vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » psychosocial ‡I did my time, and I want out!


psychosocial ‡I did my time, and I want out!

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[NIC]Ian Shepard[/NIC]

[AVA]http://i71.fastpic.ru/big/2015/1007/3e/917c0710cae200865f737631eb7a123e.jpg[/AVA]

http://i65.fastpic.ru/big/2015/1108/62/43538b9c1c8b5104cdd7d746c4086362.gifhttp://i67.fastpic.ru/big/2015/1108/27/c78b094c705ed167f85850e5564bda27.gif

Участники: Delilah Carrow as Ian Shepard & Morwen Campbell as Pandora Walsh
Место: психиатрическая больница
О флештайме:

—  ты найдешь путь к спасению?
—  только если ты будешь рядом

Отредактировано Delilah Carrow (2015-11-17 13:12:07)

+2

2

[NIC]Ian Shepard[/NIC]

[AVA]http://i71.fastpic.ru/big/2015/1007/3e/917c0710cae200865f737631eb7a123e.jpg[/AVA]

Йен сидит на подоконнике, скрестив руки на груди, прислонившись лбом к холодному стеклу отсутствующим взглядом, наблюдает за каплями, падающими с неба так похожими на человеческие слёзы. Он не помнил, когда плакал в последний раз, будто бы и вовсе на это уже не был способен, словно колодец внутри него пересох. Телом парень находился в безликом квадратном помещении, а мыслями далеко за пределами, там, где нет однотонных стен и навязчивого звука электрических ламп. Воздух чистый и под босыми ногами шумит море. Самое важное, что, когда Шепард отключается и переносится в это место. Он здесь не один. Она всегда приходит к нему. Она не боится. У неё волосы цвета пшеницы, красивые глубокие голубые глаза и открытая белоснежная улыбка. Они никогда ни о чем не говорят, только переглядываются. Слова кажутся пустыми и ненужными. Зачем они такие? Когда можешь кого-то понимать и без них.

В пейзаже за окном появляется лишняя деталь, которая вырывает парня из мира его грёз. Черный джип подъехал к кованным воротам и остановился. Шофер обошел машину и открыл дверь. Сначала вышел мужчина (по седым вискам можно было догадаться, что лучшее годы его жизни уже позади) и девушка над головой, которой он заботливо раскрыл бордовый зонт. Йен проводил взглядом парочку и слез с подоконника. Ему вспомнился собственный приезд сюда. Он был не так спокоен, как эта юная леди, хотя может она и не потенциальная пациентка, а гость. Йен и предположить не мог, что родители за его спиной устроят заговор. Они уже десять лет как в разводе. Отец бросил их ради какой-то модели из Нью-Йорка. Спустя какое-то время они расстались, но отец не вернулся, т.к. бизнес, который он там открыл пошел в гору. В то время как их дела шли хуже некуда. Матери пришлось устроиться на вторую работу, чтобы они могли сводить концы с концами. Она в его памяти навсегда останется женщиной с усталой улыбкой на лице (она всегда улыбалась, когда видела сына) и шершавыми от тяжелой работы руками. Его мать быстро из цветущей женщины с розовым румянцем на щеках превратилась в располневшую, седовласую от стресса старуху. Йен винил во всего отца, а она его зачем-то оправдывала в его глазах все эти годы. За это парень ненавидел его ещё больше. Он просто не понимал, как можно было бросить такую добрую и любящую женщину, как его мать. Если бы Йена кто-нибудь когда-нибудь спросил есть ли в этой жизни справедливость? Он бы резонно дал отрицательный ответ. Впрочем, когда Йен перешел в старшую школу его отец вспомнил, что в Сакраменто у него остался сын и приехал, дабы предложить материальную поддержку и перевезти подростка в Нью- Йорк. Сказать, что Йен не был рад возвращению блудного папаши, не сказать ничего. Этот человек и по сей день не теряет надежды замолить грехи и вероломно вторгнуться в его жизнь... Да, он вмешался. Упрятал его в это место. Йен со злостью пнул ножку кровати, но боль физическая не сравниться с болью душевной... Так что он не обратил на вспышку никакого внимания и вышел в коридор. Возвращаясь в своих воспоминаниях к тому дню, он сморщил нос. Мать сказала, что они поедут к родственникам в гости на выходные, а потом вернуться домой. К слову, его мать оказалось потрясающей актрисой. Он ничего не заподозрил... Они выдвинулись за город, а потом их нагнала отцовская иномарка. Отец был не один, а в компании двух охранников крупного телосложения. Йен вырывался как мог до последнего, даже по приезду к этим кованым воротам, выйдя из машины он предпринимал попытки к бегству. Кричал, вырывался, ругался... Умолял мать не запирать его здесь, ведь с головой у него проблем не было по его мнению. Он же не шизофреник какой-то... Это не он поджег машину своей подружки и не изувечил её двоюродного брата, приняв его за её нового дружка, хотя Элла никогда не давала ему поводов для ревности. Йен находил их сам. И вот он снова видит эту сцену, будто со стороны, как он избивает её брата. Элла плачет и просит его остановиться, но он в ярости и не может прекратить совершать насилие над другим человеком.

