Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » моя Шалот


моя Шалот

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://funkyimg.com/i/23ipS.gif http://funkyimg.com/i/23ipR.gif
селин и йохан
6 августа 2015; сакраменто

+2

2

http://38.media.tumblr.com/34890611269fbce6b12930b359e4b8a3/tumblr_inline_njvytg1Pel1t9gqtn.gif

Wake up to the sound of your fleeting heart
When you go what you leave is a work of art
On my chest on my heart
--
The Paper Kites – Featherstone

  -Ладно, давай ещё раз. В каких случаях используется imparfait? – вопрос, заданный самым вежливым тоном, на какой я только способна, на лице приободряющая улыбка, а взгляд, обращенный на совсем ещё юную девочку, сидящую передо мной, наполнен немного тревожной надеждой. Она начинает лепетать что-то, пытаясь вспомнить материал прошлого занятия и было видно, как мысли пролетают облаками в её голубых глазах. Мысли, находящиеся совсем далеко отсюда, они будто затерялись в непроходимых лесах встреч, лиц, имен, забытых планов и несбывшихся надежд того времени, когда  кажется, что, вот, перед тобой весь мир висит на нитке, но только ухватить его никак не можешь, а желанная свобода кажется чем-то далеким и несбыточным. Я делаю над собой усилие, чтобы подавить шумный огорченный вздох. А мысленно, словно мантру, повторяю себе одни и те же слова: sois sage, sois chic. Не замечаю, как начинаю мерно постукивать пяткой по ножке стула, на котором сидела. Совершенно неосознанное, глупое движение, от которого раздражалась лишь больше. Наконец, понимаю, что и у самой мысли далеки от уютной светлой комнатки, в которой мы сейчас находились, и вот я уже мысленно перебираю список дел, изменения в расписании занятий с некоторыми, думаю о назначенной встрече с Йоханом, пока всё это не начинает путаться с мыслями о малышке Амели, от чего на губах появляется чуть печальная улыбка.  А время всё тянулось невыносимо медленно,  и было сложно осознать его ход. А поэтому ожидаемый час расставания с ученицей был встречен мягкой улыбкой и негромкими хлопками закрывающихся книг и тетрадей.
Наконец, я выбегаю в шум больших улиц, где скрип пишущей ручки сменяют живые разговоры, наполненные эмоциями, тихой радостью или печалью, трепетных одиночеством или счастьем, разделенным в чьей-то компании. Воздух жарок и душен, он будто вязок и дышать немного трудно. Слишком жарко. Но это не мешает наслаждаться летом, которое пригрелось на широкой груди Земли, задышало жарко, задевая этим жаром кожу прохожих, подняло с дорог прибитую пыль, расцеловало небо пушистыми облаками, будто кто-то раскидал разорванные кусочки ваты. И нет, мир не стал от этого казаться идеальным, просто летом все острые углы сглаживаются, ссадины и раны заливает светом, а на скуку и рутину садятся разноцветные бабочки. И от этого хочется дышать таким простым счастьем, которое не понятно, откуда взялось, но которое ясно и понятно всем, кто хоть раз возвращался в вечернею прохладу с полными карманами солнечных зайчиков и стряхивал с плеч приятный зной, понимая, что лето, конечно, не будет вечным. Однажды и оно закончится. А поэтому сейчас надо греться на солнце, громко смеяться в безграничность синего неба, лелея надежду просто взять и засушить это дни, собрать в огромные льняные мешки, и иногда доставать один за другим, когда в душу прокрадываются зимние ветра. 
Чуть замедляю шаг, дабы свериться с адресом Йохана. Почему-то я совершенно не знала, чего ожидать от сегодняшней встречи с ним, просто знала, что она, как и первые две, не будет натянутой или неискренней. Наоборот, будет очень лёгкой и понятной, одной из тех, когда не надо надевать нелепые и неродные маски чужих и странных лиц, когда ты просто остаешься самим собой, не ожидая осуждающих взглядов. Я поражаюсь, как совершенно ничего не значащая, случайная встреча, сплетенная из разговоров-сказок и слов-уроков, может снова дать почувствовать это острое покалывание в кончиках пальцев от восторга бытия, от тихого уюта жизни. 
После вчерашней встречи я задалась совершенно неожиданным для себя вопросом: как люди, посвятившие свои жизни искусству, в том числе и Йохан, живут среди всех этих людей, день изо дня сжирающих красоту, набивавших ею пустоту в собственных душах. Живут среди всех этих обращенных в самих себя глаз, ищущих свет где-то внутри, но так и не способных найти его. Среди искаженных слов, потерявших смысл, опошленных действий, не имевших веры, среди холодных, словно речные камни, мыслей и мертвых чувств, опадающих на холодную землю, словно листья с деревьев по осени. Я этого не понимаю, но отчаянно хочу понять, чувствуя, что встреча с художником даст мне ответ.
Вокруг незнакомая улица, незнакомые дома и спешащие куда-то люди. Я останавливаюсь посреди всего этого безумия и достаю телефон, начинаю набирать номер, проверяя каждую цифру. Жду, когда гудки сменятся мимолетной тишиной, а позже и приятным голосом Йохана, услышав который я ненадолго растерялась, будто забыла, зачем вообще звоню.
-Привет. Это Селин. –Недолгая пауза, пока я думаю о своем вчерашнем предположении, что заблужусь. И, в принципе, всё оказалось не так плохо, как я думала. –Помнишь, я вчера сказала, что вполне вероятно могу потеряться?-  А дальше пошли долгие объяснения, размеренные шаги из стороны в сторону дополненные забавной жестикуляцией. Я была почти уверена, что либо прошла на одну улицу дальше, либо просто не дошла чуть-чуть. Я смотрю по сторонам, чтобы найти среди этих одинаково серых высоких домов хоть какие-то выделяющиеся ориентиры, пока не останавливаюсь, увидев на другой стороне улицы автобусную остановку. Тут же начинаю её описывать. –Вот, я лучше тебя тут подожду. -С этими словами я поджимаю губы, чувствуя себя глупым потерявшимся ребёнком, какой, наверно, и выглядела в глазах Йохана. Но, почему-то, сейчас это было совсем неважно.

