Крейн спустил одну ногу с крыши гаража, подогнув под себя другую, и прицелился из пистолета в голову одного из ходячих, деловито окруживших автомобиль. С их упорством и полной - как ему казалось - нечувствительностью к боли, разломать не такое уж прочное стекло с пассажирской или водительской стороны дело всего лишь нескольких минут. Может быть, десятка  - десяти минут им точно хватит для того, чтобы даже своими наполовину истлевшими руками, потерявшими большую часть мышечного потенциала, разбить стекло и тогда уже добраться до самопровозглашенной консервированной девицы, которая даже отпора толком дать не сможет: в салоне автомобиля особо не размахнешься, особенно настолько длинной кочергой.
Благодаря таким поступкам можно даже войти в историю.
Привлечь к себе стадо бестолковых хищных существ, которым руководит только один инстинкт из всех доступных человеческому организму и сознанию, спрятаться от этого стада не в самом защищенном месте, отбиться от “команды”, которой вроде бы все договорились придерживаться, став героической жертвой самого бестолкового на свете отвлекающего маневра, и молиться теперь о том, чтобы остаться в живых. Или что она там делает?
Опустив пистолет, Крейн шумно вздохнул и поднялся на ноги - он умел расставлять приоритеты. Несколько минут назад погиб один из выживших. Тот самый, на кого агент рассчитывал больше всего. Самый боевитый, явно умеющий обращаться с оружием, военный со смутно знакомым лицом - теперь он стал пищей для вечно голодных ходячих и его счастье, если кривые челюсти и наполовину выпавшие зубы растерзают его на куски раньше, чем он сам начнет обратный от смерти путь и пополнит своим телом их смердящие ряды. Мог ли он помочь этому человеку? Крейн сунул пистолет в кобуру, поправил ремень заброшенного за спину карабина, несколько секунд раздумывая, не оставить ли его здесь, на крыше, и, решив его оставить все-таки при себе, ближе к телу, пошел к противоположному краю гаражной крыши, примериваясь, как бы половчее да потише с нее спуститься. Он мог бы помочь Биллу, но не стал об этом говорить. Ни ему, ни кому-то еще из выживших. Героическая смерть так героическая смерть, - так рассудил Крейн и не стал бросаться в гущу кишащих трухлявых тел, из которой сам Билл, поняв, что укушен, уже не торопился выбираться. Сам себя похоронил. Теперь это можно было сделать практически на каждом шагу: броситься в толпу ходячих, зазеваться на несколько секунд, подвернуть ногу, потерять оружие или вот, на худой конец, “отбиться от стаи” и закрыться в салоне автомобиля посреди относительно оживленной мертвыми телами улицы. Впрочем, Джесси - так ведь его звали? - нашел еще один вариант среди всего этого многообразия: он пытался говорить с Крейном. Последний на разговор настроен не был, его занимала карта, стоящая перед глазами, выключенная рация, содержимое рюкзака и путь до схрона, который по итогам только этот шумный пацан и знал. Если бы не это ценное знание в его бестолковой голове, Крейн давно бы уже пустил пулю в этот стриженный затылок и не испытал бы никакого угрызения совести: расчетливая холодность пусть не была его положительной чертой, но, тем не менее, давным-давно стала неотъемлемой. Как и у всех людей его породы. Такие, как Крейн, обычно уверенно толкают мир к погибели, всячески потакая правительственным экспериментам,  а потом начинают его мужественно спасать.
“Когда идешь через Ад - не останавливайся”
Жди здесь, — коротко бросил он через плечо и начал медленно, максимально тихо спускаться с гаража, на который они с Джесси забрались некоторое время назад в поисках высокой и легкодоступной для человека точки. Перелез через край, повис на руках и, наконец, спрыгнул, пружинисто приземлившись на свежую, сочную траву. Проверил, надежно ли держится рюкзак на спине. Если карабином, в котором после отстрела ходячих в аптеке осталось совсем немного патронов, он еще мог пожертвовать или доверить его малолетнему задире с битой, то рюкзак Крейн предпочитал забрать с собой на тот свет, если придется, но из рук не выпустить. Было в нем то, за что стоило держаться, — здесь! — он чуть повысил голос, зыркнув на парня снизу вверх. Задиристый. Сверх меры. Так и хочется по зубам от души двинуть.
