vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Кто не пьет цяй, тот цьмо (Конфуций)


Кто не пьет цяй, тот цьмо (Конфуций)

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Участники: Ки, Джексон
Место: чайный домик Ки
Время: 9.00
Время суток: утро
Погодные условия: тепло
О флештайме: история одного архитектора

+2

2

Нельзя недооценивать превратности судьбы. Порой даже заточение в небольшом и весьма сомнительном городке может привести к весьма неоднозначным поворотам в собственной жизни. И хотя Джексон Полански был более чем не намерен куда-либо поворачивать, однажды теплым августовским утром он все же сделал это, оказавшись в китайском квартале, где и набрёл на чудесный чайный домик. Но так же, как превратности судьбы, чудеса обыденного мира порой стоит проверить на отсутствие всяческого рода иллюзий, потому что качества купленного вчера чая отдавало ничем иным, как плодом фантазии чудесной темноволосой женщины, что стояла у прилавка.
- Доброго утра, Пекин! – Джексон достаточно бодро отворил дверцу, благоговенно вслушиваясь в звон висящих над головой колокольчиков. Не то, чтобы он шибко обиделся за ночь, проведенную в недрах ванной комнаты, но и хранить у себя коробочку с отравой, что держал сейчас в руках, Полански не намеревался.
Широко улыбаясь, он перешагнул через порог и как-то странно оглянулся, чтобы убедиться, что никто, кроме него, не рвется посетить чайный домик. – Так значит, говорите, компоненты этого чая расслабляют и способствуют крепкому сну? – Дернув бровями, мужчина проходит в центр помещения, и устремляет внимательный взгляд на стенд с баночками, будто бы изучая. Фигурку продавщицы он видит лишь боковым зрением, и, признаться, даже не уверен, что найдет в себе силы повернуться, потому что до сих пор чувствует сухость во рту и отчаянное желание найти понимание, а так же причины своего дурнейшего самочувствия. Время взять себя в руки, но…
Мужчина откашливается, и резко прокручивается на каблуках вокруг своей оси, сталкиваясь прямым взглядом с виновницей его вчерашнего ночного торжества. – На кого ты работаешь? – Прищуриваясь, он делает несколько широких шагов к прилавку, угрожающе шлепая пачку чая на гладкую поверхность. Его рост, выражение лица и размеры этой весьма скромной обители, мягко намекают на то, что сбежать проворной чаевнице будет не так просто, как кажется. Впрочем, она все равно могла бы попробовать, потому что за несколько недель пребывания в этом странном городе, Полански уже успел пресытиться утренними пробежками и турником. Слишком скучно.
- Отвечай, - Повторяет он, не выдержав и секунды молчаливого ожидания, и, надо сказать, очень вовремя вспомнил, что является всего-навсего русским архитектором, приехавшим отдохнуть от работы, а не агентом КГБ. Опомнившись, Джексон дергает края пиджака, и чуть отстраняется, прекратив нависать над несчастной, но это не значит, что он не ждет своего ответа. С маленькой пометкой:
- Хочу поговорить с хозяином этого фэн-шуя. – Уверенный голос и непринужденный вид, по его мнению, должны были замазать первый порыв паники. Ситуация, в которой человек, что ищет его, подговаривает китайскую женщину отпоить его рвотовызывающим чаем, сама по себе вызывает весьма неоднозначную реакцию. Тем не менее, происходящее было сложно счесть несчастным случаем, потому что только настоящий “везунчик” мог умудриться отравиться листками травы. Собственно, эти мысли беспокоили Полански до самого утра, и круги под его глазами красноречиво говорили о том, что ему так и не удалось уснуть, вопреки предписаниям на упаковке. А ведь он и без того имел большие проблемы со сном, чтобы подарить еще одну ночь богу бодрости и бессонницы.

Отредактировано Jackson Polanski (2015-09-23 12:40:59)

+1

3

Чай для Чжао всегда был чем-то большим, чем дело приносящее хороший доход (будем откровенны, большую часть своих заработков женщина получала совсем не с продвижения чайной культуры, не так ли?), чай — особая религия, которую с легкостью можно возвести на один пьедестал с буддизмом и она была ей верна, как самому Будде. Она любила чай, она жила чаем и в прошлой жизни наверняка была чаем, иначе эту дикую и безумно странную страсть объяснить нельзя было. Столько потраченных сил, столько убитого времени для того, чтобы отыскать новые вкусы, новые ароматы, открыть что-то новое в старом и уловить старое в новом... Кто-то посчитает Ки сумасшедшей, кто-то помешанной и съехавшей с катушек, но она была простым человеком, что отдавался своему делу полностью, с душой, а значит вполне могла считать адекватной, в той или иной степени. 
На работу она приходила рано, покидала чайную с последними посетителями, что любили задерживаться за чашечкой-другой, рассказывая байки улыбчивой продавщице, да самой хозяйке заведения. Выпроваживать гостя, как бы назойлив он ни был, на востоке не принято, оттого китаянки дружелюбно тянули губы и вставляли свои пять копеек время о  времени, если того требовал случай. Часто, женщина отпускала услужливую Мэй куда раньше, лично становясь на прилавок, чуть реже уходила раньше сама, не имея привычки сваливать свою работу на кого-то другого. Вдвоем они прекрасно справлялись и с продажей, и с обслуживанием посетителей и лишь изредка дочери Мэй или же самой Ки прибегали на подмогу в чайный дом. В Китае, чайная церемония издревле считалась хорошим способом наладить контакты и как приятно было осознавать, что эти традиции не канули в лету. 
Это день не задался с самого его начала; аккурат с позднего пробуждения, попытки позавтракать набегу и успеть до утренних пробок проскочить через центр. Ранняя пташка Чжао на сей раз влетела в чайную куда позже обычного и под удивленный взгляд подчиненной скрылась в дебрях служебных помещений. Далее последовали попытки собрать в единую струю разбросанные мысли, привести себя в порядок, скрутить волосы в пучок и, потерпев фиаско, заплести их в тугую косу, разобраться, наконец, в почте, что горой завалила стол... Ко всему прочему, прибавились проблемы с поставкой очередной партии, что задержали на таможне, а то, что еще оставалось в хранилищах, невероятным образом отсырело и подверглось влиянию плесени. Что ни говори — беда не приходит одна — глупый человек до такой мысли дойти не мог. Вот только кому от этого легче? К открытию заведения, у Ки голова разрывалась  от нахлынувших вопросов и невозможности найти на все ответы, мало было этого, так в зале, по обыкновению тихой чайной, вдруг стало слишком шумно. В любой другой день, Ки наверняка бы и с места не двинулась, но сегодня все было по-особенному. Мать вашу!

