Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Доктор, лечащий моё сердце


Доктор, лечащий моё сердце

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s7.uploads.ru/NjWpV.png
Leo Montanelli & Alexa Wallace
История о первой, совсем недолгой, жертвенной любви, рождённой под несчастливой звездой.
Время: октябрь, 2009 года.
Место: Калифорнийский университет Сакраменто.

Отредактировано Leo Montanelli (2015-10-13 01:59:53)

+1

2

Да, он разбил в столовой окно. Да, согласен, не стоило заставлять жирдяя Марли есть тараканов, склееных жвачкой. И, пожалуй, развлекаться с главой дэльт Джинджер на глазах у всего её кампуса было лишним. Но ведь нельзя же только за это наказывать человека! В конце концов, возможно, он ещё не осознал себя как личность, как индивидуальность. И всячески пытается себя найти. Разными способами. И такими тоже.

Но декан не поверил. Лео знал, что не верит, лишь стоило увидеть его недовольную рожу с этими плавающими серыми глазками. И какого чёрта ему приходится подчиняться указаниям этого старика со сморщенным стручком, от которого даже его собственная жена нос воротит, налево и направо давая уроки эротического искусства приглянувшимся ей студентам? Монтанелли, к слову, был в числе её любимчиков. И Хоррос, к огромной неудаче своего подопечного, знал об этом. А потому даже тот факт, что Гвидо отстёгивал на обучение сына более чем приличную сумму, а также вливался финансово в спонсорское строительство новых спортивных площадок, не возымел эффекта, когда Лео как бы невзначай упомянул о нём.

Декан поступил с ним по справедливости, как сам это считал. Монтанелли же был иного мнения об искуплении своих грехов. Строить из себя "больного" пациента, для зубрил с медицинского должно было послужить ему уроком к будущему. Но с тем же успехом Хоррос мог отправить его в христианский кружок, распевать рождественские гимны. Лео представил, как совращал бы тамошних монашек, запуская руку под их длинные цивильные юбки. Какая блажь! Девчонки только и мечтают о том, чтобы кто-то чрезмерно самоуверенный, чуточку джентльмен и искусный в постели отделал их так, чтоб ноги сводить было больно.
Понадеявшись на то, что и среди очкаристых ботаников разыщется парочка девиц без ужасных брекетов и с приличным запахом изо рта, Монтанелли вошёл в корпус номер двенадцать. Он свернул налево, поднялся по лестнице на третий этаж, перепрыгивая через две ступени разом, облапал взглядом стройную блондинку в коротком больничном халате и, совершенно приободрившись, влетел в класс.

Все взгляды тут же устремились на него. Вероятно, потому что работа здесь уже полчаса как кипела, а он немного заползал. Стоит ли оправдываться тем, что регламент его наказания не предусматривал жёстких временных рамок исполнения? Профессор, седеющий либерал с проткнутым ухом пятидесяти - шестидесяти лет отметил его, и что-то живо объясняя на ходу, повёл в глубь зала, где в хаотичном порядке разместились на высоких стульях друг против друга "врачи" и "пациенты". Первые легко узнавались по белоснежному одеянию, вторые же выглядели, как посчитали нужным. Но у всех на ногах были надеты яркие голубые кроссовки. Присмотревшись, Монтанелли понял, что это бахилы. Свои он, конечно же, не захватил, поскольку и не приобретал.

- Знакомьтесь, - раздалось у него над ухом, и вежливый преподаватель свёл его нос к носу с пустотой. То есть не совсем пустым пространством, просто наравне с собственным носом Лео увидел всё тот же класс, всё тех же отвлечённо говоривших о своём студентов. Наконец додумавшись опустить голову, он натолкнулся на пронзительный взгляд карих глаз, хмуро созерцавших его из-под очков.
- Привет, - сообразил сказать он, прежде, чем остался один-на-один со своим игрушечным доктором.

