Вверх Вниз
+22°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » из точки в многоточие


из точки в многоточие

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Rosemary Moriarty & Nicholas Franklin
Прошло два месяца, а как будто миновал целый год. Как всегда ничего не предвещало глобальный переворот. Никто даже и подумать не мог, что в один прекрасный день он наберется наглости, возьмет и случится. Сюрприз здесь, сюрприз там. И откуда они только берутся?

+1

2

Говорят, если не везет по жизни – повезет в любви. Все те, кто осмеливается думать подобным образом, в корне неправы. Жизнь делится на множество составляющих. Какие-то из них мы не замечаем до конца дней своих, а некоторые мелькают перед глазами с самого рождения. И главным из них является любовь. Невозможно быть счастливым, удачным человеком по жизни, если отношения не ладятся с любимым человеком. Несомненно, мы можем достигнуть определенного успеха в той или иной области, но замашки на жизнь в целом с нашей стороны для нее крайне унизительны и оскорбительны. И он был, наверное, одним из тех, кто старался не принимать во внимание сию дурацкую поговорку. Фортуна – дама с характером. Ей несвойственна постоянность без веской на то причины. Что хочет, то и творит. Кто больше симпатизирует, тому и помогает. Слишком опрометчиво гнаться за двумя зайцами одновременно. Поймаешь одного, но не факт, что здорового. За вторым уже не угнать, как бы то не хотелось. И счастливым не быть, пока две части единого целого не воссоединятся, пока в его руках не окажутся оба зайца.
День, а точнее говоря, утро (на самом деле, ночь) выдалось у Николаса не самым жизнерадостным и светлым. Он, конечно, на такой подарок судьбы даже не рассчитывал, но все же надеялся хотя бы на единичные поблажки в честь…да просто так! Неужели ей жалко одного единственного выходного? Разве он не заслужил? Пусть и заслужил, но, кажись, уже успел нагрешить так, что приходилось позабыть о милостыне, скрупулезно отрабатывать должок и исправлять допущенные неизвестно когда погрешности. И Франклин это умудрялся делать в пустом кабинете, сидя в мягком кресле и сладко посапывая. Идеальное рабочее состояние. Мужчина потянулся, перевалив центр тяжести на противоположный бок, и в который раз за последние несколько часов проснулся от терзающих его мыслей. Взглянув на часы, Ник отметил про себя, сколько ему осталось ждать до роковой минуты, когда дверь в кабинет откроется и зайдет его (кабинета, в смысле) непосредственная хозяйка. Оставалось все каких-то несколько минут. Мафиози ожидал подрывницу на ее же рабочем месте, любуясь пустующими полками, идеально чистой и гладкой поверхностью стола, пустующей гармонией, которая наполняла собою помещение после того, как его, мягко скажем, отдраили и вычистили, убрав абсолютно все лишнее. Остался лишь шкаф, стул, стол. Ничего, что могло бы показаться не вписывающимся в общий интерьер. Что это все значило? Все тоже, что и белый листок бумаги, оказавшийся в руках мафиози. Тот, в свою очередь, мог свидетельствовать лишь об одном, ибо заголовок документа неистово кричал, скрывая шрифт: приказ об увольнении. Шутка? Глупый розыгрыш? Вряд ли. Это больше походило на запоздалое исправление ошибок прошлого и попытки обезопасить будущее. Он слышал шаги за стеной, он чувствовал, как в дверном замке безуспешно пытаются повернуть ключ, он видел, как она с легким недоумением на лице оказалась перед ним, безмолвно вопрошая о том, что же, черт возьми, происходило в ее личных апартаментах, внешний вид которых ее более чем удивил.
- Ты как всегда вовремя. – Довольно заметил Николас, поднимаясь с кресла. Он не спешил сокращать меж ними расстояние, во избежание недоразумений и случайных неприятностей, которые могли его настигнуть ввиду весьма неопределенного настроения Розмари. Боялся ли он? Нет. Просто не хотел ничего такого, что могло бы спровоцировать конфликт. Ведь все только начало налаживаться между ними. Они, наконец, позабыли о том, что произошло двумя месяцами ранее. Они восстановили отношения начальник-подчиненный, по крайней мере, во время рабочего процесса. Эти два месяца прошли для них обоих чересчур красочно и эмоционально, в результате чего Ник пришел к выводу, что его конек отнюдь не в выяснении отношений и не в шантаже. Положив одинокий лист бумаги на стол, мужчина взглянул на девушку, пытаясь подобрать правильные слова для прощания. Необходимо, наконец, поставить точку. Давно нужно было. –  У меня для тебя есть прекрасная новость. – Начал воодушевленно Ник, ловя ее непонимающий и любопытный взгляд. Не умел он ходить вокруг да около, не умел тянуть кота за хвост. – С сегодняшнего дня ты здесь больше не работаешь.

[NIC]Nicholas Franklin[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/YqPSL.jpg[/AVA]

Отредактировано Shean Brennan (2015-10-15 17:38:12)

+3

3

Время летит так быстро. Мы не замечаем, как сменяются минуты, часы, сутки, месяца. А ведь вместе со временем утекает и наша жизнь, как песок сквозь пальцы. Быстро и незаметно. Стоит лишь отвлечься – как рука оказывается пуста, а черная стрелка пробегает все новые и новые круги на идеально ровном циферблате, забывая о цифрах. С каждым днём, с каждой неделей времени у Роуз становилось все меньше и меньше или же она просто не обращала внимания на бег стрелки и листки, что отрывала от календаря каждый день. Ей было некогда вздыхать об ушедшем времени, впору было думать о том, что делать дальше со своей жизнью. Но как назло, ничего дельного на ум не приходило. Одни сплошные глупости, так прекрасно характеризующие Мориарти. Она не могла серьезно думать ни о чем. Абсолютно. В голову лезла чепуха, какие-то давным-давно заброшенные схемы, детские проказы и эмоции, что напрочь отказывались сидеть там, где нужно. Они постоянно нарушали её покой. Бесило страшно. Розмари стала вспыльчивой и импульсивной, а ведь её и раньше ангелом нельзя было назвать. Она могла распсиховаться ни на чем и закатить истерику. Но были и хорошие минуты. Неожиданно счастья. Неконтролируемого абсолютно. Розмари иногда казалось, что её организм вкупе с мозгом все же сошли с ума под действием гормонов. Она регулярно жаловалась на это матери, а та лишь говорила, что пройдет. Но когда, твою ж то мать?
Собиралась Мориарти как всегда – с грохотом. Кто-то умудрился проспать. Нет, будильник то сработал. Только из ванной его все же плоховато слышно, и не слышно вовсе, если голова под подушкой, а сверху ещё одеяло. Так что соскочила Роуз отнюдь не от пронзительного ора будильника, который за пять месяцев она так и не удосужилась поменять. А от грохота за соседней стеной. Говорить, что она прокляла всех соседей вместе взятых не надо? Но стоило увидеть часы, что мирно покоились на прикроватной тумбочке и вспомнить, что работу пока ещё никто не отменял и Николас, как ответственный начальник, за опоздание устроит нагоняй, сон как рукой сняло.
В общем, утро не задалось. Когда торопишься, все имеет удивительную способность либо сломаться, либо не работать совсем. И слова, в коих перечислены все обитатели преисподней, отнюдь не разбавляют речь. Она из них и состоит…. Последней каплей стала машина, что отказалась заводиться. Розмари успокаивала себя, что разговаривать с автомобилем совсем не плохо, лишь бы он не отвечал. Он и не отвечал. И не заводился. Лишь спустя битых полчаса машина поехала, как ни в чем не бывало. «И что это было, простите? Я теперь так постоянно развлекаться буду или как?». Потихоньку раздражение утихало, ровная дорога, отсутствие пробок сделали своё дело. А классика тяжелого рока вперемешку с панком и вовсе подняли настроение. На базу Мориарти попала уже вполне счастливая и улыбающаяся. Часы, плотно обхватывающие правое запястья, говорили, что пока ещё она не опоздала, чудо! Жизнь на базе кипела вовсю. Народ сновал по коридорам туда-сюда, перекидывался фразами, менялся документами и кричал с одного кабинета в другой только им понятные реплики. Розмари без труда добралась до своего кабинета. Планка настроения заметно упала, когда двери отказались открываться. В недоумении, брюнетка толкнула дверь и та – вуаля – открылась. Что-то было не так. Слишком чисто. Где приятный глазу творческий хаос?
- И тебе доброе утро, - удивленно оглядевшись вокруг, произнесла Мориарти, останавливаясь на лице Ника. Было весьма странно видеть его в своем кабинете, когда она только что перешагнула через порог. Судя по лицу, настроение было у него неплохое, что значит, пришел он явно не нагоняй устраивать.
- Да? И что за новость? – Розмари повесила непонадобившиеся ключи на гвоздик и вновь обернулась к начальнику, - Что-что ты сказал? А ну-ка повтори и по буквам, - она прекрасно его поняла, - Ты издеваешься? – другой бы на её месте прыгал от радости, но только не она, - и когда тебя осенило этой прекрасной мыслью? Яблоко случайно на голову не падало, нет? Может быть, у тебя какие другие проблемы с головой? Сядь-ка, где сидел. Разговор ведь только начался. Не надейся, Николас Франклин, на быстрый и короткий конец. Настроение у меня сегодня ни к черту.

[NIC]Rosemary Moriarty[/NIC]
[AVA]http://s6.uploads.ru/IsDGo.png[/AVA]

+3

4

Не задалось, так не задалось. И почему судьба никогда не мелочится, когда дело касается мистера Франклина? Бедного, несчастного, всеми ненавистного. По ее мнению, неприятностям должно появляться в самый неподходящий момент да в полном составе. Нечего растягивать удовольствие на день или два. Гораздо легче и интереснее разом свалить их на плечи какому-нибудь неудачнику, с игривой ухмылкой на лице наблюдая за чудовищными муками, с которыми он никак не может справиться. Николас никогда не считал себя бедным и уж тем более несчастным, пусть временами сомневался в своих возможностях, в своих действиях и крайне удивлялся каждый раз, когда умудрялся благодаря удачно сложившимся обстоятельствам  остаться в живых, после очередного судьбоносного подарка. Результаты шокировали своей невозможностью. По началу, даже представить себе не можешь, как будешь справляться с навалившимися проблемами, строишь планы, воплощаешь их в реальность, но становится только хуже. Тебя одолевают сомнения, руки самопроизвольно норовят опуститься. Сознание готово вот-вот поднять белый флаг. В панике накручиваешь на ум какую-то ерунду, бесишься, нервничаешь, ищешь легкий выход из положения, тем самым ставя на себе жирный крест. Стоит только успокоиться и здраво взглянуть на сложившуюся ситуацию, как все тут же проясняется. Тучи расплываются, уходят прочь, а на замену является сонное, яркое солнышко, что своими лучами укажет путь через любые невзгоды и неудачи. И сегодняшняя ночь, которую Нику пришлось провести без сна, была тому доказательством. Все началось с сущей мелочи – обычного, телефонного звонка. Вроде бы, ничего серьезного, нет никаких причин для волнения. Если бы в тот момент на часах не было половины первого. Ночи. Детское время для сна, взрослое для работы и чересчур старое для странных звонков с неопознанного номера. Не предав происходящему должного значения, мужчина ответил, сначала не вдаваясь в то, что пытался ему донести незнакомый голос, тем временем продолжая разбирать документы, касающиеся новых заказов, сверяя даты, выплаченные авансы и проверяя заказчиков на чистоту. Поняв, что в словах звонившего нет ни капли смысла, Франклин соизволил более внимательно вдаться в подробности разговора. Он очень удивился, когда его назвали отцом и попросили о помощи, ибо у Николаса сыновей пока не наблюдалось. Даже, скажем так, в планах. Доверившись интуиции, мужчина импровизировал, пытаясь при этом еще и соображать. Речь пошла о каком-то дет.саде, потом о неизвестном никому ночном клубе, какой-то драке, карточном долге, больной матушке, просьбе позвонить адвокату. После пяти минут разговора, мафиози был готов сойти с ума, лишь бы понять, о чем же на самом деле шла речь. Затем на заднем фоне послышались голоса, и звонок неожиданно прервался. Просто номером ошиблись или решили подшутить? Собственно говоря, Ник так и подумал, а потому морочить голову себе не стал – вернулся к работе. И если бы на том все закончилось… Буквально через несколько минут в кабинет Франклина ворвалась Шарон с ребенком. Не вошла, а именно ворвалась, чуть не сорвав с петель входную дверь. Спустя пары минут напряженного общения, в процессе которого мафиози еще и удар в печень схлопотать успел, ему пришлось признать свое поражение и войти в роль ночной нянька. Зачем девице понадобилось оставлять ребенка с непутевым братом, который не то что за детьми, за собой уследить не может? Куда она вообще намылилась? Тем более, в первом часу ночи, когда семилетним девочкам уж давно пора мило посапывать, лежа в своей излюбленной кроватке? Пришлось Нику и слежку за племянницей внести в список дел за ночь, когда, по идеи, есть одно единственное занятие – крепкий сон.  Стоило сестре закрыть за собой дверь, звонок от неизвестного товарища повторился. Не выдержав полившейся чуши, мужчина обратился за помощью к специалисту. Максимилиан поговорил с незнакомцем, который в последующем оказался мистером Ламмером, ответственного за программное обеспечение и тех.поддержку главной базы. Если говорить проще – сис.админом, если еще проще – главный хакером. Тогда до Николаса дошло, почему голос показался ему незнакомым. Его общение с этим самым мистером длилось в целом не больше десяти секунд. Как оказалось, этот упырь умудрился загреметь в полицейский участок. В тот самый момент Макс хотел убить своего начальника, а Франклин желал смерти всех своих «помощников». Поняв, что от ребенка нужно как можно быстрее избавляться, мафиози сбагрил его своему лучшему другу, который пообещал придушить девчушку собственными руками, если Ник в очередной раз напортачит, в результате чего им придется снова выкручиваться из противостояния с вонью мусоров. Пришлось ехать, выручать. Самостоятельно. А там куча знакомых оперативников, которые участвовали в задержании мафиози около месяца тому назад. Ох, что тогда было. Еще и сестра со звонками, еще и Максимилиан с извечной проблемой потери ребенка. Короче говоря, Франклин появился на базе только к утру. Не евший, не спавший, весь задерганный и измотанный, ну и немножко взбешенный. Одного вызволили, другого успокоили, третьей взаймы полмиллиона дали, четвертую с рог черта достали, пятого чуть не убили. Отменная вышла ночь, которая некоторым казалась бесконечной. По прибытию на свое рабочее место, Николас понял, что домой ехать уже поздно, и его ждет еще куча незаконченных и очень важных дел. Например, нужно было покончить с Розмари Мориарти. Раз и навсегда. Он давно хотел этого, давно готовился, все подбирал лучший момент для разговора. Пришло то время, когда мафиози был стопроцентно уверен в положительном результате. Посему, напечатав и подписав документ об ее увольнении, он направился к ней в лабораторию, где еще вчера вечером по его просьбе навели идеальный порядок.
И что вы думаете? Эта цаца решила проявить характер и принять новость за…Ник так и не понял, за что приняла Роуз сию прекрасную новость, но ее реакция была крайне неадекватной.
- Т-ы у-в-о-л-е-н-а. – Как и было заказано. По буквам, с предельной четкостью. –  Так понятнее? Или все равно не дошло? – Как ни странно, мужчина не собирался поддаваться соблазну и отвечать на дерзость грубой злостью. Он не собирался еще больше разжигать пламя, которое и без того полыхало вовсю. Ник прекрасно понимал, что утро могло не задаться не только у него, что кто-то плюсом ко всему прочему на шестом месяце беременности, что у кого-то резкие перепады настроения, токсикоз и прочая женская нечисть.  На его лице в тот момент можно было прочитать лишь непоколебимое спокойствие и усталость. Он просто стоял, спрятав руки в карманы брюк, и смотрел на нее. С той же легкой, нежной ухмылкой; с теми же бешенными огоньками в глазах; с той же добротой, что и всегда. Смотрел и слушал ее возмущения, про себя отмечая, что даже с распухшим животом, даже с еле заметными синяками под глазами, даже в гневе среди черна утра она оставалась все той же Розмари. Его Розмари. Дослушав до конца, Николас вздохнул, как бы делая вид, что принял сказанное девушкой к сведению, но при этом все пропустив мимо ушей.
- Заканчивай истерить.   – Коротко и холодно бросил дон, делая шаг вперед. - Ничего личного. Просто бизнес. – Скорее личная заинтересованность. – Это окончательное решение, поэтому хоть взорви тут все, хоть на стенку лезь, ты все равно здесь больше работать не будешь. Весь персонал предупрежден, включая охрану.   – Мужчина подошел к ней, остановившись напротив. – Я нашел тебе новую, не менее опасную работу. На следующей неделе собеседование. Ах да, совсем забыл.   – Николас вытащил из заднего кармана конверт и протянул его недовольной Мориарти. – Твои премиальные. – Мафиози вручил деньги так, чтобы девушка просто не могла их не взять. Мгновенная реакция и хорошие рефлексы играют порой отнюдь не на руку. Да и не на ногу тоже. Воспользовавшись моментом и занятостью рук Роуз, Франклин обогнул ее и прошел к двери, которая резко отворилась, прямо перед его носом. Благо, успел сделать спасительный шаг назад. Из-за двери показался молодой парень, взволнованный и дерганный. Несладко ему пришлось, похоже.
- Приехала миссис Франклин.  – Мальчишка сглотнул застрявший от волнения в горле ком. – За дочерью.   
Мафиози стоило огромных трудов не ухватиться за голову и не матернуться. В чем причина? Нет, ребенка они нашли. Только вот совсем не в том состоянии, в коем потеряли. Что это значит? Да здравствует битва титанов! – Скажи ей, что я скоро подойду. И приведу Хелен. – На том Николас демонстративно захлопнул дверь, вернувшись к Розмари. Как же он надеялся на ее понимание и благоразумие. Хотя, что-то ему подсказывало, что ночь была только разогревом. Самое страшное еще впереди. Точнее говоря, уже на подходе. – Роуз, пойми. Так нужно. У меня просто нет другого выхода. Того требуют обстоятельства. Это не конец. – Франклин не собирался уходить, пока не получит ответ, пока девушка, которая никак не уходила из его жизненных планов, не успокоится и не согласится с ним, с принятым им решением. Он не сможет уйти. У него просто не хватит ни духа, ни смелости…

