В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Inside the modern Colosseum


Inside the modern Colosseum

Сообщений 21 страница 40 из 132

21

- Надеюсь, он не сожрет нашего Гришку, если тот подставиться? Я много чего повидал, но это – ну уж нахуй, - развожу руками в стороны, поудобнее разваливаясь на диване. Я сюда, в общем, не ради боя пришел, потому о ставках и не думал. Азартен я до сумасшествия, да и вообще заработать не прочь, но сегодня в «Барракуде» по серьезнее игры вестись будут – так чего мелочиться.
За всеми этими будничными беседами сама суть мероприятия как-то и забывалась. Следом за Агатой, чье появление я отметил коротким кивком в ее сторону в знак приветствия, появился и Фредерик, как всегда, в приподнятом настроении. Сразу и не скажешь, что совсем недавно подстрелили.
- А ты нормально так отъелся, на больничной-то еде. Бинты не жмут? – с дурацкой улыбочкой, в привычной для меня манере, протягиваю, и, в подтверждение собственных слов, похлопал Клементе по животу, когда тот подошел поздороваться. Времени-то уже достаточно прошло, но хер его знает, в общем - это на мне как на собаке все заживает, - Да ты не волнуйся – признак солидности, говорят.
С усмешкой заканчиваю и, опустошив залпом стакан с виски, тут же отвлекаюсь на подошедшего Пульсоне. Выглядел не важно, как по мне, хотя и солидно. Жизнь семейная ему, что ли, на пользу пошла?
- Да и черт с ними. Как там говориться? Даренному коню… - гоготнул в пол голоса, но тут же добавил, - Да ладно тебе, расслабься. Ты молодец, - похлопав примирительно Сонни по спине, снова возвращаюсь к разговорам про бои, - Ну так что, кто еще сегодня честь отстаивать будет перед этими членососами, а, Фрэнки? 

Кроме администрации, сюда еще много кого притянуло. Про Агату с Ливией я ничего не скажу – тут уж не моего ума дела, кирпич этот Манцони – бог с ним. Резиновая эта ложа, что ли? Или медом намазана? Ладно Нэнси, блондиночка эта, тут кружит – надеется, что ей перепадет чего от Фрэнки помимо чаевых, а эти барышни тут забыли чего? 
Ирэн-то я сразу признал и, если уж совсем откровенно, даже взбодрился с ее появлением, хотя и не таким неожиданным, как той, второй. Лично с не дел не имел, но частенько видел в компании с Джульетт. То-то Фрэнк напрягся. Он сегодня, вроде, расслабиться хотел – у меня для них с Майком и подарочек был, но, вроде как, не к месту пока.
- оставила бы ты свои остроты, Каста, - хватаю ее, почти незаметно для окружающих, за локоть, сокращая тем самым, пусть и на какие-то миллиметры, расстояние между нами, - по крайней мере, пока положение на поудобней не сменим, - добавляю полушепотом и отпускаю локоть кубийки, напоследок ей подмигнув. Ну хороша!
Не успела Каста представить свою знакомую, как та тут же мой вечер сделала. Несчастная, от неловкости, наверное, споткнулась и, налетев на Майка, облила его щегольскую рубаху всем содержимым своего стакана. Вот тебе и начало вечера, мать его. А консильери наш не на шутку разозлился. Я его давно знал – тут не в шмотках дело. Не по вкусу ему пришлось, что перед всем честным людом его какая-то женщина дураком выставила. Я не думаю, что в подобной ситуации повел бы себя иначе. Тем более сейчас. А если его еще и типы эти из «Арены» увидят, то Ринальди вообще с ума сойдет. Фрэнк, вроде, и пытается Майкла присмирить, ну так, по-дружески, а кальяну все равно пиздец. Осколков куча, бухло разлилось – я-то успел вовремя свой стакан со стола прихватить, но добра все равно много пропало, - как скажешь, брат, как скажешь – еле сдерживаясь от смеха, кидаю в сторону уходящему Майку. Не, ну в самом деле, не Риккардс же мне стаканами кормить. Да и сказал это Ринальди так, чтобы важности себе прибавить. 
- и чего все такие нервные сегодня, не пойму, - обратился к сидящему рядом Фрэнку, когда он перестал перед Бернадетт «раскланиваться», - может Майки того, нервишки подлечить? – уже гораздо тише добавил, чтобы кроме Фрэнка никто, тем более Гвидо, не услышал. Босс точно рад не будет.
- Есть у меня способ проверенный: стресс снимает быстрее, чем шлюха трусы.

Отвлек меня Поли Фортуно, с самодовольством наперевес и в таком белоснежном костюме, что аж глаза кололо, присоединившейся к нашей компании. С последней нашей встречи он, разве что, нос выше задирать начал. Но приветствовал я его все равно сердечно. Парень он нормальный, с кошельком, вон, мне тогда в Нью-Йорке помог (я его, конечно, уже раз пять после того случая проебал, но кого оно волнует), да и вообще знатный гуляка. Да и поболтать – это я завсегда.  Тут как раз и Леон нарисовался. Галантный весь, в костюме – аристократ хренов.  Посмеиваясь, обнимаю радушно Сольфирини и предлагаю ему сесть рядом.
- rilassati, друг. Пока что предлагаю выпить, а там посмотрим. Ну а уж если эти сукины дети из «Арены» борзануть решат – тогда поразвлечемся! –  С хищной ухмылочкой на лице чокаюсь со своим солдатом. Зная его любовь к насилию – Леон порадуется.

Отредактировано Daniel Rossi (2015-10-08 02:55:24)

+9

22

- Глядя на тебя, перепутать легко, - отвесила ответную любезность Ринальди насчет модных показов, пока обменивалась с ним поцелуями. Комплимент восприняла за какую-то очередную издевку над тем, что она женщина, и ей здесь не самое место. То ли дело у плиты в грязном фартуке, с капризным десятком детей на руках и залепленным скотчем ртом, да? Такую женщину боготворили сексисты, коими они с Альтиери являлись?
Но подколы на этом не закончились, ведь к беседе подключился и сам андербосс. Когда он коснулся темы пощечины, которую залепил ей в своем баре почти при той же компании, что сейчас была здесь, она едва сдержалась, чтобы не отдавить ему каблуком ногу - как раз проходила рядом, чтобы сесть подле Мартина - настолько неприятно ей было слышать об этом. И дело было даже не в обиде за саму пощечину - задевало именно то, что он позволял себе в очередной раз напомнить всем о ее унижении и еще посмеяться над ним в присутствии своих друзей. Всеобщего веселья поэтому она не поддержала и даже избавилась от дежурно нацепленной улыбки.
- Ненавижу эту игру, - отозвалась на вопрос Мэнни насчет бильярда. Поскольку раздача скабрезных шуточек про всякие шары произошла до ее прихода, во фразе Фьоре она никакого подкола не узрела и ответила предельно честно. Негативные чувства к этой игре появились у нее еще при Марчелло, который выставил бильярдный стол посреди их гостиной и мог до умопомрачения гонять шары в эти чертовы лузы со своими нанюханными друзьями. Ее брак нес в себе мало приятных воспоминаний.
- Я предпочитаю свои, - тихо отказалась от предложенной Фрэнком сигареты и подпалила свою. - Вам бы там ремонт сделать не помешало, - продолжила тему "502". - Удивляюсь, как Майк не произвел еще у тебя в баре революцию, Мэнни! Ну, гламурные шторки, тигры в клетках... Я, кстати, заметила ту милую кошечку в зале, - махнула пальцем за спину, имея в виду томившегося где-то там оцелота. - Ей будут скармливать проигравших? - усмехнулась, переводя внимание на все прибывающих гостей, которых уже устала приветствовать. Ливия терпеть не могла прерывать беседы и терять нить разговора из-за таких вот бесконечных вклиниваний.
Примостившуюся рядом Агату Ливия, однако, поприветствовала с особым воодушевлением - все-таки любопытно было взглянуть на испанку, спустя какое-то время после свадьбы, когда первая хмель события улетучится.
- Привет! А где новоиспеченный муж? Уже скормила своим прожорливым рыбкам? - весело предположила насчет участи Сонни. - Одни только трофеи от война остались? - кивнула на кольца, которые так кокетливо и ненавязчиво демонстрировала Тарантино. Когда Ливия в первый раз увидела на ее пальце розовое сердечко, ей уже тогда сразу стало ясно, что испанка выходит замуж по большой любви, иначе эту сопливую банальщину, на первый взгляд напоминавшую бижутерию, девушка с хорошим вкусом и таким боевым характером, никогда бы не надела и уж тем более не стала бы хвастать ей после торжества. Удивительная, конечно, штука, эта любовь.
- Ну как тебе семейная жизнь? Еще не устала? - с мягкой улыбкой спросила ее уже тише, пока мужчины были заняты своими разговорами. Но долго побеседовать им не дали - вклинился подошедший Фредо.
- Меня пригласил Альберто, - ответила она ему с улыбкой. С племянником Ринальди у них как-то сошлись отрицательные взгляды насчет Барриано, так и поладили. - А вообще я первый раз на боях, - глянув на арену, она слегка поморщилась - как раз в этот момент Годзилла так смачно хлопнул Русского по ушам, что у того хлынула из носа кровь. Что веселого в этом зрелище, Ливия понимала плохо, но толпе нравилось - она просто ревела от восторга и с удовольствием расставалась со своими денежками, а значит и этот бизнес можно принять как нечто не очень красивое, но приносящее доход. Торговать сексом ведь тоже занятие сомнительной привлекательности, но она же привыкла смотреть на это под другим, денежным углом.
От зрелища отвлекло появление... Бернадетт? Едва Ливия успела выцепить взглядом приближавшуюся к ним блондинку, как произошло то, что затмило бы сейчас любое другое шоу на арене. И дело не в грациозном падении Рикардс, не в разлитом соке и не испорченной рубашке Ринальди - самое интересное началось после. Глядя на то, как наливаются яростью глаза их нового консильери, Ливия в отличие от других даже не думала смеяться, догадываясь, что сейчас будет буря. Своей реакцией Майкл, должно быть, поразил всех. Даже Андреоли, знавшая его не первый год, безмолвно замерла с сигаретой в руках, пока наконец тлевший пепел не упал на диван, зацепив ее штанину. Тихо выругавшись, она отряхнулась и поспешила затушить окурок в пепельнице.
Когда она подняла голову на главных героев шекспировской сценки, драма уже завершилась, и Майк удалился менять рубашку. Ливия глянула на Берн. Вот об этом она и говорила. Именно поэтому она не хотела, чтобы ее подруга входила в этот мир. Мир подонков, хамов и отпетых мерзавцев, которые ставят чувство собственного достоинства превыше жен и уж тем более подружек. Это ведь была не просто тусовка, Майк здесь делал деньги, он тут босс, и ребята из Арены наверняка сейчас сидят и стебутся над этим казусом, от которого никто не застрахован. Таков уж их мир: мериться авторитетом и зарабатывать себе репутацию - в этом смысл всей их жизни. Что же касается гангстеров, которые за очень редким исключением, обращались со своими подружками, как с дерьмом, то наверно не стоило удивляться этому, раз большинство тех девушек, что каждый день крутились с ними рядом, были стриптизерши и дешевые шлюхи, как та девица, что разносила им сегодня напитки и на чей зад периодически пялился Альтиери.
Берн же не была из числа тех, с кем можно так обращаться, и Ливии стало за нее ужасно обидно, поэтому едва отойдя от шока, она поспешила подняться с дивана, чтобы подойти к подруге, но ее задержал не понятно откуда взявшийся Поли, что сжал ее в излишне крепких объятиях. Подарив ему минутку своего внимания, она все поглядывала на Бернадетт, возле которой, опередив ее, оказался Фрэнк. Просто поразительно, что, тем, кто решил свести все в шутку и поддержать девушку, оказался именно он.
- Ну чего ты? Каблуки шалят? - подбодрила подругу и она, оказавшись рядом и приобняв ее за плечо. - Пойдем-ка почистим тебе платье, а? - она не видела наверняка, попали ли капли красного сока на наряд Бернадетт, но чувствовала, что освежиться ей не помешает.
Оказавшись в дамской уборной, итальянка закрыла дверь на щеколду и включила воду в раковине на полную мощность.
- Вон тут немного есть, - указала на небольшие пятна в области груди, нарвала салфеток для рук, немного смочила их водой и отдала Рикардс. Со словами поддержки и приободрения у Ливии был, честно говоря, всегда небольшой напряг. Поэтому значительную часть времени, пока Берн оттирала пятна с платья, она молчала, глядя на нее со сцепленными на груди руками.
- Не видела его еще таким, да? - наконец произнесла вслух то, что напрашивалось само собой. Ринальди в основном считали довольно обходительным мужчиной, умеющим пустить пыль в глаза. Но когда речь шла о его авторитете перед другими бандитами, как видно, маска слетала напрочь. То же самое было и с Марчелло. В свое время подобное преображение супруга тоже прилично шокировало Ливию. Слава богу, что Рикардс увидела истинное лицо Ринальди раньше, чем влюбилась в него. Ливии в аналогичной ситуации повезло меньше.