+2

3

Чисто формально – это бессмысленно. Давать студентам-медикам, которые анатомию то изучают без преуменьшения несколько недель, «живое» пособие. Что с ними вообще делать? Попросить раздеться, потому что так ничего не видно, и рассматривать? Стриптиз в помощь. Трогать, учась определять границы мышц и костей? Он же, только с доплатой. Тот момент, что моложе 21 в клуб не пускают, а тут толпа полуподростков – уже мелочи.
Вот только никакие мысленные аргументы не спасали от того факта, что им предстоял целый день «очаровательного» общения. А потом ещё несколько – это ведь совместная программа  с каким-то там воспитательным отделом, обоюдная помощь и прочая чушь в том же духе. Алекс хмуро глянула на распечатанное расписание, которое всё лежало в боковом кармане рюкзака, и даже сделала пометку поверх названия занятия. С неё станется к следующему разу совершенно всё забыть.
Ворот халата, не отглаженный накануне, совершенно не желал лежать ровно. Телефон полуразряжен. Эрин где-то опаздывает, Йорк уже занят. Решив, что препод переживёт и не лопнет от возмущения, Алекс даже притащила себе порцию отвратительно сладкого кофе из автомата. Психостимуляторы – вещь незаменимая, а она теперь знает, как их правильно называть! Просто восторг! Спустя пару минут стаканчик уже стоял укоризненным тёмным пятном  на столе, но мистер-я-не-помню-как-вас-зовут-извините-пожалуйста только скользнул по нему взглядом, пробегая мимо, и ни слова не сказал, сразу приступив к смыслу и причинам происходящего.
Вот где оказался подвох. Наказание. Для второй половины «пары» это наказание. Сейчас придёт какой-нибудь хулиган, толкающий других на шкафчики, или любитель писать надписи в туалете, недостаточно умный, чтобы не попадаться, или тупая богатенькая фифа, попавшаяся на чём-нибудь запрещенном, но не сильно тяжёлом. Сотня вариантов, но ни один не вдохновляет обоюдно выгодным или хотя бы нейтральным времяпрепровождением. Сделать что-то такое, чтобы не отделаться разговором с преподавателем или личным извинением перед жертвой?..
Дополнение к желанию убраться домой – все потихоньку начали работать. Все, кроме ней. И судя по улыбкам, не у всех такие запущенные случаи, как представилось. А ей только кивнули – жди пока, надо было раньше подойти, а теперь как кто-нибудь придёт... Время обычного для таких случаев развлечения  – куски чужих разговоров, благо, их то вокруг море. Парочка рядом, обсуждавшая стандартный список для знакомства – вкусы и не слишком личные мелочи. Двое парней, явно нашедшие общий язык – «сделаем всё быстро, и оба свободны». А ещё группа, на которую препод поглядывал косо, но пока не подходил, они сидели вчетвером, и казались старыми знакомыми.
За всем этим открывшуюся дверь Алекс не заметила и обернулась только потому, что обернулись другие.  Вот теперь точно её пациент, во всех смыслах, она и так достаточно ждала! И когда она окажется дома? Явно позже всех остальных. Почему бы этому… кхм, юноше не пошевелиться? Хотя нечего возмущаться, мистер без имени уже вёл его
Итак, добивка для прекрасного дня – количество роста в этом парне. Алекс шумно выдохнула, поднимая голову выше. И ещё немного выше. Чертовы двухметровые шпалы, а заодно кампус, где даже каблуки надеть нельзя, не рискуя переломать себе все возможные кости. Выглядеть как ребёнок – не её хобби, честное слово, но что она может поделать?
- Сколько же в тебе роста? В смысле да, привет, - она задержала взгляд ещё на секунду, по старой привычке пытаясь рассмотреть цвет глаз, но с ним так и не определилась. – Алекса. Можно Алекс, - и недоговорённое: «Надеюсь, ты не окажешься придурком, а мы побыстрее закончим».
- Думаю, нам не стоит стоять посреди прохода? Там есть свободные места, – она кивнула к своему рюкзаку, и тут же сделала шаг назад, чтобы хоть как-то сгладить разницу в росте. Не шибко помогает, если честно, зато ей самой спокойнее. А вот что было за задание на сегодня?..

