Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Nightcall


Nightcall

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Lydia Porter & Jacob Evans
дело к ночи 23 апреля 2015 | придорожный паб
- - - - - - - - - - - - -
Последнее, на что он рассчитывал, увидеться с ней снова так скоро
http://funkyimg.com/i/23qdW.png

Отредактировано Jacob Evans (2015-10-12 22:33:12)

+1

2

[audio]http://pleer.com/tracks/5764041J8eo[/audio]
look

Тяжёлая телефонная трубка отрывается от покрывшегося ржавчиной рычага, который с характерным звуком, будто кто-то скребет куском железа по стеклу, возвращается в исходное поднятое положение. Длинный беспрерывный гудок слышен отчётливо, пробиваясь сквозь урчание мотора старенького пикапа, разогревающегося на парковке единственного на несколько миль паба; Лидия вздыхает, опираясь плечом об исписанную цветными маркерами стеклянную стенку телефонной будки, и тянется к металлическому диску со стёртыми на его поверхности цифрами — кто-то явно небольшого ума продолжил восьмёрку, отчего теперь знак перевёрнутой бесконечности являлся неотъемлемой частью того, что Дик Портер положил на свой брак...
- - - - - -
Когда она после неудавшегося по всем параметрам разговора с Джейкобом вернулась домой, там было привычно пусто и угнетающе тихо: неторопливые шаги босыми ногами по начищенному до блеска паркету, приглушённый толстым оконным стеклом шорох машин по дороге, щелчки лифта, сдвигающегося с места и начинавшего своё путешествие по этажам — всё это было слышно так хорошо, будто выставлено на максимум в некогда сбалансированных настройках, отчего теперь Лидия ощущала непривычный дискомфорт. Взгляд её зацепился на сложенную в углу кафельную плитку, которую она, конечно же, выбирала в гордом одиночестве, потому что её дражайший супруг вновь не мог оторваться от своей работы. Теперь-то, когда она смотрела на всё происходящее совсем иным, не затуманенным наивной верой в лучшее взглядом, эта отговорка казалась ещё более возмутительной, чем прежде: считать, что он в поте лица трудится над длинноногой сексапильной блондинкой с третьим размером груди, было обидно, но это было проще и, что удивительно, не столь болезненно, как понимание того простого и ужасающего факта, что её муж — вовсе не тот, кого она видела каждое утро на второй половине постели, распахивая глаза по звонку будильника. Всё, абсолютно любая мелочь, начало казаться ей возмутительной ложью: немногочисленные фоторамки с карточками, запечатлевающими редкие счастливые моменты их семейной жизни, тут же были повернуты стёклами к стенам — смотреть на фальшивую улыбку Портера у неё не было ни малейшего желания. Дик, как обычно, вернулся позже положенного и крайне удивился, не обнаружив свою супругу стоящей у плиты с пышущими жаром на последней кастрюльками; его ожидаемый вопрос "что случилось?" тут же был затерян в десятке её встречных, и выяснение отношений в считанные минуты превратилось в настоящий скандал. Нет, она не упрекала его в незаконной деятельности (признаться, что знает самый страшный секрет — всё равно что подписать себе смертный приговор), но Лидия явно дала супругу понять, что не намерена больше терпеть череду его обманчивых рассказов. Коронное женское "я ухожу к маме!" было воспринято им со смешком, но она была абсолютно серьёзна, выкатывая заранее собранный чемодан в коридор и сгребая в кулак ключи от автомобиля.
О том, что план её действий оказался провальным, Лидия поняла часом позднее, обречённо глядя на мигающий на панели передач значок: бензин в баке заканчивался, а до ближайшей заправки ехать было слишком далеко. Свернув на первом же указателе, Портер, молясь всем известным и не очень богам, каким-то чудом умудрилась доехать до неприглядного паба, построенного у обочины трассы. Как она собиралась доехать до Алабамы, будучи совершенно неподготовленной к этому ни морально, ни как либо ещё, девушка тогда не думала, но, сидя в остановившемся автомобиле, принялась нервно посмеиваться над собственной глупостью, пока это не вылилось в самую настоящую истерику со слезами и текущей по щекам тушью. Столько лет она стоически держалась, стискивая зубы и терпя всё то, от чего сотни, нет, тысячи любых других женщин бежали бы без лишних раздумий — и вот всему, кажется, подошёл конец. Лидия даже не знала, что стало той самой последней каплей, тем финальным ударом,сломавшим её: сам факт лжи её супруга или та слепота, в которой она провела последние несколько лет, наивно ожидая заветного "долго и счастливо", которое не могло быть им уготовано.
Когда всплеск эмоций, копившихся долгое время, наконец затих, Лидия, тыльной стороной ладони стерев тёмные солёные дорожки с раскрасневшихся щёк, принялась раздумывать, что делать и как ей быть дальше. Она не задумывалась о чём-то глобальном, не забивала свою голову переживаниями о том, что коллекция туфель осталась в квартире, возвращаться в которую ей теперь совсем не хочется, но пыталась понять, как же ей теперь выбраться из этой дыры. Тормозившие возле паба машины были покрыты толстым слоем пыли и грязи, скрывавшей номера, а их владельцы мало походили на тех дружелюбных персон, что с радостью возьмут на буксир и поделятся канистрой бензина за красивые глаза и очаровательную улыбку. Найдя в кошельке четвертак, Портер (и да, теперь её желание вернуть себе прежнюю, девичью, фамилию было зашкаливающим) уныло поплелась в сторону телефонной будки, прикидывая, кому может позвонить. Забавно, иронично и в то же время невероятно грустно было осознавать, что у неё есть один лишь единственный вариант.

- - - - - -
...брезгливо прижав трубку к уху плечом, Лидия начинает набирать номер, который успела заучить наизусть, неоднократно смотря на подписанной буквой J контакт в своём мобильном и ожидая от него звонка с объяснениями тайны исчезающих в неизвестном направлении денег. Это произошло само по себе, совершенно случайно и против её воли, но сейчас правильная комбинация цифр была как нельзя кстати сохранённой в её голове. Она терпеливо выжидает череду гудков, которые прерываются сначала щелчком, перетекающим в неразборчивый шум, а потом сменяются голосом Джейка.
— 911, мне нужна ваша помощь, — произносит она, грустно усмехнувшись, и шмыгает носом, принимаясь за бессмысленные попытки накрутить на палец одетый в стальной корпус телефонный шнур. — Знаешь паб... ээ, минутку, — Лидия прищуривается, кидая взгляд на выцветшую вывеску, и вновь оборачивается к аппарату, — "Пьяный пони"? Да, дурацкое название, но это где-то в сторону Фресно по шоссе, а они там все немного того, — она бросает свои попытки согнуть неподдающийся всем её усилиям металлический провод и устало вздыхает в трубку. — У меня закончился бензин, а без него я не доеду до Шеффилда, чтобы порадовать маму своим грядущим разводом. Не выручишь? — ответ Эванса теряется в громких хрипах, прерванных частыми гудками; для продолжения разговора нужно закинуть в аппарат ещё одну монетку, но у Лидии остались лишь купюры и кpедитная карта, которую этот допотопный телефон точно не примет. Обреченно вздохнув и неизвестно зачем постучав по стальному корпусу, она опускает трубку обратно на рычаг и решает почтить этого дурацкого "Пони" своим присутствием: живот заурчал, явно одобряя эту затею.
Заказав тарелку картошки фри и чашку чая (пить здесь кофе она бы не рискнула, лучше уж смотреть сквозь полупрозрачную воду на донышко чашки, чем гадать, есть ли там паук или нет), Лидия заняла крайний столик у окна в самом углу кафе, молясь, чтобы её просьба была не только услышана Эвансом, но и взята на заметку. По всем её расчётам он появится здесь не раньше, чем через час, даже если будет гнать на полной скорости, а значит можно отдохнуть и попытаться собраться с мыслями. И долгое время ей это вполне неплохо удавалось, пока стоявший напротив стул не отъехал от стола со скрипом ножек по деревянному полу. Опустившееся на него тело явно не внушало ни доверия, ни проблесков симпатии, а его сальный взгляд и скользкая улыбка не обещали ничего хорошего.
— Извините, но здесь занято, я жду... друга.

+1

3

По ночам в полицейском участке засиживаются только трудоголики, проститутки, закрытые в обезьяннике, и те, кому некуда спешить. Джейк пока относился к последним, потому его не редко можно было застать за рабочим столом за полночь, перебирающим бумаги по текущим делам или бесцельно лазающим в халявном интернете, оплаченном сознательными налогоплательщиками. Сегодня ему было не до виртуального покера и мысли его летали далеко от дел насущных, так что в полупустом помещении раздавались лишь щелчки шариковой ручки, что он битый час вертел в руках, затуманенным взглядом протирая дырку в стене. Кто-то десятый раз мучил старую кофеварку, нуждаясь в допинге против сонливости, из-за стойки дежурного доносились звуки повтора вчерашней баскетбольной игры, в которой команду Сакраменто разбили в пух и прах какие-то выскочки из Северной Каролины. Эванс не обращал внимания на посторонние звуки, в его голове на повторе звучали вырванные из общего контекста слова Лидии, услышанные ним сегодня в парке. Он складывал ее фразы в разную очередность, переворачивал с ног на голову, искал скрытый смысл, получая в итоге два варианта действительности: она либо поняла то, что детектив пытался до нее донести, либо вернулась домой к мужу, поцеловала его по привычке и стала готовить ужин, как в любой другой день до этого. Думать об этом было уже невыносимо, но парень не мог ничего с собой поделать. Лидия упрямо засела у него в голове, не желая убираться оттуда.
Почему? В сотый раз Эванс задавал себе этот вопрос. Почему он встретил ее? Почему именно она забралась в его мысли, как ни одной другой никогда не удавалось, как бы не старалась. Почему он такой кретин, если все еще думает о жене капитана, когда она столько раз четко дала понять, что муж для нее святое и неприкосновенное, даже если она и предала его слегка разок. Нужно просто выкинуть ее из головы, занять мозги какой-то ерундой, а руки чьей-нибудь узкой талией. Есть сотни способов забыться и ни один из них не привлекал его сейчас, загоняя в зону скуки и какой-то дебильной депрессии что ли. Еще никогда Джейкоб Эванс не применял слово "депрессия" по отношению к себе. Докатился.
Он хватает телефон машинально, нажимая кнопку приема автоматически, даже не глядя на номер. Привычка.
- Эванс, - отчеканивает детектив, продолжая смотреть в одну точку на стене, которая уже начинала становиться интересной со всеми своими пятнами от скотча и кофе и трещинами. В такой час ему могут звонить только по работе или пьяные приятели, не обнаружившие его в местном баре. Судя по треску в трубке последнее более вероятно. Состроив недовольную мину, Джейк уже готовился отключиться, едва только услышит растянутые звуки с заплетающегося языка кого-то, кто ушел со смены раньше него. Первая же фраза, раздавшаяся в трубке, заставила парня удивиться. Он даже мельком оторвал телефон от уха, чтобы убедиться, что взял свой. - Чего? - недоуменно переспрашивает он, пытаясь разобрать, что происходит на том конце провода. После пары рваных слов Эванс понимает, с кем говорит. Удивление на его лице углубилось. - Лидия? - Сквозь помехи она, похоже, не слышала его, продолжая что-то говорить, пока звонок не прервался. Пони, Фресно, бензин, Шеффилд... Джейкоб перечислял вслух все, что смог выудить из услышанного; вслух, потому что в мыслях у него вертелось только одно слово - развод. Может, это вовсе не то, о чем он думает, ведь с такими помехами сложно вообще было что-то разобрать, но необъяснимое воодушевление уже науськивало его уточнить, куда именно требуется отправлять службу спасения в своем лице. Благо, что полицейская поисковая система могла бы дать фору гуглу по количеству идиотских запросов, так что найти нужное место на карте не составило большого труда.
С полицейской мигалкой долгая дорога становится короче и куда веселее, прямо таки любимое развлечение Эванса. Он еще не знал, зачем едет туда, почему мчится по первому же зову женщины, которая столько раз уже просила его держаться подальше. Лидия будто играет с ним, вновь и вновь влезая в его жизнь, чтобы в очередной раз сказать, что он всего лишь парень из бара и больше никто. Тем не менее, Джейк гонит сквозь ночную темень, рассекая ее дальним светом фар, потому что она позвонила ему. Он нужен ей.
[float=left]https://33.media.tumblr.com/42cbadc073542428b52a87e1ea52b77e/tumblr_nkmczdZh8E1u58bayo1_250.gif[/float]Автомобиль тормозит у придорожного паба, подняв клубы пыли, ежедневно оседающей на капоты замызганных машин местных завсегдатаев. Эванс входит внутрь, тут же окидывая помещение взглядом в поисках знакомой темноволосой фигурки, которую замечает за столиком в дальнем углу. И уже с компанией. Парень подходит ближе, различая сомнительные комплименты, приправленные пивным душком, в адрес Лидии от ее нового знакомого. Весь ее вид говорит о том, что беседа ей удовольствия не приносит.
- Ты сидишь на моем месте, приятель, - не долго думая заявляет Джейкоб, за несколько секунд оказываясь за спиной у лысого алконафта. Его не пугали драки, работа копом научила его умению постоять за себя, но что-то подсказывало ему, что до этого не дойдет. - Спасибо, что развлекал мою девчонку, пока меня не было, теперь свободен. - Эванс выходит на свет, чтобы верзила хорошо его видел.
- А ты че такой борзый? Зубы мешают? - якобы грозно мямлит этот "приятель", поворачиваясь всем своим квадратным корпусом к детективу. Джейкоб мог бы много чего сказать, включить свое красноречие, сарказм и иронию, довести мужика до белого каления, а затем начистить ему рожу, но он приехал в это захолустье с другой целью.
- Хочешь обсудить это в участке? - спокойно отвечает парень, приподнимая рубашку, чтобы верзила рассмотрел блестящий в тусклом свете полицейский жетон на его ремне. Решать проблемы значком не совсем честно, но зато нехило экономит время и нервы, так что Эванс не брезгует пользоваться своей привилегией.
- Ладно-ладно, так бы сразу и сказал, чего ксивой махать... - недовольно бурчит уже не такой заинтересованный в Лидии товарищ, со скрипом отодвигая стул и унося свою тушу к барной стойке, где ему нальют еще кружку дешевого пива. Джейк усаживается на освободившийся стул с выражением лица "fuck yeah" и вальяжно откидывается на спинку.
- Вижу тебе нравится заводить знакомства в барах, - с ироничной усмешкой протягивает он, бросая наконец взгляд на Лидию. Сейчас он замечает растерянность в ее взгляде и размазанные потеки туши под глазами. Джейк напрягается, выпрямляя спину. - Что случилось? Он обидел тебя? - и речь сейчас вовсе не о лысом, повышающем уровень алкоголя в своей крови до запредельной нормы. Как она оказалась в этом захудалом месте и что привело ее сюда? Почему из всей телефонной книги она снова выбрала именно его номер, словно заранее знала, что он придет. Или может Джейк снова стал ее не первым вариантом, но единственным, кто откликнулся. - Лидия? - Он склоняется над столом, чтобы быть ближе и тянет к ней руку, пытаясь перехватить ее едва заметно дрожащую ладонь. Его зрачки за мгновение расширяются от резкой вспышки страха и беспокойства. - Что ты сделала?