[NIC]Nicholas Franklin[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/YqPSL.jpg[/AVA]

Отредактировано Shean Brennan (2015-10-15 17:38:01)

+3

5

Выбор. В течение своей жизни мы постоянно сталкиваемся с выбором и несем ответственность за него. Отказ от выбора – тоже наш выбор. Мы осознаем, что все зависит от нас и нашего выбора. Этому учат нас с раннего детства, предлагая выбрать игрушку или любимую книжку. Наша задача запомнить раз и навсегда, что только мы решаем, чему быть или не быть. Но мы живем в социуме. Мы живем по законам общества, с которым находимся в плотном контакте. И мы обязаны соблюдать эти законы. Однако все мы свободные люди и право выбора у нас никто не отнимал. Его может отнять у нас лишь Её Величество смерть или же суд, признавший нас недееспособными. И Розмари имела право выбора. Она имела право на голос. Её же поставили перед фактом. И пожалеет тот, читай – Ник, кто поставил её перед этим самым фактом.
- истерить я ещё и не начинала, - отмахнулась Роуз, корча мордашку и облокачиваясь на идеально чистый стол, который ещё вчера оставляла заваленный бумагами, обломками карандашей, ластиками, что имели наглость регулярно теряться, и испорченными скрепками. Истерить она ещё не начинала, все ещё впереди. Кто знает, куда её настроение заведет сегодня? Неправильный день выбрал Николас. Неправильный день, неправильное время. Разговаривать с ней нужно было вчера, вчера у неё было просто ангельское настроение. И вообще Рози была бы не против, если бы он действительно просто поговорил с ней, а не делал все за спиной, когда в курсе все, кроме, почему-то, неё. Брюнетка терпеть не могла, когда так поступали. Все понятно, бизнес – есть бизнес, но все имеет свои пределы. Да даже и тоже самое терпение, что было уже на последнем исдохе, после такого «замечательного» утра. Розмари сложила руки на груди и нахмурила брови, готовая ссорится с ним до последнего, зная, что любопытные уши уже через минуту разнесут каждое их слово, не боясь потом гнева Франклина. Почему-то их ссоры-споры вызывали безумный интерес среди команды. Наплевать, кажется, было только Максу. И то потому что он знал их обоих, тем более знал, что ни к чему логичному они прийти не смогут и просто в весьма интересной форме поделятся мнениями. Главное же, чтобы не переубивали друг друга, а остальное – обычные мелочи. Слушала Роуз начальника, бывшего начальника, невнимательно, пропуская слова мимо ушей. За два месяца она научилась контролировать себя и не давать его легкому акценту занимать все её внимание. Помогало даже. Но все же не всегда. И за что ей такое наказание?! Почему против своей воли она всегда внимательно его слушает, как будто он ей тут проповеди читает?!
Розмари реально казалось, что Франклин издевается. Она просто не представляла, что будет делать дома. Она не тот человек, что с удовольствием займется цветочками, вышиванием, вязанием и иже с ними. Несомненно, семья и врач будут просто счастливы, узнав, что она больше не занимается - как они это говорят? - «этой своей вредной химией»? А ещё счастливее они станут, когда у неё наконец-то испод глаз исчезнут синяки от недосыпания и вечной издерганности. Все будут предельно счастливы. Лишь сама Роуз почему-то сейчас была отнюдь не в восторге от такого расклада. Ей нужно занятие, причем такое, куда можно приложить свою гениальную голову. Иначе она просто сойдет с ума со своими родственниками и бесконечной опекой со стороны отца. Ну, нет, Розмари на это подписываться отказывается. Увезите её на Луну. И вообще, она ведь снова куда-нибудь ввяжется, стоит на минутку выпустить её из поля зрения. Для неё закон, что к беременным проблемы не липнут, – не писан, как уже выяснилось. Кому как не Франклину, что вытаскивал её почти из каждой передряги и попутно влазил туда сам, не знать?
- Ладно. А меня ты в известность своих дум не считал нужным поставить? Я не буду ничего здесь трогать, не люблю портить чужую работу, кто-то же старался, - вот про чужую работу, Мориарти просто не смогла не добавить. Она вообще готова была похлопать тому человеку, что согласился привести в порядок этот милый сердцу творческий хаос. Мало желающих. В детстве Розмари за этот самый хаос  получала и с обреченным лицом прятала «нужные» веди в ящик стола, пока мама не видела.
Роуз хмурилась, глядя на Николаса в упор. «Чего-чего ты там нашел? ну-ну. Вот с поиском работы, в таком случае, я без тебя справлюсь. Подамся в Африку или Швецию…. Ах, да, никуда я не подамся, ближайшие три месяца точно, а потом мне каааааак дадут податься, что желание до конца жизни отобьет. Увы и ах. Ну и черт с этим». Брюнетка от неожиданности приняла от Ника конверт, готовая тут же кинуть его обратно. Но что-то её удержало. Не нужны были ей деньги. У неё столько счетов, что иногда страшно становится, особенно когда деньги приходят и нужно судорожно выяснить на какой именно они карте. Дают – бери, бьют – беги. Розмари занималась взрывчаткой из-за интереса, из-за любопытства. Да, твою мать, просто так! Просто потому что нравилось. Нравился запах пороха, нравились столбы дыма и огня…. Нравилось, когда в крови бурлил адреналин, а здравый смысл постепенно умирал в конвульсиях, вместе с логикой и страхом. Ей это нравилось, это была ё жизнь, раскрашенная яркими красками различных тонов, в которой не так давно появился Николас, добавляя нежные полутона.
- Ну и куда ты собрался? – кинула ему вдогонку брюнетка, ложа конверт на стол, чтобы не занимал руки. И заодно пресекла первоначальное желание запустить им, - Мы не договорили.
Николас вновь вернулся, не по своей вине, но вернулся. Вещая очередную лапшу ей на уши, - ты даже не представляешь, как мне надоело слышать слово «нужно»! Мне его говорят по двадцать раз на дню,  - врожденная упрямость не позволяла ей поднять белый флаг и принять его решение. Это было его решение, не её. Почему она должна с ним соглашаться? И простые оправдательные фразы её отнюдь не устраивали. Розмари топнула ногой неожиданно для самой себя и снова завела шарманку. Вероятно, давно ей полюбившуюся.
- Поговори со мной по-человечески. Я не маленький ребёнок и вполне способна внимать голосу разума. «Иногда» - про себя добавила девушка. Я не хочу слышать общие фразы. Не нарывайся. Ты хоть и вспыльчивый – но я вспыхиваю все же быстрее, - особенно под влиянием гормонов. Розмари с трудом удерживала себя в руках. Показывать ему очередной раз свою неуравновешенность – увольте. Хватит того, что волей – не волей, она смешала личную жизнь и работу. Не получилось у неё удержаться в рамках отношений начальник – подчиненная. Злость и недовольство взяли верх. И Господи, судя белому листу бумаги, никакой он ей больше не начальник! Аллилуйя!
- Верни ребёнка, позже договорим. У нас ведь не горит. Господи, у меня такое горячее желание запустить в тебя чем-нибудь! – пожаловалось Розмари, пытаясь избавиться от этой навязчивой идеи, - здесь вовремя убрались. Иииии мне вернут мои документы? Я без них сплю плохо, - неправда, спит она, что с ними, что без них – не очень. Просто среди всех этих бумаг затерялась синяя папка, собранная за многие годы работы….
Злится Мориарти, может и злилась, но невольно продолжала любоваться его ухмылкой и огоньками в глазах. А оттого, что её губы периодически порывались растянуться в улыбке, она злилась ещё больше. Ну, как можно ссориться, когда он так смотрит, надеясь на её понимание и хоть капельку здравого смысла?!
- Знаю, что ты хочешь сделать, как лучше. Но… - голос сошел на нет. Продолжая хмуриться, Розмари смотрела ему в глаза. Ничего не выходило. Ничего не получалось. Николас понимал, что Роуз не будет покоя, если она не будет ежеминутно знать, что с ним и где он? Как оказалось, она такая же девушка, как и все…. И переживала за того, кто дорог, так же как и все остальные….

[NIC]Rosemary Moriarty[/NIC]
[AVA]http://s6.uploads.ru/IsDGo.png[/AVA]

+2

6

План, по которому следовал мафиози, уж давно полетел в помойку. Все его идеи, разработки, догадки и предположения теперь не стоили и ломанного гроша. Зачем все эти старания, если их все равно никто не ценит? К чему постоянные попытки что-то сделать лучше, выводя людей из их привычного состояния равновесия, к которому они привыкли? Зачем вообще что-то менять, если всех и так все устраивает? Чёртова извадка стремиться к новому и необузданному когда-нибудь обязательно подведет Николаса под монастырь. Порой возникало ощущение, будто бы во всех бедах человечества виноват он и только он. Глупые людишки видят только то, что сами хотят видеть, и совсем не то, что есть на самом деле. И что он опять сделал не так? Решил сделать Роуз счастливой, решил сделать шаг ей навстречу, как делал это и раньше. И какова благодарность? Протесты, возмущения, сплошное недовольство. Спрашивается, за что? За то, что он решил привнести в ее жизнь немножко новшеств; что избавил ее от грядущих неприятностей и вместе с этим принес с собою еще кучу таковых? Со стороны могло показаться, что Розмари это совсем не нужно. Ей и так хорошо жилось. Правда ведь? Теперь же какой то идиот пытается все это отнять, все, что она нажила за последние несколько месяцев. Ей не нужно никаких сюрпризов, жалости во всех ее проявлениях и одолжений. Это нужно ему. Ему необходимо было знать, что она всегда рядом, в безопасности, в его руках. И он отказывался мериться с отказом. Он ни за что не отступится и не заберет свои слова назад. Ни в этот раз. Слишком долго он готовился к этой минуте, чтобы в мгновение из-за дурацкой неуверенности все потерять. Снова.
- Если мне не изменяет память, то я тебя поставил в известность минуту назад. - Бесчувственно отпарировал Ник очередное нападение многоуважаемой Мориарти, которая, казалось бы, в данный момент ничего сильнее не желала, чем его смерти. - Дважды. - Добавил он, подходя все ближе к ней. Почему то ему было наплевать, что могло случится в следующую секунду. Как всегда, его мало волновала сохранность собственной шкуры. Он знал, что сейчас может получить хорошенькую оплеуху по физиономинии или правой в печень, или и того хуже. Так или иначе, он был готов к подобным жертвам. Пусть злиться, пусть бьет. Ведь не зря же говорят: бьет, значит... Черт знает что творилось в голове Франклина. Он не знал, что думать, что предпринять, дабы спасти свое счастье. Быть может, стоит все наконец бросить? Подобный ход решит все вопросы одновременно. Так просто, действенно и заманчиво, но никак неприемлемо. Поздно ставить точку. Точнее говоря, слишком рано. Ведь повествование только началось. Грядет интереснейшая завязка, от исхода которой зависит содержание последующих глав и вообще их наличие. Как же Николас хотел, чтобы страницы в их книге никогда не заканчивались, чтобы это продолжалось вечно. Он был готов пройти через трагически расставания, ссоры, через любые неприятности и преграды, которые судьба решит поставить на их пути к счастью. Лишь неуверенность в ее намерениях и желаниях заставляла действовать осторожно, без лишних, необдуманных действий, которые бы могли привести все к окончательному, безвозвратному краху. Из-за какого то дурацкого пустяка.
- Надоело? - Изогнув вопросительно бровь, бросил мафиози, останавливаясь в шаге от девушки. Он смотрел ей в глаза, ловя недовольный взгляд. Николас никогда еще не был так не уверен в себе. И это пугало. - Что ж, здесь тебя ничто больше не держит. - С ноткой обиды пробормотал мужчина, пожимая плечами. Он осознавал, что сие заявление получилось слишком резким, но менять своей позиции не собирался, ибо считал ее правой. Ведь все, что происходило в этих стенах - плод острейшей необходимости. Здесь нет места таким словам, как "хочу", "приспичило", "не буду". Надо! Хочется того или нет. Нужно работать, нужно действовать. Мафиози тоже не все приходилось по вкусу. Не по своей воле он стал тем, кем в данный момент являлся. Нет, по своей, конечно, но на его окончательное решение воздействовало слишком большое количестве неблагоприятных факторов, чтобы называть его добровольно принятым. Если бы он мог - его бы сейчас не было. Никого бы не было.
- Приму за комплимент. - Коротко кивнул Франклин в ответ на язвительную фразу Роуз, в правдоподобности которой он нисколько не сомневался. Приятно чувствовать себя сдержанным, адекватно реагирующим на окружающий мир человеком, который не воспламеняется подобно спичке при виде малейшей искорки на горизонте. Если их сравнивать, то можно заметить несколько общих черт в их характерах, в манерах общения и вкусах. У них имелось достаточно сходств, чтобы потерять из внимания большую часть противоборствующих различий. Розмари своей натурой была похожа на спящий вулкан, который лучше не трогать и тем более не будить во имя сохранности собственной жизни. Она вспыльчива и импульсивна, резка и многогранна, остра языком и абсолютно без тормозов. Если ей что-то взбредет в голову - пиши "пропало" или лучше "хоронись". Николас же выглядел ее полной противоположностью. Он словно айсберг в бесконечных просторах океана. Холодный, непоколебимый, неподвижный. Он заставляет странствующие корабли огибать его, держать дистанцию, изменять курс. Одним видом своим он вызывает опасение. Такой спокойный, такой однозначный, такой невозмутимый. Никогда не знаешь, что может быть у него на уме. Они слишком разные, чтобы понять и принять друг друга. - Хорошо, давай поговорим. - А почему бы и нет? Пора бы уже наконец расставить все по местам и ответить на парочку не маловажных вопросов. Нужно было выговориться. Обоим. Просто поговорить и мирно решить возникший конфликт. Мориарти же даже не догадывается, что скрыто за всеми мотивами ее бывшего начальника. Она вряд ли предполагала, к чему он вел беседу и что хотел от нее услышать. А тут еще это ребенок. Все навалилось так не вовремя, что хотелось на потолок залезть, лишь бы избавиться ото всех проблем и неприятностей, упавших на битую голову мафиози прошедшей ночью. - Ничего, подождут. - Уверенно бросил Ник, понимая, что за свои слова ему через некоторое время придется поплатиться. Как же хорошо, что Роуз еще не довелось познакомиться с его сестрой. Если бы это случилось - он бы без сомнений сбежал, на Марс улетел, в гроб бы лег, да что угодно бы сделал, лишь бы быть подальше от этой гремучей смеси. Они по отдельности друг друга стоят. Что же будет, когда она все-таки узнают друг друга поближе? Почему то Франклину стало дурно от одной мысли о том, что же тогда произойдет. Лучше поздно, чем рано. Мудрецы так дурочкам обычно говорят. Потому мужчина шустро вытащил телефон из заднего кармана и набрал определенный номер. Нужно было увести ее. Пусть истерит где-нибудь в другом месте. Не хватало того, чтобы она еще сюда заявилась с намерениями в очередной раз выяснить отношения и напомнить, кто же в семье из них старший и главный. Приложив телефон к уху, Николас сделал пару шагов в сторону, просто от нечего делать. - Скажи миссис Франклин, что я ее ожидаю на парковке. Нет, меня там нет. Убьет? Вряд ли. Ну, соври что-нибудь. Вот и молодец. - Как же хорошо, когда твои люди не только понимают тебя с полуслова, но и готовы пойти на жертвы ради своего начальника. Если все пойдет по плану - о Шарон можно позабыть на ближайшие полчаса. Пока она обыщет парковку, пока найдет того бедолагу, что привел ее туда, пока промоет ему мозги, пока каждую косточку переберет, пока... В общем, она обязательно найдет чем заняться, на время позабыв о своем братишке. Убрав телефон обратно в карман и вернувшись к Розмари, Ник с легким облегчением вздохнул, пытаясь вспомнить, на чем же они изволили остановиться. Ах да, на "человеческом разговоре". Как будто мы раньше на языке какаду разговаривали, ей Богу.
- Хочу как лучше? Ты когда нибудь перестанешь надо мной издеваться, Розмари? - Не смотря на вызывающий контекст, Франклин оставался предельно сосредоточен и спокоен. Он даже скулой не повел. Если только моргнул разок и подавил очередной зевок. Да, он устал и не собирался того скрывать. - Я же не выгнал тебя на улицу, как бездомную шавку. Неужели так трудно понять, что твоя судьба мне не безразлична? Почему ты во всем ищешь изъяны? Зачем из ничего делать катастрофу? Да, я сократил тебя, но еще задолго до принятия этого решения я позаботился о последствиях. Нашел работу, с которой тебе скучать не придется, как и рисковать своей жизнью. - Почему то именно в этот момент Николас потерял над собой контроль. Нет, он отнюдь не перешел на крик, пусть тон его определенно повысился. Мужчина просто взял и плюнул на границы дозволенного. Он уже не следил на своей речью и говорил абсолютно все, что считал необходимым. - Да, я хочу как лучше! И всегда этого хотел. Только тебе этого все равно недостаточно. Нужно обязательно вставить свое противное "но" и продолжить выводить меня из себя. Я не железный, Роуз. И никогда таковым не был. Если ты этого не понимаешь - в нашем с тобой разговоре нет ни малейшего смысла.