+3

4

Лео смерил девушку внимательным, полным огорчения взглядом и уселся на высокий стул так же легко, как человек среднего роста присаживается на табуретку. Его же "доктору" пришлось запрыгивать на него, как на постамент, с риском быть опрокинутой при потере равновесия. Сжалившись над усердными, но безуспешными попытками коротышки занять своё место, Монтанелли, не произнося ни слова, схватил её за подмышки и усадил. Вот так просто, без лишних пояснений и деликатных вопросов. Девушка была то ли слишком сконфужена, то ли шокирована, но промолчала, быстро справившись с эмоциональной составляющей начального этапа их взаимоотношений, которые заключались в двух неделях совместной работы, существование которой оба в равной степени сильно ненавидели.
- Я Лео. Можешь называть меня Леонардо, только я не стану откликаться. Кажется даже матушка, которой принадлежала эта безумная идея с моим именем, уже давно меня так не называет. Полжизни пройдёт, прежде чем выговоришь: "Леонааардо!" - вскрикнул он строго, да так громко, что сидящие вокруг обернулись. - "Леееооонардооо!" - пропел он уже игриво. - Или нет, вот "Ле-о-на-ррр-до!" - на манер футбольной кричалки проскандировал Монтанелли своё имя, размахивая своими огромными ручищами, становясь похожим на ветряную мельницу.

- Господа, самое время приступить к занятию, - с блаженным видом подошедший к ним преподаватель попытался сделать замечание, но выглядело это по меньшей мере как деликатная и не совсем обязательная просьба. Впрочем, Монтанелли решил, раз уж ему приказано окопаться в этом болоте на две недели, то следует провести их с максимальной для себя пользой.
- Ну, Алекса или "можно Алекс", чем я тебе обязан? - на непонимающий в ответ взгляд девушки, Лео улыбнулся шире, демонстрируя своё и без того замечательное обаяние. - Я имею в виду, что мне делать? Померишь давление? Положишь градусник мне в рот? Или, - обратив внимание на полураздетую девушку, которую с преувеличенным вниманием изучал один студент-медик, Монтанелли принялся задирать футболку, - послушаешь как бьётся моё сердце? Смотри, - он схватил ладонь Алекс и, приложив к своей груди, принялся битбоксить, пародируя сердечный стук. - Туц-туц туц-туц, буту-буту буту-буц, ыц-ыц ыц-ыц, тыгы-дыц-ыц-ыц.. - пока та не отняла у него своей руки.
- Да ладно тебе, можно же и повеселиться немного! Или тебя смущают голые мужчины? - он игриво принялся строить глазки, поочерёдно шевеля бровями. В то же время его уши стали ездить из стороны в сторону.
- Только учти, если будешь просматривать мой пупок, там наверняка затерялся кусочек пледа. Не пугайся, это мой домашний любимец.

Во время осмотра Лео открыто флиртовал со студенткой, решив, что это, очевидно, единственное для него сегодня развлечение. Ему доставляло неподдельное удовольствие вызывать в ней быстро сменяющие друг друга гнев, возмущение, реже лёгкий смех и почти всегда стеснение, которым девушка откликалась на его шуточные попытки обольстить и очаровать её. Вскоре весь зал, поочерёдно мигая десятками любопытных глаз, глядел на то, как соблазнительно изгибая спину, Монтанелли подставляет свой зад на просьбу показать родимое пятно на пояснице.
Но пиком внимания к ним стало посещение их угла высокого голубоглазого блондина. Он, как и Алекс, был одет в халат, тщательно отутюженный и разглаженный. Смерив их разношёрстную компанию презрительным и полным дерьма взглядом, тот изрёк, делая вид, что не замечает Лео:
- Так-так, Уоллес, я смотрю и тебя наконец-то не обошло мужское внимание. Что ж, хотя бы профессия врача сможет сгладить твой кризис общения с противоположным полом.

