Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Говори о начальстве хорошо ‡либо ищи другую работу.


Говори о начальстве хорошо ‡либо ищи другую работу.

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Amelia O'Dwyer & Shean Brennan
полицейский участок, ноябрь 2013

--------------------------
Амелия не самым лучшим образом зарекомендовала себя в первый рабочий день в новом городе, подрезав на стоянке какого то тюфяка и заняв удачно освободившееся парковочное место. После перепалки с этим балваном, который ко всему прочему работал с ней в одном отделе, сержант-детектив направилась на поиски начальства, дабы отдаться в его полное распоряжение...

Отредактировано Shean Brennan (2015-10-01 13:13:02)

+2

2

… Когда-то идея переехать в другой город не казалась бредовой. Когда-то она казалась очень даже ничего. Она сулила новые впечатления, новые возможности и новые знакомства. Она предвещала что-то радостное, не такое однообразное и не такое зацикленное. Но первое восхищение прошло довольно быстро. Новые улицы смешались в одну длинную, бесконечно непонятную линию; яркие и цветные вывески склеились в огромное разноцветное и к тому же мигающее пятно; лица у людей оказались довольно однообразными и слишком пустыми во всей своей разноплановости. В голове – какая-то неразбериха, нагромождение мыслей, которые сталкиваются и раскатываются в разные стороны, бесконечно часто задевая стенки черепной коробки. Амелии казалось, что она никогда не запомнит всю паутину города и будет до самой старости блуждать в его лабиринтах. Ей казалось, что она никогда не разберется во всех хитросплетениях судеб своих соседей, которые в первый же день донесли их до неё, правда зачем, она так и не поняла. Амелии хотелось вернуться назад, в Лос-Анджелес, на прежнее место работы и в прежний район. Или, на крайний случай, уехать в Бостон к родителям. Останавливала лишь врожденная упрямость и маячившая впереди новая должность. Особенно должность, которой лишиться совершенно не хотелось. Амелия и так приложила кучу усилий, чтобы сдать этот хренов тест, который придумал какой-то изверг. Тратить все в пустую – нет, спасибо.
Первая неделя в Сакраменто прошла довольно-таки неплохо. О’Двайер даже запомнила несколько различных подходов к собственному дому с небольшой квартиркой на третьем этаже. Правда, она все равно путала кварталы и аккуратные прямоугольники блочных многоэтажек. Она все равно умудрялась свернуть не там и проехать не по той дороге. Но всё равно каким-то третьим, пятым, восьмым чутьем каждый раз возвращалась домой, чтобы поглазеть с балкона на соседских детей и подростков, так напоминающих их компанию, базирующуюся на какой-то старой и заброшенной детской площадке Города. Амелия по тупому убивала время, не зная, чем занять себя в незнакомом городе, заполненным доверху незнакомыми людьми. Она могла целыми днями переписываться с друзьям, оставшимся в Лос-Анджелесе, с родителями, которые до победного надеялись, что её переведут в Бостон. Тот факт, что это как минимум другой штат, их не останавливал. Они всё ждали и ждали, когда Эми наиграется и вернется в, так сказать, лоно семьи. Возвращаться туда она не собиралась, но не считала нужным донести эту информацию до родителей. Они всё равно не поймут, какими бы они ни были замечательными. Они всё равно не поймут, что ей нечего делать в городе детства, в районе, граничащим с Чарльзтауном и эфемерным призраком прошлого. Они не поймут, почему она цеплялась за шанс находиться вне пределов досягаемости. Прошлое должно оставаться прошлым. Не более того. И если для этого придется приложить некоторые усилия, то она приложит. Например, попытается сработаться с новыми коллегами, которые ей уже заранее не нравятся. На всякий случай.
Каникулы продлились недолго. Работа настигла Амелию, спящую на диване странной синей окраски. Синей она была, пожалуй, лет пять назад, сейчас же смутно напоминала нечто черное с синими размывчатыми пятнами. Диван был наименьшей проблемой О’Двайер, а посему стоял себе нетронутый, закинутый пледом в шотландскую клетку. Работа настигла неожиданно жуткой трелью телефона, поднимающей и мертвых из их могил. Недовольно поморщившись, Амелия взяла трубку. Старое начальство по любовно выдавало пинки на новое место дислокации и торжественно поздравляло с новым званием. Эми же лишь угукала и периодически вставляло коротенькое слово «да», соглашаясь со всеми якобы мотивирующими речами. Она надеялась, что сможет доспать положенное сразу же, как только положит трубку. Но надежда рассыпалась на мелкие кусочки при фразе «Тебя ждут к девяти». Ничего не попишешь. Работа есть работа и её надо работать, если хочешь что-нибудь жевать и это что-нибудь не водичкой из-под крана запивать. Пришлось поднять себя с дивана и отправить по делам. Досыпала Амелия исключительно на ходу, попутно собирая документы, почему-то разбросанные по всей квартире.
… Амелия постоянно поглядывала на часы, обхватывающее правое запястье. Безбожно опаздывала. Если не заблудиться в лабиринте городских улиц, то, возможно, приедет вовремя и не вызовет у непосредственного начальства желание убивать. Получить в первый же день – надо быть удивительным счастливчиком. Ирландская везучесть и несколько брелков в форме трилистника помогут же им не стать, да? Впрочем, Амелия надеялась, что никаких казусов на дороге не случится и расходовать везучесть не потребуется. Но не угадала. Встала в пробку в паре кварталов от полицейского участка.
- Да твою ж мааааааать, - впереди красовались задницы других автомобилей, в нетерпении нажимающих на клаксон, будто от этого что-то изменится. Проснувшийся организм требовал удовлетворения доминанты в виде никотина, но Амелия держала себя в руках. Лучше потом как-нибудь. Когда уже успеет познакомиться с начальством и коллегами. За несколько секунд машину Эми зажали с обеих сторон, и приходилось скучающе смотреть в окно, переговариваясь периодически с бухтевшим водителем с соседней полосы.
- Чертовы пробки! Опять на работу опоздаю, опять штраф платить придется, - водитель не унимался, ожидая, что Амелия ответит, - ладно, я ваще первый раз и, похоже, уже теперь последний, на работу еду, - неопределенно пожала плечами, проклиная в голове трехэтажным матом всех тех, кто спешил по делам и образовывал затор.
Дальнейшие реплики мужчины пришлось игнорировать. Впрочем, он не нуждался в собеседнике. Сам себе был собеседником. Пробка же рассасываться, похоже, не собиралась. Но машины хотя бы начали медленно двигаться, а не стоять, как приклеенные. Амелия нетерпеливо ерзала на сидении, уговаривая всех свернуть вон за тот поворот, а стрелку на часах остановиться. «Опоздать в первый же день? Кажется, так могу только я. Бляяяя», - пробка тихонько рассасывалась, скорость потока машин увеличивалась, а шанс успеть к девяти утра терял свою призрачность.
К полицейскому участку Эми подъехала без пяти девять. Она долго и мучительно пыталась найти место, чтобы припарковаться. Свободного места не наблюдалось. Что, все такие пунктуальные, да? Никому никуда не надо? Несколько минут пришлось простоять, выцепляя взглядом фигурки, идущие к машинам. Одну даже выцепила. Машинка уехала, место освободилось. Амелия уже успела навострить лыжи, прежде чем заметила подъезжающий с другой стороны автомобиль, который, кто бы, еб твою мать, мог подумать, тоже наточил коньки на это место, - ну, ага, щаз, я первая, - увеличив скорость и красиво подрезав слишком медленного водителя, Амелия успела первая. Правда, поняла уже, что сейчас начнется локальный ответ. Сделав лицо «я не я и хата не моя», девушка вышла из машины, - я первая подъехала, - пожала плечами и двинулась в сторону входа. Кто ж знал, что так просто до него она не дойдет. И кто её за язык дергал? Шла бы молча себе и быстро! Но нет, так же неинтересно.