 
Я хозяйка этого... — не очень дружелюбно начала женщина, появляясь из-за  деревянной створки, но потом, все же, взяла в себя в руки, собрала в кулак всю свою гребанную азиатскую выдержку и растянула губы в приветственной улыбке, — Фэн-шуя, — подобно китайскому болванчику она поклонилась незнакомцу, что с утра по раньше решил подпортить всем настроение, и перевела взгляд на Мэй, что, в свою очередь, быстро затараторила, переходя на китайский и указывая, то на мужчину, то на пачку чая, что он швырнул (все со слов бедной Мэй) на прилавок, — Тш-ш-ш, — прервала бурный речевой поток китаянка, прижимая к губам палец и взяла в руки ту самую упаковку с хорошим чаем, в качестве которого трудно было усомниться, — Ровные листочки одинакового размера, чуть маслянистые, с пряным запахом, — Чжао повела носом, чуть ли не сунув тот внутрь открытой коробочки, — При правильном заваривании аромат раскроется, а сам напиток приобретет теплое ореховое послевкусие. У Вас хороший вкус. В чем же проблема? Мы вам не угодили? — все та же навешанная, слащавая улыбочка украшала губы темноволосой, а сама она без особой боязни всматривалась с лицо человека, что получалось, к сожалению, только снизу вверх. Такое в её практике было в первые. Нет, серьезно, в первый раз за все то время, которое она держит чайные дома, кто-то приходит к ней с претензиями, да еще пугает бедную продавщицу, что та готова забиться в ближайший угол. Репутация у Чжао всегда была безукоризненной, а тут приходит какой-то белобрысый (окей, белобрысый он только в солнечном свете) и кидает какие-то предъявы. Не по понятиям это! — С вами все нормально? Вы не важно выглядите, — весьма участливо поинтересовалась китаянка пару раз хлопнув глазищами.

+1

4

Несмотря на достаточно скверное расположение духа этим утром, шагая вдоль китайского квартала, Джексон мог только мечтать о том, чтобы две китайские женщины, убеждающие его в качестве своего чая, были самой большой проблемой в его новой жизни. И вот он находит себя посреди комнаты, заполненной сотней различных ароматов, и его мечта сбывается наяву, но ощущения удовлетворения почему-то так и не появляется. Словно бы в груди застрял тугой ком недопонимания с этим странным миром, и выдохнуть его никак не выходило, даже глядя, как на тебя кидает стрелки решительная азиатка, блещущая прямым взглядом.
Она берет коробку с чаем, хмурится и тычет кончик носа так, словно бы это был не какой-нибудь сорняк, пахнущий орехом, а дар от китайского Бога, посланный в награду за терпение и послушание. Полански даже перекатывается на носочки, чтобы тоже увидеть что-то особенное, но китаянка резко отстраняется, и он складывает руки за спиной, спешно надевая на лицо мину отстраненного пренебрежения. Недоволен, как никак. – Достаточно комичный вопрос, учитывая некоторые обстоятельства, - Комментирует в ответ, чуть сдвинувшись в сторону, чтобы не стоять истуканом. Не в его интересах демонстрировать некоторые аспекты своего ночного недуга, потому что, несмотря на всю внешнюю черствость, Полански принадлежал к числу мужчин, которые не любили жаловаться на слабости в организме. И, кажется, в момент, когда он повернулся вновь, хитрая китаянка заметила эту его нелюбовь, решив ударить по больному, напрямую интересуясь самочувствием мужчины.
Что же, если бы он знал, то воспользовался тональным кремом своей дом работницы и, возможно, тогда, им бы удалось сосредоточиться на обсуждении некачественного товара, а не выяснять никому не нужные детали. Откашливаясь, Полански описал полукруг по комнате, и остановился у несчастной коробки, запах которой сам по себе вызывал приступы тошноты. – Со мной всё хорошо, а вот с ним – нет, - Настойчиво или настырно, черт поди рахбери. Джексон подносит пачку чая к носу, пересиливая себя в надежде, что тоже обнаружит сочность равномерных лепестков, но ничего, кроме спазма в желудке не происходит. Он еще раз протягивает пачку той, что назвалась здесь хозяйкой, намекая на недостаточность проведенного исследования. – С прискорбием вынужден констатировать, что Ваш нос не лаборатория качества, - Начинает мягко, подозревая, что китайская женщина окажется несогласной. К счастью, вторая делает верный выбор, подозрительно долго сохраняя молчание, хотя Полански готов был поклясться, что видел, как она презрительно фыркнула, юркнув за плечо своей начальницы. – Будьте так добры, покажите мне сертификаты, в соответствии с которыми Ваш товар должна была одобрить санэпидемстанция, - Дернув бровями, Полански еще раз откашлялся, пристально посмотрев решительной женщине в глаза так, чтобы было ясно – следы от своей ночной бессонницы он обсуждать совершенно не готов. Того и гляди, предложить отпоить его своими чайными дарами, а потом чей-то хладный труп отыщут в канаве. Ох уж эти эмигранты. – К Вашему сведению, такую проверку необходимо проходить раз в год, - Деловито добавляет Джексон, когда ему в голову приходит практически гениальная мысль. Как-то раз на досуге он читал утреннюю газету, в которой нашел совершенно потрясающий совет для любителей садоводства. Из старого чая получается отличный компост для удобрения почвы, а из-за акклиматизации, его растения чувствовали себя достаточно не хорошо, чтобы не воспользоваться такой прекрасной возможностью испробовать новую методику обогащения почвы. Мужчина сдержанно улыбнулся, самыми кончиками губ, уверенный, что это была улыбка полная дружелюбия, но бытует мнение, что еще никто этой улыбки не замечал – странные люди. - И нет, вы мне не угодили.

+1

5

Ки была терпелива. Терпелива настолько, чтобы не кидаться на недалеких и хамоватых (читать, как охреневших) … кхм... посетителей (читать, как мудаков) с гневными речами или, упаси Всевышний, с кулаками. Она вообще не была сторонницей применения грубости, силы или низкопробного хамства, в Азии это было не принято, но и оставить без внимания наглость мужчины, что своими двумя метрами тут отсвечивал, тоже не могла. Взыграло чувство справедливости, закипела внутри обида за свое детище, отчего китаянка сжала коробочку с чаем чуть сильнее, чем нужно и высушенные листики опустились на отполированное дерево прилавка. 
Уверяю вас, с чаем все прекрасно, — улыбалась, а что оставалось делать? Говорят, это бесит людей куда больше, чем яркая агрессия или гнев. Вот только от этой широкой улыбки уже начинало сводить скулы, взгляд стал холодным и колючим, от чего  внешнее дружелюбие превратилось в недоброжелательный оскал, — Я лично могу заварить его для вас и выпить вместе с вами, — в своем чае она была уверена куда больше, чем в честности здоровяка, что непринужденно делал вид, что все прекрасно, но... не так прекрасно, как хотелось бы. А еще, Чжао по прежнему не понимала суть претензий, тщетно пытаясь уловить в речи незнакомца проблему, с которой он пожаловал к ним с таким воинственным настроем. Женщина была падка на мужчин, что скрывать, но факта нанесенного оскорбления неясными сомнениями, не мог сгладить ни высокий рост посетителя, не смазливая морда, с которой, то и дело, хотелось стереть выражение надменного спокойствия, ни даже вкрадчивый голос, от которого у Чжао уже сводило скулы. Грешным дело она было подумала, а не подсыпать ли ему и впрямь чего быстро действенного, но быстро отмела эту мысль, понимая, что он, скорее всего,  едва ли согласится (выкурить с ней трубку мира) испить чашку чая. 
Мой нос, лучше всяких лабораторий! — все-таки вспыхнула китаянка, ощущая, как подходит к концу весь запас вежливости и вздернула от самый нос, как можно выше. Сомнение за сомнением, претензия за претензией — он буквально убивал в ней все доброе, коего и так было слишком мало, пробуждая что-то совсем не хорошее, от которого так и хотелось шептать "беги!", — А вот ваше воспитание могло быть куда лучше! — презрительно зыркнув на мужчину, она резким движением откинула косу назад, захлопнула коробочку и спрятала её под прилавок, словно он не достоин был и одного взгляда на нее, — Сертификаты качества? — задохнуться бы от нахлынувшего возмущения, да не дождется, — Тогда с вас справка о полном медицинском обследовании, — даже смотреть на него не хотелось, но выбора не было, — А что? — бровь Ки взметнулась вверх, — Вы трогали мой чай, вдруг вы заразны. Как я его продавать буду? — он серьезно? Потому, что она серьезна, как никогда и не готова отступаться от своей позиции. Будь её воля она бы и баррикады выстроила, да только звякнул дверной колокольчик и на пороге возник еще один гость с куда более тривиальными намерениями — выпить чаю. 
Доброе утро, — китаянка вновь изменилась в лице, переключая свое внимание на посетителя и расплылась в милой улыбке, — Добро пожаловать, — словно не она готова была секунду назад на хладнокровное убийство, — Мэй, обслужи, а мы с мистером... Вы не сказали, как вас зовут? — приходится вновь возвращаться к здоровяку и по прежнему очаровательно улыбаться, беря того под руку. Насильно. Преодолевая сопротивление, — Пойдем смотреть сертификаты, — которые у Ки, между делом, были, но которые она принципиально ему не покажет. Ни за какие коврижки. Женщина потянула шатена в служебные помещения со всей свой бабьей силой, пару раз не предупредила о ступеньке, пару раз о низком потолке, лишь обеспокоенно обернулась, когда они наконец оказались на пороге её кабинета, — Ох, вы ударились. Сильно больно?я надеюсь. Еще секунда, она закрывает за скандалистом дверь и оказывается с ним совсем рядом, вставая на носочки и пытаясь рассмотреть его лицо с высоты своего роста, — Наклонитесь, — звучит её голос слишком резко, отчего приходится добавить чуть мягче, но настойчивее, —  Пожалуйста, — ладошки касаются бледных щек, — Аллергия на что-нибудь есть?     