Отредактировано Céline Anderson (2015-10-13 20:03:03)

+3

3

Кто-то однажды сказал ему, что все художники идиоты и дураки. Йохан тогда не обратил на эти слова ни малейшего внимания - люди все разные, у каждого свой взгляд на вещи. Йохан уже и думать забыл об этих словах и вообще сейчас бы даже не вспомнил того, кто сказал это. Возможно бы никогда не вспомнил, если бы не чувствовал в обед четверга себя на столько идиотом (кретином, придурком, неадекватом - на выбор подошло бы любое слово, а то и ещё хлеще), что едва-едва мог шевелить поврежденным плечом так, что бы от этого у него не косилось лицо от нестерпимой боли. А ведь все так хорошо начиналось, таблеток было так много и они так хорошо действовали. А сейчас он лежит на левом боку, тупо пялится в стену и старается не шевелиться, потому что если пошевелится, то опять испытает боль в пульсирующем и слишком горячем (что было как-то подозрительно) плече.
Нужно было встать, взять из холодильника что-то холодное и приложить к плечу, но ему было тяжело сделать это. Молодой человек то и дело поглядывал на экран телефона, будто бы он мог помочь ему - ускорить движение времени или каким-то чудом снять неожиданную боль. Но ничего не происходило, разве что округлые цифры то и дело меняли свой порядок, пока время не спеша текло в сторону вечера и, собственно, того времени, когда должна была придти Селин.
Вообще, было бы не плохо позвонить ей и все отменить, но ведь он не сообразил, что нужно взять её номер телефона - свой дал, а её не взял. Как предусмотрительно! Просто до невозможности. Может ещё и поэтому швед гипнотизировал свой телефон, в ожидании того момента, когда с ним свяжется девушка. Но время текло медленно, плечо болело и только спустя пару часов такого тупого лежания, Йохан все таки пересилив себя, встал с дивана и отправился к холодильнику. Там было несколько заморозок, которые хоть капельку могли бы снять боль в плече, но на самом деле ему просто нужен покой. А ещё обезболивающее, но оно кончилось. Хотя можно было бы ещё и Эзру - в такие моменты швед особенно нуждался в компании, хотелось что бы кто-то просто посидел рядом, успокоил словами "все будет в порядке" ну и прочая подобная ерунда, которая обычно поднимает настроение. Но в первую очередь ему нужно обезболивающее.
Вторая заморозка стала слишком теплой, так что по руке то и дело скатывались капли растаявшего льда. Зато здорово помогло и стало несколько легче, на столько, что он уже был готов выйти на улицу, дойти до аптеки и по рецепту купить лекарства Собственно этим он и решил заняться - закинул почти полностью размороженные овощи обратно в морозилку, с трудом одел футболку и какое-то время искал рецепт и деньги. От поисков его отвлек телефонные звонок. На экране высвечивается незнакомый номер - наверняка это Селин! Черт.
- Алло? - На том конце уже знакомый голос сначала представился, подтверждая догадку шведа, а после девушка путано начала объяснять, где она находит. Швед то и дело кивал, что-то мычал в знак того, что слушает и понимает, после чего ответил - Ага, я понял. Жди меня там, я подойду минут через пять. - Стоило конечно в голосе добавить больше доброжелательных ноток, но плечо опять пульсировало, явно не довольное тем, что швед убрал холод от него. Но в конце то концов, его холодильник это не фабрика по производству айсбергов! Надо бы сходить и ещё купить несколько штук, так, на всякий случай.
Захватив рецепт и деньги, Йохан поспешил встретить Селин. Так, как и обещала, сидела на остановке. - Привет! - Подойдя тут же поздоровался и улыбнулся. Солнце слепило в глаза, от чего н=постепенно начинала болеть голова, так что и оставаться лишнее время на улице совсем не хотелось, - Прости, я не взял твой номер телефона, но сегодня не смогу работать... повредил плечо, все ещё болит. Но что бы искупить свою вину, мы пойдём обедать. Надеюсь ты голодна? - И вот вновь его тон, которому очень сложно сказать "Нет", а учитывая что он виноват перед девушкой, он просто не успокоится, пока не сделает что-нибудь для неё. Но для начала им нужно кое-что сделать, - Я знаю один хороший ресторан недалеко, там отличная итальянская кухня. Только сначала зайдем в аптеку, не против? - Последний его вопрос уже не был произнесен "тем самым тоном", так что девушка вполне могла сказать "Нет, мы идём в ресторан!" и Йохан бы вполне это принял - сам ведь виноват, верно? Да и вообще, осторожней надо быть и не забывать брать чужие номера телефонов, когда договариваешься на встречу.