+2

3

в н е ш н и й    в и д
--------------------------
Этот день, как и все ему предшествующие, начинался по обыкновению своему в блаженной тишине и утренней мерзлоте, пробирающей до костей даже под пуховым одеялом. Шон терпеть не мог духоту и перед сном всегда приоткрывал окно, какой бы ни стоял за ним на улице мороз, в результате чего спал мужчина крепко как покойник, а утром просыпался с мыслью, что его по нелепой случайности заперли в морге. Он в оправдание перед женой называл сей процесс закаливанием, а она в свою очередь - садомазохизмом. Не поспоришь, в какой то степени она была даже права. Однако это никак не повлияло на жизненные принципы Бреннана, на отрез отказывавшегося спать в помещении, где даже кровопийцы-комары задыхались и кучками валились в уголках кверху брюшком. Он не отрицал, что в этом есть и один незначительный плюс - не нужно было запасаться многочисленными репеллентами, чтобы с утра пораньше не чесаться подобно блохастому коту - но даже не думал что либо менять. Перспектива каждый день просыпаться с невыносимой головной болью и пичкать себя таблетками, дабы хоть как то справиться с ней, его не радовала, не вдохновляла, не трогала, а просто выводила из себя. Грубо говоря.
Сквозь тонкие занавески пробивались первые лучи утреннего солнца, где-то там запевали на бодрый лад птицы, побуждая всех жителей Сакраменто стащить свои бренные тела с постелей, подняться на ноги и двинуться на встречу великим делам, которые их ожидали за ближайшим поворотом. Город спал в столь ранее время и настойчиво просил дать ему еще хотя бы пять минуточек, так необходимых ему для того, чтобы доспать положенные ему законом природы восемь часов непробудного сна. Стоящие на прикроватной тумбе электронные часы показывали без четырех минут пять. Конечно, какой нормальный человек в это время лежит в кровати и считает считанные секунды до того, как взорвется будильник, держа над ним ладонь в полной боевой готовности стукнуть по бедолаге, дабы тот прекратил не успевшую начаться пробуждающую песнь? Ну, не считая сорока двух летнего мальчишки, играющего с жизнью наперегонки и вообразившего себя королем времени, то никакой. "Ну давай же! Три, две, одна..." Идеальную тишину нарушил легкий стук, как будто кто-то прихлопнул на подоконнике мошку. И снова победа. И снова он выскользнул из под одеяло с выражением супермена, только-только спасшего все человечество от неминуемой гибели. Супермена, у которого от холода чутка зубы сводило. Да, ноябрь, теплая пора, время солнечных ударов и еще всякой всячины, в которую так же входили весьма прохладные ночи, спасаться от коих без отопления было практически невозможно. В темпе фламенко натянув на себя домашние штаны, Шон посмотрел на мирно посапывающую жену, визуально убедился в крепкости ее сна, после чего спешно ретировался на кухню, бесшумно шагая босыми ногами по леденящему стопы полу.
Полнота холодильника оставляла желать лучшего. Похудел, истощал до невозможного, совсем голодом себя заморил. Или это результат очередного налета маленькой преступницы? Что ж, Бенни в обязательно порядке спросит с дочери, какие же причины заставили ее пойти на столь тяжкое преступление, но не сейчас. После работы. Налив себе стакан теплой воды, мужчина осушил его в три глотка и окинул кухню сонным взором в поисках одной вещицы, которая оказалась лежащей в ящике со столовыми приборами. И как он вчера умудрился засунуть туда книгу? Шон отказался заниматься утомительным расследованием - рабочий день еще не начался, а потому не было причин забивать себе голову всякой ерундой. Скоротав чуть больше получаса за увлекательным чтивом, мужчина опомнился и на скорую руку приготовил завтрак, состоящий из кривовато улыбающейся яичницы и двух тостов с ломтиками плавящегося на них сыра. Надолго не хватит, но то было единственным, что он нашел в холодильнике и вообще имел право взять, ибо на две нижние полки, под завязку забитые продуктами, было наложено для него табу. Бреннан не собирался спешить и как можно дольше растягивал удовольствие, наливая себе уже четвертую чашку чая. Даже после этого он никак не мог согреться. Не помог и горячий душ, из которого мужчина чуть ли не силой себя вытаскивал. Ему так не хотелось идти на работу, что он до победного ожидал звонка от начальства с разрешением сделать себе выходной. Какой наивный.
К тому времени, как полицейский наспех схватил со спинки стула в гостиной свитер, по ступенькам из спальни спустилась жена и с наигранным возмущением потребовала написать объяснительную, почему он опять надел джинсы с мятой рубашкой, когда в гардеробе висел  идеально отутюженный костюм. Ничего не ответив, лишь поцеловал ее на прощание, Шон выскочил из дома, с улыбкой встречая мир, только вырвавшийся из пленивших объятий сна. Прыгнув в машину, мужчина тут же небрежно бросил мешающие в руках вещи на пассажирское сиденье и включил радио, на котором крутились утренние новости да не обнадеживающий прогноз погоды на ближайшие пару дней. Путь до участка обычно занимал не больше двадцати минут, так как жил Бреннан, к счастью, далеко от центра города и пробки в часы-пик ему не грозили постоянными опозданиями на работу и последующем вылетом с нее.
К концу подходил девятый час, когда мужчина заехал на стоянку и плавно двинулся между рядов, выискивая свободное место. Благо, проезд был широким, в две полосы, от чего кругозор в радиусе в разы увеличивался. То ли по чистой случайности, то ли по велению судьбы буквально в пятидесяти метрах от него одна машина выехала, оставив после после соблазнительную дырочку, коей Шон первым решил воспользоваться, пока не нашелся еще кто-нибудь такой же глазастенький. Однако на горизонте появился не только глазастый, но еще и шустрый, точнее шустрая блондинка. Глазам своим мужчина поверил - ему не раз доводилось видеть, как девушки находили лад с автомобилем и прекрасно им управляли, но это ни разу не смягчило его возмущение. Неужели она настолько ослепла, что не видела его, хотя он стоял практически прямо напротив нее? Какой напротив! Она пролетела мимо, чудом не задев его бампер. Еще и вылезла вся такая из себя довольная, горделивая. Шон открыл дверцу и наполовину вылез из него, раскинув локти поверх автомобиля. Только он хотел возмутиться, бросить что-нибудь грозное в сторону надменной стритрейсерши, но не успел и рта открыть, как та кинулась то ли оправданием, то ли... Бен даже не пытался разобраться, что только что низверглось из ее уст. Ухмыльнувшись столь безалаберному отношению, мужчина сдвинул очки на нос и бросил поверх них взгляд на удаляющуюся к входу в участок девицу. - Без проблем, - театрально поджав губы, он вернулся за руль, демонстративно сорвал машину с места и так же резко затормозил, что аж заскрипели тормоза. Шон прекрасно водил, это многие пытались оспорить, но безрезультатно. Причем остановиться он изволил прямо перпендикулярно припаркованной нахалкой машине, зажав ту между собой и бордюром, прямо за которым на газончике красовалось невысокое дерево. Теперь ей ходу нет, даже при самом огромном желании. Бреннан вышел, посмотрел со стороны на свою работу - соседние автомобили могли с легкостью выехать, как могли свободно разъехаться и проезжавшие вдоль парковки, но только не она - остался доволен, поправил очки и бросил небрежный взгляд на незнакомку, при этом широко улыбнувшись. - О да, вы первая, - пожал коп плечами, перекидывая через те шерстяной свитер, и двинулся прямиком к входу в участок. Лишь проходя мимо нее, он задержался на мгновение, - однако отъедете точно из ряда последних, - Шон даже не посмотрел на нее, ибо внутри него все еще таилась злость. На него это не было похоже, но временами таки надо проявлять себя с плохой стороны. Не всегда же быть примером для подражания или эталоном сумасшествия. Сегодня можно было побыть и самым обыкновенным, нормальным полицейским, который ни за что не стерпит столь хамского поведения по отношению к себе. Не обращая внимания на окружающий шум, Бенни открыл входную дверь и погрузился в свой мир, сливаясь с нахлынувшей в связи с началом рабочего дня толпой. Многообещающее начало.