+1

4

Впервые в своей жизни Лидия чувствует себя столь разбитой и растерянной и оттого совершенно не знает, как себя вести: подрагивающие пальцы нервно сжимаются по краям стула, на котором она ютится, ощущая себя жалкой, крошечной и потому столь беспомощной. Перепуганный взгляд мечется из стороны в сторону, пытаясь зацепить в череде утопающих в приглушённом свете предметов и фигур что-то, что избавит её от столь неприятной компании, но сейчас логические цепочки её разуму неподвластны, а все алгоритмы, расчёты и планы обрываются на первом же и единственном пункте, мигающем ярко-красной неоновой надписью "беги!". Вот только срываться с места и нестись, сломя голову, куда-то у неё нет никаких сил; уже сейчас Портер ощущает накатившую волной слабость во всём теле, вызванную вспышкой переживаний и выплеснувшимися наружу эмоциями — в таком состоянии она скорее запутается в собственных ногах, едва успев подняться со стула, и тут же рухнет, растянувшись вовсе не грациозно и изящно на грязном и липком от пролитого пива полу. Девушка только и может, что растерянно хлопать глазами и беззвучно перебирать губами в попытках избавить себя от назойливого посетителя паба, чьё дыхание является прямым подтверждением весёлого вечера, участвовать в продолжении которого ей, понятное дело, ничуть не улыбается.
Я куплю тебе выпить, — безаппеляционно (впрочем, вряд ли он сам знал значение этого слова) проговорил мужчина, криво усмехаясь и перебирая грубыми пальцами по столешнице; Лидия невольно отмечает, что он мог бы с лёгкостью свернуть кролику шею, и от этой мысли ей становится ещё больше не по себе, а к горлу подкатывает ком. Она мотает головой, не в силах выдавить из себя ни слова — звуки застревают где-то на выходе из грудной клетки и лопаются внутри неё, словно мыльные пузыри. Девушка сползает ещё ниже по спинке стула, крепче цепляясь в покрытую лаком деревяшку пальцами, и думает, что если её отсюда и вынесут, то только вместе с этим предметом мебели. "Вынесут, ага. Лишь бы не вперёд ногами," — добавляет она мысленно, как-то нервно хохотнув и передёрнув плечами. Ещё вчера её жизнь была почти прекрасна и практически беззаботна, а сегодня всё походило на декорации из Зазеркалья: чистые залитые солнцем улочки сменились мрачным обшарпанным пабом в какой-то дыре, а вместо изящных фарфоровых чашек и ароматного кофе в оных перед нею красовался сомнительного вида стакан в металлической подставке с искривлённой явно не по великой задумке дизайнера ручкой. Взгляд её соскальзывает вниз, упираясь в дубовую столешницу. Портер верит, что если прикинуться глухой, то внимание к её скромной персоне хоть немного, но поубавится, да только "собеседник" не спешит ретироваться, признавая поражение, и продолжает атаковать её вопросами вперемешку с фразами, которые должны были растопить её сердце и сразить девушку наповал (по его задумке, конечно же).
Знакомый голос, раздавшийся где-то впереди, заставляет ее мгновенно вскинуть голову и приняться лихорадочно выискивать среди посетителей его обладателя. Высокая фигура Джейкоба чётко выделяется на фоне разномастной и в то же время одинаково отвратительной толпы, и Лидия не может сдержать облегчённого выдоха: наверное, с момента их знакомства (настоящего, в участке, а не той фальшивой встречи с несуществующим Дином) она впервые действительно рада его видеть. Нет, не рада. Счастлива. Детали мужских словесных разборок остаются ею незамеченными: достаточно лишь услышать тон, с которыми эти двое обмениваются короткими репликами, и скрип стула, чтобы понять, что теперь ей с компанией повезло чуть больше.[float=right]http://33.media.tumblr.com/7521658ee961d5d6b55481a6ec6f8e9c/tumblr_inline_n8uy9kyZG01ssoiqt.gif[/float]
— Что? — нахмурившись, переспрашивает Лидия, когда сквозь пелену её отнюдь не радужных размышлений, что никак не оставят её разум в покое, прорывается голос Джейка, сквозящий беспокойством. Она-то полагала, что он будет злорадствовать и с порога осчастливит её своим "я же говорил!", а тут такая невиданная ею и незамеченная за ним прежде забота, что это попросту обескураживает. — Нет. Ничего из того, чего он не делал прежде, — рассеянно отвечает она, отводя взгляд и осматриваясь по сторонам, лишь бы не встречаться с Эвансом взглядами. Ладонь рефлекторно взлетает вверх, проходясь по щекам в попытке вытереть уже давно высохшие солёные дорожки, но вместо этого потёки туши лишь больше размазываются по коже, отчего теперь она выглядит уж и вовсе жалко. Настолько, что гуманно будет её пристрелить, лишь бы не мучилась. Джейкоб перехватывает её запястье, и она тут же напрягается, неестественно выпрямившись, подобно натянутой струне. — Ничего особенного, — Лидия пожимает плечами, стараясь вложить в это простейшее действие беззаботность, но со стороны оно выглядит так картинно, порывисто и резко, что любой различит в этом неумело спрятанную нервозность и попытку выдать желаемое за действительное. — Я не приготовила ему ужин впервые за все пять лет, — неторопливо начинает она, ставя на первое место именно эту фразу, будто ссора произошла из-за холодной плиты и отсутствия бекона на шипящем масле. — А потом сказала, что знаю, какой он лживый кретин, — воспитание и банальная привязанность не позволяли Лидии выражаться грубее и называть вещи своими именами. — Но ты не переживай, он не знает, что мы знаем, — уточняет она, будто именно это сейчас и беспокоит Джейкоба больше всего. Хотя кто его знает. Не она так уж точно. — Вооот. И я села и поехала в Шеффилд. И как-то не рассчитала, что до Алабамы добраться не так-то просто, особенно когда бензина мало. Ну вот я и тут, — протягивает девушка, по-детски поджав губы, будто говоря этим "упс, ошибочка вышла". Всё это время глядя куда-то в сторону поверх плеча Джейка, она, наконец, переводит на него серьёзный взгляд и растягивает губы в извиняющейся улыбке. Точнее, в подобии таковой. — Извини, что заставила сорваться. Просто я впервые ухожу от своего мужа, так что у меня это получилось не совсем так красиво, как хотелось бы, а больше позвонить мне было некому. Здесь я знаю только его друзей и... тебя. К тому же я помню только твой номер, а телефон я оставила дома, чтобы он меня не нашёл и не бесил своими звонками, — если чему её и научили жизнь с копом и многочисленные сериалы, то умению заметать следы. Хотя бы на первые сутки, а там уже как получится. — Картошку будешь? — вдруг неожиданно для себя самой спрашивает она, подталкивая вперёд тарелку. Неловкость — её второе имя. Первое — глупость.

Отредактировано Lydia Porter (2015-10-05 15:21:56)

+1

5

За крайним столиком у окна на секунду образовалась вакуумная тишина, превращая остальные звуки вокруг в белый шум. В коробке из грязных липких стен и пыльных окон они словно остались вдвоем, разделяемые столом, как сотнями глухих километров, что не преодолеть. Лидия мыслями где-то далеко, хотя парень не особо и надеялся на ее полное внимание или крепкие объятия с порога с криками "спаситель мой дорогой!". Она расстроена, Джейк видит это в выражении ее лица, в грустных глазах и подрагивающих губах. Он лишь хочет знать, почему; и он готов дать по морде любому, чье имя она сейчас назовет, обвиняя в своих обидах. Это дурацкое желание защитить Лидию от всех бед не покидает детектива, хоть он и знает, что не получит взамен ничего, кроме неприятностей и расстройства собственной личности. Она не оценит его порывов просто напросто потому, что не замечает их, предпочитая прикрыться навешенным на парня ярлыком в первые дни знакомства. Но Эванс приехал не ради ее благодарности.
Глядя в ее печальное лицо, Джейкоба разрывало от ненависти к Дику Портеру. Что бы он ни сделал, только он виноват в этом, во всем. И Джейк явственно представлял, как пустил бы пулю ему в лоб, если бы не последствия подобного поступка. Да и его вспыльчивость не играет на руку, ведь милые, как известно, бранятся - только тешатся. Уже завтра Лидия может вернуться домой, соскучившись по объятиям мужа, а он, с повинной опустит голову, навешает еще килограмм лапши ей на уши, и все вернется на круги своя. И Эванс тоже вернется на свое место - за бортом, в зрительном зале спектакля под названием "Портеры". Но пока этого не произошло и пока Лидия нуждается в нем, парень сделает вид, что она просто хорошая девушка в беде, а не жена капитана.
- Серьезный проступок, - ухмыляется он, не теряя привычного образа. - Он за это тебя выгнал? - с насмешкой спрашивает Джейк, стараясь вызвать у брюнетки хотя бы вечное негодование вместо этого кислого выражения. Но его глупые попытки вызвать в ней эмоции проваливаются и уже не кажутся такими веселыми и остроумными, стоит ей продолжить рассказ подробностей своего ухода из дома.
[float=right]http://funkyimg.com/i/23dYJ.gif[/float]- Ты что..? - не веря своим ушам, переспрашивает парень. Он не думал, что Лидия решится снова завести разговор о растратах с Диком, и вообще сильно сомневался, что она все же поверит его словам об участии Портера в махинациях. Ее храбрость, граничащая с кричащей глупостью, может им обоим дорого обойтись. Нужно было лучше убеждать ее бросить всю эту затею и просто забыть обо всем, притвориться, что ничего не было, как она умеет. Но девушка тут же опровергает его скорые выводы, заявляя, что как раз об этом она с мужем не говорила.
Джейк ловит себя на мысли, что испытывает необъяснимое удовольствие от того, как она сказала это "мы", будто они одна команда, словно они существуют. Делить одну тайну на двоих оказывается не только опасно, но и по-извращенному приятно. Теперь у них есть то, что их объединяет, пусть Эванс и предпочел бы лишиться подобной привилегии, ради их общей безопасности.
- Знаем что? - уточняет парень, чтобы убедиться, что они думают об одном и том же. Как подсказывает практика, они с Лидией чаще всего бывают на разных волнах. У Джейка не было полной уверенности, что девушка вняла его словам, признала, что ее муж не чист на руку, и именно из-за этого покинула дом. Вполне возможно, она говорит о чем-то более прозаичном, но в ее глазах не менее ужасном. В какой-то момент молодому человеку хочется рассказать ей абсолютно все, чтобы оставить позади эти наводящие вопросы и намеки с надеждой, что она все правильно поймет, но это по-прежнему подвергнет ее большей опасности, так что Джейкоб молчал, выжидая, пока она сама выскажет свою версию положения вещей.
Его настороженность снимает рукой, как только Лидия из затюканной брошенки превращается в лепечущую наивную девчонку, озвучивая свой непродуманный план побега, вызывая у Джейкоба сдавленную усмешку, которую он прячет, прикрывая рот ладонью, делая вид, что почесывает небритый подбородок. Она кажется ему совершенно очаровательной в своей наивности и такой ранимой. А может все это как раз-таки хорошо продуманный образ и Эванс стал игрушкой в умелых руках. Лидия использует его каждый раз, когда ей что-то нужно, а он, как идиот, ведется, путая ее хитрость с космической связью. Как бы там ни было, он уже не может дать задний ход, да и, честно говоря, не хочет этого делать.
- Не страшно. Мне все равно нечем было заняться, - пожимает парень плечами, опуская тот факт, что заняться можно было много чем, но она отбила ему всю охоту к привычной жизни одним своим чертовым существованием. Он пропускает мимо ушей весь остальной ее текст, пытаясь показать, что это не его дело, хотя внутри кошки скребли от желания прокомментировать все от и до. Джейкоб смотрит на подвинутую к нему тарелку с желто-коричневыми полосками жаренного картофеля и переводит взгляд на брюнетку. - Хочу, - он брезгливо морщится, отодвигая яство указательным пальцем, - но только не здесь. - Стул под ним с характерным звуком отодвигается. - Идем отсюда. Отвезу тебя обратно в город, остановишься пока в отеле. - Предложить ей пожить у него было бы верхом дерзости в глазах девушки, это точно, да и вряд ли бы она оценила его берлогу. - Уехать ты всегда успеешь, но к этому и правда надо подготовиться более тщательно. - Он поднимается, помогая встать Лидии, и слегка приобняв ее за талию, ведет к выходу под косые взгляды местных алкоголиков, дальнобойщиков и престарелых ночных бабочек. Эти двое разительно выделялись на фоне общей компании, так что задерживаться тут им не стоило.
Свежий воздух приятно щекочет ноздри, хоть и попахивает пылью и запахом бензина. Ночное небо щедро усеяно звездами, создавая впечатление люминесцентного купола над головой, превращая момент в подобие нереальности.
- Sooooo, - протягивает Эванс, глядя куда-то вдаль перед собой, - Алабама. Значит ты из тех, кто каждый год участвует в реконструкции гражданской войны и состоит в сообществе южных красавиц? - Что? Он смотрел пару серий о сексапильной докторе Харт из Дикси, случайно наткнувшись на ее короткие шортики по телевизору. Узнать что-то подобное, личное, о Лидии было сродни шагу на сближение. Он посмеивается, оглядываясь на девушку через плечо, и вертит в руках ключи от автомобиля. - Заберем твою машину завтра или останемся и дождемся эвакуатор? - Он здесь просто, чтобы оказать ей услугу. Он приехал, потому что она попросила, хоть Лидия и отнеслась к этому как к должному, словно у нее и не было сомнений в его появлении. Видимо он и правда просто пешка в ее планах, так что просто отыграет свою часть партии и снова отправится в запас.