+2

4

Безжалостная жара, казалось, вот-вот спалит всё вокруг вездесущими и невозможно яркими солнечными лучами. Как же много солнца. Хоть подставляй ладони и собирай весь этот свет, бьющий, словно вода из-под крана. Вот только все будто тонут в ней, не в силах противостоять. Жара изнуряла, забирала последние силы и потому большинство людей на улице проходили мимо тяжелыми шагами, будто и вовсе не разбирая дороги перед собой. Исключение составляли лишь дети, чьи звонкие голоса раздавались в конце улице, а топот нескольких маленьких ножек, бегающих друг за дружкой, эхом проносился по ней, порой теряясь в шуме проезжающих мимо машин или чужих разговоров. И было приятно лишь наблюдать за всем безумством этого мира со стороны, но не быть его частью, будто нас разделяет толстое стекло, ограниченное небольшим пространством остановки. Казалось, шагни я за её пределы – и там начнется другой мир.
Аккуратно сложив ладони на коленях я, как и сказала, сидела на остановке, в ожидании Йохана, то и дело осматривалась и крутила головой то в одну, то в другую сторону. Когда молодой человек сказал, что подойдет «минут через пять», я даже не подумала о том, что он говорил серьезно, поэтому заметно удивилась, когда заметила приближающийся знакомый силуэт шведа. С его ростом он чуть возвышался над толпой, а поэтому его было несложно заметить. Я поднимаюсь со скамейки, едва Йохан доходит до остановки, и дружелюбно улыбаюсь ему.
-Привет. - Но вот он говорит про плечо и улыбка тут же сменяется обеспокоенным выражением лица. Я чуть сдвигаю брови, едва заметно вытягиваю губы, будто хочу что-то сказать, но Йохан не дает и рта раскрыть, предлагая  пойти пообедать. Хотя, это даже предложением то сложно назвать, ибо сказано таким тоном, будто он не примет отказа, и вообще это не обсуждается. Ну вот, опять. Я кивнула, не в силах спрятать улыбку и подавить смешок. Забавный он, а главное: никогда не знаешь, чего от него ждать в следующую минуту, причем, создавалось какое-то нелепое ощущение, что у него есть план на всю жизнь вперёд, с такой уверенностью он делал что-то или говорил. Хотя, я вполне могла ошибаться в своих размышлениях. Ведь, когда видел человека всего несколько раз в жизни, сложно дать ему правильную оценку и понять, что он на самом деле из себя представляет. Так и сейчас, я совершенно не знала, каков он, но надеялась, что хоть немного близка к истине в своих предположениях, а не обманываюсь столь приятным первым впечатлением, которое осталось ещё после первой встречи с ним. Наконец, он дал мне шанс хоть как-то отреагировать на его слова и я, чуть замешкавшись, произношу: - Хорошо. -сопровождаю ответ удовлетворительным кивком и широкой улыбкой, но тут же я словно осеклась, делая шаг к нему навстречу и сменив тон на более серьезный, -Но ты уверен? Может, лучше, вернешься домой, м? Тебе же, наверняка, отдых нужен.  - В голосе чувствовались чуть взволнованные нотки, которым, наконец, дали волю быть услышанными. Так было каждый раз, когда по нервам било тупое осознание того, что совершенно никак не можешь помочь. А ощущение бесполезности в такой ситуации, и правда, не самое лучшее чувство.
Испытующе смотрю на Йохана снизу вверх, будто жду, что он, всё-таки, передумает или в нём таки взыграет разум. Но ни того, ни другого явно происходить не собиралось, поэтому я, махнув рукой, тут же произнесла:  – Ладно, как знаешь.  Значит, идём в аптеку. –Казалось, моей решительности не было предела. Я встала по левую руку от Йохана, и мы направились в сторону аптеки по теневой стороне улицы, пытаясь избегать прохожих, то и дело пробегающих мимо по одному или небольшими группками. -Так что случилось?- Я чуть замешкалась и, кивнув на плечо, снова спросила: - Ну, с плечом? Ты к врачу ходил? – Опять понимаю, что задаю слишком много вопросов, из-за чего буквально хочется стукнуть себя по лбу. Столь неожиданные приливы не пойми откуда взявшейся заботы (а это была именно она, а не праздный интерес) не всегда шли на пользу, и сейчас я совершенно не знала, как на это отреагирует Йохан, поэтому, виновато улыбнувшись, я затихла ненадолго, а потом снова привлекла к себе внимание короткий фразой: -Прости. –Опустив голову, я будто спряталась за копной пушистых волос. -Просто скажи, когда стану слишком навязчивой. -Даже в голосе чувствуется улыбка, которую он, может, и не заметит, но наверняка услышит.