+2

4

Прекрасное солнечное утро. Яркие лучики отражаются от полированных поверхностей машин, перескакивают на идеально чистые стекла, скользят по ровной дороге парковки. Белые и пушистые облака украшают высокое прозрачно-голубое небо. Здание полицейского участка призывает спрятаться в его стенах, расстаться с черной толстовкой, неизменным атрибутом каждого Горожанина. Здание просит сменить штатскую одежду на темно-синюю форму с начищенным до блеска значком полиции Сакраменто и аккуратным личным пистолетом в кобуре. Здание просит забыть о том, что было до, и помнить лишь то, что будет здесь и сейчас. Оно просит встать на защиту города, который Амелии, при всей его величине, уже иногда кажется большой деревней, где все друг друга знают. Это утро можно было бы назвать самым прекрасным из тех, что выпадали на долю ирландки в последнее время. Можно было бы, если бы на парковке не стоял какой-то хмырь, возомнивший о себе. Да, с хрена ли?! Амелия остановилась на полпути, услышав сзади себя голос. Она скрестила руки на груди и смерила взглядом мужчину. Ну, здорово, приехали. Главное, теперь случайно не выйти из себя. Тем более мужчина вроде бы и не собирался затевать конфликт. На всякий случай, ирландка не сдвинулась с места, наблюдая его действия. Шумахера из себя строил, молодец. Девушка хмыкнула, в красках представляя, что с ним сделает, если обнаружит на своей машине хоть одну царапину. У неё не такая огромная зарплата, чтобы позволять себе портить автомобиль. Да, блин, все последние деньги она отдала за квартиру, которая оказалась такой маленькой, что удобнее всего там было на диване лежать. Ремонт угроханной машины в планы на ближайший месяц точно не входил. Амелия сжала руки в кулаки, суживая глаза до узких щелей. Ничего, мужчине повезло. Он остановился в паре сантиметров от машины Амелии. Ещё пара миллиметров, и он бы стал трупом. Прямо на парковке полицейского участка. Со времен своего пятнадцатилетия Амелия ничуть не изменилась, все та же первая реакция – убивать.
- Ещё пара миллиметров, и вы были бы трупом, - очаровательно и немного кровожадно улыбнулась, разворачиваясь на отсутствующих каблуках. Как дала бы в лоб! Но ладно, пусть живет, как та Дженна, что семнадцать лет назад отделалась лишь разрисованным шкафчиком, а не игрой в футбол её очаровательной головкой.
Амелия вошла вслед за мужчиной. Внутри полицейский участок оказался намного больше, чем казался снаружи. Туда-сюда сновали люди в форме, помощники в штатском и с бейджиками на груди, да целый штат уборщиц, вооруженных ведрами и швабрами. Несколько минут Амелия смотрела на все это изобилие людей, переваривая то, куда попала. Нет, в Лос-Анджелесе участок был не меньше, просто он был… привычней? Туда она пришла сразу после академии, молодая да наивная, до победного не верящая в правосудие и вообще относящаяся к каждому рядовому копу с пренебрежение, свойственным ребёнку Города. Туда она пришла вчерашней студенткой, хоть и закончившей с отличием, но все равно смутно представляющей, что такое полиция. Всё её представление начиналось и заканчивалось теми копами девяностых, которые изредка гоняли шпану, лениво изображая действие. Те копы не добавляли себе лишней работы, верно понимая то, что никогда не найдут того мелкого воришку, срезавшего десять кошельков подряд. Они просто наблюдали за резвящейся молодежью, словно не понимая, что из мальчишек и девчонок, сейчас веселящих их своими смелыми выходками, лет через пять вырастут настоящие преступники, настоящие дети Города. Они были для Амелии чем-то инородным, что никогда не попадет в сплоченную и живущую по своим законам общину Своих. Какой-то вражеской силой, которая не заслуживала даже улыбки, пусть и от расхрабрившихся и бессмертных подростков. Её представление менялось постепенно, в процессе работы. Она привыкала к коллегам, привыкала к тому, что стала тем элементом общества, который сама же все детство остро ненавидела. Постепенно она научилась разделять детское представление и представление, складывающееся от конкретных людей. Она научилась всему, а потом решила перевести. И только все испортила. Все правильное представление куда-то делось. Возникло прежнее, детское, ощущение. Совершенно не к месту Амелия вспомнила, как маленькая сидела в полицейском участке, сжимая в руках плюшевого зайца без одного уха и ожидая, к чему приведут попытки копов и соц.работника найти людей, готовых забрать, хотя бы на время, одну девоньку с растрепанными светлыми косичками. Вспомнила и поморщилась от этих воспоминаний. Не самые они радужные. Да и взрослые вели себя тогда не самым лучшим образом, шпыняя ребёнка, внезапно оставшегося без родителей. Амелия тряхнула головой, отгоняя образ Бостонского полицейского участка и его работников, не вызывающих ничего, кроме как желания пойти против правил. Здесь же все не так, правда? Здесь же все как в Лос-Анджелесе? Господи, на дворе 2013, ей не пятнадцать, и она не удирает со всех ног от копа, что впервые, наверное, в жизни решил ввязаться в разборку шайки О’Рейли и шайки Свена. Решил ввязаться и пожалел в первые же секунды, когда обе шайки кинулись в рассыпную, интуитивно чувствуя то, куда побежали Свои.
Амелия подошла к стойке регистрации, чтобы спросить, куда ей двигать. Сама она будет искать до второго пришествия, - мне нужен отдел по расследованию убийств, - терпеливо третий раз повторила девушка.
- а можете ещё раз повторить фамилию? – за столом сидела молоденькая рыжеволосая девонька, видимо, стажерка. Потому что сама себя боялась, - О’Двайер, - вроде бы и фамилия простая, а все равно у некоторых ступор. Девонька записала, ещё раз посмотрела на Амелию, - вам на четвертый этаж, вас там должны ждать.
- Спасибо, - Амелия улыбнулась и уже хотела идти к лифту, когда передумала, - удачи с новой работой. Больше смелости, не боись, - подмигнула девчонке и только после этого пошла к лифту. Девонька что-то смущенно пробормотала, но ирландка уже не слышала.
Настроение улучшилось. А потом ухудшилось. В лифте стоял всё тот же хмырь с парковки, который как раз-таки и пробудил в ней языкастое дитя Чарльзтауна, ненавидящего копов и совершенно не боящегося отхватить. Амелия закатила глаза. «Ну, еб твою мать, а без него че, никак?!». Засунула руки в карманы толстовки, а потом как-то ехидно улыбнулась и поинтересовалась: - Ну, че, греет душу да, что моя машина оказалась зажатой? – на самом деле, план по расправе ирландка уже разработала. С неё не станет. Она будет стоять и пинать его машину по колесам, пока он не выйдет и не освободит ей проезд. И её даже совесть или что там в таких случаях просыпается не замучает, потому что таковой у неё нет. Зато есть ведро терпения и желания поквитаться. И откуда она такая противная взялась? Ах, да, точно, из Бостона, - или, может быть, я не знаю, солнце светить ярче стало, мистер Я_тоже_хочу_это_парковочное_место?

+2

5

В участке жизнь била ключом. Казалось, рабочий день официально начался всего несколько минут назад, а уже отовсюду доносились телефонные звонки, обрывки фраз из многочисленных разговоров, звуки хлопающих дверей в допросных кабинетах; без конца проносились перед носом шныряющие офицеры, большая часть которых как раз собиралась выступить на патрулирование улиц. В глазах рябило от количества незнакомых лиц, в связи с чем Шон решил не задерживаться в приемном отделении, где ему не было отведено и квадратного сантиметра - здесь он был "чужим". И никогда не отрицал данного факта, не скрывая своего безразличия по отношению к работе других отделов. Лишь бы они не мешались под ногами и не тормозили своим бездействием ход следствия, а в остальном их жизнь Бенни нисколько не интересовала. Пусть хоть на ушах стоят. Здесь или этажом выше, лишь бы ни в его отделе. На автомате отвечая на доносящиеся со всех сторон приветствия, мужчина стремительно двигался в сторону лифта. Проходя мимо стойки регистрации, он взглядом нашел за ней милую девушку, которая тут же ответила на его улыбку своей, доброй, но сдержанной. С ней Беннан был знаком, можно сказать даже чересчур, но он же не виноват только потому, что в один прекрасный день она приняла его за такого же новичка, как и она сама, попросила помочь "влиться в коллектив" и чуть ли душу не излила, увидев в бедном капитане прекрасного слушателя, который в нужный момент поддержит добрым словом, а в иной раз понимающе помолчит. Так получилось, что он был вынужден пойти на поводу у случайности. Конечно, может и ему самому этого хотелось, но разве что самую малость. Из чистого любопытства, какие же птицы прилетают к ним из академии. То ли гадящие повсюду голуби, то ли настоящие ястребы.
Дождавшись лифта, который спускался с верхнего этажа, Шон не спеша зашел внутрь и по привычке бросил взгляд через плечо, чтобы проверить, не мчится ли кто вслед за ним. Лучше бы он этого не делал, честное слово. Нажал бы спокойно нужный ему этаж и поднялся в своей отдел, где с таким же спокойствием бы занялся работой. На нем висело столько срочных дел, что он даже представить не мог, как их возможно успеть сделать до того момента, как начальство не соизволит ему напомнить об обязанностях каждого полицейского и не даст хороший подзатыльник вместе с выговором и аннулированием заработанных за последний месяц сверхурочных. И он уж было позабыл об инциденте, произошедшем на парковке, как вдруг "призрак прошлого" снова явил себя, восстав из преисподней. Кто его дернул остановиться и рефлекторно нажать кнопку удержания дверей. Не иначе как сам черт - подручной этой белокурой бестии. Стоило ей зайти в лифт, Беннан ткнул пальцем в цифру четыре и с удивительной внимательностью наблюдал за тем, как плавно закрывались дверцы. И стоило лифту тронуться, как счет времени пошел не на секунды, а на смехотворные, неуловимые сознанием мгновения. Заводить разговор и уж тем более вести увлекательную беседу с незнакомкой Шон ни разу не собирался, но его никто не спрашивал, какие там у него были планы. Что тут можно сказать. Очень даже зря.
- Захлопнитесь, уважаемая, - беззлобно попросил Бенни, бросая мельком взгляд на девушку, стоящую от него буквально в двух шагах. Ее слова его поначалу изрядно позабавили. Интересно, что она забыла в полицейском участке? Наверное очередная уголовщина, явившаяся на допрос. Со столь отвратными манерами да в таком виде. Смешинку проронить не грех, - мне плевать, чем там у вас в голове засветило, но вам точно засветит по самое небалуй, если вы не заткнетесь, - Шон никогда не бросал слов на ветер и не обещал того, чего не мог выполнить. И сейчас он мог с легкостью зачитать нахалке ее права и запереть на сорок восемь часов аж по двум статьям сразу, которые прекрасно подходили, пусть и не на прямую. Для задержания хватит, а дальше за ним не станет. Капитану не в первой провоцировать людей неосознанно допускать нужные ему оплошности и наступать дважды на одни и те же грабли - его грабли. Беннан это любил, умел, практиковал.
К тому времени, к счастью, лифт уже достиг нужного этажа и отворил двери. Поправив очки и стянув с плеч шерстяной свитер, мужчина сделал уверенный шаг вперед. - Всего хорошего, - не оборачиваясь бросил он и вышел из лифта. Оказавшись в своем отделе, Шон тут же двинулся по привычному маршруту: незамеченным проскочил мимо кабинета начальника, еще вчера утром желавшего его видеть у себя на ковре, стянул со стола одного из сотрудников только заваренный кофе и пришел к своей команде, состоящей из двух человек. Ему не важна была численность, да и под рукой он любил держать только самое необходимое, а рядом - только самых верных и проверенных людей. Кивком поприветствовав ребят, мужчина небрежно кинул мешающийся свитер на один из пустующих стульев и сделал глоток чуть остывшего кофе. - Есть новости по вчерашней перестрелке? Пришли результаты экспертизы? - Бенни сразу перешел к работе, так как дела не терпели отлагательств. Убийство четырех граждан посреди бела дня близ центральной городской площади. Об этом сегодня утром пестрили все заголовки дешевых газет и телеканалы под двухзначными номерами. Однако этого было более чем достаточно, чтобы взять быка за рога и начать действовать, пока не явилась высшая инстанция и не взяла уже их самих. И совсем не за рога. Спустя секунду, Шон неожиданно (даже для самого себя) спросил: - А где новенький?
За последнюю неделю он совсем забыл, что ему под руководство дали еще одного зеленого оборотня, из которого он должен был сделать настоящего полицейского. Из головы то может и вылетело, но это никак не оправдывало новенького за опоздание, да еще и в первый рабочий день. Что-то Беннану подсказывало, что их знакомство благополучно не начнется и ничем хорошим точно не закончится. Честное слово, как в воду глядел.