+1

6

И хотя от большой части, жизнь Джексона не была наполнена благополучием, все же обижать женщину для него было делом последним. Другой вопрос, что женщины сами постоянно на что-то обижались, и, надо сказать, что реакция этой китаянки мало чем отличалась от манеры поведения тех представительниц прекрасного пола, которые от него в свое время ушли. А ведь с этой он даже не начинал встречаться! – Нет, спасибо, я откажусь от еще одной порции этой отравы, - Учтивый кивок головой, и в голосе нет и тени негатива. – Не сочтите за грубость, но я не готов выплюнуть свой желудок снова, и вам того не желаю, - И хотя Полански понимал, что именно так не нравилось гостеприимной хозяйке в его речах, остановить поток собственного недовольства было не так просто, как это могло показаться. Хотя бы потому, что нос этой китаянки так смешно приподнимался вверх, когда она начинала медленно, но верно терять свое хваленое восточное самообладание.
- Ни в коем случае не хотел умалить способности Вашего носа, - Тут же отвечает молодой человек, но его попытки сгладить углы намечающего конфликта, в самом деле, не имеют ничего общего с согласием курить трубки всех миров и времен. Видимо, пылкая китаянка, чувствовала это своим носом, потому что оскорбилась еще больше, на этот раз, наступив на приличия, какими пыталась блеснуть, кланяясь при входе. – Не знаю никого, более воспитанного, - Провожая взглядом, между прочим, купленную коробку, Полански с удивлением приподнял бровь – Уверен, любой другой бы на моем месте, не был бы так учтив и на сотую долю процента, куда вы, это мое… - Он чуть подается вперед, но не успевает, ощутив на себе полный презрения взгляд. В следующую секунду нос снова оказывается  вздернут к верху, как будто бы предвестник надвигающейся катастрофы, но далек день, когда Джексона могла всерьез напугать чаевница из китайского квартала. – Я трогал свой чай, и будьте так добры, вернуть мне купленное, - Он тычет пальцем в сторону прилавка, совершенно не готовый рассуждать на тему того, что кто-то усомнился в его чистоте и здоровье. И только было Джексон собрался добавить что-то жизненно важное, как дверь в домик отворилась и вздернутый нос вдруг опустился, обращая выражение лица хозяйки до противоположного. Такому актерскому мастерству стоило позавидовать, и далеко не факт, что этого несчастного посетителя здесь, действительно, были рады видеть. И только было Полански обернулся, чтобы сообщить, какой сорт чая точно не стоит брать, как китаянка подплыла к нему и схватила за руку так, что у мужчины отобрало речь. Секунды на три, за которые с высоты своего роста он успевает поглядеть на темную макушку, усердно волочающую его в темный угол. – Не так уж я и заразен, - Слетает с губ, но Полански оставляет при себе ту часть своих мыслей, в которой сокрывались причины столь очевидного вывода. – Меня зовут… - Мужчина спотыкается о порожек, а в следующую секунду вписывается лбом в выступ на потолке. – Джексон Полански, я архитектор из России, и считаю, что высота этих потолков слишком специфична для США, - Все же заканчивает, приложив ладонь к месту ушиба, а затем резко вздрогнув от достаточно решительного хлопка двери. – Если вы собираетесь меня убить, должен сказать, это пл… - Еще через несколько секунд прохладные пальцы касаются его щек, и перед глазами возникают два внимательных глаза, оказавшиеся способными заставить, казалось бы, самый хладный ум, запутаться в череде мыслей. От неожиданности, он, в самом деле, наклонился, но это не означало ничего, кроме явного непонимания причин происходящего. – До вчерашнего вечера мой желудок не мог переварить разве что ржавый гвоздь, - Голова внезапно кружится, и Полански едва успевает сделать полшага в сторону, чтобы поймать равновесие и успеть спасти свою непоколебимую репутацию железного человека. – Впрочем, полагаю, я просто не пробовал этот деликатес. Так вы еще и доктор? – Он чувствует себя странно от столь незапланированной близости, и снова прячет руки за спиной, успевая мельком оглядеть помещение, в которое его привели. – Мы можем договориться. – Заявляет он, как только женщина отстраняется, и аккуратно касается её пальцев своими, чтобы настойчиво отстранить, но зависает в пространстве. – Чайная медицина не справляется с плохим кровообращением? – Неосторожным движением перебирает прохладные кончики её пальцев, чтобы тут же отпустить на волю. – Вам нужно побывать в русской бане. Контрастная температура укрепляет сосуды, - Полшага назад и Полански снова врезается в выступ, на этот раз затылком. 

Отредактировано Jackson Polanski (2015-09-23 17:18:39)