Отредактировано Jacob Evans (2015-10-14 16:22:03)

+1

6

Присутствие Джейкоба рядом не вселяет в неё ощущение умиротворённого спокойствия, но гарантирует столь необходимую сейчас поддержку и безопасность. Ценность последней Лидия начинает осознавать только после того, как нелицеприятный тип растворился в подвыпившей шумной толпе, перестав вгонять её, и без того измотанную и с трудом соображающую, в ещё большую эмоциональную расшатанность. Она устало прикрывает глаза и касается висков кончиками похолодевших от волнения пальцев, совершая круговые движения и представляя, как ритмично циркулирует по венам кровь, что напоминает ей о том, что она всё-таки живая, а не подвешенная на верёвочки марионетка, которой все эти годы так ловко манипулировал и управлял её супруг. Одно это слово вызывает у неё непреодолимое желание брезгливо скривиться и передёрнуть плечами; Лидия украдкой переводит взгляд на свою руку, тайком от Джейка касаясь большим пальцем золотого ободка на безымянном — простая безделушка, которую легко стянуть и сделать вид, будто она никогда и не красовалась на её руке, сейчас кажется ей тем самым последним звеном, что всё ещё связывает её с Диком. С лжецом, предателем и настоящим подлецом, в любовь к которому (и которого в том числе) она так наивно верила столько лет подряд. Подняв голову, Лидия смотрит на Джейка, шмыгает носом и мысленно приказывает себе успокоиться. Она никогда не умела закатывать долгие истерики и всегда находила в себе силы, чтобы собраться и взять себя в руки. И пусть прежде в её жизни и не случалось ничего столь мощно бьющего по самооценке и сбивая все важные внутренние системы и установки, это ничего не меняет: она придёт в себя как можно скорее, хотя бы по той причине, что давать слабину перед Эвансом не собирается. И так уже являет собой зрелище жалкое и оттого унизительное, не стоит усугублять.
[float=left]http://33.media.tumblr.com/9295cb3acb6123998292fc8ddd35890c/tumblr_mq9b1gwqCL1qetqj1o5_r1_250.gif[/float]— Про деньги, — непонимающе округлив глаза и понизив голос до шёпота, отвечает Лидия, будто боится, что их могут подслушать даже здесь, в этом Богом и культурой забытом пабе на обочине трассы. До неё не сразу доходит, что именно своим вопросом пытался подчеркнуть Джейкоб, поэтому парой мгновений спустя она меняется в лице, всем своим видом изображая крайнюю степень скепсиса. — Ты хоть из меня дуру не делай, ладно? — недовольно, но совершенно беззлобно кидает она, принимаясь ложкой перемешивать мутную подкрашенную воду в стакане. Осознавать, что её брак оставил такой же неприятный осадок, что собирался на круглом донышке, было крайне неприятно, но она никак не могла избавиться от навязчивых мыслей, что цеплялись друг к другу подобно репейнику. — Я поняла, что ты пытался до меня донести, но я не настолько глупа, чтобы выливать на него весь ушат нелицеприятной правды, — в конце концов, ему ли не знать, на что способен Портер в гневе? Да и влиятельности и связей Дика хватило бы с лихвой на то, чтобы спустя неделю все признаки существования Лидии как в его жизни, так и вообще исчезли с лица земли. От этой мысли девушка заметно помрачнела, а после по привычке перечеркнула эти строки в своей голове: да, её пока-ещё-муж, может, и не отличается лёгким характером и всепрощением, но не убьёт же он её, верно? О нет, у него явно найдутся иные способы её проучить, преподав запоминающийся на всю жизнь урок.
— Да? Тогда ладно, — рассеянно проговаривает она в ответ на слова Джейкоба, пожимая плечами, и подпирает щёку кулачком. Наверное, сейчас тот момент, когда они должны провести пару минут в неловком молчании, а после одновременно заговорить, смутиться и сойтись на том, что ей действительно нужен бензин, а ему уже пора возвращаться на службу. Или в очередной рейд по барам в поисках той, что будет не прочь поразвлечься под простынями, а утром сма возьмёт себе такси и не окажется супругой ещё кого-то из его начальства. Почему-то эта мысль, сейчас абсолютно лишняя и до абсурдного непозволительная в сложившейся ситуации, вызывает у неё очередной прилив отвращения и возмущения, отчего меж бровей появляется едва заметная морщинка, сигнализирующая о недовольстве Лидии. Но начать разговор первой она не успевает, хоть уже и открывает рот для дальнейшей своей реплики. Джейк отодвигает стул, и она, прослушав его короткий монолог, непонимающе вскидывает голову, теперь ещё более явственно ощущая разницу в их росте (ну да, конечно, сидя-то на стуле).
— Но... я... ты... — невнятно лопочет девушка, сама не замечая, как её уже ведут к выходу, и на автомате растерянно озираясь по сторонам, словно ища поддержки у тех, кого недавно мысленно окрестила людьми, недалеко ушедшими от своих пещерных предшественников. — Не хочу в отель, — она отрицательно качает головой, тут же поднимая указательный палец, чтобы пресечь все возражения Эванса и показать ему, что она ещё не закончила свою мысль. — У меня нет на это денег. А пользоваться кpедиткой я не стану, иначе мне и чек выдать не успеют, как он уже появится на горизонте, — логично же? О том, что Джейкоб решил поиграть в благодетеля и взять на себя все расходы, она не думает, не допуская даже и мысли о возможности подобного акта добродушия. Не может же он и впрямь настолько о ней беспокоиться? Хотя... ах да, конечно, за неё — вряд ли, а вот за себя — вполне. От свидетелей же обычно так и избавляются: либо в бетон и на дно ближайшего водоёма, либо куда подальше и с пачкой денег "в добрый путь" куда-нибудь за три штата подальше.
— Пффф, нееееет, — Лидия громко фыркает и закатывает глаза, корча гримасу, что должна была означать "что за вздор!", но на деле так и кричала "вообще-то да". — Красавицы, хах. Скажешь тоже, — она заводит руки за спину, перекатываясь с пятки на носок и обратно, а губы беззвучно шевелятся, воспроизводя гимн почётного дамского сообщества. Поймав на себе косой взгляд Джейка, Лидия тут же осекается, кашлянув в кулак. — Эвакуатор, пожалуй, не стоит. По номерам ведь легко машину разыскать,и чего я тебе объясняю, кто тут из нас коп и всё знает о слежке и поимке людей? Она понимает, что все её параноидальные размышления абсурдны и смешны, но также и не лишены здравого смысла. Лидия, конечно, закон не нарушала (разве что клятву "и в горе, и в радости", но, правда, кто остаётся ей верен?), но уже сейчас ощущает себя беглой преступницей, и чувство это крайней неприятное. — И разве завтра тебе не нужно быть на работе? Пятница же, у вас вроде как собра... оу, ясно, — девушка осекается, не договорив и поняв, что только что случайно подловила Дика на очередной лжи, что прикрывала его ранние уходы в последний будний день каждой недели. — Знаешь, неважно. Куда угодно и без разницы как, лишь бы подальше отсюда, — не скрывая отвращения в голосе и во взгляде проговаривает она, покосившись на массивную дверь, и прячет ладони в карманы брюк, ежась от прохлады. О том, чтобы взять с собой тёплую кофту, она, конечно же, не подумала. Мисс Предусмотрительность, что тут скажешь.
— И да, у нас не только реконструкции войны бывают. Еще день основателей, — добавляет она, легко ткнув Джейка локтем меж рёбер — как раз только туда и получалось достать. Возникшая пауза длится недолго, всего лишь секунд деять, но этого хватает, чтобы слабая улыбка померкла на её лице, а взгляд вновь сделался серьёзным и измотанным. — Я не знаю, что мне делать. У меня был план.Хороший план: получить образование, построить карьеру и семью, быть счастливой, в конце концов! А теперь я торчу где-то между Сакраменто и Фресно с чемоданом одежды не по сезону, а... а... а моя коллекция туфель осталась дома, — завершает она, поняв, что жаловаться на свою жизнь Эвансу не готова. Не всерьёз. — И что будет дальше?