+8

23

- Борода Реджи?.. - переспросил Гвидо у Майкла, приподняв брови в лёгком изумлении. Становилось окончательно ясно, что парни уже отошли от летних боевых действий и соскучились по некоему "действию", вот в голову и приходили такие странные идеи... С другой стороны - это неплохой способ показать, что с "мускулами" у итальянцев всё ещё полный порядок, не заявляя об этом очень уж гласно при этом. - Мне кажется, друг друга им бить будет не так интересно. - усмехнулся Гвидо в ответ. Само собой, ответственность тут уже на их собственных плечах, внутри Семьи одни правила, внутри ринга - уже свои, всё должно быть честно, и убийство на ринге не должно считаться убийством... как и убийство на войне - во время открытой перестрелки непосредственно, в смысле, когда за жизнь борется уже каждый, с оружием в руках или без. - Посмотрим, Дэнни, посмотрим... эту ставку я пока пропущу. Салют, dolce mia! - приобнял подошедшую Агату в знак приветствия. Следующим подошёл и Фредерик со своей гвардией: - Benvenuto, Фредо! А у тебя, кажется, некомплект - где Вико и Бернардо?.. Зови их сюда, пусть развлекаются со всеми! - хлопнул Фредо по плечу. Нечего своим ребятам делать на улице, пусть охраной сегодня занимается охрана "Барракуды"... все же "свои" наиболее полезны будут, что-то подсказывает, именно здесь.
Дело в том, что власть в "Арене" сменилась относительно недавно - и с того стола, где, на спортивном языке, сидели "гости", в ложу Администрации то и дело косились личности вида даже ещё более угрожающего, пожалуй, чем итальянцы, сверкало несколько бритых наголо затылков, блестели холодные взгляды, только по им одним нацисты угадывались практически безошибочно - и Гвидо был уверен, что под их строгими костюмами (настолько строгими, что сами по себе напоминали форму немецких офицеров) скрываются грубые татуировки... и ребята это были явно посерьёзнее, чем те, с которыми имели дело Нери, Романо или кто-либо другой из их друзей в тюрьме. Такой расклад вообще создавал определённое напряжение. Не в том смысле, что драка могла бы перенестись со сцены в зал (впрочем, и эту перспективу окончательно отметать не стоило), а в том, что выльется это противостояние на улицах... Гвидо - да что там, их Семья - была известна тем, что дела вести не гнушалась ни с чёрными, ни с карамельными, ни теперь уже и с жёлтыми, для этих же цвет кожи явно был в приоритете, и вроде как даже политику свою они на цвете коже основывали - вроде как даже и получалось. То, что лично Монтанелли эта политика была не очень приятна - это опустим, хуже то, что она могла бы обернуться неприятными последствиями на улицах - на территориях Торелли или смежных. Размышления Гвидо об этом, на фоне так "здорово" им соответствующем происходящем на ринге, были вдруг прерваны грохотом и звоном бокала... а затем и матом Майкла. С последующим, слабо приглушённым, хохотом со стола "Арены"...
- Воу! - воскликнул Монтанелли, удивлённый поведением хозяина "Барракуды" немногим меньше остальных. - Майкл, успокойся! - вторил Фрэнку, но Ринальди, взяв в охапку едва успевшую появиться племянницу, уже утащил её в сторону... хотелось бы надеяться, что убийств внутри их круга всё-таки сегодня не произойдёт? - Прошу прощения за нашего друга, мисс Рикардс. Он немного на взводе - сами понимаете, большая часть организации вечера висит на нём... А когда выходит Ваша новая книга? - с вежливой улыбкой извинился перед Бернадетт. Но тут же его взгляд привёл костюм Поли Фортуно, сверкавший издали, словно маяк... - Ох, прошу и меня извинить. Эй, а вот и мой любимый племянник!.. - и пусть только попробует обижаться - в Лос-Анджелесе его могут звать хоть боссом, хоть мэром, хоть генералом, для Гвидо он останется любимым племянником... после того, как "нелюбимый" отправился в Колумбию, а очень может быть, и не доехал до неё, накормив попутно где-то червей - ещё и старшим из них (не единственным - младшим был Аарон, как все помнят, но друг друга они с Поли не знали... да и слава богу, наверное, хуже маленького хулигана только хулиган у отметки в тридцать). - Зачем? Отведайте местных стейков! Уверяю, они здесь даже лучше, чем в "Мастодонте". - Гвидо украдкой подмигнул Фрэнку, пользуясь тем, что подошедший Леон закрыл его от взгляда Поли на несколько секунд. - Позвольте представить, это наш общий друг Леон Сольферини. - Гвидо не знал, как Фил - а вот Поли фамилия должна быть знакомой. Покойный доктор Сольферини взаимодействовал с его младшей сестрой очень продуктивно - в рабочем плане, Док Винс добился тогда того, чтобы Линда была его интерном. - Это Поли Фортуно и Фил Корди, и теперь они будут куда ближе к нам, чем раньше... Как Вам климат Лос-Анджелеса, мистер Фортуно?
Бой тем временем заканчивался, уже даже без огласки становилось ясно, что Годзилла выйдет абсолютным победителем. Взгляды нацистов из "Арены" блестели самодовольством сильнее, чем белоснежный костюм молодого босса ЛА.

+7

24

вв, рубашка застегнута
Бесподобно, — крутанувшись на каблуках под беззлобное ехидство высунувшегося из-за барной стойки мексиканца, деловито вытирающего руки тряпкой, вещью куда более уместной в этом баре, чем “новый костюм” и “рубашка за пять сотен долларов”, Джеймс, человек-бутафория, послал несколько воздушных поцелуев невидимой публике, довольно неплохо пародируя престарелую звезду модных показов в оконцовке подиумного показа. Остановился, выпрямляясь во весь рост и поправляя галстук, наспех завязанный еще в подсобке, где ему сегодня пришлось переодеваться, знакомясь локтями с каждой стеной. Если не знаешь, что делать сейчас, делай это потом, когда узнаешь. Смени обстановку. В клуб, например, сходи, — ты по делам или развлекаться? — бросая тряпку на стойку, мексиканец облокотился рядом, поглядывая на приятеля и его новые тряпки, красная цена которым - десять баксов за все. Придирчиво оглядывая себя в залапанном чьими-то отпечатками пальцев зеркале, Джеймс слегка завис на этом вопросе, не уверенный, к чему именно относится сегодняшняя культурная программа. Он еще раз поправил узел на галстуке, помедлил несколько секунд и снял его, ослабив петлю и стянув через голову, — возьмешь тачку Нино?Нет, уже такси вызвал.Тебя ждать завтра?Отгул.И с какой это радости?Я заменяю твою прохвостку на кухне два вечера подряд, на кухне, Пепе! А я ненавижу готовить, — небрежно бросив галстук на стойку, Джеймс еще раз глянул на себя в зеркало. Залакировал образ одеколоном от старика “Армани”. — Куда ты хоть идешь?На танцы.

Каждый из нас видит то, что хочет видеть. В строгом мужчине при шляпе и трости мы видим джентльмена. В молодой женщине в белом сарафане мы видим чувственную невинность. В оборванце мы видим грязь. В чистоплотном - блеск. В мошеннике, который надевает приятные и дорогие на вид шмотки, никто не заподозрит откровенного нищеброда и скрягу, которому деньги - единственный бог, последняя совесть и самые близкие друзья. Щелчком избавившись от бычка дорогой сигареты - сегодня он мог себе это позволить - Джеймс повертел на свету билет, который держал в другой руке. Именной, недурно напечатанный, угол вот разве что загнулся. И еще раз, уже под новым углом, глянул на стены, за которыми уютно устроилась зубастая лучеперая рыба; припозднившись, он надеялся, что не успел еще пропустить ничего интересного и сможет без особых проблем влиться в ряды того народа, которому бы хлеба да зрелищ, как в проклятом Риме. Глоток ледяного, а от того почти безвкусного, виски на самом выходе из бара пришелся как нельзя кстати - сейчас Джеймс был абсолютно уверен в своих силах и умении пудрить мозги даже таким грозным охранникам, как те, что маячили впереди. Мимо проходили люди. Все чаще по-одиночке, кто-то парами, на удивление много оказалось женщин, охочих, видимо, до острых ощущений или ищущих приключения на собственные задницы, Джеймс присматривался к проходящим, кого и как пропускают. Придирчиво. Внимательно. Официально-то клуб закрыт, да?..
Оп! — на реакцию он никогда не жаловался, на удачу - и пуще того! - поэтому когда буквально в руки ему полетела пребывающая в приподнятом настроении особа, руки выставил совершенно автоматически. Поймал, слегка прижимая невесомую девушку к себе - тощая, как щепка. Боевая раскраска, шлейф духов и высокие каблуки. Платье, короткое настолько, чтобы можно было не бояться закинуть ногу на ногу, но достаточное для того, чтобы подогревать интерес окружающих. Идеальный вариант для того, чтобы было с кем пройти под чутким контролем списка. Французский акцент в ее голосе, впрочем, оставил Джеймса полностью равнодушным, зато сияющий в унисон улыбке взгляд придал уверенности в родившемся несколько мгновений назад плане, — Лейнарт, — мягко улыбнувшись в ответ, Джеймс помог девушке встать на ноги и придержал, пока она не обрела равновесие, — Дэвид Лейнарт, —  имя владельца билета он примерил на себя заранее, а от того не боялся случайно его забыть, перепутать или своевременно не откликнуться, — а вы? — не теряя времени - не желая упустить момент - он подставил локоть. Несмотря на всю уверенность в том, что выдать себя за одного из списка приглашенных - как два пальца об асфальт просто, Джеймс не собирался размениваться вот так вот, запросто, удачным шансом в шуме и блеске пройти под взглядом фэйсконтрольщика, — может быть, встретим эту ночь вместе, раз уж судьба сама толкнула вас в мои руки? — следом подкатилась веселая компания двух смеющихся, разукрашенных девиц, зашумела, заискрилась. Джеймс разве что в ладоши не хлопнул от восторга складывающихся обстоятельств. Он приобнял за талию восхитительно, по его мнению, неловкую Софи, и вместе с ней направился ко входу; девицы щебетали рядом, над самым ухом, пытаясь то растормошить притулившегося позади всех негра, которого Джеймс смерил коротким равнодушным взглядом, то цепляющихся за другой его локоть - к парочке у входа подошла если не парадная процессия, то явно стремящаяся к тому. Билеты. Имена. Пароли. Никакого оружия у них, прилощенных любителей перчинки, не нашлось, разве что негра подзадержали на входе, но что именно за вопрос возник в его отношении Джейма не волновало: он, все также обнимая новую знакомую, прошел в клуб. Прикрытие на высшую оценку! Стараясь не упустить ничего важного в этих мельтешащих повсюду щепках - а девицы оказались столь же худы, как и его прелестный “живой щит” - охранники не слишком внимательно всматривались в лицо мистера Лейнарта, зато скрупулезно сверили его со списком и пропустили без проволочек. Дело оставалось за малым: чтобы этот хрен, Дэвид, не был чьим-то близким знакомым. Или, черт побери, родственником.
Софи, Софи, мы как раз вовремя, — бой был в самом разгаре. Шум, гам, звон. Музыка, из-за которой ему пришлось наклониться к самому уху девушки, чтобы она его вообще смогла услышать, — я бы ставил на здоровяка, — и указал в сторону арены. Ставки уже были сделаны, потратить чьи-то деньги для своего выигрыша Джеймс не успел, но бой обещали не один, значит упущена только первая возможность. Повезет в следующем заходе, — вас никто не ждет? Красавицы, — девочки роились рядом. У Джеймса сложилось впечатление, что они не то боятся отделиться от “старшей”, не то попросту впервые в таком месте, и он их понимал - в бойцовском клубе в таком амплуа он и сам был впервые, — выпьем вместе? Я уже вижу бар, — и снова приобняв Софи за талию, он ненавязчиво, но уверенно повел ее поближе к выпивке, — за знакомство, а! — и без паузы обращаясь к бармену, — коньяк мне и любой коктейль на выбор даме! — скалозубая улыбка в ответ. “Даме”, конечно. Если играешь роль состоятельного осла с тугим кошельком, то делай это до последнего. Бой закончился победой того, на чью душу Джеймс бы с удовольствием поставил чужие деньги, и, раздосадовано проводив взглядом победителя, собирающего трофеи, он опрокинул в себя остатки коньяка из стакана, — и за победу. 

я в курсе про лимит символов хД

+6

25

- Да я пить просто хотела, - ответила Рикардс и покрутила на стойке практически полный стакан красной жидкости, двух глотков которой вполне хватило для того, чтобы избавиться от неприятной сухости во рту. Она уж было хотела попросить у бармена стопку чего покрепче, чтобы плеснуть это в томатный сок и превратить обыкновенный напиток во что-то более интересное, но с этим так и не сложилось. Даже несмотря на то, что по чудесному стечению обстоятельств сидящий рядом широкоплечий гражданин вдруг увязался за длинноногой худосочной девицей, забыв про запрошенный у бармена шот с беленькой, так совершенно ненавязчиво поставленный в паре сантиментов от руки американки.
- Моя интуиция много чего мне говорит, поэтому лучше мне к ней особо не прислушиваться, - она переводила взгляд с одного на другого, но толковый выбор сделать молодая женщина не успела, отвлекшись на рассказ Ирэн о ее развлечениях в компании русских парней, а затем и вовсе позабыв про всякие ставки, когда та повела ее за собой в неизвестную сторону. Руководствуясь своим привычным «а почему бы и нет» да тем, что без Ирэн оставаться она совершенно не горела желанием, легко согласилась оставить бар и, махнув рукой Мартину, с которым разговор вышел донельзя коротким, Бернадетт засеменила за кубинкой, на автомате схватив свое томившееся на стойке в граненом стакане добро.
Уже стоя позади Касты в вип-ложе, куда та ее провела через весь зал и каким-то образом умудрилась не потерять по дороге, ее охватило странное чувство, что сложно описать словами даже после стольких случаев, когда его приходилось испытывать снова и снова в этом чертовом не то городе, не то деревне.
И ничего не предвещало беды вплоть до того момента, как Рикардс, в потерянном и слегка возбужденном от подобного сюрприза состоянии, больно задела ногой стол и, дернувшись в противоположную сторону, не сумела удержать равновесие и устоять на каблуках.
- Ой-ой-ой, - земля стремительно стала уходить из-под ног. И, во время полета подбитой птицей прямо в руки Майкла, стакан с этой чертовой густой жидкостью выскользнул из ее пальцев и приземлился прямо на мужскую грудь, оставив расползающееся по ткани рубашки мокрое пятно. Подняв глаза и поняв, кому именно подобным образом удосужилась оставить такой «подарок», Берн совершенно потеряла дар речи. Да и сердце забилось значительно чаще от одного только взгляда Ринальди, и женщина, собираясь выдавить из себя какие-то извинения, в следующую секунду перепугано отскочила в сторону от летящего вперед кальяна и почувствовала, как отлетевшая от него чаша ударяется о ее голень. И Рикардс словно врастает ногами в пол, стоит, полностью обалдевшая от быстротечности всех событий, от буйной реакции итальянца, от того, что лица половины присутствующих в вип-ложе людей были ей знакомы, а с одной из этих людей она дружила со времен песочницы, яслей и цветных колготок. Да и от того, что приятельницу, человека, как казалось, совершенно далекого от ее круга знакомых и друзей, Майкл вдруг называет «родственницей»; нет, это было слишком.
А до сегодняшнего вечера Рикардс уже было начала забывать, каково это – поражаться до такой степени, когда цельных слов на языке не находится, одни только звуки да буквы – и то те, что складываются в исключительно нецензурные слова.
- Выпить? – нервно усмехнулась блондинка и поглядела на Фрэнка, даже уже не думая о том, какими судьбами он здесь и как так вышло, что она сейчас стоит здесь напротив него.  – Все нормально, Гвидо, - в последний раз женщина его видела его в феврале, нагло стаскивая у того полный стакан выпивки, оставленный без внимания. -  Книга…она, это, уже второй год в процессе написания, возможно, когда-нибудь да выйдет, - честно попыталась сделать вид, что обалдела она не до невозможности внятно и, что самое главное, культурно выразить свои мысли. – Мне чистый виски принеси, - кинула официантке с внушительными внешними данными, переступая через разбитый кальян и пепел от углей, что разлетелся в разные стороны.
Зайдя в туалет с Ливией и оставшись с ней наедине, Бернадетт сделалось как-то легче. Прилично выругавшись, наконец, и тем самым выразив свое мнение по поводу всего увиденного и пережитого, она приняла из рук подруги влажные салфетки и, оттянув платье на груди, постаралась хоть как-то избавиться от липкого безобразия.
- Я больше в ахуе от того, что только что случился эффект гребаной Санта-Барбары, - намочив ткань платья и оставив на нем мокрое пятно еще большего размера, воскликнула американка. -  Ирэн – родственница Майкла…. Сука, да как такое возможно вообще! Про тебя и Фрэнка с Гвидо я вообще лучше промолчу. Мир только что сузился до размера этой комнаты, - выкинув салфетки в мусорное ведро, Рикардс подошла к сушилке для рук и, поставив под нее свою грудь, решила попытаться высушить таким образом ткань под напором теплого воздуха.
- Нет, не видела, - коротко произнесла, стараясь особо не возвращаться мыслями ко всему произошедшему. Зато ей вспомнился тот самый кактус, прилетевший на коленку итальянца от нее же больше полугода назад, колючки которого, вонзившиеся в кожу, возмутили мужчину куда меньше, нежели этот чертов томатный сок. В целом она понимала его возмущение, но не понимала той формы, что оно в нем, появившись, приняло. – Выходит, весь этот клуб находится в его распоряжении? – вспомнила слова Гвидо об организации Майклом всего этого, так сказать, огонька.
- Вроде ничего не видно, посмотри, - отошла от сушилки к Андреоли, чтобы та на свету рассмотрела платье. – И, это… спасибо, - в плане выражения поддержки, благодарности, извинений что у Берн, что у Лив были практически идентичные проблемы; в этом блондинка обычно немногословна. – Может, пойдем? Заодно и расскажешь, какими тут судьбами и вообще, как у тебя дела, - выходить из уборной, на самом деле, не очень-то и хотелось; в ней тихо, чисто, спокойно, и стаканы с соком да кальяны не летали в разные стороны. Но зато там, где-то среди хаоса тарелок, пустых стаканов и осколков стекла, стоял ее полный стакан с янтарной жидкостью, которого для полного восстановления так сейчас не хватало.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-10-08 18:28:50)