Отредактировано Céline Anderson (2015-10-16 22:06:57)

+2

5

С каждой минутой было все жарче и ощущение неизбежности как никогда накатывало на художника. Порой ему казалось, что жаркая погода это вообще самое лучшее, что может произойти в жизни, но иногда (особенно в дни, когда из рук все валится и все не устраивает) вот такая вот погода напоминает один из кругов ада, не иначе. Вот и сейчас единственное что он желал это спрятаться от вездесущей жары калифорнии, а ещё купить таблетки, что бы быль отпустила и дала, наконец, размышлять здраво.
Пока он размышляет не здраво и вовсе ведет себя слишком нахально в обществе этой милой и красивой особы. Но ведь правда, после он ещё вспомнит о своём тоне и ему скорее всего даже будет за себя стыдно, но сейчас все это казалось очень даже правильным - сначала аптека, потом обед в знак извинения и если получится, они договорятся на ещё одну встречу, если конечно Селин не передумает, а у неё есть на это все права.
- Нет-нет, все в порядке. - Шведы сами по натуре своей не любят посвящать окружающих в свои проблемы, где-то он слышал, что пусть даже они будут умирать от боли, на лицах все так же будет блаженная и воспитанная улыбка. Лжецы, от части они именно такие. Но вот сем Йохан это своё укрытие правды считал лишь воспитанностью и ненавязчивостью, именно такого он хотел бы и по отношению к себе - вмешиваться лишний раз в чужие жизни казалось художнику крайне неприличным и вовсе ужасно раздражающей чертой характера. - Не обращай внимания. - Тон его прохладный с намеком на то, что его рука никак не должна беспокоить Селин и наоборот, девушка не обязана за него переживать.
- Да, в аптеку, - улыбается, когда Селин все же перебарывает себя и своё волнение и переживания, шведу сразу же становится легче - он не любит лишнего внимания к себе, его угнетает, когда люди пытаются делать то, что ему или не нужно или смущающе. В данном случае это было скорее смущающе - лишнее, совсем безосновательное, внимание. Йохан уже знал, куда нужно идти, не даром побывал там уже дважды за своё недолгое время в Сакраменто, а потому выбрав наиболее привлекательную сторону для своей прогулки (конечно же теневую сторону улицы) они отправились в аптеку.
- Ходил. Потянул случайно. - Пожимает здоровым плечом, больше не желая углубляться в эту тему, учитывая как глупо все получилось. - Да ничего страшного, - не без улыбки ответил художник, скосив взгляд на идущую рядом девушку. Она была красивой, может не по меркам общественности, но по ему собственному мироощущению. У неё были волосы, как у средневековых дев и улыбка чистая и непорочная как у ребенка. Облик блондинки напоминал что-то уютное и домашнее, с такими людьми всегда легко и спокойно, таки люди делают мир лучше и ярче. Селин была правда очень ему симпатична и художник не мог дождаться, когда смог бы нарисовать её. - Не волнуйся, я сообщу. - Короткий смешок и вот уже показалась аптека. - Пришли, нам сюда. - Легким взмахом здоровой руки показывает направление и через пару секунд они уже заходят в прохладное помещение, спасающее от уличной жары.
Швед достает рецепт, выписанный ему в больнице и подходит к продавцу. Девушка за кассой морщится, говорит ему о том, что он был здесь совсем недавно, Йохан начинает врать, что-то вроде "Потерял, рука болит, дайте ещё". Девушка все ещё хмурится, но молодой человек расплывается в своей обворожительной шведской улыбке и та вздыхает и отпускает ему обезболивающее. В конце концов, это же не наркотики - так что все в порядке.
- Ну что, а теперь обед в честь извинений за потраченное тобой время. Если ты не против, то я хотел бы отвести тебя в моё любимое кафе, - как только они покинули аптеку, Йохан тут же открыл пачку с таблетками и выпил две из них, явно надеясь что так они лучше подействуют, проглотил, а потом вновь обратился к девушке, - Тут не далеко, прости что так вышло, у тебя наверняка были другие планы. - Ему правда было очень неприятно из-за этого, и он наверно даже смог бы что-то да нарисовать, но не хотел себе портить впечатления болью в плече во время работы с такой замечательной натурой. Наверно придется отложить на неделю их следующую встречу, если эта встреча вообще состоится.
Дойдя до нужно им заведения, Йохан открыл перед девушкой дверь, пропуская её вперед, после чего предложил ей сесть за один из столиков, которые нравятся ему самому - рядом с окном, но далеко от двери, одним словом идеально.
- Слушай, это наверно очень нагло просить о "втором шансе", - швед рассмеялся от этих своих слов, между тем садясь на один из стульев и выкладывая сотовый телефон на стол, - Я подумал, что ты похожа на Ведьму Шалот. В смысле она вроде не ведьма... Леди Шалот, вот. - Он не был уверен, что Селин его понимает, учитывая что он только что почти буквально назвал её ведьмой, так что начал объяснять, - Это из английская баллада, основанная на средневековом Артуровском цикле. Правда мне больше нравится современная интерпретация, где её называют Ведьмой, а не Волшебницой или тем более Леди. Не знаю, как-то само в голову пришло, что ты могла бы стать идеальной натурой. Если ты конечно не против придти ко мне. -Вообще ему представлялась довольно темная картина, но девичье светлое лицо и пушистые золотые волосы могли стать отличным камертоном к окружающему мраку. Это обещало быть красивым в мыслях Йохана и ему хотелось поскорей поработать над этим.
Прежде, чем он успел дождаться ответ, к ним подошла официантка и швед сделал своё обычный заказ, в прочем девушка и сама знала что это будет - крепкий кофе, стейк с картофелем фри и салат, вкусы Йохана обычно разнообразием не отличались.

