vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Однажды в Лос-Анджелесе


Однажды в Лос-Анджелесе

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Участники: Addison Hudson & Francua Castaldi
Место: Лос-Анджелес, дома у Эдди
Время: около 18:30 по местному времени
Время суток: вечер
Погодные условия: пасмурно, скоро может начаться дождь
О флештайме: Эдди совсем недавно устроилась работать в мастерскую "Кризалис". Однажды ночью ее парень, позаимствовав ключи от мастерской, решил присвоить чужие кровно заработанные денежки. Однако в мастерской его ждало разочарование: всю наличность ее владелец каждый вечер уносил с собой - в кассе не оставалось ни копейки. Разочарованный, он забрал несколько самых, по его мнению, ценных изделий, которые можно было унести с собой, разгромил витрину и несколько самых детальных и красивых статуй и смылся. Когда Франс узнал, по чьей вине обнесли мастерскую - он решил наведаться в гости к Эдди и узнать у нее, где найти грабителя.

+1

2

Это все – ошибка. Или дурная, очень дурная шутка. Или сон. Или смерть. Или ошибка. Или оплошность. Или жуткое стечение обстоятельств. В эту минуту, сидя на стуле в гостиной – спина прямая, что делает живот слишком большим и слишком неестественным для стороннего наблюдателя, руки сложены на коленях, тихо играет радио – Эддисон Хадсон не была готова поверить в то, что мир в одно мгновение сошел с ума.
Всего три дня назад, она была самой счастливой в мире. Как же, как же; дурнушке Эдди достался лучший из мужчин: красивый, умный, добрый, заботливый. С работой, правда, у него не ладилось, но Эдди чувствовала себя достаточно хорошо для того, чтобы не только не прекращать работу, но и новый заказ получила: убираться пару раз в неделю в антикварной мастерской. Видели бы вы все эти очаровательные крошечные  штучки для младенцев, крошечные платьица, пинеточки, и тому подобные невероятно хорошенькие вещички! Такие старинные… она, разумеется, регулярно ими любовалась, но о том, чтобы тронуть, даже думать не смела. У ее малышки – это девочка, с потаенной гордостью думала рыжая, такая же красивая, как ее отец, и такая же умная, малышка, которую ее мать будет любить сильнее всего в мире – вещи будут ничуть не хуже. Она тогда ехала из больницы, на чертовой развалюхе Дерека, и заехала в молл, зашла, докупила кой-каких мелочей в детском магазине. А потом вернулась домой, приготовила им ужин и… и все.
Дерек не вернулся домой. И телефон он тоже не взял. И она сидела час за часом, и смотрела в окно. Где ее любимый?
Ее любимого не было. Его не было весь следующий день, и к обеду Эддисон, ненавидя саму себя за малодушие, полезла проверять средства, отложенные на новую квартиру и ремонт детской. Они там, а Дерек… он в больнице. Или что-то случилось, и ему пришлось уехать из города. Или… или… что-то нехорошее. Что-то произошло, она в этом уверенна. Дерек не провал потому, что хотел пропасть. И Эдди просто ужасный человек, если решила, что деньги могут пропасть…
Денег не было.
Следующие несколько часов она выживала за счет единственной фантазии: денег не было потому, что он нашел идеальную квартиру и забрал все, чтобы оплатить аренду. А по пути туда или обратно, что-то случилось.
Когда к дому подъезжала машина полиции, Эдди молилась о чем угодно; авария; озверевший грабитель; все, что угодно, лишь бы только не самое худшее.
Самое худшее. Дерек ее… обманывал? Исчезновение денег (ее денег, противно шептал голос в голове, он ведь не работал и жил за ее счет) можно было с натяжкой объяснить, а вот исчезновение ключей от квартир и офисов ее нанимателей, и их последующее ограбление – нет. Она чувствовала, как горят ее щеки, пока ее в наручниках выводят из квартиры.
Потом она час за часом сидела и повторяла свою историю – будто бы находясь вне себя; такое просто не могло произойти с ней! Это слишком несправедливо! Лица напротив сменялись, кто-то кричал, кто-то, напротив, говорил ласково. Потом ее отпустили, и кричал уже другой голос в телефонной трубке – только плевать она хотела с высокой башни. Что ей делать-то теперь? Как ей жить – теперь?
Она старалась не думать – долгие часы. Дерек сейчас вернется, и всему найдется объяснение. Правильное, хорошее. Это не мог быть он; он не мог их бросить, он не мог бросить их дочь. Неправдоподобная глупость, он ведь сам хотел этого ребенка!
В дверь стучатся, только Эдди знает: это не Дерек. У него ключи есть, да и не стал бы он стучать. С трудом – последний месяц беременности, а больше горе давали о себе знать – она поднялась и поплелась к двери. Что ей делать-то теперь? Что ей делать-то теперь? Как жить-то?