+8

26

Юмористическое замечание Фрэнка, вместо того, чтобы успокоить Майка, взвели его еще больше. Бросив на лучшего друга довольно мрачный взгляд, он проворчал. – Я тут, к ебене матери, не в бирюльки играю! Дело ведь было отнюдь не в дорогой обновке, как намекнул Альтиери, насрать на нее, сто таких купит. И не только в том, что его поставили в идиотскую ситуацию перед всем кланом и перед мутноватой братвой из "Арены". В отличии от остальных, Ринальди здесь, прежде всего, работал, а не отдыхал. Ему нельзя было, например, покидать клуба в поисках незапятнанной сорочки, оставляя "Барракуду" без контроля. Все присутствующие, включая босса Семьи, находились тут под его защитой – и итальянец не мог себе позволить отправиться восвояси, перевалив ответственность на молокососа-племянника. Хорошо еще, что была альтернатива. – Приберись там, я тебя не для флирта нанял, знаешь ли. – буркнул консильери, проходя мимо бросавшей на Франческо очередные затуманенные взгляды официантки Нэнси. Та зарделась и застучала своими шпильками в сторону ВИП-диванчика. Майкл уже почти достиг двери – но затем остановился, опершись о косяк, чтобы бросить взгляд на ринг, на котором грандиозное сражение между качком и качком уже приходило к драматическому завершению. Отбив Годзилле яйца, Гриша воспрянул духом – и попытался закрепить успех чередой хуков. Однако он не учел, что когда ты бьешь очень сильного и свирепого человека по гениталиям, тот обычно становится еще сильнее и свирепее. Потому, сначала  лишь загораживаясь от ударов, Годзилла в конце концов изловчился схватить недруга за предплечья. Потом с силой пригнул к земле. Костолом закряхтел, попытался вырваться, все же был вынужден встать на колени. И тут латинос отпустил его сам - чтобы, слегка разбежавшись, с разгону пнуть противника в спину. Тот кувырнулся, приложился головой об маты – и захрипел, прижимаемый к канатам пятерней пуэрториканца. Годзилла одной лапой душил конкурента, а другой, сжатой в монструозный кулак, методично лупил его по солнечному сплетению, челюстям, башке. Очередной удар сломал носовую перегородку, заставив кровь залить все лицо русского – и тот поднял вверх вялую ладонь, признавая свое поражение. Однако рефери лишь с трудом сумел оттащить от него разъярившегося Годзиллу – и тот напоследок сдернул со славянина его шапку и медвежью шкуру, чтобы потом потрясать ими перед восхищенной публикой. Владельцы недружественного клуба весело сдвинули кружки. – Браво! Браво!
Однако концовки советник уже не видел – пройдя, вместе с Кастой, по извилистому коридору, он приоткрыл непритязательного вида дверь, предусмотрительно покрытую слоем железа и стали. Внутри находился директорский кабинет - некогда занимаемый Ренато, а теперь Алом и эпизодически его дядюшкой. То, что здесь обитал племянник, было видно по обстановке. Огромные календари с голыми девками на стенах,  вечно наполненный пивом холодильник, забитая окурками пепельница, пудовые гири и небольшой турник, притащенные из спортзала внизу. Однако Майкла интересовала только одно -  шкафчик, в котором его родственник хранил некую запасную одежду.  Младший Ринальди, как и старший, любил устраиваться с полным комфортом. -  Ирен, я тут не балду гоняю. У меня... деловые переговоры. -сквозь зубы пояснил советник племяннице, стягивая испоганенную рубашку и кидая ее на диван. Теперь было видно, что на правом предплечье у него татуировка, оскаленная голова пантеры, память о молодости.  - А дело я имею с такими людьми, которые, увидев как меня этой дрянью облили, потом могут начать борзеть. А когда начинают борзеть - до... конфликта не далеко. Без зазрения совести выудил лучшую из рубашек Ала, тоже шелковую, шитую под заказ, лилового цвета. Натянул. - Вот и думай, блин -  должен ли твой дядя потом сидеть в тюрьме или лежать в сырой земле с простреленной тыквой, потому что кто-то чертов стакан удержать не может? Сейчас гангстеру даже не хотелось притворяться, слишком был зол. Да и Ирен отлично знала все об их жизни, не даром сама с юности, против его и родительской воли, впуталась в преступные делишки, всюду шляясь за своим братом-акробатом. - Cвятой Франциск, столько в нашей семье - а еще такие вопросы задаешь, ну! Подойдя к буфету, извлек оттуда бутылку рома, два стакана.  Один наполнил до краев и тот же выпил. Причмокнул губам - тот был ямайским, хорошим. - Будешь? Сорт что надо, уверяют, что еще по пиратским рецептам. Между своими именуют "капитанским".  Уселся в вертящееся кожаное кресло, закинул ногу за ногу.  После алкоголя лицо  мобстера успокоилось, слегка обмякло. - А о жизни нам поговорить надо. Я уже темные очки ношу, чтобы не видеть, что ты там творишь  - а мне, поди ж ты, в уши дудят. Плеснул еще золотистой  жидкости, прищурился. - Мне тут говорят, что ты ходишь по совсем уже страшным притонам -где людям глаза начисто вышибают? Вздохнул, покачал головой. - Е-мое,  это же отвратительно, чувак теперь, поди, и в сортир с палочкой ходит.  Ну что там ты забыла? Чтобы не было возражений и уверений в обратном, упреждающе вскинул украшенную кольцами ладонь. - Мне об этом сказал Вито Пьяцца, он вроде прямо за тобой сидел. Речь шла о мелком грабителе и угонщике автомобилей, пытавшемся без мыла пролезть в задницу к мобстерам. Кишка была тонка - и срок-то отмотал по непочтенной статье, за изнасилование. Получив информацию, Ринальди сурово ему сказал, чтобы не совал свой длинный шнобель в дела его семьи - но к сведению принял. Собирался он допрашивать ее дальше - но тут Ирен сбила его с темы. Заглянув в список на столе и увидев имя Мартина. - Да, Юль сегодня дерется... А откуда это ты его знаешь? Дядя бросил встревоженный взгляд сначала  на руки племянницы в инстинктивной поиске следов от иглы, а потом и в очи- не расширены ли зрачки.
В зале же все шло своим чередом - хотя тоже не обошлось без казусов.  Когда  Фрэнк начал притягивать к себе молодого Фортуно, то подвыпивший и преисполненный величия "босс ответвления"  решил, что на его достоинство посягают.  - Эй, руки! - рявкнул он, в свою очередь хватая Альтиери за пиджак. Между обоими мужчинами встало несколько человек, остывающий кронпринц мафии язвительно сказал. -  Ты это что, записался в орден святош-кастратов? В ЛА отчикали чего? Он меня одернул как последнего нищего! Эта фраза уже была адресована к Гвидо. Недавний солдат, а теперь лицо с сомнительным, но высоким статусом, недоумевало.  Что стряслось с Фрэнки, всегда охочим  и до блядок, и до перченых разговоров? В том же Нью Йорке присутствие женщин, этих вот моделек, его не останавливало, говорят. Или эта красивая блонда его жена? Тогда губа не дура - но так бы сын Настройщика не ошибся, он помнил, что Джульетт ему описывали как брюнетку. - Я сердечно рад вас видеть, мистер Монтанелли.  Отец передает вам свой привет и пожелание доброго здоровья...  Фил Корди, наш друг... - переход от возмущенных интонаций к вежливости дался вундеркинду не так легко, но все же дался. Адвокат, получил воспитание - а как же. Да и родительская выучка. Он обнял дона Торелли. - Не сомневаюсь в качестве стейков. Но для меня еда в вашей "Маленькой Сицилии" ни с чем не сравнится.  Посетить ресторан, принадлежащий лидеру Торелли в первые же дни появления в Сакраменто нью-йоркер счел жестом вежливости. Естественно, хвалил бы его, даже если там потчевали одной манной кашей с примесью касторки. Однако сейчас не лукавил - кухня действительно была отменной. - Как вы и ваши близкие, Гвидо?  Протянул руку Леону. - Мы все скорбим. Фраза, естественно, относилось к его брату, доктору-капореджиме Винсу. - Вы ведь тоже на медицинском учились? Какие-то были смутные рассказы о том, что должен был младший Сольферини стать мозгоправом - но вот имели ли ввиду под этим врача-психиатра или психолога, было неясно. - Ну, на кого поставить, подсказывайте, старожилы!
На арене же конферансье представлял новых бойцов, под гогот толпы и помахивания разноцветными флажками. - Леди и джентльмены! Особый бой - поединщики договорились сразиться на оговоренном нашими конвенциям оружии! От "Барракуды" - Красная Маска! Таинственный рыцарь кулака и кнута! Неспешно миновавший веревки человек был высок и облачен в рубиновых оттенков дублет, накинутый поверх мускулистого тела. Чуть раскосые карие глаза смотрели из-под улыбающейся венецианской личины, также багровой, но с золотом. Колоритный персонаж пощелкивал длинным изгибистым бичом,  слегка поддевая его концом свой высокий сапог. Со стороны поклонников таланта под ноги гладиатору полетели красные гвоздики. - От "Арены" -  Федоракис-Химера. возрожденный царь Спарты! Крепко сбитый грек был с курчавой бородой и в белоснежной тунике. В одной руке он сжимал длинную сеть, похожую на рыбачью, а в другой - настоящий  трезубец, на дубовой рукояти. Правда, его концы покрыли резиной, чтобы сделать менее опасными- но проломить таким ребра или даже череп вполне было можно. -  Господа, помните правила - никаких смертельных ударов! Запрещается бить... Пока распорядитель зачитывал правила,  гости кинулись делать ставки.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-10-09 14:04:40)

+9

27

Счастье, когда не только ловят, но еще потом и аккуратно ставят как было. Складывалось впечатление, будто ты какая-то неваляшка, но при этом ощутить чужие мягкие объятия, а не твердый асфальт - бесценно. - Лейнарт... - произнесено мягко, с опаской, будто Софи пыталась распробовать это имя на вкус, понять - знакомо ли оно ей. Что-то похожее она уже слышала, вообще, за свою жизнь женщина успела познакомиться со слишком большим количеством людей, чтоб помнить по-имени каждого встречного-поперечного, потому, после первой же попытки, решила больше не утруждать свою память тщетными потугами. Может, это был именно он, а, может, кто-то с похожей фамилией, однофамилец или вообще - чей-то родственник. Жизнь коротка, чтоб еще тратить драгоценные мнуты на безуспешные попытки вычленить из памяти именно того самого человека. - Софи, модель, - улыбка становится шире, как же хочется побыть обычной малоизвестной моделью, длинные ноги, красивая внешность, пустая голова. Потому и малоизвестная - красивых много, тех, кто может себя преподать - единицы. - Мы тут с подружками решили сходить на мероприятие, - легкий кивок в сторону охраны, проверяющей билеты, - а к нам этого приставили. - Кивок в сторону охранника. Любимая игра Бриоль - это не мое, просто прицепилось и ходит следом. Негр-охранник смерил тяжелым взглядом внезапно нарисовавшегося мужчину, но принял условия игры. Он вообще иногда не понимал, зачем ей охрана, если она ведет себя, как черти что. Хотя, наверное именно поэтому и нужна. Само собой, мужчина притворился, будто так оно и было.
Тут подоспели модельки, они тоже решили, что если их хозяйка хочет поиграть в эту игру, то почему бы и нет? - Вместе? Да, почему бы и нет? - каблучки-копытца зацокали в направлении входа. Модельки хихикали, улыбались и вели себя так, будто для них чуть ли не красную дорожку постелили. Конечно же, все внимание публики на какое-то время захватили именно они. Впрочем, у всех билеты были в порядке, и только Джо, это который охранник, остановили на входе, но после детального досмотра, пропустили.

- Да уже, веселье в самом разгаре! - Услышать хоть что-то было попросту невозможно: шум, музыка. Приходилось говорить очень громко и почти в самое ухо собеседнику. Модельки подсознательно жались к Софи, хоть и успели заметить здесь знакомых. Они понимали, что пока Бриоль не разрешит, им лучше не отходить от нее. Вначале обстановку должна оценить она, чем и занималась француженка. Бегло пройдясь взглядом по присутствующим, отметила, что на манеже все те же. Сказать, что знакомых было мало - ошибиться, но и каждого второго она, к счастью для себя, не знала. - Почему сразу на здоровяка? - Непринужденно улыбаясь, интересуется, строя из себя ну полную дуру. Взгляд же скользит от человека к человеку: многие кажутся знакомыми, но откуда она их знает, не помнила. Будто раньше кто-то связывал ее с этими людьми, но больше его нет рядом. Качнув головой, сбрасывая пелену наваждения, француженка громко соглашается: - да-да, уже давно пора начать этот праздник жизни. Точнее, продолжить его!
Пока они направлялись к бару, Софи тихо шепнула распоряжения каждой, из своих девочек. Во-первых, она разрешила им походить и поприветствовать знакомых, во-вторых, познакомится с теми, кто выглядит дорого. На любых мероприятиях стоит искать клиентуру, у моделей же работа такая - продавать свой внешний вид. Возможно, невинное знакомство сегодня, обеспечит хорошими деньгами завтра. Она же не потеряется, а для начала выпьет с этим Дэвидом.
- Шампанское. - Девочки тоже взяли по бокалу, раздался перезвон стекла, девушки очень радостно восприняли это "за знакомство" и лишь слегка пригубили. Они знали - напиваться им нельзя, только не здесь. Потому до конца вечера и будут цедить этот бокальчик. Зато после первого же тоста, разбрелись кто куда. Негр же остался рядом с Софи, краем глаза все же наблюдая и за подопечными француженки.
- Я никогда не разбиралась в этих боях. Но да, за победу. Вы были правы! - Софи все никак не могла понять, что за человек перед ней. Что-то смущало наметанный взгляд девушки. Что-то важное она никак не могла понять. Все дело в затуманенном наркотиками рассудке, раньше было проще разбираться в людях. - А чем вы занимаетесь и как забрели сюда? - Невинно хлопая ресничками, спрашивает Бриоль, будто бы всего лишь пытаясь поддержать беседу. Люди вечно разговаривают о работе, особенно, когда находятся не на ней. Успешные же мужчины всегда не прочь блеснуть своими достижениями перед восторженной барышней. А Софийка очень хорошо играла восторги.
На все помещение разнесся мужской голос, объявляющий о том, что сейчас будет новый бой. Глаза у француженки загорелись и она тут же выпалила: - а давайте проверим, как вы разбираетесь в боях? Пойдемте поставим на кого-нибудь? Если ставка сыграет, получите половину, идет? - Предложено это было таким тоном и с такой улыбкой, что воспринять, как оскорбление было невозможно, скорее, как каприз девочки, которая впервые попала в такое заведение и хотела выиграть денег. Самостоятельно! - Поставим, к примеру, символических пять тысяч. - На самом деле, француженке просто хотелось попробовать нечто новое, а деньги... даже если она их проиграет, с нее не убудет.