+1

7

Малоприятный шум придорожного бара остался за спиной, сменяясь полнейшей тишиной, не нарушаемой даже пресловутыми сверчками, которые, видимо, сами брезгуют селиться в такой глуши. Джейк остался с Лидией наедине и это значило, что им придется разговаривать, как-то поддерживать беседу или договориться тактично молчать, чтобы не действовать друг другу на нервы; в любом случае им придется взаимодействовать. Отчего-то парень начинал чувствовать себя неловко, не имея понятия, как вести себя. Их отношения настолько неоднозначны и запутаны, не имеющие ни статуса, ни названия, что только усложняет задачу. Никогда еще Эванс не чувствовал себя так растерянно с женщиной, из-за того, что у них был секс, даже одноразовый. Лидия постоянно пробуждала в нем что-то новое, неизведанное ранее и тем самым вгоняла в тупик, заставляя беспомощно метаться в углу.
Джейкоб делает глубокий вдох, втягивая носом прохладный воздух, и старается не засмеяться, слушая, как девушка отнекивается от его предположений. Его опыта достаточно, чтобы распознать ложь, тем более что Лидия не очень хорошая актриса (наверное, была посмешищем своего городка на каждом мероприятии). Он не может отделаться от навязчивых представлений ее в цветастом пышном платье с ажурным зонтиком в одной руке и фарфоровой чашечкой в другой. Должно быть прелестное зрелище.
- День основателей? - заинтересованно, и хорошо припрятав в голосе насмешку, переспрашивает Эванс, - Я бы мог сыграть Вашингтона, - весело заявляет он, на секунду представив себя в краях южного гостеприимства. - Хотя больше похож на Линкольна, - задумчиво добавляет он, пальцем пририсовывая себе воображаемые бакенбарды и бороду, и выпрямляется во весь свой немаленький президентский рост. - Мне бы пошел цилиндр, как думаешь? - едва сдерживая смех, продолжает парень, замечая улыбку и на лице брюнетки. - Почему ты смеешься? Я серьезно! Или я что-то путаю и отцы-основатели тут не при чем? - Джейк готов был выставить себя дурачком хоть десяток раз, лишь бы Лидия улыбнулась и перестала грустить хотя бы на какое-то время. Ему тошно было видеть ее в таком состоянии. Но смех лишь временное и быстро угасающее лекарство, не способное перечеркнуть то, что им еще нужно решить довольно серьезные проблемы, о которых хотелось бы забыть. Они никуда не делись, как и Дик Портер, как и кольцо на пальце Лидии, по которому она украдкой проводит пальцем, думая, что это ускользает от внимательного взгляда Джейкоба. Ее сомнения и страх высечены на ее затянутом грустью лице и с этим только она сама может себе помочь.
- Тебе стоит перестать смотреть так много детективных сериалов, - закатывая глаза, произносит молодой человек. Ему вдруг вспомнился вечер, когда они с Лидией познакомились. Она рассказывала, что смотрит дурацкие телешоу, и они вместе смеялись. В тот момент Джейкоб даже не подозревал о трудностях, что лягут на его плечи после. - По дороге сюда ты попала в кадр, как минимум, пары десятков камер дорожной инспекции. Если бы он искал тебя, то всего нажатием пары клавиш уже вычислил в каком направлении ты уехала. И был бы здесь. - Он пожимает плечами, не смотря в лицо девушке. Обрадуется она этому факту, или наоборот расстроится, что ее мужа не так уж тронул ее уход, предугадать Джейку было сложно, но он в любом случае не хотел видеть ее выражение лица в этот момент. [float=left]http://funkyimg.com/i/23sZv.gif[/float]- У него большие возможности. И он найдет тебя где угодно, если захочет, - подытоживает парень печальную истину. Вот почему связываться с Диком Портером - плохая затея. Он из тех людей, кто не побрезгует воспользоваться связями, припомнить старые услуги, нарушить несколько правил и поднять каждый камень в городе, если задеты его интересы. Меньше всего парню хотелось бы переходить Портеру дорогу, но он уже по пояс увяз в этом и дороги назад нет. - Но у нас фора, так что... - Джейк нарисовал не слишком радужные перспективы, так что спешил как-то исправиться, пока у Лидии еще больше не испортилось настроение. - Кстати, собрания может и есть, но простых смертных на них не приглашают, - он указывает на себя большими пальцами, оттягивая уголок губ в усмешке. Он только что оправдывал Дика Портера или ему почудилось? Эта женщина все же странным образом влияет на него, без сомнений.
Кажется, попытки Джейка не очень действовали. Он оборачивается на Лидию, стараясь убрать хотя бы половину жалости со своего лица, но и это у него плохо получается. Ему хотелось бы убедить ее, что все, что ни делается, все к лучшему, и, возможно, она сделала себе одолжение этим уходом, она сможет начать все сначала, иметь лучшую жизнь. Но вряд ли его слова покажутся девушке воодушевляющими, пока она растеряна и не уверена, что вообще поступает правильно. Какой совет о будущем может дать тот, кто сам живет одним лишь днем, никогда не загадывая наперед?
- Да еще и с парнем, от которого так хотела избавиться, - с горькой ухмылкой добавляет Джейк к монологу Лидии. Вряд ли она в такой момент рада его компании. Но он взялся помочь и сделает это. Если отель отпадает, Эвансу нужно было придумать, где девушка сможет отсидеться какое-то время. Везти ее к себе домой все еще не представлялось хорошей идеей, так что парень должен найти другой путь.
- Замерзла? - задает он машинальный вопрос, замечая, как брюнетку передернуло, и она, съежившись, засунула руки в карманы брюк. Не дожидаясь ответа, Эванс снимает куртку и набрасывает ее Лидии на плечи, на мгновение оказываясь с ней лицом к лицу так, что явственно ощущал запах ее кожи и сладких духов. - Ладно, возьми свои вещи, машину позже заберем, - секунду помявшись на месте, велит Джейк, делая шаг в сторону. - У черты города есть небольшой мотель. Хозяин мой должник, так что не станет тебя регистрировать. Переночуешь там, а завтра... - нужен ли он будет ей завтра? Захочет ли она видеть его? - Завтра придумаем что-нибудь.

+1

8

— Я не смотрю столько, — возмущённо восклицает Лидия, безуспешно пытаясь реанимировать свой образ отчаявшейся женушки, чьи интересы ограничиваются лишь мыльными операми и страничками светской хроники в глянцевых журналах. Только теперь она начинает отчётливо понимать, что семейная жизнь представлялась ей совсем иначе: брак с Портером убил в ней всю индивидуальность, превратив в одну из тех, кто перестаёт существовать отдельной единицей, становясь лишь приложением к супругу. Все эти годы она успешно предпочитала не замечать или не обращать на это внимание, но теперь... правда изнутри вспарывала все швы, сочилась из каждой вновь вскрывшейся раны, окутывала её со всех сторон и рассеивала те розовые очки, что Лидия носила несколько лет подряд, пребывая в какой-то лишь ей понятной эйфории, от которой больше не осталось ни следа. — Только в свободное время, — добавляет она, уже оправдываясь, потому что не хочет, чтобы и Джейкоб видел её такой же жалкой, как позабывшие о себе домохозяйки из рекламных роликов о посудомоечных машинах и стиральных порошках.
— Значит ли это, что твою машину могли засечь тоже? — их с Эвансом отношения, какими бы они ни были, оставались их маленьким секретом, разделенным на двоих, и вот уж чего ей хотелось меньше всего, так это поставить его под удар. Одно дело в порыве обиды и злости собрать чемодан и укатить по трассе в направлении родного городка, другое же — встречаться посреди ночи с подчинённым своего мужа, что явно вызовет дополнительные вопросы и даст новые поводы для скандала. Только вот теперь обвинителем станет Дик и, как ни прискорбно это признавать, он будет прав. — Ты говоришь так, будто я замужем за монстром, — и лишь после того, как она, закатив глаза и фыркнув, произносит эти слова, в голове Лидии что-то щёлкает: так ведь оно и есть. Она тут же меняется в лице, поджимая губы в тонкую полоску, и отводит взгляд в сторону, ощущая себя невообразимо глупо. И как можно было оставаться такой идиоткой столько времени и не замечать очевидного? Ей хочется развернуться и приняться биться от безысходности головой о стену, но времени на то, чтобы в тысячный раз приняться корить себя за допущенные промахи, у неё будет ещё предостаточно, сейчас же нужно что-то предпринимать, действовать, оставаться в движении, лишь бы не позволять мрачным мыслям поглотить её окончательно.
— Почему сразу избавиться? — она просила его лишь держаться подальше и не подавать виду, будто они знакомы, но это ведь вовсе не значило, что она вот так одним взмахов руки вычеркнет его из своей жизни, словно его никогда и не было. На самом деле, Лидия слабо представляет (ладно, не имеет вообще ни малейшего понятия), чего именно ей хотелось тогда, но "избавиться" — слишком громкое слово, которое для неё никак не вязалось с именем Эванса. — Из нас получилась довольно неплохая команда, да? — они ведь вместе разузнали, что Дик Портер и впрямь нечист на руку, да ещё и проворачивает хитроумные финансовые махинации. Правда, привело их маленькое расследование к последствиям, на которые она уж точно не рассчитывала, но у всего есть побочный эффект. Видимо расставание с мужем в данной ситуации таковым и станет. И нельзя сказать, что это стопроцентно плохо — что-то хорошее в этом тоже всё-таки есть.
Её пробирает мелкой дрожью, прокатывающейся вдоль позвоночника и заставляющей передёрнуть плечами; Лидия старается не подавать виду — женская логика и врождённое упрямство подталкивают её держаться стойко и по минимуму показывать, что ей куда лучше, чем есть на самом деле, но от внимательного Джейкоба такую мелочь укрыть ей так и не удаётся. Он накидывает ей на плечи свою куртку, стоя так близко, что она ощущала исходящее от него тепло, и Лидия благодарно кивает, пряча замёрзший нос за пропахшим мужским одеколоном воротником.
— Серьёзно, мотель? —  усмехается она, решив привнести немного веселья в становящийся лишь мрачнее и печальнее с каждым произнесённым словом разговор. — Тебе не кажется, что наши ночёвки идут как-то вразрез с нормой? — обычно ведь сначала всё происходит в мотелях, дальше в чужих квартирах, а потом... а потом в сериалах случаются свадьбы, но Портер уже успела усвоить, что в реальности всё происходит совершенно иначе. Она даже не сразу замечает, что сказала "наши", и лишь потом, когда чувствует укол неловкости где-то меж рёбер, откашливается, намереваясь пояснить. — Ты ведь останешься со мной? Не хочу сегодня оставаться совсем одной,и в лишний раз подчёркивать свое угнетающее одиночество.
Она не дожидается ответа, тут же разворачиваясь и быстро двигаясь в сторону своего автомобиля, чтобы вытащить из бардачка документы и забрать с пассажирского сидения свою сумочку. Чемодан таскать с собой бессмысленно, да и вряд ли кому-то придёт в голову красть оттуда её одежду, ибо ничего более там и нет. Перед тем как захлопнуть дверцу, будто поставив точку в своём неудавшемся побеге, она мнётся, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, и думает о том, что если бы не Джейк, то... не случилось бы многого. Она не изменила бы мужу, не нашла бы в лице Эванса союзника в попытке разгадать тайну несовпадающих чисел, но что главное — не узнала бы, что в её жизни и правда нет больше никого, кроме того парня, который склеил её в баре как и сотню других до неё. Это одновременно странно, смешно, унизительно и в чём-то приятно, ведь теперь-то она точно знает, что не совсем одна.
— А там где-нибудь поблизости есть магазин? Есть хочется жутко, — Лидия, плюхаясь на сидение машины, в которой приехал Эванс, старается выглядеть и звучать бодро, не желая больше размазывать сопли и давить на жалость. В конце концов, если кого и нужно жалеть, так это Портера: он сам ещё не понимает, кого только что потерял! Они отъезжают от сомнительной забегаловки, оставляя её позади, и чтобы не терпеть тишину, Лидия крутит ручку, пытаясь поймать радиоволну с позитивной мотивирующей музыкой, но ничего стоящего так и не попадается, отчего между ними вновь возникает неловкое молчание, нарушаемое лишь тихо работающим мотором; пару раз они пытаются заговорить, но темы быстро подходят к концу; на какое-то время Лидия засыпает, уткнувшись лбом в холодное стекло, а когда распахивает глаза, перед ними по-прежнему дорога. — Я так и не поблагодарила тебя, — вспоминает она, поворачиваясь в сторону Эванса, и внимательно разглядывает его сосредоточенный на дороге профиль. Автомобиль замедляет ход, останавливаясь перед небольшим скромным мотелем, который, впрочем, выглядит в тысячу раз лучше той забегаловки с каким-то там пони на вывеске. — Так вот, спасибо, — и она, сама ещё не понимая, что делает, тянется вперёд, отстёгивая ремень безопасности, чтобы сократить между нею и Джейком расстояние и коснуться его губ своими в нежном поцелуе.