+1

7

Нет, вы только подумайте, отравы. Он назвал чай из её чайной отравой! Уж лучше бы он её как-нибудь назвал, и то бы Чжао не так оскорбилась. Хотя, куда больше. За столь короткий промежуток времени было столько сказано, что паче объявлять кровную месть, а лучше лишать жизни на месте, но Ки знала, как плохо отмывается кровь от дерева и предполагала, как тяжело будет тягать двухметровую тушу до ближайшей сточной канавы, если даже в живом виде молодой человек с трудом тащил свои телеса по закоулкам служебных помещений. 
Имя Джексон мало походит на русское, —  не без доли скепсиса подметила Ки, у которой был свой опыт в общении с людьми из той огромной державы. Пусть те люди были не самых высших кругов, и , по большей части, даже наоборот, имена у них были куда проще, а вот по гонору они с этим архитектором вполне сходились, — Может вам еще и документы на здание предоставить, чтобы вы в конец успокоились? — огрызнулась она и поджала губы, невольно осматривая потолки. С её небольшим ростом не возникало никаких проблем обитать в подобных условиях, а вот незваный гость со своим ростом и правда смотрелся в антураже комично. Но на то он и незваный, что его никто сюда не звал! От недовольства захотелось сжать щеки Полански куда  сильнее, чем того требовал случай, но китаянка в последний момент сдержалась, возвращаясь к тому, зачем собственно нарушила собственное личное пространство, дотрагиваясь до всяких сомнительных личностей. 
Если бы я собиралась вас убить, поверьте, вы бы уже... — самоуверенно начала темноволосая всматриваясь в покрасневшие белки глаз, но потом резко замолчала, поджимая губы. Странный разговор зашел. Совсем не из той степи, — Я хотела сказать, что у меня нет никаких причин лишать вас жизни. Не замечала за собой страсти по мертвым русским архитекторам, — тонкие пальцы прошлись по скулам мужчины, коснулись шеи, в попытке найти хоть какой-то ответ на вопрос, но за всеми этими действиями Чжао немного позабыла суть проблемы и поспешила отстраниться, чувствуя себя смущенной. Где это видано вообще! — Скорее всего, у вас не переносимость компонентов чайного сбора, — промямлила она, стоило его теплым пальцам коснуться её, по обыкновению, ледяных, — Я не доктор, я — травница. И я бы предложила вам что-нибудь лечебное, но, думается мне, вы не возьмете, — она бы не взяла. Гордость, самолюбие, тщеславие. Кому хочется чтобы эти три кита вдруг пошатнулись? Достаточно того, что она абсолютно растерялась он мимолетного прикосновения и поспешила спрятаться от взгляда за выбившимися из косы прядями, убирая ладошки в длинные рукава.
Простой чай не мог дать плохую реакцию, потому, что кроме трав там ничего нет, — миролюбиво продолжила она, но при этом как и прежде не опускала  надменного подбородка, — Я сама составляю все сборы и могу лично поручиться за каждый из них, — её холодные пальцы касаются всяких архитекторов меньше всего, но отчего-то эта простая фраза вновь выбила её из равновесия, заставляя считать в уме от одного до десяти, и обратно. Медленно повернув голову, китаянка все же вернула к молодому человеку свой взор и чуть ли не прицокнула языком, — Русская баня, — о подобном Ки была только наслышана и этих слухов было вполне достаточно, чтобы повести плечом и фыркнуть, — Вы явно желаете моей смерти. Меня ничуть не тревожит мое кровообращение, но такая забота, после обвинений весьма лестна, — снова улыбнуться бы, да как-то криво выходит. Рядом с ним все выходит криво, — Так что там на счет договориться? — как бы между прочим женщина возвращается к главной теме разговора, в надежде, что им и правда удастся найти выход из этого тупика мирным путем, — Что ты хочешь, архитектор из России? — такой резкий фамильярный переход, словно какая-то грань была преступлена и не было смысла больше строить из себя слишком много. Она складывает ладошки в месте, с силой сжимая пальцы, — Денег за моральный ущерб? Сколько?

Отредактировано Ki Zhao (2015-09-23 18:24:48)

+1

8

О том, что хозяйка чайной не была обделена интеллектом, Полански догадался практически сразу. Вот только в момент, когда к интеллекту добавилась наблюдательность, рассудок автоматически включил кнопку тревоги, потому что из личного опыта Джексон вынес простую истину: излишне наблюдательные люди имеют обыкновение доставлять массу проблем. Впрочем, касательно сложившейся ситуации, можно было точно сказать, что и без особого таланта подмечать детали, своенравная китаянка была вполне способна пошатнуть, казалось бы, крепкую нервную систему русского архитектора; достаточно этого вздернутого кончика носа и колких ответов наперерез.
Внимательно вглядываясь в темные глаза, Джексон даже притих. Несмотря на то, что ему уже довелось вслух усомниться в талантах женщины, её голос звучал достаточно уверенно, а это могло значить только две вещи: чаевница-травница говорит дело либо очень хорошо врёт, глядя прямо в глаза. Полански прищурился, намеренно задерживая момент, когда их взгляды встретились, словно бы пытался прочесть там то, что от него хотели скрыть, но китаянка тут же опустила голову, лишая его, похоже, единственной возможности увидеть искренность в этой натянутой беседе.
- Обвинения никак не связаны с заботой в данном конкретном случае, - Замечает он, тут же убирая руки за спину, но на этот раз принимается тереть кончики пальцев друг о друга в каком-то нервном жесте, - Тем более, если не являются беспочвенными, - На всякий случай добавляет мужчина, подчеркивая, что доверять её словам абсолютно и полностью не намерен от слова “совсем”. Достаточно трудно уверовать в случайность таких происшествий, когда за тобой охотятся, как за оленем в лесу. По спине пробегает неприятная дрожь. Единственное, чего Джексон не хотел больше всего на свете – снова ступать на старую дорожку цепного пса, которого спускают по команде “Апорт!”. Из омута тревожных мыслей его вырывает голос чаевницы, которая, к слову, так и не возжелала представиться, наверняка, демонстрируя все острые уголки своего восточного нрава.
- Денег? – С его губ слетает смешок. Полански намеренно игнорирует подчеркнутое определение его национальности. – Мне не нужны деньги, - Подхватывает манеру беседы, но не выглядит в конец обнаглевшим, тактично убирая переход на личности в ответ. – Мне нужен чай. – Обходя комнату, Джексон делает резкий поворот на каблуках, устремляя взгляд на лицо женщины. – Хочу покончить жизнь самоубийством, - Говорят, что с юмором у него большие проблемы, поэтому всегда приходится добавлять – Шучу. – Дернув бровями, мужчина сделал несколько шагов на встречу, замечая, что китаянка поежилась и засунула руки глубже в рукава одежды. Странное ощущение, но иногда Полански казалось, что люди рядом с ним чувствуют себя некомфортно. Полшага в сторону, и он касается пальцами какой-то бумажки на письменном столе, чтобы обеспечить жертве своей близости немного комфорта. – Наверняка, в отличии от документов на продукцию, у вас есть просроченный товар, - Попытка зайти издалека вызывает полуулыбку на лице, и Джексон опускает голову, скрывая свою эмоцию, - Я хочу его забрать. – Справившись с внезапным приступом, он откашливается и оборачивается в профиль, - Его и ту пачку, что я уже купил, - И в момент, когда кажется, что это заявление может обескуражить собеседницу, Полански добавляет – Я оплачу всё по таксе, - На этом он поджимает губы и упирается боком в крышку стола, пытаясь изобразить подобие непринужденности, но это выходит скверно, если учесть, как сильно его беспокоит назревающий ответный вопрос, зачем ему понадобился негодный чай. Но разве, это её дело? Как не его её холодные руки. – Вы так и не представились, - Напоминает учтиво, в попытке выровнять тон разговора в более миротворческое русло. Искренняя надежда на то, что не придется объяснять мотивы своих желаний, едва тлеет в груди. О том, как сильно восточная своенравка может оскорбиться, узнав, что её чай станет отличным удобрением для его сада, Полански предпочитает не фантазировать. – И чем же вам так не угодили русские? – Впервые за время их разговора, на лице мужчины появляется полноценная улыбка.