+1

3

This one is buried deep down below
Took special pains not to let it show
But needled by a nagging feeling of doubt
You try to figure out try to figure out.

Чертовы копы только развели руками: мы не знаем, где он. Да, мы начали поиск. Да, мы спрашивали его девушку. Нет, она не знает. Съезжая на шоссе, я яростно мял в руке распечатку внешности мерзавца, посмевшего позариться на святую святых для меня - мастерскую моего друга и наставника, мистера Хэдмура, место, ставшее мне новым домом. Повезло, что осмотрительность мистера Хэдмура в вопросе сохранности дневной кассы позволила обойтись относительно без потерь: да, разрушенные декорации и похищенные аксессуары потянули на добрую пару десятков тысяч долларов, но это было не главным. Главными здесь были два момента: обычно мистер Хэдмур в это время еще находился в мастерской, и только какое-то чудо заставило его пойти в тот день домой пораньше. Кто знает, чем бы обернулся обычный грабеж для слабого пожилого мужчины. Вторым же моментом стала Эдди. Я поверил ей, ее словам о том, что ей нужна еще одна работа, что она ждет ребенка и копит на новую квартиру. Поверил, черт бы ее побрал. Я пустил ее к нам. В место, что мне так дорого. И вот ее славная благодарность?
Выруливая на улочку, ведущую к дому Эдди, я еще не знал, что буду делать дальше и как далеко я готов зайти. Да, копы наверняка хорошо ее допросили. Но кто сможет теперь убедить меня в том, что эта женщина не была заодно с чертовым грабителем? Сейчас она отсидится здесь пару недель, переждет, пока за ней не перестанут присматривать, а потом свалит к своему драгоценному. Нет уж. Мне нужна была информация, и я собирался ее получить.
But the devil in the details
The weaver of the dream will wrap his world around you
But none of it is real. None of it is.

Остановив машину напротив невысокого, потрепанного временем домика, я несколько минут продолжал сидеть, судорожно вцепившись в руль. Я был настолько зол, что мне опять начал слышаться шепот где-то за спиной. Это бесило тем больше, что я не мог различить ни единого гребанного слова. Шум нарастал, и я с тихим рыком стукнул ладонями по рулю, силясь отогнать эти ощущения. Подобное состояние случалось всего пару раз, но абсолютно каждый из них заканчивался действительно плохо. Я не мог себя контролировать. Ни слова, ни действия. И практически ничего не помнил. Мне не нужно это сейчас. Не нужно. Медленно отстегнув ремень и вернув его на место, я вышел из машины и закрыл дверцу. Внимательно осмотревшись, приметил, что свет в соседних домах не горит, и людей на улицах нет. Впрочем, это еще не значило, что они не появятся спустя несколько минут - рабочий день только-только закончился, и скоро все дома вновь заполнятся запахами и звуками.
Я пересек улицу, остановившись у нужной мне двери, и немного подождал, прислушиваясь. Казалось, на всей улице царит тишина. Оставалось только надеяться, что когда откроется дверь, меня не встретит дуло пистолета - о местном уровне преступности я был наслышан лишь отдаленно, но у меня было плохое предчувствие. Которое, впрочем, было довольно легко объяснить моей нервозностью и голосами, практически стихшими, но все еще шепчущими где-то на закорках моего мозга. Заставив себя отвлечься от них, я настойчиво постучал в дверь.
Наверное, выглядел я сейчас так себе: волосы взъерошены от дурацкой привычки зачесывать их пальцами назад во время стресса, костюм немного помят - у меня не было времени переодеться со вчерашнего дня, руки дрожат от злости и досады. Еще там, в машине, я хотел перекурить, но всерьез опасался, что выроню горящую зажигалку в салон.
Когда Эдди - уставшая, болезненная, бесконечно растерянная Эдди - открыла дверь, я пару секунд молчал, разглядывая ее лицо, ожидая, как она отреагирует на мой визит. Я был безумно зол на нее, и эта злость не лечилась обыкновенным увольнением. Но все же я не мог не дать ей шанса показать, что она действительно жертва, такая же, как и я, а то и больше. Потому я всматривался в нее, впитывал ее запах, ее эмоции, искренне надеясь, что я все же ошибся и она не состояла в сговоре со своим сволочным дружком.