Коротким быстрым бегом агент двинулся в сторону домов, оставшихся слегка позади - чьи-то оставленные хозяйства, разбросанные в спешке вещи, покосившиеся низкие заборы, которые строят люди, которым нечего бояться и некого опасаться. Пробрался в один из оставленных хозяевами - может быть, кто-то из них и остался рядом со своим имуществом, но теперь едва ли был в нем заинтересован - домов сквозь выбитое окно на первом этаже, двинулся в сторону кухни, практически безошибочно определив ее направление. Не удивительно, ведь на крыше точно такого же дома пряталась Лола до того, как связалась с другими выжившими. В доме на его удачу никого не было, если его кто-то и населял до того, как выжившие расшумелись, то теперь все они уже осаждали автомобиль с таким вкусным человеком внутри. Перевернув на кухне огромную жестяную кастрюлю, Крейн высыпал из нее какой-то мусор и потащил за собой в коридор, где безвременно почившее семейство держало автоответчик. На умение быстро соображать даже в критических ситуациях агент никогда не жаловался. Он бросил автоответчик  на батарейках - будь прославлен тот человек, который придумал батарейки - в кастрюлю, щелкнул кнопку повтора последних сообщений. Прекрасная громкость. Какофония человеческих голосов. Бегом поднявшись на второй этаж, Крейн пошарил по комнатам, нашел музыкальный центр и включил его на полную громкость - весело и незатейливо заиграла какая-то детская мелодия. Что-то про числа. Из дома Крейн убирался бегом, но также тихо. Шаркающие шаги, шипение и хрипы сопровождали идущих на интересные звуки ходячих.
Слезай, — он обернулся всего за несколько минут и уже стучал ладонью по гаражу, стоя снизу, чтобы привлечь внимание Джесси, — быстро, быстро, — и первый побежал в сторону машины. Часть мертвецов от нее уже убралась, отвлекшись на звуковую приманку, но кто-то из самых упертых, или самых тупых, еще скреб в стекла. Двоих Крейн убил быстрой атакой - ножом в затылок, ножом в висок, при должной силе удара тяжелое лезвие не только легко входит в стыки черепа, но и легко их покидает, а остальных расчистил подоспевший шумный парнишка. Бита - все-таки более приятное оружие, чем нож, пусть даже армейский. Подскочив в машине, Крейн забарабанил в нее кулаком, — открывай, пока они не вернулись! Давай же! — черт побери, лишь бы там был бензин. Еще с гаража ему показалось, что машина встала не из-за нехватки топлива, а потому, что чьи-то ногти оставили на краске у двери неровные следы - и Крейн не хотел думать о том, что ошибается. Его, признаться, грела мысль, что доехать до схрона можно в относительной безопасности, — попробуй завести!
[NIC]Kyle Crane[/NIC] [AVA]http://firepic.org/images/2015-09/16/e8k37mwe6fve.png[/AVA][SGN]внешний вид: свежий порез на шее с левой стороны, порвана штанина на левой ноге, над высоким ботинком, видны туго наложенные бинты; волосы растрепаны, небрит. Разжился веревками, батарейками, презервативами и бинтом. [/SGN]

+1

18

- Поверни здесь… - рукой показывая в какую сторону, я все вспоминаю и вспоминаю последние пол часа. Прокручиваю их, как будто пленку у себя в голове, ища ту самую минуту, когда я должен был быть рядом и не допустить того, что случилось. Злость сковывает челюсти, кажется, еще чуть-чуть и мои новые спутники услышат, как ломаются мои зубы. Как же я ненавижу этот дерьмовый мир, но еще меньше я хочу расхаживать вот так же, как эти твари. Блять, блять, блять! Как я мог так вляпаться?
Билла уже не было рядом, стоило смириться, но единственное, что я могу сейчас делать, так это материться. Отматывает немного назад, мы садимся в машину и едем. Наше счастье – бензин есть и она на ходу. Мы грязные, нервные и злые. Еще раньше: мы вдвоем с Крейном, этот громила явно военный, слишком уж хорош. Будто всю жизнь только и занимался, что выживал в мире зомби. Да, теперь это их мир, а мы так – выжимаем тут. Паразитируем. И однажды не останется никого живого. Ни-ко-го.
Еще раньше? Попадаем в ловушку, окруженные зомби, Лола отрывается от нас, а мы отбиваемся и залезаем на крышу. Хочется говорить, что все плохо, но разве когда-то в этом ебаном зомби-мире было хорошо?
Я им не говорю, но помню с трудом, где находится это место. Оно где-то есть, рядом, но я не помню точно, потому мы кружим. В третий раз поворачиваем? Билл то сказал где, но я баран, слишком уж давно не был здесь, а город изменился. Еще до того, как все озомбилось. Все изменилось еще до этого безумия.