+2

6

- Да легко, - Амелия пожала плечами. Не очень-то и хотелось. Она умеет затыкаться вовремя, как бы ни хотелось позубоскалить и поиграть на чужих нервах. Такие удачные обстоятельства. Как их упустить? Ну, ладно, можно считать, что её уговорили. Или нет? – это что, угроза была? – серьезно? Она сейчас испугается и побежит плакать в уголок. Я вас умоляю. Хотя, наверное, не самая лучшая идея начинать первый рабочий день с конфликта, да? Лучше не стоит. Ведь раньше – и как написано в её личном деле – она была ответственным, спокойным, уравновешенным и очень терпеливым человеком, который умел обходить острые углы конфликтов, сглаживать все неровности и затирать все штрихи. Раньше она бы не позволила себе вести себя вот так на рабочем месте. Только потому что за «не достойное поведение» можно было вылететь с работы в два чиха. А работа ей нужна. Она ей очень нужна. Амелия уже наболталась по стране, перебиваясь временными заработками. На первые лет эдак пятьдесят ей вполне себе хватит.
Амелия смерила взглядом своего попутчика и негромко хмыкнула. На самом деле, хотелось смеяться. Громко и заливисто. Он такой правильный, такой весь из себя образцово-показательный гражданин, по-любому, стоящий на страже безопасности города и своей семьи уже довольно долгое время, чтобы смотреть на молодежь вроде Эми снисходительно и с упреком. Она могла, наверное, даже на крови поклясться, что он воспринял её как очередную пигалицу, попавшуюся на какой-нибудь херне, вроде употребления наркотиков в клубе. Потому что именно так она себя и вела, демонстрируя самые отвратительные черты своего ужасного характера. Ничего не помогла поделать, все как-то само собой получалось. Она больше так не будет, потому что уже ведь взрослая и пора прекращать играть в актрису.
Пауза, которую Амелия все же выдержала, не затянулась. Лифт остановился, они приехали, - и вам не хворать, - ни одна мысль не шевельнулась в голове у ирландки, что этот хмырь тоже вышел на четвертом этаже. Точнее, мысль шелохнулась, но Амелия её отмела, будучи абсолютно уверенной, что мужчина работает где угодно, только не в отделе по расследованию убийств. Откуда у неё взялась такая уверенность она разбираться не стала, а просто пошла к секретарю, который должен был отдать ей документы и новый значок. А ещё отправить за формой. Не без труда Амелия нашла-таки секретаря, который не глядя сунул ей в руки вещи, буркнул под нос «добро пожаловать» и испарился где-то в недрах архива. Девушка пожала плечами, стянула с себя толстовку, под которой внезапно оказалась форменная рубашка голубого цвета. Форму получит потом, пока хватит с них брюк и рубашки. Амелия приколола значок и с чувством то ли гордости, то ли ещё какой-то неведомой доселе херни отправилась на поиски злополучного кабинета. Ориентировалась она в здании никак. Просто никак. Как назло все люди вымерли. В коридорах никого не было, все попрятались в свои «норы», зарылись носиками в дела и сделали вид, что работают. А может быть, они и правда работают, всё-таки город большой и преступлений в нем совершается много. Только сегодня утром Амелия, вообще-то не читающая газет, прочитала про убийство четырех человек в центре города. Об этом кричали на каждом углу, даже передали по местному радио. Четыре – не так уж и много, но, видимо, здесь это было много. Амелия не знала, что они считают катастрофой, а что – рутиной. Всё для неё было в густом молочно-белом тумане, который предстояло разгребать большой-большой лопатой, сдерживая эмоции внутри себя. На работе Амелия была кем угодно, но только не самой собой. Она предпочитала оставаться призраком, маячившим на горизонте, нежели лезть в самое пекло. Она предпочитала разгадывать головоломки, по возможности, в одиночестве и не нарываться на бурные обсуждения, которые в полиции так любят. Причем обсуждать любят не только дела, но и личную жизнь сотрудников. Сколько сплетен было в Лос-Анджелесе, когда кто-то заметил длинные шрамы вдоль хода вен на обеих руках у Амелии. Всем внезапно стало интересно, что скрывает от всех мисс О’Двайер. Узнать-то ничего подробного они не узнали, но удовольствия лишние сплетни вовсе не доставали. Разве кому-то они вообще удовольствие доставляют?
Амелия шла по коридору, пытаясь найти тот кабинет, куда её отправил секретарь. Чуть не прошла мимо, вовремя успела затормозить и свернуть. Всего трое человек? Странно. Такой большой участок. Но, наверное, не Амелии нужно об этом думать. Её дело - тихо и молча работать, надеясь на то, что однажды зарплату увеличат, и она сможет переехать в другую квартиру, если не успеет сродниться с этой. Амелия задумалась и не сразу разглядела людей, что теперь будут работать вместе с ней. Лучше бы она, действительно, мимо прошла. «Блять…. Ну, за что?!» - весьма риторический вопрос. Девушка постучала по косяку, чтобы привлечь внимание к своей персоне, хотя видит бог, она меньше всего этого хотела! Можно было бы пройти незаметно, она бы так и сделала. Но увы и ах, - сержант-детектив Амелия О’Двайер, - сделала несколько шагов вперед, - простите за опоздание. Плохо в городе ориентируюсь, больше такого не повторится, - и замолчала. А что ещё в таком случае скажешь? И кажется, вот этот хмырь – блять, ну неужели он ещё и её начальник?! – велел ей заткнуться ещё в лифте. Почему бы и не да? Амелия молчала, раздумывая – а не уволится ли прямо сейчас? Да ладно, не в таких ситуациях была, не с таких задниц выплывала. Справиться. Девушка положила на стул толстовку и посмотрела на троих мужчин в кабинете. Капец, товарищи, приплыли. Не работа будет, а просто сказка, в этом Амелия даже не сомневается.

+2

7

Четыре трупа. Ни один, ни два - целых четыре. Для обычного буднего дня это было перебором. Ни празднеств, никаких официальных концертов, презентаций, ни митингов, ни демонстративных казней. Их просто застрели средь бела дня, при этом оставив нетронутыми драгоценности, часы, наличные, документы. Ничего не было украдено, то есть это - не ограбление. Шон вчерашним вечером просил пробить всех четырех жертв по базе, найти между ними связь, если вообще таковая имела место быть, и попытаться определить мотив убийства. Как выяснилось, никаких совпадений: разные возраста, работали в разных сферах, не имели судимостей и никогда друг с другом по официальным данным не контактировали. Не было выявлено никаких пересечений в прошлом всех жертв, что несколько усложняло поиск преступника или преступников. Капитан имел представление о том, что убийство представляло собой как единое действие. Он его буквально по полочкам для себя разложил, но этого было недостаточно. Определить цель, руководствуясь только профессиональным чутьем? Слишком абсурдно. Поэтому приходилось искать всевозможные зацепки, улики, на которых можно было бы выстроить хоть какую-то версию. - Узнайте, что делали жертвы со вчерашнего утра и до момента убийство. Мне нужно все: в каком кафе покупали пончики, в каком часу встречались с любовниками, с кем разговаривали и на какие темы, где закупались, чем расплачивались, с какой частотой дышали - это понятно? - Получив моментальный ответ, мужчина заметил, что взгляды подчиненных были устремлены не на него, а за его спину, словно там кто-то стоял и готовился напугать его как маленького ребенка. Спустя секунду-другую он услышал легких стук и плавно обернулась. Честное слово, лучше бы он этого не делал. Снова эта нахалка. Это было больше похоже на дешевый розыгрыш, чем на правду. Весьма горькую правду. Третий раз за утро она портила ему настроение своим присутствием. Прямо таки настоящая заноза в заднице! Однако ее появление оказалось лишь началом того ада, что ожидал Шона на протяжении как минимум целого дня, как максимум - следующих нескольких лет. Он то думал, что сюрпризы закончилась, а оказалось - они еще даже не начинались. Девушка представилась и сказала... "Что-что, простите?!" Нет, это точно издевательство. Это она, что ли, та самая новенькая, которую обещали прицепить к его команде? Какой она к черту коп? Это не укладывалось ни в какие рамки.
- Вы все еще здесь? - Бенн неодобрительно окинул взглядом своих ребят, вместо того, чтобы порадоваться пополнению, представить новичка команде, ввести его в курс дела. Сержанты тут же подскочили с мест, натянули пиджаки и молча покинули кабинет. Стоило им уйти, мужчина прошел к одному из трех столов, находящих в помещении, и начал перебирать какие то бумаги. Ему нужна была всего навсего одна маленькая бумажка, неудачно затерявшаяся в многочисленных папках, которыми завалено было все рабочее место. Даже на клавиатуре лежала стопка разобранных, но до сих пор неубранных отчетов. Шон любил во всем порядок, но до порядка в собственном кабинете руки все как то не доходили. Разгребая завал, он удрученно выдохнул, бормоча себе под нос: - Это издевательство какое-то, - и не поймешь, что или кого он имел ввиду. Или все вместе. Бессмысленные поиски закончились меньше чем через минуту. В таком бардаке невозможно было что-то найти. Это как иголку в стогу сена искать. Сев на стул, мужчина несколько секунд сосредоточенно смотрел в одну точку, после чего взял с соседнего стола папку, поднялся и направился к девушке, на ходу накидывая себе на плечи свитер.
- Слышали что-нибудь об утреннем убийстве в центре города? - Как же ему хотелось выпроводить девицу вон и больше никогда ее не видеть. Беннану много чего хотелось в этой жизни. Того, что он себе никак не мог позволить. Им еще работать вместе, может совсем недолго, но даже этого "недолго" было капитану более чем достаточно, чтобы возненавидеть белый свет и наложить на всех страшное проклятье. И ничего ведь не поделаешь. Придется подчиниться. Выходя из кабинета, Шон протянул Амелии папку с документами, которые у них накопились в процессе расследования по делу, - Вот, ознакомьтесь, - не замедляя шага, мужчина направился к лифту, - поехали, у нас есть дело, - перспектива провести день в компании О’Двайер капитана не радовала, но ничего не оставалось, кроме как смириться и по возможности получить от процесса удовольствие. Что-то Бенну подсказывало, что ни о каком удовольствии не может быть и речи. Однако попробовать стоило. Попытка - не пытка. На сей раз вызвав лифт, ожидать долго не пришлось, так как он оставался на этаже с момента их приезда. - И да, детектив О’Двайер, старайтесь больше не опаздывать, - заметил мужчина, несколько позабыв о как таковом факте опоздания. На самом деле, если кто-кто и пришел поздно, так они оба. Ехали то в одном лифте и в отделе оказались одновременно. Но он - начальник, а она - подчиненная. Этим все сказано. Двери лифта закрылись, Шон посмотрел на девушку, нисколько не похожую на ту, с которой он общался несколькими минутами ранее в этом самом лифте. Разве что только внешне. То была оборванка с улицы, не имеющая понятия о вежливости и манерах, воспитанная не родителями - жизнью. В то время как эта казалась другой - дисциплинированной, сдержанной. Она казалась не собой. "Интересно", - Итак, что скажите? Есть идеи, кто бы мог застрелить четырех бедолаг?