+1

5

Ещё один философский вопрос без ответа – кто же всё-таки притащил в учебное заведение барные стулья? Потому что у Алекс есть пара ласковых слов для этого человека. И ладно бы просто барных, те обычно оборудованы чудесной перекладиной, позволяющей не прыгать на стул с пола. Эти – круглой металлической штукой, с которой соскальзывает нога. Логика? Ум? Совершенно лишние понятия для того, кто делает мебель, очевидно.
Алекс давно не поднимали вот так, как маленького ребёнка. Давно это «я настолько не помню, когда такое было последний раз, что уже не уверена, было ли вообще». Даже так, сидя, она смотрела снизу вверх – никакой справедливости! – и от удивления не смогла выдавить из себя даже обыкновенного возмущения. А через несколько секунд и возмущаться уже поздно, момент упущен, оставьте красноречие при себе. Тем более и этот Ле-о-на-ррр-до успел переключиться на что-то новое.
- Отлично, значит, будешь черепашкой, Лео, - она пробурчала себе под нос, глядя на представление в стиле свободного крика и произвольного привлечения внимания. И на кучу любопытных глаз, прервавших собственную работу и теперь глядящую на них. Даже преподаватель, казалось, слегка улыбнулся и только общего спокойствия ради попросил приступить к делу.
Наконец, задание на день. Вопрос сложный. Опрос, осмотр, нет, в списке не сказано «облапайте своего “пациента”», надо было отдельно указать для некоторых озабоченных скотин, что этого делать не стоит. Впрочем, девушка рядом с той самой скотиной не выглядела такой уж протестующей. Но потом из таких студентов вырастают жалобы на врачей за домогательства, спасибо, родной, за добрую услугу коллегам.
Лео снова привлёк внимание к себе. Чем обязан? Эм… К счастью, ответ ему не особенно требовался. Может, разве что градусник не в рот, а куда-нибудь ещё. Этот комментарий остался в списке невысказанных. Почти сразу Алекс присоединилась к только что обруганному врачу, уставившись на задранную футболку. И чуть не потеряла равновесие, лишившись опоры на руку - та, спасибо Лео, оказалась на его груди. Чёртова физика – она тут же завалилась на эту самую руку, которую, естественно, мгновенно одёрнула назад. Для пущего счастья не хватало ещё в самом прямом смысле упасть ему на грудь. Сердитый взгляд в дополнение продержался недолго.
- Как будущий врач я могу сказать, что с сердечным ритмом большие неполадки, с таким не живут! – И не смогла сдержать улыбку, глядя на разъезжающие в разных направлениях уши и брови. Клоунский приём сработал на отлично. Может, не всё так плохо?.. - И знаешь, у меня обычно голые девушки, - ну как «обычно». Обычно в женском общежитии на голых парней натыкаешься совсем не так часто, как на девушек. Но это дополнение вовсе не обязательное. Никакой лжи и маленькая провокация. Маленькую победу над собой и прекращение ступора тут же поспешили испортить.
- Зато медицина бессильно в плане твоего кризиса общения с мозгом, изыди, Батлер, - ему Алекс огрызалась уже привычно. И как таких придурков берут в мед? Тупой сыночек богатой семьи, считающий, что ему всё можно, чтоб его…
- Я пришёл в веселье поучаствовать, а ты меня выгоняешь? – Правило двух зол отвратительно. Но новое «зло» смогло за пять минут её рассмешить, не самый плохой знак. И именно поэтому Алекс попыталась умоляюще посмотреть на Лео. Он сможет сделать хоть что-нибудь и гораздо быстрее, чем её удаётся обычно! Наверное. Ну пожалуйста?..
Сможет. Заметный вздох облегчения, когда Батлер, наконец, ушёл. Двадцать минут, за которые они с Лео ничего не сделали. Ну, или почти час с начала занятия. Надо приступать к делу, если уж планы попасть домой никуда не исчезли. Алекс вернулась к тому моменту, на котором их прервали.
- До твоих домашних любимцев мы ещё дойдём. До осмотра там по плану опрос, который ты счастливо пропустил. Ну, знаешь, полное имя, возраст, количество ангин и сломанных носов из-за получения по лицу. Ну, и аллергии на домашних питомцев тоже. Уверен, что он у тебя безвредный?
Пришлось поругать себя за забывчивость, глядя на лежащий на полу рюкзак, в котором покоился блокнот. Одинокая ручка не особенно поможет, разве что на ладони данные записывать. Но в этот раз пришлось дополнительно уточнить: «Я сама!» И всего со второй попытки покорённый стул. Достижение.
- Так что там?

Отредактировано Alexa Wallace (2015-10-30 17:54:58)

+2

6

Она нравилась ему. Не просто как забавная миниатюрная брюнетка, обладающая незаурядным умом и способная отличать чёрный юмор от тонкой иронии. Не только из-за смелой выдержки, которая служила подспорьем её достоинству. И не потому что гордость в ней была сильнее, чем удушающее стеснение. А потому что довольно обычная на вид девушка, с незатейливой внешностью и ничем не выделяющимся нарядом, обладала поразительным, неотразимым обаянием. Тогда Монтанелли не задавался вопросом, способен ли каждый разглядеть в ней это сокровище; но уже гораздо позже, превозмогая всеми силами пожирающее его пламя любви и ревности, понимал: природой или Богом оно было создано, но именно для того, чтобы однажды оказаться неотразимым в его глазах, очаровать и поработить его сердце.