+6

28

Договоры купле-продажи - здесь, сейчас, повсеместно! Стройные девицы, ножки-спички, пышные юбки и пластиковый шорох помпонов болельщиц-зазывал, нетрезвые выкрики где-то на перефирии. Можно заблудиться в кутерьме под облаком сигаретного дыма, если оказался здесь впервые. Запросто. Джеймс хорошо понимает желание модельных козочек держаться поближе к старшей и, видно, более опытной. Понимает и вовсе не противится их компании, больше народу - веселее потеха.
У меня небольшая строительная компания, — ни секунды не запнувшись на вопросе, Джеймс ответил как на духу, легко усаживая мистера Лейнарта в кресло руководителя какой-то компании. Для хорошего человека не жалко места, — а в этот клуб иногда захожу, — он чуть понизил голос, — за острыми ощущениями, — наверное, Дэвид Лейнарт не прочь был бы прыгнуть с парашютом ради таких развлечений и Джеймс не брался его судить. Каждый развлекается, как может, — это очень бодрит. А вы? Разве не страшно?
Объявили новый бой.
Один участник фактурнее другого - как на мексиканских боях, муча-доры в блеске и визге поклонников.
Идет, — с хитрым прищуром заядлого азартного игрока согласился Джеймс и, пропустив девушку вперед, увильнул за ней в сторону наибольшего скопления так и пышущего ажиотажем народа: они поднимали руки вверх, потрясали деньгами, пылко перекрикивая друг друга, обсуждая то, насколько хорошо владеет кнутом помпезный цветник из одного угла и насколько крепко держит свой трезубец странный симбиоз римского гладиатора, спартанца и греческого торговца маслом, и с пеной у рта доказывая друг другу преимущества одного перед другим. Растрепанная женщина навеселе доказывала своему не менее побитому жизнью спутнику вечера, что гвоздики под ногами Красной Маски всенепременно станут цветами его триумфа, на что ее собеседник вяло отплевывался, уповая на то, что цветы будут барабанить не по рингу, а по гробовой доске… хотя бы в карьерном смысле. Обогнув спорящую парочку и локтями расчистив себе проход к святая-святых для любого фаната боев на деньги и договоры, Джеймс приободряюще подтолкнул Софи и легко перешел в обращении к ней на “ты” - указал в сторону ринга, в дальний угол, — давай на гладиатора, с сетью. Он конечно так себе ретиария напоминает, но чем судьба не шутит? — в своем выборе он не был уверен настолько же, несколько показывал, но, с другой стороны, играть не на свои деньги - не так уж и высокий риск, не прибавляет никакого внутреннего удовольствия, трепета от ожидания исхода, от того клокочущего в грудине чувства, когда поставил на темную лошадку и сорвал куш - сам Джеймс редко делал ставки, предпочитая вещи более надежные, чем поступки какого-то малознакомого человека, и столь же редко участвовал - по той же причине - в пари, но почему бы мистеру Лейнарту не иметь иной взгляд на те же ситуации. Джеймс с легкой душой позволил мистеру Дэвиду несколько раз взволнованно вздохнуть после того, как была сделана ставка, и, пока не затолкали другие желающие, практически в обнимку с Софи вышел обратно к бару, откуда и обзор был неплохой, и народу толпилось уже не так много, — повторим? — он присел на высокий стул, с которого секунду назад скатился спохватившийся вихрастый парнишка, забывший своевременно сделать ставку на этот бой, и изобразил характерный жест, привлекая его внимание щелчками пальцев - скорее по привычке, чем действительно рассчитывая быть услышанным, — снова шампанское? — и, обернувшись обратно от стойки, приобнял Софи за талию обеими руками, привлекая к себе. Без какого-то излишнего давления или вопиющей навязчивости - все же, до этого девушка вполне спокойно позволяла его руке покоиться на своей талии - легко и непринужденно по виду, но на деле практически усаживая к себе на колени, — или, может быть, что покрепче?
Джеймс вышел из той породы людей, которые редко испытывают лишние смущения или подолгу подбирают слова, выверяют правильность поступков, решений, стремлений, он просто действовал так, как хотел, говорил то, что хотел, руководствуясь набитым за жизнь опытом и похожестью жизненных ситуаций, и не пытался исправить того, что еще не произошло. Девочка-моделька вряд ли могла принести ему финансовое благополучие, однако была способна составить недурную компанию. Приятную, симпатичную на вид, компанию для хорошего вечера. Хмельного, задиристого… И, посмотрев снизу вверх в глаза Софи, Джеймс широко и ясно улыбнулся:
А когда бой начнется, поближе пойдем, — все же, долгих расшаркиваний перед боем бояться не приходилось: здесь собрались сегодня ради зрелищ. И аперитив перед этим зрелищем не должен был выйти слишком тяжелым. Бармен подкатил по стойке два ядреных, ядовитых по цвету шота. Джеймс подхватил один из них, сунул стопку в руку девушки, — за знакомство, — и залпом выпил свой. Зажмурился от неожиданной крепости.

Отредактировано James Asher (2016-02-18 17:55:38)

+5

29

- Не обращай внимания, - махнул рукой Даниелю, предложившему подлечить консильери нервишки, и, смеясь, добавил, когда Ливия увела Бернадетт, - это не лечится, он с детства такой, однажды в школьной столовой уебал подносом парня. Мэнни, ты помнишь? - обратился за помощью к другу, вместе с которым также учился, - Майк из-за него обед уронил, тот рукой по подносу ударил, ну приколоться решил, думал, будет смешно.
- Джейсон Литтл, - вспомнил его имя Фьоре.
- Да, точно, тот еще гандон был.
- Кстати встретил его недавно на заправке, на пикапе ржавом был. Съебал только пыль столбом стояла, стоило заметить меня.
- Ха, серьезно? Я думал, он спился давно. Так вот, - после небольшого лирического отступления андербосс вернулся к воспоминаниям тридцатилетней давности (а ведь блять как вчера было), - Майки в ответ сперва отхерачил его по голове подносом, а когда поднос сломался, продолжил пинать ногами, пока не оттащили. Джейсону шесть швов наложили, с тех пор он и Майка и нас обходил стороной. До сих пор обходит, как видишь, - кивнул в сторону Мэнни, рассказавшего только что о недавней встрече.
- В общем, Берни еще повезло, - после всей этой истории усмехнулся капо южной стороны и плеснул себе виски.
-  Нет, ну с ней он зря так, конечно, она же не специально, как тот мудак, - Фрэнк не поддерживал поступок лучшего друга, но, тем не менее, обсуждать его дальше не стал. «Не вижу, не слышу, не говорю», - хороший принцип, которым руководствуются сицилийцы, Фрэнк старался тоже его придерживаться, чтобы избегать ряда проблем. Хотя и не всегда получалось…
К примеру, закрыть глаза на то, что чуть ранее в ответ на замечание сказанул Поли Фортуно, было уже сложнее, и что молодой босс был пьян, едва ли оправдывало его. Такого рода оскорбления Фрэнк не прощал, по факту Фортуно-младший только что прилюдно усомнился в его мужественности, и ладно бы дело шло где-нибудь на футбольном матче, где их никто не знал, и всем до лампочки было, так нет, он высказался в присутствии членов Семьи, тех с кем Альтиери вел вместе дела. Проигнорировать такое - значит продемонстрировать слабость, и это уже не пролитый по неосторожности стакан сока, это намеренное оскорбление, демонстрация отсутствия уважения не только к андербоссу, кстати, но и ко всей Семье, ведь членов Торелли здесь было не мало, вся администрация за исключением консильери разве что, капитаны и некоторые из солдат. Кровь забурлила в жилах мгновенно и только выросшая между андербоссом и Фортуно-младшим огромная фигура Фила Корди остановила Фрэнка от того чтобы тут же наброситься на зазнавшегося сопляка, решившего еще и пожаловаться дяде, дескать с ним не подобающим образом обошлись – сделали замечание и попросили вести себя прилично.
- Язык попридержи, - сквозь зубы процедил Альтиери, нехотя отходя в сторону, но при этом, не отводя взгляда от нью-йоркского отпрыска. Где-то на столе в пепельнице оставалась его недокуренная сигарета, подняв ее, андербосс сделал несколько глубоких затяжек, в это время, снимая с запястья дорогие часы и убирая их в карман – значить этот жест мог только одно. – Пидор ряженый, - пробубнил себе под нос и переглянулся с Мэнни, Марти и Дэнни. Кто-то, возможно, подумал, что на этом все и закончится, но ничего подобного. Все это время Фрэнк поглядывал на Поли, тот, как ни в чем не бывало, успел уже перекинуться парой слов с Гвидо и о чем-то зацепился языками с Сольферини… Думал стейков сейчас пожрет, тяпку нарубит за их счет, а потом по шлюхам поедет? У Фрэнка в отношении этого молокососа планы были другие. Договорить им андербосс не дал. Удивительно вообще, что с ним разговаривали еще, а не выгнали нахер. – Леон, прости, мы с Поли не закончили, - извинился перед другом и когда Фортуно-младший развернулся к нему, резко ударил кулаком по физиономии, затем нанес еще несколько ударов, и продолжал бы бить дальше, если бы не вмешался Фил Корди. – Отчикали чего?! – Повторил сказанное и глубоко засевшее. - Ты, сопляк, забылся, где находишься и с кем разговариваешь?! – замахнулся, чтобы ударить еще, но был повален на пол здоровяком Корди. Впрочем, без помощи и Фрэнк не остался...

+8

30

Поли Фортуно... пожалуй, Поли был человеком, похожим на которого Гвидо хотел бы видеть своего собственного сына, лет через несколько - большим человеком, боссом, сочетавшим в себе и навыки бизнесмена, и гордость мафиозо, на верхушке своей организации; пусть даже он и получил бы это с родительского полупинка, не столь важно, на то они и кровные узы. Серьёзно, Монтанелли успехами своего родственника гордился немногим меньше, чем его отец; а Лео же пока интересовали, как было заметно, в основном развлечения и преимущества, которые давал его статус отпрыска босса Семьи... как оказалось, от Сакраментовского родственника Пол Фортуно всё же ушёл не так уж и сильно далеко. Вернее, находился он достаточно далеко от всех них - чтобы они видеться могли достаточно редко, чтобы продолжать друг другом гордиться. Стало понятно даже не после первого же слова Поли - а ещё до того, как Гвидо почувствовал запах его дыхания. Как все помнят, такие вещи Монтанелли чувствовал достаточно остро.
- Фрэнк? Тебя? Да забудь, он не имел в виду ничего такого. - Гвидо зыркнул на Фрэнка с недоумением во взгляде - из их диалога он слышал только ту часть, что изрёк Поли, не постеснявшийся это сделать в голос, что уже начинало стремительно делать конфликт... - Сам-то чего выражаешься?.. - ...как босяк и есть. И в этом вот как раз младший Фортуно не походил на старшего, который и обложить с высоты своего образования мог так искусно и остроумно, что у жертвы наезда потом полчаса голова кружилась, при этом даже особо без сквернословия и прямых оскорблений. Оставалось только надеяться на то, что Поли всё-таки повзрослеет, когда наиграется в пьянки - ну или вести себя научится, алкоголизм, в общем-то, порок для "общего дела" давно уже знакомый и родной. И если уж говорить у Гвидо, то лично с алкоголиками дела было бы приятнее иметь, чем с наркоманами - ну, если бы пришлось выбирать. - Ты всегда желанный гость в "Маленькой Сицилии". Как и твой отец, и твои сёстры. Всё-таки это часть и твоей семьи тоже... - благосклонно кивнул Гвидо, улыбнувшись и сжав плечо племянника. Такая похвала не могла не льстить ему, конечно, но, что наиболее ценно, Поли вроде бы начал успокаиваться и остывать; стоило бы дать ему просохнуть немного, пожалуй - и к диалогу он был бы способен ещё более. Но тут события в зале начали развиваться ещё стремительнее, чем на ринге... какие уж ставки? Вот уж действительно, закипели страсти, словно в настоящем "Колизее".
- Фрэнк, ты рехнулся?! - только и успел выкрикнуть Гвидо, когда андербосс, отодвинув Леона, и проследовав прямёхонько мимо самого, вдруг врезав Поли по физиономии, завязав натуральную драку - тем самым только что побив ещё свежий рекорд своего лучшего друга, а заодно и обратив на себя внимание чуть ли не половины зала, и естественно, в числе тех, кто посчитал потасовку в зале более интересной, были и почётные гости из "Арены". Деликатно не вмешиваясь в происходящее, одухотворённые своей насильственной философией, нацисты пересмеивались между собой и цокали языками... И вообще-то, присутствие Корди изначально, вероятно, намекало на защиту скорее от этих ребят, нежели от кого-то из Торелли - "общих друзей"? - Быстро уймитесь оба! - бросившийся в числе первых разнимать дерущихся, дон удерживал извивающегося, брызгавшего кровавой слюной и грязной руганью Поли Ф. под руки, благо, что комплекцией он тоже пошёл скорее в папу - и довольно массивному, Гвидо не было особенно тяжело его сдерживать. С разъярённым Фрэнком Филу было справиться явно тяжелее... - Дэнни, Мэнни, держите его! Леон, не стой, помоги мне... ну-ка, пошли... - кивнул головой в сторону кабинета, где только что скрылись Майкл и Ирен. Выставлять всех самих себя - да и не только, всю Семью, и даже обе Семьи, включая и себя самого, на посмешище постепенно закипающий дон был больше не намерен. Дверь кабинета громко хлопнула, раскрывшись настежь:
- Ты - туда. Ты - cюда... Извини, Майк, за вторжение. Ирен... - избавившись от Поли, почти что скинутого в одно из кресел - подальше от Фрэнка, - Гвидо в знак приветствия приобнялся с племянницей Ринальди, коротко чмокнув её в щёчку. - ...извини, но тебе будет лучше выйти. У нас тут назрел один серьёзный разговор... - Гвидо оглядел потрёпанных и разгорячённых итальянцев, хотя и сам, пожалуй, выглядел ничуть не лучше. На раскрасневшемся лице, обычно совсем не по-сицилийски бледном, ходили желваки, брови были сдвинуты так, что морщины ожесточились настолько, что, казалось, способны были резать. - Вы-двое ничего не попутали? Или совсем уже оборзели?! - и ладно бы Поли, который от собственной обретённой власти пьянел сильнее, чем от алкоголя, он ещё молод, неопытен и несдержан; но Фрэнк-то уж постарше был, и поопытней, - неужели не мог воздержаться от того, чтобы устраивать разборку, словно они в школе находились? Чем бы он Пола не задел - тот протрезвел и забыл бы; а попробуй-ка, забудь вот такое?.. - Тебя, может, самого давно не били? Это что за выходки, блять?! - обратился к Фрэнку. Мог бы отчитать и куда более развёрнуто, конечно - но в присутствии остальных ограничился общими вопросом. Альтиери сам всегда так резко высказывался о рукоприкладстве среди своих, о том, кто поднимает руку на старших, что с его стороны поступок - каким-никаким, но Поли был боссом одной из Семей! - выглядел вдвойне предосудительно, все его прошлые высказывания делая театром лицемерия. Власть кружит голову не одному Поли, надо сказать, и такое "головокружение" тоже наблюдалось за Фрэнком уже не впервые - чем выше оказывался, тем больше начинал себе позволять. - А ты, племянничек, уясни вот что: - перекинулся Гвидо на Фортуно-младшего с вновь примкнувшим к нему Корди, пытаясь донести словами ту мысль, которую Альтиери решил вбить сразу кулаком. - Может, Лос-Анджелес - это теперь и твоя территория, - любовно подаренная ему его папашей, упакованная в коробочку из бронелимузина Сальвиатти и перевязанная ленточкой из кишок Мунардо, но этого Гвидо так же не стал произносить вслух. - но Сакраменто - это всё ещё наш дом, и ты находишься в гостях. Поэтому изволь уважать тех, кто живёт здесь. - может, высказался Монтанелли и грубо, но в том, что Фортуно-старший, когда узнает правду о произошедшем, не встанет грудью на защиту сыночка, он был уверен. Чувство опеки - это скорее ему самому, Гвидо, свойственно, нежели дяде Джимми: и тот факт, что сына он отправил сюда, думалось, означал - что Поли сам теперь должен принимать решения.