+2

8

Амелия никогда не мечтала работать в полиции. Она вообще-то ненавидела полицию всеми фибрами своей души, но в один прекрасный день что-то заклинило в её блондинистой голове, и она решила подать документы в полицейскую академию. Она испугалась собственного решения сразу же, как только покинула здание. Лея не была создана для работы копом. Она была создана для чего угодно, но только не для этого. В последующие недели после подписания заявления в академии, Лея надеялась, что пролетит, как фанера над Парижем. Её биография вовсе не была идеальной, не была такой, какая требовалась. Стоит только копнуть поглубже, и хорошая девочка с огромными голубыми глазами растворится, как тень прошлого. Лея думала, что копнут. Она надеялась на это. Потому что не знала, что будет делать, когда перешагнет эту черту. Но никто не копнул. А может быть, кто-то просто закрыл глаза на проблемного подростка? Так или иначе. Всё равно. В полицейской академии Лея оказалась. Её пугала перспектива встретиться лицом к лицу с законом, что никогда её не защищал. Она не хотела узнавать лучше государственную систему. Не хотела, но стала. И теперь вот шла вверх по карьерной лестнице, правда зачем? У неё не было цели однажды стать шерифом или кем-то вроде этого. Работа была для неё исключительно работой, которая к проблемам и гибкому графику приплюсовывала неплохую зарплату. Собственно все. Лею и полицейский участок связывал финансовый вопрос, а вовсе не вопрос защиты города и его населения. Людей убивали, убивают и буду убивать, не зависимо от того, кто сидит за столом детектива. Будут обворовывать магазины и банки, дома и офисы, угонять машины и продавать наркоту за соседним углом. Ничего не изменится только от того, что Лея надела на себя синюю форму, раз и навсегда перешагнув один из самых главных законов некогда её жизни. Не изменится ничего. Так же, как и сейчас не изменились лица людей, когда она обратила на себя их внимание. Разве что на некоторых появилось любопытство. Незнакомые люди всегда вызывают бурный интерес у «старичков». Лея уже и забыла, какого это, оказываться в месте, где тебя никто не знает. Ну, как не знает. С непосредственным начальником она уже умудрилась не то что познакомиться, а даже поцапаться. Конкретно в данный момент Амелия готова была выйти в окно, понимая, что если у неё возникнут проблемы, то только из-за её же языка, который следовало прикусить. Но уже не сделала. Может быть, стоит сделать это прямо сейчас? Просто улыбаться и кивать, подобно китайскому болванчику?
Не нашла ничего лучше, как действительно просто заткнуться. Лея не улыбалась, не строила из себя что-то, а просто была. Была в этой комнате, как крокодил в бассейне. Она чувствовала себя неловко и сама себе мешала. Примерно точно также ощущала себя в детстве, когда водили на так называемые «смотрины» к семьям, желающим взять на воспитание «прелестного малыша». Только теперь Лея не малыш. И вовсе не прелестный. Кактус, которым капитан Бреннан подавился.
Лея следила за действиями Бреннана, продолжая стоять там, где стояла. Разве что позволила себе на косяк облокотиться. Она не выспалась и передергалась, будто девочка-старшеклассница перед первым поцелуем. Клонило в сон. Ещё тянуло к пачке с сигаретами, но идея покурить была бы явно не лучшей идей, способной возникнуть сегодня в голове Леи. Да, ладно, сегодня все идеи, рождающиеся в её голове, были просто кошмарными.
Капитан возился недолго. Он быстро поднялся со стула и направился вроде как к ней, параллельно задавая вопрос, - по новостям говорили, - ответила Лея. Говорили по новостям, писали в газетах и на городских порталах в интернете. Только газеты Лея не читала, новости не слушала, а в интернете сидела, когда совсем никуда не могла себя пристроить. Про новости она сказала наобум. И, видимо, угадала. Только, правда, рассказать ей было нечего. Лея не знала, какие порядки здесь, а в Лос-Анджелесе начальник отдела заставлял пересказывать всё, что слышали или где-либо читали по делу. Заикнулся – говори, не можешь – тогда держи язык за зубами. Но Бреннан не спросил, что конкретно она слышала, следовательно, прокатило. Лея выдохнула и пошла вслед за капитаном, сжимая в руках любимую толстовку. Крокодил нашёл свою жертву и теперь готовиться её сожрать. А крокодил точно Лея?
- Хорошо, - угукнуть не позволило воспитание (!), а на большее ирландка не нашлась. Она уткнулась в папку, грозясь свернуть себе шею на первом же неожиданном пороге. Слава богу, лестницы хотя бы не предвиделось. Лифт. Ощущение déjà vu. И неловкости. Лея передернула плечами, пытаясь избавиться от всех этих чувств. Не выходило, но обязательно получится. Как получится ответить ещё на сто его реплик фразой «хорошо». К Лее приклеилось это слово. Маленькая Джеку всегда на всё отвечала «хорошо», смотря в его черные глаза своими прозрачно-голубыми. Но сейчас рядом не Джек, а глаза у Бреннана голубые, как у неё. И ей уже не десять. Просто привычки остались старыми.
- Можно я сначала дочитаю? – Лея читала быстро, но не феноменально, как, видимо, считал капитан. Она не знала город, не знала его криминальную подстилку. Было бы дело в Чарльзтауне, Лея бы легко ответила на поставленный вопрос, перечислив мелкие криминальные шайки, из которых в будущем родятся настоящие сплоченные банды. Сама в такой шайке-лейке была, другое дело, что никогда не участвовала в её делах, всегда вовремя отправленная или же уложенная Джеком спать. Так, подождите, капитан там что-то про дело спрашивал, да? Наверное, пора ответить, а не делать вид, что ты всё ещё читаешь документы, на самом деле вспоминая детство и юность.
- Возможно, если хорошо копнуть, то можно найти какую-нибудь связь. Эти четверо могут быть не знакомы лично, но, допустим, посещать один закрытый клуб или нечто подобное. Судя по доходам, все были из среднего класса и недостатком финансов не страдали, - Лея открыла папку на нужной ей странице, - даже наоборот, вот здесь есть данные, что совсем недавно на счета всех четверых упала довольно увесистая сумма. Но от разных источников. А пробивали по базе кому конкретно принадлежат эти источники? – ирландка сомневалась, что скажет что-то новое, ну, а вдруг. Свежий взгляд и всякое такое, - надо искать связь, одним словом. Потому что даже маньяки четверых ничем не похожих людей не убивают. И это должна быть какая-то крупная команда. Один человек это бы не сделал, - ну, некоторые могут, только вряд ли эти некоторые сейчас в Сакраменто. Что им тут делать-то? – мелкие шайки тоже бы ввязываться вряд ли стали. Или хотя бы забрали ценные вещи, чтобы подогнать под ограбление, скорее всего, именно им это бы и было, - Лея замолчала, высказав свои мысли. Дальше нужно было копать, углубляться, а не читать по диагонали ещё совсем тощую папку, - кстати, а куда мы едем? – да они давно ехали на машине капитана, только Лее забыли сказать, куда конкретно они направляются. В бассейн к крокодилам?