- И часто этот неудачный эксперимент чьей-то слабости достаёт тебя? - сдвинув брови к переносице, Лео хмуро смотрел вслед незваному гостю. - Дай угадаю, ты не дала ему списать? Или просто ему не дала.. - натолкнувшись на мрачный взгляд Алекс, Монтанелли тут же сменил тон. - Чего угодно. Ясно, ясно. Не важно что именно. Достаточно понимать, что это этот кусок дерьма теперь, очевидно, не даёт тебе прохода. Знаешь, я полгода ходил на секцию по дзюдо.
Зачем он сказал это? Не то, чтобы Лео отчаянно желал набиваться в чьи бы то ни было защитники. Само вырвалось.
- И у отца есть пара знакомых в ФБР. Мы могли бы устранить его быстро. Один звонок и, - он мгногозначительно провёл большим пальцем по горлу.
Снова, чёрт, он опять сделал это!

Послушно заняв своё место, сложив руки на коленях, и приняв самый безобидный вид из всех, что ему удавалось, Лео принялся отвечать на поставленные перед ним вопросы, то и дело отвлекаясь от главной темы их делового разговора:
- Леонардо Монтанелли. Прости, второе имя я сказать не могу. Моя семья верит, что если оно станет известно чужому человеку, это может принести несчастье в наш дом. Не то, чтобы я сам доверял этой бредни.. Но, знаешь, если я сейчас сообщу его тебе, а потом случится что-то ужасное. Как после всего этого ты сможешь посмотреть мне в глаза?
Он улыбнулся. Правда, стоило заметить, улыбался Лео всегда, при любом удобной случае, если на него снисходило хорошее настроение.
- Мне восемнадцать. Или около того. По крайней мере, я уже достиг возраста согласия. Если ты понимаешь, о чём я?
Ну и ни одной ангины, нос цел, почти все рёбра на месте. Пара переломов на пальцах не в счёт. Аллергия на грецкие орехи и киви, а ещё сильно сладкие женские духи, которыми пользуются женщины за пятьдесят. У моей учительницы был такой аромат, самое жуткое воспоминание за всю мою жизнь. И, аллергии, конечно, нет, я просто его не выношу, а когда слышу начинаю нервно дёргаться и судорожно вспоминать, сделал ли я домашнее задание.

Он быстро и в красках изложил всё это, как на духу, как открытая книга. Говорил Монтанелли с нескрываемым удовольствием, и довольно неплохо излагал свои мысли, не смотря на возраст, происхождение и дружеское окружение, состоявшее, из торчащих от неприличных развлечений юнцов.

- Ну, а ты? - внезапно спросил он. Как известно, между доктором и пациентом не происходит диалога. Говорит только один, другой же внимательно слушает. Вероятно, Лео слишком долго не был на врачебном приёме, либо же преднамеренно игнорировал установленные неизвестно когда и кем правила. - Семнадцать? Шестнадцать? Нет, постой, не говори, я угадаю, - он приставил два пальца к вискам, и замер, закатив глаза. - Семнадцать. И ты не местная. Приехала в Сакраменто, чтобы сбежать от семьи и друзей, которых на самом деле толком и не было в той богом забытой глуши, где ты провела не самые приятные годы своей жизни. Тебя преследуют тяжёлые воспоминания о прошлом, и ты урабатываешься на лекциях и лаборатории, чтобы, придя в общежитие, завалиться на кровать и тут же уснуть до следующего рабочего дня. И, может быть, по выходным ты зависаешь в "Тако Белл", но не с целью набить пузо недожаренной курицей-гриль, а чтобы заработать достаточно для обеспечения своей самостоятельности. А сейчас ты ломаешь голову над тем, зачем этот странный парень, сидящий перед тобой, истыкал пальцем всё небо, в попытках понять, кто ты такая? Возможно, он заинтересован в том, чтобы пригласить меня сегодня на ужин в столовую? – Лео отнял руки от головы, вернув себе нормальное состояние. – Может быть, - и вновь улыбнулся.