+1

9

То есть, вы по-прежнему настаиваете на испорченности моего чая? — натянуто процедила Ки, сжав зубы так, что аж свело челюсть. Поразительное упрямство мужчины, представившегося русским архитектором, словно принадлежность к определенной нации что-либо решала в их вопросе (а может и решала, учитывая непоколебимость его взглядов), нервировало женщину куда больше, чем его рост или враждебная настроенность, что межевалась с попытками выглядеть более, чем не заинтересованным и даже улыбаться. От таких улыбок кровь стынет в жилах и, признаться честно, Чжао невольно ежилась, ощущая, как вдоль позвоночника идут мурашками стройными рядами, — Еще скажите, что его намеренно вам продали. Это же смешно! — она никак не могла словить золотую середину, балансируя на грани относительного спокойствия и желания съездить по этой бесстрастной физиономии. И почему в такие моменты не вспоминаешь о высоком, о всепрощении и умиротворении, которые так любит пропагандировать буддизм? В такие моменты хочется послать все к черту и... Но вместо этого ничего не остается, как внимательным взглядом следить за мистером Полански, что весьма вольготно чувствовал себя на чужой территории, в отличие от самой китаянки, которая ценила "личное" куда больше, чем что либо еще. 
Как жаль, — несколько надменно отзывается женщина, провожая взглядом Джексона, решившего отмерить шагами её кабинет и оценивая, насколько приятнее он в мертвом виде, чем в живом по шкале от одного до десяти, — Я бы могла предложить вам пару настоев, которые решили бы вашу проблему в один миг, — махнув широкими рукавами, она повернулась на месте, отмечая мужчину возле своего стола. Нервничала. Больше, чем обычно, абсолютно не привыкшая, что кто-то может так беспардонно вести себя в её владениях. Выгнать бы наглеца, да что-то останавливало, заставляя хмурится, огрызаться, но только не проявлять силу, в моральном, или в физическом её исчислении. Не чуть важно. Она, словно, и впрямь была в чем-то виновата, ощущая перед новым знакомым, будь он не ладен, непонятное беспокойство, — Это тоже была шутка, — нервный шаг назад, а потом, наоборот, три больших шага в сторону собственного стола, на котором мужчина успел оставить отпечатки своих пальцев.
Кхм, — Чжао быстро перехватила его ладонь, пока её психика еще держалась на волоске от фатальной ошибки, — У меня есть и документы на продукцию, которые я вам обязательно предоставлю после того, как вы принесет мне свою медицинскую справку, — наигранная улыбочка и показная любезность из-за которой Ки снова перешла с архитектором на "вы" стали неотъемлемой частью этого утра и ничего не оставалось, как продолжать начатое, — А пока, не трогайте ничего, пожалуйста. Кто знает, может мне после вас еще обработку проводить, — выпустив из собственных пальцев чужую конечность, темноволосая аккуратно поправила бумажку на собственном столе, выпрямив её аккурат по линии с остальными вещами, — Зачем вам просроченный чай? — вполне резонный вопрос от человека, которого еще недавно обвиняли в продаже испорченной продукции. Внимательный взгляд темных глаз взметнулся вверх, пытаясь найти ответ на заданный вопрос, но что-то подсказывало женщине, что ответ она знать хочет меньше всего. Отмахнувшись от молодого человека, она схватила со стола связку ключей, — Ступайте за мной. И да, меня зовут Ки. Ки Чжао, — кто знает, что бы она ответила на его довольно хамское предложение в другой раз, но на данный момент в кладовых и впрямь был негодный товар, а сама Ки как и прежде чувствовала себя виноватой. 
О-о-о, моя нелюбовь к русским уходит далекое в прошлое, — протянула китаянка, состроив самую серьезную из своих гримас и сделала пару шагов к двери, — В старшей школе учился у нас один парень из России. Любила его до безумия, а он меня нет и все грозился сослать в Новый Уренгой. После школы он женился, а я этого не перенесла. С тех пор, каждый год выслеживаю и травлю какого-нибудь русского парня, чтобы не повадно было разбивать девичьи сердца, — у самого выхода женщина обернулась, а её лицо украсила вполне терпимая усмешка, без сарказма и лишней язвы, — Такого вы ответа от меня ждали? Если нет, то могу заверить, что я нормально отношусь к русским. Как и к американцам, и к другим нациям. Вы сделали акцент на том, что вы из России вот и я зацепилась за это. Кстати, вы не были в Новом Уренгое? — кое-как сдержав тихий смешок, Чжао  указала пальцем сначала на верх, а потом вниз, — Косяк, порог. Берегите голову. И так мозгов нет, — последняя фразу Ки пробормотала себе под нос, искренне надеясь, что Джексон её не услышал. 
Далеко идти не пришлось, через три двери, вдоль по узкому коридорчику, темноволосая остановилась и вставила один из ключей в замочную скважину. Дверь отворилась не сразу, от оттого пришлось налечь на нее плечом.   
Быть может, я вас удивлю, мистер Полански, — пропуская молодого человека вперед, произнесла Ки, а затем быстро нащупала на стене выключатель, озаряя темное помещение, где повсюду высились шкафы с полками, слабым светом, — Но чай не может быть просроченным. Он может испортиться от внешних факторов, таких как свет, влажность и температура, но время на него мало действует. Мы стараемся для каждого сорта поддерживать нужный режим, но некоторые обстоятельства нам не подвластны... — отыскав в одном из углов маленькую этажерку, она поставила её рядом с одной из полок, — Впрочем, вам не будет это интересно. Дайте руку, — подобрав полы ханьфу и заручившись надежной поддержкой, Чжао забралась на верхнюю ступеньку оказавшись чуть выше молодого человека. Оставалось среди кучи различных коробок найти нужную, а она, как полагается, оказалась на самом верху, — И все же, — начала было женщина, встав на носочки и протягивая ладони к последней полке, — Зачем вам испорченный чай?