[NIC]Nicholas Franklin[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/YqPSL.jpg[/AVA]

Отредактировано Shean Brennan (2015-10-15 17:36:58)

+2

7

- Я? Нет. Не заслужил, - коротко бросила Мориарти, невинно убирая прядь волос за ухо. Издеваться она над людьми очень любила. С раннего детства. Это добавляло ей авторитет среди компании мальчишек. Чтобы занимать место среди них, нужно было либо иметь силу, либо мозги, либо острый язык, служащий своему хозяину. А поскольку, Розмари была девочкой, то ей полагалось иметь сразу две составляющие. Неважно какие. Силы, чтобы драться и выбивать себе определенное место, ей не хватало, а вот ума хоть отбавляй. Ну, а издеваться и язвить она научилась со временем, постоянно участвуя в школьных драках среди этих хорошеньких напомаженных девочек с такими розовыми губками, сложенными утиным клювиком и с вечным недовольством на смазливых мордашках. А один раз отточенное умение не забудется, это как езда на велосипеде или на коньках.
Знаете что, а Розмари выбешивало его спокойствие. Её все же не покидало ощущение, что он разговаривает с ней, как с малолетним ребёнком, считая, что на детей не кричат и голос не повышают. Ей же хотелось довести его до белого каления, до ручки и до точки кипения. Он ей нравился в таком состоянии. И если раньше она частенько побаивалась его в таком виде, то один раз усвоив, что руку на неё он не поднимет и обойдется лишь словами, Роуз поняла, что это даже весело, когда он злой. Скажи об этом хоть кому-нибудь кроме Макса – и люди повертят пальцем у виска. И будут правы. Это Розмари ничего не будет за взрывание и тщательную обработку его мозга, а остальным очень даже будет. Недаром люди обходили Ника стороной, когда он рвал и метал. Но сейчас Розмари не собиралась его выводить из себя. А если и пыталась, то делала это не осознанно. У неё в голове посекундно вспыхивали пожары, приводя брюнетку в ярость. И без того темные глаза стали почти черными, и они следили за Франклином, не отвлекаясь, попутно испепеляя.
- Ещё бы ты так сделал. «Тогда тебе бы точно было бы не жить, многоуважаемый Николас», - А это действительно так? Тебе не безразлично? – Розмари вопросительно вскинула брови. Трудно было осознать этот факт. Мориарти как-то никогда не думала об этом, воспринимая Ника как нечто неожиданно привычное. Она старалась не думать о том, что им руководит, зная, что все равно встанет в тупик. Ей его не понять. Они иногда слишком одинаково мыслят, чтобы понимать друг друга. Парадокс? Да, так и есть. И никуда от него не деться. Им придется с ним смириться. Или же разобрать друг друга, как незнакомый механизм, понять, а потом собрать снова. Но смогут ли они собрать его снова? Лучше, однако, ничего ручками не трогать.
Розмари задумалась над его вопросом. На её личике появилось характерное выражение. А взгляд внезапно с него переместился в пространство. Почему она во всем ищет изъяны? Так получилось. Она не ищет изъяны, она сомневается. Просто сомневается. Во всем. Всегда. Её не переделать. Она сомневается в себе, в нем, в отношениях, в чувствах, в эмоциях, в сделанных поступках. Хотя, Роуз определенно из разряда людей, у которых жизнь проходит под девизом: «сделанного не воротить». Но сомневаться-то ей никто не запрещал. Не сомневайся она вечно, она бы не стояла сейчас рядом с ним и не драматизировала. Драматизировать она, кстати, любит так же, как издеваться.
- Не повышай на меня голос, - задумчиво протягивая, тихо сказала Розмари, выплывая из своих мыслей. И на его вопрос, она смогла лишь пожать плечами. Не было желания разбираться в себе и думать, как изменить «ошибку», - А я-то откуда должна была знать, что ты всегда хотел как лучше? Ты мне хоть раз это сказал? Меня склероз вроде как не беспокоит. Я ж, твою мать, не психолог, я обыкновенный химик, не склонный анализировать чужое поведение! – Роуз прекрасно знала, что он не железный, что он обыкновенный человек. Она столько раз это видела. Сомнения на этот счет её не беспокоили, - Я в курсе, что не железный. Ничего с тобой не случится, если ты соизволишь выслушать мой «концерт», - Розмари снова сжала руки и окинула его взглядом с ног до головы, - не так уж и часто я вывожу тебя из себя, потерпишь, может ты и не железный, но и не сахарный точно. - Брюнетку так и тянуло после каждого его предложения вставить, либо «и чо?», либо «Что ты только что сказал?». И вообще она не просто так старалась держаться от него подальше, зная, что просто не удержится и стукнет. «Черт побери! Ну почему именно сегодня нужно было заводить этот разговор?!». Мориарти реально сознавала, что плавненько теряет голову от гнева. «Хреновы гормоны! А ещё говорят, что быть беременной весело и здорово! Нихера подобного. Пожала бы горло тому, кто это сказал.  Одни перепады настроения чего стоят». – Я бы на твоем месте не стояла ко мне так близко. Схлопочешь ведь, - позаботилась, умница. И не только о нем позаботилась. Плохая привычка, драться. Как и кидаться всем, что попадает под руку. Заметя очередные искорки к глазах Франклина, Розмари не удержалась и кинула в него конверт, единственный предмет, что был в этом кабинете, позволявший себя кидать. Девушка продолжила гнуть свою палку и закатывать концерт, - Мне вот что интересно, че тебе спокойно-то не живется, а? Вот нахрена было меня сегодня трогать? – нет, а с другой стороны, Николас ведь не ясновидящий, чтобы знать наверняка, когда у Розмари плохие дни с ужасными перепадами настроения, а когда хорошие, просто замечательные. Ну, скажем так, сегодня удача была не на его стороне.
«Язык мой – враг мой», - пронеслось в голове, но это девушку не остановило. Понесло её так хорошенько. – Ну почему нужно все доводить вот до такого состояния? – заметьте, Розмари и не вспомнила, что истерику закатывать начала именно она. – И да, в нашем разговоре все равно нет смысла, - они не придут к единому консенсусу. Слишком упрямые оба, - Что не понятно в том, что я не могу быть где-то в другом месте, зная, что ты снова рискуешь своей упрямой головой? – Розмари закатила глаза и развела руками, - я слишком хорошо знаю, что ты не железный и притягиваешь пули, как магнит! Что не понять в том, что ты мне нужен живой? Ты говоришь, что не понимаю я, а сам-то ты меня понимаешь? – брюнетка отклеилась от стола и подошла к нему ближе, - я не ангел, я не подарок, и, черт побери, ты это знаешь! Ну, зачем было выбивать меня из колеи, м? Неужели мой характер все же для тебя загадка? – а вот тут уже Франклин попал под хорошую такую атаку. Сначала Розмари стукнула его по плечу, а потом перешла в решительное наступление, ударяя точнехонько под дых. Она реально понимала, что боли ему не причинит, но ей доставляло удовольствия просто сам факт, что ему неприятно. Роуз потрясла кулачком и удивленно пробормотала, - Нет, ты реально железный, больно блин, - она остановилась. Снова смотря ему в глаза своими, сощуренными от злости.
- Нет, ты мне скажи, что за желание у тебя, доводить меня до белого каления? И не буду добавлять своё «противное но», тебе шикарно это удалось, - Розмари обиженно надула губки и сложила руки крестом, пресекая в корне желание снова стукнуть его. Какие границы поведения? Отношения начальник-подчиненный канули в лету. Розмари внезапно удивилась, что они даже не кричат. Хотя решение лично ею Розмари Мориарти созданного конфликта мирным не назовешь. «Что мы делаем?! Как это отвратительно похоже на выяснение отношений….» Неужели эти двое решили поделиться мыслями относительно друг друга? Что случилось с ними? Когда обычный вопрос об увольнении перешел в мысль «куда я его отпущу? он же без меня пропадет!». Именно так Розмари думала. Хотя как-то же он без неё справлялся. Она готова была, ну почему готова, не иначе, как очередной женской истерикой данное событие, не назовешь. Розмари активно двигалась по комнате, психуя ещё больше от того, что от её некогда легкой походки не осталось и следа. Живот мешал, откровенно говоря. Мешал совершать некоторые так любимые ей телодвижение и вообще, судя по тому, что малыш пинался, ему совсем не нравилась сия драма. Но Розмари мало волновало, что не нравится её сожителю. Потерпит. Тоже не сахарный. Каждому лишь бы получить свое. Никого особо не волнует почему-то, что думает она, Розмари. Ну, Ник хотя бы не оперировал любимым словом брата «женщина», уже спасибо. А то иногда Мориарти казалось, что женщина – это приговор. В её случае – это действительно приговор, - Между прочим, фраза про издеваешься – моя. Я ей обычно кидаюсь, - Розмари остановилась, обиженно глядя на Франклина. Вот не могли они без этой нелепой ссоры. Просто не могли. А главное, сколько нового друг о друге узнали….

[NIC]Rosemary Moriarty[/NIC]
[AVA]http://s6.uploads.ru/IsDGo.png[/AVA]

+2

8

"Ну и какого хрена? Какого, Николас? Белого, синего, красного?" Ругался про себя мафиози, не смея перебить Роуз во время ее пламенных речей. Он наблюдал за ней, слушал и делал выводы, попутно матеря себя и поспешно что-то себе обещая. Зачем ему вообще сдался этот разговор? Ведь сначала все шло строго по плану. Ник мог спокойно уйти, избавившись от необходимости успокаивать беременную женщину и доказывать ей правильность принятого им решения. Тогда какого черта он остался? Знал же, что сия авантюра закончится точно не добром с печенюшками. И не смотря на это, остался с ней. Может быть, лучше сейчас все ей рассказать? Коту не очень-то нравится, когда его тянут за хвост. Да и не придется таскать на себе тяжкий душевный груз еще несколько дней. Сколько он уже собирался ей это сказать? Месяц, может быть, два? Целую вечность! Вроде бы сильный, крепкий духом мужчина, а иногда ведет себя как пятилетний мальчишка, боящийся взглянуть правде в глаза и принять ее такой, какая есть. Гораздо легче просто избегать встречи с ней, даже не заморачиваясь о последствиях, какими бы они ни были. Неудачный все же Франклин выбрал момент. Сам уставший как черт и готовый отдать любые сокровища за один единственный часок безмятежной тишины и крепко сна. И она явилась, как гроза в начале мая, не в самом добром расположении духа после продолжительного отсутствия. Опять откладывать разговор до лучших времен? Нет, это не самая лучшая идея. За время ожидания может случиться что угодно, в особенности то, чего меньше всего ожидаешь. "Что мне нужно сделать, чтобы ты понимала меня с первого раза? Нет, ты мне не безразлична! Ты нужна мне, как никому другому." Не умел Николас проигрывать. Признавать чужую победу - да, но только не свое поражение. И кому как Розмари, прошедшей с ним через огонь и воды, страдание и муки, неприятности и беды, этого не знать.
- Так - не так, какая теперь разница? - Пожал мужчина плечами, продолжая стоять на месте без движений. Ему нравилось стоять напротив нее, вдыхать ее аромат, чувствовать на себе ее взгляд, смотреть на нее и радоваться тому, что она рядом с ним, а не с кем-то другим. Неважно, в каком она пребывала состоянии: рвала бумаги от обиды, гневно метала тяжелые предметы, смеялась над неудачной шуткой нелепого начальника, лежала в постели с температурой под сорок или пребывала в удивительном, нехарактерном ей спокойствии. Он как дитя радовался каждому мгновению, проведенному с ней. И, как бы это глупо не звучало, Ник готов был пожертвовать этими сладостными мгновениями, секундами, часами, готов был отдать счастливое будущее, сокровенные мечты, и все ради того, чтобы она была цела, здорова и радовалась каждой минуте своей радужной, поистине светлой жизни, пусть и не с ним. При этом он понимал, что подобного рода события никогда не случатся.
- То есть, тебе обо всем нужно докладывать заранее, чтобы ты успела все переварить и принять к сведению? Неужели ты настолько слепа, что не видишь даже самых элементарных вещей? - Это какой-то невозможный идиотизм. Уже сам Франклин поражался своему спокойствию. Он будто бы обожрался валерьянки и косил под трезвенника. Его слова произносились в привычном повседневному тоне. Ни нотой выше, ни нотой ниже. Мужчина говорил столь резкие слуху слова, словно читал меню в ресторане или книжку любимой племяннице на ночь. На некоторые из заявлений девушки, мафиози решил и вовсе промолчать. "Если же я не соизволю выслушать твой концерт, со мной все равно ничего не случится." С ним в принципе ничего в данной ситуации случится не может. Не растает, не обломится, не взорвется. Разве что с ума преждевременно сойдет от всей той ахинеи, которую ему приходилось терпеливо выслушивать. - Мне, честно говоря, наплевать. - Молвил он с ухмылкой на лице. Пусть внутри него разгорался самый настоящий катаклизм, эмоционально он оставался стабилен, не позволяя никаким дурным словечкам Розмари и собственным мыслям двигать им и его чувствами. Ему действительно было все равно, что он мог схлопотать, что куда безопаснее держаться подальше от разгневанной девушки, что она может причинить ему боль. Если ей того хочется - пусть делает все, что ей заблагорассудится. Ибо это исключительно ее желание, ее эмоциональный порыв, который Николас прекрасно видел и в любой момент был готов принять его на себя. И он (порыв) долго себя ждать не заставил. Первым в намеченную цель полетел конверт с деньгами. Единственное, о чем в тот момент заботился мафиози, так это о его (конверта) сохранности. Все-таки он правильно поступил, основательно его запечатав. Снаряд попал прямо мужчине в грудь и обессилено упал на пол. Франклин же и бровью не повел, продолжая смотреть на Роуз, как на чудо природы. "Если она будет продолжать такими темпами, у нее есть все шансы оставить тебя калекой." Разговаривал сам с собой Ник, отвлекая себя от гнева праведного, который неистово бушевал внутри него. - Понимаю. - Короткий кивок и мягкая улыбка, появившаяся на его лице. - Я понимаю тебя и твои желания. Они уже давно перестали быть для меня загадкой. - Что это прозвучало в его голосе? Повтори, Ник, пожалуйста, а то не все расслышали. Так что это? Сомнение? Или безбашенная самоуверенность? Черт его знает, честно говоря. Всем прекрасно известен тот факт, что Франклин хорошо разбирался в людях. Разбирался в них, понимал их мотивы, решения, мировоззрение, желания. Он прочитывал их за несколько дней, после чего терял интерес. Ему осточертевали однообразие и банальность, надутые гадкой уткой пухлые губки и припудренный носик, тонны косметики и сотая доля грамма мозгов. Розмари поначалу была для него такой же загадкой, как и все остальные. Такой же серой, короткой и простой. Проходили день за днем, он все ближе подбирался к решению, как в один прекрасный момент осознал, что не хочет его знать. Он научился ее понимать, научился мыслить как она, и это определенно выводило из себя. Хотелось взять и все в мгновение забыть, после чего сесть поудобнее в любимое отцовское кресло, открыть книжку с первой страницы и прочитать ее снова. Снова и снова. Ник был готов до посинения разгадывать ее загадки, перелистывать странички ее красочной истории, разглядывая иллюстрации и каждый раз все с большим восторгом восхищаясь. Так в чем же мужчина сомневался? В своей правоте. В том, что его ответ - единственный и верный. Он боялся, что неправильно решил задачку, что все потеряет из-за глупого, математического расчета. Это даже сомнением не назвать. Чистый, обнаженный страх.
Розмари, поймав очередную волну гнева и желания съездить кому-нибудь по морде, решила снова попытать удачу на вкус. Ей прямо таки нравилось играть с Ником. Действовать ему на нервы, бесить его, при это наблюдая за его спокойствием. Она как будто бы нарывалась, ожидая того самого момента, когда же он наконец даст дубу и сорвется. Удары вышли довольно таки душевными и неприятными. Особенно второй. При этом мужчина продолжал стоять. Даже пальцы в кулаки не были сжаты, и скулы не хрустели от напряжения. "Спокойно, Николас. Перебесится, успокоится. Правда, Розмари? Конечно, успокоишься. Сядешь, закроешь свой говорливый ротик и выслушаешь все, что я хочу тебе сказать." Интересно, это можно было прочитать по его горящим глазам? Или хотя бы скриптам догадаться о смысле содержания? Вряд ли. Франклин и сам до конца не представлял, что хотел сказать девушке, которая бродила озлобленно из одного конца кабинета в другой. Нет, он знал, но не мог подобрать нужных слов, дабы выразить все то, что накипело на душе. - До белого каления ты довела себя сама. Со мной не получилось, вот и бесишься. - Мафиози поднял с пола конверт с деньгами и бросил его на стол, после чего направился к девушке. Зачем? Его как то нервировало, что она мельтешила у него перед глазами. И он просто хотел... - Хорошо, твоя. - Согласился Ник не раздумывая. Он подошел к ней и заставил остановиться, поймав за плечи. - Роуз, успокойся. - Нежный, низкий шепот коснулся ее слуха. - Я понимаю тебя. Правда, понимаю. Именно поэтому я делаю все это. Именно поэтому я подписал приказ о твоем увольнении. Ты хочешь меня понять, но при этом даже не пытаешься, так как уверена в своей непригодности в данной сфере. Ты не психолог, Розмари. Но отсутствие образования не мешает тебе экспериментировать. - "Боже, что я вообще за чушь несу? Что это за бред безрогого единорога?" Ник чуть сильнее сжал ее хрупкие плечи и чуть ближе подтянул к себе. - Выступление закончено? Или нам готовиться ко второму акту? - Мужчина плавно положил левую руку на ее живот, аккуратно тот поглаживая. - У меня времени в обрез, а я еще хотел успеть с твоим малышом кое-что обсудить. Да и своего ребенка мне лучше как можно быстрее вернуть, во избежание семейных драм. Не зря же я его всю ночь бегал, искал. Так что, мир?