+2

6

http://funkyimg.com/i/241m1.png

http://funkyimg.com/i/241m3.png

Жмурюсь в белое от солнечного света небо и дышу ровно и глубоко, неторопливо втягивая воздух, который в это время казался жидким сиропом: сладким и вязким. Наконец, отнимаю взгляд от почти безоблачного неба, и мир далеко не сразу приобретает свои привычные очертания, вырисовываясь  из огромного белого пятна. Я перевожу взгляд на Йохана и с мягкой улыбкой киваю на его ответ, давая понять, что больше не буду смущать его нелепыми, а может даже бессмысленными вопросами. Жаркая улица сменяется освежающей прохладой, едва мы заходим в аптеку, и я облегченно вздыхаю, отходя на пару шагов и давая молодому человеку возможность купить всё необходимое, не отвлекая своим присутствием. А когда улица снова обнимает нас своим жарким дыханием, я, всё-таки, останавливаюсь ненадолго и спрашиваю:
-Ты успокоишься? – Смотрю на Йохана  в упор и чуть приподнимаю брови. –Ничего страшного. –Утвердительно киваю, будто пытаясь придать своим словам большего веса и серьезности. К тому времени мы как раз подошли к кафе, о котором говорил молодой человек. Едва мы вошли внутрь все непрекращающиеся шумы многолюдной улицы почти стихли, и стало как-то спокойнее и уютнее, и я могла спокойно слышать его голос, не отвлекаясь на шум посторонних разговоров, звуков и явлений.
Я чуть наклоняю голову набок, перекинув волосы на одну сторону, и обращаю всё своё внимание на Йохана, слушая его и впитывая каждое слово. Далеко не сразу понимаю его, словно передо мной кинули огромный клубок спутавшихся ниток, который я постепенно, нить за нитью, начинаю распутывать, от чего в голове появляются знакомые образы и видения, от которых улыбка на губах становится всё шире и я совершенно бездумно киваю на каждое слово молодого человека.  К столику подходит официантка, и я даже не успеваю сказать, что поняла, о чем говорит Йохан. Она удаляется, записав заказ, и я ещё какое-то время смотрю ей вслед, будто вспоминая, о чем хотела сказать.
She has a lovely face, god in his mercy lend her grace, the Lady of Shalott… -Напряженным и задумчивым голосом выдаю я давно знакомые строки. Я углубилась в свои размышления, и  по лицу моему было видно, что я плетусь по лесным тропам, где-то среди вековых деревьев-мыслей, которые колючими острыми верхушками утыкались в упругое синие небо.  Из этого состояния меня вырывает какое-то до безумия живой звук где-то поблизости – это шум чуть приглушенных разговоров и улицы с вечно спешащими людьми и гудящими машинами, что осталась вне этого кафе. Наконец, объясняю, улыбаясь еле заметно, слегка поднимая одни лишь уголки губ: - Отец читал её мне. Он британец: защищает английскую литературу, как никто другой. И вечно воевал с мамой по поводу того, что мне читать. Наверно, именно поэтому из  французских детских книжек его строгий контроль прошли только «Маленький Принц», да «Сказки матушки Гусыни». –Я издаю чуть печальный смешок – грусть по столь далекому и невозвратному детству. - Вот и Теннисона ему удалось превратить в добрую сказку, в которой никто не умер. По-моему, он даже из «Улисса» Джойса мог сделать чудесную сказку, спрятав персонажей за масками причудливых животных. Знаешь, он всегда говорит, что людям, которые никогда не читали сказок, сложнее справляться с жизнью. Странная мысль, не правда ли?  - Бросаю на Йохана короткий взгляд и издаю едва различимый смешок, опуская голову и погружаясь в свои размышления, вспоминая рассуждения отца, по поводу которых я всегда с ним спорила. Сейчас бы я, наверно, согласилась с ним.  Ведь он всегда говорит, что у людей, никогда не читавших сказок, нет опыта странствий в запутанных загадках этого мира, встреч с незнакомцами, которые отчего-то отвечают на доброту добротой, совершенно искренне и не ища в этом выгоды. И, наверно, именно поэтому люди так ценят сказки, точно зная, что только они помогут создать нравственный облик, научать доверять и любить. И ведь всем знакома эта странная, неосязаемая, почти случайная и невесомая печаль, безымянная вера во что-то, чего нет и никогда не было, и человеку всегда с жаждой и жадностью будет хотеться чего-то ещё, несмотря на всю неопознанность и обширность мира. Просто душе тесно в теле, а разуму тесно в жизни. И поэтому мы неутомимо верим в сказку, в какое-то несбыточное чудо, нами же придуманное. Эта вера подпитывает нас и будто дает сил сделать шаг вперёд и идти дальше, не оглядываясь, просто зная, что где-то там, дальше, нас ждет счастливое будущее. И совсем неважно, что оно навсегда останется несбыточным. Главное – это вера.
Наконец, я поднимаю взгляд на Йохана, будто вспоминая, с чего вообще начался разговор и этот поток моих мыслей, что вот уже разливались океаном, вырисовывая причудливые образы из кругов на воде. –Ведьма, так ведьма. –Я чуть слышно смеюсь, не в силах спрятать добрую улыбку. –Хорошо. Просто позвони, как захочешь приступить к работе. - с улыбкой произношу я.
К столику снова подходит официантка, и я полностью отвлекаюсь на её действия, которые сопровождало чуть слышное постукивание посуды, когда девушка ставила что-то на гладкую поверхность стола. Мой взгляд упирается в чашку кофе, и я замираю на мгновение, завороженная струйкой пара, которая поднималась всё выше и выше над напитком, чтобы и вовсе растворится в воздухе. Чуть прищурив глаза, спрашиваю: -В такую жару? –вопрос совершенно ничего не значащий, скорее, даже риторический, но мне, и правда, было интересно, как у него ещё хватает смелости согревать нутро ароматным напитком, когда ещё пару минут назад мы, как и большая часть населения города, прятались от палящего солнца в тени высоких домов. Только подумав об этом, машинально делаю большой глоток лимонада, в котором мерно звенели кубики льда от малейших соприкосновений друг с другом или со стеклом высокого стакана.
А время всё бежало вперёд под негромкий аккомпанемент мира: под фырчание машин, под пустые или, наоборот, многозначительные беседы, едва проникающее в стены кафе пение птиц, негромкая музыка – каверы популярных песен. И весь этот день был пропитан этим слабым и уютным звучанием, пронизан солнцем, смешанным с небом, превращающимся в радостный смех. От этого тепла разморило душу, и она стала ленивой и медлительной, по-детски наивной и непосредственной, а поэтому было легко лепетать вещи простые и порой даже неважные, скрывая их за слова высокие и порой утонченные. И это созданное вручную счастье оттесняло всю наигранность и равнодушие мира, печаль слов и грусть каких-то моментов…