+1

10

Меньше всего на свете Джексону нравилось пугать людей. Не важно, был ли это испуг, рожденный определенными действиями, или же его каменный вид, внушающий беспокойство где-то на интуитивном уровне. В обоих случаях, Полански испытывал чувство неприятного дискомфорта, возможно, именно поэтому ему впервые пришла мысль, что пора завязывать с дополнительным очками на билет в Ад. – Не стоит так нервничать, - Заметив, что несколько из брошенных фраз, вновь начали пробуждать узкоглазый вулкан страстей, Полански поспешил разрядить обстановку до того, как начнется новая битва натур. Надо сказать, жизнь обделила его достаточно богатым опытом общения с китайскими женщинами, потому что сейчас Джек приходил в чувство полнейшего обескураживания практически от половины вещей, которые делала хозяйка чайной. Растерянность наш герой любил чуточку меньше, чем пугать собой людей. Секунда – и беспокойная китаянка перехватывает его ладонь на полпути к документам, покоившимся на столе. Неловкий момент, когда взгляды сталкиваются, и в каждом из них таится неизвестная другому эмоция. Полански опускает глаза вниз, чтобы увидеть, как решительно тонкие прохладные пальцы сжимает его чуть ниже запястья, от чего на лице тут же появляется тень ехидства, выраженная слегка приподнятыми выше обычного бровями. – Любите рисковать? – Чуть тише выдыхает Джексон, и рука чаевницы тут же пропадает с его собственной, вызывая тем самым едва заметную улыбку на лице. Судя по тому, как яростно недовольная хватала потенциального переносчика заразы, напрашивались определенные выводы. И, если быть честным, не в едином варианте. И, если быть, предельно честным, Полански не верил в желание удостовериться в его здоровье ровно так же, как пылкая восточная женщина не верила в его желание увидеть документы. -  Приятно познакомиться, Ки, - Отталкиваясь от стола. Перемены в настроении китаянки, признаться, беспокоили не меньше прочего. Перед тем, как двинуться следом, Полански нервно оглянулся через плечо, осматривая кабинет так, будто бы ждал увидеть там кого-то третьего. Он всегда этого ждал. Наверное, поэтому держал под подушкой складной нож и просыпался от каждого шороха. Особенно сильно Джексон не любил грозу, в грозу он принципиально не спал и распивал ром на кухне. В грозу можно натворить слишком много дел и остаться незамеченным. Тревожные мысли законечнного параноика прервал голос Ки. Честно сказать, история про Новый Уренгой была такой захватывающей, что забыть удалось не только о мании преследования, но и о внимательности. Небольшое торможение худенькой фигурки Чжао впереди автоматически вызвало ступор, и слова о наличии косяка и порога сопроводились звуком ровно двух ударов: сначала Полански споткнулся о порог, а потом стукнулся головой о косяк, и, признаться, это стало единственной причиной, по которой он не услышал замечание о своих мозгах. – Обычно я бываю более ловким, - Оправдывается тут же, снова хватаясь за ушибленное место. – Впрочем, никогда прежде стены помещения не пытались меня избить так настойчиво, - Останавливаясь, Джексон задумчиво добавляет. – Вы знали, что как и животные, дома похожи на своих хозяев? Русская архитектурная мудрость. И нет, в Новом Уренгое я еще не был. – Темнота коридора заставляет глаза напрячься. Джексон оказывается позади Ки, когда прикладывает кулак к двери, одновременно с попыткой протаранить оную хрупким плечом. - Хотите прокатимся? – Магическим образом, китаянка умудряется оказаться позади. Признаться, когда гостя запускают первым в темное пространство, это выглядит весьма подозрительно. Джексон напрягается всем телом, даже не успевая сообразить, что уже делает широкий шаг в комнату. Будет забавно осознать, что он попался в руки недоброжелателей под шквал историй о Новом Уренгое. К счастью, в следующий миг включается свет, а сама Ки оказывается чуть поодаль, заставляя нервного архитектора разжать стиснутые кулаки. По спине пробегает нервный холодок. Джексон пытается вновь вытеснить собственные страхи, но некоторые вещи, кажется, намеренны преследовать его всю оставшуюся жизнь. Женщина двигается меж полок, и Полански вновь увязывается за ней хвостом, по пути рассматривая антураж хранилища. Признаться, за всю свою жизнь ему ни разу не доводилось находиться в таком сакральном месте, где отовсюду воняло чаем. – Быть может, про мое умерщвление вы вовсе не шутили, - Бормочет он, вспоминая, про версию с аллергией. Кто знает, от запахов ведь тоже можно умереть, и в таком случае – это будет самая нелепая  смерть наемного убийцы в истории. А ведь он даже не успел завещать свои томаты домработнице. – Ваши попытки составить мою характеристику путем голых предрассудков начинают меня забавлять, - Полански протягивает руку по команде, почти послушно. – Боитесь узреть во мне глубокую личность? – Поднимая голову вверх, он оценивает расстояние и определяет, куда тянется хрупкая рука. Когда Ки становится на носочки, терпение лопается совершенно неожиданно. Ведь он так и знал, что она окажется любопытной. Хватаясь пальцами за боковую стойку, Джексон упирается ногой во вторую снизу полку, и отталкивается, чтобы подпрыгнуть вверх, дотягиваясь до нужной коробки, а через несколько секунд обрушивается вниз, создавая грохот от посадки своей массы на пол, но сжимая в руке то, что было нужно. Вероятно, от того, что он немного вышел из себя, Полански не успел проконтролировать размах свободной руки, тем самым задевая этажерку, на которой стояла Ки. Когда лестница пошатнулась, он быстро оказался рядом, подхватывая теряющую равновесие Чжао под коленки. – Держу, - Сообщает деловито, плюхнув коробку на пол, чтобы освободить вторую руку и снять Ки с лестницы, бережно опустив девушку вниз. – У меня тоже есть хобби, как и у вас, - Джексон кивает на полки с чаем, - И я бы не хотел выдавать всех секретов, – Наконец, отпускает талию Ки и делает полшага назад. – Тем более, вам намного проще считать меня поверхностным. Так и оставим, - Джексон наклоняется, чтобы подать коробку в руки китаянке, а затем складывает этажерку, поставив туда, откуда она была взята. - На кассу? - Он обещал заплатить.

+1

11

Разве было видно, что она нервничает? Может, она кричала или швыряла в него особо тяжелые предметы, стараясь попасть в голову? Надо признать, Ки по натуре своей не была слишком вздорной особой, но, согласитесь, когда кто-то высказывает свое "фи" в отношении дела всей твоей жизни волей-неволей превращаешься в того, кто готов убивать. Пусть, даже с помощью чая. Даже немного жаль, что аллергия или непереносимость каких-то компонентов сбора не закончили начатое и ей теперь приходится оправдываться перед человеком, которого она видит первый раз в жизни. Оправдываться для нее вообще дело не привычное, ведь Чжао предпочитает считать себя правой во всем, чего касалась сама и чего касались её интересы, а выискивать причины только потому, что кто-то заявился на её территорию и пару раз стукнул кулаком по столешнице... Будем считать, что это глупое недоразумение. Звезды не так на небе встали. Магнитные бури. Гороскоп велел быть осторожными с архитекторами из России, особенно с теми, что ростом под два метра. Так все и было, да-да. 
Приятно, — недоверчиво фыркает она и щурится, не особо веря его словам и искренности, подкрепленной все той же не ясной ей улыбкой. Может, она была слишком предвзята к человеку, который, в отличие от нее самой, сейчас пытался изображать что-то на подобие дружелюбия, если таковое между ними вообще возможно, — Еще десять минут назад я была хозяйкой "этого фэн-шуя", — попытавшись повторить интонацию, с которой Джексон требовал главного у испуганной Мэй, китаянка передернула плечиками. Кажется, с момента, как нога молодого человека коснулась порога её чайной, все было обречено на провал. Или нет?  Она не нервничала, нет, что вы. Вот только, чем больше рассуждал Полански на посторонние темы и чем чаще переходил на личности, вуалируя это чем-то "между прочим", тем больше Ки была рада низким потолкам, косякам и порожкам, спасителям, мстящим кому-то за слишком длинный язык. В отличие от стен, она не могла позволить себе такой вольности и от бессилия стискивала и разжимала кулаки, чувствуя, как болят жвалки от этих не нужных, но спасительных улыбок, — Интересно было бы взглянуть на ваш дом, — через плечо бросила она умнику и чуть стушевалась, отмечая, как странно и неоднозначно звучит эта фраза. Приходится добавить, — Впрочем, нет. Что-то мне подсказывает, что ваш дом меня обратно в белый свет не выпустит, — и помирай в каком-нибудь темном подвале, без надежды на какое-либо спасение. Вряд ли Джексон здесь строил из себя мужика с нахрапом, прикрываясь бесстрастной отчужденностью, а в кругу семьи штопал носочки и разводил котиков. Хотя, кто ж его знает. Порой самые неожиданные личности в стенах родного дома преображаются. Может и он с родителями, женой, детьми совсем иной. Если  они у него есть, конечно. 
А вот хочу, — неожиданно, даже для себя самой заявляет Ки и украдкой ловит взгляд голубых глаз. С вызовом, с азартом. И черт возьми, где вообще находится этот Новый Уренгой, куда злополучный парнишка (к которому и чувств-то никаких не было, а то так, для красного словца) ссылал её все детство?, — Хочу в Новый Уренгой, — с уверенностью человека, который знает все, повторяет она и продолжает, — И в баню русскую. И борща хочу, — единственное блюдо, которое могла назвать Ки всплыло в сознании спонтанно, наравне с обычным набором иностранца о русских: водка, матрешка и медведь с балалайкой. Как ни крути, а от стереотипов никуда не денешься. Эта беда касается не только России. О её стране тоже ходит множество забавных слухов. О русских, нечего скрывать, Чжао не знала ничего и о загадочной русской душе, могла судить только по мистеру Полански с его архитектурным призванием, — Когда летим? — не отступает от своего китаянка и одаривает молодого человека оценивающим прищуром, — Или что, испугались? — глядя на нее, можно было решить, что скажи он "сейчас", она тут же бы ответила "только возьму сумочку". Но все это было такое напускное, такое показушное, что было и впрямь жаль, что Ки в свое время не воспользовалась шансом и не пошла в актрисы. Такой шанс упущен. 
Что вы, мистер Полански. Я ничуть не сомневаюсь в глубине вашей... Личности, — на полном серьезе заверила его темноволосая. Смотреть на него сверху вниз было куда удобнее. И приятнее, — Не исключу возможности, что вы обсуждаете посылы современного абстракционизма с друзьями и читаете на ночь Шопенгауэра. Но не все равно ли вам, что думает о вас простая хозяйка этого фэн-шуя? — а она о нем совсем не думала. Ни капельки. Пусть и хмурилась, поймав на себе очередной внимательный взгляд. Всучить бы ему коробку с подпорченным чаем и отправить восвояси, а еще по меньше болтать и вестись на провокационные выпады. Не прошло и получаса,  а она изрядно понервничала, выкручивая пальцы и ища ответы там, где их нет. Это противное чувство вины. Черт бы его!  Не дотянулась, не успела, как в замедленной съемке, наблюдая, за кочеванием коробки с полки в руки молодого человека. Еще и равновесие не удержала, чувствуя, как этажерка уходит из под ног. В сознании уже пролетели картинки собственного пикирования на пол и тотального позора, но, как ни кстати (а может и наоборот), Джексон ловко подхватывает её и спускает с небес на бренную землю, — Спасибо, — произносит она изрядно смутившись и скрыв смущение за ладонью, убирающей с лица темную прядь, — Мне остается надеяться, что травить им вы никого не собираетесь, — чужая душа потемки, — Можете забрать его так, — безвозмездно, то есть даром, для непонятливых, — Он бы, так или иначе, отправился на ближайшую помойку. Я не реализую испорченный товар. И...  — на последней фразе Ки сделала особый акцент, в очередной раз напоминая о собственном благородстве и всем, что с ним связано, — Постойте минутку. Пожалуйста, — по человечески попросила она и затерялась средь полок, выныривая оттуда совсем скоро, да еще с каким-то небольшим бумажным пакетом в руках. Остается только аккуратно положить его сверху на коробку и спрятать за спиной руки, — Белый чай, напиток императоров. Они называли его эликсиром жизни. Снимет интоксикацию, если не побоитесь. И я жду информацию о Новом Уренгое, — кое-как сдержав улыбку, скрыв ту  за поджатыми губами, Чжао по привычке склоняется, — Заходите еще. Вместе с медицинской справкой, конечно.        