+2

9

Лифт плавно тронулся и медленно повез их вниз. Пока Амелия изучала документы по делу, над которым им теперь вместе приходилось работать, Шон занимал себя поиском версий. Просто так четырех людей, которых между собой ничего не связывает, не убивают. За просто так не убивают в принципе. Исключения составляют сумасшедшие и душевнобольные, то есть психопаты. Во всех остальных случаях обязана иметь место быть железная, обоснованная причина, которая побуждала убийц к свершению очередного преступления. И сейчас должен был быть мотив, который вывел бы их напрямик к успешному закрытию делу, а не очередному висяку. Однако чем дольше мужчина штурмовал свой мозг, тем меньше становилось ниточек, за которые бы они могли зацепиться в расследовании. Он разрывал одну за одной, надеясь, что хоть какая-то из них выдержит натиск его критики. Любил он это, разбирать все до мелочей, докапываться до самых, на первый взгляд, незначительных и маловажных подробностей, которые потом, как оказывалось, играли ключевую роль в поимке преступника. Порой из-за своих доскональных разборок он заходил в тупик, но на то и нужна была команда. Одна голова хорошо, а несколько - гораздо лучше. Разные взгляды на ситуацию, разные точки зрения, версии, идеи, предложения по дальнейшим действиям, что в разу ускоряло ход дела. И сейчас, когда у Бреннана иссякли почти все идеи, он надеялся, что О,Драйвер, будучи еще относительно новенькой в данной сфере деятельности, освежит его представление о свершенном днем ранее преступлении. Надеялся, но не ждал и точно уж на нее не рассчитывал. Она могла как и все остальные выдать самую банальную версию: чуть больше года назад вышел по условно досрочному из колонии былой преступник, который отстреливал своих жертв в один и тот же календарный день и именно по четыре человека за раз, на кого все разом и подумали, так как на календаре стояло именно семнадцатое число, да и два плюс два все могли сложить без калькулятора. Данный вариант капитан отмел сразу и более не желал слушать предположений на сей счет. Он даже вытащил все документы из папки, касающиеся того маньяка. Почему мужчина был абсолютно уверен в том, что тот тип к убийствам был не причастен? Бэн сам же его и посадил когда-то. И будь его воля, он бы ни за что не отправил этого человека за решетку. Капитан прекрасно помнил его стиль, и да, быть может подражатель умело его скопировал, однако не во всем. Были нюансы. Детали, на которые никто не обращал внимания. И они не соответствовали оригиналу.
Достигнув первого этажа, лифт остановился и дверцы раскрылись. Шон двигался целенаправленно, но при это не спеша, внимательно слушая сержанта О,Драйвер, которая говорила отнюдь не глупые и бестолковые вещи. Ему понравился ход ее мыслей, и он на секунду задержал на ней любопытный взгляд, когда девушка выходила на улицу, одной рукой придерживая дверь, и выдвигала предположение, что четверное убийство вряд ли мог совершить один человек - скорее всего их было несколько, то есть работала команда. Мужчина и этого не отрицал, хотя считал ее довод весьма поверхностным, но перебивать не стал. Подходя к машине, Бреннан невольно вспомнил то, что произошло двумя десятками минут ранее, когда они с Амелией душевно обменялись любезностями. И все из-за какого то парковочного мечта. Сейчас это казалось нелепостью. Улыбнувшись воспоминаниям, он снял свою машину с сигнализации и открыл перед девушкой пассажирскую дверь. По привычке. Сам обошел автомобиль со стороны капота и сел за руль, первым делом застегнув ремень безопасности. Нет, он не был трясучкой и донельзя правильным гражданином, который соблюдает правила дорожного движения даже во сне, где разрешено передвигаться исключительно ползком и с сжатым в зубах рулоном туалетной бумаги. Просто ему не единожды "посчастливилось" лицезреть места аварий, когда не пристегнутый водитель, размазанный всмятку об асфальт, лежал в сорока-пятидесяти метрах от самого автомобиля, вылетев при столкновении через лобовое стекло. Иногда вылетали прямо вместе с ним в обнимку. Так или иначе, на месте ни одной из жертв он оказаться не желал. Да и что, трудно ему щелкнуть этим чертовым замком? Бэн завел двигатель и плавно тронулся, выруливая с парковки, на которой как и всегда по утрам нельзя было найти ни одного свободного места. Благо когда они будут возвращаться, как внутри участка, так и рядом с ним станет гораздо тише, спокойнее и свободнее. Амелия закончила с анализом прочитанного материала, Шон мысленно поставил ей "отлично", даже не смотря на тот факт, что она его продолжала раздражать. Он не мог найти тому причины, но что-то ему в ней не нравилось. Однако свое мнение он всегда и везде держал при себе, не стремясь его выставлять на показ. Им еще работать вместе, так что придется по минимуму, но все таки мириться с, кхм, неудобствами. Когда сержант спросила, куда они направляются, Бреннан уже вклинился в основной поток главной прилежащей дороги и мог выпустить руль из рук, что, собственно говоря, он сразу и сделал, потянувшись левой рукой на заднее сиденье, где, в отличие от его рабочего стола, царил идеальный порядок: с одной стороны лежал его портфель с документами, а с другой - аккуратная стопочка с папками, к каждой из которой был прилеплен цветной стикер с самыми главными фактами по хранящейся внутри них информации. При этом мужчина на дорогу не смотрел и, казалось, попросту забыл о том, что они едут и едут довольно таки быстро. Поняв, что нужная ему папка осталась лежать дома, он вернул все внимание на дорогу, после чего сразу же перестроился в крайний правый ряд. Совсем скоро им нужно было развернуться.
- Мы едем проверять одну из теорий, - ответил капитан, бросив на девушку взгляд. Он все еще думал, говорить ли сержанту о том, куда они едут на самом деле или все же не стоит. Проверять одну из теорий, верно, но на деле все обстояло несколько неприятнее и сложнее, хотя для кого как, и Шон, не зная Амелию так хорошо, как знал своих ребят, не мог представить, как она может отреагировать. Спокойно и адекватно, как та девушка, что вошла к нему в кабинет и представилась сержантом О,Драйвер, или возмущением и протестами, как поступила бы та наглая девчонка с парковки. И кто сидела перед ним в данный момент, капитан, честно говоря, не имел ни малейшего понятия, - Мне нужно поговорить, - не опросить, - с одним подозреваемым и получить ответы на некоторые интересующие меня вопросы, - еще один поворот и они оказалось в жилом районе. Проехав несколько сотен метров, Бреннан завернул на парковку приличного, ухоженного трехэтажного дома, с качелями на веранде и аккуратно подстриженными кустами вдоль дорожки, ведущей в маленькому крыльцу. Заглушив двигатель, мужчина вышел из машины, захлопнул дверцу и посмотрел поверх крыши на Амелию, - О,Драйвер, - привлек он к себе ее внимание, - в разговор можешь лезть, но очень надеюсь, что ты умеешь в нужный момент заткнуться и спрятать язык за зубами. Не стоит задавать тех вопросов, которые не имеют отношения к делу, - в этот момент на крыльце появился мужчина в полном закате сил. Подтянутый для своих лет, только побритый, в чистой клетчатой рубашке да с дымящейся сигарой во рту. Если бы проходящий мимо пригляделся, то мог бы заметить торчащий из куста приклад дробовика, который находился прямо у хозяина дома под рукой.
- Какая честь. Лейтенант Бреннан собственной персоной! - приветствовал старец гостей. Казалось, скажи он еще хоть слово, и сигара в то же мгновение выпадет у него изо рта, но то ли она была чем приклеена к его губам, то ли ее удерживала какая то магия, но она не падала. Ни через слово, ни через десяток, - Наконец-то обзавелся обворожительной подружкой?
- Клиф Лоусон, - не мог сдержать улыбки Шон, отрываясь от машины. Он подошел к старому знакомому и крепко обнял его, легонько хлопнув того пару раз по спине. Не стал он говорить, что давно уже не лейтенант и что сто лет прошло с тех пор, как он женился и стал отцом. Обернувшись к Амелии, Бэн ее представил, - познакомься, сержант О,Драйвер, краса и гордость нашего отдела, - говорил он без издевки и сарказма, без шуток, на полном серьезе. Заметив, как Клиф с интересом изучал сержанта взглядом, капитан поспешил перенять его внимания на себя, - Мы сюда не глазки пришли тебе строить, Клифтон. Нам нужно поговорить...
- Так и знал, что ты обязательно притащишь ко мне свою задницу. Вчерашний случай, да? Заходите, у меня уже накрыто, - старик вернулся в дом, приглашая зайти остальных. Шон пропустил вперед сержанта, после чего зашел сам и сразу почувствовал с кухни убийственный запах. Стоял такой запашок, как будто пред смертью кто-то решил надушиться. Прям как шестнадцать лет назад, когда он пришел с ордером на его арест...