- Вот, на той улице, точно. – Пока поворачивали, я наконец-то вспомнил, правда, теперь вновь развернуться и проехать еще немного вперед, завернуть в подворотню. А там? Никто бы и не заметил черную дверь бара. Никаких обозначений, что это, но внутри: и оружие с патронами, и какие-никакие запасы еды, а еще алкоголь. Это место старого знакомого дяди, ключи под булыжником, что у двери, как бы ни было глупо, но они все еще там.

- Внутри никого не должно быть, но… - говорю, проворачивая ключ в замке, они тихо скрежечет. А я то и дело оглядываюсь на улицу, не верится, что ни один зомби не вышел на звук мотора. То ли еще будет. Как же не хочется кликать беду, но она не за горами, однозначно.
В одном из карманов фонарик, ловко достаю его и освещаю кромешную тьму бара. Вслушиваюсь: тишина. – Там должен быть генератор, объясняю, пропуская их внутрь. Когда мы оказываемся внутри, плотно закрываю дверь, сюрпризы ни к чему.
Темно и пыльно.
Воздух тяжелый, будто бы здесь давно никого не было. И верно ведь, когда все случилось, бар был закрыт, потому здесь и осталось все так, как в старые добрые времена. Главное, только чтоб ходячие не добрались и сюда. Повторяю это как мантру, сам же бреду в строну служебных помещений и кухни, нужно найти генератор, еще бы знать, где он.
Задумавшись, задеваю один из стульев, он с грохотом падает. Замираю. А вот теперь и выяснится: одни мы здесь или нет. Сердце, кажется, упало вместе с этим стулом. Как бы там ни было, но темнота и зомби – это смертоносный коктейль, и если я только что замещал очередную порцию, мы рискуем не выбраться. Эх, что, блять, за день сегодня такой!
[NIC]Jesse[/NIC]
[STA]ебаный зомби-апокалипсис![/STA]
[AVA]http://firepic.org/images/2015-09/16/z2v6mydiriy0.png[/AVA]
[SGN]...[/SGN]

0

19

Единственное, что спасало последних представителей человеческой расы от тотального уничтожения в оставшиеся несколько часов - то, что зараженные вирусом (мутировавшим до неузнаваемости грибком породы кордицепс, которому наскучило мирно паразитировать на насекомых и захотелось несколько большего по объемам и сложности, но такого сытного человеческого тела с его плодороднейшим сахарным мозгом, на котором любому грибу самое удовольствие расти ввысь и вширь? опрысканные правительственными силами коктейлем из самых передовых и убийственных разработок по вопросу создания непревзойденного биологического оружия с поправкой на полную небезопасность этого мероприятия даже при наличии респиратора и возможности добраться до такого же ультрасовременного бункера на той стороне страны через пролив Золотые Врата с одноименным мостом? сколько вариантов можно успеть предположить, пока сидишь на пассажирском сидении разбитого драндулета и ловишь в прицел шатающиеся фигуры в грязи, гнили и обрывках одежды) не отличались высокими показателями интеллектуальной активности, действовали исключительно инстинктивно и механически, не демонстрируя никаких характерных для развитого разумного организма приемов, вроде логического мышления, обучаемости или умения делать выводы из простейших знаменателей: деградация свежих зомби происходила без возможности не то, что вернуться с течением времени в исходную точку, а с постоянным, неотвратимым угнетением естественных функций человеческого тела и сознания, что рано или поздно делало ходячие куски мяса лежащими и гниющими кусками мяса, изредка реагирующими на какие-то внешние раздражители, вроде звуков, запахов, может быть движений. Слепые, не способные произносить членораздельные звуки из-за разрушившегося речевого аппарата, ведомые только чувством голода, но не способные делать выводы о пользе получаемых из пищи ресурсов, они так или иначе обречены на вымирание, если этот термин можно вообще применять к живым мертвецам, заполонившим улицы городов и деревень. Может быть, имей человечество возможность просто ждать, пока все поднявшиеся трупы остановятся, замерзнут, замрут, то этот вариант конца света, в чем-то даже созвучный с хваленым библейским Апокалипсисом (машина вошла в поворот и Крейн мельком обернулся через плечо, чтобы прикинуть по улицам, куда они в принципе едут, и взгляд его зацепился за болтающуюся над приборной панелью подвеску в виде креста со схематически изображенной рыбой-ихтис, проводника через хаос и гибельные пучины - вот уж от чьей бы компании он сейчас точно не отказался) пройдет максимально безболезненно. Конечно, если сравнивать эту картину с той, что происходит на планете сейчас.