[NIC]Nicholas Franklin[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/YqPSL.jpg[/AVA]

Отредактировано Shean Brennan (2015-10-15 17:36:46)

+2

9

- Эм, да, нужно, - обдумывая вопрос, ответила Розмари, - мне нравится, когда заранее рассказывают, - она привыкла контролировать все вокруг, кроме своих проблем, разумеется. Те по определению не контролируемые и появляются, как черт из табакерки с характерным препротивнейшим и гадким смехом, каким смеются злобные клоуны у кроватки ребёнка. Она привыкла знать заранее, а не гадать семь на восемь, восемь на семь. Терпеть не могла все это. Её Высочество нужно предупреждать, во избежание вот таких вот внезапных вспышек гнева. Когда этот дурацкий конфликт иссякнет, Розмари, может быть, даже пожалеет Ника. Ей всегда было жалко тех людей, что попадали под её горячую руку. Вся проблема всего лишь в том, что в гневе она слишком плохо себя контролирует. Плохо – читай никак. Только если дело не касается работы, там она просто не позволяет гневу завладеть её светлой головушкой. Зачем, зачем она смешала сейчас личные отношения и работу? Это же надо было так сглупить.  Гениально просто поступила.
- Что ты только что сказал, почти что покойник? – слово «наплевать» - стало красной тряпкой для быка. Хотя Розмари сама так любила его использовать. С юношества пришло. Когда через слово было: «Мне наплевать». Наплевать на учебу, наплевать на то, что ни одна уважающая себя школа не хочет связываться с детьми, носящими фамилию Мориарти, наплевать на мнение окружающих. Есть только её мнение, мнение Джо и Мел, что всегда стоит на их стороне, сглаживая своим высоким голоском гнев отца, которому снова позвонил директор и сообщил, где провинились эти двое. Слово «наплевать» было излюбленным, занимая первое место в речи.
Удивительно, но Розмари даже слышала, что говорил ей Николас. И не просто слышала, а даже принимала во внимание. Иначе разговор бы действительно потерял свой смысл. Драматизировать нужно с кем-то. Конфликт сам по себе в одиночку не раздуешь. Для этого как минимум нужны двое. Их и было двое. Они смотрели друг другу в глаза, слушали друг друга, но было такое ощущение, что все же варятся они где-то в своих мыслях. В случае с Розмари это было действительно так. Она не могла игнорировать все вспышки, рождавшиеся у неё в голове. Она не могла пропустить их, они как программа по телевизору, где только лишь один канал. Хочешь-не хочешь, а смотреть придется, или же выключай эту говорящую коробку. Но выключить голову и мысли не представлялось возможным. Яркие образы, надоедливые ассоциации и его спокойное лицо, от которого хочется что-нибудь сломать. Что конкретно выбешивало Розмари – сам конфликт или то, что Ник не шел на её провокации – не понятно. Но что-то однозначно её не устраивало. Однако конфликт был настолько сценически-наигранным, что все было в пользу первого варианта, того, где Роуз бесит его спокойное лицо с извечной легкой ухмылкой.
Розмари удивленно вскинула бровки, однако она не стала его переспрашивать. «Ахереть. Он для меня загадка – а я для него открытая книга. Вселенская несправедливость!» Так было нечестно. Хотя с одной стороны льстило по самолюбию, что он её знает и понимает. А с другой стороны, каждая девушка хочет быть загадкой. Кексиком то ли с изюмом, то ли с вареной сгущенкой. Но раз уж Розмари раскрыла ему половину своих карт, то гадать ему уже не о чем. Однако брюнетка искренне не понимала, почему он не потерял интереса? Что не так? С ней, с ним, с ними обоими? Что за херня-то творится между ними? Хороший бы адвокат, глядя на эту животрепещущую сцену, мерзко улыбаясь, как умеют это делать только адвокаты, утвердительно сказал бы, что эти два человека далеко не равнодушны друг к другу. Про любовь он бы утверждать побоялся, но в голове бы промелькнула такая мысль, отмечая какую-то невидимую связь между ними, заставляющую оборачиваться и искать глазами.
Ник как мысли её прочитал. Последние пять минут она бесилась именно оттого, что не удалось выбесить его. Розмари от досады топнула ногой, на несколько секунд останавливаясь. Боковым зрением она улавливала его движения, думая о том, что нужно быть очень, очень терпеливым человеком, чтобы выслушать всю её ахинею и при этом не убить её. Хотелось задать этот интересующий её вопрос, но подавать такую гениальную идею не стоит. Убить то он её не убьет, а вот рот заклеит, однако, с удовольствием. Ещё неплохо было бы привязать её к стулу и заставить разобраться во всем, что накопилось за несколько месяцев. Иначе она так и будет убегать от проблем и отношений, что складываются между ними. Ей страшно было снова ввязываться во что-то серьезное. Била где-то в голове птичка, доказывая, что с Ником ей нечего боятся. Если он впрягается во что-то, он не бросает это до конца. Однако все время всплывало - как он сказал? – это её «противное но». Все её проблемы заключались в одном единственном маленьком словечке «но». А решать она проблемы, как ни странно, не собиралась, надеясь на авось.
Розмари инстинктивно дернулась, почувствовав, его руки на своих плечах. Действительно, пора начинать успокаиваться. Несуществующий на самом деле конфликт можно развозить до огромных размеров, но оно того стоит? Разве стоит вот это вот общение, хоть и на обычных, не повышенных тонах, хоть чего-нибудь? Ума у обоих, как не было, так и не будет. Будто бы они в раз соберутся с мыслями и решат рассказать друг другу все, что лежит на сердце. Не смешите меня! Они будут наслаждаться тем, что есть, любоваться друг другом и врать самим себе, убеждая себя в какой-то лживой правоте. Они враги сами себе. Два взрослых человека, отчаянно похожих на малолетних детей, ищущих в неопределенности что-то определенное, пытающихся найти границы дозволенного и приводя свои мысли и чувства в тщательно вымуштрованный актерский состав. Роуз, успокаиваясь, пыталась дышать глубоко и довольно редко, туша пожары в голове. Вырваться из его рук Розмари отнюдь не хотелось. Твердо удерживая её, он заставлял прекратить эту чертову внезапную истерику. Хоть бери и извиняйся, за свое дурное поведение, продиктованное ничем иным, как глупостью и выплеском гормонов.
- Ты разрешаешь мне экспериментировать? – Розмари подняла на него глаза, думая о том, что он, наверное, разрешит ей делать все, что угодно, лишь бы она сейчас заткнулась. Ну и ладно. Все равно она не воспользуется его разрешением…. Или нет? Ей ведь так отчаянно хочется видеть каждый день рядом с собой не того Николаса, что является доном крупной мафиозной группировки, а обычного человека, имеющего свои слабости и замашки, не скрывающего за толстенной стеной свои эмоции, а выпускающего их на волю, чтобы она не гадала, семь на восемь, восемь на семь, а разглядывала их, как нечто весьма интересное. Розмари же очень любопытный человек. И она точно знала, что с Николасом она не соскучится и ей не станет неинтересно спустя пару месяцев. Он порой слишком неожиданный, чтобы утонуть в скуке, - так уж и быть, я поднимаю белый флаг, - брюнетка улыбнулась одними уголками губ, демонстрируя едва видимые ямочки в уголках, - я почти успокоилась, - и все же он заставил её успокоиться. Каждый бы так умел. Она бы правда сама заткнулась спустя полчаса, ведь ни к чему её действия и гневные выпады все равно не приводили. «Противник» не шел на поводу,  лишь ухмылялся и пытался достучаться до неё, маленькой, и, кстати, весьма наивной, дурочки.
Розмари заткнулась, наблюдая за его выражением лица, пока он касался её живота. Приятно, черт побери! - я не думаю, что мой ребёнок сегодня будет очень разговорчивый, ему не понравился мой спектакль, он больше любит спокойные дни. А после таких потом весь день обижается, - что он сейчас и доказывал, активно пинаясь, - но думаю, если ты применишь свою хваленую дипломатичность – он согласится с тобой пообщаться, - Иногда Розмари казалось, что у неё не ребёнок, а вечный двигатель. Он и спать порой не давал, развлекаясь вовсю. Врачи в голос твердили, что все из-за нарушения режима, но только Роуз слабо в это верила. Какое отношение имеет она к режиму ребёнка? Она же не скачет по ночам, а обычно спокойно работает, пересчитывая на калькуляторе очередной столбик цифр и рисуя на миллиметровке какой-нибудь чертеж, от нечего делать, изрисовывая углы различными зигзагами, мелкими рисунками и забавными эскизами.
- Кстати, я так и не поняла, чей конкретно это ребёнок, которого ты должен увести? – про то, что у него есть старшая сестра и мать она знала, в это её посвятил Макс, когда был в весьма хорошем расположении духа, а им пришлось работать вместе, ибо все остальные на базе внезапно растворились. Макс тогда многим поделился, выспрашивая и саму Роуз аля подбирая к ней ключик. У них тогда бы прям день единства и мирных разговоров о жизни, - Как-то Макс в это меня не посвятил, - пробормотала девушка, утыкаясь лбом в его плечо, - Подожди-ка, - внезапно нахмурилась Роуз, - что ты всю ночь делал? Не говори своим родственникам, что ты умудрился потерять ребёнка. Из тебя плохая няня, Ник. Даже я, а из меня и вовсе няня никудышная, никогда не теряла детей, - настроение заметно улучшилось, дружелюбная улыбка вовсю заиграла на лице, а глаза приобрели свой обычный цвет, иногда только вспыхивая искорками, непонятного происхождения. Откровенно говоря, Розмари тянуло рассмеяться, ну, вы поняли да, что из одной крайности в другую? А вообще она хотела пирожное с шоколадом и Ника в качестве бесплатного приложения. Мало ли, что кто-то ещё на него претендует, она первая забронировала.

[NIC]Rosemary Moriarty[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/bqr5S.png[/AVA]

+2

10

- Да, - одобрительно кивнул мужчина, даже не пытаясь сдержать ту радость, что захватывала власть над его сознанием. - Можешь ставить надо мной эксперименты, пока не надоест. - Ох, зря он это сказал. Нужно было подумать разок, за ним другой, после чего прийти к выводу, что подобного рода дозволение может в будущем обернуться неблагоприятными, если не летальными последствиями. Встать боком, перегородив демонстративно погоду. Ведь дело он имел ни с какой-нибудь девицей с купленным образованием и жирным отцовским кошельком, а с той невозможной и невероятной особой, коя носила фамилию Мориарти. Фамилия, скажем сразу, говорящая, особенно, если вам повезло познакомиться хотя бы с одним членом семьи Розмари. Николас понимал, что несомненно пожалеет о том, что дал девушке возможность пробовать на нем разного рода механизмы психологического воздействия. Сказать "нет"? Как можно было отказать такому милому, беззащитному ангелочку, который находился сейчас в его крепких руках? Стоит только взглянуть в глаза этого чуда, и ты уже согласен абсолютно на все, лишь бы не обрывать зрительный контакт еще хотя бы одну секунду. Ее чарующий взгляд успокаивал, восстанавливал дыхание, привносил сказочную, невозможную гармонию в душу, заставлял сердце биться чуть быстрее, но при этом сохранял равномерность ударов, их силу и уверенность. Окунувшись в бесконечный омут ее искрящихся глаз, ты возвращаешься в прошлое, становишься маленьким, глупым, наивным ребенком, который искренне верит в чудеса и ждет их каждую минуту. И Николас сейчас чувствовал себя именно таким мальчуганом, мечтающим о том - о своём и верящим в волшебство. И то было не единственной причиной согласия мафиози. Его с легкостью можно было отнести к разряду суицидников и тех людей, коим жизнь им совсем не мила, скучна и монотонна, ведь он хотел быть подопытной крысой в его руках. Не видел в этом какую-то необходимость, а именно хотел быть всегда поблизости, чувствовать ее тепло, слышать ее голос, в каких бы тональностях он не звучал, видеть ее улыбку, просто находиться рядом. Он хотел, чтобы она пыталась его прочесть. Франклин для нее был книгой написанной на неизвестном языке, который ей обязательно придется познать, дабы окунуться в его мир. И почему то его не волновало, потеряет она к нему интерес или нет, ибо был абсолютно уверен в том, что ей никогда не удастся его прочесть до конца. Нет, она обязательно начнет его понимать. Лишь поверхностно. Она переведет первую страничку, за ней вторую, третью, медленно, но верно приближаясь к окончанию главы, за которой последует другая. И так до бесконечности. Николас продолжал без остановки писать свою историю, вносить в нее какие-то новшества, что-то добавлять, менять в ней, пробовать добавить новую сюжетную линию. Он менялся, а вместе с ним менялись и слова на испачканных чернилами листках бумаги.
- Да неужели? Грозная и непобедимая Розмари Мориарти поднимает кверху лапки? Ты не заболела? Тебя не тошнит? Голова не кружится? - Нашел время поиздеваться. А что? Ему действительно не верилось, что девушка ни с того ни с сего взяла и сдалась, даже не попытавшись разок-другой напасть на противника. Может и пыталась, только раньше у нее это куда лучше получалось. Сейчас же Ник практически ничего не почувствовал и не понял. Да, Роуз злилась, гневалась, бушевала, но при этом была крайне адекватна, что при ее то состоянии, может означать лишь "спасайся, пока не поздно, а если поздно - все равно спасайся". Потому-то ему ее, так сказать, уступок показался до жути подозрительным. Вдруг, это только начало того самого "концерта", который ему обещали? Вдруг, Мориарти специально сказала так, дабы мужчина расслабился, потерял бдительность и вскоре потерпел сокрушительное поражение. Предположения, кои посещали размышляющего над смыслом жизни мафиози, несколько настораживали и заставляли призадуматься. Благо, надолго сей процесс не затянулся. Николаса довольно таки быстро выперли пинками под зад из состояния глубокой задумчивости.
- А ну-ка, иди сюда. - Мужчина интригующе посмотрел на девушку пылающим взором. Он потянул ее за собой, делая осторожно шаг за шагом, изредка оборачиваясь назад, дабы оценить обстановку за спиной и определить расстояние, что осталось до пункта назначения. Мафиози вел аккуратно девушку, нежно держа ее за руки. В одно мгновение он остановился и опустился на стул, с полной уверенностью в том, что этот самый стул находился именно там, где он и предполагал. Почувствовав под мягкой пятой точкой опору, Ник потянул Роуз на себя, заставляя сесть к нему в пол оборота на колени. Перекинув руку ей за спину, он положил ее на женскую, разросшуюся ввиду беременности, талию. Мужчина придерживал девушку, чуть прижимая к себя, словно боялся, что она может в один прекрасный момент взять и дать деру. Не отпустит. Ни за какие ломанные гроши. - Шарон, конечно. У меня детей нет. - Пожал плечами Ник. - А если и есть, то я не знаю о их существовании. - На его лице скользнула саркастичная ухмылка. Шутки шутками, а в его словах все же была своя доля правды, которую он не собирался скрывать от Розмари. Он вообще не собирался от нее ничего скрывать. Пусть знает все. Даже то, что Франклин планировался унести с собой в могилу. - Что я делал - что я делал? - И, правда, что он делал всю ночь? - Готовился к нашему разговору. - Ага, конечно. Прямо бегал от полицейских и мысленно представлял, как будет ранним утром молча выслушивать очередную лекцию Роуз без определенной темы, зато с кучей и маленькой тележкой примечаний. Или он не к этому готовился? Его порой фиг поймешь. - Вообще-то, позволю себе заметить, не я его потерял. Сей промах весит на многоуважаемом Максимилиане, который ввиду своей занятости не справился с  шустрой, семилетней девочкой, которая, ко всем своим недостаткам, вся пошла в мать. Я же нашел ее и вернул восвояси. Так что нянь из меня, как из скворца певец. - Какое-то не очень удачное сравнение. Наплевать. Самое главное, что общий смысл понятен. Остальное господа слушатели, если им того сильно захочется, додумают самостоятельно в меру своей игривой и чрезмерно буйной фантазии. Николас сидел весь из себя довольный и радостный. Улыбался во все клыки и иногда поправлял выбившиеся из-за уха локоны волос. Давно уж пора было бы подстричься. Только вот с работой со своей, он никак не мог добраться до парикмахерской. Не успевал или просто не хотел того делать. Ему как-то на днях в голову даже странная мысля ударила. Почему бы ему еще и бороду не отрастить? А что в этом такого? Постареет видоном лет эдак на десять. И тогда уже никаких шансов на счастливую, семейную жизнь. Франклин улыбнулся своим мыслям. - Ты же не против? - Спросил разрешения мафиози, кладя руку девушке на ее весьма и весьма распухший животик. Пальцы невольно поглаживали его через тонкую тряпицу. От подобной мелочи у Ника захватывало дух, а по коже мурашки устраивали нелегальные забеги. "Ей Богу, ребенок. И что она в тебе нашла?" - Ну, здравствуй, малышка. - Задорно молвил мужчина, слегка нагнувшись к собеседнику. - Ты прости свою маму. Она в последнее время не с той ноги встает по утрам. - Это и есть тот самый дон крупной преступной группировки по кличке Пан? Это его гнева боятся и страшатся? Если бы его только сейчас кто-нибудь видел. Милейшая картина. Весь из себя светится, до невозможного счастливый и разговаривает с чужим ребенком. Бедное дитя еще родиться не успело, а к нему уже пристают с.... - У меня к тебе есть серьезный разговор. Ты же у нас большая уже, правда? Правда. - Сам задал вопрос, сам ответил на него. Хотя, нет. Не сам. Легкий, едва уловимый толчок был ответом на поставленный им вопрос. Не стоит завираться. - Что значит, кто я такой? - Николас со всей своей рвущейся наружу харизмой состроил недовольную, весьма правдоподобную гримасу. - Ах да, детям же нельзя разговаривать с незнакомыми мужчинами. - Покачал он головой и сжал губы в прямую полоску. Ему с трудом хватало сил, чтобы не поднять взгляд на наверняка офигевающую от сего представления Розмари и не засмеяться. - Меня зовут Николас Франклин, я бывший начальник твоей мамы. Что? Ах да, мне тоже очень приятно с тобой познакомиться. - Мафиози погладил животик, словно отвечая на рукопожатие. - Так вот, слушай, у меня к тебе есть дело. Что, прости? Нет, я трезв как стеклышко. Да вроде. Да, именно. В здравом уме и трезвой памяти. Абсолютно серьезно! Дыхнуть? По-моему, это лишнее. Я могу продолжить? И на том спасибо. - Ник выпрямился и посмотрел на Роуз с возмущенной миной на лице, которая секундой спустя сменилась злорадной и крайне заразной радостью. - Нет, ну ты смотри какая деловая колбаса. - И чего он так глупо улыбается? - Вся в меня пошла.