+3

7

- У него хобби, но расправы с ФБР он не заслужил, - она снова замолчала, понимая, что её проблемы с надоедливым идиотом – не та тема, в которую стоит посвящать без пяти минут знакомого. Он же, небось, захочет помочь, как же любят все изображать рыцарей. Вот только она справится сама, не маленькая. Ей и сейчас нужна была помощь только затем, чтобы не потратить на стычку кучу времени – люди-клоуны иначе представления не устраивают.
Поэтому вместо подтверждений правоты и падений в ноги с благодарностью она только смотрела с максимально серьёзным лицом, думая, как бы выложить на лбу надпись «не лезь не в своё дело». И довольно отметила изменившийся тон и неоконченную фразу. А потом не так довольно – свой взгляд, зацепившийся за руку и перескочивший на шею. Это вообще странная часть тела, а уж когда люди говорят…
Спасительный блокнот в руках. Там можно поставить дату. Номер вопроса. Даже сам вопрос, как будто она не догадается, что вот это – имя, а это дата рождения. Зато – занимает взгляд без впечатления, что это нарочно. Не чтобы спрятать его совсем, но есть время успокоиться и снова быть дружелюбным созданием. В тетрадке рядом с именем, старательно выведенным максимально разборчивым почерком – у неё вовсе нет желания потом переспрашивать «так как ты говорил, тебя зовут», это не выглядит удачным началом – появляется пометка «Второе имя???» У Алекс его вообще не водилось!
- Если с тобой случится что-то ужасное, я не буду смотреть тебе в глаза. Но так уж и быть, пока обойдёмся без семейных сглазов, лечить это нас ещё не учили, - и когда она подняла взгляд, натыкаясь на широченную улыбку, то не смогла не улыбнуться в ответ. Это что-то вроде безусловного рефлекса, ответное действие, от которого невозможно удержаться. Наверное, со стороны она выглядит чертовски глупо, реагируя на каждую фразу новой эмоцией. В конце концов, после придурка Батлера это вовсе не так плохо. Ну да, идеалы вежливости тихонько рыдают в сторонке, капая слезами на плакаты с надписями вроде «правильное воспитание», но чёрт.
Ещё несколько пометок, уже больше похожих на сбежавшую кардиограмму, и не заданный вопрос про «что значит почти».
- Ты не угадал и половину. Мне восемнадцать! – негодование уже ненастоящее, оно соседствует с улыбкой, просто – ну кто судит по росту, честное слово? Она же не выглядит такой уж маленькой! – Я не жила в такой уж глуши, и, господи, Тако Белл – маленький филиал ада с псевдомексиканской атмосферой и проблемами с желудком в качестве бесплатного бонуса к каждому ужину. Для студентов придумали такие священные места, как кофейни. Заработай и не свались с ног после целого дня учёбы, - и всё-таки он слишком многое угадал. Это подозрительно подкупает, будто человек тебя действительно понял. Или правда? Да нет, чушь какая-то получается. Она пользуется паузой между фразами, чтобы сформулировать ответ на последнюю часть. Сложить свои мысли о том, как сочетается милое и вызывающее и как бы так вежливее сказать «я знаю таких парней, как ты, и твоё очарование и обманное бунтарство меня не обманут, но мне бы очень хотелось без лишних неловких ситуаций доделать задание».
- А я, может быть, очень занята. У меня же работа, о великий медиум-предсказатель. Не только по выходным. Или, может, ты мне нагадаешь, на что я буду жить в ближайшие дни? Ещё вопросы будут или мы можем продолжить? – она подняла в руках блокнот и перелистнула его в начало, разыскивая полный список вопросов, которые положена задавать. – Это полная чушь на самом деле, не вижу никакого смысла перечислять тебе список детских болезней с попытками узнать, как красиво тебя раскрасили, когда ты болел ветрянкой. Странно, что нет вопроса про детские костюмы на хэллоуин, это же безумно важно! Или вот – перечислить всех ближайщих родственников, а дальше список заболеваний у них. Да половина пациентов даже кого-нибудь из родителей не помнит. И что самое интересное – этим ответам даже верить нельзя. Ну, то есть в критической ситуации можно, но всё, что могут, перепроверят, - тирада получилась как-то самая собой, надо же была заполнить паузу от «аккуратного» отказа. А потом – и вовсе неожиданно для самой себя, выдала – Давай мы как-нибудь быстро и не слишком похоже на выдумку это всё закончим, а с меня – ответ на любой вопрос?
Где была логика? С другой стороны – а что ещё она могла предложить? И всё-таки где?..