С Грегори Баркли из 518 палаты они сразу же не поладили и начали при каждом удобном случае задирать друг друга. Им обоим было по двадцать два года, а вели они себя будто им не исполнилось и пятнадцати. Их уже не раз разнимали и предотвращали перепалки, но эти двоё вбили себе в голову идею о кровных врагах. Грегори прошел мимо и намеренно задел Йена плечом. Разве Йен мог этот жест оставить безноказанным? Йен погнался за обидчиком по коридору и налетел на "новенькую". Она упала на спину, а он приземлился сверху, носом в аккурат меж двух грудей. И его правая ладонь каким-то чудесным образом по-хозяйски улеглась на её аппетитном холме. Йен поднял голову и посмотрел в её напуганное лицо.
Прости, но ты сама виновата. Надо смотреть куда идёшь, — грубо высказался парень, приподнимаясь на локтях. В её глазах, кажется, злость? Он с неохотой поднялся на ноги и протянул руку девушке. — Тебе больно? — спокойно спросил он, глядя на шатенку беззастенчиво разглядывая её фигуру.

Отредактировано Delilah Carrow (2015-11-17 13:12:45)

+2

3

     Ледяная капля, казалось, со всей силы разбилась о лицо, просочившись сквозь огрехи мастеров сего жутко дорогого, но совершенно бесполезного зонта. Руки отца еле заметно подрагивают, выдавая то ли страх, то ли еще что-то. Седина его волос кажется еще более белесой, нежели обычно. Его лицо искажено каким-то непонятным мне чувством. Что это? Так он меня на самом деле боится? Меня? Он же называл меня принцессой. Точной копией матери: такое же доброй и красивой. Но что произошло теперь? Откуда эта скорбная гримаса на лице обожаемого родственника? Я бы даже спросила. Я бы умоляла выслушать меня. Я бы несомненно достучалась до него.. Но эта тварь. Ох! Эта тварь! С каким удовольствием я буду вонзать острие свежезаточенного ножа в ее дряхлое, пышущее непомерно дорогими духами тельце, лишь издали напоминающее человеческое. Свинья в мехах.. да скотный двор по ней плачет. Чертова ведьма со своим убогим котом, не умеющим вовремя захлопнуть свою пасть.