+1

9

- Теоретически - да, могли, - соглашается Джейк, про себя отмечая, что Лидия все-таки далеко не глупая женщина, схватывающая на лету. Жаль, что самое важное, обычно ускользает даже от самых проницательных и умных людей, когда не хочется верить в не утешающую правду. - Но это маловероятно. Только, если будут искать намеренно. Вряд ли меня каким-то образом смогут связать с тобой, так что об этом можешь не беспокоиться. - Последнюю фразу он добавляет с язвительными нотками, словно осуждая девушку за то, что та все еще печется, чтобы их маленьких секрет не стал известен ее мужу. Хотя Эванс и понимал, что не имеет права винить ее за желание сохранить лицо. В отличии от него, Лидия имеет репутацию благопристойной дамы и не может себе позволить обрастать слухами и сплетнями, на которые Джейк бы просто наплевал, ибо его жизнь и без того заполнена домыслами и преувеличениями, на которые он уже привык закрывать глаза, обзаведясь определенным имиджем, которому новость о романе с женой босса только прибавит очков. Еще одно напоминание о том, насколько они разные, совершенно неподходящие друг другу.
Отведя глаза в сторону, Джейк тактично молчит, не желая вступать в полемику о плюсах и минусах Дика Портера. К тому же меньше всего ему хочется слушать, как даже, стоя на обочине с чемоданом в руке, Лидия будет защищать мужа, доказывая, что он не такой монстр, каким парень пытается его выставить. Ее слепая вера или наивность, или чем она там сейчас руководствуется, взрывала Джейкобу мозг, но он очень старался оставаться спокойным, не хотя начинать очередную ссору. Глупо было даже надеяться, что за один день Лидия вдруг избавится от всех своих чувств и вмиг разлюбит мужчину, которому годами прощала все ошибки и частые промахи. Да и вообще лучше Джейку выкинуть из головы даже мысль о подобных надеждах; ему не подняться выше планки "парень из бара".
- Да, вполне неплохая, - усмехается он, скрывая горькие нотки в голосе. Ведь он еще далеко не все сказал Лидии. Он оставил все подробности дела при себе, как и то, что сам давно нарушил присягу, осквернив профессию, призванную служить и защищать. Интересно, если она когда-нибудь узнает об этом, что подумает о нем? Станет ли защищать так же, как защищает Портера, или сама назовет монстром? Эванс не был готов узнать ответ, потому в его планах не было посвящать Лидию в свои темные дела, которые впрочем меркнут на фоне тех, из-за которых они собрались. Молодой человек улыбается, пряча свою правду за этой небрежной улыбкой, призванной убедить Лидию поверить в собственные заблуждения.
Вечер заполнялся неловкими моментами, все чаще проскакивающими между ними, и от этого некуда было скрыться. Джейк и Лидия - не друзья, чтобы чувствовать себя свободно и комфортно вместе, а тот факт, что они видели друг друга голыми, лишь прибавлял неловкости, превращая ситуацию в нечто странное и местами комичное. В сложившихся обстоятельствах Эвансу казалось неуместным быть самим собой - саркастичным и обаятельным парнем без комплексов, а потому он вообще не знал, как вести себя, то и дело чувствуя непривычную растерянность, постепенно перерастающую в ощущение полного идиотизма. Он, словно школьник, впервые приглашающий девочку на выпускной бал, подбирает слова и переминается с ноги на ногу. Может, на деле все это выглядит иначе и парень преувеличивает, но в его представлении все именно так.
Джейкоб переводит на девушку удивленный взгляд, раскладывая ее фразу, как неправильно сложенный паззл, перебирая значение каждого слова, чтобы убедиться, правильно ли он понял. Лидия и сама через секунду осознает, что ее шутка получилась не такой смешной, как она видимо надеялась. Хотя то, что она с такой легкостью упомянула их единственную совместную ночь, разговоры о которой ранее были под строгим запретом и сопровождались ее шипением и фырканьем, говорило о своего рода прогрессе в их отношениях. Парень собирался как-то пошутить в ответ, но Лидия вновь ошарашила его своими внезапными словами.
- Вообще-то не собирался, - немного справившись в удивлением, произносит он уже ей в спину, тише добавляя, - но если ты попросишь... - Эванс слишком на многое готов ради этой женщины и понимал это. Дурацкое чувство, название которому он еще не подобрал, подталкивало его делать все эти вещи, на которые он не пошел бы ради другой. Может, это маниакальное желание повторить ту самую ночь, может, подсознательная тяга к опасности, а может, в глубине души он просто не способен бросить даму в беде, чего сам не ожидал от себя. Что бы там ни было, он сделает все, что она попросит, или хотя бы попытается.
- Не знаю, - отвечает Эванс, садясь в машину, - но есть китайская забегаловка. Там готовят отличную свинину мушу. - Он выворачивает руль, съезжая на трассу, и ведет автомобиль подальше от грязного паба с запыленными окнами. Разговор не вяжется и большую часть дороги они проводят в тишине, слушая лишь звук работающего мотора и шипение радиопомех. Джейк украдкой поглядывает в зеркало заднего вида и по сторонам. Хоть он и заявил, что связь между ними маловероятна для окружающих, перестраховаться никогда не помешает. Но дорога, освещенная лишь его фарами, пуста, изредка пропуская одинокие машины, спешащие вновь остаться наедине со своими мыслями, словно вторгнувшись в личное пространство водителя на встречной. Джейкоб ловит мерное дыхание Лидии, уснувшей, уткнувшись лбом в стекло. Она выглядит такой уязвимой, но сейчас, рядом с ним, она может чувствовать себя в безопасности.
[float=right]http://funkyimg.com/i/23F9n.gif[/float]Девушка просыпается, когда Эванс уже замедлял ход, видя мотель на горизонте. Он чувствует взгляд Лидии на себе, но не смотрит на нее, сосредоточившись на дороге и полупустой парковке. Ее слова снова оказываются для него неожиданностью, он почти привык к этому за долгий вечер, но только почти.
- Не стоит, - произносит Джейк, выключая зажигание, и поворачивается к девушке, что окончательно застает его врасплох, касаясь его губ своими. За долю секунды молодой человек преодолевает замешательство и отвечает на поцелуй, кладя ладонь на шею Лидии, нежно проводя пальцами по ее теплой коже. Чувствовать ее губы снова было сродни дозы после долгой завязки: сладко, желанно, дразняще. Он даже не подозревал, насколько сильно хотел ощутить это вновь, и сейчас быстро и беспощадно пьянел от ее вкуса и запаха. Общество анонимных наркоманов аплодировало бы ему, потому что Джейкоб разрывает поцелуй и мягко отстраняет от себя Лидию, с досадой поджимая губы.
- Не то чтобы я против, - протягивает он, стараясь не смотреть девушке в глаза, - но ты расстроена. - Эванс переводит на нее свой взгляд, глядя со всей присущей ему серьезностью. - А я не хочу снова стать тем, кого позже ты сможешь во всем обвинить. - Он заправляет прядь волос ей за ухо, уже начиная жалеть о сделанной глупости. Ночь могла бы закончиться намного лучше, чем началась, но ему нужно было включить дурацкую гордость и оттолкнуть единственную женщину, о близости с которой он грезил.
- Подожди здесь. Пойду поговорю с хозяином. Я быстро. - Джейк тут же выходит их машины, быстрым шагом направляясь в каморку администратора, заправляющего этим длинным некогда бараком с одинаковыми пронумерованными дверями. Разговор, как и обещал детектив, получился быстрым. Едва завидев Эванса, хозяин мотеля выдал ему ключ без лишних вопросов, пообещав, что ни одна душа не побеспокоит его и не узнает о его пребывании, столько сколько понадобится. Парень вернулся к машине, постучав по стеклу с пассажирской стороны, велел Лидии выходить. - Номер 5В, - заявляет он, вертя ключ на пальце, - даже денег не взял, - добавляет он самодовольно, отпуская смешок. Он сам уже точно не помнил, что сделал для хозяина мотеля, но главное, что тот видимо отлично помнит.
Найти нужную дверь не сложно и уже через пару минут Джейк щелкает выключателем, освещая небольшую, но чистую и довольно уютную, комнату с приличной кроватью, телевизором и дверью в ванную.
- Ну, как-то так, - протягивает он, пропуская Лидию вперед.

Отредактировано Jacob Evans (2015-10-30 17:19:38)

+1

10

Этот поцелуй абсолютно не вписывался в стандартную модель её поведения, но теперь вся жизнь казалась Лидии выдумкой и обманом. Сбитые настройки нервной системы выдавали поистине непредсказуемые результаты: ещё вчера она ни за что бы не решилась упаковать свои вещи в огромный чемодан и перешагнуть порог квартиры, намереваясь больше туда не возвращаться никогда и ни за что; ещё недавно она бы громко фыркнула и рассмеялась, скажи ей кто, что первым и единственным, кому она сможет позвонить, окажется Джейкоб (о, нет, постойте, она бы впала в самый настоящий ужас, если бы их связь... вернее, знакомство перестанет быть тайной); ещё пару месяцев назад она бы активно качала головой в отрицании самой мысли, что позволит любому другому мужчине коснуться её, что уж говорить об измене. А сейчас она сама тянулась вперёд, поддаваясь какому-то необъяснимому внутреннему порыву и нарушая все ею же установленные границы.
Это глупо, непростительно и необдуманно, но именно в этот момент кажется правильным в своей запретности. И на какой-то миг перестаёт существовать мир, в котором её брак расползается по швам, растворённых в ядовитом растворе лжи и предательства, исчезает Дик Портер с его недовольно сведёнными бровями и скользкой ухмылкой, исчезают последние годы, словно их никогда и не было; остаётся лишь тёплый салон автомобиля, окружённый вечерним мраком, остаются воспоминания об едва уловимом привкусе алкоголя на её губах в вечер их с Джейком знакомства, его ладонь, скользящая по её шее в это мгновение, и он сам, источающий искушение, которому она противиться не в силах. Чего совершенно точно не скажешь о нём самом. Он отстраняется, прерывая этот поцелуй, и Лидия тут же вспоминает, кто она такая. Исключительно правильная, безукоризненно принципиальная, чёрт возьми, и вовсе не та, кто спешит размазывать помаду о губы мужчины, с которым, по сути, не так уж и хорошо знакома, когда не прошло ещё и суток с громкого хлопка дверью за её спиной, ознаменовывающего ту точку, которую она ставила с намерением прекратить череду многолетнего обмана и предательства. У неё будто начинается приступ незамеченной за нею ранее клаустрофобии: автомобиль Эванса сразу кажется маленьким и неуютным, потому что из него никуда не деться, также как и не сбежать от укола чувства вины, ощутимого где-то под рёбрами. Лидия опускает взгляд, согласно кивая в ответ на слова Джейкоба, и старается сдержать горькую усмешку, что так и просит сорваться с губ. Подумать только: тот парень, который так беззастенчиво и открыто флиртовал с нею в баре и решительно стягивал с неё платье той же ночью, теперь разыгрывает роль заботливого целомудрия, не позволяя ей наломать дров. Как будто она и так уже не натворила дел. И всё-таки Джейк прав, и в этом и проблема. Ей совершенно не нравится оказываться на скамье проигравших даже сейчас, потому что она чувствует, как все крепления, сдерживающие механизмы и канаты перестают иметь на неё воздействие, а её прежде идеальная жизнь (точнее, её искусная иллюзия) окончательно выходит из-под её контроля.
— Да, прости, — выдавливает Лидия из себя, не поднимая взгляд даже тогда, когда Эванс осторожно убирает прядь волос ей за ухо — такой невинный жест, в любой другой момент считавшийся бы романтичным или даже несколько эротичным, теперь ощущается унизительным. Будто "прости, детка, с соплями и размазанной тушью по всему лицу ты немного не в моём вкусе", хотя Джейкоб совсем не имел этого. Наверное, правы те, кто так яростно уверяет о наличии у женщин особого вида логики, которая переворачивает всё сказанное и сделанное с точностью до наоборот. Она отворачивается к окну, он спешно покидает автомобиль — и это, пожалуй, лучшее, что могло произойти после столь неловкого момента. Лидия мысленно проклинает себя за свою же глупость и опрометчивость, старательно подавляя желание стукнуться пару раз головой о приборную панель, но Джейк возвращается быстрее, чем она всё-таки решается перейти к самоистязанию.
— Здорово, — бесцветным тоном проговаривает Лидия, выходя из машины и, чуть помедлив, захлопывает за собой дверцу. Ей не слишком-то хочется показывать свое разочарование несостоявшимся продолжением и недовольство собственным поведением, поэтому она тут же исправляется, надеясь, что Джейк не обратил внимание на столь резкую перемену в её тоне. — Удобно быть копом, оказывается, — в её голосе проскальзывают весёлые задорные нотки, и она надеется, что звучат они естественно, а не так натянуто, как кажется ей самой. — Жаль, что не 221B, — добавляет Портер уже более искренне, ловя на себе взгляд Эванса, распахивающего перед нею дверь номера. — Шерлок же, ну! Даже не сериал, а книга, — произносит она со смешком, переступая порог, и принимается оглядываться по сторонам, делая несколько неуверенных шагов вперёд и сцепляя руки в замок перед собой.
— А тут мило. Особенно для номера, за который не надо платить, — она проходится взглядом по шторам песочного цвета, вытертому от пыли (что уже было приятным сюрпризом и большой неожиданностью) комоду, на котором стоял телевизор, и неуверенно покусывает нижнюю губу, когда понимает, что кровать здесь всего лишь одна. То ли Джейкоб оказался не столь предусмотрителен, как она того ожидала, то ли... нет, от второго варианта пришлось сразу же избавиться, вспомнив, что он не хочет "стать тем, кого позже она сможет во всем обвинить". — Справа или слева? — до абсурдного смешной вопрос срывается с её губ, заставляя щеки вспыхнуть ярко-алым, а её саму — сосредоточенно приняться тыкать по кнопкам пульта, меняя каналы на включенном в первую же секунду после того,как эти слова прозвучали, телевизоре. — Если что, я во сне не дерусь и одеяло не отбираю, можешь не бояться, — неумело обращает она разговор в шутку, всё ещё будучи не в силах совладать с тем чувством неловкости, что заполняет её лёгкие до краёв. Решив, что хуже уже не будет, а если и срывать бинты — то сразу и одним рывком, Лидия пробегается пальцами вдоль ряда пуговиц, стягивая с плеч рубашку и оставаясь в тонкой майке — шёлк ведь мнётся, а выглядеть с утра так же плохо, как и чувствовать себя, ей совсем не хочется.