Отредактировано Ki Zhao (2015-10-05 19:10:32)

+1

12

Женщины, как ни крути, существа из параллельной вселенной. Несмотря на то, что Полански старался не связываться с женщинами, он всё же был слишком увлечен психологией личности для того, чтобы упустить такую уникальную возможность сделать бесценные выводы о сущности Ки, как представительницы прекрасного пола. Признаться, когда женщина пикировала с лестницы в его руки, а затем вместо того, чтобы закатить истерику, лишь смято убрала прядь своих волос, даже не взвизгнув, откуда-то изнутри вырос намек на чувство уважения. В самом деле, редко встретишь даму, которая так стойко переносит всякого рода внезапности, но что-то подсказывало, что испытывать терпение Ки не стоило, во всяком случае, не этим утром.
- Смею уверить, что я не так коварен, как могу показаться, - Полански лишь дергает бровями и тут же делает полшага назад, заметив, что его чрезмерная близость несколько дезориентирует говорящую. - М? - Он только было собрался настоять на своем желании оставить деньги, как Ки прервала его просьбой подождать чего-то. Второго присшестия? Времени икс, в которое законы дзена позволяют касаться волшебных заплесневелых чаинок? И как он только удержался от саркастического комментария по поводу того, что здесь не продают испорченный товар? Ах, да, уважение. Не верится, что он произнес это мысленно.
- Не стоит, - Отвечает, как только слышит "пожалуйста", хотя еще не совсем уверен в том, что происходит. - Я способен устоять на месте, не испугавшись вашего настойчивого копошения в темном углу. - Ки пропадает из поля зрения, а Джексон тихо добавляет - И, видимо, зря, - Но бежать некуда. Он вновь прячет руки за спину, стараясь не думать о всяких там жестах психологии, и даже откашливается, заинтересованно оглядывая помещение напоследок. Вряд ли ему еще когда-либо доведется побывать в столь диковинном месте, а Полански принадлежал к тому типу людей, которые из всего извлекают опыт и знания.
Ки прерывает его наблюдение за бесконечными полками и лампами, заставляя переключить все внимание на неё. - Могу я спросить, что это? - Без тени сарказма вновь. Как ни крути, Полански не хотелось умереть таким молодым, и он был вынужден проявлять мало мальское любопытство, когда дело касалось доселе неизвестных миру даров Китая. Ответ был получен незамедлительно. Стоило усилий, чтобы скрыть ту степень недоверия, какую можно испытать, когда еще вчера чуть не отбросил коньки, попивая отборные листы чая за ужином. - Меня сложно напугать, - От чего-то, Джексон слышит только попытку уличить его в слабости. Хмурится, еще раз откашливается и поднимает свои коробки, едва не усмехнувшись, когда Ки упоминает Уренгой. - Так не терпится поехать туда со мной? - Наверное, не стоило этого говорит. Признаться, по части флирта с женщинами у Полански было всё плохо. Флиртовать он умел разве что со своими растениями в теплице, не говоря уже о восточных красавицах, что уж там. Он все же улыбается, благодарно кивая в ответ на подарок и обещает себе, что обязательно попробует, предварительно сделав тест на переносимость за 24 часа до употребления. - Ну, кто бы сомневался. - Он даже почти закатывает глаза, забывая, что еще пол часа тому назад он и эта своенравная китаянка пререкались у прилавка. Что это? Волшебная сила каитайского гостепреимства или она успела подсыпать ему какого-то зелья доброты? Поворачивая на выход, на этот раз, Полански пошел первым. - А ведь я принесу. - А ведь вы не сможете предоставить мне никаких документов, потому что, наверняка, половина этой продукции обычная контрабанда. Последнюю мысль он вежливо оставляет при себе, и даже успевает согнуться, чтобы не удариться о потолок. - И справку. И билеты. - Оглядывается в узком коридорчкие - В Новый Уренгой. - Добавляет на случай, если она решит сделать вид, что не понимает о чем речь. Русские не бросают слов на ветер. - У вас есть виза? - Внезапно в голову ударяет реальность. - А гражданство?... - С толикой неуверенности в голосе.