[NIC]Nicholas Franklin[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/YqPSL.jpg[/AVA]

+2

11

- Кажется, у меня температура, - прошептала Розмари, хитро улыбаясь, - и вообще я умираю. Да, она отступила от своего, вам не показалось. Ей не важен был этот спор, он все равно не вел ни к чему. Так зачем продолжать? Если спор не имеет смысла, значит, и смысла продолжать его нет. Тем более Розмари так нравилось наблюдать за его реакцией. Ей нравилось, когда в его глазах загорались огоньки, она могла любоваться ими вечно. Как и вечно могла слушать его голос с едва заметным акцентом. Нет, концерт продолжать она не собиралась. В следующий раз, когда он снова где-нибудь провинится. И следующий раз ей вполне удастся довести его до точки кипения. Злость добавляла ему особенную прелесть. Он преображался, становился совсем другим, хотя все таким же интересным. Розмари никогда не замечала, чтобы кто-нибудь ещё вызывал в ней такую бурную реакцию всего лишь от того, что отчитывает её. Хотя, она и не помнила того, чтобы обычная ухмылка делала её невероятно счастливой. Роуз просто не представляла, что было бы, не будь в её жизни этого мужчины. Он вообще понимал, что забрал её под свою опеку? Так просто ему от неё не отвязаться. Сумел вызвать в ней такую реакцию – отвечай.
Розмари покорно пошла за ним, позволяя вести себя. Она не хотела смотреть ему за спину, чтобы убедится в правильности направления. Ей не хотелось нарушать зрительный контакт. Его глаза…. Это было что-то. В них можно было проследить калейдоскоп эмоций и чувств. В них можно было тонуть бесконечно. Он был для неё как толстая книга, которую она хочет прочитать, но не может, ввиду того, что плохо разбирает шрифт. Но она обязательно разберется, иначе она перестанет быть Розмари. Для неё нет ничего невозможного. Тем более, она только что получила право на любые эксперименты психологического манипулирования. Увлекаться не стоит, но попробовать – сам Бог велел. Они даже не повредили себе ничего, а вполне спокойно сели на стул. На один. Такой пирамидкой. Розмари прижалась к нему, демонстрируя тот факт, что не уйдет, пока он сам её не отпустит. Куда она пойдет без него? Ага, щас, размечтались. Нет, она ещё не успела причислить его к своей собственности. Но до этого недолго осталось. Буквально каких-то пару минут. А вы знаете, что делает Розмари, когда принадлежащее ей трогают руками? Ваша догадка верна. Она просто напросто с милой улыбкой сломает вам шею. Так что, не приближайтесь-ка вы лучше, если ещё жить хотите.
- Ребёнок Шарон – все равно, что твой. Вы ведь одна семья, - так оно и есть. Хелен – его племянница, значит, она и его ребёнок тоже. Розмари долго Мелани звала «наша девочка», потому что, когда они уехали из дому, она была совсем маленькой, хотя между ними всего шесть лет разницы. И все равно, она навсегда останется и их с Джо ребёнком.
- Да, конечно, готовился,  - ухмыльнулась Розмари, - правильно, свали все на Макса. Что же ты тогда так боишься своей сестры? Я поняла, Хелен оставили с тобой, а ты спихнул её на Макса. А теперь надо как-то объяснить Шарон, почему вы потеряли ребёнка. - А он её развеселил. В ответ на его улыбку, она тоже улыбалась. Наблюдая, как Ник без конца убирает волосы за ухо, Розмари стукнула его по руке и заправила прядь сама. И пусть он не мешает ей быть счастливой. Она светилась от счастья, сидя у него на коленях, глядя ему в глаза, и убирая своими пальчиками его волосы, которые он все никак не может подстричь. Им обоим определенно нужно в парикмахерскую. Если уж он один никак сходить не может. Розмари ничего не имела против его длинных волос. Но с короткой стрижкой он был для неё более привычен. – Нет, конечно, - и снова его рука на её животе. Стоило Нику поздороваться с малышом, как Роуз сразу же завозникала:
- Ну, почему вы все думаете, что у меня будет девочка? Я не знаю, а они знаю, ишь какие. У меня такое ощущение, что вам всем с Ватикана позвонили! - широкая лыба, - Я вам не мешаю, общайтесь. Она, правда, так и не удосужилась узнать, кто у неё будет. Роуз наоборот попросила не говорить. Для неё не важно, мальчик это будет или девочка. Главное, что ребёнок здоровый, а остальное абсолютно не важно, - эй, - Розмари легонько коснулась его плеча. Чего это она последнее время не с той ноги встает? Не всегда. Такое можно даже сказать редко бывает. Кажется, брюнетка поняла причину своего плохого настроения. Просто рядом с ней не было его, её бывшего начальника, самого прекрасного мужчины на свете, не смотря на все его недостатки и причуды. Ну, кто из нас идеален? Правильно, нет таких. Лишь бы наши тараканы дружили, и все остальное покажется мелкими ничтожными и не важными деталям, как сноски в книжках, когда ты читаешь её пятый раз. Розмари еле держалась, чтобы не рассмеяться над ним. В нем умирает великий актер. Она смотрела на него и ей казалось, что кто-то слегка сошел с ума, если так серьезно разговаривает с ребёнком, который не то чтобы ничего не понимает, а которые ещё даже не родился, - по-моему, она должна знать тебя. Хоть вы лично и не знакомы, - решила все же вставить свою лепту Роуз, зная, что не должно вмешиваться в чужой разговор. Её вообще как бы здесь никто не спрашивал. Пусть молчит себе и тихонечко улыбается, сходя с ума по нему, такому счастливому. Как же ей с ним повезло. И она ещё смела думать, что кто-то другой способен сделать её счастливой? Дурочка, что ещё тут скажешь.
Посмотрев на его возмущенное лицо, Розмари не удержалась и рассмеялась. Она уткнулась носом в его плечо, пытаясь заглушить свой смех. Но успокоиться не получилось: - ты просто неподражаем, - сквозь смех пробормотала она, продолжая биться в своеобразной истерике. Розмари смешливый человек, её легко довести до такого вот. И, кажется, малышка обиделась, что их с Ником разговор не приняли в серьез. Розмари получила очередной пинок.
- Ладно-ладно, я не смеюсь, - брюнетка выдохнула, растягивая губы в улыбке, - Ник, продолжай. Судя по всему, ей хочется услышать продолжение твоей речи, - Роуз почувствовала, как малышка замерла, приготавливаясь слушать. Вот что это такое, а? Её так она слушать не любила, а с ним – пожалуйста. Пора обижаться? Девчонка, не успела родиться, а уже ни во что мать не ставит. Очень добрый день. Розмари просто не сомневалась теперь, что кому-то достался её характер. Чудесный характер просто. А Роуз отнюдь не Лили, она не обладает таким терпением, она гораздо нетерпеливее и взрывнее, что печально, разумеется. Но ничего, как нибудь она найдет общий язык с собственным ребёнком. Она просто обязана, - характер ей явно достался мой. Мир взорвется, - честное слово. Одну Роуз он ещё согласен был терпеть…. Но двоих – простите, извините. Девушка смотрела на Франклина, и невольно заражалась его настроением. Ей все больше хотелось дурачиться и вести себя абсолютным ребёнком, не отвечающим ни за что. И эта девушка через три месяца собралась становиться мамой! Ей самой нянька нужна. А лучше две. Или три. Чтобы наверняка. Хотя Николас в одиночку неплохо справлялся с этой задачей. Во всяком случае, у него на глазах она не влазила ни в какие проблемы и не пыталась переломать себе руки-ноги-шею. Он определенно хорошо влиял на неё. Только вот, что скажут её родители, узнай они, кем на самом деле является Николас? Они, конечно, замечательные люди, но что-то Розмари подсказывало, что они её просто легонько придушат. Нежно. Чтобы не поднимала крик на весь квартал.
- Отвлекись-ка на минуточку. Мне тоже нужно твоё внимание, мне оно нужно даже больше, - Роуз взяла его лицо в свои ладошки и легонько прикоснулась своими губами к его, - все, на время мне хватит. Продолжайте. Или нет, - это уже она дразнилась. Глядя на него своими искрящимися глазами. Вот не дай бог кто-нибудь зайдет в кабинет. Хотя ведь она же здесь больше не работает, кому она может понадобиться? А его искать в её кабинете никто не будет. Николаса не нужно искать, он приходит сам.  И подумаешь, что они делают такого преступного? Они такие люди и могут таких терять голову, как и все остальные. Законом это не запрещено. Розмари счастливо выдохнула и положила свою голову ему на плечо. Она не будет им мешать. Пусть разговаривают. Ей самой до жути интересно, какое такое дело есть у Николаса к её ребёнку. Что такого он хочет наплести? – Я слежу за вами двумя, - предупредила Роуз, на момент приподнимая голову. Она убрала одну свою руку ему за спину. Ей казалось, что этот момент будет продолжаться вечно…. Что они ещё долго-долго будут такими счастливыми, с дурацкими улыбками на лицах и с сияющими глазами. И она просто не представляла, что когда-нибудь придется отпустить его куда-то. Ещё чего! А его сестра перетопчется, коли не ценит такого мужчину. И вообще, пусть Макс отчитывается за потерю ребёнка и за все остальное….

[NIC]Rosemary Moriarty[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/bqr5S.png[/AVA]