+1

11

Обычно приводя девушку в номер мотеля, у Джейка были определенные намерения и ожидания, но не сегодня. Ожидания может и были, но он старательно давал себе установку отказаться от подобных намерений, что, к слову, давалось ему совсем не легко, если даже и выглядело иначе. Впрочем, перед тем, как уединиться с девушкой, ему раньше не приходилось наматывать десятки миль по шоссе, буквально вырывать ее из лап какого-то дальнобойщика в пьяном угаре, и уж тем более отказываться от предварительных ласк в машине. Так что ни о каком типичном для Эванса поведении и речь не шла, сегодняшний вечер возможно откроет парня с новой стороны.
Он обводит комнату взглядом, стараясь не наблюдать за действиями Лидии, которая, вторя ему, оценивает обстановку, что мало напоминает пятизвездочный отель или ее явно уютную спальню в семейном гнездышке. Но выбирать девушке не приходится и это отражается у нее на лице в виде смирения и улыбки.
- Не высший класс, но и не совсем дыра, - комментирует Эванс ее слова, невзначай пожимая плечами. - Дела здесь видимо идут неплохо, раньше тут было хуже, - он рассуждает скорее для себя, чтобы занять чем-то мозг и не проваливаться в неловкие паузы. Прагматичная часть него уже прикидывает, как еще можно раскрутить хозяина, раз он так поднялся, но Джейк одергивает себя, заключая, что тот выплатил свой долг, не отказав в нужный момент, и требовать большего уже наглость, к которой ему на удивление не хочется вдаваться. - По крайней мере есть где переночевать, - добавляет он, засовывая руки в карманы джинсов. Его взгляд падает на заправленную кровать одновременно со взглядом Лидии, который она тут же переводит на парня. В ее глазах он читает вполне определенный вопрос и уже корит себя за то, что не уточнил по поводу наличия в номере второй кровати. Ситуация снова выплывает в границу неловкости. Девушка вполне может посчитать, что это было его намеренным расчетом, учитывая, какого она о нем мнения. Джейк чешет затылок, пытаясь подобрать такой ответ, что будет и логичным, и не вызовет у брюнетки вспышки негодования, а это задача сложная. Особенно, когда она начинает раздеваться у него на глазах, с невинным выражением на лице, сбрасывая с плеч рубашку и оставаясь в тонкой, почти прозрачной маечке. Парень сглатывает, стараясь сохранить невозмутимое лицо. Лидия, будто намеренно, пытается соблазнить его: то поцелуи ни с того, ни с сего, то легкий стриптиз; что дальше? Ему и так сложно сдерживаться рядом с ней, а она делает это и вовсе невыносимым. Эванс оглядывается по сторонам, ища помощи, и его будто осенило.
- Ты кажется была голодна? - старательно отводя от нее взгляд куда угодно, лишь бы не смотреть на гладкую кожу ее плеч и не падать в ложбинку между грудей. - Схожу принесу чего-нибудь перекусить. - Он вылетает за дверь так быстро, что у него почти кружится голова. Стоя на пороге, все еще не выпуская дверную ручку, молодой человек терзается сомнениями, не наплевать ли ему на свою гордость и все правила, что он напридумывал, и не войти обратно, поддаться соблазну - вернуть Лидии ее поцелуй сполна, стянуть с нее эту дурацкую майку и не делить кровать на стороны, попеременно меняясь в течение ночи. Но нет, он глубоко вдыхает прохладный ночной воздух, прочищающий ему мозги, и вспоминает, что не даст Лидии повода вновь считать его подлецом, воспользовавшимся ситуацией.
Вернувшись через полчаса с пакетом полным китайского фастфуда, Джейкоб втайне надеялся, что девушка уже уснула под звуки старого черно-белого кино, идущего по кабельным каналам. Но, открыв дверь, он обнаруживает Лидию, все так же переключающую каналы, словно посреди ночи вдруг найдется увлекательное шоу или премьера нового фильма с Крисом Хемсвортом и его бугристыми мышцами в главной роли. Стерев легкое разочарование с лица, Эванс закрывает за собой дверь за замок и цепочку, на всякий пожарный, и принимается вынимать из пакета коробки с едой.
- Не знал, что ты любишь, так что взял всего понемногу, - он оглядывается в поискал стола, но такового в номере не оказывается, так что раскладывает добычу прямо на покрывало. - Тут лапша, свинина в сладком соусе, острый цыпленок, блинчики с грибами и... - парень вертит упаковку перед глазами, пытаясь понять, что ему всунули, и издает смешок, - и печеньки с предсказаниями. Дурость какая, - бросает пакет на кровать, в уверенности, что его будущее уж точно не смогут знать какие-то хрустяшки из пресного теста, ведь в последнее время его мотает из стороны в сторону, словно станок его судьбы попал в серьезный шторм и не может нормально работать. Джейк вытряхивает со дна пакета китайские палочки и пластмассовые вилки, салфетки, бутылку миниралки и пакетик сока. [float=right]http://funkyimg.com/i/23PNQ.gif[/float]Он выпрямляется, обрывая свое намерение сесть на край кровати, и бегает глазами по сторонам, как будто, даже просто сидя на одной кровати с Лидией, его сдержанность под угрозой. Взгляд парня падает на потертое громоздкое кресло в углу, куда он тут же и направляется, подтягивая его ближе, тем самым вздымая облако пыли из давно нетревоженной обивки. - Вроде удобное, - прямо врет Эванс, похлопывая по пыльным подлокотникам, - думаю, в нем и спать будет отлично. - Лучше пожертвовать сном, чем постоянно чувствовать себя, как на динамите, да и вряд ли Джейку вообще удастся уснуть этой ночью. Он побудет с Лидией до утра, просто чтобы ей было спокойнее, а потом уйдет. Только, если она не попросит его провести эту ночь иначе.

Отредактировано Jacob Evans (2015-10-30 17:28:56)

+1

12

Наблюдать за реакцией Эванса на происходящее было по меньшей мере забавно: растеряв привычной уверенности, он неловко мялся у порога, не решаясь шагнуть вглубь комнаты, осторожно подбирал слова, словно любая произнесённая им фраза тут же возложит на его плечи груз небывалой прежде ответственности, да и вообще весь его вид так и говорил о том, как некомфортно он ощущает себя здесь и сейчас, будучи вытесненным из своей привычной тарелки и подсаженный к Лидии, для которой всё это было столь же непривычным и потому сковывающим. Она не была уверена, что именно вводит её в состояние некоего ступора, не позволяя мыслить чётко и ясно и действовать решительно и с осознанием собственных действий: то ли это мысли о серьёзном скандале дома и предательстве супруга спутывались в клубок и поселяли в её черепную коробку очередные заблуждения, то ли присутствие Джейкоба мешало все карты и превращало и без того сложную ситуацию в нерешаемый математический пример с множеством переменных. Портер старалась максимально расслабиться и вести себя естественно, но ничего из ею предпринятого и исполненного не походило на привычное развитие действий. Впрочем, именно рядом с Джейком ни о каких привычках и речи быть не могло, уж слишком часто (читай: абсолютно всегда без исключений) он пробуждал в ней неизвестные прежде реакции как характера, так и организма. Даже сейчас, когда в самый раз было зарываться с головой под одеяло, размазывать тушь об источающие аромат стирального порошка наволочки на мягких подушках и протяжно реветь белугой о том, какая она неудачница и как же подло с ней обошлась судьба, девушка ощущала лишь необъяснимое притяжение к Эвансу, словно он был магнитом, направленным в её сторону. И именно это её беспокоило больше всего. Сама неправильность расстановки приоритетов казалась возмутительно неправильной, но в то же время парадоксально верной. Абсурд да и только.
— Хуже? — переспрашивает Лидия таким тоном, будто хочет сказать "да куда уж хуже, издеваешься что-ли?", но на самом же деле вопрос этот был задан исключительно на автомате, лишь бы заполнить неловкую паузу, коих в последнее время стало слишком много. — Нет, правда, здесь мило, — отличное определение, когда "хорошо" звучит слишком громко. Здесь не было паутины по углам, зеркало в ванной не украшали мыльные разводы, да и в целом здесь было в сотню раз уютнее, чем в пустой квартире с хорошим ремонтом, но пропитанными безысходность и безнадежностью стенами. И, конечно же, Портер мысленно отрицает, что дело может быть в компании Эванса, хотя так оно по сути и есть. — Мне нравится.
Присев на край постели (пружина из поскрипывающего матраса тут же ощутимо впилась в пятую точку, давая знать то ли о себе, то ли о том, что "просто кто-то слишком много ест") и стянув с плеч блузку, Лидия со всей присущей ей сосредоточенностью принялась разглаживать невидимые и несуществующие складки на шёлковой ткани. Сам жест лёгкого стриптиза изначально казался ей невинным и не провоцировал появление никаких сакральных мыслей, однако лишь тогда, когда взгляд Джейкоба принимается скакать по всем стенам, полу и потолку, избегая пересечения с её собственным, Портер опускает глаза и понимает, что вид у неё весьма вызывающий и не располагающий к беседам о высоком. Она тут же заливается алой краской от смущения, потянув вверх край покрывала, и смущенно откашливается, мысленно проклиная себя за такую несообразительность. Всё это напоминает сцену из дешёвого комедийного сериала, главные герои которого соревнуются в неловкости и никак не могут признать очевидного влечения, а Лидии меньше всего хочется усложнять и без того непростые отношения с Джейком и с собственной совестью, в общем-то, тоже.
— Эм... да? А, да, — она часто кивает головой, подкрепляя свои слова, и как только за Эвансом захлопывается дверь, Портер откидывается назад на матрас, закрывая лицо ладонями и мечтая провалиться под землю со стыда. Спустя пять минут и миллиарда проклятий в свою же сторону, она, наконец, решает воспользоваться моментом одиночества и направляется в ванную, смывая с лица остатки макияжа, теперь больше походившего на клоунский раскрас для Хэллоуина, и отправляя в слив все свои гнетущие мысли вместе с мутной водой. О том, что делать дальше, она подумает завтра; сейчас же ей нужен перерыв и возможность отвлечься.
Небольшой телевизор не радовал многообразием каналов, но сидеть в абсолютной тишине Портер не хотелось, поэтому она упрямо жала на кнопку, гоняя трансляции по кругу, будто надеялась, что на сотый раз все высшие силы сжалятся над нею и подкинут в качестве релаксанта для мозга очередную мыльную оперу или старый голливудский фильм. Но чуда не случалось, и как назло сна не было ни в одном глазу, так что отключиться и пережить эту ночь в нежных объятиях Морфея (и только него!) никак не представлялось возможным.
Дверной хамок щелкнул, заставив её подпрыгнуть на краю постели: отпустить параноидальные мысли так и не удалось, и она боялась, что в любой момент в номер ворвётся Портер с явным намерением утащить нерадивую беглянку обратно в Сакраменто. Но, к счастью, на пороге возник Джейкоб, нагруженный пакетами, от которых исходило тепло и убийственная смесь ароматов, вызывающих обильное слюноотделение. Заметно оживившись и обрадовавшись такой встрече (с едой, конечно же, не с Джейком, нет, вовсе нет), Лидия поджала колени, протягивая руки к множеству коробочек и упаковок.
— Нееееет! — она приложила ладонь к груди, удивленно и совершенно искренне округлив глаза и таращась на Эванса так, словно тот только что признался ей в убийстве президента. — Только не говори мне, что ты не веришь в печеньки! — она тут же ловким движением вскрыла картонную упаковку, вытягивая одно из лакомств, чтобы надломить его и вытащить свёрнутое в трубочку предсказание. — Даже я в них верю, хотя вся эта магия — сущий бред. Но печенье никогда не ошибается. Почти, — Лидия разматывает бумажку, параллельно с этим запихивая половинки печенья в рот, отчего сразу же становится похожей на хомяка, прокравшегося в амбар. — "Вас ждут большие перемены," — читает она вслух и победно вскидывает кулак в воздух. — Видишь, печенька всё знает! На, попробуй, — она протягивает Джейку коробку, выжидательно смотря ему в глаза. — Бери. Печеньку, — разбивая простую фразу на слова, приказным тоном произносит она, прищурившись и будучи уверенной, что выглядит очень серьёзно. Но это, конечно же, было не так, совсем нет.
Краем глаза она замечает, как Эванс колеблется, не зная, может (стоит ли?) опускаться рядом с нею на кровать, а после решительно совершает рывок в сторону кресла, что даже внешне не внушает доверия и грозится развалиться на составляющие в любой момент. Портер закатывает глаза и несогласно покачивает головой в ответ на реплику парня. У неё в голове не укладывается, что вдруг пошло не так, что он вдруг перестал подкалывать её и отпускать двусмысленные шуточки, зато начал шарахаться, как от огня. Она бы решила, что с ней что-то не так, но её отражение в зеркале каких-то пятнадцать минут назад опровергало эту догадку.
— Джейкоб, — выдыхает Лидия, устало опустив плечи и подняв на него взгляд. Она не так часто называла его по имени, словно мстя за тот вечер, когда он представился ей совершенно иначе, и теперь сама не могла поверить, что это её голосом и интонацией окрасились эти звуки. — Перестань. Иди сюда, — она протягивает ладонь, перебирая пальцами в воздухе, словно поторапливая его, а потом вскакивает с места, обхватывая его за запястье, и требовательно тянет на себя. — Я за равноправие. Либо ты ложишься со мной в одну постель, либо нам придётся спать в кресле. А это значит, что я буду сидеть у тебя на коленях, — она сама поражается той смелости, с которыми срываются эти слова, но ей надоело ломать комедию. Как ни крути, как ни отнекивайся и ни отрицай, но их отношения сразу пересекли ту черту, когда нужно быть друг с другом подчёркнуто вежливыми и бояться нарушить границы, коих уже давно не существовало. Давно пора признать, что ни один из них не может сопротивляться тому притяжению, что нарушает все существующие законы физики, но что основано на химии в чистом виде. — Если тебе, конечно, второй вариант не кажется более заманчивым. Выбирай сам.