Если забыть о том, что большая часть мирового населения успешно пополнила собой ряды живых мертвецов.
Если не знать, что вирус передается не только через порезы, укусы или иные механические повреждения слизистых и тканей.
Если не заглядывать в голову Крейну, не предполагающему, а знающему наверняка, что заражен не каждый второй и не каждый третий. Что каждый обречен после смерти снова открыть запавшие белесые глаза и попытаться сожрать первое, что подвернется под уже начинающие шататься в деснах зубы. Что даже он сам, метко всаживающий пулю слишком резво бросившемуся наперерез машине покойнику практически промеж глаз (то ли убойная сила верного миллиметрового была так высока, то ли голова держалась на обтянутой пергаментной кожей шеей так слабо, но покойник упал не целым куском, а развалившись надвое, и голова, как старый пыльный кокос, покрытый жухлыми выпадающими волосами, покатилась в сторону чьего-то чудесного, выкрашенного мятного цвета краской, забора) заражен в той же самой степени, что этот парнишка, вцепившийся в руль и, судя по выражению, застывшем на лице, старающийся вспомнить, куда именно нужно двигаться. Что оба они уже покойники. Только один - чуть больше. Только у одного из тех, кто находится в машине, есть шансы на спасения: не то, чтобы очень большие, но при сравнении со статистикой сегодняшнего дня, довольно неплохие. Кода машина приближается к нужному месту - Джесси сбавляет скорость и прекращает вертеть бритой головой во все стороны, как заведенная детская игрушка - Крейн перезаряжает пистолет и садится ровно. Главное отличие зараженного от ходячего в том, - это он хорошо помнит из разговоров с Джек, она вообще баба умная и точно не пропадет, даже если останется на всей планете одна наедине с ордами, бесчисленными ордами живых мертвецов, переедет жить на какой-нибудь там Силенд и станет новым самопровозглашенным правителем, какой-нибудь княгиней, или еще дальше заберется, мало ли на всем свете осталось островов, где нет и теперь уже не будет никаких человекоподобных жителей; придумает что-нибудь и, как знать, может быть даже человеческую популяцию возродит, в пробирках там или путем искусственной эволюции рыб в приматов и дальше по накатанной Чарльзом Робертом схеме, - в том, что в живом теле инфекция не прогрессирует и никаким образом не проявляет себя. Для того, чтобы инфекционное поражение начало набирать обороты, носителю необходимо умереть. В сложившихся обстоятельствах это не доставит особых хлопот. По наблюдениям той же Джек, куда больше возможностей для уничтожения люди предоставляют себе сами, нежели дожидаются проблем со стороны ходячих, и это коренное отличие животных от лысых приматов, пытающихся изничтожить и себя, и себе подобных что до конца света, что в самом его разгаре.
Если у вас там в стенах нет дыр размером с собаку, — выбираясь из машины и тоже внимательно оглядываясь по сторонам - алкающая крови челюсть может обнаружится где угодно, под любой корягой способен затаиться заваленный мусором ходячий, уже даже не рассчитывающий на такую удачу, как чье-то пульсирующее жизнью бедро - Крейн тихо усмехнулся, — то никого нет и внутри, — свой фонарь доставать он не спешил, хотя бы потому, что не желал светить перед шумным парнем содержимое своего рюкзака. Им все равно не предстоит долго быть вместе, так что к чему лишний раз разводить шум. Тратить патроны. Крейн давно же определился с планом дальнейших действий и вся эта морока с выжившими только добавила ему повышенной уверенности в правильности желания путешествовать только своими силами: ни за кого не беспокоиться, никого не опасаться, никого, кроме себя, не обеспечивать ресурсами, с закатом цивилизации ставшими ценнее любых металлов светского общества. И только когда Джесси уходит в сторону служебных помещений, а Крейн остается в темноте вместе со всеми этими столами, стульями и разбитым стаканом, на который он наступил тяжелым ботинком еще у самого входа, приходит время действовать: как невидимая хлопушка в киношной отбивке звучит в голове агента и он, быстро достав фонарь и слегка приглушив его свет ладонью, быстро движется в сторону предполагаемого черного выхода. Не станет он дожидаться, пока запустится генератор, в баре станет светло, тепло и приятно, это повлечет только лишние траты времени и лишит его возможности легко и бескровно избавиться от гнетущей компании парня, потерявшего родственника. Что сделает этот же парень, когда узнает о маленькой мелочи, о которой Крейн умолчал в пользу собственного благополучия? Едва ли мужественно пожмет руку человеку, одним предложением способному превратиться в классового врага.