music

[audio]http://pleer.com/tracks/8024230If30[/audio]

Отредактировано Francua Castaldi (2015-10-04 20:48:23)

+1

4

Надо бы поесть. Она встала в то утро, позавтракала и... Нет, потом пожалуй уже и не ела, если не считать булочек в кафетерии торгового центра. Сначала ждала Дерека (в сковороде на плите он жарил овощи - ей на ужин; такого не бывает, чтобы мужчина жарил овощи своей беременной любимой, потом залазил в шкаф, забирал все её деньги и более-менее ценные вещи, и исчезал), потом была в полиции, где всем было плевать на то, как она себя чувствует, потом опять ждала Дерека. Он ещё вернётся, он не мог уйти насовсем...
Прежде чем идти к дверям, она замирает у комода в холле. Как она раньше не подумала? Если что-то и может точно дать ей знать, ушёл он, или нет, - так это шкатулка. Эдди открывает её, не сразу, а как стук в дверь повторяется, и желудок падает вниз: колечка тоже нет. Дешёвая штучка, казавшаяся ей лучшим украшением в мире, пропала; серебряный ободок, зелёный камушек по центру. Его обещание. Его клятва. Она ведь - испугалась, поняв, что залетела; одно дело любовь, а другое – дети, не по карман эту ей, да и не видела она себя матерью совсем. Не хотела сначала Дереку говорить, думала, ругать будет, все такое – ан нет, напротив; он не только ее поддержал, дав почувствовать себя самым любимым человеком в мире, но и убедил, что малыш или малышка станет для них – настоящим шансом. Они превратятся из пары в настоящую семью, и он не ведет ее венец только потому, что его будущая жена заслуживает самой лучшей в мире свадьбы, с белоснежным платьем, подружками невесты и украшенной церковью, и лучше будет на такое поднакопить. А теперь колечка нет. И свадьбы нет. И семьи нет. И денег нет.
А ребенок – есть, и во всей ситуации это страшнее всего. Сколько ей до родов-то осталось?!? Самое большее – месяц, и… и… теперь-то ребенок большой, от него так просто теперь не избавиться!
Это самое худшее. Деньги, работа – она как-нибудь справилась бы, что-нибудь бы придумала, не в первый раз судьба оборачивается против нее. Но ребенок – это уже серьезно, это уже на всегда. Вот он, в ее натянутом как барабан пузе, молотит изнутри, вот ее распухшие лодыжки, вот ноющая поясница… этого ей уже не исправить, это уже есть. И мечты о том, что у ее доченьки будет лучшая в мире мама, нельзя ведь, чтобы дети у чужих людей росли, кому, как не Эддисон это знать-то.
Кольца нет. Денег нет. Ребенок есть. А на что ей жить-то после родов?!? Что работы в Лос-Анджелесе ей не сыскать теперь, это как пить дать. Она наверняка больше во всем мире даже никакой работы не найдет. Два месяца аренды оплачено, и еще один месяц – так она предоплату при заезде вносила. А остальное? Зарплату она может не ждать больше, у нее осталось – пара десятков в кошельке, несколько сотен на почтовом счету, столько же в банке, кpедитная карта с лимитном в двести баксов, и еще восемь десятков – в банке с крупой; про них Дерек не знал, она ж ему на подарок откладывала.
Открывает дверь, и сердце падает вниз. Отступает назад, не пробуя запереть дверь, хоть и хочется очень (под таким-то взглядом!), пропускает его. Наверное, придется попрощаться со всеми наличными.
-Я ничего не знаю. Я не знаю, где его искать.

+1

5

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Однажды в Лос-Анджелесе