+1

13

Чем ближе была Лидия, тем выше, казалось, поднималась температура его тела, и росло напряжение в мышцах, сковывая движения до нервной дрожи в кончиках пальцев. Тело Джейка реагировало на нее произвольно, не консультируясь с мозгом, и не интересуясь мнением самого парня, а надо ли оно ему вообще. Он терялся в миллионе противоречивых ощущений и чувств, не зная, какому из них стоит верить и какому можно поддаться, чтобы не тратить силы на сопротивление всему и сразу. Парень вообще не привык идти против своих желаний или разделять свои действия на "хорошо" и "плохо", он обычно шел по накатанной, отдаваясь течению и не задумываясь о последствиях. Но такая тактика не срабатывала с Лидией, чья натура шла полностью вразрез с его собственной, подвергая сомнениям стиль его жизни и поведение в целом. С ней он не мог больше быть просто Джейком из бара, потому что в его представлении она давно перестала быть девушкой на одну ночь, превратившись в кого-то, не имеющего определенного статуса, но занимающего важное место в его жизни. Но и это самое место было чем-то эфемерным, призрачным, пока даже его чувства оставались незавершенными, неосознанными до конца.
Даже в глазах Лидии читается искреннее удивление, хотя она не знает и половины вещей, присущих натуре Эванса. Она смотрит на него с хитрым прищуром, забавляясь, с долей издевки и где-то настойчивости, и парень уже чувствует себя неуютно под этим взглядом, потому что обычно он ловит на себе совершенно другие. Девушка ребячится и Джейк не может понять, скрывает ли она таким образом свое плохое настроение, или ей действительно весело. Одна из причин, по которым ему нравится Лидия, - она не из тех, кого легко предугадать, он не может читать ее, как других простушек, не способных заинтересовать его больше, чем на полчаса, которые он тратит, чтобы раскусить всю их подноготную. Лидия другая. В один момент она наивна и искренняя, в другой - серьезна и прямолинейна, а порой перескакивает с одного образа на другой так быстро, что Эванс не успевает уловить общий настрой, чтобы подстроиться и выбрать манеру собственного поведения. Она держит его в тонусе, заставляя постоянно быть наготове, пытаться предсказать ее действие или настроение, подмечая мелочи, запоминая мимолетно слетевшие фразы, быть внимательным к ней, чтобы не упустить что-то важное. Медленно, но уверенно, она завоевала его интерес и всецелое внимание, даже не прилагая намеренных усилий.
Парень недоверчиво выгибает бровь, глядя на наигранное возмущение на личике брюнетки. Ему сложно сдержать улыбку, но он старательно сохраняет выражение "кирпича" на своем лице, наблюдая, как Лидия разламывает печенье причудливой формы, тщательно разглаживает спрятанную в нем бумажку и запихивает обломки хрустящего теста себе в рот. Сложно поверить, что подобный жест может казаться сексуальным, но Джейк мог бы поклясться, что один только издаваемый нею хруст заводил его. А может он так сильно хотел эту женщину, что его возбуждало любое ее действие, независимо от уровня нелепости. Она протягивает ему коробку с оставшимся печеньем, якобы предназначающимся ему, но Эванс брезгливо морщится, скрещивая руки на груди. Словно прочесть свое предсказание, означало бы заведомо поверить ему, а Джейкоб не привык доверяться Судьбе, строя жизнь собственными руками. Но Лидия настаивает и он сдается, лишь бы не начала плеваться крошками, пыхтя от негодования.
- Да ну бред это все, - недовольно бурчит молодой человек, запуская руку в коробку и доставая со дна печенье. Уже давно никому не удавалось заставить его делать то, чего он не хотел. Работа не в счет, там он обязан подчиняться приказам, но и с этим Эванс умудряется халтурить. Просто Альварадо дает идиотские указания! Запишите это в счет оправдания. Парень выуживает бумажку из обломков теста, которые тут же отправляются обратно на дно упаковки, и со скептическим выражением на лице разворачивает, чтобы пробежаться глазами. "Неверный выбор приведет к неприятностям". Обалдеть, как полегчало! - Ну я же говорил... - бурчит Джейк, комкая бумажку в ладони и пряча ее в карман джинсов, не озвучивая предсказание вслух, и откидывается в кресле, которое успел возненавидеть за прошедшие в нем пять минут.
Лидии не нравится его позиция, в ее взгляде та же настойчивость, что проявляется в голосе. Эванс искренне удивлен проявлениями ее характера, которых он раньше не замечал. То ли она заметила, что при желании может вертеть ним, то ли в их с Портером семье вовсе не Дик был тираном, вопреки наивному мнению Джейкоба. Он удивленно вскидывает брови, пытаясь понять, действует девушка чисто из вредности, чтобы последнее слово было за ней, или она преследует какие-то другие цели, не связанные с человеческим сочувствием и добротой душевной. Она хватает его за руки, словно может таким образом поднять парня с кресла, но тот лишь ухмыляется. Его так и подмывает выдать сальную шуточку или подтрунить над разбушевавшейся Лидией, и он перестает видеть смысл в том, чтобы сдерживаться.
[float=right]http://funkyimg.com/i/24WpW.gif[/float]- Я не понял при чем тут равноправие, но, - он лукаво поигрывает бровями, напуская похабную усмешку, - ты как-то слишком настойчиво пытаешься затащить меня в постель. - Из груди Джейка вырывается глубокий искренний смех. Он и правда чувствует себя в этот момент легко и непринужденно, перестав делать вид, что между ним и Лидией никогда ничего не было и он просто друг, пришедший ей на помощь в нужный момент. Он смеривает ее взглядом, скользнув по тонкой маечке, плотно облегающей грудь, и коварно улыбаясь, прищуривает глаза. - Довольно неплохой вариант на самом деле, - протягивает он задумчиво и резко тянет девушку за руки на себя, ловко усаживая себе на колени. - Ну как тебе? - выдыхает он ей в лицо, что оказалось совсем рядом с его. Аромат ее кожи щекотал ноздри и Джейк бездумно протягивает руку, проходясь по ее шее кончиками пальцев там, где ощутимо учащенно бьется ее пульс. Парень встречается с Лидией глазами, просто продолжая смотреть в них, не отводя взгляд и не ощущая никакой неловкости. - Я мог бы провести так всю ночь, - шепчет он, смотря девушке в лицо, и легко пробегая пальцами вдоль ее спины, ощущая едва заметное покалывание на кончиках. Ни проблеска шутливости в его серьезных глазах, пока его лицо не искажается в гримасе. - Но только не на этом кресле, оно действительно ужасное, - Эванс выгибает спину, чувствуя, как через давно просевшую обивку в его позвоночник и задницу впился деревянный каркас старого кресла, стоявшего в номере даже не для красоты, а чтобы место не пустовало. Молодой человек, деланно кряхтя, встает, легко поднимая Лидию на руках, словно она весит не больше, чем перьевая подушка, и перекладывает ее обратно на кровать, без прежнего стеснения заваливаясь рядом. - Ты права, тут намного удобнее, - подтягивается он на локтях и нависает над девушкой, проводя носом по ее подбородку. - Скажи честно, что скучала по той нашей ночи. - И даже если его выбор неправильный, Джейкоб готов к предсказанным неприятностям. В конце концов, что может знать чертово печенье!

+1

14

Лидия Портер верит в предсказания, написанные на свернутом в трубочку клочке бумаги, вопреки собственным убеждениям: сейчас, когда её некогда идеальный хрупкий мирок балансирует на тоненькой ниточке, зависнув над глубокой пропастью, ей нужно хоть немного веры в лучшее, пусть и такой глупой и совершенно ненадёжной. Она прекрасно понимает, что эти пророческие строки таковыми вовсе не являются, будучи штампованными фразами-клише, предназначенными чисто для забавы верящих в чудо или фанатично повернутых на мистике обывателей, и всё равно старательно убеждает себя, что если во что-то поверить очень-очень сильно, то оно обязательно станет правдой. Всё-таки самовнушение оказывает на подсознание значительный эффект, выдавая желаемое за действительное, и Лидии и правда хочется, чтобы в её жизни наступили обещанные печеньем перемены. Она хочет открыть завтра утром глаза и сделать глубокий вдох, понимая, что в её жизни начинается новая, лучшая глава. Но чтобы исполнить это своё маленькое желание и проверить его на практике с первыми солнечными лучами, для начала нужно уснуть, а сидящий в кресле Джейкоб, усердно изображающий комфорт, лишь только мешает сосредоточиться. Впрочем, проблемы с концентрацией в его присутствии стали делом обычным, она даже почти привыкла и приняла это как неотъемлемую часть их отношений. Называть их постоянные словесные перепалки, призванные за раздражением и недовольством скрыть заинтересованность и влечение, отношениями, в общем-то, тоже.
Она и сама не замечает, в какой момент её фразы, произнесённые совершенно без какого-то особого подтекста, стали звучать столь двусмысленно, а все действия — неоднозначно выглядеть. Печенье тому свидетель, она настаивала на перемещении Эванса в постель едва ли не с материнской заботой, всерьёз беспокоясь о том, не будет ли болеть у него спина поутру, не затечёт ли шея и далее по всем пунктам списка неподдельных переживаний. Ладно, хорошо: может быть (вполне возможно, но точно не доказано!), она ещё и немного (совсем слегка, так, чуточку, самую малость) не хотела спать на новом месте в гордом одиночестве, боясь, что последнее станет теперь её постоянным спутником: как Новый год встретишь, так его и проведёшь — и плевать, что сегодня не переходная ночь с декабря на январь, для неё точка отсчёта новой жизни начинается именно сейчас. Посему уснуть, деля одну постель с Джейком, кажется перспективой не такой уж и плохой, даже наоборот; ну, разумеется, только в том случае, если он не храпит во сне — проверить этого после их крайне близкого знакомства ей так и не довелось, — или не разговаривает, ибо в таком случае, Лидия была уверена, от него можно будет услышать нескончаемый поток сарказма и подколов в её сторону даже сквозь чары Морфея. Так или иначе, отступать от своего она намерена не была; Эванс, судя по тому, как продолжал вжиматься в кресло и будто нарочно не сдвигаясь ни на миллиметр — тоже. Прекрасно, просто прекрасно! Венчала весь этот спектакль абсурда спелая вишенка в виде его язвительных фраз, которые смущали девушку, заставляя заливаться алой краской и невнятно что-то лепетать себе под нос.
— Я же не в том смысле, — опешив, протягивает Лидия, растерянно хлопая глазами и лишь пару мгновений спустя поняв, что всё ещё держит Джейка за запястья, будто и впрямь может выдернуть его из облюбованного кресла. Она разжимает пальцы, отпуская его, но не отходит, продолжая стоять непозволительно (для всё ещё замужней, хоть и обиженной, порядочной женщины) близко. — А равноправие потому, что если на постели спать буду я одна, то это дискриминация: ты не обязан отказывать себе в удобствах лишь потому, что... — сформулировать, чем же именно является это самое "что" (наличием члена или отсутствием груди), она так и не решается, вновь смутившись и отмахнувшись от парня, с издевательской улыбкой наблюдавшего за сменой цвета её лица. — Ой, ну тебя! Хватит спорить уже, — и вот тут можно ввернуть фразу "я баба, так что в этой битве ты заведомо проиграешь", но вот как раз на эти слова ярые феминистки и взбунтуются, пойдя на Портер с заточенными шпильками и грозясь заколоть её пилочками для ногтей. — И вообще, когда это ты противился? — в их общении уже заложилась одна нерушимая традиция, согласно которой она то в шутку, то всерьёз попрекает его особой неразборчивостью в связях, имея об оных весьма расплывчатое представление, основанное по большей части на догадках. Изменять самой себе она не собиралась (вот Дику Портеру разок-другой... нет, стоп, речь вовсе не об этом) и уже готова была продолжить мысль, но пол вдруг как-то внезапно ушёл из-под ног: не очень грациозно рухнув на колени Эванса, Лидия совсем уж потеряла и ход собственных мыслей, и осознание происходящего. Всё, что она видела сейчас перед собой — лишь его глаза, и взгляд Джейка был более чем просто красноречивым, отражая все его желания и намерения. Она нервно и шумно сглотнула, чувствуя себя катастрофически неловко и не зная, как себя вести и что делать дальше. Да, печенье и правда не ошиблось: перемены настигали её с небывалой скоростью, потому что никогда ещё в своей жизни Мэрин (ибо какая теперь из неё Портер?) не ощущала такую смесь из смущения и вскипающего в крови желания запретного плода. Её глаза блуждали по лицу Джейкоба, изучая каждую чёрточку и задерживаясь на губах чуть дольше; предохранители отказывали, сила притяжения росла, а мысли в голове постепенно растворялись, переставая тревожить... и магия момента была разрушена.
— Я же говорила! — победно воскликнула она, пытаясь скрыть за этой фразой разочарование, которое испытывала вопреки собственному желанию. Джейкоб влиял на неё поразительным образом: рядом с ним ей не удавалось быть Лидией Портер — серьёзной, сосредоточенной, уверенной в себе и просчитывающей свои действия наперёд, но вот Лидией Мэрин — стеснительной, несобранной, несущей всякую чепуху — это она могла, даже не прилагая усилий. Смена локаций вновь происходит столь стремительно, что она упускает те короткие значимые моменты, когда случаются эти перемены: ещё пару секунд назад она неловко ёрзала у Джейка на коленях, молясь случайно на наткнуться на вставшую между ними преграду (о боже, сколько в ней самоуверенности), а теперь оказывается прижатой лопатками к матрасу, одна из пружин которого тычется ей в поясницу. — И снова: я же гово... — Лидия осекается, не успев завершить фразу, и так и замирает с приоткрытым ртом, потому что Эванс снова слишком близко и теперь уж точно не намерен играть в примерного мальчика. Она старается не двигаться, прикидываясь бревном, лишь бы только не позволить себе сделать то, о чём будет жалеть впоследствии, но его вопрос сбивает её с намеченного курса на напускную фригидность. Она поднимает на него глаза, задумчиво прикусывает губу, не задумываясь об эротизме этого нехитрого действа, и шумно выдыхает вновь, покачивая головой, но не отводя взгляда. — Ты вроде не хотел давать мне наломать дров, нет? — спрашивает она, уклоняясь от ответа, но понимая, что избежать его совсем не получится. Ладонь Лидии опускается Джейку на шею, скользит вверх по его волосам и останавливается на затылке — девушка не притягивает его к себе, но и не отталкивает, потому что и сама понять не может, чего же хочет: его или сохранения рамок приличий. — Не скучала, — отвечает она честно, отрицательно качнув головой, но тут же добавляет, — что вовсе не исключает того, что я запомнила. И, быть может, даже повторила бы при удобном случае. Но сегодня не он, — ей и впрямь не хочется портить всё окончательно: это тот случай, когда лучше не допускать ошибку, чтобы не жалеть о содеянном поутру. Она приподнимается, коротко касаясь губами губ Джейка, и мягко подталкивает его ладошками в грудь, отстраняя от себя. — Не будем осложнять вечер, хорошо? Спокойной ночи, — она пожимает губы в извиняющейся улыбке и переворачивается набок, к нему лицом, подкладывая ладошки под щёку и закрывая глаза. Но спать совершенно не хочется.
А вот назвать себя идиоткой и пожалеть о сохранении своей никому не нужной морали — это да.