+2

7

Как описать то, что словами не выразить? Вот и Йохан пытается что-то объяснить, рассказать, но в итоге все равно все выходит не так, как было задумано. Швед чуть смущенно растягивает губы в улыбке, слушая как Селин цитирует строки известные и ему, хотя он сам конечно никогда бы не вспомнил их без помощи. Кивает, на признание и в какой-то миг понимает, что был в чем-то прав - Селин и правда похожа на эту героиню, от этого и желание нарисовать возрастало лишь сильней. Как хорошо, что порой он бывает слишком благоразумен и в этот раз не исключение - он запомнит этот образ, этот разговор и эту встречу, что бы чуть позже создать что-то по настоящему прекрасное. Ему хотелось бы запечатлеть её на холсте, а после подарить этот холст прекрасной Селин.
- Возможно он прав. - И пусть этот вопрос казался от части риторическим, Йохан в любом случае не знал на него ответа - сам он вырос на книгах Астрид Лингрен и на книгах любимой Карин Туве Янссон. Кто уж ему нравился больше, Йохан сейчас сказать уже не мог, но не считал себя ребенком полностью воспитанным детскими книжками и сказками, в его детстве все было немного не так - у него были старший брат и сестра и сказкам он всегда предпочитал их.
Селин выглядит задумчивой и Йохан не торопится развеять эту её задумчивость, вместо этого наблюдает в окно за людьми, идущими мимо, за машинами и вновь за людьми. Он не любил много разговаривать, подчас не всегда зная, что говорить. Он до безумия любит слушать и наблюдать, пусть это может показаться странным, но швед не любит раскрывать себя перед другими людьми и неосознанно пытается держать марку "темной лошадки".
- Прости! - Откликается спокойным смехом, переводя взгляд вновь на девушку. С ней было приятно общаться, но Йохан вновь ощутил острый укол в душе, будто-бы что-то безумно сильно ему не хватает, будто бы он потерял все и сейчас уже не сможет вернуть это. Минутка бесконечного потерянного состояния и щепотка печали. Но он берет себя в руки, откидывая страх и печаль и улыбается уже куда теплей, - Хорошо, спасибо. - Он позвонит ей через неделю или две, к тому времени все уляжется, основная работа начнет двигаться в нужную сторону и у него будет приятная возможность вновь встретиться с Селин.
Когда к ним подходит официантка с заказом, Йохан просит счёт. Селин что-то спрашивает и швед не понимает, о чем она. Хотя взгляд девушки, устремленный на чашку с кофе все объясняет. Швед мнется какое-то время, с трудом догоняя её мысли, - Хм, - он вообще никогда особенно над этим не задумывался - он пьёт кофе всегда и везде, не важно, на улице минус тридцать или плюс тридцать пять, ему нравится его вкус и запах, а ещё это явно вредная привычка родом из его родной страны. - Мне кажется я могу пить его всегда. - Пожимает плечами и берет в руки обжигающую чашку с кофе, вдыхает аромат и понимает, что да, даже жара не помеха. Делает глоток, подтверждая это.
Они обедают не спеша, общаются о чем-то незначительном и слишком метафизическом, что бы на долго зацепиться в памяти. Йохан то и дело прохладно улыбается и кивает, порой в улыбке его появляется чуть больше тепла. Он оплачивает их обед не давая хоть что-то сделать Селин и какое-то время ещё молчит, прежде, чем попрощаться.
- Приятно было встретиться с тобой. - На лице вновь извиняющаяся улыбка, - Я обязательно позвоню, через неделю или две. Посмотрю, как будет рука. Спасибо тебе. - Дожидается ответа и вновь кивает с теплой улыбкой на лице, после чего они прощаются, но как ожидает художник - не на долго, но посмотрим, как повернется жизнь.