+2

10

Одна из прелестей работы детективом – это возможность поработать головой, возможность проявить навыки логики и отличной памяти. Именно такую цель Лея преследовала, когда с очень, очень умным видом писала тест в небольшом кабинете с парой таких же несчастных. Ей хотелось занять себя чем-то кроме разглядывания своего участка улицы и беготни по дорогам за каким-нибудь подростком, что спер очередную упаковку жвачки в супермаркете. Хорошо, что такое времяпрепровождение осталось в прошлом. Хорошо, что ей не придется снова тренировать выносливость и доброжелательную улыбку. Какой груз с плеч упал! В офисе же всё равно, да, кто как улыбается? Ну, Лея на это надеялась. Очень сильно надеялась.
Надеялась даже сейчас, сидя в машине рядом с Бреннаном. Она периодически поглядывала то на него, то на дорогу. В голове царил хаос из фактов и предположений, они не хотели выстаиваться в логическую цепочку и создавать хотя бы подобие порядка. Лея потом привыкнет аккуратно укладывать данные в своей голове. Потом. Не сейчас.
- Поговорить? – удивленно переспросила девушка. Серьезно? Просто поговорить, да? А как же все те нормативные документы, которые она с таким старанием учила наизусть? Понятно, отправить к черту. У Шона, наверняка, большой опыт работы детективом, ему лучше знать, что делать с подозреваемыми – разговаривать или пытать. Но всё же разговаривать – это ужасно скучно, а вот пытать. Пытать уже куда интереснее, но что-то Лея сомневалась в том, что пытки в штате Калифорния законны. Судя по тому, что Шон собрался разговаривать, значит, всё же незаконны. Или он просто не умеет причинять боль так, чтобы человек охотно делился всем, что когда-либо посещало его мозг, и у него не возникало желания рассказать кому-либо о вашей чудесной «беседе».
- Можно вопрос не по теме? – не дожидаясь ответа, Лея все же решила задать так сильно мучающий её вопрос: - А сколько лет вы работаете детективом? Нет, я не сомневаюсь в вашем профессионализме, просто интересно, - должно же её хоть что-то интересовать, помимо дела. Они всё-таки только познакомились. И сразу же друг друга невзлюбили. Такое случается. Взаимная неприязнь. Не то чтобы Амелия имела что-то конкретное против Шона, вот не понравился он ей. Просто не понравился. И все. Имеет полное право. Наверняка, она ему тоже не очень-то понравилась. Она вообще редко кому нравится. Слишком много говорит, чтобы нравится всем встречным и поперечным. И к сожалению, ничего менять не собирается. Это, как знаете, будьте проще и люди к вам потянутся. Так вот, проще становиться О’Двайер не собиралась, нечего к ней тянутся, можно и ручонок своих лишиться. Обеих.
Они подъехали к какому-то очень милому дому. Про такие обычно говорят «прелестный». Он невольно вызывал улыбку на лице. Недавно выкрашенные качели – видно, что краска новая и ещё даже не думает о том, чтобы облупиться, подстриженные, пусть не по красивой фигурке, а просто шариком, кусты вдоль асфальтированной дорожки, крылечко с чистым ковриком около двери. Именно прелестно всё это. Видно, что за домом ухаживают, хотя хозяин явно не отличается какой-то особенной фантазией или умениями. Он просто делает то, что может, вызывая единственную возможную реакцию – идиотского оптимизма.
- Да я вообще могу молчать, если пожелаете, - Лея довольно доброжелательно улыбнулась Шону. Разумеется, что он сомневается в её возможностях, но кого это волнует, правда? Самое время доказать ему, что молчать она умеет так же хорошо, как и цапаться. Для начала девушка решила побыть просто украшением общества, хоть и терпеть не могла эту роль. Но работа – есть работа. Если проще заткнуться и просто рассматривать окружающую тебя обстановку, замечая каждую деталь, значит, так сделать и нужно.
На крылечке появился хозяин. Вот его даже с натяжкой нельзя было назвать прелестным. Лея ожидала увидеть какого-нибудь благостного дедушку с ножницами в руках или женщину средних лет в уютном домашнем халате и каком-нибудь цветном переднике с изображением, например, крупных зелёных яблок. Их можно было назвать прелестными, а этого – нет. Но Лея с интересом его разглядывала. Он был таким… домашним? Веяло от него чем-то знакомым, но чем девушка не могла понять. Его образ был ей знаком. Где-то подобное она уже видела. И лицо его она где-то уже видела. Только вспомнить не могла, хотя усиленно пыталась, доброжелательно улыбаясь мужчине. Она обещала Бреннану вести себя прилично? Ну, конечно, не в такой формулировке, но смысл тот же. Так вот, обещала и вела. Нет никакой здесь девочки Леи, которая горазда на ссоры и скандалы, здесь есть лишь взрослый человек, который старательно выполняет свою работу.
- Здравствуйте, - так же доброжелательно, как и улыбалась, поздоровалась Лея. Правда, не смогла удержать брови, которые поползли вверх, когда Шон начал её нахваливать. Хм. Они знакомы от силы пару часов. Он случайно на солнышке не перегрелся? Или это от её доброжелательной улыбки так? Какой ужас.
В доме было прохладно и чем-то убийственно пахло. Лея поморщилась, но пошла дальше за хозяином дома. Внутри тоже всё было очень прелестно. Нельзя было назвать всё это красивым или оригинальным, просто прелестным, выполненным без лишней задней мысли. Хозяин провел их в гостиную. Лее предложили кресло, но та благоразумно отказалась, решив, что лучше оглядит гостиную. Она редко попадала в такие домики, и ей было интересно, что этот хозяин использовал в качестве украшений. Наверняка же не дизайнерские вещи.
- Вы разговаривайте, а я не буду вам мешать, - Лея оставила их вдвоем, удаляясь в дальнюю часть гостиной. Здесь, пожалуй, было слишком чисто для дома, в котором живет мужчина. Девушка даже пыли на горизонтальных свободных поверхностях не заметила. Шкафы все были тщательно отполированы и вытерты, на полочках стояли милые фигурки. Ничего интересного, ничего такого, что могло бы зацепить взгляд и не получить эпитет «прелестно». Лея бесцельно разглядывала ящички с аккуратными позолоченными ручками, книжки, стоящие по высоте и, кажется, жанру. Она уже хотела было воспользоваться предложением и сесть на кресло, чтобы послушать чужой разговор, но её взгляд зацепился за одну из полочек, на которой стояли какие-то рамки. Сначала ей показалось, что в них стоят памятные фотографии, но при детальном рассмотрении – это оказались вырезки из старых газет. Буквы уже давно начали выцветать, а бумага пожелтела, но разобрать напечатанное было можно. Чем Лея и занялась. Чтением. Так вот откуда ей так знаком этот мужчина! Его дело прогремело тогда даже в LA, не то, что в Сакраменто. Правда, когда оно случилось, Лея была ещё совсем девочкой, самой большой проблемой которой была невзаимная любовь. Но тем не менее, от старых работников участка она про это дело слышала. Многие любили делиться делами, свидетелями которых стали. Слышала, а потом и читала, интересуясь подробностями. Прочитав вырезки, надежно упрятанные под рамки, Лея увидела рядом лежащую газету. Новую совсем. И лежала эта газета вверх статьей об убийстве. Это убийство Лея назвала квартетными. Так было звучнее, чем четверное.
Газета немного не вписывалась в общий антураж. Здесь было так число и убрано. А она вносила хаос и немного бардака. Лее показалось, что что-то здесь не так. Если он коллекционер, то…? Девушка решила проверить, так же ли чисто, например, на кухне? Надо получить туда доступ.
- Извините, что прерываю, можно у вас попить? – Лея так доброжелательно улыбалась, что отказать ей бы и сам Люцифер не смог.
- Конечно-конечно, кухня по коридору слева. В правом верхнем шкафу можно найти кружки, вода на столе в графине. Или может чаю?
- Нет-нет, спасибо, воды мне будет вполне достаточно, - пока хозяин отвлекался, Лея улыбнулась Шону той улыбкой, которая означало всё, что угодно, но только не «я хочу пить».
Пользуясь наставлениями хозяина, ирландка дошла до кухни. Там тоже всё сияло чистотой. Шкаф девушка нашла быстро, как и графин. Налила воды в стакан. Пить не хотелось совершенно. Наоборот, ею завладел азарт, ей хотелось быстрее рассмотреть всё это. Она оглядывала кухню, пытаясь увидеть что-то, что её бы заинтересовало. И такое она увидела. В раковине, очень небрежно лежало что-то вроде полотенца. Почему не в стиральной машине? Решил постирать такую мелочь на руках? Воду Лея всё же выпила, чтобы возникло непреодолимое желание вымыть кружку. Такое желание возникло, хотя борцом за чистоту ирландка никогда не была. Кружку она вымыла, успев детально рассмотреть полотенце. Бурые пятна. Кровь? Что-то позволило Амелии засомневаться в том, что кровь, например, шла носом или хозяин порезал палец, когда разделывал курицу. Никаких видимых повреждений у него не было. То есть кровь не его, да? Хм. Странно. Интересно, есть ли здесь ещё подобные вещи? Наверняка лежат в корзине для белья, ну, если есть.
Поскольку задерживаться на кухне дольше не было оправдания, Лея вернулась в комнату. Поблагодарила хозяина и села на кресло. Как намекнуть на всё это дело Шону? Или, может быть, спросить напрямую? Да, ну, тогда сразу станет ясно, что на кухню она ходила явно не пить. Может сбросить Шону смс-ку? Но у неё нет его номера телефона. Вот черт! И что делать в такой ситуации? Лея выжидала, внимательно слушая беседу. Счастливый момент подвернулся. Хозяин дома вышел в другую комнату, чтобы принести что-то там, внезапно понадобившееся Бреннану. Лея сразу же обратилась к начальнику.
- я ни на что не намекаю, но у него в раковине лежит окровавленное полотенце. Сильно окровавленное. А вон там на полочке – газета со статьей о нашем квартете. К слову, это полка у него, как мемориал. Там в рамках вырезки из газет с его убийствами, - Лоусон уже должен вернуться. Лея услышала его шаги и сразу же перешла на другую тему, - мы ведь потом отсюда поедем в бюро судебной экспертизы? Можно по дороге заехать в издательство? Мне нужно забрать одну вещь у друга, - ей не нужно было в издательство, ничего она у Джонни не забывала. Но речь перевести нужно было. Интересно, Шон это поняла? Капитан же, должен знать о таких уловках. Лоусон вернулся, держа в руках ту самую хрень, которую попросил Шон. Лея замолчала, снова принимаясь слушать. Вопросов по делу у неё было много, но задавать их было не время. Их время ещё придет. Чуть позже. Может быть, когда они вернуться в машину из этого очень прелестного дома бывшего(?) убийцы?