+2

12

- Давай об этом попозже поговорим. - Сладостно прошептал Николас, не желая отвлекаться на пустые разговоры о прошедшей ночи, о семье, которая его и без того никогда не забывала, ежесекундно припоминая недобрым словом, о ком-то из сотрудников, о работе или потере детей. Сейчас это не имело никакого значения. Обо всех своих ненасытных делах, страстно жаждущих его крови и плоти, он обязательно позаботится, но чуть позже. Если, конечно, совсем не забудется и не утонет в ее блестящих глазах и счастливой улыбке. То, что творилось внутри него нельзя описать словами, это невозможно изобразить никакими красками или мимическими жестами, нельзя это передать. Это нужно прочувствовать. Один раз и на всю жизнь, как обычно происходит в фильмах или книжках. Люди влюбляются, раз и навсегда, забывая при этом про похождения налево, про измены, довольствуясь одним единственным плодом, который еще некоторое время назад был для них запретным, о котором они даже мечтать не могли. И как же хочется, чтобы так случалось со всеми. Чтобы любовь была тем чувством, которое испытываешь однажды и уже не забываешь никогда. Порой так хочется окунуться в мир запредельных фантазий, стать хотя бы на денек героем известного романа, облачиться в чужой наряд и почувствовать истинную любовь. Подобные мечты в современном мире настолько обнаглели, что уже и в сознания людей являться перестали, не то что сбываться наяву. Любил ли раньше Франклин? Соврать тут сердце не позволит. Любил. И эта самая "любовь" оставила его. В ту самую минуту, когда он больше всего в ней нуждался. Она просто взяла и отвернулась, не забыв на прощание помахать ручкой и высунуть язык. Тогда Ник осознал одну простую истину: тот, кем он является на самом деле, любим только в семье. За ее пределами он никому не нужен, его чувства всем становятся безразличны. Проходило время. С каждым прожитым днем, мафиози все больше понимал, что то была не любовь, а обманчивая влюбленность, которая ушла из его жизни так же быстро, как в ней и появилась, не позабыв при этом ввиду наличия огромного процента строптивости оставить за собой памятным, темным отпечаток. Тогда им овладела чистая заинтересованность, которая меркла по сравнению с тем, что мужчина чувствовать по отношению к Розмари. Он не мог утверждать, что эта была любовь. Для него подобная потеря - слишком великая цена для обычной попытки попытать удачу на вкус. Лучше отравиться, чем в последствии корить себя за то, что не откусил маленький ее кусочек. Николас боялся ошибиться во второй раз, боялся потеряться в себе, повторно наступить на одни и те же грабли. Он со многим любил шутить, даже с человеческими жизнями, но только не со своими чувствами. Эгоистично, но факт. - Позвонили. - Одобрительно кивнул Франклин, еще больше расплываясь в злорадной ухмылке. Что-то он явно недоговаривал. - Только не из Ватикана, - томительная, многозначительная пауза, которая сопровождалась томным ака успокоительным вдохом, - а из больницы. - В этом и заключался весь Ник. Он все и всегда держал под собственным контролем, не доверяя даже самым близким и надежным людям. Не было в нем столько доверия, чтобы делиться им со всеми и каждым. Ему с горем пополам на себя хватало. Стоило Роуз устроиться к нему на работу, как он тут же организовал за ней слежку. Точнее говоря, он просто наблюдал за ней. Делать же иногда нечего, выдаются свободные минуты, правда ведь? Вот он и наведывался то к ее соседям, которых чаще всего дома не наблюдалось, то на прежнее место работы, то к мужу на работу заглядывал, то еще куда. Николас буквально благодарил Бога за то, что Мориарти до сих пор не узнала, как же до него дошла весть о ее беременности. Тогда мужчина решил все взять в свои руки. С врачами договорился, начал меньше нагружать девушку работой, отпускать пораньше, следить за ее питанием, за ее режимом. При этом он делал это все таким образом, чтобы она ни о чем не догадывалась. Его фантазии на то хватало с запасом. Иногда было достаточно всего лишь симулировать плохое, ну просто отвратительное настроение, дабы все вопросы с ее стороны отпадали. А когда мафиози в действительности кто-то на хвост наступал, те и не возникали вовсе (только по работе и то срочные). Нет, рано или поздно правда обязательно всплывет, и тогда мужчине добровольно-принудительно придется обо всех своих тайных делишках поведать любопытным особам, которые, видите ли, плохо спят, если что-то в мире происходит без их непосредственного ведома и участия.
- Вот и не смейся. Ишь, развеселилась. - Иронично ухмыльнулся Франклин, собираясь с мыслями, которые от заразительного смеха Роуз разбежались в разные стороны, то и дело меняя направление своего стремительного движения. "На чем я вообще остановился?" Пребывал он в некой растерянности и несобранности. Сердце старательно подбирало подходящие слова для продолжения его выступления, а разум твердил остановиться и не делать глупостей, ведь без тех ему никогда обойтись не удавалось. Вместе с глупостями придут ошибки, а с ними - приятности на их мягкие пятые точки. Спрашивается, оно ему надо? Еще как надо! - Еще бы она не хотела его услышать. - Николас, наверное, как и сама будущая мать, почувствовал, что движение под его рукой прекратилось. Малышка устроилась поудобней и замерла, ожидая продолжения. - Даже я этого хочу. - Нервишки у него определенно пошаливали. Не в его же стиле устраивать подобные сцены, разыгрывать спектакли и всячески оттягивать тот момент, которому суждено свершиться, хочет того судьба или нет. Если он хочет что-то сказать, то говорит откровенно в лоб, только по теме и ничего лишнего. Сейчас же Ник готов был до посинения строить из себя маленького, наивного шута, дабы отсрочить свою смертную казнь. Оказывается, не такой уж он неустрашимый и бесчувственный, каким его видят окружающие. Даже он чего-то боится и к кому-то проявляет нежность. - Твой? Не смеши меня. И от куда в тебе такая последовательная, трезвая рассудительность, как у нашей малышки? Согласись, моя черта. - Если Франклин и понимал, что говорил, то как-то по своему, ибо сказанное им не казалось ему слишком резким и странным. Наоборот. Роняя слова, он жалел, что они не выпали из его уст раньше, что данный разговор сложился именно сейчас, а несколькими месяцами ранее.
Как же ему все-таки было хорошо. Просто волшебно. Николас даже не замечал того, что его правая нога потеряла чувствительность от возложенной на нее основной части беременного чуда. Его не интересовало сейчас его физического состояние. Самое главное - не умрет. Все же остальное можно было отложить до более подходящих времен. Мужчина чувствовал, как девушка прижимается к нему, как ее пальцы касаются его щек, заправляя выбившиеся локоны волос, чувствовал каждое ее прикосновение. Он ловил каждую эмоцию, которая выступала на ее сияющее личико. И невольно улыбался. Такой Франклин еще никогда не видел Розмари. Быть может, когда-то она и была так же счастлива, но это происходило не на его глазах. И он понял, что добился своего. Собственного говоря, как делал это всегда. Он всегда получал то, о чем желал. Стоило только черствому сердцу мужчины понять, что эта девушка не оставляет его равнодушным, он тут же принялся активно действовать. Причем, разум не давал конкретных установок, не ставил определенных целей. Все происходило самопроизвольно. Некоторое время мафиози даже понять не мог, с чего это вдруг ему так понадобилось лететь в Лондон за редчайшими реагентами, зачем ему приспичило делать не один прототип взрывчатого вещества, а с десяток; он вообще не понимал, что с ним тогда творилось. Сейчас же он прекрасно это осознавал, только все равно ничего с собой поделать не мог. "Тебе нужно мое внимание? Ты итак скоро утонешь в нем." Запутавшиеся мысли сопровождались легким непониманием на лице Николаса. "Что это вообще..." Ничего. Обжигающие своей теплотой девичьи ладошки коснулись его лица. На том абсолютно все мысли, тревожащие мужчину, решили взять тайм-аут. Легкий поцелуй, который и поцелуем то толком не назвать, породил новую бурю эмоций, поглотив остатки прежней. Он не ожидал подобного. И невольно потянулся следом за ее губами, стоило им прервать поцелуй, но вовремя остановился. Девушка положила голову ему на плечо. Ник чуть выпрямился, дабы Роуз было удобно на нем лежать, при этом не ломая шею. Ее дыхание касалось мочки уха, после чего  перебиралось к виску и вниз по щеке. Он ощущал ее руку за своей спиной и понимал, что еще чуть-чуть и весь его приготовленный для разговора словарный запах моментально растворится, попросту исчезнет.
- Так вот... - Мужчина сглотнул застрявший в горле ком, вспоминая, на чем же он все-таки остановился. - Малыш, я вот что хотел сказать. Ты... - Франклин определенно духом не пал и не растерял уверенность, раз продолжил играть шизофреника. - Что ты говоришь? Не слышу. Согласна? Ну и замечательно. - Выдохнул мафиози, поглаживая живот. Вроде бы ничего не произошло, абсолютно ничего, а на душе заметно полегчало. - Роуз. - Чуть приподняв плечо, как бы прося выпрямиться и посмотреть на него, Ник сцепил обе свои руки в замок. Он посмотрел в ее глаза, морально и духовно готовясь произнести незабываемую речь. От его игривости на лице не осталось и следа. Уголки губ нервно подрагивали, растворяя в себе прежнюю улыбку. - У меня к тебе просьба: молчи. Хорошо? Вот просто молчи и не перебивай. - На несколько секунд Николас опустил взгляд. "Ну и с чего начать? Например, "а помнишь нашу первую встречу?" или "я влюбился в тебя с первого взгляда". Боже, какой идиотизм." - Короче. - По нему было видно, что он собрался с духом и был намерен сказать что-то крайне важное, что-то, что он держал в себе долгое время, от чего зависела его жизнь. Его глаза перестали метаться из стороны в сторону, остановившись на ней. Он был готов. Или нет? - Ты мне нужна, Розмари Мориарти. - Нет, все-таки готов. - Ненормальная, вечно сумасшедшая, наивная; хоть с животом, хоть без него; в болезни и здравии, в горе и в радости, - "тебя определенно понесло не в ту степь, Ник. Быстро возвращайся."- с чудными идеями, шилом в заднице и чужим ребенком. Не подчиненная, которая выполняет мои приказы и действует по моей указке. На этом в наших рабоче-деловых отношениях мы ставим точку. - Секундный перерыв, который был так жизненно необходим мужчине, дабы продолжить... - Я не прошу экспериментировать или отдаться в руки воле случая. Во мне ни грамма, и я точно знаю, чего я хочу. Я знаю, на что иду. Я не подарок и, уж тем более, не принц на белом коне, но я всегда буду твоим. Дочка уже согласилась называть меня "папкой", а ты... - "Опять не туда..." - Я люблю тебя, Роуз. - "Свершилось чудо!" - Больше своей работы, больше своей жизни. Люблю. И хочу, чтобы ты стала моей женой. - "Эй, мы на это не договаривались!" - Ты выйдешь за меня?

[NIC]Nicholas Franklin[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/YqPSL.jpg[/AVA]

+1

13

- Ах, с больницы, - Розмари была слишком счастливая, чтобы разводить полемику. Она простила всем и вся их прегрешения и честно пообещала быть хорошей, хотя бы ближайшие полчаса. Есть хоть что-то, чего не знает Николас? Роуз казалось, что он знает абсолютно все. Ну и ладно. В этом ведь нет ничего плохого. В нём воплощались все подростковые мечты каждой девчонки, что тайком от родителей читает романы под одеялом, освещая страницы фонариком. Он был её жизнью, хотя не так уж и давно она это поняла. Как же мы привыкли закрывать глаза на очевидное! Мы привыкли смотреть правде в глаза, заслоняя её лживыми идеями и мыслями. Мы привыкли к этому, устраняя все «хочу» и «желаю». До поры до времени и у Розмари это получалось. У неё получалось держать чувства и эмоции в узде, не девая им править балом. Но в какой-то момент она выронила из рук власть, позволяя всему этому миксу завладеть её головой и душой. И всему виной был он, по-дурацки улыбающийся, с растрепанными волосами и светящимися глазами. Это он разрисовал фильм её жизни, добавляя в него массу интересных красок, которые раньше Роуз не видела. Она уже сомневалась, что когда-нибудь в жизни любила. Влюбленность – это одно, а эти прыгающие из стороны в сторону чувства, без конца сменяющиеся эмоции – совсем другое….
Розмари наслаждалась мгновениями, на её губах играла тоже весьма дурацкая улыбка, а мысли бились, как птицы в клетке. Их было слишком мало. Тех, что выжили после нашествия внезапного приступа счастья. Они бились о железные стены, возведенные когда-то, и не могли допетрить, что эти стены уже давно разрушены и остались от них лишь руины и иллюзии. Розмари бы с удовольствия подсказала бы этим мыслям, что выход есть, но, увы, она не могла. Она терпела их битву, не разрешая вести себя подобно разбушевавшимся трехлеткам. Роуз вся была сплошной слух и чувствительный комочек. Каждое его движение отдавалось где-то внутри, заставляя сердечко с врожденной небольшой аритмией биться ровнее и медленнее. Ну, и что за чудесник сказал, что место тут тахикардии?
- Хорошо-хорошо-хорошо, это твои черты, - что он с ней делает? Второй раз за день Розмари Мориарти поднимает белый флаг согласия и мира. Ей определенно пора лечится! И как можно быстрее! «Что-что ты сказал? Нашей малышки? Я что-то пропустила???» Роуз встрепенулась, но поняла, что её сейчас слушать никто не будет, поэтому в её же интересах переждать, продолжая напрягать свой слух. Смеяться её больше не тянуло, она боялась пропустить какую-нибудь важную фразу, упустить волну. Даже малышка её почти не отвлекала. Видимо, она тоже внимательно слушала, что же хочет ей сказать Ник. Хотя, иногда Розмари казалось, что эти двое строят вселенский заговор против неё. Слишком непривычно оба себя вели. Удивлена? Да, она была удивлена, но захлестывающие волны счастья заглушали все вокруг. Они были как море перед штормом, что захватывало все больше и больше искрящегося на солнце песка. Воображение рисовало милые картинки, заполненные лучами любви и спокойствия. Было так комфортно и уютно. Это была её сказка, совсем не грозящая стать сказкой с плохим концом. Хотя осторожность не помешает. Слишком много ошибок, слишком много нелепых пятен на этих картинках воображения. Однако, каким-то чудом, эти пятна, нанесенные неопытной рукой художника, лишь добавляли прелесть этой картинке. Минуты бежали, и ничего не менялось. Лишь Ник что-то там усердно набалтывал её маленькой девочке, которая должна появиться на свет лишь в середине августа. Розмари бесконечно любила их обоих. И ничего милее, чем эта сцена разговора для неё не было. Она готова была складывать ручки в восторженном порыве и закатывать счастливые глаза. Но, увы, она нужна была им обоим, как посредник. Кто-нибудь посмотрите на это со стороны, а потом расскажите ей. Иначе она просто умрет от любопытства, так и не узнав, насколько её красочные определения верны.
- М? – отозвалась Розмари, приподнимая голову и пытаясь избавиться от цветных картинок, порождаемых её слишком живым воображением. Она внимательно смотрела в его глаза и понимала, что грядет что-то серьезное. На секунду девушка нахмурилась, но быстро сориентировалась на местности, делая личико предельно серьезным. Ничего, да, что она так и норовила улыбнуться, показывая кончики клыков и милые ямочки, что было ещё виднее на немного округлившихся щечках?
- Ладно, - неуверенно протянула Розмари. Что он задумал? «Николас, у меня сейчас случится инфаркт! Не томи, а! Это не в твоем стиле». Некуда было девать руки, но они явно ей мешали. Карманов не было, замков и веревочек тоже. Теребить в руках было нечего. Розмари волновалась, что выражалось в крайней степени изумления на личике и в нервном сцеплении рук в замок. Она неуверенно смотрела на него, слегка приклоняя голову на бок. Роуз вместе с ним выдохнула, создавая вид абсолютного спокойствия. Господи, Николас нервничал! Перед ней обычной девчонкой, с сияющими от счастья глазами. Он так долго собирался с духом (по мнению Розмари), что ещё несколько секунд – и её хватит удар. Нельзя так тянуть! Они снова установили полюбившийся обоим зрительный контакт. Но кто-то все ещё не начал говорить. У бедной и несчастной Розмари мысли метались из стороны в сторону, разрушая её всю. Она была взвинчена до предела, как хорошо натянутая серебряная гитарная струна. Только музыкант не спешил начинать игру, он все ещё готовился, прерывисто дыша. Роуз невольно заразилась от него этим ритмом дыхания. «Ну, не томи уже… говори, ну! Вот зараза…». Все трое на секунду притихли. И тут, о Боги, Франклин послал первую фразу в полет. Розмари в изумлении смотрела на него, такого поворота она никак не ожидала. «Повтори это снова, я тебя умоляю….». Она обещала его не перебивать, она обещала молча слушать. Честно говоря, говорить и не тянуло, отбило всякое желание, дар речи от неожиданности пропал. С каждым его словом изумление нарастало, а душу заполняло благодатным теплом, от которого хотелось прыгать и восторженно заламывать руки, что она никогда прежде не делала. Хотелось вести себя абсолютно по-дурацки, демонстрируя все свои дурные наклонности. Господи, как же она его любила! Пусть он не был идеалом для кого-то, пусть он был проклятым доном лондонской мафии, да хоть самим чертом! Она его любила такого, какой он есть. Она не хотела ничего в нем менять, она хотела лишь любоваться сиянием его граней, его светящимися глазами и нежной улыбкой, обращенной к ней одной. Розмари не могла думать, не могла делать ничего. Она замерла, вслушиваясь в каждое его слово. Не стоит говорить, что его речь как эхо повторялась в её голове, уничтожая под основания все те руины, что там ещё остались? Но вот поток слов закончился. «Скажи мне это снова…. Я готова слушать тебя веками…. Убеди меня, что это не слишком живой сон….» Розмари казалась, что все это не с ней, что все это не наяву, а в каком-то чудесном сне. Она тихонечко улыбнулась, выдерживая секундную паузу и, выдохнув, начала говорить. Медленно, нарочно стараясь контролировать свою речь, боясь начать говорить быстро и смазано, как обычно получается при волнении.
- Может быть, ты и не подарок, и не принц на белом коне…. Но не нужен мне ни принц с конем, ни красиво упакованный подарок. Мне нужен ты, такой, какой ты есть. Я, как ты уже заметил, тоже далеко не идеал и не мечта всех мужчин мира…. – Розмари склонила головку. Она точно не была готова к такой речи. Почему её никто не предупредил? Где этот чертов ангел-хранитель? Снова где-то шатается? Брюнетка растерялась, не зная, что сказать дальше. Смахивало все сплошной импровизацией, а импровизирует она хорошо лишь на поле боя. Везучий Николас, подготовился. А она должна с собаками разыскивать слова в голове, которые упорно не складываются в предложения. Она не лингвист, она химик, черт его побери! Секунды бежали – замешательство не проходило. Розмари понимала, что доводит Ника своим молчание ровно до той же степени, что он довел её. В конечном счете, она смирилась с  тем, что ничего дельного все равно не скажет, а будет путаться в словах и говорить настолько несвязно, что лишь запутает Франклина. Черт с ним, пусть как ложатся строчки, так и ложатся. Не в рифму, косо, не соблюдая пятистопный ямб. Все равно. Он же ей не в поэты предложил записаться.
- В общем, - выдохнула Розмари, концентрируясь на его глазах.
«- Какое-то неправильное начало ты выбрала, Мориарти.
- Какое хочу, такое и выбираю. Мое дело» - а вот это уже попахивало раздвоением личности. Но то всего лишь диалог с самой собой. В итоге, Роуз плюнула на все эти слова, что снова разбежались, и притянула его лицо к себе поближе. Этот поцелуй уже был более продолжительным, Розмари пыталась вложить в него всю свою любовь, и отчаянно надеялась, что то ей удается. Но затягивать было нельзя. Как первая начала, так первая и отстранилась. Розмари посмотрела на него, протягивая:
- Я тоже люблю тебя, Ник. Я люблю тебя любого, злого или доброго, когда ты пытаешься меня пришибить или же спасаешь из очередной передряги. Я хочу видеть твою ухмылку, я хочу, чтобы наши споры продолжались, выводя обоих из себя…. И, - под занавес, смысл того, что она собиралась донести, он понял, - я согласна стать твоей женой, - смущенная улыбка на губах и бешеные огоньки в глазах. На щечки опустился румянец, а по всему телу побежали мурашки. Вот оно, то самое счастье, что она так нетерпеливо ждала. Оно пришло, пусть и заставило себя немного подождать, - Можно я не буду называть тебя «папкой»? – вот она просто не смогла этого сказать, просто не удержалась, - Мне больше нравится звать тебя Ником, - и смущенная улыбка становится уже веселой и более открытой. И вообще так было нечестно! Сначала подговорился с дочерью, а потом уже поговорил с ней. Хитрый какой. А эта, мелочь, тоже хороша. Замерла и не двигается, знает, что Розмари ей потом припомнит этот сговор. Но то будет совсем другая история. Томик, где они отчаянно спорили и пытались не дать друг другу умереть под пулеметными очередями, закончен. И только сейчас они соизволили открыть новый…. Но хоть открыли, и на том спасибо, - я не умею говорить красиво и не знаю ни одной приличной цитаты, чтобы можно было применить её на деле, но все же….Да, я люблю тебя и любить буду всегда, - тяжело ей далась эта фраза. Без каких-либо ненужных слов. И сказала она не столько ему, сколько просто утверждая уже известный ей факт…. Розмари была уверена, что она никогда не пожалеет за сказанное. Он просто не даст ей этого сделать…. Мориарти прижалась к нему всем своим хрупким тельцем, хотя было неудобно. Она впитывала в себя его, и его любовь…. Пусть забирает полностью, без остатка, коли не боится.