+1

13

Нет, нет, нет. Чжао не поддастся желанию прижать его к ближайшей стене и … приложить головой о рядом стоящую полку (а ты о чем подумал, двухметровый извращенец?) за его якобы завуалированную иронию и вежливость, шитую белыми нитками. В его благодушие она по прежнему не очень верила (свежи еще воспоминания о перепалке за прилавком), а проявление чего-то хорошего воспринимались ею, как чистая случайность и простое стечение обстоятельств. Так встали звезды, луна в нужной фазе, вот-вот, сейчас она повернется другим боком и этот несносный русский, снова начнет казаться обычным отвратительным посетителем, а не приятным молодым человеком, закравшимся в неуемное женское сознание. Внезапно. 
И тем не менее, с самого раннего утра вы прилетели в чайную для того, чтобы обвинить нас в желании вас отравить, — теперь уже сама Ки еле сдерживалась, чтобы её голос не звучал как-то вызывающе и провокационно. Пришлось даже глаза в пол опустить  и закусить губы, дабы не выдать в себе ни капли сарказма и иже с ним, — Хорошо-хорошо, — поспешила она выбросить белый флаг и досрочно ретироваться с поля брани, чтобы не поднимать новый спор и не затевать новый словесный поединок, — Будем считать, что это был не испуг, а вы просто очень эмоциональный человек. Русский. Что еще с вас взять? —  и нет, она таки не имела ничего против его нации, но это напоминание так удачно вписалось в концепцию её фразы, что трудно было удержаться. Впрочем, темноволосая за это поплатилась сразу же, пойманная врасплох следующим вопросом. Ки была готова вернуться к варианту со стеной и стеллажами, ощущая, как к щекам опять подкатывает жар, но смущение так и не добралось до своей цели. Его опередил длинный язык.
Сгораю от желания, — сорвалось с губ, прежде чем она придумала нормальный адекватный ответ и прозвучало это как-то слишком неоднозначно и лично. Ничего не оставалось делать, как поднять на Джексона свои темны очи и захлопать длинными ресницами, в стиле молоденьких дурочек, в надежде, что это проканает. Уж лучше оказаться недалекой барышней, чем слишком умной старой девой, ей Богу, — Так и жажду оказаться с вами наедине и закончить начатое, — произнесено чуть тише, опять слишком двояко. На этот раз не в лучшую для китаянки сторону, потому приходится добавить, — Беседу об архитектуре, — пришлось поторопиться, чтобы успеть за молодым человеком, что меньше чем в два шага оказался за порогом. Чжао семенила за ним подобрав полы своего одеяния и, почему-то, улыбалась, так и не разобравшись в причинах столь странных перемен в настроении. Да и не очень желая разбираться, признаться.
Чуть не врезается в него, когда мощная, в сравнении с коридорчиком, фигура приостанавливается и оборачивается, а затем поднимает голову вверх, удивленно всматриваясь в красивое лицо. Что? Это же не было сказано в слух, нет? Фух, — Гражданство? — повторяет она за ним, а затем чуть прищуривается, упирая руки в боки, — Чтобы вы знали, я живу в США не год и не два. Я была замужем за американцем. Конечно у меня есть гражданство! — для пущей картины не хватило, ножкой притопнуть, да фыркнуть, как кипящий чайник, —  А визу я сделаю. Туристическая подойдет? — и ведь сделает же. Проводит одного наглого русского архитектора и тут же этим займется, отложив все свои дела. А для этого приходится подтолкнуть мужчину в спину, чтобы не стоял в проходе почем зря. У прилавка снова было тихо и спокойно. Мэй умиротворенно перебирала коробочки на полке, небольшой сквозняк трепал металлические трубочки музыки ветра, создавая дополнительный уют. Чжао нырнула за прилавок, выхватывая оттуда тот самый чай, с которого все началось и, поспешив догнать Джексона, положила её поверх всего. 
Ваш чай.

+1

14

Странно, но обычно расчетливый и внимательный Полански, вдруг поймал себя на попытках отключить тщательный анализ адекватности своих действий. Не самое приятное ощущение – врать себе. Тем не менее, из двух зол Полански все же выбрал худшее, и в его случае – нагрубить несчастной девушке, чтобы прекратить никому ненужную болтовню до того, как начнутся последствия – казалось чуть более верным вариантом, чем невозмутимо продолжать, господи прости, флиртовать с ней.
Джексон, конечно же, и рад сказать, что не имеет понятия, какую смысловую нагрузку несет в себе это новомодное словечко из руководство по пикапингу, но, к сожалению, имел привычку быстро постигать азы скоротечных тенденций, так что образовавшаяся на лбу сосредоточенная морщинка выдавала некое недовольство происходящим. К сожалению или к счастью, Ки не успела стать свидетельницей намеков на самобичевание за такую болтливость чудесным утром, потому что стоило им столкнуться взглядами, как Полански вновь принял это умиротворенное выражение лица, и даже едва заметно улыбнулся. – Брак по расчету? Бедняга, должно быть, не знал, что пригрел на груди змею. Приподнимая бровь, он следует настырному толчку, наконец, переступая порог узкого коридорчика, чтобы вновь оказаться в просторном зале с товаром. И вновь встретить недовольную продавщицу, что активно делала вид, будто бы не испытывает никаких эмоций, тем более вопросов, по поводу столь продолжительного уединения хозяйки с грубияном. – Подойдет, - Отвечает коротко, и тут же решительно добавляет – Полагаю, пары недель будет вполне достаточно? – Что-то подсказывало, что проворная китаянка, умудрившаяся откупиться от санэпидемстанции, как-нибудь сможет ускорить процесс получения разрешения на выезд; у этих эмигрантов потрясающий талант по части документарных вопросов.
На этом, Полански любезно поклонился, ни сколько не пытаясь передразнить гостеприимство двух темноволосых дам в помещении. Всего лишь настроился на их волну умиротворенного дзена, да взял курс по направлению к двери, когда Ки догнала его, и добавила еще одну коробку в руки. Подобная внимательность к его словам несколько расположила Джексона к спутнице в предстоящую поездку. На миг он даже замешкался, заглядывая в темные глаза как-то излишне пристально, точно бы хотел сказать что-то очень важное, но копошение девушки на заднем плане лишило обстановку необходимой степени интима, и мужчина лишь откашлялся, еще раз кивнув напоследок. – Надеюсь, что вас не закроют за несоблюдение санитарных норм до моего прихода, - Он оглядывается через плечо, уже у двери, стукнувшись лбом о звенящие колокольчики. – Надеюсь, вы понимаете, что я не любитель розыгрышей, - Сообщает он с улыбкой, желая убедиться, что женщина, давшая согласие на посещение в Новый Уренгой еще не пожалела о своем решении, потому что Джексон Полански, как и любой русский, не бросает слов на ветер. – Спасибо за чай, даже если вы отравите меня снова, я сочту его название за комплимент, - Тряхнув коробками, он осторожно толкнул двери локтем, исчезая в солнечных лучах теплого утра, что расстилалось меж цветных красок китайского антуража. И хотя Джексон все еще чувствовал тень легкого недомогания из-за вчерашнего инцидента, этот город на юге уже не казался ему таким уж скучным, как все другие. Хотя бы потому, что Полански терпеть не мог сидеть на месте, и теперь кроме чтения утренних новостей и распития кофе в компании своих растений ему предстояло увлекательное путешествие в стороны Родины. Признаться, Джексон никогда не был в тех краях, и мысль о происходящем даже показалась волнительной. О том, что он везет туда женщину, думать совсем не хотелось. Пока что он предпочел воображать Ки обычным спутником в далекие края, хотя уже дал себе слово, что накажет себя за вольности порцией физических упражнений и работой в саду пожилой соседки. Надо же чем-то занять себя в ожидании Нового Уренгоя.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Кто не пьет цяй, тот цьмо (Конфуций)