     Ее лицо блестит от высыхающих слез, не выражая никаких эмоций. Она – сосуд человека, затравленного лошадиной дозой транквилизатора, апатии, безысходности, разочарования и предательства.. Она предана, и далеко не в первый раз. Она сломана? Почему все считают, что она сломана? Да она самая нормальная из всех нормальных! Только она видит истинную личину мачехи, тоннами пудры да тонального крема замазывающей пиявки на своем убитом временем лице. Кто кроме нее слышал ехидные издевки дьявольского отродья в облике обычного разожравшегося кота? Да никто! Никто не слышал этот могильный голос, перекрывающийся противным урчанием гадкого создания! Она ведь спасла свою семью от него! Она вонзала нож раз за разом, убеждаясь в том, как дьявольская начинка покидает тельце неприметного животного. Она ведь спасла бы их.. и дело оставалось за малым – ведьма; она сладко спала, посапывая и улыбаясь каким-то своим грезам (видимо разглядывала в деталях план грядущего жертвоприношения; кот-то все рассказал). Она выглядела, как обычный человек. Она хорошо играла.. Но Уолш не попадалась на эту удочку! Еще каких-то пара секунд и вся семья была бы спасена! Крошка Лиза с золотыми локонами, чарующими локонами, развевающимися на ветру, переливаясь ослепительно красивыми вспышками еле касающихся лучиков солнца. Тихоня Люк, с вечной скорбью на лице, которая так и не покинула сознание ребенка, видящего смерть собственной матери. И папа.. и папа был бы спасен, но нет! Эта тварь глубоко запустила свои коготки в него! Она запудрила его голову, она выклянчила из него все деньги, она сделала из него марионетку, потакающую каждому капризу своего кукловода.
«Почему?..» По лицу снова потекли слезы, прорывающиеся сквозь блок транквилизаторов. Она смотрела в лицо своего отца. Она видела его боль. Она чувствовала нечто во сто крат сильнее. Ее губы колыхались в такт воплям из глубин сознания, но затуманенный разум был не в силах понять механизм воспроизведения звуков. Его глаза, глаза горделивого отца блестели от всепоглощающей обиды, а лицо выражало раскаяние. Он нежно коснулся щеки своего обожаемого ребенка и на толику секунды придержал руку громилы, готового подхватить Пандору, как мешок картошки, дабы уволочь ее и промыть мозги всеми медикаментозными средствами, которые только сумеет найти. Он все еще видел в ней свою чуткую и любящую дочь, которая никогда не осмелилась бы взять в руки нож; она бы даже не подошла к нему – детская опаска переросла во взрослый страх ко всему острому, что только существует.
Она все еще его дочь? Та самая?
     Эта секунда длилась вечность, но эта вечность быстро прошла – рука родителя соскользнула с кисти громилы и тот, не долго раздумывая, подхватил Уолш с неописуемой легкостью, словно она весила не больше плюшевого медведя с ярмарки, что проходила конце года. Двери злачного местечка, пронизанного запахом отчаяния и больницы, с грохотом открылись и довольно быстро, сопровождаясь душераздирающим скрипом, вновь захлопнулись. Как бы ей хотелось сейчас снова ощутить всю мощь успокоительных, но нет. Именно сейчас она начинает чувствовать. Именно сейчас ее сознание начало проясняться. Сейчас, когда от отца ее отделяет необъятный субъект да двери с решетками. Райское местечко.
Она неспешно брела за своим мучителем, изредка ловя непонятные вопли да псевдодьявольский смех. Истинно дьявольское звучание она уже слышала, а все это – жалкая пародия. Как фильм, по мотивам классического произведения – смех, да и только. А этот громила даже не оборачивается, не следит за ней? Неужели она выглядит настолько жалкой и податливой? Хах.. видимо, да. Какая к черту разница, куда он ее ведет? Жизнь все равно кончена. Сейчас эта ведьма наслаждается моментом, а вскоре порешит все семейство Уолш, водрузив на себя личину безутешной вдовы. Тварь. Неописуемая тварь. Если бы Пандора смогла внятно разговаривать, каждое сказанное в сторону мачехи слово звучало бы, как проклятье, пронизанное неописуемым количеством яда да желчи.
      «Стоп. Что?» Резкий толчок и равновесие потеряно. Ее форменная тушка неспешно валится на пропитанный всем, чем только можно пол. Но не одна. Что за субъект? Что за наглая рожа? Что он из себя строит? Так самодовольно, даже по-барски, вспрыгивает на ноги и тянет за собой Пандору, проговаривая что-то. Наверняка издевка. Или бред. Здесь же все такие. Либо несут чушь, либо строят из себя представителей голубых кровей. Вот интересно, а «Бог» здесь есть? Бог..
И кем же видит себя этот человек?
«Больно» Больно ли ей? Надо же. Это наверняка не первая фраза, слетевшая с уст повалившего ее наземь чуда, но услышала Пандора именно ее. Больно. Ей хотелось кивнуть, зарыдать да завопить, но вместо этого на лицо ее водрузилась гримаса презрения и ненависти. Та тварь тоже пыталась быть доброй поначалу. Ох! Глаза Уоллш налились яростью, а пальцы согнулись выпячивая коготки в надежде разодрать лицо недо-обидчика.. Как жаль. Громила наконец-таки решил удостовериться в сохранности новенькой. Все так же легко он подхватил ее и поволок вдаль, выкинув девушку в какую-то комнату, лишенную острых краев и прочих атрибутов для веселья. Она шатнулась от двери в попытке дойти до кровати, но стремительно свалилась на пол, держа пальцы рук в напряжении, словно продолжая ожидать чего-то.
Хах.. по ноготку стекает кровь и явно не ее. Девушка заворожено вглядывалась в крохотные алые капли, портящие ее безупречный до недавнего момента маникюр.
Она точно выберется отсюда..

Отредактировано Berenice R. Melton (2016-05-10 12:23:48)

+1

4

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » psychosocial ‡I did my time, and I want out!