Отредактировано Lydia Porter (2015-11-29 19:20:05)

+1

15

Чувствовать тепло ее тела, вдыхать запах волос, скользить взглядом по пересохшим губам, по которым она непроизвольно проводит языком, разжигая его ощущения еще больше - это правильно. Джейку в этот момент не приходит в голову ничего лучше, чем поддаться соблазну, наплевать на условности и привычно отдаться течению, не задумываясь, куда оно их занесет. Из его головы постепенно улетучиваются все рациональные и прагматичные мысли, по мере того, как они уступают место любованию ее красотой, о которой она даже не подозревает в полной мере, и желанию, что растет с каждой секундой, независимо от его хоть и слабого, но все еще сопротивления очевидному влечению. Лидия тяжело дышит, смотря на парня с долей неких опасений, но с тем же огоньком в глазах, который горит в его. Эта ночь не похожа на ту, когда были полностью забыты правила и обстоятельства, когда они были друг для друга никем, не более, чем мимолетным утешением, утолением потребностей, эгоистичным и порочным; сегодня они знаю друг друга, так или иначе, понимают, чего стоит ожидать, и чем для них это может обернуться. Сегодня их выбор будет осознанным, без давления ситуации и необдуманных прыжков в омут кому-то назло, только честные желания, отпущенные на свободу.
Эванс хочет услышать от Лидии, что она думала о нем, хочет знать, что не только он все это время был одурманен ею, не имея возможности выкинуть ее из головы, невольно прокручивал события той ночи и втайне мечтал, что она не будет первой и последней. Он хотел, чтобы она прошептала ему, как хорошо ей было тогда, как ни с кем и никогда, что та ночь и правда заставляет ее хотеть отмотать время назад и пережить все заново. Ему хотелось бы услышать их ее уст именно это, но парень прекрасно понимал, что даже, будь это правдой, Лидия слишком правильна и скромна, а так же подавлена произошедшим, чтобы признать это. Ей не станет смелости, заявить о своей порочности, от которой она так старательно открещивается, прикрываясь образом отчаянной домохозяйки, в которую привыкла играть за последние пять лет.
Ладонь девушки ложится на его шею, посылая легкие разряды тока по его телу легкими прикосновениями, и что-то в ее взгляде заставляет Джейкоба усомниться в своем предположении и на секунду поверить, что она вернется к образу податливой и сексуальной незнакомки, которой была в вечер их знакомства. Он прижимается небритой щекой к ее запястью, усмехаясь ее словам, что звучат даже с оттенком легкой обиды.
- Да, не хотел, - с улыбкой отвечает он, отводя насмешливый взгляд, полный необъяснимого чувства гордости, - но никто не говорил, что что-то мешает мне их наломать. - Эванс смотрит на Лидию серьезным взглядом, будто давая негласное обещание, что возьмет всю вину на себя, что это будет его решением, в которое он лишь втянет ее, его ошибка, если все пойдет не так хорошо, как кажется в эту минуту. Это обещание должно было лишить ее страха ошибиться, но столкнуть его в пропасть ее возможной немилости, из которой ему едва удалось выбраться. Джейк готов был рискнуть, хоть ему и понадобились пара десятков миль и несколько часов, проведенных на иголках, чтобы понять это.
Ее слова воодушевляют парня ровно пятнадцать секунд, заставляя прижаться к ней теснее и успеть представить, как злополучная маечка будет валяться где-то на спинке трухлявого кресла. Лидия умудряется убить все его возбуждение одним ударом, после которого упало не только настроение. Она оставляет на его губах целомудренный поцелуй и это тот случай, когда он является одновременно и отворотом и лучиком надежды, и отстраняется, укладываясь на бок и глядя на молодого человека, словно ничего не произошло. Эванс откидывается на спину, ложась рядом, и не скрывает разочарованного вздоха. Вот почему он не имеет дела с правильными и хорошими девушками, рядом с которыми закрадываются мысли о том, чтобы остепениться, завести семью, детей и золотистого ретривера. Они слишком любят все усложнять, а происходящее - наглядный пример их неизменного девиза "возбудим и не дадим". И Джейкоб головой как бы и понимает, что она права, не лучший момент для того, чтобы придаваться низменным утехам, забив на все на свете, но в то же время его до жути бесит, что приходится вообще задумываться о правильности своих действий, чего он никогда не делал, пока не встретил Лидию, прости Господи, пока еще Портер.
- Куда уж дальше усложнять то... - бормочет парень себе под нос, переворачиваясь на бок лицом к Лидии. Она не спешит пока засыпать, глядя на него в тусклом свете торшера, и в складывающейся ситуации Джейк замечает и некоторые плюсы. Она хочет, чтобы он был рядом, пусть и не так близко, как ему бы хотелось, но она не оттолкнула его, оставив надежду на то, что будущее по-прежнему в их руках. Эванс подкладывает локоть под голову, смиряясь со своей участью, и протягивает свободную руку к лицу девушки, откидывая с него упавшую прядь волос, и поглаживает ее скулу большим пальцем. - Спокойной ночи. Надеюсь на этот раз ты не сбежишь до утра. - Он улыбается, продолжая смотреть на Лидию, и начиная игру "кто первым закроет глаза".

+1

16

Следуя свойственной большинству среднестатистических женщин манере совершать поступки, опираясь на эмоциональную составляющую, а не голос разума и банальную логику, Лидия должна была уже сейчас бороться с пуговицами рубашки соблазнительного парня, нависшего над нею и всем своим видом дающего понять, что хочет от неё вовсе не светских бесед и обсуждения постоянно меняющегося курса доллара. Должна была, но не станет, ибо, какой бы обыкновенной и вряд ли чем-то явно выделяющейся на фоне бесчисленного множества ей подобных она ни являлась, собственный курс морали для неё оставался неизменен и отклоняться от него, чтобы доказать свою независимость от мужа, которому сейчас явно плевать на неё и то, чем она занимается, где и с кем, в планы Портер не входило. Стоит признать, что ничего из произошедшего сегодня не было частью её ожиданий: она, как делала это всегда, поутру сварила в турке ароматный кофе, подала к столу румяные и идеально поджарившиеся с обеих сторон тосты с джемом, поцеловала супруга в щёку на прощание, привычным и отработанным до автоматизма жестом расправив воротничок его рубашки — все события напоминали тысячу точно таких же, предшествующих этим каждое утро на протяжении вот уже нескольких лет, и она была уверена, что так же будет разливать горячий бодрящий напиток и размазывать вишнёвое повидло завтра, через неделю, месяц и год. Внутри неё жила наивная вера в лучшее, и потому Лидия была убеждена, что её глупые подозрения развеются с первым же звонком Джейкоба, и жизнь её снова вернётся в прежнее русло, если и вовсе не станет лучше, чем была когда-либо. Но она не учла, что с того момента, как Эванс нескромно ворвался в череду размеренных будней, перевернув всё с ног на голову и вывернув её мир наизнанку, всё стало идти совершенно не так, как она того желала. И его долгожданный звонок лишь стал тому очередным подтверждением, запустив череду резко сменяющих друг друга событий, которые сравняли с землёй остатки доверия к супругу и привели её сюда, в этот богом забытый мотель на окраине города, в объятия парня, о котором она, как бы ни старалась впускать его в свои мысли, думала всё чаще.
Поддаться ему было бы легко. Кокетливо улыбнуться, потянуться вперёд, ловя его губы и увлекая в страстный поцелуй, стянуть с него слои совершенно ненужной, лишней сейчас одежды и позволить снова управлять ею — всё это не составило бы труда и стало бы воплощением тех желаний, в которых она сама боялась себе признаться, не желая признавать факт своей измены уже вовсе не физической — духовной. Её тянуло к Джейку вовсе не потому, что он был хорош, слишком хорош, чтобы забыть его на следующее утро или неделю спустя; не встреться они вновь никогда больше, она, возможно, и решила бы, что эта случайная интрижка — ошибка, совершить которую одновременно было постыдно и приятно (и последнее в большей степени), но ей, наверное, всё же повезло. Ей нравилось в нём всё, начиная возбуждающей вспыльчивостью, к которой она не привыкла, и завершая раздражающим сарказмом, неизменно направленным в её сторону, и она всё чаще в моменты их коротких встреч ловила себя на мысли, что ей этого мало и она хочет знать о нём больше. Но все эти раздумья быстро стирались и терялись в ворохе будничных забот, звонков Дику Портеру и торопливого приготовления ужина, чтобы порадовать супруга и загладить перед ним вину, ощущение которой стало непреходящим. И даже сейчас, когда все точки были ею расставлены, а финальные черты проведены, призрачное присутствие мужа Лидия ощущала слишком явно, чтобы идти на поводу у своих слабостей. Ей не хотелось быть разбитой и отчаявшейся настолько, чтобы кидаться на шею протянувшего руку помощи парню — какая-никакая, а гордость у неё всё же оставалась. И об этом она пожалеет слишком быстро.
Она прикрывает глаза, надеясь уснуть как можно скорее — сегодняшний день вытянул из неё все силы, но сна, как назло, ни в одном глазу, и что-то подсказывает ей, что причина вовсе не в переживаниях, не желающих оставить уставший разум в покое, а в исходящем от парня, растягивающегося на соседней подушке, тепле. Лидия открывает один глаз, прищурив второй, и украдкой наблюдает за Эвансом, который сейчас так близко, что ей кажется, будто она слышит его сердцебиение. Или это её собственное вдруг так явственно стало грохотать в ушах, предательски выдавая все ощущения, что собираются на кончиках пальцев? Он поворачивается к ней лицом, протягивает ладонь, мягко касаясь её щеки, и гулкие удары в недрах её грудной клетки учащаются, набирая темп. Она устраивается поудобнее, чтобы было проще смотреть Джейкобу в глаза — даже находясь в горизонтальном положении, она не могла не отметить остающуюся заметной разницу в росте, — и приподнимает уголок губ вверх, покачивая головой.
— У меня машины нет, помнишь? — проговаривает она тихо, будто боясь звуками своего голоса нарушить момент и спугнуть его магию, которая делает такие простые действия, как совершение вдохов-выдохов в унисон не просто случайным совпадением или синхронизацией двух жизненных систем, а волшебством в чистом виде. Всё это странно, необъяснимо и даже неправильно, но именно сейчас ощущается столь естественным, будто так и должно быть. Лидия теряется в собственных мыслях, не в силах понять, что ей делать и стоит ли делать что-то вообще, растерянно обводит комнату взглядом, пробежавшись им по стенам и потолку, и вновь смотрит на Джейкоба, понимая, что не хочет противиться хотя бы этому. — К тому же... — начинает она, желая прервать затянувшуюся паузу, но завершить свою мысль так и не решается. Сказать "всё равно меня теперь никто дома не ждёт" она не может вовсе не потому, что эта фраза пропитана горечью обиды и разочарования; ей не хочется, чтобы даже столь мимолётные, завуалированные упоминания Портера остались в стороне хотя бы сегодня. — Впрочем, неважно. Смирись, терпеть тебе меня ещё и завтра, — добавляет она, поморщив нос, и, не отдавая себе отчёта в совершаемых действиях, придвигается ещё ближе и закидывает ему руку на талию. Во взгляде на короткий миг проскальзывает накатившее волной смущение от осознания такой вольности, но тут же затухает: рамки приличий остаются соблюдены ровно до тех пор, пока из разделяет как минимум два слоя одежды, а эти недо-объятия и вовсе можно не брать в расчёт. — Спокойной ночи. Увидимся утром, — обещает Лидия и закрывает глаза, быстро проваливаясь в сон. И сны у неё сегодня только приятные и действительно сладкие.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Nightcall