+9

31

**немного про Софи и Джеймса**

Ночь начинала омрачаться. Сначала блондинка со стаканом сока взбудоражила Майкла, подле Фрэнк поцапался с Поли. Хотя "поцапался" это еще мягко сказано. Я же, как только ситуация начала омрачаться, освободила столик, поняв, что мне там не место. Давно не место. Может и не было с самого начала.
Бутылка пива, что я купила в баре, была случайным образом разбита, так что я осталась без выпивки. А Тарантино, лишенная алкоголя, когда его столь страстно хочет, это плохая Тарантино. Впрочем, кому какое дело, да? Я подхватила пиджак со спинки стула, что сняла по приходу, и, переступив через осколки, двинулась к бару.
- Вы мне пива должны - интересно, за это мне по морде тоже должны въехать или мой звездный час еще не настал? Я ретировалась не став ждать ответа или предложения (не предложения) возместить ущерб.
Сменила вип-столик на высокий стул подле бара, где и за ареной было наблюдать удобнее. Рядом русоволосый парень клеил длиногую тощую модель. Они пили что-то крепкое. Это что-то в небольшой рюмке прокатило мимо меня по стойке.
- Мне тоже, что и у них - киваю на парочку. Повышение градуса мрачными последствиями мне не грозило. Наоборот, может поможет провести остаток ночи в более хорошем настроение? А если еще компания подходящая подвернется, так вообще супер. Главное, чтобы эта компания не была как-то связана с Торелли.
По завершению первого боя, который, кстати говоря, выиграл Годзилла, начали принимать ставки на второй. Мимо проходил мужчина, предлагавший угадать победителя. Я на этот раз подняла ставку. Имела право, учитывая, что мои 500 долларов сыграли.
- Тысячу на бойца "Барракуды" - чем я руководствуюсь, выбирая на кого ставить? Никак не знанием кто сильнее или историями их поединков. А тупо исходя из названия, и того, как оратор прорекламирует того или иного бойца.
Мой напиток подлетел ко мне столь же плавно и быстро, как фигуристка рассекает лед. Ну что, попробуем? Напитки из категории "шоты" я пила не часто, отдавая предпочтение тому, чем можно посмаковать. Но кажется, что рядом сидящим было от них весело, можно сделать вывод, что и меня это порадует.
Но стоило потянуться рукой к рюмке, как резко и крепко меня хватают за запястье.
- Хей! - я думала, что это Сантино сейчас начнет занудствовать на тему, что мне нельзя пить, но нет, это был не он. Мою руку держал мужчина в белом костюме и черной рубашке, ворот которой стоял дыбом.
- Это ты мою тачку разбила?
Че? Разбила? Это громко сказано.
- Какую тачку?
- Не прикидывайся идиоткой.
А я и не прикидываюсь.
- Мне охранник на входе сказал, что тот грязный танк твой. Тебе кто права купил, курицы слепая?! Ты мне зеркало снесла нахуй. - о, теперь припоминаю. Почему же я не переставила машину? Во-первых, свободное место на парковке еще поискать пришлось бы. Во-вторых, я полагала, что там ерунда царапина, и что водитель даже не заметит. Вообще на кой черт спустя час, проведенный в клубе, идти к машине? Тебе что, здесь не понравилось?
- Если не уберешь руку, то я этим грязным танком тебя перееду - и можно мне все-таки выпить для храбрости и дерзости?

+9

32

Развернувшись, Каста присела на край стола, скрестив руки на груди. Слушая, несомненно, громкую речь дяди, она все не могла сопоставить томатный сок с тюрьмой и трупом в сырой земле. Мужчина заметно преувеличивал, и это скорее эмоции в нем говорили, нежели что-то здравое и обдуманное. Кроме того, что свидетели вдоволь поржали над юмористической сценкой, им больше нет причин борзеть на эту тему. Даже понимая, что Майкл имеет в виду, все равно считала его слова надуманными. Ничего страшного не приключилось. Другое дело, если бы произошло нечто намеренное со стороны Бернадетт; при таком исходе можно посчитать, что Майк позволяет с собой так обращаться. Но блондинка и саму себя выставила той еще неумехой, неровно стоящей на ногах, так что тут все очевидно донельзя.
- Это всего лишь случайность, не более, Майк. - Она приняла из его рук стакан с ромом, одобрительно кивнув. - Через полчаса ты уже забудешь, ровно как и все остальные, уж поверь. Тупость какая-то - стебать за то, что на тебя налетела женщина и испачкала рубашку. - А может, она внимание его таким образом решила привлечь? Мол, ха-ха, хи-хи, я такая неловкая. Почему нет? - Твоя репутация завидного холостяка лишь подтвердилась, - ободряюще подмигнула кубинка, следом усмехнувшись. Сейчас он был похож на злого мальчика, не сумевшего пережить такую несправедливость. 
- Серьезно? Страшный притон - это другой подпольный клуб, Майки, всего-то, - закатила глаза Ирэн, повернувшись лицом к Ринальди. - Это был обычный бой. Хороший бой, впечатляющий, - довольно протянула она, пожав через секунду плечами. - Чего я там не видела? Теперь вот буду в твой ходить, раз уж ты меня еще не выгнал. Так тебе спокойнее будет? О, а здесь, случайно, глаза никому не выдавливают, нет? - Каста состроила серьезное выражение лица, после рассмеявшись. - Ладно, все, не стану добивать тебя. Передай "привет" Витто, чтоб его, - пробормотала, отпив рома.
Разговор перешел к Мартину Юлю, имя которого так неожиданно она заметила на бумаге. Каста глубоко вздохнула, вновь всматриваясь в список, покоившийся на столе. Потом посмотрела на Майкла. Его взгляд мгновенно стал острее, и... Что это? Смотрит на ее руки? Короткий топ без рукавов прекрасно позволял осмотреть ему все, что требуется. А Ирэн не зря старалась столько времени скрывать, что еще несколько лет назад глубоко увязла в наркотиках. Как же неудачно она поинтересовалась о Мартине, черт возьми.
- Да так, ходили однажды на свидание, - ровно ответила Ирэн, осознавая, насколько по-идиотски звучит слово "свидание" в случае с ней. Но для Майкла это идеальный ответ. - Давно это было. Когда ты его нанял? - Слишком много совпадений. Если Мартин в зале, значит высока вероятность, что она и его сегодня увидит на ринге. - Не знала, что он боец. - И это была чистая правда. Все-таки, Юль вовремя отказался от наркоты: теперь ведет типа здоровый образ жизни, мускулы себе накачал, позер.
Позади распахнулась дверь и первым, кого увидела - Гвидо. Получив вежливый поцелуй, улыбнулась, приобняв  в ответ, прежде чем отойти к стене, открывая обзор дяде на вошедших, и сохраняя невозмутимое молчание. Забавно выглядела вся эта толпа. Но еще забавнее был видок Фортуно. Кубинка растянула уголок рта и вопросительно посмотрела на Майкла, пока что не двигаясь с места.

Отредактировано Irene Casta (2015-10-10 12:02:18)

+7

33

С каждой последующей секундой, приближающей бой к исходу, ситуация становилась всё напряжённее. Я не могла оставаться равнодушной и сдерживать свои раздосадованные реплики, которые слетали с моих уст каждый раз, когда Гриша терпел неудачу. Вообще-то шведы по натуре народ сдержанный, особенно среди незнакомых людей и обстановки. Но количество выпитого алкоголя в крови уже дошло до той точки, когда совершенно не задумываешься над тем, как выглядишь со стороны. Плюс азарт вещь такая коварная, что ему сложно не поддаться. Реджинальд тем временем так и не показывался мне на глаза. Наверное, это я поняла его идею прийти сюда вместе несколько иным образом. Но просить меня вести себя неприметно, и при этом бросить меня саму было весьма опрометчиво с его стороны, зная меня и мой шальной характер. Что ж, видимо, после придётся отвечать за то, чего я, возможно, не вспомню завтра, ну, по крайней мере, не до конца. Но это уже будет завтра. А сегодня мне просто весело. Но если этот остолоп проиграет, я буду чертовски расстроена. Оставались считанные минуты до конца третьего раунда, а я не могла найти себе места. Он проигрывает, проигрывает, jvla idiot!*Тоже мне медведь, которого так просто уложить на лопатки. Хищник, ага…Да он просто клоун, кто его вообще выпустил на ринг? Хотя нет, погодите, ещё не всё потеряно. Ну, давай, давай, врежь ему! Врежь! Но попытка русского была разбита в пух и прах. Однако при этом ещё и судья вмешался и объявил, как по мне, досрочную победу. Нечестно ведь! Отчего все орут и радуются такой победе? Меня переполнило чувство возмущения из-за этой несправедливости. Поэтому я не особо задумывалась, когда отнимала у проходящего мимо меня служащего заведения атрибут для ведущего, видимо. Впрочем, мне было всё равно, кому предназначался этот рупор и для чего, но я была настолько подстёгнута, что он появился очень вовремя в моих руках, и я не преминула воспользоваться им.
- Судью на мыло! - прокричала я в рупор на понятном всем языке, пытаясь перекричать ликующую толпу. Мой крик имел резонанс в виде обративших на меня внимание людей, особенно тех, кто находился в небольшом радиусе от меня, и я могла просто оглушить их своим жестом недовольства.
- Мисс, верните рупор сейчас же…! – недовольным тоном произнёс служащий, пытаясь вырвать у меня из рук моё орудие для протеста. Мне пришлось сопротивляться, потому что отдавать его не хотелось. Подумаешь, какой-то рупор, наверняка у них их тут полно. Одолжить на время один уж можно было.
- Мисс, я позову охрану сейчас, вас выведут отсюда и вход сюда вам будет закрыт, вы этого добиваетесь сейчас? – не переставал угрожать мне мужчина, и мне пришлось уступить, хотя мне от всей души хотелось забраться на барную стойку, и не поддаваться. Просто из принципа. Похоже, кто-то действительно выпил более чем достаточно. Босс будет недоволен. Хотя, он мной почти всегда недоволен.
- Ладно, считайте, что ваша угроза была действенна, хоть и неэтична, ведь я всего лишь хотела высказать своё мнение по поводу исхода боя, который был окончен нечестно. И ради бога, я бы вернула вам рупор, или думаете, я совсем ненормальная? – но его взгляд как раз говорил о том, что он именно такого обо мне мнения, что меня задевало ещё больше.
- Вы хотите об этом поспорить? Тогда вам придётся это делать не со мной, а с администратором. Но я вам настоятельно советую успокоиться, иначе у вас будут проблемы, они вам нужны? – он снова угрожает мне. Как же сложно было мне проглотить это, и просто промолчать, когда внутри всё бурлило. Я совершенно не умею проигрывать, и когда-нибудь это для меня закончится плохо.
- Хорошо, я поняла, вопрос исчерпан, - недовольным и резким тоном произношу я, отворачиваясь от собеседника, - бармен, наливай! За проигрыш тоже нужно выпить.
Хотя, откровенно говоря, мне уже было достаточно. Нет, я умею пить и ещё устойчиво могу стоять на ногах, несмотря на высокие каблуки, но контроль я рисковала утерять совершенно. На ринге уже называли новых бойцов, которые должны были сразиться между собой. А у меня не было ни малейшего желания более делать ставки. Вот допью ещё бокальчик, и поеду домой. Всё равно Барбароссу хрен дождёшься. Да он, скорее всего, и не помнит уже, что пришёл сюда со мной.
И всё бы для меня сегодня закончилось без приключений на сегодня, если бы я краем уха не услышала спор девушки и мужчины, который к ней привязался из-за испорченной машины. Да вы только посмотрите на него. Наверняка, у него этих машин штук десять, а если даже и нет, то починить средств достаточно, судя по его внешнему виду. Но вы посмотрите, какой же он упёрный. А я всё ещё взбудоражена предыдущим событием и явно хотела нарваться сегодня на неприятности. Боец за справедливость, чтоб его. Я и сама вожу не очень. Но меня всегда бесили мужчины, которые думают, что с женщиной можно разговаривать в таком тоне, пусть она и сто раз неправа.
- Если не уберешь руку, то я этим грязным танком тебя перееду. А она, похоже, и сама может за себя постоять, но двое против одного должно быть куда действеннее. Тем более что я уже немало выпила, и храбрости мне было сейчас не занимать. Супервумен спешит на помощь.
- А ты часом не охренела угрожать мне? Ещё немного и он будет брызгать слюной. Фу, мерзость какая.
- А ты часом не охренел оскорблять девушку и наезжать на неё таким тоном? Или самоутвердиться решил, пользуясь тем, что она слабее тебя и не сможет дать должный отпор? - не дав мужчине отреагировать на моё вмешательство, я сжала руку в кулак и врезала ему, что было мочи по носу(при этом мне ещё и подпрыгнуть пришлось, в силу своего небольшого роста). Но как же это было адски больно, кажется, я руку сломала, мать его. Но благодаря массивному кольцу на пальце, мне всё же удалось нанести урон обидчику, и алая кровь выступила из его ноздри. Глаза же его по-бычьи загорелись. Ну всё, мне сегодня точно хана.
- Сука, ты нос мне сломала!
- Жаль, что только нос, будь это в моих силах, я бы тебе все зубы выбила…, - после этой реплики он больно схватил меня за плечи и встряхнул хорошенько. Похоже, меня сегодня не выведут, а вынесут отсюда…и мне крупно повезёт, если я останусь при этом живой.