+1

8

Это встреча не была из тех, когда видишь человека, когда ему стоит сказать лишь слово, и у тебя сразу же возникает ощущение, будто вы знакомы сто лет. Нет. Но это была одна из тех встреч, когда достаточно нескольких секунд совместного молчания и мыслей, неоформленных в слова, чтобы понять, насколько тебе симпатичен и чем-то даже близок человек, сидящий напротив. Вас ещё совершенно ничего не объединяет, но в таких вот обычных, комфортных беседах вы могли найти что-то общее. Когда вокруг нет толпы из знакомых, которые постоянно скачут с темы на тему, желая говорить обо всем и сразу, перебивая и не слушая друг друга. Когда только ты и твой новый знакомый, которого ты ещё совсем мало знаешь, но с которым тебе уже комфортно, перед которым спокойно можно открыться и поговорить о чем угодно, не боясь показать того ребёнка, который сидит внутри и смотрит на мир широко раскрытыми глазами, встречая всю его жестокость, как тихую данность.
С Йоханом было легко разговаривать, и можно было напрочь забыть о той серьезности, которую я тщательно пыталась натянуть на себя ещё с утра. Не скрывая за разговорами важных посланий, не вселяя в слова серьезные нотки, не заботясь о высоких смыслах, мы говорили о вещах простых и понятных, порой слишком отвлеченных, что они казались и вовсе нереальными, а  сказанные друг другу фразы составляли собственное плетение из образов_сказок. Мы говорили ни о чем и обо всем сразу, обобщая парой слов неуёмное карнавальное буйство природы, короткие одежды всевозможных цветов, загорелые поцелуи солнца на плечах, счастливый смех проходящих за окном людей. И в кое-то веке всем этим пестрым и многоликим многообразием было с кем делиться. Вся суетность жизни отходила на второй план, будто дышать становилось легче, когда, наконец, можно было себя почувствовать в мире добрых лиц, расстегнутых на все пуговицы душ, светящихся глаз, в которых отражались блики витрин и ненатянутых улыбок одними уголкам губ. И можно было, не стесняясь, взахлеб любоваться людьми, деревьями, домами, всем, что видела вокруг себя, совершенно не заботясь о чьем-либо мнении или взгляде.
Я поднимаю на молодого человека глаза, встречаясь с ним взглядом. Пролетевшая в голове мысль тут же заставляет меня отвернуться. Ну и где же пролегает грань моего доверия? И почему почти каждому, кого я встречаю в своей жизни, так легко её пересечь? Как, например, это сделал Йохан, по сути, не сделав ничего, он просто случайно привлек моё внимание в тот вечер в баре. И, может, пора перестать быть столь наивной, не верить в такой степени людям или в людей, но почему-то что-то подсказывало,  что сейчас всё было правильно и ему можно верить или хотя бы не бояться открыть хоть какую-то часть себя,  даже учитывая тот факт, что он только что назвал меня ведьмой. От этой мысли я снова улыбаюсь, отмахивая все ненужные и пугающие раздумья. 
За разговорами шли минуты, сменялись люди в кафе, мимолетные прохожие за окном, пока не пришло время прощаться. Йохан уже оплатил обед, а я лишь успеваю похлопать глазами, да посмотреть на него чуть сердитым взглядом, сквозь который все равно пробивались искры доброжелательности.
-И я была рада тебя видеть. – говорю с совершенно искренней открытой улыбкой. И голос мой добрый, но тихий, почти еле слышный, набирающий силу с каждым новым словом. –Поправляйся. И, пожалуйста, будь аккуратнее. – На секунду хмурюсь.  Но лишь на секунду. Чтобы вложить в неё весь смысл сказанных слов. Наконец, произношу: - Пока. До встречи. – Не знаю, почему, но я была более чем уверена в том, что она состоится. И дело уже не в детской наивной вере, а, скорее, в желании встретиться с ним снова.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » моя Шалот