+1

8

Когда Алекс злилась, на её скулы набегал бледно-розовый румянец, и застывал там двумя пятнышками, подогревая кожу. В такие моменты Лео чувствовал лёгкую эйфорию от того, что ему удалось вывести её из равновесия, и без того шаткого, за которое она цеплялась, тем не менее, настойчиво и отважно. Любая другая девчонка давно бы послала его с этими шутками про способности медиума, и прочей никому не нужной болтовнёй, которой Монтанелли часто разбавлял время. А она нет. Интеллигентная прислужница медицины.
Лео вдруг вспомнил свою первую любовь. Как он дёргал её за косички, бил портфелем по голове, задирал юбку, а она злилась, ставила двойки, вызывала родителей в школу. Мисс Брон тоже смущалась, но никогда не выставляла его вон из класса, что давало ему (тогда ещё двенадцатилетнему мальчишке) надежду на то, что, быть может, она терпит все его выходки из-за собственного неравнодушия. И где-то в глубине её души таиться порабощающая все разумные доводы симпатия, которой мисс Брон не могла противостоять.
Очевидно, за столько лет в Лео мало что переменилось.

- Я понял, ты серьёзная и самостоятельная девушка. К таким и в ясные дни парни бояться подступиться. Слишком уж вы.. я имею в виду не тебя конкретно, - уточнил Монтанелли, - а всех вот таких же самостоятельных. Слишком вы взрослые что ли. Вам будто бы и не нужен никто, сами неплохо справляетесь. Не подумай, я говорю не в обиду, - он миролюбиво блеснул улыбкой, но на деле нёс то, что ударилось случайно об голову, попав в неё, и тут же слетало с языка. - Но когда же наступит время для друзей? Для дурацких поступков? Для романтики? Я просто предупредил.
Он поудобнее устроился на стуле, поёрзав на нём пятой точкой, отмечая, что смущение девушки сменилось злостью, а злость вновь смущением. Современные люди смущение скрывают под водостойкими тональными кремами, а пятна стыда - под шоколадным загаром солярия. У Алекс же не было никакой защиты против его прямой, не замутнённой никаким стеснением речи, кроме собственных шипов.

- В ближайшие дни ты будешь заниматься в этой комнатушке со мной и ещё полсотней студентов, пытаясь понять, за что вам, нам такое наказание.
Он с любопытством потянулся вперёд, вытягивая и без того не маленькую шею ещё дальше, пытаясь заглянуть в блокнот, который тут же захлопнулся перед его носом.
- Здо-о-орово, - протянул Лео в ответ на тираду, брошенную ему со стула напротив. - Ты ко всем больным будешь относиться с таким цинизмом? Не хотел бы я попасть к тебе на приём. Уточни-ка, какая у тебя специальность? Я постараюсь не сталкиваться с подведомственными заболеваниями. Хотя в целом, согласен, этот спектакль "врач-пациент" просто блажь. Так почему не поговорить на нормальные, отвлечённые темы, пока не вышло время?
Лео потянулся, расслабляя два метра своего роста, и съезжая по стулу вниз. Студенты то тут, то там уже потихоньку сворачивали работу, значит в скором времени мучения буду закончены. В этот момент, Алекс предложила ему занятную игру, в обмен на достоверные и не слишком многословные данные. Подумав и взвесив свои немногочисленные варианты, Лео кивнул, но в то же мгновение по залу разнёсся голос преподавателя, для эффективности говорившего в рупор:
- Господа студенты, собираем свои вещи, складываем всю аппаратуру, что использовали, и двигаемся к выходу. Жду вас здесь же завтра, к десяти ноль-ноль. И без опозданий, - с нажимом произнёс он последние слова, и Монтанелли шкурой почувствовал, что те напрямую касались его одного. Избранного.