*чёртов идиот

Отредактировано Krista Åberg (2015-10-10 14:56:20)

+7

34

Поли Фортуно - НПС

Весело треплясь с остальными, Поли Фортуно одновременно, краем глаза,  наблюдал за происходящим на ринге.  Деньги, власть и запретные удовольствия стали для него доступными с ранней юности - однако в таком клубе адвокат-мафиози не бывал ни разу. И будучи поклонником фильма "Гладиатор", теперь с увлечением смотрел на то, как его кадры словно воплощаются в жизнь.  Древнегреческий воин немедленно перешел в атаку, раскрутив свою сеть и попытавшись ее набросить на хлыстоносного соперника. Однако Алая Маска, стройный и проворный, отпрыгнул в сторону. Его красный плащ взметнулся вверх - а конец плети рассек воздух, полоснув Федоракиса по лицу. Тот выругался и ударил трезубцем - как дубиной, сверху вниз.  Угодил Алой Маске прямо по плечу  и  тот глухо застонал. - Mama mia. - пробурчал до этого молчаливый Корди, беря в руки полный виски стакан. - Видимо, гематома будет... - начал было авторитетным тоном сын Настройщика, но договорить не успел - на него набросился Фрэнк и думать пришлось уже о собственных травмах и ушибах.  При всем своем гоноре, находясь в трезвом состоянии, Фортуно-младший бы был начеку, понимая, что андербосс не снесет оскорбления. Теперь же Альтиери  застал  удачливого наследника врасплох - и  его зубы хрустнули под первым ударом этого сакраментянского быка.  У Поли закружилась голова  - скорее от всепоглощающей ярости, чем от боли. Он не мог поверить -  подняли руку на него, не просто человека чести, а представителя самой что ни на есть мафиозной элиты. На сына  крупного дона, босса ответвления* и капо, мать его так! - Да ты что о себе возомнил, гондон штопаный! -  со злобой воскликнул он и харкнул в подручного Гвидо окровавленной слюной. Впрочем, зря потратив время на плевок, вместо того, чтобы  принять оборонительную позу -  чертов провинциал обрушил на него целый ряд ударов.  Взлет кулака - и  из классической формы носа уже хлынула юшка. Еще один  - и у того заломило грудную клетку. Разумеется, гость из Большого Яблока отбивался,  съездив Франческо по уху - однако явно проигрывал раунд, разве мог лощеный юрист сравниться с этим выросшим на улицах бычиной?  Спас его верный Корди, с медвежьим ревом кинувшийся на помощь шефу и, ухватив Фрэнка за шею, поваливший его на землю.  Тут представитель Иль Мелаграно подскочил к Альтиери  и с силой пнул каблуком щегольской туфли в живот. Однако ничего большего,  к сожалению,  не успел - со всех сторон набежали люди, их растащили. Из почтения к требовавшему мира Монтанелли, Фортуно вскинул вверх руки, демонстрируя, что более не проявляет агрессии.  Дыхание его сделалось тяжелым, сердце лихорадочно билось под теперь заляпанным белым костюмом - а в отрезвевших мозгах лихорадочно вертелось одна мысль. Что теперь делать? А вспышка агрессии переходила в холодное бешенство - его,  в его положении, при той помощи, которую их клан оказал Торелли во время войны, публично унизили. Такого прощать было нельзя. - Совсем берега попутал... Я это так, блять, так не оставлю... Рядом визжала официантка Нэнси,  а где-то вдалеке, видимо, решив подражать гостям ВИП-ложи, Агата Тарантино и неизвестная Поли девушка схлестнулись с каким-то забиякой. Однако, не имевшая полномочий заходить на территорию Очень Важных Персон, охрана тут среагировала - и две секьюрити в черной форме подошли к троице. - Дамы, сэр... В нашем заведении дерутся только на ринге - хотите выяснять отношения, выйдите за территорию...

Michael Rinaldi

Не ведая о разыгравшихся в зале драмах, Майки Ринальди продолжал потягивать ром и беседовать с племянницей. А ведь даже уютненько получилось - не хватало только пылающего камина и спящего рядом с ним лабрадора. Однако такое было бы в обычной семье - а у них разве обычная? Так что и прокуренный кабинет бойцовского клуба сойдет  - с пивом, как говорится. -  Тупо? А ты думаешь, что все, с кем я имею дела, пипец как умны? Многие по-тюремному мыслят - ты оказался в смешном положении, значит, слаб. -  отставив в сторону стакан, консильери Семьи Торелли  открыл ящик стола и начал в нем рыться, в поисках сигарет. Гангстер сейчас бы предпочел сигару - но для этого пришлось бы вернуться в зал.  Свою мысль он раскрывать не стал - но имел ввиду именно тех, кто теперь стоял за "Ареной". Мужчина предполагал, что конкурирующее заведение теперь крышуют неонацисты - не "Арийское братство", тут бы он знал, а кто-то из куда более мелких подражателей. А эти молодцы, не отличаясь особым коммерческим даром, в основном свои скорбные дни проводили за решеткой - там же и командовали, и  оттуда же черпали идеалы.  Советник  далеко не отличался толерантностью - он недолюбливал хитропопых евреев, считал негров недалеко ушедшими от своих хвостатых собратьев, а латиносов - чересчур склонными к отмороженности бродягами. Однако чемпионы за арийскую идею у него вызывали неприязнь своей склонностью к гитлеровской символике и тюремным изнасилованиям.  Хочешь убить человека или искалечить - сделай так, но зачем его психику этой дрянью богопротивной портить? Да и  сам тогда становишься пидором гейским, что там не болтают об этом утверждающие противное. Хвала всем святым, итальянцы в общей массе и в местах лишения свободы оставались нормальными людьми. Тому же Альтиери, когда он срок мотал, они девок возили, нещадно снабжая взятками заведующего его секцией.  Где только другу не устраивали такие вот перепихоны - и в комнате для "супружеских визитов",  в лазарете и даже как-то в кабинете самого заведующего!  И вкусной еды ему протаскивали немало -  и вино, и сыры, и  лазанью только из печи, и любимые канноли.  При этих воспоминаниях настроение у Майка, и без того исправленное спиртным, улучшилось, на губах заиграла улыбка. Все-таки хорошо, что у них такое товарищество.
-  Подобное зверство в боях недопустимо, Ирен. Это же противно как-то... -   обнаружив пачку "Уинстона" (также принадлежавшую Алу) и коробок спичек, зажег сигарету и засунул в рот. Сделав пару затяжек, вытащил ее - и неожиданно замер, пораженный новой идеей.  Революционной для его сознания, ранее неприемлемой - однако теперь вдруг обретшей смысл. - Так тебе нравится "Барракуда"? Гм... А что  - если я тебе предложу работу? Иди ко мне администратором - заниматься легальной частью, всеми этими показушными боями или тренингами по карате... Зарабатывать будешь хорошо. Быстро поднял вверх ладонь, заранее оговаривая условия. - Но - никакого криминала! Ты не должна подставить это место. Капнул еще рома родственнице - и его голос стал вкрадчивым и мягким. - Ты думаешь, у меня не болит сердце - что моя племянница не пристроена? После того, как ваш с Алом отец умер, я, как глава семьи, должен вам помогать...  Одновременно размышлял, просчитывая стратегические выгоды подобного решения.  Зачислив Касту в клуб, будет проще за ней следить, ограждать от мелких афер и прочей херни, в которую она может впутаться. Лучше пусть занимается одним любимым делом, под приглядом дядюшки, чем шляется неизвестно где.  Все выглядело гармонично- однако новость о том, что Ирен некогда ходила с Мартином на свидание, вновь вывела Майка из равновесия, заставив поперхнуться алкоголем. -  Вот что у тебя общего с ним? Ты красивая и талантливая женщина, черт возьми, могла бы найти себе нормального мужа... - откашлявшись,  воскликнул  Майкл, жестикулируя дымящимся изделием табачной промышленности. - Вот поверь, все эти плохиши только смотрятся круто. Толковый парниша с мозгами даст им пять баллов вперед... А насчет найма - ко мне его другой наш драчун привел...  Он бы и дальше развивал эту тему - однако намечавшаяся отеческая беседа по душам не состоялась, будучи прерванной сначала вошедшим в кабинет Монтанелли, а затем ввалившийся за ним кучкой гангстеров,  что-то бурно обсуждающих на повышенных тонах.
- Что тут, черт возьми,  происходит? -  изумленно щурясь, Майки-бой только и смог выдать, что этот общий вопрос.  Довольно-таки помятый Фрэнк,  Поли Фортуно с разбитым лицом, злобно сопящий Корди, остальные  - все это ничего не объясняло. Поэтому, оценивая обстановку, Ринальди только подтвердил просьбу Гвидо,  поглядев на Ирен. - Да, погляди что там творится в зале... Мы скоро... Тем временем,  сын Дяди Джимми, вытащив что-то изо рта (уж не собственный ли зуб?), наконец заговорил, аж трясясь от негодования. - К тебе, Гвидо, у меня не будет ничего, кроме уважения. Я сюда для того и приехал - для укрепления общей нашей дружбы... Из-за присутствия Касты нью-йоркер не мог говорить менее общим образом. Однако когда он перевел взгляд на Фрэнка, его черты исказил пароксизм гнева. - Но поведение этого человека полагаю оскорблением не только мне... Потому с ним мы иметь дел не будем - и поставим вопрос... Отряхнув свою одежду, бывший специалист по налоговому праву зловеще усмехнулся  распухшим ртом. Его взор, направленный на Фрэнка, сочился ненавистью. -  Слушай, мудак, сегодня твои тупые извилины тебя  подвели... Как бы твоей женушке не пришлось готовить черные наряды...  Развернувшись, Поли зашагал в сторону выхода. За ним последовал Корди, беспокойно вертя башкой, и засунув руку за отворот пиджака - на случай, если их решат изрешетить. Будто воин, выходящий из кольца в осажденном городе.

* Поли является боссом ответвления Семьи Иль Мелаграно. Статус довольно редкий и встречающийся очень не во многих кланах. Это полуавтономное подразделение Семьи, существующее в особо крупном городе - его глава в Нью  Йорке считается только капитаном, но на месте имеет полуофициальное положение босса ответвления. Может иметь полуофициальных андербосса и консильери ответвления, которые при этом в Нью Йорке будут только солдатами. В случае Поли такое произошло  скорее по политическим соображениям - закрепить его положение перед выходом отца в отставку некими особыми привилегиями

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-12-26 23:25:53)

+10

35

Удивительно, но Бернадетт, оказывается, больше поразило не то, как на ней отъехался Майк, а то, что она встретила здесь всю итальянскую братию, с коей так или иначе была знакома.
- Ты так не рада нас видеть? - сыграла возмущение и коротко засмеялась, пытаясь хоть как-то смягчить атмосферу раздражения, в которой явно пребывала подруга. - Да ничего не видно уже, - добавила, спустя минуту напряженного молчания, прерываемого шумом от сушилки для рук и тихими ругательствами Берн, пытающейся судорожно оттереть пятно от разлитого сока. Когда та подошла на свет, Ливия развернула к себе подругу и еще раз оглядела ее декольте. - Все в порядке, - небольшой влажный след, правда, еще оставался на черной ткани, но итальянка не думала, что в этом клубе кто-то будет обращать внимание на такую мелочь. - Если не будешь сама постоянно его трогать, никто и не заметит, - имела в виду пятно, которое Бернадетт не прекращала тереть рукой. - Я тоже костюмчик подпортила, - посмотрелась в зеркало, вспомнив про пепел, упавший на ее комбинезон. - Прожгла сигаретой, - указала на небольшой след на брюках чуть выше колена и потерла его пальцем, будто это могло помочь от него избавиться. - Засмотрелась представлением Майкла, - пояснила, усмехнувшись. То, что Берн относительно спокойно восприняла столь возмутительную, учитывая их любовную связь, реакцию Ринальди, говорило об одном - значит, он не занимал в ее сердце достаточного места, чтобы реагировать на его выпады особенно эмоционально. Бернадетт ведь была не из таких, как Ливия, которые все свои истинные эмоции держат под семью замками и обладают хладнокровной выдержкой. Она всегда была гораздо более открытой и восприимчивой натурой и вряд ли сейчас бы сдержалась от проявления чувств, вроде очевидной обиды и возмущения на мужчину, с которым была близка. Или за те годы, что они с подругой не общались, она научилась тоже маскироваться?
- С чего ты взяла? - немного напряглась, когда поступил вопрос насчет отношения Майка к "Барракуде". Невероятно трудно удерживать баланс истинной дружбы с человеком, которому ввиду "непосвящения" нельзя доверять все внутрисемейные расклады. Она бы с удовольствием говорила о Майке без утаек, и открыла бы ей глаза на то, что он из себя представляет, еще в тот день, когда узнала об их связи, но к сожалению, такой роскоши она себе позволить не может. - Клубом командует его племянник, - ответила, немного поколебавшись, - а Майк, насколько я знаю, помогал ему финансово. Поэтому наверняка считает это и своим детищем... Здесь куча его друзей и партнеров сегодня собралось.
Они двинулись на выход из уборной и, когда оказались в зале, на ринге уже во всю шел бой между очередными гладиаторами. Бросив взгляд в вип-ложу, которая значительно опустела, Ливия решила, что возвращать туда Бернадетт пока не стоит. Не хватало еще, чтобы весь оставшийся вечер Ринальди ее намеренно игнорировал, продолжая дуться, и портил тем самым им настроение.
- Давай-ка на кого-нибудь поставим? - предложила она подруге и коротким жестом подозвала к ним маячившего в толпе Беппо Горлеоне, - Ну-ка расскажи, как тут у вас делаются ставки, старина? - с улыбкой приобняла его, закинув руку ему на плечо.
- Можете передать через меня, - кивнул довольный Беппо, раскрывая свою ладонь для зеленых бумажек. - На кого хотите поставить? - Ливия вопросительно глянула на Берн. - На того красавчика в маске, - она извлекла из болтавшейся на плече маленькой сумочки пятьсот баксов и вложила купюры в ладонь Горлеоне. В своем выборе опиралась она исключительно на интуицию и ни на что более.
Когда распорядитель с деньгами слинял, девушки, не долго думая, очутились у бара, где охранник пытался унять разбушевавшуюся девчонку, что была подле очутившейся неподалеку Тарантино. Тоже сбежала, стало быть, от мужской компании. К своему виски, что заказала еще у столика в вип-ложе, Ливия притронуться так и не успела, поэтому повторила заказ уже здесь, усаживаясь вместе с подругой на свободные стулья в самом конце барной стойки.
- Видишь вон того блондина? - выцепила в толпе Рональда Уэбстера и поспешила озвучить его имя подруге. - Советник губернатора по строительной сфере. Большая шишка. Не женат и прекрасен собой. Вот, на кого стоило бы пролить сок ради знакомства, - губы растянулись в хитрой улыбке, обращенной к Бернадетт, но она довольно быстро потухла, вернув в сознание хмурые мысли относительно отношений ее подруги с Ринальди и только что произошедшей сцены между ними. - Майк не для тебя, Берн, - сказала тихо и мягко, как бы опасаясь навязывать свое мнение. - Он умеет, конечно, пускать пыль в глаза, казаться весьма обаятельным и чертовски веселым, но... это всё маска, - не скажет же она откровенно, что он бандит, от которого следуют держаться подальше. - Он умеет быть и достаточно жестким. Не только с мужчинами. Ты и сама сейчас это видела, - не известно, что он закатил бы ей, оставшись они наедине. Оплеуху бы она уж точно восприняла куда менее лояльно.