+2

11

В доме царил удивительный порядок, эдакий рай для перфекциониста: все вещи лежали на своих местах, строго в определенной последовательности и идеально чистые. Это выглядело довольно странно, особенно если учесть тот факт, что шестнадцать лет назад тут творился самый настоящий хаос. Единственное, наверное, что не изменилось за все эти годы, так это запах. Мерзкий, ядреный запах, отбивающий всякое желание заходить в дом с самого порога. Оказавшись внутри, первым делом хотелось зажать себе чем-нибудь нос или вовсе не дышать, но и от этого пришлось через силу воздержаться, как минимум из уважения к хозяину. За все то время, что Шон отработал в полиции, начав с патрулирования улиц и добившись к настоящему моменту звания капитана и руководства полноценной расследовательной группой, мужчина совершил немало арестов и посадил за решетку достаточно преступников, чтобы считать не только службу, но и свою жизнь прожитой не напрасно. Однако вряд ли найдется еще один такой человек, как мистер Лоусон, к которому Бреннан даже после всего случившегося испытывал уважение. Никто не спорил с тем, что старик  убил шестерых человек. Жестоко и безжалостно, за что со всей ответственностью понес вынесенное ему судом наказание - тридцать лет лишения свободы. Вместо пожизненного, которое светило ему до того, как он начал "сотрудничать со следствием", точнее говоря до того самого момента, как тогда еще сержант докопался до правды и до самого окончания судебного процесса боролся за преступника, которого же сам арестовал и собирался упечь за решетку. К тому же Бэн уже тогда знал о недуге Клифа и был однозначно уверен, что ему не продержаться и тех тридцати лет, что тот получил в конечном счете. Условно досрочное освобождение по истечению половины срока, кажется, было не счастливой случайностью, позволившей человеку, сделавшему мир чуть чище и светлее, прожить остаток жизни на свободе, а самым настоящим чудом.
- В этот раз я не позволю тебе надеть на меня наручники, Бэнни, пока ты не выпьешь эту чёртову чашку чая и не расскажешь, как поживал все эти годы, - шутливо бросил хозяин дома, проводя гостей в гостиную и предлагая им присесть к маленькому столику, в самой середине которого стоял чайник с чашками, а вокруг были разложены самые разнообразные угощения: шоколадные печенья, леденцы, мармеладные конфеты, кусочки сахара, плошки с вареньем - на вкус и цвет каждого, кто почтил своим визитом. Шон недоверчиво проводил детектива О’Двайер взглядом, когда та решила не мешать их беседе и удалиться в сторонку. Мужчина не имел ни малейшего понятия, что можно было и что следовало от нее ожидать. Они знакомы то были от силы час, максимум полтора, и за это время оба старались не тратиться на пустую болтовню, которая, пожалуй, помогла бы им сблизиться хоть на дюйм, узнать друг о друге что-то значимое для работы, да и вообще найти общий язык, но видно не судьба. Удостоверившись, что девушка не собирается предпринимать никаких нежелательных действий, капитан вернулся к разговору со старым знакомым, добродушно улыбнулся ему и с удовольствием принял приглашение к столу. Им было о чем поговорить. Как никак, прошло шестнадцать лет. Хотя, что греха таить, всех присутствующих в гостиной больше всего волновали совсем недавние события, а именно четверное убийство, совершенное вчерашним днем в самом центре города.
- Не против сначала разобраться с делами, а уже после перейти к дружеской беседе? - Вежливо, но нет без намека на нежелание говорить сейчас на сугубо личные темы поинтересовался Шон, присаживаясь на старое кожаное кресло.  Оно жалобно проскрипело под весом отнюдь не легкого тела, но приняло его в свои прохладные объятья. Не так часто к ним кто-то заходил и уж тем более оставался на чашечку чая. Можно сказать, чтобы это было крайне редким, если не феноменальным явлением.
- Конечно, Бэнни. Что ты хочешь знать? - Спросил Клифтон с волнующей серьезностью и разлил по чашкам еще не успевший остыть напиток, протягивая одну из них полицейскому, а вторую забирая к себе на колени. - Хотя постой, дай угадаю. Ты хочешь знать, не я ли застрелил вчера тех четырех, правда? - Шон не удивился проницательности старика, но испытал некую неловкость, ибо с самого начала не собирался столь откровенно преподносить истинную цель своего появления. Хотя чего скрывать на самом деле, если другой причины быть чисто теоретически не могло. Неужели он и вправду заскочил к старому знакомому, с которым не виделся больше пятнадцати лет, только для того, чтобы выпить чашечку чая и поговорить за жизнь? Это ни коем образом не укладывалось в рамки ни логики, ни здравого смысла. Последний, правда, отсутствовал и в том, что капитан заявился к опасному преступнику, чуть ли не с порога обвиняя его в четверном убийстве, при этом без оперативной группы на подхвате и хоть какой-то подмоги в случае провала первоначально продуманного им плана действий. Единственное, у него была Амелия, которая представляла собой скорее проблему и головную боль, нежели какую-то поддержку. Закончив осматривать гостиную, она сделала вид, что ей якобы захотелось пить, и покинула их с Клифом, направившись явно не за водой. Мужчина это понял не только по ее многозначительному взгляду, который девушка бросила ему перед тем, как уйти, но и по самому поведению в целом. У нее находилось все больше сомнений на счёт Клифа и наверняка адекватности своего начальника, а совсем скоро появятся не беспочвенные подозрения. - Ты не доверяешь ей?
- Нет, - отрезал капитан, потому что так оно и было. Однако спустя несколько секунд он потрудился исправиться, - пока нет. Может быть к концу дня я изменю свое мнение, но не сейчас. Так что по вчерашнему стрелку?
- А мне ты доверяешь, Бэнни? - старик словно не услышал заданного ему вопроса, и Шон мог его понять. - Или поверишь только когда будешь на двести процентов уверен, что я не причастен к убийству? - Капитан сделал небольшой глоток чуть подостывшего чая, с намерением не только смочить горло, но и несколько потянуть с ответом. И даже это Клиф понял. - Ну да, конечно. В этом же весь ты. Тогда моя помощь вам ни к чему. Ты и без меня докопаешься до правды.
- Знаешь, что я думаю? - С откровенными разговорами нужно было успеть до того момента, как Амелия утолить свое любопытство и вернется в гостиную. Бреннан услышал звук льющейся на кухне воды и понял, что лучше закончить со всем сейчас, нежели потом объясняться перед детективом. - Шестнадцать лет назад ты сел в тюрьму только потому, что сам этого хотел. Я мог тебя вытащить, но вместо этого ты предпочел свободе заключение, решив сотрудничать и взяв всю вину на себя. Мне показалось это странным, ведь со своим здоровьем ты мог не продержаться там и одного года, и тогда я понял, что знаю не все, что должен был знать о том деле. Среди погибших был твой сын. Ты его предупреждал, уговаривал не связываться с бандой серых змей, но он все равно это сделал. И поставил на себе крест. Скажи, кто были эти четверо? Или, может быть, только один из них? - Скорее всего все четверо, потому как Шон знал Клифа Лоусона. Знал не столько как обычного человека, у которого достаточно своих тараканов в голове, сколько как преступника, психологический портрет которого был составлен им лично. И капитан был однозначно уверен в том, что старик ни за что бы не причинил вред обычному гражданскому, тем более не убил бы одного из них только для того, чтобы запутать полицейских. Только хозяин дома выдохнул, собрался с духом, поняв всю безвыходность ситуации, и уже хотел ответить на поставленный вопрос, как в комнату вернулась детектив, всем своим видом показывая, что ей срочно нужно поговорить с начальником и сообщить тому страшную новость о том, например, что она обнаружила в холодильнике аккуратно расставленные по полкам банки с внутренними органами жертв безжалостного убийцы. Дабы избежать нежелательных казусов, мужчина не без намека попросил Клифа принести ему папку с документами, о которых они якобы только-только говорили. Дураком старик не был, а потому понимающе кивнул, поднялся со своего кресла и удалился в другую комнату. Тем временем, не желая терять ни секунды, девушка рассказала ему столько всего интересного, что Шон чуть не уснул. Окровавленное полотенце, конечно, было значимой деталью и могло бы как-то заинтересовать капитана, если бы он не знал, что Клифтон уже много лет живет и отчаянно борется с раком легких. Раньше такого не было, что свидетельствовало лишь о том, что Лоусону становилось хуже. Болезнь прогрессировала. И даже будучи уверенным, что именно он был вчерашним стрелком, Бреннан почувствовал щемящую в груди грусть. Одну половину жизни человек потратил на то, чтобы вылезти из ямы общественных отходов и поставить сына на ноги, а вторую провел в тюрьме, наверняка живя только ради мести и вершения справедливости и правосудия. Старик вернулся в комнату с потрепанной папкой, которую Шон охотно принял поднимаясь на ноги. - Спасибо тебе, Клиф. Будем надеяться, в этих документах найдется что-то полезное для следствия. И да, Клиф, - небольшая, казалось бы совершенно безобидная заминка, которая кардинально меняла смысл последующих слов капитана, - когда к тебе лучше заглянуть?
- Заходи через пару недель. Чтоб наверняка... - Шон с трудом сглотнул образовавшийся в горле ком. Всего две недели? Неужели все настолько плохо? Бреннан коротко кивнул и посмотрел на Амелии, как бы намекая, что им пора идти. Действительно, детективу нужно было ехать, заниматься работой, расследовать четверное убийство, а капитану делать все, чтобы это самое расследование затянулось хотя бы на неделю. Еще несколько днем дело будет на рассмотрении в прокуратуре, еще несколько дней судебный процесс... Лоусон больше не сядет в тюрьму. За все свои грехи он уже отплатил сполна. - Детектив О’Двайер, - окликнул девушку хозяин, когда они с Шоном уже переступали порог дома, - вы уж приглядите за ним, пожалуйста. Уж больно я за него волнуюсь. А ты, Бэнни, - неуверенный шаг вперед и добрая улыбка со все той же словно приклеенной к губам сигарой, - передавай привет жене и дочери. - Откуда?!
- Обязательно, Клифтон. Ты поправляйся, я к тебе еще заеду. И спасибо за помощь. - Сказал капитан, чуть приподнимая папку с документами. Он сам еще не знал, что в ней конкретно находилось, но догадывался. Дождавшись, когда Амелия полностью покинет дом, мужчина вышел следом, в последний раз встретился взглядом со стариком, ловя себя на мысли, что видит его живым в последний раз, и аккуратно закрыл за собой дверь. Замер на секунду, выдохнул, привел в порядок мысли и направился к машине. - Позвони в участок и узнай, не пришли ли результаты экспертизы. Если нужно что-то проверить - пусть вышлют адрес, мы заедем на обратном пути. Я же правильно понял, что тебе даром не далось какое-то там издательство?

+1

12

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Говори о начальстве хорошо ‡либо ищи другую работу.