[NIC]Rosemary Moriarty[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/dN3KS.png[/AVA]

+2

14

Когда в голове бушует настоящий ураган из самых разнообразных и разносортных мыслей, трудно найти ту единственную, которая являлась золотым ключиком от заветный двери, ведущей туда, где нет ни боли, ни страданий, ни душевных терзаний, ни сомнений, лишь любовь и абсолютная гармония. Трудно было сосредоточиться на чем либо отвлеченном или хотя бы на секунду расслабиться. Нарастающее напряжение, слепя глаза, искрилось желанием знать ответ на один вопрос. Со стопроцентной уверенностью, с бессрочной гарантией без возможности возврата или замены, с неопровержимыми доказательствами подлинности. Человек, который знал все и всех, который умел читать людей по их глазам, мимике, жестам и манере поведения, который если не знал - всегда находил нужную информацию, который видел будущее куда лучше любой гадалки-шарлатанки или экстрасенса, который никому и никогда не обнажал свою душу и не показывал слабостей, сейчас просил о помощи и крошечной капельке терпения. Николас не мог с собой ничего поделать. Ни с собой, ни со своей беспомощностью. Он просто смотрел на сидящее на его коленях беременное чудо, которое мужчина вряд ли когда либо отпустит. Даже если она сама того захочет, даже если сама потребует, даже если соберет вещи и улетит на луну. Найдет, свяжет, скует, на плечо закинет и в целости и сохранности вернет. Если только она скажет "да". Она должна. Нет, она обязана сказать то, что мафиози так желал в тот момент услышать. Он же перепрыгнул выше головы, он сделал невероятное и невозможное, он совершил поступок, на который решался больше десяти лет. Ник не просто открылся Розмари, он не только дал ей ключ от своего черствого сердца, не только впустил в свое пространство, позволив распоряжаться имуществом на свое усмотрение, он дал ей себя прочесть, понять, ворваться в его душу, перевернуть все с ног на голову, тем самым восстанавливая гармонию. Вы даже представить не можете, как тяжело быть вещью. И угнетает больше всего не тот факт, что ты сделан из пластмассы, что в тебе лишь шурупы, винтики и сложные механизмы, отвечающие за движение объекта, что ты не способен на чувства, что ты не можешь испытывать эмоции, что у тебя одно единственное выражение лица, один и тот же, всегда пустой и отрешенный от жизни взгляд, что ты - обыкновенная вещь, которую всенепременно отправят на утилизацию, когда ты выйдешь из строя, отслужив положенный срок. Вовсе не это опустошает тебя изнутри. Какой бы вещью ты ни был, хорошей или плохой, нужной или бесполезной, красивой или страшной, ты всегда остаешься безжизненным и с каждым днем все больше теряешь надежду на то, чтобы стать другим. С каждым прожитым днем ты все больше осознаешь тот факт, что ты уже никогда не изменишься, ты просто не сможешь вылезти из этой проклятой оболочки, разорвать скрывающую твою истинную сущность завесу. И все почему? Ты просто боишься, что не услышишь отклика на твой зов о помощи, что никому не понадобишься, что все тебя отвергнут. Ведь ты совершенно не такой и никогда уже другим не будешь. И Николас боялся. Сейчас он испытывал такой страх, какого не чувствует человек, находясь под дулом заряженного, снятого с предохранителя пистолета, думающий в последний миг жизни лишь о больной матушке, беременной жене, куче задолжностей и бедных детях, которые сидя дома сосут собственные пальцы, в попытках утолить хотя бы на мгновение чувство зверского голода. Хотя, пожалуй, даже то не будет ровней тому, что творилось с мужчиной. Роуз, наверное, того не ощущала, но его буквально трясло от одной только мысли, что его могут послать на все четыре стороны с наилучшими пожеланиями на будущее. Сантиментальная тряпка без чувства собственного достоинства? Нет. Человек на грани нервного срыва, привыкшего в подобных ситуациях действовать путем грубого принуждения и летучего свинца. Держать себя в руках? Не слышали, не практиковали, не можем, не умеем и вряд ли когда-нибудь научимся. В руках своих он мог держать только одно создание, одного единственного человека. С уверенностью, душевным спокойствием, крайней осторожностью и острой бдительностью. Чтобы никто даже не мыслил о посягании на чужую собственность. Считал ли Николас Розмари своей? С первого дня их официального и весьма комичного знакомства. Тогда она стала не только неотъемлемой частью их банды, но и той самой девушкой, которая в несколько секунд завладела начальником, став его непосредственной хозяйкой. Он не мог оставить ее без внимания, внимал всем ее просьбам и предложениям, помогал перенести эмоциональные всплески, добровольно соглашаясь на роль козла отпущения,  оберегал ее как самого ценного сотрудника. А ведь Макс с самого начала, в первую же неделю сказал, что эта девчонка не доведет Ника до добра. Что при желании или без него она будет искусно вить из него веревки. Ох уж этот консильери. Порой он так напоминал отца, который без умолку твердил о личной привязанности, любви и других человеческих слабостях. Именно. По их мнению, когда человек всецело отдается во власть своим чувством, он становится крайне уязвимым и недееспособным мешком с костями. И пусть они тоже позволяли себе подобного рода слабости, но только не работе, где десятки жизней зависят от твоей бдительности. Почему Франклин никогда и никого не слушал? Если бы он не был тем упрямым бараном, коим имел несчастье являться - большинство несчастий, пришедших по его душу, обошли бы его стороной, как делали это и все недоброжелатели мафиози. Но нет! Он же тоже человек, он хочет быть "нормальным". Может быть, кому-нибудь все же удастся объяснить ему, что это невозможно.
Томительные мгновения ожидания ответа казались самыми длинными мгновениями в жизни Николаса. К сожалению, его терпение медленно и верно подходило к концу, как и сдержанность по отношению к  применению кардинальных мер. Она была удивлена, если не шокирована, но неужто так трудно сказать коротенькое словечко? Наверное, было бы гораздо легче, не завись от этих двух-трех букв вся ее жизнь. И мужчина ждал, пытаясь предугадать реакцию любимой, постепенно сходя с ума. «Скажи, Рози! Скажи хоть слово! Сейчас не самое лучшее время для экспериментов!»
И словно услышав его мольбы, она проронила первые слова, что проносились в сознании приглушенным эхом. Снова и снова, стирая последние сомнения. На том все и закончилось. Пусть еще не прозвучало самое главное, Николас был готов сказать все за Роуз наперед. Он был ей нужен. В том заключалась истина, от которой никуда не деться и никуда не спрятаться. Зная любимую лучше, чем самого себя, мужчина откинул прочь волнение и страх, наслаждаясь ее беспомощностью. Он с облегчением выдохнул, снимая напряжение, и чуть ослабил хватку, только заметив, что из-за волнения и отдаленных от реальности размышлений буквально впился в тоненькие, но далеко не хрупкие ручки Мориарти, словно намекая, что даже при отрицательном ответе он не никуда ее не отпустит и добьется, чего бы это ему ни стоило. Вместе с лёгкостью, что постепенно обволакивало сердце, не позволяя ему разве что взлететь, на порог душевных просторов явилось и счастье, подобно божественному огню, спасшему человечество от гибели. Везде, где оно проходило, возрождалась жизнь, все, чего оно касалось, вспыхивало белым пламенем. Бешенные огоньки мерцали в полуночном мраке, борясь с привычной темнотой, в коей не было места ни одной человеческой слабости. Николас был счастлив подобно маленькому младенцу, с которым добрая душа поделилась конфеткой. И он смотрел на нее, не отводя взгляда. Умиротворенного и без конца искрящегося. Франклин наблюдал за любимой как за восьмым чудом света, ухмыляясь ее попыткам найти подходящие слова и связать их в предложение. Он прекрасно понимал, как тяжело то ей давалось, а потому никуда не торопил, предоставляя возможность все взвесить, передумать несколько раз, но в итоге прийти к первоначальному решению и выложить его на блюдечке. Ник уже не сомневался. Он добился своего. Он заполучил девушку, которая вряд ли станет чьей-то "мечтой всей жизни" даже в самых страшных кошмарах. И он насмехался над собой. Смотри мафиози сейчас на себя со стороны, точно бы покрутил пальцем у виска и пожелал бы, чтобы больше никогда глаза его не видели подобной нелепости. Смешно. Николас влюбился как мальчишка, по началу то и дело пытаясь засунуть свои чувства туда, куда б и он сам при огромном желании добраться не мог. Но, как бы иронично не звучало, Розмари со временем прорвалась через все заслоны, через все те дебри, что мужчина так старательно выстраивал все эти месяцы. «Если бы ты знала, Роуз, как ты сейчас нелепо выглядишь». Усмехался мысленно Ник, стараясь лишним мускулом не двигать, дабы не сбить любимую с нужного настроя. Давай, родная, ты сможешь! И снова это сомнительное "в общем", за которым как всегда виляющим хвостиком двинулась основная часть, что по логике должна была двигаться во главе эшелона. В отличие от первого раза, Франклин не был удивлен ее очередному порыву. Наоборот, он его ждал как манну небесную, с трудом удерживая себя от проявления собственной, страстно жаждущей активных действий инициативы. Ник плавно поддался вперед, буквально впиваясь в ее теплые, нежные губы, настойчиво углубляя поцелуй. К сожалению, длился он не так долго, как того хотелось мужчине. Право, он не стал противостоять и добровольно отпустил Роуз, дабы она могла закончить начатое, произнести вслух то, что Франклин знал и без слов.
- Какой же я был дурак все эти месяцы. - Озвучил Николас свою мыслю, попутно расплываясь в улыбке. Левой рукой он прижимал девушку к себе с такой осторожностью, будто она была хрустальной вазочкой ценой в миллионы долларов. Ладонью второй руки мужчина коснулся ее румяной щёчки, аккуратно ту поглаживая. Наверное, он до сих пор не верил, что все случилось, что это не плод его разгоряченного воображения, что все это наяву, что он без пяти минут женат. - Называй меня как хочешь. - Прошептал Ник, боясь повысить голос и сорваться на крик. Так ему было сейчас хорошо. - Это ваше право, миссис Франклин. - Привычная, счастливая ухмылка беспардонно вылезла на лицо мафиози, уродуя его до наикрасивейшего безобразия. Все. Это свершилось! Она теперь его. Его и ничья больше. Пусть они потеряли несколько месяцев совместного счастья из-за совместной глупости, это никак не изменило того, что творилось между ними. И вряд ли что-то сможет это когда-нибудь изменить. Николас не представлял жизни без Роуз. После ее появления все изменилось. Она перевернула мир Ника с ног на голову...
- Пожалуй, мне стоило узнать тебя получше. - Мужчина постепенно выходил из состояния экстаза. - Вдруг ты не только красиво говорить, но и готовить не умеешь. - Иронично поджал он губы, сжав из в плоскую полосочку. - Будешь меня голодом морить? Или чем другим изведешь? - Ник с трудом не засмеялся. А так хотелось. Он хотел не только улыбался, но и в голос хохотать. Он так хотел наверстать упущенное. Чем быстрее - тем лучше. В полном объёме да с компенсацией за предоставленный моральный ущерб.
- Что ж, - загадочно выдохнул Ник, как можно выше приподнимая плечи. Не мог он позволить любимой ломать шею, да и ребенку так будет куда удобнее. - можешь считать, что ты принята на новую работу. - Мужчина ловко извернулся и коснулся ее губ своими. Легкий, поверхностный поцелуй, наполненный бешеным ураганом чувств. - Аванс ты получила, остальное получишь сегодня вечером. - Игриво шептал он Роуз на ушко, стараясь не обжечь его своим дыханием. - И про конверт не забудь. - Не забыл Николас и о сущей мелочи, которая в данный момент не играла никакой роли. По крайней мере, для Розмари. Она же не знала, что там не только премиальные и отпускные, но и два билета на самолет на завтрашнее утро. Им нужно было отдохнуть. И побыть наедине. Хотя бы один день. - Я люблю тебя. - Не смог он промолчать. Хотелось говорить эти слова все снова и снова, каждую секунду купать Рози в своей любви, в своём тепле. Но порой желание не совпадает с необходимостью, которая требует от тебя полной отдачи и сосредоточенности. Потому приходилось не только жертвовать временем, но и вновь становиться тем безжалостным убийцей, каким его привыкли видеть окружающие. Николас не мог отпустить любимую с колен, пусть знал, что это избавило бы его от многих проблем, которые, судя по приближающимся шагам, уже через несколько секунд ворваться в по глупости не запертую дверь. Мужчина глядел на Роуз, убирая улыбку с лица и возвращая ему прежнюю, утреннюю усталость. - Прости меня. - Заранее просил Ник прощения у девушки. Пусть это было ему в новинку и далеко не обязательно, он посчитал необходимым сделать это. - И не реагируй, хорошо? Я разберусь.

[NIC]Nicholas Franklin[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/YqPSL.jpg[/AVA]