Отредактировано Livia Andreoli (2015-10-10 17:51:28)

+9

36

Дж, потом к Агате
Правду говорил новый знакомы или безбожно врал, никого особо не волновало. Бриоль лишь отметила, что если он действительно из строителей, то и не мудрено, почему она и представления не имела о том, кто он и зачем вообще. Француженку подобное интересовало мало, от слова совсем. А интересовало ее то, что притворившись не собой, она может отдохнуть от себя. Может задорно смеяться, изображать самую настоящую радость, а возможно, и быть счастливой. Недолго, только в тот момент, когда на нее смотрят чужие глаза. Пока ей нужно быть не собой.
- Страшно? - Переспрашивает, кажется, даже слегка удивленно. Заразительно смеется, будто бы мужчина рассказал самую смешную вещь, которую только мог придумать. - Страшно, когда на тебя несется огромная зубастая собака, а смотреть, как мужчины дубасят друг друга - нисколечко.
Модельки разбрелись по своим делам, оставив их вдвоем. Софи даже не думала искать другу компанию - почему бы и нет. Он вполне может решить, что девушке не хватает компании и составить ее в дальнейшем не только в стенах этого клуба. Но хотелось ли на самом деле сегодня поступать так, как привыкла? Да, оставшись наедине, рискуешь утонуть в своих же мыслях.
Дэвид соглашается на условие, а француженка даже не задумается - будет ли сожалеть о проигрыше, если такой случится. Все же деньги ее мало интересовали, но нужно было думать и о легенде, моделька, которая не гребет деньги лопатой скорее всего расстроится, потерям такую кругленькую сумму. Но об этом думать не хочется. Вот же беда - собой быть не хочется, но и чужие роли утомляют.
- Пойдем, никогда раньше не ставила, вот и проверим - ты моя удача на сегодня или мне вообще лучше не играть. - Улыбается и продолжает плыть по течению событий. Как же хорошо не быть за что-то в ответе. Позволить себе взять выходной и просто поставить круглую сумму на бойца. Наверное, не купи Бриоль заранее себе наркоты, сейчас бы не тратила деньги на ставку, а искала бы дилера. Наркотики покоились в сумочке и ждали своего часа. А пока он не пробил, ведомая новым знакомым, девушка шла к кассам. Ну, точнее, к их подобиям. Сделав быстро ставку, выложила деньги. Все же Софи, кажется, не понять всего этого восторга - ставить деньги и... ждать? Да, именно - ждать. Когда же с небес свалится благословение и именно твой выбор сыграет. Впрочем, азартные игры от лукавого, так же?

Уже через пару минут они были вновь у бара, сидели рядом и француженка уже даже позабыла о ставке. Зато ее целиком и полностью завлекло в пучину выпивки. Шампанское хорошо, но нужно наращивать градус. - Нет, надоело шампанское, может чего покрепче? - Уныло посмотрев на арену, где пока не происходило ничего интересного, француженка даже не думала намекать, что ей хочется туда, но мужской разум намеков не понимает, а потому доверяет всем этим взглядам, боясь этот самый намек упустить. - А, может, не будем? Или вы любите смотреть на жестокость как можно ближе? - Софи не любила смотреть, но самой жестокости в ее жизни было предостаточно и даже больше, может именно потому и не хотелось быть рядом и действительно слышать, что там происходит. Удары и сломанные кости.
Первый шот уходит хорошо - прям чувствуется, как внутри все разгорается и вспыхивает. Одним словом: хорошо. Становится действительно куда лучше, чем было. И тут все вмиг портится. Буквально в двух шагах от них разыгрывается нелепая сцена: какой-то бугай лезет к девушке. Нет, конечно, может это и не ее дело, но Софи промолчать просто не может: - ненавижу мужланов. Они все, как один - сыкуны. Только на девушку и могут бычится. - Говорит это громко, в упор глядя на мужчину, он то ли сам понимает, что речь о нем, то ли чувствует взгляд и разворачивается в сторону Софи. Негр, который до этого сидел довольно далеко встает и подходит ближе, но пока ничего не делает - ждет то ли приказа, то ли разрешения. Но Бриоль не обращает на него внимания и обращается уже к Дэвиду: - как думаешь, наша помощь не будет лишней? - Было интересно, как поведет себя мужчина. Спустит все на тормозах или заступится да незнакомку?

+7

37

- Вот уж не удивил, - вдоволь наржавшись над рассказанной Фрэнком историей, громко чокаюсь с андербоссом и капо юга Мэнни Фьоре. Очередная порция алкоголя заставила кровь погустеть, отчего мне стало жарко и как-то не уютно. Мне  говорили, конечно, что смешивать кокаин с бухлом – дело гиблое, но кого оно ебет? Вот уж не меня. А может мне просто настоебали эти беседы не о чем. Нет, не подумайте, с этими ребятами скучать не приходилось – взять хотя бы того же Майка и поразительную неуклюжесть Риккардс, – но что-то заскучал я по хорошим замесам. Тут еще и слушок ходил, что крышуют «Арену» эти на голову пристреленные неонацисты – а навалять парочке яйцеголовых вообще было делом чести, если подумать. Не то, чтобы я очень-то далеко от них ушел, со всей этой моей "любовью" ко всяким там латиносам, узкоглазым и гребанным ниггерам, но башку, не колеблясь, любому прострелю, кто меня с этими членососами сравнить вздумает.
- Этот парень, как его, - бросаю взгляд на Мэнни, пытаясь вспомнить имя того гондона, кого Майки в школе отхерачил, - Литтл, еще легко отделался.  Знавал я одного такого хрена. В средней школе всех задирал, жирный ублюдок. Кажется, из ирландцев был, хуй его знает. Я из-за него, кстати, со школой и не поладил. Я ему башку пробил на игре в бейсбол.  Этот мудила сказал, что я с битой управляться нихуя не умею – ну я ему и показал, как он не прав. Его мамаша, помню, так разоралась тогда – вот меня и выгнали, - усмехнувшись, закуриваю, делаю несколько затяжек и продолжаю, -  Мне потом рассказывали, что он с какой-то бандой отморозков связался и сейчас червей в могиле учит, как в бейсбол играть, сукин сын. Собственно, где он, а где я. Вот вам и судьба, мать ее.
Я-то точно знал, что если не сегодня, то в ближайшее время к нему присоединюсь. Что поделать, работа у нас такая - подыхать рано. Но уж лучше рисковать, чем на жопе ровно сидеть и сдохнуть в нищете.
Пока мы языками чесали, ареновский громила уделал нашего бойца, с треском проломив Костолому, - как, блять, иронично, - добрую половину костей. Истекающий кровью русский ничтожно поднял вверх огромную ладонь, а освирепевший пуэрториканец, расстроенный тем, как легко отделался Гриша, стянул с него заляпанную кровью шкуру и затейливую шапку.  Выругавшись, затушил сигарету в пепельницу, порадовавшись хотя бы тому, что я не поставил на этого остолопа. Мне-то, конечно, легко говорилось – я тут, не на ринге, наблюдаю как живые люди колотят друг друга зрелища ради. Но мне как-то похуй. Еще пара стаканов и я бы и сам не прочь был с этим Годзиллой пободаться.
Появившийся так вовремя Нью-Йоркский королек, сразу же полез на рожон. Вот уж чего, а мозгов ему явно не хватало, раз решил с Фрэнки нашим таким тоном разговаривать. Со своими ребятами Альтиери, может быть, и был душой компании, этаким «народным» представителем, но к авторитету своему относился крайне щепетильно. Фрэнки не был таким уж старпером, но касаемо правил рассуждать не привык. Его, птицу высокого полета, какой-то молокоотсос (пусть и не менее высокого полета) обозвал кастратом при доброй половине нашей Семьи. Если бы Альтиери спустил  это Полли – вот тогда бы я удивился, а так – мне понятна его реакция.  Фрэнк сколько угодно может припоминать мне тот случай с гаденышем Бурундука, но, как оказалось, не такие уж мы и разные. И пусть плевок на капот и прямое оскорбление – поводы не соотносящиеся, но, как по мне, как-то насрать.
Удивленный Полли Фортуно и налетевший на него Фрэнк обратили на себя внимание не только собравшихся в этой ложе. Но рассвирепевшего Альтиери, нещадно колотившего зазнавшегося Фортуно, это волновало мало. Пока не вмешался Корди – я не лез. Фрэнки уделал бы сопляка и в одиночку. Разнимать их тоже не торопился, напряженно наблюдая за действом со стороны. В первую минуту, впрочем, мало кто от меня отличался –  не ожидали.
- Эй, громила, - Когда Корди повалил Фрэнка на спину, я, нервно покрутив перстень на мизинце, резко поднялся с места.  Взвизгнувшая официантка, принесшая нам еще одну бутылку виски, оказалась рядом как раз вовремя, - спасибо, милая, - забираю с подноса бутылку и, подкинув ее в руке, разбиваю ее об голову запыхавшемуся Корди. По крайней мере – целился я в голову, а этот хрен, как –то слишком, мать его, вовремя, привстал, и бутылка разбилась о его массивную спину.
- Ты что, мать твою, терминатор?? - удивленно пялюсь на брызжущего слюнями Фила, а тот, воспользовавшись моим  ступором, хватает меня за грудки, яростно тресся. Если бы дон Монтанелли не вмешался, думаю, закончилось бы все это еще хуже.
- Ну-ка нахуй убрал руки, - убираю массивные культяпы телохранителя Фортуно-младшего от своей рубашки и, как босс сказал, переключаю внимание на все еще брыкающегося Фрэнки. Сдерживать его,  и в самом деле, занятие не легкое.
 
- Вот же ублюдок. Заляпал мне рубашку своими потными сардельками, - Выругиваюсь по пути в кабинет, за дверь которого ранее Майки утащил Ирэн.
Пока Гвидо отчитывал Фрэнка с Полли, я устроился поближе к двери. Честно считая свое вмешательство правильным, я, все же, знал, что и сам попаду под замес. Все-таки, как никак, это не какие-то отморозки с улиц.
Но дело так просто уже не закончиться. Мирным путем дело не уладить, чему свидетельством стало последнее высказывание Фортуно-младшего. Меня его фраза заставила напрячься. Прямая угроза члену семьи? Да он шутит, блять? Но тут и личное, конечно. Фрэнк – мой друг (отбросим все формальности нахуй, не до этого), Джульетт – любимая кузина. Этот щенок не ахуел ли там часом?
Когда Фортуно со своим громилой двинулись к двери я, поймав на себе взгляд Фрэнка, почти не думая, преградил им путь. Разговор то не окончен, мать вашу. Слежу за передвижением Фортуно какие-то доли секунд, а затем тут же перевожу взгляд на, потянувшегося за стволом (за чем еще то?) Корди. Моментальная реакция – я проделываю тоже самое. Война с Крусанти меня научила никогда не расставаться с оружием.
– Долго думал, нытик, - резко вытаскиваю ствол, направляя его в лицо Корди, - Убрал бы ты клешни от своей пукалки, пока я  не запихнул ее в твой жирный зад, - Напускная агрессия с моей стороны смотрелась крайне жалко. Я точно знал, чего может мне стоить этот жест.  Но я  действовал по ситуации – как и всегда.