+1

9

- Знаешь, нас пока не очень  делили. У медиков начальные курсы общие, потому что лечишь ты глаза или режешь людей – курс анатомии будь добр усвоить, и не только по своему направлению, конечно же. Можешь попробовать включить свои способности медиума и угадать, к какому врачу тебе не стоит попадать в будущем, пока этого даже я не знаю!
Кажется, она в очередной раз отличилась. Можно ли придумать свою шутку на двоих быстрее? И ведь не отвяжется теперь. Лео-предсказатель, как же…
- И что ты предлагаешь обсудить? Я не могу вместо этого сдать список твоих хобби и любимы фильмов, уж прости, - глупый блокнот в руках, несколько строчек той информации, которая действительно могла пригодится, и абсолютное нежелание что-либо делать, к которому так и подстёгивали со всех сторон. Окружающие тоже не выглядели как активно работающие люди, большая часть была занята обычной болтовней. Даже преподаватель не мешал происходящему – не буянят, за рамки приличного не выходят в «осмотрах», протестующих нет – и то ладно, пусть работают. Это же в рамках великого перевоспитания, точно, она почти и забыла, что уж если кто и должен никак не хотеть здесь находится, так это Лео.
И глядя на уже собирающихся людей, Алекс неверующе потянулась за телефоном – неужели всё? И всё только ради того, чтобы одновременно со временем услышать фразу преподавателя о том, что на сегодня занятие окончено. Аппаратуры у них не наблюдалось, поэтому от Алекс требовалось только спрыгнуть со злосчастного стула и упаковать в рюкзак блокнот.
- Смотри-ка, не судьба. Тогда до завтра, у меня ещё анатомия сегодня, - она неловко махнула рукой и попыталась раствориться в толпе уходящих. Звучит как неплохой план. Не считая того, что и Лео не сидел на месте, она как-то уж очень неловко оступилась и только чудом удержала равновесие. Очевидно, именно в этот день гравитация решила отомстить за какие-то неведомые прегрешения, и хоть раз её поймать. Но на этот раз Алекс хватило даже на то, чтобы обернуться и бросить лёгкую улыбку, как бы говорящую «что поделаешь».  Оно вышло само собой!

И только потом, уже по пути вверх по лестнице, её накрыло. Правда в том, что люди, мечтающие высказаться первому попавшему незнакомцу, хотят получить только согласие со своими выводами и взглядами, а никак не тычок носом в то, что они не хотят видеть. И уж тем более, его не хотят получить люди, которые вовсе никому не высказывались. И осознание того, как чётко видно это окружающим – неужели, всем? Так она и выглядит со стороны? Девочка, к которой даже подступиться нельзя?
Она, чёрт возьми, не виновата. В том, что была тихим и послушным ребёнком, что не хотела расстраивать родителей плохими оценками и что никогда не попадала в такие компании, которые устраивают тайные вечеринки и делают на всех поддельные ID. Нельзя сказать, что жалеешь об этом, когда у всех тех людей сплошная неизвестность вместо вопроса «на что дальше жить?», а у неё университет и перспективная специальность, но не знать, как это вообще бывает, не иметь веселых историй школьных времён?
И тут тот Лео со своим замечанием мимоходом, «я просто предупредил», вот уж спасибо. Мог бы заодно рассказать, где этот злосчастный переключатель на режим несерьёзности, раз уж такой умный! Просто так изображать дурочку у неё не получается… Но на него злиться не хотелось. Только на себя, на свои глупые надежды и вопросы, на которые никто не отвечает. Ещё немного осталось до рыданий на плече у подруги с воплями «меня никто не любит», а дальше можно уже по списку стереотипных страданий молоды девушек.

Вот так и находятся поводы любить долгие и сложные лекции, на которых не остаётся времени на раздумья, успевай только записывать хотя бы самые важные моменты. А потом – немного музыки и много работы – лучшее средство от тяжелых мыслей. Припудрить сном и на следующий день можно благополучно отложить лишние мысли до следующего неделикатного напоминания.
- Привёт, как дела? Предложение в силе, потому что мне тут тонко намекнули, что если мы не закончим вовремя, то это исключительно наши проблемы, а у меня нет свободного времени для решения этих проблем! – гораздо лучшее начало, чем попытки совмещать смущение и показательную злость.

+1

10

- нет игры месяц, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Доктор, лечащий моё сердце