+1

15

Пустой коридор казался чужим. Она проходила по нему сотни, тысячи раз, но все никак не могла привыкнуть к нему - создавалась впечатление, словно он являл собою врата в потусторонний мир, на тот свет. Пол был выстлан светлым линолеумом, смягчающий вечно звонкие удары ее металлических каблуков, белые монотонные обои, все такие же нежные и чистые, какими были шесть лет назад, белый натяжной потолок и лампы, висящие в шахматном порядке вдоль стен, белые, и двери кабинетов, и ручки на них. От переизбытка белого цвета слепило глаза, и Шарон не могла свыкнуться с тем, что здесь работал ее единственный и совсем не горячо любимый брат. В данный момент она искренне хотела взгреть его за то, что он не отвечал на звонки, не вышел встретить ее на парковке, не возвращал ей дочь, с которой она попросила его вчера вечером посидеть и присмотреть за ней, как видно, зря. Она и до этого понимала, что это опрометчивый поступок, но в тоже время у нее не было другого выхода. Конечно, Рони могла отвезти Хелен к бабушке, но почему-то она сразу отказалась от этого варианта. Сейчас, когда между ней и кабинетом Николаса оставалось не больше трех-четырех шагов, она осознала, какую совершила глупость, доверив жизнь дочери этому слетевшему с катушек извергу. Нет, брата она своего любила, иногда, и очень бы расстроилась, да что уж там, упивалась бы горем, если бы его не стало, чего женщина ждала двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году. Она все ждала, когда же его застрелят или же он на чем-нибудь подорвется - в последнее время вокруг него происходило уж слишком много шума...и взрывов. Франклин уже давно заметила, что Ник заметно изменился за прошедшие полгода-год. И все ее бесчисленные попытки выяснить причину его столь глобальных и кардинальных перемен оборачивались неудачей за неудачей. Брат не очень то любил распыляться и рассказывать о своей жизни, наоборот, он всячески скрывал, что творилось у него на работе, почему порой приходил весь поломанный, словно по нему только-только проехался каток, зачем так долго задерживался на базе, по какой причине все реже и реже ночевал дома. Шарон если не знала точно, то как минимум догадывалась, что у ее братца с головой не все в порядке. Она видела, как он хладнокровно жал на курок, как убивал людей без сожаления, как частенько получал удовольствие от пролитой им крови. Сумасшедший. Ей Богу. Но Рони не могла его винить за то, что он стал таким - во всем была виновата жизнь. И отец, не упокой Господь его душу. Эти двое сломали его, однако никто не потрудился сложить его в обратном порядке. Получилось, как срослось, а срослось нифига не правильно. Совсем не так, как раньше. И вдруг что-то сломалось. Снова. Что с ним произошло? Почему он стал забывать забирать по средам и пятницам Хелен из садика? Почему обрубал их споры на корню, не желая выяснять отношения криком, пусть раньше ему палец в рот не клади, дай повоспитывать и поучить жизни старшую сестру. Курам на смех. Куда делся тот Франклин, который приходил вечерами домой, не говоря ни слова, садился в гостиной или в своем рабочем кабинете и губил за раз по полбутылки виски или джина, после чего так же молча отправлялся спать. Утром его дома уже было не найти, а когда он возвращался следующим вечером, все начиналось по новой. Замкнутый круг, который иногда давал в системе сбой и позволял Шарон выпустить на брата пар и выудить из него не одно единственное "угу", а целые тирады на тему того, какая она плохая, что не дает ему спокойно жить и вечно достает глупыми вопросами. Он ведь не жил. Лишь существовал как тень Майкла. Ник не был личностью. До какого-то момента, который женщина благополучно упустила из виду. Брат менялся на глазах. Когда он впервые за долгое время при ней перед уходом на работу поцеловал мать и пообещал вернуться пораньше, чтобы успеть к ужину, она буквально потеряла дар речи и поняла: что то здесь не чисто. В лесу что-то сдохло, аль в жизненном механизме вылетел какой-то винтик, из-за которого все полетело в тартарары. И ведь этот гад явился в тот день. Явился на три часа раньше обычного, принес фруктов к столу и, что самое удивительное, на нем не было ни царапины. Ни новых, ни старых, совсем никаких. Что-то пошло не так. Что-то очень пошло не так, и Рони бы несказанно радовалась, если бы знала что именно. Она терпеть не могла пребывать в неведении и из безысходности пускать все на самотек, когда от нее совершенно ничего не зависело. Шарон так долго пыталась вернуть братца к жизни, внушить ему, что на гибели Майкла его жизнь не закончилась, что у него все еще есть семья, которая любит его и искренне за него, раздолбая такого, волнуется и переживает; есть те, кому он может всецело довериться, на кого без опаски может положиться. Она столько потратила сил и времени, и все впустую. В конце концов, когда уже начали опускаться руки, женщина бросила эту гиблую затею, обвинив во всем самого Николаса, который сам не хотел что-то менять и ни от кого не принимал помощи. Годами в их жизни ничего не менялось, как вдруг что-то...взорвалось. И тогда Рони была буквально вне себя от злости, ибо ей приходилось признать тот факт, что кто-то оказался лучшее нее - той, которая была королевой школьного бала, которая всегда получала только высшие баллы, которая выбила себе стипендию в университете; которая во всем и всегда была первой. Она была лучшей. И вдруг ее заставили в этом усомниться. Наверное поэтому она и бесилась. Женщина не могла принять, что ее брат предпочел сестре кого-то другого. Кого-то, кто наверняка не знал его так, как Шарон, а ведь они воевали с самых пеленок. Он выбрал того, кто не бывал с ним и в радости, и в горе, не проходил с ним через огонь и воду, кто не был связан с ним родственной кровью. Боже, как же она злилась, и была готова сию же минуту прострелить этому "кому-то" череп, чтобы тот в будущем сначала семь раз думал, а потом уже лез в семейные дела Франклинов.
Стучаться в кабинет родного брата, пусть и являющегося доном мафиозной семьи? Нет, Рони явно о таком никогда ранее не слышала. Рывком открыв дверь и оказавшись внутри, женщина, по правде говоря, сначала пребывала в состоянии легкого недоумение, которое уже через несколько секунд сменилось тихим шоком. "Что это за дрянь сидит у него на коленях?" Сначала она даже как то не обратила внимания на то, что у девушки, которую обнимал братишка с явным отсутствием вкуса, живот был в огромный спелый арбуз. "Он что, с ума сошел?!" Однако миссис Франклин, не обращая ни на кого внимания, словно так оно и должно быть, она по-хозяйски зашла в кабинет и первым делом направилась к шкафу, в одном из отделений которого отыскала открытую бутылку белого вина. Ей нужно было выпить, - Развлечения закончились, братец. Дай ей денег, пусть проваливает, - Не церемонилась Шарон, чувствуя, как еще чуть-чуть и бокал в ее руке разобьется. Вовремя взяла себя в руки, налила чуть больше половины, сделала глоток и бросила на сладкую парочку нетерпеливый, ядовитый взгляд, - Ты что, Ник, совсем страх потерял? Я бегаю по всем этажам, ищу тебя, а ты вызвал к себе на работу проститутку и развлекаешься, в то время как должен сидеть с Хелен! Я тебя по человечески попросила помочь, - Нет, она не кричала, пусть желание сорваться в ней неистово бурлило и как никогда просилось наружу. Метнув на беременную девушку полный отвращения и презрения взгляд, Рони демонстративно указала на выход: - Пошла вон!

[NIC]Sharon Franklin[/NIC]
[AVA]http://www.kinogallery.com/img/news/0994649001439638291.jpg[/AVA]

Отредактировано Shean Brennan (2016-05-04 18:05:55)

+2

16

Розмари просто светилась от счастья. И мир вокруг неё светился. Вся атмосфера была пропитана невероятным количеством счастья, которое разом, единым монолитом свалилось на голову. Воздух искрился счастьем и любовью, проникая в самые потаенные уголки этого большого кабинета. Все Роуз казалось таким неважным, таким чудовищно неважным, что просто меркло на общем фоне пестрых красок. У неё есть он. И он её любит. А больше ей, в принципе, и ничего не надо. Она смотрела на него и улыбалась своей дурацкой немного детской улыбкой. В голове не укладывался весь их разговор, как всегда сумбурный и каламбурный. У них всегда так. Они никогда, ни разу, ничего не делали основательно и подумав. Всегда у них все быстро и резко. Ну, как сегодня. Все было так неожиданно, как спонтанный грибной дождь в лучах яркого знойного солнца. Привычный мир рухнул, а его руины были прикрыты новым, счастливым миром. От прежнего не осталось ничего. Все ушло, как вода, что впиталась в изголодавшуюся почву. Завеса какого-то невероятного магнита для проблем упала, оставляя после себя лишь маленькие последствия, о которых брюнетка уже и думать забыла. Для неё они были так, небольшим дополнением к новому и более совершенному миру. И как она раньше не замечала, что рядом с Ником она становиться такой ужасно счастливой, что аж стыдно? Как она могла болтаться около него более полугода и не замечать, что рядом с ним все уходит на второй план, а чувства и эмоции становятся оголенными проводами? Она не понимала. Да и не пыталась понять. Что было, то прошло. Слава богу, что они уже разобрались без привлечения лишних лиц в свои личные дела и даже не попытались задушить друг друга от нетерпения.
Роуз смотрела на Франклина и не узнавала его. Это был другой человек, не тот, с которым она познакомилась. Тот, другой, никогда бы не допустил на свое лицо такую счастливую улыбку, которой умеют улыбаться только дети. Тот, другой, не держал бы её за руку, боясь сломать. Это был другой человек, настоящий Николас, ключ от которого наконец-то был в руках Розмари. Она его не узнавала и радовалась этому, как маленькая девочка. Радовалась, не пытаясь даже скрыть этой радости.
- Мы оба были хороши, два сапога пара, ну, - слегка наклоняя голову набок, щебетала Розмари. Она наслаждалась каждым его прикосновением, только что не мурлыкала от счастья, бесконечно радуясь тому, что именно так все случилось и именно сегодня, а не завтра. Ужасное утреннее настроение убежало, не издавая ни звука, - договорились, буду звать так, как нравиться. Учти, сам разрешил, - она мило улыбнулась. А эта улыбка всегда означало что-то недоброе. Что-то не сулящее ничего хорошего и замечательного. Нет, Розмари терпеть не могла всех этих «котиков», «зайчиков» и других представителей животного мира. Её фантазия была способна на более изощренные названия. Так, что Франклину стоило бояться. Хотя, кажется, ему уже ничего не страшно. Он же бесстрашный и невероятный.
- Вот прям в точку, готовить я умею так, что не дай бог, как говорит моя мама. Но голодом я тебя не заморю, не боись. Я знаю куда более изощренные способы убийства. Я ж химик или ты уже забыл? Сделаю так, что просто не подкопаешься, вся полиция будет кусать локти и смотреть на бедную несчастную девушку, что таааак любила, тааак любила мужа, - Розмари смеялась, разыгрывая перед ним небольшую картинку. Не собиралась она его травить. Она вообще милейшее создание на Земле. Ангел во плоти, правда, слегка подкорректированный Люцифером, но это так, детали, ведь правда?
- А вообще, живой мне пригодишься, кто-то же должен будет сидеть с моей..нашей лялечкой, пока я проект доделываю, - мир искрился вокруг них двоих и казалось, что вот-вот произойдет взрыв, который позволит этому бесконечному счастью распространится на всех-всех-всех людей без исключения. Их счастья и радости на двоих слишком много. Они бьют из них двоих фонтаном, заполняя все вокруг. А за пределами этого полупустого кабинета кипит другая жизнь, люди решают проблемы, разрешают конфликты, не зная, что здесь два человека сошли с ума от счастья….
- Предыдущая работа была интереснее, - со скучающей мордашкой протянула Мориарти. Но все это было лишь наигранно. Через пару секунд она снова заулыбалась, притягивая своими ладошками его лицо, и касаясь своим лбом его лба, - я очень даже согласна на такую должность, не люблю, понимаете ли, когда моё руками трогают, - а Ник уже её. Она уже причислила его к разряду «моё». Пометила галочкой и написала порядковый номер.
- Не раззадоривай меня, это может быть опасно, - так же тихо прошептала Розмари, взъерошивая своей рукой его волосы, - хорошо-хорошо, не забуду. Ты же от меня иначе не отстанешь, - какой настырный однако. Если бы она знала, что лежит в том конверте, то не стала бы так рьяно сопротивляться. Ну, или посопротивлялась бы так, для вида, заставив его подергаться.
- Я тоже люблю тебя, - она не могла от него оторваться. Просто не могла. И не представляла, что в скором времени им придется встать и разбежаться по своим делам. Ей домой, а потом в больницу, ему исполнять свои прямые обязанности и разрешать те конфликты, которые никто не мог решить кроме него. Как хотелось, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Как хотелось, чтобы он длился вечно, отделяя их двоих от остального мира. Но трезвый рассудок и железная логика, диктовали, что все в этой жизни кончается когда-то. Успокаивало и радовало лишь одно – за этим счастливым моментом последует другой, а за ним третий. Не хотелось думать ни о ссорах, ни о стычках и спорах, которые нередко вспыхивали между ними. Не хотелось думать о том, что они будут кусаться и обижать друг друга, что неизбежно между супругами. Хотелось лишь думать о том, что вся будущая жизнь будет окрашена лишь в яркие цвета, воплощая даже самые невероятные и чересчур смелые мечты, которых у обоих хоть отбавляй. Хотелось думать о том, что работа не расколет их на две части, а малышка, которая так активно пиналась, сделает их ещё более счастливыми и заставит Люцифера заткнутся, а то слишком часто он стал смеяться своим на удивление звучным смехом. Хотелось думать о том, что никогда, даже через много-много лет их сейчас такие яркие чувства угаснут, лето сменится хлюпкой осенью и холодной зимой. Хотелось думать о том, что гармония всегда будет следовать рядом с ними, подавая им свою руку в самую тяжелую минуту….
Розмари вопросительно посмотрела на Франклина, когда он попросил прощения. Она нахмурила брови, не сводя с него глаз.
- Нууу, хорошо, - растягивая и все так же недоумевая, протянула брюнетка. А потом вспомнила, что до того момента, как они начали сходить с ума и раскрашивать свой мир всеми яркими карандашами, что имели, разговор шел о ребёнке. О ребёнке Шарон, которого, кажется, сначала потеряли, а потом нашли, но уже изрядно потрепанного. Пока Розмари вспоминала, возвращаясь в свое нормальное состояние, в кабинет ворвалась виновница окончания их разговора.
Шарон. Вот истинное название их проблем. Правда. Стоило только произойти чему-то хорошему между ними – как на горизонте появлялась мисс Франклин или как её там и начинала читать нотации своему любимому брату. Иногда Розмари слово любимый хотелось взять в кавычки. Очень сильно хотелось, но она даже не язвила по этому поводу. Держалась, можно сказать, изо всех сил, а слова так и просились слететь с языка. Но Мориарти видела границы допустимого и умудрялась прикусить себе язык именно в тот момент, когда открывала рот для высказывания. Это его сестра, вот пусть сам с ней и разбирается. Розмари бы не позволила кому-либо лезть в её отношения с братом. Даже родителям. Что уж говорить о Николасе, хоть она его и любит. Но у них с Джо совершенно другая ситуация. У них нет разницы в возрасте, сорок минут ничего не решают, абсолютно ничего, у них нет этой вечной драки за внимание родителей. Оно им всегда доставалось поровну, вернее, они оба делали всё, чтобы это внимание делилось на двоих. Говоря простым языком, оба предпочитали общество друг друга, а не родителей с их скучными «нельзя». А здесь. Явно кто-то кого-то ревновал, и судя по ангельскому характеру и паспорту – то Шарон, которая за пару минут умудрилась настроить вполне дружелюбную Мориарти против себя. В данный момент Роуз готова была любить всех вокруг. Но пара слов – и она поняла, что некоторые могут спокойно обойтись без её доброго отношения и уж тем более любви. Вот  чего она начинает беседу со скандала? И вообще, цивилизованные люди сначала стучат, а потом заходят. Вдруг хозяева кабинета чем-то заняты. Бывает же такое, правда? Розмари закатила глаза, похлопала Ника по плечу, мол, держись и встала с его колен. И постоять может. Если Шарон начнет орать, у Мориарти лопнут барабанные перепонки, одного скандала, в котором участвовала мисс Франклин, ей вполне хватило на долгие-долгие годы. А Шарон точно уверена, что она родной ребёнок? Хотя да, характер ей явно по наследству передался, вон сколько у них с Ником общих черт. Иногда проскакивает. Если бы они были точной копией друг друга, вряд ли бы Роуз пережила Николаса, она тоже не Иисус Христос, но все же. Розмари надеялась, что решать они все тихо, не потревожив её ушей. По-хорошему, ей бы уйти куда-нибудь, не очень принципиально куда, хоть вон к Максу, но когда Шарон «любезно» предложила ей свалить с горизонта, дело приобрело совершенно другой тон. Стало принципиально остаться именно здесь. В конце концов, она имеет точно такое же право находиться рядом с Ником, и не её проблема, если Шарон что-то не нравится.
- Видишь, там что-то промелькнуло? – с самой доброжелательной улыбкой, на какую только была способна, Розмари показала рукой за спину мисс Франклин, - так вот это я побежала, - главное в этом деле что? Вежливость, именно её Мориарти и предоставила. Она собиралась утопить Шарон в своей вежливости, как бы ей не хотелось сейчас выставить ту за дверь.
- И позвольте спросить: вас что, мама не учила, что сначала нужно стучаться, а потом заходить? Странно, вот у вас с Ником мама одна, но он почему-то знает про это, а вы нет, - Розмари хмыкнула и очень вовремя вспомнила, что Николас попросил приткнуться, не совсем в такой формулировке, однако, смысл был именно такой, - прости, я не удержалась, - всё, нужно было приткнуться. Правда, так подмывало перецапаться. Но это же не её беседа, верно? Розмари отошла к стене, делая страшно занятый вид. Зачем Шарон все им испортила? У них редко случаются мгновения полнейшего счастья, вечно их кто-то портит и прерывает. Нужно сваливать куда-нибудь в Африку. Или Сибирь. Но настырные родственники и несчастные работники их, похоже, и там достанут. Карма, черт её за ногу возьми.
Розмари надеялась, что дело решится быстро. Даже не так. Она искренне верила в то, что Николас быстро разберется с проблемой «моя старшая сестра», и они смогут, если не продолжить своё удачное мероприятие, то хотя бы по-человечески попрощаться. Всё-таки Роуз не каждый день с работы пинками выгоняют, некоторые неблагодарные.  Такое вообще в первый раз, стоит запомнить этот случай, как абсолютно уникальный. И заметьте, Франклин ничего не теряет. Может, именно такой и был его первоначальный план? Заставить её влюбиться в себя, потом выйти за него замуж и из гениального химика-подрывника превратиться в симпатичную домохозяйку с пятью детьми. Или не с пятью, количество детей совершенно неважно. Наверняка, коварная он личность. Розмари «гуляла» себе у стенки и ждала. Но, кажется, она умрет скорее, чем эти двое прекратят грызться. Да и ощущение, что Шарон рада бы прямо сейчас ей отделить голову от тела, ничуть не добавляло радости и счастья, - не стоит так буравить меня взглядом. Я не исчезну с горизонта. Пришли решать проблему с Ником? Так решайте, чего ж вы отвлекаетесь, - ссориться? Упаси вас господь. Розмари просто посоветовала. Не за Франклина переживала, за себя. Она может держать язык за зубами и себя в узде, но до известного предела, Нику ли не знать об этом. И кажется, терпение её уже на исходе. Лучше бы этим двоим благодарным родственничкам поторопиться чуточку. Иначе есть все шансы поиметь в постоянные собеседницы мисс Мориарти. Вряд ли это понравится Шарон. Да и вряд ли они сможет победить тандем Розмари – Николас, во всяком случае, это ещё никому не удавалось. Но она может попытаться, флаг ей в руки. А потом желательно – до свидания.

[NIC]Rosemary Moriarty[/NIC]
[AVA]http://s2.uploads.ru/dN3KS.png[/AVA]

Отредактировано Amelia O'Dwyer (2016-01-15 17:22:56)

+2

17

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » из точки в многоточие