+9

38

Честно признать, Бернадетт была безумно рада тому, что кроме ее приятельницы кубинки в здании этого бойцовского клуба оказалось даже не одно хорошо знакомое ей лицо; правда, обстоятельства их встречи, состоящее из хаоса, смятения и донельзя чего-то феерического, все не укладывались в голове.
- Нет, хорошо, что ты здесь оказалась, - ее даже чуть не пробрало на ностальгию по старым добрым временам, когда, еще в бурные школьные времена, им поочередно прилетали шишки на голову в виде разного рода проблем, приключений, происшествий; и, так или иначе, им удавалось в это время находиться рядом друг с другом.
- Да не могу я его не трогать, твою мать, меня бесит это пятно, - раздраженно всплеснула руками и все пялилась на свое декольте с разных сторон, вертясь под светом лампы, да пыталась оттереть последние едва видимые капли красной жидкости чистой салфеткой. -  У тебя след на брюках не заметен практически, - не скажи итальянка о нем, Рикардс бы его и не углядела на черной ткани даже при хорошем дневном освещении. От упоминания табака ей резко захотелось курить, но женщина, все пытаясь если не завязать, то хотя бы уменьшить потребляемую дозу никотина в день, старается не держать при себе пачку, как делала раньше на протяжении многих лет.
- Эпично вышло, да? – как бы Берн ни хотела не думать о вспыхнувшем гневе Майкла, дабы уж совсем не загружать им голову и не вытаскивать что-то более неприятное и горькое с глубины наверх, у нее это получалось катастрофически плохо. Впрочем, Лив каким-то образом удалось этого не показать, и, как позже подумала женщина, это было даже к лучшему; хотя на языке так и вертелись, ой так и вертелись пара-тройка богатых на эмоции и далеко не цензурные слова фраз.
- Гвидо что-то сказал про то, что вся организация боев на нем лежит, вот я и подумала, - пожала плечами, не понимая и даже не желая понимать, почему Андреоли так заметно напряглась – подобное ее мимолетное состояние уже было знакомым блондинке, и она перестала предавать ему какое-то особое значение.
Выходя за дверь, Рикардс сама захотела пойти в противоположную диванчикам сторону; они заметно опустели за то время, проведенное женщинами в уборной, и, хоть и не было ни единой преграды для того, чтобы присесть впервые за последний час, проведенный на ногах, выпить или просто постараться расслабиться, идти туда не очень-то и хотелось. И итальянка потащила подругу за собой в совершенно противоположную сторону, сменив на посту Касту, полетевшую куда-то следом за своим дядей.
- Я хотела сначала поставить на этого русского богатыря, мне казалось, что у того второго нет шансов. А вон, как оно вышло, - усмехнулась и выудила из кошелька чуть больше пяти сотен долларов, и, не будучи при этом оригинальнее всех в электричке, также поставила на парня от «Барракуды».
У барной стойки была своя атмосфера, с пропахшим спиртом воздухом, падающим на начищенное стекло и полные бутыли алкоголя светом, да и людьми, половина из которых на бои уже особо не засматривалась в силу ударившего в голову градуса. Заказав у того же парнишки виски, который, неизвестно, принесла ли в ложу Нэнси или нет, она высмотрела в толпе мужчину, о котором с таким интересом рассказывала Лив.
- Я видела его пару раз, - улыбнулась в ответ, не отрицая того, что холостяком он был завидным, и, при всей своей свободе от семейных и супружеских уз, вечно находящийся в компании той или иной девушки, а порой и не одной. – Так иди и пролей на него сок или свой виски, чего ты ждешь? – легко пихнула Андреоли в бок. – Ты такая: «ах и ох, простите меня», как умеешь это делать, а он подольше задержит взгляд на твоих обтянутых черной тканью «глазах» и простит абсолютно все на свете, - это относительное ее веселье длилось вплоть до того момента, пока брюнетка вновь не вернулась к Майку и пыталась сквозь звон стаканов, выкрики толпы и музыку поговорить о том, о чем сейчас не время говорить.
- Ливия, я сама разберусь со всем, ладно? – осушив с одного раза свою стопку виски, Берн отодвинула стакан в сторону бармена и постучала по нему ногтем, прося повторить. – Я все сегодня увидела и обо всем подумаю завтра. А теперь, - перехватывая прямо из рук парня за стойкой свой вновь наполненный нужным количеством янтарной жидкости стакан, приподняла его в воздухе: - Давай, выпьем за встречу и пойдем обратно, я хочу перекусить, - после второй молодая женщина значительно расслабилась и, встав с места, на этот раз первая пошла в сторону ложи, считая, что дорога успела ей запомниться; но как бы ни так.
Повернувшись через какое-то время к Ливии, американка произнесла:
- Мы не туда идем, да? – впрочем, это с какой стороны было посмотреть; у всего, в конце концов, нужно искать положительные стороны, и в данный момент этой положительной стороной оказался Уэбстер, стоящий неподалеку с длинноногой спутницей. – О, а помнишь, как в школе ты просила меня ходить с тобой мимо парня, по которому ты так сохла? – Подхватив брюнетку под руку, женщина повела ее ближе к этой большой шишке, больше из любопытства, обратит ли мужчина внимание на явно лучше выглядящую этой его фальшивой куклы Ливию. Или на нее саму, в конце концов. - А потом ты все-таки выведешь меня обратно к ложе...

+8

39

В отличие от Гвидо, Фрэнк видел в Поли Фортуно пример человека, в которого его собственный сын превратиться не должен был, и дело было не только в распущенности и заносчивости нью-йоркского кронпринца, но и в тех делах, в которые он был ввязан. Мнивший себя неуязвимым, Фортуно-младший, тем не менее, имел высокий риск окончить свои дни где-нибудь в овраге с пулей в бошке. Ни что не давало им стопроцентной неприкосновенности, ни статус члена Семьи, ни даже прямое родство с ее доном. Имея дела с преступниками, будь готов, что переступят они любые правила и законы, не только те, что писаны государством. И то, что Фрэнк схлестнулся с сыном главы одной из сильнейших Семей, не мешало ему думать о том, как он его угандошит. Не сложно было это сделать и в пылу драки, если бы их не разняли, разумеется. – Заткни свою пасть, хуесос, пока я тебе остатки зубов не вышиб! - предупредил их гостя в ответ на угрозы того. Вырываться Альтиери не стал. Спустя какое-то время он смекнул, что устраивать разборки прямо в клубе на виду у посетителей, идеей было не лучшей, на репутацию это могло повлиять уже не его, а заведения. Лучше и в самом деле уйти в укромное место и там без свидетелей шлепнуть гаденыша. Будь доном Фрэнк он бы именно так и сделал, из Сакраменто Фортуно-младший сегодня не выбрался бы. 
Поговорить Майку со своей племянницей они так и не дали, попытавшись выпроводить последнюю, Гвидо принялся отчитывать как нерадивых школьников своего андербосса и представителя Семьи Мелаграно. Будучи на взводе ни тот ни другой, разумеется, слушать кого-либо кроме себя не хотели. - Я что блять по-твоему промолчать должен был? – возмутился Альтиери отвечая перед Гвидо за устроенную им драку. – Ты слышал, как он меня назвал?! – Повторять не хотелось, но слышали это все, за исключением Майки разве что, отсутствовавшего в это время. И то, что Фортуно был младше, наоборот возмущало андербосса еще сильнее, если отец не научил его уважению к старшим, нужно было это сделать вместо него, опыт, в общем-то, у него имелся, одного из племянников их дона Альтиери подобным образом уже пытался воспитывать, похоже заносчивость была их семейной чертой. Фрэнк, возможно, своим поведением и не в лучшую сторону от них отличался, однако и в той и этой ситуациях правым считал именно себя. За сказанное Поли запросто можно было лишиться не только зубов, но и жизни, таким как они большой повод для того чтобы схватиться за оружие и не нужен был, бывало парней валили и по менее значимым причинам, занятому месту на парковке, например.
- Да кто ты такой? Вопрос он поставит, - фыркнул, слушая пафосную речь отпрыска Джеймса Фортуно. Старшего Фрэнк уважал, он был не просто образованным человеком, а именно умным, про младшего такого было сказать нельзя. Вообще довольно редко случалось в их деле, чтобы сыновья повторяли успех своих отцов (ежели отец и в самом деле преуспевал), часто они становились лишь их блеклой копией, таковым, по сути, был и Поли Фортуно. Разгульный образ жизни, который он последние несколько лет начал вести, плотно ввязавшись в криминальные дела, не лучшим образом на нем отразился, и некогда приятный в общении молодой не лишенный интеллекта человек превращался в уголовника, разве что в тюрьме еще не отсидевшего.
Когда же их невеста в белом перешла к прямым угрозам, Альтиери начал закипать вновь, было здесь и пренебрежительное обращение в адрес его жены и угроза жизни, что в совокупности хорошего не сулило. Заметив, что нью-йоркские гости намылились уходить, андербосс глянул на стоявшего у дверей Дэнни и кивнул ему, чтобы тот никого не выпускал. Росси сработал быстро и четко и этим подтвердил правильность выбора нового капитана, в отличие от многих яйца у него были, ему, как и Фрэнку, зачастую плевать было кто перед ним стоит, не хотят их уважать по-хорошему, заставят по-плохому.
- Стоять, мы не закончили. - Тормознул Фортуно-младшего. Увидев, как Дэнни приставил ствол к голове его телохранителя, Поли также попытался выхватить пистолет, однако нью-йоркская невеста неровня ковбоям с дикого запада.… Едва не снеся Гвидо с ног (не специально, конечно, просто тот стоял на пути), Фрэнк повалил сосунка на пол и, оказавшись над ним сверху, упер в его черепушку дуло револьвера. – Крутым мужиком заделался? – Ухмыльнулся, глядя ему в глаза. – Ты сперва живым отсюда выйди, а потом угрожай мне, щенок.
Соблазн нажать на курок был большим, но головой Фрэнк понимал, конечно, что тогда и он покойник, причем грохнут его наверняка свои же. Одно дело убить гопника с улицы, другое – члена одной из нью-йоркских Семей и сына ее босса, причем на глазах у своего босса не получив на это его разрешение. Пожалуй, даже лучший друг не придумает, что сказать в его защиту. Поли, впрочем, оставалось лишь гадать об адекватности и разумности гангстера, как и остальным, ставшим свидетелями конфликта.


ГМ: "Барракудам" все же удалось размочить счет! Алая Маска несмотря на выбитый плечевой сустав, перехватил плеть в другую руку и отважно пошел в контрнаступление. Ловким приемом он затянул плеть вокруг шеи противника, так что бой пришлось срочно останавливать судьям и оттаскивать озверевшую Маску от полумертвого Царя Спарты.


+9

40

Что характерно, Гвидо бесить больше начинал уже раздухарившийся Фрэнк, чем плевавшийся собственными зубами, и в какой-то степени - может, оттого и поуспокоившийся, Поли - во всяком случае, рваться переставший, да и слова произносил, по сути, правильные, - а слово, как известно, не воробей; только вспоминают про это почему-то только в том случае, когда вылетает нечто такое, что всё-таки хочется потом поймать и затолкать обратно. Хотя вот, не было похоже и на то, чтобы Пол собирался оскорбить лично Альтиери - до тех пор, пока тот ему по зубам не вдарил; его занесло, конечно, но не настолько сильно - неуважение не было главным мотивом. Хотя и уважительного было в таком обращении было немного - ошибка пацана в том, что он начал разговаривать с Фрэнком, как со своим... а так ли он был и неправ в этом, с другой стороны? Поведение Фрэнка именно было оскорбительным - для Поли, для Гвидо, что находился рядом, для Майка, который готовил этот вечер; и ладно бы ещё только для них - своих, вроде, хорошо его знавших; неуважительно это было по отношению даже к тем нацистам, бывших какими-никакими, а деловыми партнёрами (и ведущими себя, надо сказать, вполне прилично). Не стоил просчёт Поли такого наказания, тем более - в таком виде.
- Промолчать, может, и не должен был; но ты что сделал?! - рыкнул на попытку Альтиери огрызнуться. Дело не в том даже, кто кого старше, уважение - в принципе подразумевает некою взаимность, и в этом вопросе, кто бы там не начал чего, оба были виноваты - и ладно бы, если бы это коснулось только их двоих... но благодаря какой-то ерунде, сейчас дружеские, даже и добрососедские теперь, отношения, могут осложниться вплоть до новых покойников. И стоило ли это чьей-то вскользь задетой гордости?.. - Вы оба сейчас ведёте соответственно тем словам, которыми друг друга обозвали. - как он там обозвал его, гондоном штопанным, кастратом?.. Мимо Гвидо это и изначально прошло вскользь, да и не считал он нужным зацикливать внимание на оскорблениях настолько бессмысленных, что и напоминали просто плохую шутку. Коими слова Поли и были, собственно. Почему он их произнёс, Гвидо тоже не услышал - там уже кто его знает, может, и Фрэнк ему сказал что-то невежливое, едва ли это Монтанелли бы удивило.
- Поли! Думай, что говоришь!.. - Гвидо стукнул кулаком по столу Майка, которого даже в детали посвятить не было времени, что, впрочем, небольшая потеря - дальнейшая часть действа и без того происходила на его глазах, да и не догадаться, что произошло, мог бы уже даже слепой. Того, что в ход от кулаков пойдут уже пушки, признаться, Монтанелли уже и сам не ожидал - и неуёмности своего андербосса поразился столько же, сколько и наглости.
О чём можно говорить, если два барана столкнулись лбами - и ладно бы, если из-за овцы или клочка пастбища, так нет ведь, эти два повод для конфликта нашли, в прямом смысле того слова, на пустом месте - а развить его Фрэнк был готов вплоть до того, чтобы перечеркнуть всё то, чего сам и достиг, собственно, налаживая связи с Нью-Йорком... и если он и готов был на это пойти, даже если и лучший друг его готов был поддержать, то Гвидо глядеть на то, как идут прахом все их совместные старания, не был способен.
Револьвер Фрэнка откатился куда-то в сторону, прямо под ноги Ирен, когда разъярённый Монтанелли щедро пнул своего андербосса по кисти руки носком своего ботинка; тут же и пистолет решившего подыграть своему родственнику, такому же, как оказалось, психопату, как сам, Дэнни перекочевал в ладонь дона, резко выдернутый из его пальцев. Трюк, определённо, был рискованным для здоровья и жизни как минимум двоих людей в комнате, но глядя на то, что происходит, уже и Гвидо стало на многое плевать...
- Я вас обоих сейчас поубиваю к чертям!.. - сквозь зубы проговорил Гвидо, так и сжимая пистолет Даниэля за дуло, так, что сталь впивалась в ладонь, рукояткой вперёд - словно холодное оружие, а не огнестрельное. Прозвучало, конечно, не как конкретная угроза - скорее уж доведённая до отчаянной усталости мать такое может сказать своим расшалившимся детям, что, впрочем, было сейчас как не так и далеко от истины. Фил, воспользовавшись заминкой, отволок Фрэнка в сторону, и Монтанелли теперь вот так и оказался, с пушкой наперевес, между двух ёрзавших на полу кабинета тел:
- Вы что устроили, вашу мать?!. Ничего, вообще, что мы все тут находимся? Что я тут присутствую? - чего Гвидо терпеть не мог, так это когда приходилось самому начинать давить на собственное положение, как босса Семьи; хотя и никак нельзя сказать, что поведение Фрэнка, уже дважды за сегодняшний день попросту проигнорировавшего его, пролетевшего мимо, ушло от его внимания - вёл Альтиери себя и действительно так, словно Монтанелли вообще нету. Теперь от личного перейдя уже и к тому, что решил политику определить, - не говоря уже про то, чтобы пушкой тыкать. - Что этих "истинные арийцев" там полный зал? И как мы перед ними выглядим сейчас, если даже друг с другом ужиться не можем?! - в чём всяким там фашистам-нацистам-белым братьям, с самого начала их истории, трудно отказать - так в организации. Чисто исторически. Но дело не в том... а в том, что перед их лицом итальянцы сейчас выглядят, как эдакое сборище клоунов. - Драки захотели? Так дуйте на ринг! Можете хоть поубивать друг друга там даже. - благо, что и само заведение, и сегодняшний вечер, этому соответствует вполне, могут хоть ножами размахаться, если уж хочется оружие в руке почувствовать... - В общем, так... если я ещё услышу хоть одно оскорбление или угрозу за вечер, и Нью-Йорк, и Лос-Анджелес, и Сакраменто съедутся на вашу панихиду; и не сомневайтесь, я устрою так, что она будет совместной. - вопреки некоторым мнениям, Гвидо не только в продуктовом бизнесе понимал, но и в похоронном кое-что смыслил и кое-какие связи там имел. Если кто помнил, на похоронах Джованни Монтанелли катафалк его вёл лично... чем раздосадовал жену, но дело совсем уже не в том.
- И стволов я чтобы больше не видел сегодня. Ни в чьих руках, Дэнни, Фил. - намекнул, возвращая Росси его пистолет.

Отредактировано Guido Montanelli (2015-10-11 10:10:22)

+10


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Inside the modern Colosseum