Вакцина, - думает про себя Крейн, - это тебе не упаковка аспирина.
Он слишком любит жизнь для того, чтобы вот так растрачивать ее на малознакомых людей. Он слишком давно был на войне, чтобы привыкнуть к осознанию простых истин, диктующих в первую очередь позаботиться о себе, а в последнюю - об окружающих. Все просто, как в инструкции, что выдаются пассажирам самолетов, на тех самых лакированных картонках, заботливо вставленных стюардами в кармашек на стоящее спереди кресло: в случае экстренной ситуации, в первую очередь, позаботьтесь о себе, затем - помогите окружающим.
Сейчас все они находятся в той самой «экстренной ситуации».
Они все сидят, пристегнутые к креслам стремительно теряющего высоту самолета.
Они погибают вместе с пилотами, стюардами, незнакомыми людьми и лоточками с макаронами и картофелем.
В окружении ароматов кофе, чая, спирта и сортирных химикатов.
Крейн не намерен дожидаться, когда нос самолета врежется в горный массив и поставит точку всему фарсовому полету: он из тех людей, что схватят парашют и выпрыгнут при первой же возможности. Сейчас, открывая дверь он занимается именно этим.
Припасы волнуют его уже не так сильно, как прежде - умение верно расставлять приоритеты он всегда считал своей если не самой сильной, то весьма полезной стороной. Аптека уже принесла ему несколько полезных вещей, способных облегчить дальнейший переход, а примеченный еще на подъезде к этому месту транспорт обеспечит весьма быстрое преодоление этого самого перехода. При самом лучшем раскладе никаких дополнительные ресурсы ему, может быть, и вовсе не понадобятся.
Тихо притворив за собой дверь, агент прошелся быстрым шагом по коридору, по всей видимости также выполняющему функции дополнительно или даже технического помещения, и выбрался на улицу, радуясь тому, что и эта дверь спокойно открывалась изнутри простым поворотным замком и не пришлось ее высаживать, рискуя привлечь внимание оставленного за бортом попутчика. В любом случае, у него остается схрон и автомобиль. Было бы о чем жаловаться.
Накрытый брезентовым полотном мотоцикл выглядел вполне рабочим. Ключей в замке никто не забыл, но если хочешь выбраться с зараженных территорий, разбухших от копошащихся тел ходячих, то быстро вспомнишь, по какой схеме соединить провода, чтобы подать питание на блок предохранителей и запитать коммутатор, чтобы запустить двигатель железной лошади. Прекрасный вариант для перемещения по американским дорогам. Достаточно только подальше объезжать тех, кто может тебя выбросить из кожаного седла.
Enjoy.
Чтобы открыть бак, ему все равно придется где-то разжиться ключом, но глядя на слегка запылившуюся личинку замка Крейн уже прикидывал, как будет искать в чьем-нибудь доме молоток и гвоздь подлиннее, чтобы сплющитть один об другой и спокойно открыть. Но это еще не скоро. Мотоцикл заворчал, неохотно просыпаясь, и услужливая стрелка подсказала, что бак забит практически под завязку, по всей видимости на нем собирались куда-то ехать, готовили может быть к особенному случаю, а может быть и вовсе почивший Билл специально оставил его здесь для своего родственника, но это уже совсем другая, не волнующая Крейна история - его интересовал только уровень бензина в баке. И этот интерес был полностью удовлетворен. Поддерживая равновесие ногами, Крейн неторопливо покатил его в сторону выезда, раскачивая тяжелую машину, давно уже стоявшую без действия, но по-прежнему вызывающую восторг своим отличным эксплуатационным состоянием. Причина его неторопливости была понятна: пока Джесси услышит звук заведенного мотоцикла, пока выберется из подсобного помещения, пока выскочит на улицу...
   
Немолодая уже «яма» отлично набирала обороты, наматывая километр за километром на крепенькие колеса и оставляя далеко позади проклятый город, глупую девчонку и парня, которого представитель власти и закона, такой же ублюдочный, как вся эта власть и весь этот закон, обманул, оставив всего в каких-то сантиметрах от спасения. 
[NIC]Kyle Crane[/NIC] [AVA]http://firepic.org/images/2015-09/16/e8k37mwe6fve.png[/AVA][SGN]внешний вид: свежий порез на шее с левой стороны, порвана штанина на левой ноге, над высоким ботинком, видны туго наложенные бинты; волосы растрепаны, небрит. Разжился веревками, батарейками, презервативами и бинтом. [/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The Walking Dead